***
Окутавший палату запах медикаментов с примесью антисептика ударил в нос, пробуждая застывшие рефлексы. Доносящийся отовсюду писк и слабо различимый бубнёж порадовал нарастающую мигрень, вынуждая лежащую на больничной койке Уэнсдей нахмуриться. Тёплое освещение ламп медленно рушило идеальную тьму под бледными веками.
Чугунная голова намертво приклеилась к подушке. Среди бесконечных поворотов мистического лабиринта собственного разума, куда она попала после падения в обморок
в чёрт знает который раз за неделю, наконец нашёлся тот, что вёл к выходу. Параллельно за пределами серого кокона её подсознания что-то с грохотом приземлилось на пол, выпинывая девушку из сна.
Распахнув глаза, она огляделась. Доминирующее количество белого в цветовой палитре помещения вызвало желание выколоть себе зрачки. Попытка принять сидячее положение провалилась: материализовавшаяся рядом миссис Аддамс мягко сжала плечо дочери в немой просьбе не своевольничать.
— Добро пожаловать обратно, дорогая. — привлекая внимание увлечённо беседующих в стороне мужа и сына, произнесла Мортиша.
Ответить матери сразу помешала ингаляционная маска, которая плотно облепила рот и нос, насыщая организм кислородом и ограничивая свободу движения челюсти. Чтоб этих врачей… Какой ещё дрянью её успели напичкать? Недовольная прицепленными к ней проводами и трубками, Уэнсдей сорвала с лица противный кусок резины, вдыхая
(почти) стерильный воздух.
— Тучка моя, ты в порядке! — воскликнул Гомес, вынырнув из-за спины жены. Девушка зажмурилась, почувствовав звон в ушах.
— И ребёнок тоже. — пробурчал Пагсли, брезгливо сморщившись от осознания, чем его сестра занималась со своим…
парнем (?). Ему, привыкшему к тошнотворным выходкам родителей, с трудом верилось, что в болото плотских утех затянуло и её.
— Могла бы догадаться, что этого монстра не убить слабым растительным наркотиком. — туманящие зрение цветные пятна утверждали, что смесь в шприце была не очень уж и слабой.
— Если бы ты действительно желала ему смерти, твоё тело не боролось бы за его жизнь. — таинственно подметила Мортиша. Вновь увидела что-то, чем не собиралась делиться с остальными членами семьи.
— Ты знала. — вспомнив странный интерес матери к её самочувствию пару дней назад, сделала вывод Уэнсдей.
— Я хотела, чтобы ты сама сообщила нам эту замечательную новость, однако обстоятельства сложились немного иначе. — на лицах родителей сияли довольные улыбки. Их буквально разрывало изнутри от мыслей о внуке
(или внучке), хотя Ворон до сих пор не озвучила никакого решения относительно судьбы этого…
чего-то.
Без сомнений, они бы отнеслись к подобной беспечности снисходительно, потому что сами в её возрасте не отличались способностью думать о последствиях. К тому же, с таким количеством ведьм, экстрасенсов и преступников, подростковая беременность в семье Аддамс вряд ли воспримется как нечто аномальное. Только бабуля не даст ей спокойно жить после такого прокола. Залететь от первого раза — безобразие!
Уэнсдей намеревалась бросить в адрес родных колкость, когда позади них раздался глухой стук и тихий скрип дверных петель. Конечно, главного свидетеля должны были допросить, но присылать за этим именно шерифа Галпина?
— Очнулась. Как самочувствие, Аддамс? — сухо поинтересовался мужчина, пожимая руку Гомесу. Кажется, его ненависть к её отцу значительно поубавилась после того, как ныне покойный мэр поведал реальную историю смерти бедняги Гаррета.
— Припасите любезности для других. Вы арестовали Лорел Гейтс? — не тратя время на приветствия, спросила девушка. Ничуть не удивлённый, старик неохотно посвятил её в недавние события.
«Разговор» с Вещью побудил отца и сына на время забыть обиды. Прихватив из подвала огнемёт
(откуда он там взялся, история умалчивает), оба поспешили прямиком к шахтам. Тайлер гадал, был ли пробежавший вдоль позвоночника холод от низкой температуры в лесу или от страха. Если его Лорел могла использовать в качестве ручного зверька, то Уэнсдей для неё теперь бесполезна.
Рой нелицеприятных сюжетов, созданных больным воображением, усугубил ситуацию: он вздрагивал от любого шороха, очевидно, позабыв, что не является нормалом и бояться стоит не
ему. При условии, что сумасшедшая цветочница не притащила в Джерико какого-нибудь Кинг-Конга…
Знакомые рыжие пряди загорелись в свете фонарика, заставив парня замереть на месте. В нескольких метрах впереди Мэрилин Торнхилл с усердием дёргала ручки кожаной сумки, протаскивая ту наверх между камней. В памяти мелькнул маниакальный восторг, с коим эта женщина профессионально отрезала необходимые для воскрешения пилигрима куски от их несчастных жертв. Блеск линз ослепил её, и Лорел резко развернулась. Даже освещённое, её бледное осунувшееся лицо едва ли удалось бы чётко рассмотреть.
— Тайлер, дорогой, ты вернулся к мамочке! — облегчённо произнесла она, не заботясь о присутствии шерифа. От слащавого обращения сердце младшего Галпина ускорило ритм. В плохом смысле.
— Где Уэнсдей? — спросил он, огромными усилиями сдерживая своё альтер-эго. Хайд давился слюной, предвкушая хруст костей собственной хозяйки.
— Неужели отродье Гуди снова заморочило тебе голову? Не волнуйся, это поправимо. Иди ко мне, дорогой. Сейчас же. — её интонация сменилась с приторно-зловещей на жёстко-приказную.
Тайлер раздражённо выдохнул, выпуская весь накопленный гнев. Его тело начало стремительно увеличиваться в размерах, из-за чего одежда затрещала по швам. Руки раздулись и удлинились, венчаясь мощными круглыми когтями, позвоночник изогнулся, являя уродливый горб, как у звонаря Нотр-Дама.
Для шерифа всё выглядело иначе. Его сын обратился в чудище, точно персонаж глупых современных кинокомиксов, и бросился на Лорел Гейтс, мгновенно разрывая её на части. Алая кровь смешалась со снегом, голова с застывшим на лице выражением ужаса отлетела куда-то в сторону вместе с предплечьем. Очки со звоном разбились о покрытые льдом камни, печень, или что бы это ни было, упала под ноги мужчины.
Хайд обернулся, тяжело дыша, но его взгляд вовсе не был диким. Это всё ещё был Тайлер. Неподалёку завыли полицейские сирены: по неизвестной причине Галпин-старший сообразил набрать номер Сантьяго уже на полпути.
— Уходи! — наплевав на инструкции, крикнул он и, вооружившись фонариком, направился в тёмный тоннель, откуда вышла на встречу смерти последняя из Гейтсов. Охота на парня и так открыта, пусть кто-то менее заинтересованный занимается этим.
Быстрым шагом старик шёл на душераздирающий визг, эхом отскакивающий от стен. Преступница спрятала заложников в закутке, к которому вела узкая расщелина, загороженная ржавыми вагонетками. Пройти там с баллоном газа оказалось нелегко, но он справился. Увидев нависшего над подростком людоеда, мужчина тут же направил поток пламени на него. В изгойской книжонке говорилось поджарить тварь до хрустящей корочки? Сказано — сделано! Секунда промедления, и от Уэнсдей осталось бы кровавое месиво.
Пережитый за минувшие сутки стресс взял своё. Она вырубилась прежде, чем Донован успел что-либо сказать. Парочке молодых сотрудников поручили доставить девчонку в больницу в сохранности, остальным же выпало опечатывать место преступления и размышлять над грамотным оформлением отчёта, чтобы начальство не подкопалось. Кое-кого они всё-таки упустили.
— В общем, дело раскрыто. Вендиго мёртв, Лорел Гейтс тоже, надеюсь, навсегда. Тайлер в ближайшее время отправится за решётку. Спасибо за помощь. — подытожил шериф без особой радости и, кивнув на прощание семейке Аддамс, покинул палату. Ему больше нечего было им сказать. А вот Уэнсдей на всякий случай прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Не хватало откачивать его от сердечного приступа.
Поздно вечером, когда родственники сжалились и соизволили дать ей уединение, провидица листала принесённый Вещью дневник Фолкнера, находясь при этом в глубоком раздумье. Услышанное днём окончательно выбило её из колеи. Очередное исчезновение Тайлера означало, что тот непременно вернётся, чтобы… что? Добить их? У него была не одна возможность. Однако, вместо того, чтобы вспороть ей глотку и закончить начатое два месяца назад, он вонзил когти в плоть Лорел Гейтс. С каких пор подчинённые насильственным путём Хайды кидаются на хозяев, которых одновременно страшатся и боготворят?
Уэнсдей уже решила, что возможности лично выпытать у него ответы не представится, но внезапно побитое жизнью окно распахнулось, впуская спасительный ночной холод. Ей не обязательно быть экстрасенсом, чтобы узнать сгорбившийся в затенённой части комнаты силуэт. Вряд ли во всем Джерико кто-то знал язык тела кофейного мальчика лучше неё. Удивлённая его внезапным появлением, будто вернулась в вечер Вороньего бала, она сумела выпалить только его имя.
— Тайлер…
To be continued…
