Пьяное животное после Фрейда

Блондина разбудил яркий свет, бьющий ему прямо в глаза. — Эй, парень, ты живой вообще? - прямо у уха прозвучал мужской бас. Юра поморщился и попытался отмахнуться от навязчивого источника света. — Да давай его просто в участок заберем, а дальше разберемся. - послышался грубый и более раздраженный голос Эти слова отрезвили Юру, он без промедлений открыл глаза и, все еще жмурясь, обнаружил, что находится на лавочке у Никитиного дома. В голове отдалась пульсирующая мигрень. Кто-то хмыкнул. Юра сощурил глаза, пытаясь разглядеть лицо разбудившего его человека. — Парень, с тобой все в порядке? Блондину стоило невероятных усилий, чтобы понять что к чему. Перед ним стояло двое полицейских и надо было незамедлительно дать какой-то вразумительный ответ. — Да - Юра махнул рукой, всю кисть пронзила острая боль, но он не подал виду - С другом была небольшая потасовка, я покурить вышел, подумать о жизни. — Сильно ж тебя твой «друг» отмутузил - усмехнулся полицейский. — Я пойду тогда? - с надеждой спросил Юра — Давай мальца до квартиры доведем, а то чего доброго потеряется - сказал второй представитель закона. — Да ладно, я сам - Юре не хотелось, чтобы друг видел его в таком виде, он планировал тихонько улизнуть — Будешь умничать — в участок заберем — Ну чего ты его запугиваешь? - пробасил первый, на что другой лишь закатил глаза — Ну, чего расселся, пошли - резко прикрикнул на Юру мужчина и, цепко впившись ему в плечо, приподнял. Ноги отказывались слушаться блондина, но он собрал последние силы и с трудом поковылял к до боли знакомому подъезду. Никита готовился ко сну, когда в дверь позвонили. Он посмотрел в глазок и увидел лицо украшенное синяками и запекшейся кровью. Сердце больно кольнуло. Он открыл дверь и оторопел. — Твой товарищ? — Мой. — А что ж ты его отпиздил тогда? Никита бросил быстрый взгляд на Юру, тот едва заметно кивнул. — Ну… Из Никиты был отвратительный лжец, он был уверен, что Юра уже наплел им околесицу и не знал, что сказать, чтобы вся история звучала убедительно. — В общем мы не поделили девушку, да и вообще, мы вместе снимаем квартиру год уже, сами понимаете, двум парням все-таки нужно личное пространство и все такое. Так, по мелочи на самом деле поругались, а Никитос силы не рассчитал - Юра обворожительно улыбнулся. Ответ парня устроил двух блюстителей закона. Полицейский ослабил хватку, все еще сжимающую плечо Юры. Никита едва заметно облегченно выдохнул. — Не, ну вроде взрослые парни, а ведут себя как дети малые, вам работать надо, а не этой хуйней страдать - говорил он уже с улыбкой. — Не смеем вас больше задерживать. Парни попрощались с полицейскими. Как только дверь закрылась, голова Никиты резко повернулась к Юре. — Ты че, блять, творишь, ебанат? - его голос из негромкого и угрожающего рычания перешёл на рёв. — Я… - Юра не закончил. Губы блондина затряслись, в носу отчаянно закололо, а из глаз хлынули слезы. Он закусил губу и сразу же принялся растирать лицо ладонями, параллельно, бья себя по щекам. Юра с оглушительным грохотом обрушился на пол, содрогаясь от беззвучных рыданий. Никита встал в ступоре. — Все хорошо, Юра, все хорошо, ты в безопасности - сконфуженно прошептал Никита. Воздух прорезал громкий, практически мальчишеский плач Юры. Никита опустился на корточки и принялся гладить блондина по спине. — Все хорошо, спокойней, все нормально - приговаривал, как заведенный Никита. Юра поднял голову на друга и горько усмехнулся. — Что нормально, что хорошо, а Никит? Никита уставился в пол, он не знал, что сказать, но продолжал гладить Юру. — Всю осознанную жизнь я презираю и презирал себя - тело Юры билось в мелких конвульсиях, а охрипший голос заметно подрагивал. — Ну, ну, неправда. Ты сейчас просто пьян и понятия не имеешь, о чем говоришь - стараясь придать своему голосу уверенности, нетвердо сказал Никита. — Нет, блять, нет - Юра ударил кулаком о стенку и взвыл - Нет - сказал он спокойней - Естественно, все думают, что я ну просто невъебически ахуенный, эдакий харизматичный весельчак - он наигранно подмигнул - у которого в голове только сиськи, шутки про говно и деньги - Юра задумался и уставился в одну точку, не моргая - Это не так: все мое существование заключается в построении идеального образа. Я не знаю, кто я. Я в душе не ебу какой я. Все, что осталось от меня настоящего - клочок детских травм и непреодолимый страх одиночества. Но, да, Никита, я действительно животное, живущее инстинктами, потому что как только я начинаю задумываться о жизни я хочу сдохнуть к хуям собачим. Все еще не моргая, блондин смотрел в стену прямо перед собой, слезы стекали по его щекам, оставляя капли на влажной футболке. Никита сжал его руку. Юра уткнулся зареванным лицом в грудь Никиты и, изредка всхлипывая, сидел так больше 10 минут. Брюнет, борясь с внезапно накатившим чувством неловкости, продолжал гладить друга по голове. Было ощущение, что он забыл все слова. В голове прокручивались миллионы фраз, но все они казались фальшивыми и попросту лишенными смыла. Голова блондина резко встрепенулась. — Ну че, я пойду тогда - сказал он бодрым голосом, как будто ничего не произошло. Никита, которого жутко клонило сон, непонимающе уставился на Юру, пытаясь понять смысл сказанного. — Куда? — Ну домой, как говориться в гостях хорошо, а дома лучше, это во-первых. - об истерике Юры напоминало только его припухшее лицо и сопли, смешавшиеся со слезами, размазанными по всему лицу, голос его звучал слишком задорно - А во вторых меня немного прижало, а я не хочу тебе туалет засирать. — О чем ты говоришь? Ты свое ебало вообще видел? — И даже так оно симпатичнее твоего - Юра попытался самодовольно хмыкнуть, но вместо этого всхлипнул, звучно шмыгнув носом. Никита встал и подал руку Юре. — Пойдем умоем тебя для начала, а дальше решим. Юра слабо сжал руку Никиты и кое-как приподнялся. В крови еще было много алкоголя и тело слабо его слушалось. Никита, аккуратно придерживая Юру за пояс, повел его в туалет. Блондин шел практически на ощупь - без очков мир казался огромным размытым пятном. Среди неразборчивых силуэтов он отчетливо видел фигуру Никиты и как щенок слепо следовал за ним. Звук льющейся воды. Теплые руки Никиты и проточная ледяная вода нежно коснулись лица парня, смывая усталость, а вместе с ней сгустки крови и все остальное. Брюнет продолжал умывать Юру, пока его лицо не стало розовым от резкого перепада температур. Он взял махровое полотенце и насухо вытер. Юра поднял большой палец вверх. — Помолодел лет на десять, пойду записывать видео в Лайк - фыркнул Юра и смахнул влажные кудри со лба. — Да погоди ты! - Никита нахмурился. Его взгляд проезжался по открытым частям тела Юры, которые были сплошь и рядом изуродованы синяками, ссадинами и кровоподтеками - Давай я хоть шрамы твои боевые залатаю, чем богат. Заебашим йодную сетку дедовским методом, и завтра огурчиком проснешься. Юра театрально закатил глаза, скрестив руки на груди. — Никит, ты - реально дед. Делай, что хочешь, хоть хуй своим йодом мне нарисуй, я все равно не вижу нихуя. Никита усадил Юру на туалет, закатал ему штаны до колена, а сам сел на корточки и принялся обрабатывать перекисью водорода и йодом ноги блондина. Юра чувствовал, как друг водит влажной ватной палочкой по его ногам, иногда в теле раздавалась резкая боль, но он крепко стискивал зубы. В нем проснулась какая-то необъяснимо трепетная нежность к брюнету, заботливо и кропотливо обрабатывавшему его проклятые ушибы. Он не видел лица, только шатающуюся туда-сюда макушку, но был уверен в том, что Никита улыбается. Ему не хотелось пугать Никиту или делать ему больно, но неутомимо тянуло запечатлеть этот момент в своей памяти, стать еще ближе, просто быть рядом. Юра легко и практически неуловимо наклонился вперед и вдохнул аромат Никитиных волос. Нос щекотнул освежающий и манящий запах мяты. Едва заметно Юра придвинулся еще ближе и коснулся губами макушки друга. Никита поднял взгляд и встретился с Юриным. Блондину стало неловко, что его «застукали». Он боялся бурной реакции Никиты и мысленно приготовился к негодованию друга, поэтому смущенно посмотрел вниз. Рука брюнета нерешительно коснулась колена Юры. Юра нервно сглотнул, его тело покрыли мурашки. Неспешно, будто в замедленном действии, Никита привстал на коленях и теперь их лица были на одном уровне, мертвую тишину прерывало только учащённое дыхание обоих парней. Никита медленно вплотную приблизился к Юриному лицу и робко, буквально на пару секунд коснулся своими губами губ блондина. В этом мимолетном поцелуе читалось столько нежности, тепла и безусловной любви, что слезы снова подступили к глазам Юры, но он не мог позволить себе быть сентиментальным дважды за вечер, поэтому звучно сглотнул, с благодарностью и даже неким щенячьим восторгом глядя Никите в глаза. Никита склонил свою голову и их лбы соприкоснулись, оба парня закрыли глаза и просидели таким образом в районе десяти минут в абсолютном молчании. Из забытия Юру вывел внезапный тихий вопрос Никиты: — Хочешь обсудить то, что ты сказал? Юра резко дёрнулся и отстранился, хаотично тряся голой. — Нет - как можно спокойнее сказал он. В голове всплыл их диалог, его позорная истерика, он снова почувствовал это ненавистное, но столь знакомое чувство презрения к самому себе. Снова захотелось спрятаться или убежать, глаза в панике забегали по комнате. — Хорошо, но я вижу, что это важно для тебя… — Это была минутная слабость, как и всё идущее следом. - Юра начинал злиться, его голос постепенно становился все громче и холоднее - Если ты думаешь, что после этой жалкой пародии на поцелуй и последующего получасового кринжа, я слезно начну открывать тебе душу, рассказывая о деспотичном отце и прочих прелестях жизни - ты, дружочек, очень глубоко заблуждаешься. Не лезь туда, куда тебя не просят совать свой остренький носик. - Юра звонко щелкнул Никиту по носу, встал и вышел из туалета. Никита сидел в растерянности, слушая, как друг впопыхах надевает обувь, задевает шкаф мизинцем, кроет все хуями, а затем с оглушительным грохотом закрывает дверь.