По следам его босых ног...

– Что он с тобой сделал? – Чимин примчался, как только услышал осипший голос Чонгука, который молил, чтобы он побыстрее приехал. Пришлось бросать все дела с друзьями и лететь на своём тюнингованном внедорожнике на помощь. Пак бежал по лестнице на десятый этаж, вслух громко матерясь на сломавшийся лифт и мысленно прося всех богов, в которых он верил и не верил, чтобы Чон его дождался, не додумавшись ничего с собой сделать. –Чонгук~ка! – дверь в квартиру открыта, а по лестничной площадке распространяется едва уловимый, но такой удушливый запах газа. Чимин закрывается рукавом просторной кофты и вбегает в апартамены, из которых не слышно не звука. Чонгук находится совсем скоро. Он лежит без сознания в зале около дивана. Лицо его представляет собой сплошное мессиво из синяков и неглубоких маленьких царапин. На открытых участках рук, не скрытых толстовкой, видны ожоги от сигарет и такие же маленькие порезы. Одна рука неестественно вывернута, явно сломана. Внутри все вскипает, когда Чимин понимает, кто всему этому виной. Он бросается на кухню, где уже во всю верещит система газоудаления, выключает плитку, открывает окна, включает кондиционер. Поток прохладного вечернего воздуха охватывает его тело и он понимает, насколько испуган сейчас. Руки холодные, липкие, но нужно спасать лучшего друга. Пользоваться нашатырем, конечно, не самый лучший способ, но в этот раз, он помог. Через пару минут Чонгу пришёл в сознание, едва разлепив слипшиеся ресницы. Красивое лицо скривилось в гримасе боли. –Чонгук~ка, аккуратно – Чимин волновался за Гука, как никогда раньше. Он люто ненавидел Минхо, ненавидел его собственнические инстинкты, благодаря которым он настолько сошёл с ума, что причинил боль человеку, которому когда-то клялся в вечной любви. Младший не без титанических усилий приподнялся, чтобы слегка облокотиться на диван. –Чимин~на, спасибо, что приехал – голос никак не восстанавливался, Паку приходилось напрягать слух, чтобы понять о чём друг говорит. –Ничего особенного. Сейчас в травматологию позвоню. После нескольких часов, проведенных в очередях в местной больнице, вправления, как оказалось, вывихнутой, а не сломанной кисти левой руки, Чимин, наконец, привёз Чона домой. На настенных часах с милым тигренком светилось время – почти полночь. Старший помог Чонгуку снять куртку, а потом и футболку, ибо он один с гипсом бы этого сделать не смог. –Чимин~на, останешься на ужин? – ему нельзя было отказать. Да и оставлять его в таком состоянии было просто опасно. Психика еще не приняла того, что произошло сегодня. Пак кивнул, начиная готовить рамен с яичницей. Первый час ночи, Чонгук лежит на своей кровати, прижимаясь к Чимину, расположившемуся рядом. Ему нужна ласка, Чимин её даст. Рука ныла весь вечер, а лицо невозможно щипало от пролитых слёз, которые никак не хотели прекращаться. Пак осторожно поглаживал темные кудри своего друга и думал о том, что могло произойти, что Минхо так вызверился на малыше Чонгуке. Тот в свою очередь положил травмированную руку на грудь светловолосого, а свою голову устроил в сгибе его локтя. –Чимин~на... Помнишь, я говорил тебе о мужчине из сна? – конечно, Чимин помнит. Когда Чон рассказывает об этом божественно красивом мужчине, его оленьи глазки горят, а улыбка алых губ никак не сходит с прекрасного лица, обнажая белоснежные зубки. Иногда Пак даже завидует, что у него у самого нет такого ночного собеседника, с которым можно поделиться всем, что произошло за день. –Да, помню. А что? –Мне кажется, я встретил его. Он перестал приходить во сне. – Чонгук немного пододвинулся к Чимину, чтобы он слышал каждый вздох, ибо голос все ещё находился на отметке "сильно осипший" – Но появился в реальности. Тот новый учитель, который преподаёт у нас промышленную химию. Это он, мужчина из сна. – длинные пальцы, поглаживающие волосы Чона на мгновение остановились, но потом продолжили свое движение ещё мягче и медленнее. –Ты, правда, думаешь, что это он? Разве такое возможно? – Светловолосый всегда удивлялся способности Чона идеализировать всё, что только возможно. Минхо его избивал, насиловал, подолгу держал, как собаку, на привязи, ибо это доставляло ему удовольствие. А младший думал, что всё это из-за большой и чистой любви, в которой он погряз с самого начала отношений с Чхве. Парень из сна тоже ушёл, оставив его на какое-то время одного, но Чон всё равно верил, что его не бросили, как ненужного щенка. Бедный парень. –Это точно он, Чимин~на. У него такие же волосы, такие же руки с кольцами.. Чимин~на... Он даже говорит теми же оборотами, что и во сне. Он прикасается так легко. Рядом с ним так спокойно, как с тобой Чимин~на... Пак неосознанно прижал юношу ближе к себе, едва заметно прикасаясь губами к волосам. Он не понимал, как вообще можно было тронуть это невозможно милое создание, которое нужно защищать, а не покушаться на его здоровье и честь. По щеке младшего скатилась слезинка, обжегшая пару царапин, встретившихся на её пути. –Если он кажется тебе действительно надежным, то, думаю, можно попробовать держаться к нему поближе. Отдыхай, Чонгук~ка, надо немного поспать. – Чимин закрыл глаза, продолжать осторожно обнимать Чона, чтобы не навредить его руке. Но через пару минут, тишину комнаты нарушил полусонный голос. –Минхо опять избил меня, да? Я помню только то, как он уходил. Я не мог пошевелиться, но слышал, как он чем-то щёлкал на кухне, потом закрыл окна и ушёл. Чимин ненавидел Минхо. И он выплюнет эти слова ему в лицо при следующей встрече. А может и впечатает их ему вместе с кулаком. Кажется, Чхве надеялся, что Чонгук погибнет, задохнувшись газом. Но его мечтам не суждено было сбыться. Чон успел позвонить Чимину перед тем, как отключиться. Но, кто тогда открыл дверь? –Все хорошо, Чонгук~ки. Не думай об этом. Тебе надо отдохнуть как следует. Предсказуемо, с утра болело всё тело. Чонгук поднялся немного раньше Чимина, собираясь справить нужду, а заодно и умыться. Придирчиво осмотрев себя в зеркало в душевой, он тяжело выдохнул. Под ребрами оказалось несколько синяков, на шее расцветали синяки, а руки и вовсе надо было прятать под рукавами толстовки. Лицо, пусть и зажило совсем немного, всё равно выглядит так, будто его кошки поцарапали. Губы искусаны, алый цвет крови всё ещё не сходил с них. На бедрах следы зубов и засосов. Минхо любит такие приёмчики. Любит кусать до крови и смотреть, как выступают капельки крови. Чонгук отогнал от себя ужасные мысли и умылся, чтобы поскорее вернуться в кровать под теплый бок Чимина. Пак был единственным человеком, с которым Чон мог позволить любую вольность. Лежать рядом, говорить о разных вещах, обсуждать людей, обниматься часами напролет. Они оба любили это. Они были друг для друга островком счастья и спокойствия среди острых волн могучего океана и опасных акул, прячущихся на глубине. Они могли бы встречаться, обсуждали эту тему много раз, но им было хорошо и так. Чимин спал на спине, беспокойно хмуря брови во сне. Чон осторожно, стараясь сильно не опираться на больную руку, подполз к нему и улёгся совсем рядом, уткнувшись носом в чужую шею и приобняв талию. До пар еще много времени, можно и поспать. Прозвенел будильник. Чимин потянулся, инстинктивно обнимая Чона, чтобы тот не упал или не ударился. Готовить завтрак на двоих ему было уже привычно, поэтому, пользуясь тем, что Гук ещё не проснулся, юноша ушёл на кухню, включая кофемашину.