Искалеченные

      Дело нашлось само через пару дней бестолкового мотания по городу. Знакомый из военных, у которого Гром запрашивал дело Волкова, позвонил и сообщил, что так и так, был в командировке, потом в отпуске, вернулся, а тут информация, что Волков этот твой уже как полгода «вернулся с того света», мол в плену был, а потом месяц его в госпитале держали (операция какая-то была, неудачно прошла), в общем, Гром, в Москву твой вояка сначала уехал, восстановили, комиссовали, и потом только в Питер вернулся, чем занимается, не знаю. И буквально тут же один из информаторов Бустера сообщил, что на окраине Питера был замечен странный тип, которого никто не знает. По описанию, что Игорю пересказал Игнат, человек был похож на погибшего друга детства Разумовского — Олега Волкова. И не заметил бы его никто. Мало ли там странных типов на этой окраине. Да только в его машине (джип между прочим, родной, дорогая машинка) кто-то заприметил рыжую шевелюрку. Оплачивал все этот типчик только наличкой. Купюрки новенькие.       — Игорек, ну ты ж знаешь, у нас сейчас наличником платят только за что-то темное, либо бабки, — закончил Бустер. — В общем, ты ж за этим своим Разумовским гоняешься все. Раз гоняешься, значит чуйка тянет. Вот ребятки тебе пошуршали по улицам да области. Нашли тебе эту машинку. Мне, конечно, это не стоило ничего, но одно делишко прикрой, а.       В общем дело нашло Игоря само. И вот он ехал на электричке в какую-то деревеньку, где по словам Игната и его информаторов видели этот черный джип в последний раз. Повезет, следы еще будут теплыми. Нет, так придется начинать сначала в который раз.       Уже в деревне, по распечатанной из интернета фотографии этого самого джипа и старой фотографии из дела Волкова, Гром смог выяснить, что этот самый молодой человек (хороший между прочим, вон Людке помог крышу наладить, только немой кажись) тут появлялся пару раз всего, с почты забрать какие-то свои посылки. А так, живет он вон, у Петровны от мужа домик добротный лесничий остался, так он его в эту, в аренду взял.       Игорь, предусмотрительно не светивший удостоверением, через эту самую Петровну выяснил, как до того самого домика добраться.       — Дорога там старая. Заросшая. Машина проедет, да только сложновато. Мы туда по молодости пешочком сами ходили. Как вот ты, муж мой еще молодой да крепкий был, мешок на одно плечо, ружье на другое, да на неделю туда. Вот помню, как однажды… — а еще выяснилось, что Петровна эта невероятно разговорчивая оказалась. Так что к домику, через лес Игорь вывалился уже в потемках. Да так и остановился, смотря на светящиеся мягким желтым светом на окошки. А дальше то что? Ну нашел он, допустим Разумовского (если это он, конечно, ведь был шанс, что нет), а дальше? Постучаться, сказать, здрасте, я тут в гости? Тьфу ты, и ворваться тоже не выход. Волков его, если не пристрелит тут же, так головой об стенку приложит. Спецназ же.       Додумать он не успел. По голове ощутимо прилетело. В этот раз по затылку. Не так, чтобы окончательно вырубить, но пришел Игорь в себя только, когда сидел на стуле. Снова связанный по рукам и ногам. В этот раз спасибо, что без повязок и скотчей.       — Олеж, ну не надо. Ну зачем? — просил знакомый голос. В ответ ему был тихий хрип, в котором едва можно было узнать слова. А потом шум, шорох и еще что-то. — Ну так он же один. Давай просто поговорим сначала, а?       Говорить Олег явно не собирался, судя по тому рыку, который тот издал. Правда все стихло, стоило Игорю поднять голову, чтобы осмотреться получше.       — Игорь? — Гром сфокусировал взгляд на говорившем. Голос явно был Разумовского. Не хрипел, все так же был тихим, но уже получше, чем месяца два назад. Вот только узнать в этом исхудавшем, угловатом парнишке с бледной, почти серой кожей, одетым в застиранный фиолетовый свитер, того Сергея Разумовского никак не получалось. Разве что по блеклым рыжим волосам, собранным в забавную гульку на макушке. Сидел тот за столом, поставив локти на столешницу. — С вами все в порядке? Голова не болит? Может лед приложить? Сейчас. Олеж…       — Не надо. Нормально, — прохрипел Гром, чуть морщась. Голова болела, но не сильнее, чем обычно. Можно было прибавить эти пару минут отключки к тому часовому сну?       — Слушайте, вы простите. Просто мы не ждали гостей, — Сергей как-то вымученно улыбнулся. Гром понятливо кивнул. Сам бы еще непонятно как отреагировал на такое внезапное появление человека, который может засадить тебя за решетку. Снова.       Олег демонстративно, как посчитал Игорь, продолжил собирать вещи.       — Я это… может странно, что я такое говорю, но один, — два взгляда одарили его непонятливыми взглядами. — В смысле, никто не знает, что я тут. Точнее знают, но вспомнят об этом, только если я пропаду.       Волков скептично фыркнул, но сумку отставил, складывая руки на груди. Мол, говори, что ты там хотел или я все же сверну тебе шею, закопаю тут поблизости и свалю побыстрее, пока еще кто-нибудь не заявился в гости.       — Тогда зачем вы тут? — задал за всех троих вопрос Сергей. Игорю ответ тоже было бы интересно узнать, что он тут делает, да вот только за два месяца он себе то ответить не смог, а тут за пару секунд нужно что-то придумать. И что сказать? Прогуливался по лесу, смотрю домик? Искал вас не знаю зачем, нашел, а что дальше делать без понятия? Не, все не то. Хотя че думать то?       — Гештальт закрываю, — фыркнул Гром. На этот раз ошарашенным оказался даже Волков. Ради такого можно было ляпнуть глупость. — Вы это, может развяжете? Руки затекли.       — Олеж, — проговорил Разумовский. Волков мотнул отрицательно головой. Действительно немой, что ли? Сергей нахмурился. — Волче.       Понятно было почему Волков его развязывать не хотел. Опасно. Но почему-то только от одного этого «Волче» и поджатых губ, передумал и подошел к стулу. Зыркнул на него грозно и принялся распутывать узлы. Гром понятливо не дергался.       — Так все же, что вы тут делаете? — снова спросил Сергей, с интересом поглядывая на майора, когда Гром и Волков разошлись по углам маленькой комнатки. Ну как звери, точно.       — Мы вроде на «ты» уже перешли, — напомнил Игорь, лишь бы не отвечать.       — Ага, а потом я ударил вас по голове бутылкой из-под шампанского, — нахмурился Разумовский. Олег из своего угла издал возмущенно-вопросительный звук. Сережа мгновенно переменился, сам возмущенно посмотрел на своего друга детства. — Ну извини. А как бы ты отреагировал? Мне сказали, что ты мертв, а потом входишь ты, точнее Птица с твоим лицом, в костюме ЧД. Естественно, что испугался! Тем более я был пьян!       Видимо этого момента Олег не знал, но удивленным не был. Игорь на моменте с «птицей» понял, что ничего он не понял, и переводил взгляд то с одного, то на другого.       — Да ладно. Я не в обиде, — пробормотал он, когда воцарилась гнетущая тишина. — А птица это.?       — Моя вторая личность. Я ее… в детстве создал, чтобы не так тяжело было в детдоме. Что-то вроде воображаемого друга. А оказалось, что… — Сергей устало вздохнул. — Он исчез, когда Олег появился. А потом вот вернулся. Ну, когда мне похоронка пришла, как единственному родственнику. Я только этого не помню. Птица все стер из воспоминаний, а потом занял место Олега. Как галлюцинация.       Олег снова издал непонятный звук. Гром идентифицировал его как обиженный.       — Да откуда я мог знать, что он вернется? — в ответ ему так же обиженно возмутился Разумовский. Видимо эта тема у них была очень частой. — Тем более я думал, что ты вернулся наконец-то. А остальное было неважно!       — А… — снова подал голос Гром, но уже не знал, как спросить, не обидев.       — У меня ремиссия. Правильное лечение помогло, — все равно ответил Разумовский, как-то поняв, что было не сказано. Гений, что с него взять? — Правда еще долго восстанавливаться. Ну после Рубинштейна…       Гром удивленно вскинул бровь. Он знал, казалось, всю карту болезни Сергея наизусть, но что там с ним на самом деле, даже представить не мог.       — Экспериментальные препараты очень сильно повлияли на мозг. А общее истощение добило все это в вот это, — Разумовский опустил руки под стол. Послышался тот самый странный шорох, который Игорь слышал на заброшке. Сергей пару раз двинул руками и выкатился из-за стола на простой инвалидной коляске. Вот тебе и ответ, Игорек, на все твои вопросы.       — Оу, — только и протянул Игорь. Теперь понятно, почему Волков на него смотрит, как на врага народа. — Если бы я знал…       То, что сделал бы? Не остановил бы Чумного? Или что?       — Ты делал свою работу, — пожал плечами Сергей. — Кто знал, что Рубинштейн за стенами своей лечебницы творил… всякое…       Неловкое молчание прервал писк часов на руке Разумовского. Волков тут же встал, вытащил из шкафа какой-то пузырек с лекарством и на ладони протянул Сергею пилюльку. Тот пустым взглядом оглядел ее, но все же взял. Прямо так, с ладони, а потом продемонстрировал, что проглотил, запив водой. А Игорь понял, что за этим «ритуалом» было скрыто что-то еще, страшнее, чем он мог бы себе представить.       — Уже поздно. А Олег ревностно следит, чтобы я выполнял предписания врача, — проговорил Сергей. — Тут всего одна комната, поэтому извините, предложить нечего. Но ночь можете переждать тут.       И снова это его «вы». Ничего, разберется. Пока Олег увозил Разумовского в ту самую комнату, Игорь задумчиво смотрел, как у лампочки под потолком летали мотыльки. Понимания, что он тут делает и почему до сих пор жив, так и не пришло. Но у него есть еще полторы недели отпуска, чтобы выяснить это и найти ответы на все свои вопросы.