Искалеченные

      Игорь не собирал вещи. Олег вернул ему его джинсы, футболку, куртку и кепку (те, в которых Гром и приехал). Их постирали, и теперь они пахли свежестью порошка. Телефон Олег у него не забирал, а большего у Игоря и не было с собой, когда он приехал в глушь, ведомый непонятным желанием найти Разумовского.       С утра пару раз звонил Дима. Они договорились встретиться у майора дома, как только он приедет в город. Дубин проинформировал, что Юля, занимаясь новым расследованием, уехала в Москву, поэтому они смогут поговорить с глазу на глаз без вездесущей журналистки. Конечно, скрывать от подруги происходящее Игорь не собирался, но и рассказывать пока тоже. Цепкий ум девушки и ее нелюбовь к любым секретам грозились вылиться в новый поиск ответов, а после и обнаружения связи между Громом и Олегом с Сережей. А он так рисковать не мог. Уж точно не сейчас, когда кто-то всячески пытался доказать смерть Разумовского.       О его отъезде старались не упоминать при Птице. Но как бы Олег с Игорем не тянули, это было необходимо сделать. Все равно тот узнал бы, и страшно было представить, как отреагировал бы на сокрытие такого события. Поэтому вечером, за день до того самого часа разлуки, Игорь спокойно все объяснил Птице, сидя перед коляской на корточках и ожидая, что взбалмошная личность Разумовского устроит настоящий скандал. Но тот никак не отреагировал на это. По крайней мере, внешне. Наоборот, стал тише, словно более-менее примерное поведение могло хотя бы на немного отсрочить тот момент, когда Игорю было необходимо вернуться в Питер. Весь вечер Птица не отлипал от Грома, не спорил и не язвил. Олег по немой просьбе майора не стал давать снотворное с остальными таблетками, поэтому заснули они все далеко за полночь. И было не совсем понятно, хорошо это или плохо, потому что такое поведение пернатого совершенно не было для него типичным.       А утром уже Сережа тихо сидел в уголочке, наблюдая за Олегом и Игорем, обсуждающим все детали отъезда и еще черт знает чего, судя по тому, что Гром на некоторые написанные Волковым фразы просто кивал, иногда бросая взгляд на самого Разумовского.       В итоге было принято решение, что Игорь уедет на машине. Здесь, в одиноком домике среди леса, все равно их никто не найдет, продуктов хватит на недели две (по расчетам Олега), а в случае непредвиденных обстоятельств и Олег, и Сережа могли позвонить Игорю или отправить смс. А спустя минут пять нервных переглядываний и возмущенного сопения Разумовского скорректировали договоренность — Игорь будет звонить им каждый вечер примерно в одно и то же время, чтобы держать в курсе всех событий дела и просто подтверждать, что с ним все хорошо.       На прощание не обнимались и не целовались. У Игоря не было такой привычки. Да и Олег с Сережей не напоминали. Все просто делали вид, словно Гром уходит на пару часов прогуляться. Единственное, уже у машины, Олег крепко сжал плечо мужчины и едва заметно кивнул, глядя в глаза.       Питер встретил Игоря Грома очередной пробкой и дождем, поэтому к дому мужчина подъехал ближе к вечеру. Написал короткую смс-ку Диме, чтобы тот пришел к нему завтра после обеда; залез в холодильник и вспомнил, что из еды дома только зачерствевший хлеб и использованные старые чайные пакетики. Капли дождя забили по стеклу окон с удвоенной силой. Где-то вдалеке прогрохотало. Идти в магазин после многочасовой поездки в такую погоду не хотелось. Голая лампочка под потолком, которую не меняли уже неизвестно сколько времени, едва разгоняла сумрак квартиры, мерцая с легким гудением. Тени растеклись по углам и спрятались среди разбросанного хлама. Тишина засыпающего города неприятно давила на виски, напоминая, что теперь он снова одинок.       Подтекающий кран, с трудом прокручивающийся из-за слоя темной ржавчины, выплюнул струю мутноватой жидкости подозрительно желтоватого оттенка и все же соблаговолил дать горячую воду. Ванная медленно, но верно наполнялась. Игорь еще раз вспомнил, что давно хотел заняться заменой крана, а потом развернувшись отправился в сторону дивана и лежавшей на нем небольшой сумки, содержимое которой не знал. Ее Олег впихнул на заднее сидение машины в последний момент, пока сам Гром проверял состояние машины, уровень бензина и прощался с Сережей, выкатившимся на коляске на крыльцо и наблюдающий оттуда нахохленным воробушком.       Сумка, несмотря на свой относительно небольшой размер, была ощутимо тяжеловатой и наполненной чем-то твердым. Молния с тихим «вжух» открылась, застряв лишь в одном месте, где собачка зацепилась за угол чего-то твердого. Первое, что бросилось в глаза, знакомая ярко-зеленая пластиковая крышка контейнера, на которую был налеплен обычный тканевый пластырь с мелкой неровной подписью: «майору». Почерк не принадлежал ни Олегу, ни Сереже. Однако, было в нем что-то знакомое. Если бы Игорь не знал, кому он мог принадлежать, то решил бы, что кто-то попытался неумело скопировать Сережины мелкие бусинки букв. Оставалось лишь надеяться, что Птица за эти несколько дней хоть немного принял его, Игоря, как показывал, и не подсыпал в еду ничего опасного.       Игорь распихал контейнеры по полкам холодильника — и когда только Олег успел это все наготовить — и скинув вещи на ближайший более-менее не пыльный стул, залез в ванную. Вода обожгла холодную кожу. Сразу вспомнилась баня. И та, что была у охотничьего домика, и та, что была у дома Волкова. Все же никакая ванная, будь она хоть трижды горячей, не заменит обычной русской баньки. Но и просто горячая вода сделала свое дело. Тело быстро расслабилось, а вместе с ним поплыл и разум.       Из легкой дремы, окутавшей голову полупрозрачной дымкой, Игоря вывела знакомая трель входящего звонка. Телефон остался лежать где-то на кухонном столе у окна, поэтому пришлось выбраться из остывающей воды и, на ходу завязывая полотенце на бедрах, прошлепать по полу босыми ногами, собирая пыль и оставляя мокрые следы на дереве.       — Игорь? — Гром едва успел приложить телефон к уху, как оттуда донесся обеспокоенный голос Сережи. Внутренняя ищейка тут же подобралась, готовясь ко всему самому худшему. — Ты доехал? Все хорошо?       — Да, все нормально, Сереж, — вздохнул мужчина, понимая, что ничего страшного не произошло. Он отыскал взглядом настенные часы, понял, что те давно уже остановились и быстро взглянул на экран нокии, чтобы понять сколько сейчас времени. Почти полночь. — Ты чего еще не спишь?       — Мы собирались, но ты так и не позвонил, поэтому мы… — Сережа замолчал, но его можно было понять и без продолжения. — В общем, мы решили, что сами позвоним.       Игорь не стал уточнять, кем были эти «мы». В конце концов, он не хотел до конца делить Сергея и Птицу, как двух разных людей, а Олег в любом случае всегда был рядом и все равно входил в это абстрактное «мы». Гром прикрыл глаза, представив, как недовольный Волков ходит где-то неподалеку, хмуря свои брови и ворчит про себя, мол совсем сбили режим.       — Я в порядке, Сереж. Просто задремал и не успел позвонить, — постарался успокоить Разумовского Игорь, не уточняя, что задремал он, лежа в ванной. — Ложитесь спать.       — Да, конечно. Уже идем, — заверил Сережа самым честным голосом. Игорь прошел к дивану садясь на него и оценивая, хватит у него сил сейчас заменить постельное или лучше по старинке завалиться спать под плед. И все же рядом с Олегом и Сережей он сильно расслабился. Пальцы зарылись во влажные кудряшки, растрепав их. В трубке тихо прошуршали чем-то. — Спокойной ночи, Игорь.       — Спокойной ночи, — выдохнул Гром, откидываясь на спинку дивана. Дождь на улице прекратился и в квартире стало слишком тихо. Даже старая потрескивающая лампочка и поющие алкаши во дворе не спасали от этого давления.       — Игорь? — спустя пару секунд снова раздался голос Сережи, но теперь он звучал еще больше неуверенным. Гром тихо промычал, показывая, что все еще слушает. — Я… Мы… Я…       Разумовский мялся. Игорь даже смог отчетливо представить, как он кусает губы и пытается занять чем-то тонкие пальцы, ища взглядом поддержки у Олега. В груди от этой картинки сначала потеплело, а после неприятно закололо. Ощущалось это так остро, что захотелось плюнуть на все свои обязанности, сесть в машину и вернуться к этим двоим. Ладно, к двоим с половиной.       — Яхочусказатьчтомыужесоскучились, — пробормотал вдруг Сергей. Игорь даже не сразу сообразил, что этот поток нечленораздельных звуков был чем-то осознанным.       — Я тоже, — наконец отозвался Гром, разобрав спутанные слова. — Все, Сереж, пора спать.       — Да… Пора… — вздохнул Разумовский. На той стороне что-то снова тихо зашуршало. — Спокойной ночи. Еще раз.       — Спокойной ночи, — пожелал ему Игорь. Звонок оборвался не сразу. Сережа еще несколько секунд молчал, а потом только нажал на сброс. Гром отложил телефон и откинул голову на спинку дивана.       Прохладный воздух холодил разгоряченную кожу. Мелкий сквознячок, гулявший по полу, неприятно лип к ступням, как мелкий сор. Усталость брала свое. Сон накатывал волнами. Как натянул штаны, лег спать и быстро прочитал смс-ку «спокойной ночи» от Олега, Игорь помнил уже смутно.       Утро началось с телефонного звонка. Ночь пролетела незаметно. Вот Игорь подтягивает одеяло к подбородку, а вот уже открывает тяжелые веки.       — Да? — не разобравшись, кто звонит ему в такую рань, по привычке ответил Гром. Голос со сна был хриплым, низким и интонации, наверное, слишком недружелюбные. Но сейчас его это волновало в последнюю очередь.       — Пизда, — ответили ему, едко пробормотав что-то про ментов и псин. — Вставай и пой, Гром! У тебя много дел!       — Птица, сейчас раннее утро. Ты почему не спишь? — недовольно проворчал Игорь, понимая, что больше он не уснет. Точнее ему больше не дадут уснуть.       — Потому что надо работать, Гром, а не спать, — зафыркал Птица, постоянно отбиваясь от Олега шипением и крепким словцом. — Вставай уже. Есть кое-что, что ты должен сделать.       — Я надеюсь, что это не что-то незаконное, — пробормотал мужчина, садясь и стараясь не зевать слишком поздно. Тело неприятно ныло ото сна на неудобном диване. Хотелось ответить Птице чем-нибудь погрубее, но приходилось сдерживаться. С этого пернатого станет устроить очередной апокалипсис, даже будучи прикованным к инвалидной коляске.       — Почти. Мне нужна Марго. Точнее доступ к моим личным серверам, — уже серьезнее ответил Птица. — Через них я смогу собрать тебе больше информации про всех сотрудников и ситуации в компании в целом. Если ты, конечно, все еще хочешь найти тех, кто нам угрожает.       — Ладно, говори, что нужно, — Гром поднялся, подходя к холодильнику и вытаскивая первый попавшийся контейнер.       — Ты должен будешь добраться до личных комнат через тайный лифт. Он на закрытой парковке. Туда можно попасть через подземный ход. Записывай координаты спуска, — протараторил Птица, словно ему не нужно было дышать. Игорь едва успел схватиться за ручку по счастливой случайности, валяющейся на столе и все еще пишущей, и неровными буквами записал координаты прямо на запястье, а после и ряд из пяти цифр. — Этот пароль вобьешь на входе. И да, у Марго на этот случай сработают свои протоколы, поэтому она тебя пустит, но нужно будет тебя авторизовать уже после.       — И с чего мне тебе верить? Вдруг это твой план по моему устранению? — вздохнул Игорь, прижав телефон плечом к уху и рассматривая содержимое контейнера. Тушенная картошка с мясом даже в холодном виде выглядела слишком аппетитно.       — Потому что у тебя есть три варианта. Либо ты идешь в башню и даешь мне дистанционный доступ, либо пытаешься достать всю информацию сам, но тратишь на это время, которого у нас нет, либо раз и навсегда забываешь про нас, — язвительно сообщил Птица и ругнулся в сторону Олега, прошипев что-то очень похожее на «не мешай» вперемешку с нецензурной лексикой. — Для меня нет никакой выгоды избавляться от тебя, Гром. В Питере ты сейчас мои единственные глаза и уши. А я хочу вернуться. Как минимум, потому что там осталась моя компания, которую у меня хотят забрать.       Игорь не стал обращать внимание на то, что Птица сказал, что компания его, а не их с Сережей, и вспомнил, как еще в самом начале вынужденного отпуска Разумовский сказал ему о том, что он, Гром, понравился Птице. Вряд ли это пернатое, вредное существо признается самостоятельно, поэтому оставалось надеется, что сказанное было хоть в какой-то степени правдой.       — Получается, что мне придется поверить тебе на слово и проникнуть в башню, чтобы что-то там намудрить и дать тебе доступ к базам данных. Ты же в курсе, что это взлом с проникновением? — микроволновки у Игоря не было. Точнее она была, но в один из особо отвратительных дней сломалась. И Гром был совершенно не виноват в том, что ее сделали такой хлипкой. Поэтому пришлось доставать сковородку и вываливать туда свой завтрак, параллельно борясь с работающей через раз плитой.       — Технически нет. Я же дал тебе свое разрешение, — возмутился Птица.       — Технически ты мертв, поэтому это взлом с проникновением, — напомнил Гром, все еще пытаясь зажечь конфорку. Та поддалась с третьего раза. Игорь осознал, что все еще не совсем понимает в каком числе обращаться к Разумовскому. А потом плюнул на это.       — Технически тебе не надо ничего взламывать, — передразнил язвительно Птица в ответ и уже недовольно зашипел на Олега, а потом вернулся к разговору. — Просто войди туда, позвони мне и нажми на пару кнопочек. Ты же не настолько туп, Гром, чтобы не суметь включить компьютер. Заодно прихватишь личный ноутбук, чтобы иметь доступ ко всем данным башни через Марго. Так тебе будет проще отслеживать все происходящее там. Вся служба безопасности, камеры, отчеты, действия, будут у тебя на руках двадцать четыре на семь.       — Я понял-понял. Позвоню вечером, как попаду в твою святая святых, — сдался Игорь. — Сережа-то хоть знает на что ты меня подбиваешь?       — Вообще это была его мысль, но он просто не решился тебе предложить, — беспечно проговорил Птица, а потом словно встрепенулся. — Ладно, вали уже делать дела. Нам нужен доступ сегодня.       Звонок сбросили, не успел Игорь ничего ответить. Вот так и работай с гениями-преступниками. С одной стороны было здорово получить данные и доступ ко всей башне, чтобы не тратить время на поиски, но с другой… В прочем, не Игорю судить. Ему дали разрешение. Его совесть чиста. А остальное уже не столь важно. Хотя бы не придется нарушать другие мелкие статьи.       У Игоря оставалась еще пара отпускных дней, включая сегодняшний. До встречи с Димой было время на то, чтобы заняться чем-нибудь полезным, раз уже его разбудили в столь раннее утро. Между тем, чтобы метнуться к Игнату и хотя бы немного выяснить, какие слухи сейчас ходят среди всякой шушеры, и уборки в захламленной квартире, Гром преимущественно выбрал второе. У него нет ничего конкретного, чтобы ехать к Бустеру или трясти своих информаторов, а тут пыль даже на обеденном столе лежала тонким слоем и пахло затхлостью. Интересно, а пыль действительно могла стать живой, как об этом шутили? Где-то в коридоре тихо осыпалась штукатурка.       Завтрак из едва не подгоревшего волковского шедевра кулинарии, отыскавшиеся в каком-то углу ведро, тряпка и какие-никакие средства для уборки и Игорь был готов к свершению настоящего подвига — расхламлению собственной квартиры. Правда пришлось затратить пару часов, чтобы собрать весь мусор и вынести тяжелые пакеты к контейнерам, но уже даже это визуально сделало его холостяцкую берлогу чище.       Еще часа через два Игорь мог с гордостью сказать, что теперь сюда можно было звать гостей. Правда звать было некого. Ну разве что кроме Димы, но тот на такие мелочи, как разбросанная по всем поверхностям макулатура, просто уже не обращал внимание.       Стирка и поход в магазин оказались чем-то несравненно легким, по сравнению с оттиранием пятна неизвестного происхождения со столешницы. Зато еще через час Игорь обзавелся не только более-менее нормальным чаем, но и некоторыми продуктами и даже любимым печеньем Димы.       К приходу Дубина в квартире было относительно чисто, пахло разогретой на сковороде и в кастрюльке едой и закипал чайник. Игорь, упаханый в край, задумчиво рассматривал пыльное окно, залепленное огромным количеством всяких листочков и стикеров, оставшимися с последнего дела, решая хватит ли ему сил и желания разбираться еще и с этим.       — Воу, — протянул Дубин окинув квартиру взглядом. На его памяти даже Юля не смогла заставить Грома хотя бы немного прибрать тут. А та умела производить нужное впечатление и добиваться своего.       — Чего? — нахмурился Гром. Весь его внешний вид совершенно не вязался с вдруг потяжелевшим взглядом. Еще и эти кудряшки, липнувшие ко взмокшему лбу. Наверное, только поэтому Дубин даже не стал притворятся, что не восхищен таким преображением не только самого хозяина, но и его жилища.       — Да нет, ничего. Отпуск тебе явно был на пользу, — быстро проговорил Дима и протянул Игорю пакет с завернутой в фольгу шавермой. — Это тебе.       — Ага, — кивнул тут же расслабившийся Игорь и вынул подношение от бывшего стажера. Это, конечно, не стряпня Олега, но он скучал по простой питерской шавухе. — Ты чай будешь?       — Буду, — немного удивленно согласился Дима, проходя к обеденному столу. Чая у Игоря раньше тоже не было. Ну если его не приносили он или Юля. А тут… А тут на столе оказалась стоять тарелка с печеньем (его любимым!) и коробка с пакетиками чая. А что еще больше удивило Дубина, так это готовая еда на плите. — Сам готовил?       Дима заглянул под крышки, чувствуя, как от одного запаха во рту собирается слюна. Игорь бродил где-то по комнате что-то собирая одной рукой, пока во второй держал шаверму, откусывая от нее большие куски.       — Не, — кинул Гром, больше не говоря ничего о том, каким образом в его квартире оказалась не просто еда, а офигительно пахнущая еда. — Ты если хочешь, бери. Тарелки знаешь где.       И кто такой Дима, чтобы отказываться от этого предложения? Тем более он с самого утра ничего не ел, замотавшись с отчетами на работе.       Уже после обеда, во время которого Дубин и Гром периодически переглядывались, ожидая кто первый начнет разговор, и чая с печеньем, первым все же заговорил Игорь.       — Я не хочу, чтобы ты лез в то дело, которое я сейчас веду, — сразу проговорил мужчина, хотя и понимал, что Дубин при всем своем первом впечатлении простого парня в легкую может проигнорировать его хотелки. — И это не просто слова, Дим. Это действительно опасно для тебя.       — И ты позвал меня только чтобы сказать это? — Дубин насупился. Нет, он, конечно, и не надеялся на честность от Игоря, но хотя бы немного доверия, тем более после всего, через что они прошли.       — Считай, что это моя личная жизнь, куда совать свой нос не стоит, — надавил Игорь. Он обвел рукой квартиру, давая понять, что дело не только в машине. — Вот это все тебя не должно касаться, и ты вообще не должен быть хоть как-то во всем этом замешан. Машина не в счет. У меня просто не было выбора.       — Погоди, ты хочешь сказать, что твоя личная жизнь может быть опасна для меня? — удивленно переспросил Дима, искренне не понимая друга. Не то, чтобы раньше они были подружками, рассказывая друг другу все секреты, но сейчас-то явно происходило что-то более масштабное.       — Ну, не совсем. Но личная жизнь, должна оставаться личной. Может быть когда-нибудь ты все узнаешь, но не сейчас, ладно, Дим? — голос майора стал мягче. О, Дубин узнал эту интонацию. С такой Игорь разговаривал лишь с четой Прокопенко и иногда с Лешей. Это звучало почти по-семейному.       — Ладно. Я тебе поверю, — сдался Дима. Если Игорь считает, что ему не стоит вмешиваться, то значит действительно не стоит. Тем более куда вмешиваться сам Дима не понимал. У него не было никаких зацепок, кроме названия той деревни. Но раз уж Игорь уже здесь, значит и ловить там Дубину нечего. Можно было бы поспрашивать местных, но зачем? — Но с одним условием. Если что-то пойдет не так в этом твоем «деле», ты мне расскажешь. Не хочу, чтобы все получилось, как тогда с Чумным Доктором.       — Забились, — хмыкнул Игорь и быстро свернул на обсуждение последних событий и дел, которые ему могут быть интересны, когда он вернется в участок.       Ушел Дима только через полтора часа. Разговор с ним совершенно не поднял настроение Грому. Наоборот, он прекрасно понимал, что только дай повод пацану и он со своим «я — стая, ты — стая, мы оба собаки» рванется в самую гущу событий. А у Игоря и так достаточно проблем, чтобы еще заниматься объяснениями, в каких он отношениях с «мертвым» Разумовским и его лучшим другом детства. Но присутствие друга чуть разбавило напряжение.       К вечеру уже нестерпимо захотелось заняться хоть чем-нибудь. А ведь Игорь и забыл, почему так не любил выходные. После десятого круга по квартире и пятнадцатого открывания холодильника, Гром быстро переоделся, схватил кепку и куртку и вылетел из квартиры, едва не забыв телефон и ключи. В принципе они не обговаривали время его «посещения» башни, а потому можно было спокойно пройтись и сделать все тихо, не торопясь.       По координатам, который указал Птица, не было ничего, кроме обнесенного забором заброшенного недостроя с камерами развешанными на каждом шагу. Пару минут Игорь раздумывал над возможностью того, что суб-личность Серого решила так поиздеваться, а потом решил, что раз Олег ему не написал, то и волноваться не следовало. Собственное доверие по отношению к этому обросшему наемнику несколько пугало, когда приходилось об этом задумываться, но это происходило не столь часто. Это все ради Разума и может быть совсем чуть-чуть, ради собственной совести.       Игорь еще прошелся вокруг, крутя в пальцах телефон и готовясь уже звонить неугомонной Птахе, но приметил небольшую калитку практически незаметную на фоне всего остального забора. И естественно, что панель ввода пароля была так же запрятана. Птица на проверку оказался то ли параноиком, то ли слишком расчетливым. Комбинация цифр подошла, хотя Игорь все еще ожидал какого-нибудь подвоха. С пернатой задницы станется устроить ему квест.       Калитка открылась. И Гром понял — квест ему обеспечен. Несмотря на то, что он все же оказался на территории, куда идти дальше Птаха ему не объяснял. Но раз он говорил про спуск, Игорь решил не мудрить и просто спуститься по первой попавшейся лестнице вниз. В подвале оказалось ощутимо прохладнее и сырее. Где-то капала вода. Прямо перед Громом, напуганные светом карманного фонарика и чужаком, разбежались то ли крысы, то ли мыши. Помещение было не маленьким, но доверху заваленным какими-то коробками и мешками. И как в этом всем искать этот «тайный вход»?       Игорь прошелся по подвалу, распинал коробки и распугал еще парочку грызунов, прежде чем заметил, что у дальней стены хлама было значительно меньше. Расчистив себе путь и отодвинув тяжелую коробку из-под холодильника (в которой видимо этот самый холодильник и стоял; не закрой то дело с этими бытовыми приборами Дубин еще пару месяцев назад, Гром бы заподозрил Птицу еще и в этом дельце) от стены, Игорь выдохнул. Старая металлическая дверь с облупившейся краской, была бы совершенно неприметной, если бы не совершенно новенький электронный замок.       Пароль подошел и тут, отпирая дверь. Странно, что цифровые комбинации были одинаковыми. Игорь нисколько бы не удивился, если к этому замку он не подошел бы. Однако проход был расчищен, и ему оставалось лишь спуститься по еще одной лестнице в непроглядную темноту. Птицу хотелось прибить, как никогда раньше. Где-то на второй ступеньке Игорь услышал, как дверь за ним захлопнулась. Ну теперь точно только вперед. Подземным ходом оказался тайный переход, явно относящийся своим строительством к годам так тридцатым прошлого века. Воздух тут был влажный, пахло плесенью и затхлостью. Под ногами от света фонарика поблескивал сырой бетон.       Впереди наконец-то показалась лестница вверх. Игорь выдохнул с облегчением и буквально взлетел по ступенькам к двери. Пароль был все тем же. Дверь приветливо распахнулась. Медленно зажегся свет. Гром прошел вперед, вдыхая свежий воздух. Помещением действительно оказалась подземная закрытая парковка. При обыске ее явно не заносили в протокол. Да и на чертежах ее не было. Мужчина прошелся, осматриваясь. Если на «официальной» парковке Разумовского стояло всего три машины, две из которых были служебными и предназначались для телохранителей, то тут машин было десять. В основном черные спорткары, внедорожники и седаны, но была парочка фиолетовых. Игорь вспомнил фиолетовые футболку, свитер и кофту из скудного гардероба Сережи и хмыкнул. Правильно говорят, что истинно богатые не кричат о своем богатстве.       Больше не задерживаясь, Гром прошел к лифту и нажал на кнопку. Металлические створки с тихим шорохом открылись. Лифт был небольшим, чистым и как будто бы новым. И двигался он тихо, но быстро. Так, что в животе приятно защекотало. С приятным «дзинь» створки вновь открылись, выпуская мужчину в помещение, похожее на гостиную.       — А вот и пентхаус, — пробормотал Гром, осматривая помещение, залитое золотым светом заходящего солнца.       — Добрый вечер, Игорь, — мелодично пропел знакомый механический голосок откуда-то из-под потолка. Не ожидавший такого мужчина вздрогнул и обернулся, пытаясь найти источник. — Вы использовали протокол «Доверие». Необходимо подтверждение авторизации.       Игорь припомнил, что так говорила Марго — искусственный интеллект Сережи. А еще, что Птица говорил про авторизацию.       — «Доверие» значит, — пробормотал Игорь, доставая телефон и набирая выученный наизусть номер.       — Игорь? — трубку взяли почти сразу же. Сережа, судя по интонациям это был он, что-то совершенно неразборчиво прощебетал Олегу.       — Да, я тут в башне. Что дальше? — спросил мужчина осматриваясь.       — Поставь на громкую, — проговорил Разумовский и сразу после игоревского «готово», уверенно заговорил. — Марго, авторизация. Приоритет 5-10-4-альфа. Игорь Гром.       — Авторизация. Приоритет 5-10-4-альфа протокола «Доверие» активирован. Гром Игорь Константинович. Уровень доступа 33 и С34, — механически проговорила Марго.       — Присвоить уровни 34 полностью, — Сережа продолжил называть какие-то цифры и Гром совершенно не понимал, о чем тот говорит.       — Гром Игорь Константинович. Присвоен максимальный уровень 34, — повторила Марго. — Поднять приоритет до 3-7-12-гамма?       — Нет, подними приоритет до 2-13-5-альфа, — ответил ей Сережа.       — Приоритет поднят. Открыт доступ к уровням Д35, С35 и К35, — сообщила Марго.       — Марго, присвоить системный уровень администратор — 2, — проговорил Сережа.       — Системный уровень 2 присвоен. Идет полная авторизация. Протокол «Доверие» выключен, — Игорь прикрыл глаза, чувствуя, как от всего происходящего начинает стучать в висках. И что вообще означали все эти цифры и уровни?       — Марго, Гром Игорь Константинович. Статус, — проговорил Разумовский.       — Авторизация пройдена. Гром Игорь Константинович. Приоритет — 2-13-5-альфа. Уровень доступа — максимальный. Системный уровень доступа — 2, — все так же механически сообщила Марго, а потом ее голос снова стал мягче и мелодичнее. — Добро пожаловать, Игорь.       — Ну вот и все, — сообщил Сережа, привлекая внимание. — Слушай, я знаю, что это тебе предложил Птица, но идея была моя. Просто я не мог тебе этого предложить.       — Все нормально, Сереж, — Игорь отключил громкую связь и приложил телефон к уху. — Что дальше-то?       — Я открыл тебе доступ ко всей башне. От лифта тебе нужно повернуть налево и выйти в коридор. Комната с личными серверами будет в конце, — спокойно объяснил Разумовский, и Игорь отправился туда. Он ожидал какого-нибудь технологичного шика, но комната оказалась обычной, как и сервера в ней. Это были простые черные шкафы, без логотипов и надписей со стеклянными дверцами.       — Я вошел, — Игорь осмотрелся. Сервера продолжали работать, даже несмотря на то, что за ними никто не смотрел, судя по слою пыли. И вообще на всем этаже никого не было с самого ареста Сережи.       — Добро пожаловать в самое сердце Марго и башни, — весело и с какой-то гордостью протянул Сережа. — Пройди чуть вправо от входа. На одном из серверов есть монитор. Включи его.       Игорь сделал так, как его просили, найдя кнопку сбоку. Экран монитора загорелся, прося ввести пароль.       — 17031991, — предвидя его вопрос, проговорил Сережа. Набор цифр показался Игорю знакомым, но заострять на этом внимание он не стал. Блокировка была снята и на экране появились несколько иконок. — Теперь самое сложное. Нажми «связи и подключения», а затем выбери «новое подключение».       Сенсорный экран моментально откликался на прикосновения пальцев Игоря. Пришлось тут же привыкать нажимать чуть слабее.       — Видишь в вышедшем окне три поля ввода? Я буду тебе диктовать, а ты вводи, — Игорь прижал плечом телефон к уху и принялся печатать. Благо Сережа диктовал достаточно медленно и не было необходимости переспрашивать.       — Нажимай сохранить и подключится, — наконец произнес Разумовский, и Игорь с облегчением нажал. Все же этот технологический мир был не для него. На экране высветилась загрузка, потом подключение и в итоге долгожданное «подключение установлено». — Получилось!       Гром разделял радость Сережи.       — Теперь ноутбук, — сообщил Разумовский. — Он в кабинете. Пароль от него 29052009.       Игорь отчетливо расслышал кашель и стук чего-то металлического на фоне.       — Что? — со странной смущенно-возмущенной интонацией спросил Сережа, отрываясь от разговора и явно обращаясь к Олегу. Игорь про себя отметил, что Разумовский ставил на пароли даты. И если первая была похожа на дату рождения (Гром в мыслях перебрал все даты из дела Сережи, а потом и Олега, и пришел к выводу, что это была дата рождения Волкова), то второе было… Два, пять, девять, одиннадцать… Точно. Волков и Разумовский выпустились из школы в 2009. И в этом же году им исполнилось по восемнадцать. В прочем, дальше лезть в размышления Игорь не стал. Уточнил, где находится кабинет, и под щебетание Сережи, что-то доказывающего одновременно и ему, и Олегу, отправился туда.       Ноутбук лежал на столе. Игорь быстро собрал все необходимое по подсказкам Разумовского в сумку и уже собирался уходить, как его остановили.       — Залезь в верхний ящик стола, — попросил Сережа. — Там коробка с телефоном. Возьми его. Это был запасной. Я делал заказ на три телефона. Там улучшенная защита, быстрый доступ к Марго и системам безопасности башни, а также к информации с личных серверов. Сможешь подключиться к ним в любое время. Один у меня, второй у Олега. Так мы сможем всегда быть на связи друг с другом без угрозы слежки и прослушки.       Игорь открыл ящик, беря в руки коробочку. Простую белую, без каких-либо знаков и логотипов. Рядом в ящике лежали конверты, судя по всему, с полученными и неотправленными письмами. Пока Сережа снова отвлекся на Олега, Гром вытащил их, отложив коробочку с телефоном на стол. Половина конвертов были вскрытыми. Разные адреса отправления и получения, одни имена отправителя и получателя — Олег Волков и Сергей Разумовский.       Заткнув собственную совесть, Гром достал крайнее из писем, раскрывая его и вчитываясь в неровный, но знакомый почерк.       «Привет, Серый.       У меня все хорошо. Я жив и относительно здоров. Вот уже прошел год, как мы расстались, но я так и не получил от тебя ни одного письма. Я знаю, что ты бы и не смог мне его отправить. Нас кидают с одной точки на другую. Сегодня мы здесь, а завтра за несколько километров отсюда. Я отправляю тебе письмо с нашей базы. Мог бы позвонить, как другие, но не знаю твоего нового номера телефона. Завтра нас отправят на очередную точку, и я не знаю, когда я вернусь сюда. Прости меня. Если захочешь написать мне, отправь письмо на этот адрес. Я прочту его, как только вернусь. Очень скучаю.       Надеюсь, что ты меня простишь.       Волк.       12.09.2012»       У Игоря засосало под ложечкой и появилось сильное чувство того, что он залез туда, куда его не просили. Он вернул письмо обратно в конверт и хотел уже положить все на место, но заметил, что одно из неотправленных писем было не запечатано. Сережа все еще о чем-то спорил с Олегом, явно позабыв о том, что звонок все еще шел, поэтому Игорь, не дав себе и шанса передумать достал бумагу из конверта.       «Привет, Волч.       Знаю, что возможно ты никогда не прочтешь это письмо, потому что я так и не смог отправить тебе ни одно из прошлых. Это так не справедливо. Твои письма приходят ко мне спустя недели, месяцы. Я пытался отправить тебе хоть одно, узнать, где ты, но каждый раз, как только я получаю новый адрес и ищу подтверждение, что ты все еще там, выясняется, что вас перевели куда-то еще. Я давно перестал делать официальные запросы. Мне постоянно говорят, что это «секретная информация». Поэтому я продолжаю взламывать базы данных в поисках тебя, но вот уже полгода не могу найти ничего. Ты словно пропал со всех радаров.       До нового года осталось три дня, Олеж. Компания процветает. Я смог и добился всего, о чем мечтал. Вот только тебя нет рядом, чтобы разделить со мной все эти радости. Знаешь, единственное мое желание в этом году, чтобы ты вернулся живой и невредимый. Мне так жаль, что я наговорил тогда. Прости. Я не должен был.       Я очень скучаю. Возвращайся скорее.       Оставлю тебе свой номер на случай, если мне удастся отправить это письмо.       Сережа.       28.12.2018»       Игорь смотрел на дату. Это было последнее письмо от Разумовского. За несколько месяцев до этого Олега Волкова признали пропавшим без вести, а после и погибшим. Вот только узнал об этом Сережа спустя год от Игоря. К сожалению, Птица прознал о «смерти» друга детства практически сразу же и исполнил мечту вернув Олега Волкова Разумовскому в виде галлюцинаций.       — Игорь? Игорь, что случилось? — раздался голос взволнованного Сережи, выдергивая Грома из размышлений.       — Ничего. Просто задумался, — ответил ему Гром, собирая письма и возвращая все на свои места. — Так что ты там говорил?       — Я сказал, что сейчас ты можешь выйти через личный выход. Там нет охраны, все системы находятся под контролем Марго, — повторил Разумовский. — Спустись так же на лифте на первый этаж.       — Хорошо, — согласился Гром.       — Спасибо, что помогаешь, — даже по голосу было понятно, что Сережа улыбается. — Напиши, как доберешься до дома.       — Конечно, Сереж. Пока, — телефонный звонок закончился. Игорь подхватил сумку, запихнул туда коробочку с телефоном и отправился к лифту.       — До свидания, Игорь, — попрощалась Марго, как только створки разъехались и Гром шагнул в кабинку. Мужчина, все еще чувствуя себя неудобно, попрощался в ответ.       В квартиру он завалился в девятом часу. Нашел в себе силы переодеться, отправить смс-ку Олегу и, пока ждал, когда согреется его поздний ужин, запустил ноутбук и включил телефон. Птица не соврал. Все данные и доступ к внутренним серверам башни Вместе легко можно было получить через программу. Игорь быстро разобрался в ней, просмотрел камеры видеонаблюдения, открыл файлы с личными данными сотрудников и даже нашел папки с информацией на всю Питерскую элиту, явно собираемую уже долгие годы. Конечно, он понимал, что весь этот ноутбук, который сейчас стоял у него на обеденном столе, весомая причина для убийства. Да по этим данным он мог засадить каждого на пожизненные сроки.       С телефоном разбираться было сложнее. Но Марго услужливо открывала и искала все необходимое. Здесь все было практически то же самое, что и на ноутбуке, кроме «грязного белья» элиты. И, как и сказал Сережа, у Игоря был быстрый доступ к камерам и базе данных Вместе.       Оторвался от гаджетов Гром только в двенадцать ночи. Теперь у него были все данные, необходимые для поиска того, кто так рьяно пытался добиться смерти Сережи. Оставалось только понять откуда начинать поиски. У него оставался один выходной день, а после ему снова нужно было выйти на работу и делать вид, что все в порядке и он просто вернулся из отпуска.       Заваливаясь спать, Гром с удивлением получил сообщение на новый телефон от контакта, записанного как «Волк».       «Спокойной ночи, майор».