Искалеченные

      — Это все данные по твоему новому делу, — Дима положил папку на стол перед мужчиной. Гром открыл первую страницу, посмотрел и закрыл, отодвигая от себя. В первый же день после его отпуска ему на стол легло три таких папки от трех разных сотрудников. И теперь еще Дубин. С кражей.       — Угу, — пробормотал Игорь, почесывая затылок карандашом. Он уже раза два за последний час одергивал собственную руку, пальцы которой все норовили зарыться в отросшие кудряшки. Кудряшек не было и это почему-то постоянно вводило в ступор на несколько секунд. Гром не хотел признавать, но он привык к этим вьющимся прядкам, которые пришлось состричь перед выходом на работу.       — Игорь, ты… С тобой точно все в порядке? — неловко спросил Дима, все еще стоящий рядом. Гром оторвал взгляд от изучения дела об убийстве, произошедшего пять дней назад, и удивленно на него посмотрел. А с ним что-то не в порядке? Дубин под его взглядом не стушевался, но и выглядел несколько растеряно. — Просто уже обед. А ты с самого утра очень молчаливый.       Игорь не сказал бы, что он болтливый и любит обсудить всякие темы с коллегами. Наоборот, он старался держаться подальше от подобного. Ну не был он душой компании. Однако, мужчина быстро понял, о чем говорил Дима. Придя утром в участок, он прямиком отправился в кабинет Прокопенко, перехватил там себе дело и вот уже несколько часов, молчаливо разбирал бумаги, не норовя сорваться с места. И даже игнорировал плоский юмор Цветкова. Такое поведение явно озадачило его коллег.       — Нормально, Дим, — ответил мужчина и снова вернулся к делу. — Просто хочу поскорее вернуться в рабочий процесс.       Дима ему точно не поверил, но спрашивать не стал и, бросив что-то похожее на «хорошо», вернулся за свой стол. Спустя пару минут Игорь вновь отвлекся, но уже из-за пришедшего на телефон уведомления.              Волк       Не сильно занят?       14:11       

Вы

Так, роюсь в бумажках

14:11

      

Вы

Что-то случилось?

14:11

      Волк       Серый накопал тут кое-что по делу       14:12              Волк       Это имена тех, кому по его мнению выгодна его смерть       14:12              

Серый

*Создал чат*

      

Серый

*Изменил название чата «Разумный волк смотрит на гром»*

             Серый       *Прикрепленный файл*       14:12       Серый       Заколебали болтать втихую       14:12              Серый       Игорь, посмотри этот файл. Там вся подозрительная активность и имена тех, кому может быть выгодна моя смерть.       14:13              Волк       Ты лучше название чата придумать не мог?       14:13              Серый       Не осуждай меня       14:13              Серый       Кстати, Игорь, я дам тебе адрес офиса одной девушки. Она отличный юрист. В свое время очень сильно помогала мне со всей этой бюрократией. Правда может быть несколько резкой в выражениях. Зайди к ней и спроси вот про этот документ. Я что-то не совсем понял       14:14              Серый       *Прикрепленный файл*       14:14              Серый       Власова София Витальевна       14:14              Серый       Это ее так зовут       14:14             

Вы

Хорошо

14:14

             Волк       Ты обедал?       14:16       

Вы

Еще нет

14:16

      Волк       Сходи, поешь       14:16              

Вы

Ок

14:16

             Вот и поговорили, подумал Игорь, но все же закинул все злосчастные папки в ящик стола, подхватил кепку и бросив Диме «если что, прикрой», свалил из участка. Телефон еще пару раз пиликнул, оповещая о сообщениях пришедших в мессенджере Вместе, и замолк. Перехватив в ближайшем ларьке шаву и кофе, Гром отправился на лавку, подальше от скопления людей, чтобы спокойно поесть и порефлексировать. Без Олега и Сережи было скучно, несмотря на то что они переписывались в мессенджере, а по вечерам созванивались.       Еще месяц назад Игорь бы и не подумал, что ему понравится в компании психопата-пиромана и наемного убийцы, но сейчас, когда он провел с ними полторы недели своего отпуска, понимал, как одиноко может быть без них.       Телефон снова завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Игорь не спешно достал его, открывая переписку с Олегом и улыбнулся, увидев очередную картинку с щенятами. О подобном пристрастии Волкова он узнал только вчера, когда Сережа только-только создал Грому аккаунт в своей соцсети и объявил, что тот обязан отвечать на их сообщения в чатах. Каким бы стариком Игоря все не считали, но в приложении, как и в самом гаджете, разобрался быстро.              Волк       Шава — не еда. Вечером, чтобы поел нормально       14:49              Игорь бы поспорил с ним, но не стал. Спорить с Олегом о еде, было все равно, что спорить с Серым об искусстве, то есть бесполезно. Будь воля Волкова он бы уже давно примчал к нему и заставил питаться нормально. Да даже заявился бы в участок с контейнерами домашней еды наперевес.              

Вы

Так точно, капитан

14:50

      Откуда Волков узнал о шаве, Игорь не спрашивал. Нечего дразнить внутреннего мента подтверждениями о том, что Сережа не только для связи с башней попросил ему предоставить доступ к серверам и заставил Грома взять этот смартфон.              Волк       *Закатывающий глаза смайлик*       14:50              Игорь снова убрал смартфон в карман куртки и вытерев пальцы салфеткой, выбросил пакет и стаканчик в мусорку. Что ж, обед закончен, а значит можно заняться и делами. И раз уж он уже ушел из отделения, то можно наведаться к Софии Витальевне, чей адрес офиса Сережа любезно предоставил в личном сообщении. Но сначала надо распечатать бумажки, которые ему прислали. Не хотелось лишний раз светить своим новеньким телефоном.       В здание, в котором и находился офис этого юриста, Игорь вошел легко, стоило лишь махнуть охране внизу корочкой. Уже на нужном этаже, правда, произошла заминка. Разумовский как-то не уточнил, что Власова С.В. не просто юрист, а адвокат, судя по вывеске на одной из дверей. А с адвокатами у Игоря были не очень хорошие отношения. Но выбора у него не оставалось особо, поэтому он вошел.       В приемной за столом сидела девушка лет двадцати с явно крашенными светлыми волосами, собранными в пучок. Она удивленно похлопала на Игоря светлыми глазками и с сомнением уточнила:       — У вас назначено?       У Игоря не было не то, что назначено, он даже не попытался связаться с конторой этого юриста-адвоката, предпочитая старый метод «завалиться, узнать все нужное и уйти».       — Я ищу Власову Софию Витальевну, — Гром давно заученным движением продемонстрировал, видимо помощнице свое удостоверение. Та всмотрелась в документ, еще раз с сомнением окинула Игоря взглядом, задержавшись на поношенных джинсах, и все же встала из-за стола, скрываясь за одной из дверей. Спустя пару секунд она все же вышла оттуда и кивнула в сторону кабинета, возвращаясь на свое место:       — Проходите.       Кабинет, как и сама приемная, был светлым и просторным. А еще выглядел дорого.       — Майор Гром, Игорь Константинович, — представился мужчина, проходя и садясь в кресло для посетителей.       — Сказала бы, что рада с вами познакомиться, но не хочу лгать, — не стала притворяться сидящая за столом женщина. — Что вас привело ко мне, майор?       — Мне сказали, что вы отличный юрист, и посоветовали обратиться к вам по поводу некоторых бумаг, — не стал затягивать Гром и протянул ей листы. Думать о том, к каким выводам придет эта адвокатша, получив в руки этот документ, мужчина не хотел. Но он доверял Сереже, а раз тот сказал, что надо заглянуть к ней, то и спрашивать он не станет.       Впрочем, София Витальевна не сразу приняла бумаги. Некоторое время она сверлила тяжелым взглядом карих глаз Игоря, а потом только протянула руку. По мере изучения ее лицо становилось все более и более удивленным, пока неожиданно она не нахмурилась и не опустила бумаги на стол перед собой.       — Вы хоть понимаете, что именно мне принесли? — холодно спросила она и практически тут же устало вздохнула. — По вашему лицу вижу, что нет.       София Витальевна снова перечитала документ и откинулась на спинку кресла, внимательно сверля взглядом сидящего перед ней майора.       — Я не стану спрашивать откуда у вас это. Как и о том, почему вы пришли именно ко мне, — наконец произносит Власова и пальцами тянет темную прядь челки, задумчиво заглядывая куда-то за спину мужчины. — Разумовский был тем еще параноидальным ублюдком.       От этих слов что-то в груди Игоря неприятно тянет, но он продолжает молчать.       — Несмотря на это, даже он не мог предсказать всех ситуаций и защититься от них, — продолжила женщина. — В конце концов, все вышло очень прозаично. Но должна признать, что Разумовский прекрасно понимал, что он не бессмертен, а потому ему следовало задуматься о том, чтобы перестраховаться на случай собственной смерти. Что он, собственно, и сделал. Во времена, когда компания Вместе была лишь на словах, Сергей пришел ко мне за помощью. Надо было разобрать бумаги для подписания их с первыми инвесторами. Ну и мы как-то сработались. Он быстро учился и спустя несколько лет я ему уже не была нужна. Разошлись мы не очень хорошо. Но однажды Разумовский вновь пришел ко мне и предложил неплохие деньги.       София Витальевна резко замолчала, будто передумав рассказывать, снова окинула Грома взглядом и вздохнула. Тяжело так. Игорь и без этого уже понял, что знакомство с Сережей принесло ей куда больше проблем, чем хороших моментов.       — Чисто гипотетически, — осторожно проговорила женщина, сразу подобравшись и снова смотря на Грома тяжелым, холодным взглядом, — он мог мне предложить кое-что незаконное. И чисто гипотетически, я могла бы согласиться.       В том, что Власова согласилась было понятно. Но что именно ей предложил Сережа? Или может быть это был Птица?       — Впрочем, Разумовский знает, как получить, то, чего хочет, — закончила София Витальевна. Игорь никак не прокомментировал ее оговорку, продолжая слушать. — Наше сотрудничество возобновилось. На тот момент компания уже стала достаточно крупной, и отхватить кусок от нее хотел каждый. Не знаю по какой причине Разумовский настоял, чтобы мы не афишировали нашу связь, но оглядываясь на прошлое, я понимаю, что это спасло мне жизнь тогда. На самом деле много раз спасало. Мы создали юридическую схему с большим количеством лазеек для него, и не позволяющую другим, так скажем, захватить власть. Если говорить проще, на деле Разумовский стал единоличным владельцем компании. Совет директоров был в бешенстве. Точнее только те, кто понял, что именно тогда произошло. Инвесторы получали все что им давал сам Сергей, но никак не больше. Причем к бумагам подкопаться было нельзя.       — И эти бумаги, которые я принес.? — осторожно поинтересовался Игорь, чтобы юрист не перестала рассказывать, вдруг опомнившись.       — Эти бумаги отличное начало, чтобы разрушить всю ту систему, которую я помогла выстроить для Разумовского. Тем более сейчас, когда его смерть официально не подтверждена, — нахмурилась София Витальевна. — Хотя, даже если ее подтвердят, будет необходимо пройти через настоящий бюрократический ад, прежде чем компания станет «свободной», то есть освободится место владельца.       Игорь задумался. Все сказанное наталкивало на определенные мысли.       — Но если сейчас компания, как вы выразились, «не свободна», то кто ей управляет в отсутствие Сергея? — уточнил Гром.       — А вот этого я не знаю, — раздраженно бросила Власова. — Почти два года назад Разумовский очень некрасиво, но без лишнего шума разорвал все наши договоренности и больше не выходил на связь. Если у вас все, то мне нужно продолжить работу, товарищ майор.       Произнесено все это было таким тоном, что Гром понял. Больше его видеть не хотели. Он встал, пробурчал благодарность и подошел к двери, около которой его остановили:       — Я не знаю, что именно вас связывает сейчас с Разумовским, но послушайте мой совет, Игорь Константинович. Сергей опасен. Все, что связано с ним рано или поздно разрушается. А все, кто имел хоть какие-то дела — умирают. В лучшем случае. Поэтому забудьте то, что вы сейчас делаете и продолжайте жить своей обычной жизнью.       Не зная, что на это ответить, Гром неопределенно махнул свернутыми в трубочку документами, пробурчал что-то на прощание и кивнув помощнице, свалил прочь от этого проклятого офиса. И только пройдя пару кварталов понял — он так и не получил точного ответа на свой вопрос. Чертовы адвокаты. Возвращаться он не стал. Тем более у него рабочий день в самом разгаре и четыре дела в ящике стола, которые было необходимо закрыть. Кто, если не он?       

***

      — Игорь, ты домой идешь? — Дубин появился около стола слишком неожиданно. Хотя Игорь, погруженный в работу, не заметил бы и ворвавшихся сюда вооруженных террористов.       — Не… — новенький смартфон пиликнул, привлекая внимание Димы и заставляя Грома заткнуться. Сколько времени то? Большие часы, висевшие аккурат над кабинетом Прокопенко, как и маленькие электронные циферки на экране монитора, подсказали, что время уже приближалось к семи. Следовало поторопиться и вернуться домой до того, как ему начнет названивать Сережа или того хуже Птица. — Иду.       Быстро захлопнув все папки и заметки, над которыми он просидел несколько часов к ряду, Гром запихнул часть этой макулатуры в ящик стола, а остальную часть захватил с собой, стараясь одновременно натянуть куртку и кепку и при этом ничего не выронить.       — До завтра, — бросил мужчина Диме и выскочил из участка под удивленные взгляды сослуживцев. Телефон пиликнул второй раз, и Игорь, быстро пролетев несколько кварталов, чтобы точно быть подальше от любопытных глаз, достал гаджет, вчитываясь в пришедшее сообщение.              Серый       Ты дома?       18:57              

Вы

Буду через полчаса

19:01

      

      Серый       Хорошо. Позвони, как доберешься       19:01              И практически тут же пришло сообщение в другом чате.              Волк       Он без тебя совсем скис сегодня       19:02              

Вы

Понял

19:02

      — Прошу прощения, — буркнул Игорь, наткнувшись на прохожего.       — Смотреть надо, куда идешь! — в ответ рыкнул мужик, а потом ворчливо добавил: — Урод.       В прежние времена Игорь бы не стал церемониться и набил бы ему рожу, ну или в лучшем случае хмуро так глянул, своим фирменным взглядом. А теперь он даже не обратил на это внимание, стараясь как можно быстрее добраться до квартиры.       За квартал до знакомой арки переменчивая погода Питера решила все же «порадовать» его неожиданно начавшимся ливнем. Поэтому в парадную Гром завалился промокшим и отчаянно прятавшим бумаги за пазухой. Квартира добавила своих красок в этот ансамбль ухудшающегося настроения, напомнив, что следовало бы уже давно сделать ремонт, сыпанув штукатурки прямо на влажные волосы.       Единственное, что немного разбавило этот мрак, звонок, поступивший почти сразу, стоило Игорю только скинуть с себя промокшую куртку и футболку, и умничка Марго, оповестившая, что звонок поступил от контакта «Сергей» и порекомендовавшая включить камеру.       — Я только-только вернулся, — быстрее, чем Серый скажет хоть что-то, произнес Гром, не глядя в камеру, одновременно стаскивая промокшую футболку и отыскивая взглядом брошенное куда-то утром полотенце. Впрочем, Серый продолжил молчать, поэтому Игорю пришлось прерваться и обернуться, держа сырые вещи в руках. На экране замерло изображение Разумовского, который просто смотрел и ничего не делал. Вообще ничего. Казалось, даже не моргал. И если бы не прошедший сзади него Олег, Гром решил бы что связь просто зависла. — Серый.       — А? — Разумовский моргнул пару раз и резко пришел в себя. — Да, привет. Прости, я не вовремя?       Игорю очень хотелось буркнуть, что да, но глядя на смущенного Разума, прикусил язык. Не стоит выливать собственную раздражительность на него.       — Вы, кажется, поменяли график с Птицей. Что-то случилось? — вместо ответа спросил Гром, все же разыскав полотенце, и исчез из поля зрения камеры, чтобы вернуться уже переодетым и вытирающим голову, на скорую руку сполоснутую от штукатурки под холодной водой.       — Нет. Просто… все еще ищем золотую середину, — расплывчато ответил Сережа. — Я хотел поговорить с тобой подольше, ну знаешь, обсудить получше детали расследования.       Для человека, который буквально в первый же день признался, что его альтер-эго запал на Игоря, а потом полторы недели они чуть ли не каждый день вели себя, словно уже много лет являются супружеской парой (трио? Игорь сам с трудом понимал суть их отношений) Разумовский слишком неловко искал предлоги просто поговорить. Хотя может быть дело было как раз в том, что Гром теперь уже не просто Игорь, а майор полиции на службе? Впрочем, заморачиваться мужчина не стал. Не хотелось думать о проведенном с ними отпуске, как скоротечном романе. Словно они в каком-то абсурдном и слишком мрачном оперном мыле, более светлые версии которых крутили по государственным каналам для уставших от бытовухи домохозяек.       — Ага, расследование, — согласился Гром, копошась в холодильнике и с тоской думая, что от олеговской стряпни остался один полупустой контейнер. Что было очень печально. У Игоря сейчас едва ли хватит сил на нормальную яичницу, не то что на кулинарные изыски.       — Ну так, тебе удалось поговорить с Власовой? — уточнил неловко Сережа, скользя взглядом по сероватому интерьеру, а-ля «винтаж годов твоей бабки». Игорь возвращаться в поле зрения телефонной камеры не спешил, предпочитая не сжечь хотя бы эти последние крохи воспоминания о вкусной еде.       — Не хочу тебя огорчать, — проговорил Гром, ставя чайник, — но она адвокат, а с адвокатами у меня всегда плохие отношения. Издержки профессии.       Шутка явно была слишком плохой, но Разумовский хмыкнул. Обстановка более-менее разрядилась.       — Все прошло, как ожидалось, — продолжил Игорь, на пару секунд засветившись на камере, но только для того, чтобы перетащить папки с делами с дивана на стол, поближе к себе. — София Витальевна отличный специалист своего дела. Говорит много, вроде бы по делу, но ничего существенного. В основном рассказывала о тебе.       — Не очень хорошие вещи, — больше утверждая, чем спрашивая проговорил Разумовский, тяжело вздыхая.       — В принципе, очень обтекаемо, но да, — утаивать этого Игорь не стал. — А что касается самого документа, то он ее очень взволновал, когда она его увидела. Что-то рассказала про вашу непоколебимую юридическую схему, делающую тебя единоличным владельцем компании и про то, что технически найти в ней лазейки можно, но только если очень сильно постараться. И этот документ первый шаг к этому.       Серый молчал. Игорь даже с интересом глянул в экран, отрываясь от сковородки с шипящим на ней ужином. Лицо Разумовского выражало не поддающуюся описанию эмоцию человека, одновременно скорбящего по любимому питомцу и презрительно глядящего ненавидящим взглядом на, как минимум, личного врага. Ну или, если проще, на того, у которого одновременно случился инсульт и запор, причем такой сильный, что аж двигаться больно.       — Кстати, пока ты мысленно убиваешь весь совет директоров с особой жестокостью, позволь уточнить один момент. Во время твоего отсутствия, кто управляет компанией? — осторожно поинтересовался Игорь, откладывая ужин на пару минут. Сережа между тем отмер, удивленно похлопал глазами, словно резко перестал понимать, где он находится, а потом открыл рот. И закрыл. Снова открыл, собираясь что-то сказать, а потом сделал такое удивленное выражение лица, что Грому его стало почти жалко. А вот, судя по выплывшему уведомлению с сообщением от Олега, тому жалко Разумовского совсем не было.       «В последний раз видел похожую пантомиму, когда поцеловал его впервые на выпускном», — успел выхватить Игорь, прежде чем уведомление исчезло, оставляя маленький значок в углу экрана.       «Я даже дату могу сказать, когда это было», — подумалось Грому. И от этого глупая улыбка сама налипла на лицо. Пришлось в экстренном порядке скрываться с поля зрения камеры и делать вид, что он не хихикнул, а закашлялся. Просто под дождь попал. Замерз. Да и ужинать пора.       Впрочем, Сереже до их шуточек сейчас не было дела. Он как-то быстро выудил ноутбук, который взялся неизвестно откуда, но Игорь не станет спрашивать, и застучал по клавишам с такой скоростью, что позавидовала бы любая наборщица текста, времен печатных машинок. Гром же поспешил запихнуть в себя еду, пока рыжее чудо не осветилось очередной идеей и не потребовало бы к себе большего внимания. Интересно, а если тихо посидеть в сторонке, то Разум поверит, что связь подвисла? Нет, скорее всего обидится.       — Ха, я так и знал, — довольно сообщил Сережа, когда Грому оставалось дожевать всего каких-то полторы ложки. — Игорь, у нас есть подозреваемый!       Игорь от такого заявления, чуть не поперхнулся и придя в себя, все же глянул в экран, попадая в очередной раз в объектив.       — Ой, приятного аппетита, — нисколько не виноватым голосом пробормотал Сергей. Грому хотелось переспросить, что значит «у нас», когда дело вел он, но благоразумно промолчал, тем более рот все еще был занят пережевыванием. — Так вот, Бирюков Виталий Архипович. Он уже много лет в компании. Пришел еще, когда я только начинал. Сразу мне не понравился, но мне были нужны опытные специалисты, поэтому я его взял. Естественно, когда пошла вся заварушка с бюрократией крупных бизнесов, он быстро добрался до ген директора. Если бы не вся эта схема, выстроенная Софией, он бы еще тогда начал меня отстранять от управления. А когда понял, что юридически это не получается сделать, решил настроить совет директоров против меня. Мол я слишком молод и ничего не понимаю в бизнесе. Многие встали на его сторону, но были и те, кто посчитал, что происходящее выходит за пределы разумного.       — Ближе к делу, Серый, — перебил его Игорь, глянув на часы. Разумовский недовольно поджал губы, но все же выдохнул и произнес:       — Со временем я позаботился, чтобы совет директоров состоял из людей, которые были бы на моей стороне. Но просто так избавиться от Бирюкова у меня не получилось.       Игорь между тем, припомнил, что видел досье на этого человека в одной из папок ноутбука и поспешил залезть в него. Больно фамилия казалась ему знакомой. С фотографии на первой же страницы на него смотрел толстый мужчина с сальным взглядом и редеющими волосами. Такими обычно показывали в фильмах чинуш, которые любили маленьких мальчиков и трусливо прятали свои головы в песок, когда пахло жаренным. Гром бы и не поверил, что такой человек мог бы так стойко удерживаться на своем месте больше десяти лет. А потом неожиданно вспомнил.       Бирюков был одним из тех людей в девяностые, которые любили деньги и финансовые пирамиды. Возможно, их бизнесы и не существовали вечно, но денег с них такие уроды получали достаточно, чтобы устраивать себе хорошую жизнь, ловко лавируя на грани разрушения собственной репутации и получением пули в затылок от какого-нибудь сильно обиженного на него бандита.       Видимо не все из них еще подохли.       — Я сто процентов уверен, что это он, — закончил Сергей.       Повисла тишина.       — Ты же понимаешь, что я не могу просто пойти открыть на него уголовное дело? — почему-то уточнил Гром. Судя по рассказу, этот тип был очень скользким, да и возникли бы вопросы, почему вдруг Игорь заинтересовался им. Не приплести сюда Сережу не получилось бы в любом случае. Чуйка Игоря подсказывала, что дело дрянь. Причем очень дурно пахнущая.       — Ему же нужен я? — уточнил осторожно Разумовский, прикусив губу. Не хватало еще нимба над головой. Вот просто сама невинность. В прочем, Игорь уже понял к чему тот клонит, но промолчал, слушая. — Тогда может пришло время Сергею Разумовскому вернуться с того света?       — Тебя сразу же посадят под стражу. И если не тогда, то уже в псих больнице Бирюков тебя достанет. Это слишком рискованная затея. Проще, если вы соберете вещи и свалите из страны, — серьезно проговорил Гром. Ну уж нет, между тем, чтобы подвергать этих двоих опасности, чтобы закрыть одного ублюдка, и возможностью никогда больше с ними не увидеться, но быть уверенным, что они будут в относительной безопасности, Игорь всегда выберет второй вариант. И он бы поставил свою годовую зарплату, что Олег думает об этом так же.       Но, наверное, Грому давно надо было смириться с тем, что Волков, даже сейчас, в любом случае пойдет на поводу у Сергея, а против них двоих и Птицы в придачу не было ни единого шанса. И если не Игорь будет рядом в этом деле, то они попытаются провернуть его самостоятельно, и кто знает к чему это приведет.       — Так, майор, я что-то не понял, — раздалось слишком недовольное из динамиков телефона. Игорь уже без удивления отметил, что глаза Птицы становились желтыми, отличаясь от ясного взгляда синей радужки Сережи. Больше его удивило, что тот вообще решился показаться только сейчас. Избегал его, что ли?       — И тебе вечера тихого, Птиц, — выдохнул Гром, проигнорировав, как скривился пернатый от такого обращения, и скрывшись от злого взгляда у раковины.       — А ну вернись сюда, псина! Не смей избегать разговора со мной! — Игорю захотелось ответить, что сейчас из них двоих злая псина это явно не он, но опять же, какое чудо, Гром промолчал. Себе дороже. И где Олег, когда он так нужен? Но сейчас, под аккомпанемент отборной ругани, Игорь думал лишь об одном — в какой момент его жизнь превратилась в этот цирк?       Ответ напросился сам собой. Когда Гречкин решил, что он крутой водила.       — Чай, Птиц, я просто пошел за чаем, — ему должны были выдать премию за самое быстрое прохождение курсов по терпению. Чашку с чаем он, кстати, демонстративно поставил на стол практически перед телефоном. Но разбушевавшуюся темную личность уже оказалось не остановить. Желание нафиг оборвать звонок возникло с такой силой, что задрожали пальцы. Лишь понимание неотвратимости сильнейшей обиды Птицы, если он так поступит, заставляло продолжать этот разговор.       И дело было даже не в том, что разговоры с ним или Сережей для Игоря вдруг стали бременем, словно у них и правда был всего лишь краткосрочный отпускной роман. Скорее Гром понял, насколько тяжело совмещать два разных мира, которые не должны были соприкоснуться ни в коем случае. По крайней мере сейчас. А от того обсуждение «дела», особенно после рабочего дня полного таких разговоров, уже выводило из себя.       Ему точно должны выдать награду за терпение. А Волкову прижизненно поставить памятник его стальным нервам.       — Что значит «собрать вещи и свалить из страны»? — после яростных оскорблений, уже более спокойно спросил Птиц. — Ты совсем охренел?       Игорь попытался вспомнить, как Юля на пару с Димой учила его не выходить из себя, считая от одного до десяти и обратно. Тогда это казалось смешным. Сейчас Гром пытался не сбиться, слишком быстро добравшись на второй десяток.       — А ты так хочешь вернуться в больницу и пить таблетки? — вскинул бровь Гром. Бьет по больному. И это плохо, потому что Птица не прощает боли. Игорь думает, достаточно ли он важен для этой пернатой хтони или можно готовить завещание и могилу, потому что пернатая хтонь не просто не прощает, она еще и мстит. И очень изощренно.       Птица молчит, опасно щуря глаза, а потом расслабляется. И это напрягает больше.       — Разве цель не оправдывает средства? — почему-то очень вкрадчиво спрашивает Разумовский, словно пытаясь о чем-то напомнить. Игорь ничего вспоминать не хочет. А еще он уверен, что собой рисковать Птица не станет. Разве только по какой-то причине ему необходимо не просто вернутся в Питер, но и вернуть себе репутацию и компанию.       — Хорошо. Допустим ты снова окажешься в больнице, под арестом, в запертом пространстве, — начинает Гром. Ему нужно докопаться до правды. — Что будешь делать дальше? Там тебя достать будет проще простого. Деньги Бирюкова, и в некрологе будет интересная новость о том, как Чумной неожиданно умер от сердечного приступа в собственной палате.       — Что, волнуешься за меня, Гром? — скалится Птица. Игорь жалеет, что нельзя его бить. Сережу жалко.       — Интересуюсь твоими планами, чтобы знать когда готовить гроб, — не сдерживает колкость Гром. Ему это порядком начинает надоедать.       — Послушай, майор, ты же не думаешь, что я просто прикачу на Дворцовую площадь с фейерверками и баннером «Я Сергей Разумовский, стрелять сюда», — проворчал Птиц, а Игорь очень живо представил себе эту картину. И он бы не удивился, если бы все так и было. Где-то на периферии замаячил Олег, и Разумовский отвлекся на него, давая шанс перевести дыхание и все же с горем пополам досчитать от двадцати до тридцати восьми. — Мое возвращение можешь оставить нам. А после этого план простой. Заставляем эту сволочь стрессануть, предотвращаем покушение и ловим его за яйца. И вуаля! Спустя курс лечения бедный Сергей Разумовский возвращается и делает кучу полезных обществу людей дел, тяжелым трудом возвращая себе репутацию.       Птица драматично закрыл глаза и приложил ладони к груди. Игорь устало вздохнул. Олег, одним только видом своей хмурой небритой рожи, показывал все свое отношение к этому плану. Правда за спиной Птицы и уходя за таблетками на кухню. Ну да, ему еще с этим гением мысли жить.       Награда за терпение — это мало. Нужен памятник. При жизни и рядом с памятником Волкова. А лучше один на двоих с подписью на металлической табличке «за самые крепкие нервы Санкт-Петербурга». И поставить его на Дворцовой, аккурат там, где он когда-то вспахал брусчатку.       Игорь вздохнул. Птица закинулся таблетками. Олег мысленно взмолился богам.       Неделя обещала быть тяжелой.