Искалеченные

       Не то, чтобы Игорь волновался…. Ладно, себе лгать он не стал. Волновался и еще как. После того разговора о «возвращении Разумовского» и Олег, и Сережа, да даже Птица, затихли. Посвящать в план его никто не собирался, аргументируя это неловким «мы не хотим, чтобы в случае чего у тебя были проблемы». С одной стороны Гром прекрасно понимал, что они правы, но с другой было как-то… обидно что ли?       Поэтому, как только наступили первые после отпуска выходные, Игорь прихватил шавуху из ларька, забрал Лешу и устроил тому настоящее празднование шестнадцатилетния, вернув парня далеко за отбой. Ну и по ходу дела получил строгий выговор от Татьяны Михайловны. Но счастливое лицо парня стоило и сурового взгляда от воспиталки, и потраченных денег и времени. Может быть будь Игорь более подходящей кандидатурой, он бы мог… Впрочем задумываться об этом он не собирался.       Неделя с последнего разговора с Разумовским пролетела быстро. Игорь просто потонул в горах бумаг и накопившихся дел. Он снова начал питаться одной шаурмой и литрами пил кофе, задерживался на работе, иногда даже ночуя там, и один раз чуть даже не сломал руку одному мужику на задержание. Показалось, что весь участок даже как-то выдохнул, когда вернулся привычный им майор Гром. И только Дима косился на него подозрительно.       Вторая неделя потекла более вяло. А к середине третьей, Игорь уже извел себя настолько, что начал срываться на окружающих и чаще уходить в свои мысли. Ни Федор Иванович, ни Дима, ни даже, вернувшаяся из Москвы, Юля не могли ничего с этим поделать. Волнение перемешалось со злостью и наложилось на хроническую усталость и недосып.       Если не пришедшее на его старенькую нокиа смс от неизвестного номера, Игорь бы уже начал копать, чтобы найти этих двоих. В сообщении значилось лаконичное: «готовься, будет шумно». То, что это Олег, понял каким-то своим внутренним чутьем. Но успокоения это принесло не сильно много. Хотелось позвонить или отправить ответное сообщение, но номер оказался одноразовым. А в соцсети все его попытки дописаться оставались непрочитанными.       — Игорь! — к его столу подлетела Юля. Вид у нее был взъерошенный и совершенно не собранный, словно она натянула на себя первую попавшуюся одежду и примчалась к нему. — Ты почему трубку не берешь?       Девушка плюхнулась на стул для посетителей, взъерошила красные волосы, растрепав их сильнее, и сунула Грому прямо под нос свой телефон. Игорь, не спавший нормально вот уже которую неделю, не сразу понял, что происходит. Отодвинул от лица чужую руку со смартфоном и всмотрелся в экран. Оттуда на него смотрел неловко улыбающийся Сережа, какая-то старая фотография из общего доступа, а сверху большими буквами было «Сергей Разумовский жив!». Ниже приводился текст о том, что Чумной Доктор оказался жив и уже доставлен обратно в психиатрическую лечебницу, куда попросился добровольно. Еще несколько строк твердили, что из-за состояния здоровья ему была предоставлена срочная медицинская помощь. Детали дела так и не были раскрыты, и читателям предлагалось следить за новостями.       — И? — устало выдохнул Игорь, позволяя подруге забрать телефон. Сохранять спокойствие было невозможно. Хотелось бросить все и рвануть в эту психиатрическую лечебницу, чтобы увидеть самому, что с Серым все в порядке.       — Что значит «и»? — возмутилась Юля и быстро начала что-то печатать в телефоне. — Ты хоть понимаешь, какая это сенсация? Я просто обязана выяснить как можно больше об этом!       Игорь порывы подруги не разделял. Вовлекать ее во всю эту заварушку с Разумовским не хотелось, но он неплохо знал Юлю. Та не отцепится от лакомого кусочка, коем для нее был Сережа.       — Слушай, — Пчелкина наклонилась вперед и понизила голос. — Я не верю в то, что Разумовский стал таким благодаря Рубинштейну. Поэтому я хочу доказать, что он все еще опасен для общества.       — Он вернулся в клинику. И судя по этой новости, сделал это добровольно, — этот разговор начинал ему надоедать. Юля иногда была настоящей головной болью, особенно когда дело касалось «сенсационных новостей».       — Это и подозрительно, Гром! — кажется, Пчелкиной тоже начало надоедать. — Ты тот, кто его поймал, неужели ты не хочешь выяснить, что он замышляет?       — Так, Юля, — Игорь резко поднялся, краем глаза заметив, что все больше и больше людей прислушиваются к их разговору. Подхватив девушку за руку, он быстро вывел ее на крыльцо участка и отвел чуть подальше, чтобы точно их никто не подслушивал. — Послушай. Разумовский сидит за решеткой. Все. Нет ничего противозаконного в том, что он отбывает свой срок. А у меня сейчас три дела застопорились, которые грозятся превратиться в глухарей. Мне нужно сейчас делать свою работу, а не быть нянькой для Чумы. Поэтому успокойся и займись чем-нибудь другим. Оставь ты уже этого Разумовского в покое. Думаешь, что ему не хватило Рубинштейна?       Юля, растерявшись от неожиданного напора, только замотала головой.       — Все, мне надо работать, — глянув в сторону собравшихся на обед группки полицейских, которые косились на них, Гром отступил. — Для меня Чума это просто очередное дело, которое я закрыл. Пока он сидит тихо за решеткой, мне все равно.       Майор развернулся на пятках и быстро вернулся в участок, надеясь, что подруга не последует за ним, чтобы продолжить выяснение отношений. Вот знал он, что все это возвращение Сережи, хреновая идея. Но в этот раз проблема пришла как раз оттуда, откуда он ее и ждал.       — Игорь? — Дубин попытался его остановить.       — Не сейчас, Дим, — Гром обошел его и направился прямиком в кабинет Прокопенко. Ему нужен был отгул на остаток дня, чтобы побыть одному и обдумать сложившуюся ситуацию.       Уже в квартире, Игорь не стал озадачивать себя тем, чтобы приготовить поесть или переодеться. Вместо этого он просто завалился на диван, прихватив с собой смартфон. Все еще не прочитано. И были в сети почти три недели назад. Время тянулось слишком медленно. Еще чуть-чуть и Гром признается себе, что скучает даже по Птице.       Остаток хмурого дня медленно перетек в вечер. Игорь скролил новости, стараясь избегать всего, что было связано с Сережей и его «неожиданном» воскрешении. Но в итоге все же открыл одну статью. Информации там было едва ли больше того, что ему рассказала Юля и знал он сам. Зато была смазанная фотография с едва узнаваемым силуэтом в инвалидной коляске.       Ближе к десяти, когда Гром все же решил сходить и хотя бы выпить чай, на смартфон пришло сообщение. Игорь даже не сразу понял, почему замер и насторожился. Сообщение и сообщение. А потом резко осознал, что это был стандартный звук уведомлений Вместе. Бросив так и не заваренный чайный пакетик на стол, он метнулся к оставленному на диване смартфону.              Волк       Не заскучал, майор?       21:49              У Игоря даже от сердца отлегло, и глупая улыбка растянулась сама собой. Вот только быстро выяснилось, что ответить ему было нечего. Написать, мол нет, работы столько, что едва спать успеваешь, или, что скучал и волновался? Но Олег, словно почувствовал его неуверенность, потому что следом прилетело:              Волк       Знаю, что не заскучал. Ты бы хотя бы делал вид, что заботишься о себе. Опять не ешь и в участке ночуешь.       21:51              

Вы

Спрашивать про крысу в участке бесполезно?

21:52

      

      Волк       *Смеющийся смайлик*       Не беспокойся, когда все закончится, я тебе сам расскажу.       *Подмигивающий смайлик*       21:52              Волк       С Серым все в порядке. Спит сейчас. Денек выдался тяжелый. Как бы у них от происходящего снова крышу не сорвало.       21:52              

Вы

Ты же теперь будешь с ним рядом. Все будет нормально, Волч

21:52

      

      Волк       Он скучает       21:53              

Вы

Я тоже

21:55

      

Вы

Скучаю

21:56

      

Вы

По вам обоим

21:57

             Игорь отложил телефон, чувствуя, как потеплели кончики ушей. Периодически зажимать Олега, чтобы хотя бы немного ослабить напряжение между ними, и мягко целовать Сережу, когда тот хочет, одно. А вот признаваться друг другу, что скучают — другое. Волков на том конце тоже молчал. Может быть его дернуло какое-то дело. Но было приятно, что он в такой день нашел минутку и не просто утром предупредил, но и сейчас перебросился парой слов.       Завалился спать Игорь для себя очень рано. Копившиеся напряжение и волнение наконец-то отпустили, оставляя после себя усталость и опустошение.       Перед тем, как он окончательно отключился, успел прочитать очередное пришедшее от Олега: «Я тоже скучаю».       

***

      — Грома ко мне! — разнеслось громогласное по участку.       Игорь, который только переступил порог, держа в одной руке крафтовый пакет с пончиками из кафе на соседней улице, а во второй стакан с кофе от туда же, замер, вслушиваясь в наступившую тишину, постоял, ловя на себе взгляды дежурного, а потом вздохнул и отправился к своему столу, чтобы оставить свой несостоявшийся обед, мотивированный Олегом, и отправиться к Прокопенко.       — Вызывали, Федор Иванович? — закрыв дверь в кабинет, спросил Гром, мысленно перебирая все свои грешки, которые он совершил за последний месяц. По всему выходило, что ничего не было. Работал он более-менее по графику, на подозреваемых не кидался, в драки не влезал, городское имущество не портил — ну просто душка.       — Вызывал, — кивнул тот, промакивая платком вспотевший лоб. — Ты садись-садись.       Устроившись в неудобном кресле для посетителей, Игорь посмотрел, как Прокопенко перемещает какие-то бумаги по столу, но разговор начать не пытается. То ли не хочет, то ли не знает, как.       — В общем, Игорек, в командировку отправляешься, — наконец произнес Федор Иванович и сложил руки в замок, оставляя на столе. Нервничал.       — Я не могу, — не подумав буркнул Гром. Раньше он не особо отказывался от подобного. Это хоть и не работа в участке, но все же работа. А точнее ее часть. Поэтому тут же добавил: — Я месяц всего после отпуска. У меня тут дела еще не раскрытые.       — Дела у тебя всегда найдутся, — крякнул Прокопенко, смотря на того исподлобья. — Извини, Игорек, но тут Стрелков к нам снова собирается. А после дела с Чумным, сам понимаешь, он на тебя зуб точит.       Игорь поморщился. Стрелков оказался той еще злопамятной сукой. В участке цеплялся ко всем, не обходя вниманием ни несчастных стажеров, ни добродушную Ксюшу, которая в открытую конфронтацию с ним не вступала. Зато чисто по-женски мстила за весь отдел, а особенно за молодняк. То горячий кофе нечаянно опрокинет прямо на беленькую рубашечку или еще хуже на то самое, что пониже пояса, то уронит на ногу что-нибудь тяжелое. В общем все делала максимально ненавязчиво и всегда случайно. Поэтому, когда Стрелков после очередной своей встречи с ней, ругаясь вылетел на улицу и не вернулся, весь участок скинулся ей на путевку в санаторий, в который та так хотела съездить. А Прокопенко отправил в отпуск на пару дней раньше.       И вот теперь, когда Игорь всем своим вниманием был сосредоточен не на работе, а на происходящем в клинике, чтобы не дай бог Разумовскому навредили, Крошка Енот снова решил почтить их своим вниманием. Вовремя.       — Ну, Федор Иванович, ну че я дела из-за него что ли оставлю? — недовольно забурчал Гром.       — Завтра утром выезжаешь, — не терпящим возражений тоном сообщил Прокопенко и посмотрел так, пронзительно. — Это последнее слово, Игорь. Две недели без тебя справлялись и еще две недели продержатся. А ты пока в областном отделении молодняк погоняешь. Считай, что второй отпуск.       Гром мысленно выругался и быстро вышел из кабинета, удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью. Уезжать из города сейчас было рискованно. Он не сомневался в Олеге и его стремлении защитить Сергея, но все же.       Обедал Игорь быстро, стоя в комнате отдыха у подоконника и печатая в чате с Волковым сообщение, что у них есть маленькая такая проблема в размере нагрянувшего Стрелкова и громовской командировки в область. Сообщение осталось висеть непрочитанным. Цветков, вошедший, чтобы выпить чаю, покосился на новенький смартфон, потом на хмурое лицо и, налив в кружку кипяток, вышел прочь. Задавать вопросы сейчас он не стал, решив не бесить и так злого майора, но кто знает, какие слухи после этого поползут по участку.       На слухи Игорю было плевать, но не хотелось бы, чтобы про странное появление у него новенького смартфона услышал кто-то, кто сможет сложить все и прийти к правильным выводам. Как, например, Дима или Юля. Пока он, Сергей и Олег были в выигрыше от того, что никто не знал о их связи. Но все могло измениться в любой момент, и когда это произойдет, Гром хотел быть, если не рядом, то поблизости, и иметь возможность помочь.       Всю эту ситуацию омрачало еще то, что Олег, каким бы суперкрутым наемником он ни был, оказался с Разумовским в большой каменной клетке на острове, откуда выбраться было не так просто. И не факт, что если один раз у него это вышло, то получится и во второй. Тем более, когда они не собирались заново устраивать Разумовскому побег. И Игорь отлично помнил, что где-то в Питере ходит тот, кто запросто может посоперничать с Волковым в силе и навыках. Что стоит Бирюкову, имеющему связи и деньги, нанять профессиональных убийц и подкупить нового главврача психиатрической лечебницы для особо опасных? Кстати, а кто он?       На запрос о том, кого назначили на пост главного психиатра, интернет выдавал слишком разрозненные и слишком расплывчатые варианты, в основном ссылаясь на имя Рубинштейна. Ясно, информацию скрывали. Игорь, прислушавшись к происходящему в коридоре, убедился, что никто его не подслушивает, и, понизив голос, произнес:       — Марго, знаешь кого назначили на пост нового главврача психиатрической клиники после Рубинштейна?       Может быть вопрос был задан не очень правильно, но Гром вообще чувствовал некоторый дискомфорт от разговора с ней. Марго, умничка, не зря же она искусственный интеллект, появившись на экране смартфона, пару секунд задумчиво похлопала глазами, кивнула и скрылась. Вместо нее открылся чат, где тут же появился пузырек игорева вопроса и ответ: «По поиску в интернете ничего найдено не было, поэтому ищу ответ на личных серверах».       Игорь задумался. Понимает ли Марго, что вопрос задал именно он, а потому ищет ответ на засекреченных серверах, или это сработал какой-то алгоритм? Может ли быть так, что поступит аналогично, если вопрос задаст Дима или Юля?       Размышления прервало выплывшее сообщение.       «Найдено одно досье, подходящее под запрос»       И прикрепленный файл «Гарнье Александр Карстенович».       Досье открылось. Гром мазнул взглядом по фотографии мужчины средних лет с довольно приятной внешностью педиатра, а никак не психиатра для особо опасных преступников.       Игорь углубился в чтение досье, вчитываясь в перечисленные факты о новом главвраче психиатрической клиники. Имя Александр Карстенович Гарнье звучало непривычно, и, судя по всему, у него была непростая репутация. Но вместо слухов о скандалах и темных делах, досье больше говорило о том, как Гарнье стремится изменить подход к лечению своих пациентов.       «Специализация — работа с травмами психики у людей с особыми потребностями и сложными историями», — читал Игорь. Гарнье был известен личным подходом, основанным на эмпатии и уважении к каждому пациенту. В его методах терапии делался акцент на неподдельной заботе и понимании, что вело к позитивным результатам даже у тех, кто ранее сталкивался с неудачами в лечении.       В его методах применялись такие техники, как арт-терапия и групповая работа, которые зарекомендовали себя как весьма эффективные. Гарнье поощрял пациентов делиться своими чувствами и переживаниями, что позволяло создавать некую «семью» еще в стенах клиники.       «Это свежий взгляд на психиатрию», — пробормотал Игорь, чувствуя, как его первоначальные опасения начали рассеиваться. Вместо того чтобы уповать на изоляцию и медикаменты, Гарнье строил мосты между потерянными людьми и частями их самих, которые они не могли принять.       Тем не менее, в огромном море реакций, тихо тревоживших его, оставался вопрос: что стоит за этим человеком? Как он попал на столь сомнительный пост главврача после Рубинштейна?       В этот момент его телефон завибрировал от новой информации. Сообщение от Марго: «Найдены дополнительные данные о паре людей, связанных с доктором Гарнье. Это может быть важно для дальнейшего понимания его методов и стратегии.»       С любопытством Игорь взглянул на экран. На нем появилось два профиля. Один — Влодзимир Посядло, пожилой специалист, известный своим опытом работы с судимыми, но жаждущими изменения. Второй — Елизавета Петровна Сазонова, психотерапевт, ранее работавшая в разных клиниках и пользовавшаяся уважением за свой открытый подход и квалификацию.       «Неплохая команда», — подумал Игорь, разглядывая фотографии. С каждым новым элементом пазла отчетливо вырисовывалась картина. Гарнье, похоже, имеет сильную команду, которая искренне верит в возможность восстановления и помогает людям, опустившимся на самое дно, вновь встать на ноги.       — Марго, — позвал Гром, пролистывая досье к самому верху и снова рассматривая фотографию психиатра. — Кто создал эти досье и загрузил на сервера?       Марго в этот раз не показывалась, но на экране тут же появилось маленькое окошечко с чатом. Игорь был благодарен ей, что та не общается с ним посредством голоса. Ни к чему было, чтобы случайный свидетель услышал их разговор.       «Досье было загружено Олегом Волковым», — значилось в сообщении.       Это не было чем-то удивительным. Вряд ли Олег не проверил бы все, прежде чем снова возвращаться вместе с Сергеем в клинику.       «Есть пометка к досье», — пришло новое сообщение.       И практически тут же высветилось: «Не беспокойся, Горь, этих людей не подкупишь».       Игорь почувствовал странное желание улыбнуться от этого глупого «Горь». Он никому не позволял себя так называть. Да даже теть Лена в детстве максимум называла его Игорешей. А эти двое совершенно бесстрашно продолжали это делать, вызывая в черством сердце хмурого майора лишь теплую нежность.       Он отвлекся от телефона, посмотрел в окно. Солнце било в стекла, активно освещая пустынный двор. Люди в форме, спешащие к своим делам, выглядели как простые тени в ярком свете. Тихое гудение машин напоминало о том, что жизнь просто идет своим чередом, несмотря на его замешательство.       Недопитый кофе в стаканчике остыл, и Гром, наконец, собрался с мыслями. Он представил, как уедет, вернется через две недели, а ситуация с Сергеем может измениться. Вероятно, даже в худшую сторону. В его голове уже нарисовались картинки: Стрелков с презрительной усмешкой снова плюется на всех вокруг. Да даже, если Игорь вернется, наплевав на командировку, он будет вынужден держаться подальше от участка, а это значит, что доступа к полицейским базам у него не будет. Игорь скосил взгляд на смартфон в руках. А какая собственно разница? У него есть Марго и ноут с такой информацией, о которой полиция даже мечтать не могла.       Решено. Вечером, переговорит об этой ситуации с Олегом, и они всяко найдут способ, как поступить лучше. Тем более Игорю не обязательно все две недели быть в области.       И как он предполагал, Олег оказался не в восторге от сложившейся ситуации, но и удивленным или обеспокоенным тоже не был, судя по сообщениям. Хотя, делать выводы, не видя его хмурой обросшей волчьей морды, было трудно. Узнав о Стрелкове, тот лишь ответил «понял» и перескочил на обсуждение игоревской внезапной командировки. Как бы Гром не пытался его убедить, что съездит в область на денек-другой и вернется в город, просто не будет отсвечивать, Волков настоял, чтобы тот не возвращался без острой необходимости. Бирюков пока не проявлял никакой активности. В компании все было тихо. И Олег признался, что за Виталием Архиповичем кое-кто пристально следит, а в лечебнице есть еще пара людей Волкова, чтобы подстраховать их, если что-то пойдет не так.       «Будет странно, если ты сразу свалишь из области обратно в город. Луше пересиди там какое-то время. Пока у меня все под контролем. Если будет хоть какой-то намек на изменения, ты узнаешь об этом сразу по экстренной связи», — значилось одним из сообщений Олега.       Ну да, было глупо думать, что наемник не будет осознавать все риски и не прикроет себе тылы, обеспечив лишнюю защиту и пути отступления. Другой вопрос, что именно Волков еще скрывал от него и что сделал?       Игорь оторвался от экрана телефона и посмотрел в окно. Двор его дома казался спокойным, но обрывки мыслей о том, что может произойти, не давали ему покоя. Хотя Олег, с его слов, держал ситуацию под контролем, Гром знал: мир, в который они оба погружены, полон неожиданностей. Отсутствие информации всегда было наиболее опасным горизонтом.       — Марго, — произнес он, зная, что она снова отобразится на экране.       «Да, Игорь?»       — Есть ли у тебя доступ к какой-либо информации о Виталии Архиповиче или его окружении?       На экране появилось три точки показывающие, что Марго обрабатывает запрос. Спустя мгновение она ответила: «Виталий Архипович был замечен в нескольких местах в последнее время — в компании людей, связанных с бизнесом. Однако имеются также упоминания о поездках в психиатрическую клинику. В этом ничего необычного нет, учитывая его статус в обществе…»       Игорь нахмурился. Много лет назад Бирюков был важной фигурой в теневом мире, однако теперь он походил на марионетку, манипулируемую силами, которые ему были не подвластны. Если он действительно теперь больше вовлечен в дела клиники, это могло быть плохим знаком. Почему Олег об этом умолчал? Думал, что Игорь и так все знает?       — Марго, собери все, что сможешь найти о его взаимоотношениях с доктором Гарнье и любыми другими ключевыми фигурами в этой истории, — произнес Гром, осознавая, что информация может стать важным козырем в их деле.       «Поиск запущен», — отозвалась Марго.       Погружаясь в свои мысли, Игорь продолжал смотреть на пустой двор внизу. Был уже поздний вечер и все давно сидели по домам. Гром снова взглянул на досье Гарнье. Психиатр, похоже, действительно заботится о своих пациентах и пытается сделать мир лучше, как бы странно это ни звучало. Но обостряющееся напряжение вокруг клиники ставило все под сомнение. Какая будет реакция общества, если Гарнье все же объявит Разумовского вылечившимся? Получится ли вернуть хотя бы каплю доверия?       Пока он размышлял, на его экране высветелось новое сообщение от Марго: «Собрана информация о связях Бирюкова с несколькими благотворительными организациями. Он активно участвует в проектах, связанных с психическим здоровьем, и последнее время оказывал поддержку клиникам».       Игорь почувствовал, как его охватила волна сомнений. Было ли это искреннее желание помочь, или же он просто пытается создать видимость добродетели, чтобы лучше прикрыть свои темные делишки?       — Марго, продолжай искать связи между Бирюковым и всем, что потенциально связано с психологическими услугами в области, — произнес он, чувствуя, что времени у него остается мало. Если он хочет защитить Сережу, ему нужно будет действовать быстро и осторожно.       Игорь отправил сообщение Олегу, чтобы поделиться результатами своих размышлений и настроить его на предстоящий разговор по поводу сложившейся ситуации. Сообщение тут же прочитали, но не спешили отвечать. У Грома складывалось ощущение, что дело только набирало обороты, и им нужно подготовиться к неожиданным поворотам, которые их ожидают.       Утром только продрав глаза, после пары часов полудремоты, Игорь первым делом проверил сообщения в чате с Олегом, но все было тихо. Волков не спешил отвечать. Не было ни привычных «спокойной ночи, майор» и «доброе утро» с глупыми, но милыми видео с собаками, ни ответов на заданные вопросы. Собирая сумку для поездки в область, последнее, что ожидал Гром — звонок в дверь. Еще меньше он ожидал, что на его пороге с утра пораньше окажется стоять Олег с пакетом в руках. Подстриженный и гладко выбритый, но это точно был Олег.       Все вопросы отпали, когда Волков просто сунул ему в руки пакет и бумажку, на которой значилось простое «у меня выходной и надо поддерживать видимость, что я простой санитар». Игорь понятливо кивнул, все еще не до конца осознавая происходящее, и впустил гостя в квартиру, а сам ушел на кухню, где засвистел чайник.       В пакете на проверку оказалось несколько контейнеров с едой. То, что ее готовил именно Волков, не приходилось сомневаться. И когда только успел? Игорь покосился на стоящие стопочкой другие волковские контейнеры, которые так и не удосужился убрать в шкаф.       Раскладывая еду по тарелкам и наливая чай, Гром почувствовал, как сзади подошли и прильнули к спине, обнимая поперек живота. Не озвученное «я скучал» повисло в разряженном утреннем воздухе. Чужое горячее дыхание опалило кожу на шее, посылая мурашки по всему телу. Отсутствие бороды казалось чем-то странным, непривычным.       — Я тоже скучал, — выдохнул Игорь, чувствуя, как внутри борются радость и волнение от встречи с Волковым. На мгновение за спиной замерли, а потом заднюю часть шеи обожгло поцелуем, и Гром не выдержал — развернулся лицом и подтолкнул Олега в сторону дивана, на который оба завалились уже жадно целуясь. Одежда полетела на пол. Горящую кожу ласкал прохладный воздух и легкий сквозняк. Через приоткрытую форточку потянуло запахом сырости — будет дождь.       Олег несильно лягнул пяткой в бедро нависшего над ним Грома и за плечи притянул к себе, практически роняя на себя. Широкая, грубая ладонь обхватила сразу два члена и провела на пробу вверх и вниз. Игорь гортанно простонал и сжал волковские бока пальцами. Все было быстро, рвано и грубо. Они кусались и притискивались к друг другу, словно виделись в последний раз.       Тёплые солнечные лучи начинали пробиваться сквозь облака, а дождь всё ещё только собирался. Время словно остановилось для Игоря и Олега, когда они оказались заключены в странном танце страсти и жажды. Забыв о внешнем мире, о тех проблемах, которые их ожидали, Гром и Волков были поглощены друг другом.       Олег снова потянул Игоря вниз, прижимая к себе и заставляя его почувствовать каждую мышцу, каждое движение. Это было не просто физическое влечение — в поцелуе и объятиях таилось что-то большее, что невозможно было объяснить словами. Это было единение, две души, потерянные в хаосе, которые наконец нашли друг друга.       Игорь, отстранившись на мгновение, посмотрел в глаза Олега. Он заметил, что тот, хоть и не мог говорить, всю глубину своих эмоций выражал во взгляде. Его молчание было полно знаков, как символ силы и преданности в их сложной ситуации.       — Ты выглядишь просто… — шептал Игорь, срываясь в хрип и поднимая руку, чтобы коснуться гладкой щеки Волкова. — Я не ожидал тебя сегодня…       Олег ответил мягкой улыбкой, его горячий взгляд словно говорил: «Я здесь ради тебя, и это главное». Он приблизил к себе Игоря, вновь запечатывая их губы в поцелуе. В этом молчании не было нужды в словах — каждое прикосновение, каждое движение сказали больше, чем могло бы быть высказано.       Гром почувствовал внутри себя что-то мятущееся. Все эти недели переживаний, страха и неопределённости словно сжимали его сердце в тисках. Но сейчас, когда они были близки друг к другу, он не хотел ни о чем думать, только наслаждаться моментом.       Олег притянул Игоря к себе, и они продолжали исследовать друг друга, словно это было их последнее свидание. Мягкие звуки, которые вырывались из их уст, смешивались с тишиной квартиры, в которой сохранились их тайны и желания.       Но в какой-то момент Игорь остановился, оставив на губах Олега нежный поцелуй. Он, глядя в глаза Волкова, почувствовал, что должен выразить свои сомнения, но промолчал. Гремящие облака за окном напоминали о надвигающемся шторме, а в льдисто-голубых глазах светилась решимость.       Хотя Олег не мог произнести ни слова, его глаза говорили всё. Он знал, что между ними есть то, что нельзя утратить. Он взял руки Игоря, сжимая их крепче, чтобы показать, что он здесь, что они вместе, даже если его голос временно утих.       Игорь почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он понимал, что их жизнь полна опасностей, но с Олегом рядом он был готов к любым испытаниям.       Они провели утро, забыв о всех проблемах, которые поджидали их за пределами квартиры. Каждый миг был насыщен чувствами, одним взглядом, одним прикосновением подчеркивалась их бесконечная связь.       Прошло некоторое время, прежде чем они снова вернулись к реальности. Снаружи начался дождь, стуча по стеклам, и это было именно то, что им было нужно — время, чтобы осмыслить и отдохнуть, прежде чем снова броситься в водоворот событий.       Так и не тронутый завтрак остыл, и Олег занялся им, пока Игорь, продолжая собирать сумку, замер с вещами в коридоре у зеркала, рассматривая оставленные Волковым метки на своей груди. Тот, оправдывая свою фамилию, действительно кусался. Гром бы пошутил на этот счет, но вспомнил наливающиеся на бледноватой коже следы от своих пальцев.       Неожиданно уютную тишину квартиры разорвала трель звонка. На экране домофона мелькнули двое. Игорь выругался про себя и бросил взгляд на замершего Олега. Перебросившись парой жестов, Волков лишь пожал плечами и вернулся к завтраку. Звонок повторился, а за ним стук в дверь и нарочито веселый голос Юли:       — Гром, открывай давай уже.       И Игорю ничего не оставалось, кроме как открыть дверь друзьям.       — Ну наконец-то, — выдохнула Пчелкина и резко замолчала, уставившись на оголенный торс мужчины. — Воу…       Дима тоже замер и, кажется, смутился. С кухни донесся звон тарелок. Игорь отвлекся на звук и проговорил:       — Вы немного невовремя.       — Ты не один? — Юля попыталась высмотреть за спиной Игоря ту, кто так разукрасил майорскую грудь.       — Мы придем чуть позже, — тут же пробормотал Дима и попытался утянуть девушку, но та только отмахнулась и, игнорируя чужое возмущение, обманным маневром прорвалась мимо Грома, на ходу встряхивая мокрыми из-за дождя красными волосами и сбрасывая кроссовки.       — Юля! — рыкнул Игорь, но поймать верткую девушку не успел. Та ввалилась в гостиную и тут же замерла, ошарашенно смотря на Волкова, который спокойно, словно ничего в этом такого не было, накрывал на стол. На четыре персоны. Гром его намек понял сразу. А вот Дима, спокойно разувшись и закрыв дверь, не казался слишком удивленным. Скорее, он старательно делал вид, что его совершенно не волнует личная жизнь друга. По крайней мере, пока он не присмотрелся и не опознал в этом мужчине, вовсю хозяйничавшего на громовской кухне, Олега Волкова.       Гоголевская немая сцена разбавлялась лишь тем, что Олег ловко перевернул последний блин на старенькой сковороде и переложил его на стопку таких же ажурных, золотистых и одуряюще пахнущих блинчиков, а потом просто выключил плиту и выставил все это великолепие на стол.       — Так, ладно, — вздохнул Гром, понимая, что сделать уже, кроме как объясниться ничего не может. — Чай будете?       Юля, так и не найдя слов, просто кивнула.       Спустя пару минут недоверчивых взглядов и напряженного молчания, Олег просто отошел к раковине, унося грязную посуду и давая возможность друзьям поговорить.       — Я даже не знаю, что вам сказать, — вздохнул Игорь, несколько стушевавшись под недовольными взглядами.       — Все. И начни с самого начала, — хмыкнула Юля, складывая руки на груди и прищуриваясь. Гром поймал одобрительный и поддерживающий взгляд Олега и начал рассказ. И про похищение, и про то, как нашел Волкова и Разумовского, и про возможное покушение на Сергея. Говорил сухо, словно пересказывал факты из очередного дела.       — Ну вот, как-то так, — закончил Игорь. Олег, подошел к нему и сжал громовское плечо, молчаливо поддерживая. Снова повисла тишина.       — Так значит вот про какую «опасную личную жизнь» ты говорил, — проговорил Дима и вздохнул. По его лицу было непонятно, что он думал об этой ситуации, но почему-то Гром был уверен, что тот все равно будет на его стороне. Может быть из-за того, что они мыслили одинаково, может было что-то в Дубине такого, что не давало усомниться в его верности. А вот Юля продолжала сидеть и хмуриться.       — Как ты говоришь, зовут этого Бирюкова? — наконец спросила она, почему-то смотря именно на Олега. Олега ее взгляд словно совсем не волновал.       — Виталий Архипович, — ответил ей Игорь, не совсем понимая, почему из всего многообразия вопросов, которые можно было бы задать, она выбрала именно этот.       — Знай, Игорь, я не одобряю, но ты мой друг, а как говорится, любовь слепа… — продолжать Юля не стала, чуть опасливо покосившись на Волкова, все еще стоящего за спиной Грома и нависающего над ними непоколебимой скалой. Игорь почувствовал смущение от ее слов. — В общем, я к чему. Разумовский мне никогда не нравился, но этот Бирюков сволочь еще большая. Поэтому выбирая главу компании между Разумовским и Бирюковым, я лучше встану на сторону Разумовского.       Игорь не совсем понимал к чему та клонит. Юля закатила глаза.       — Я в деле, но при условии, что вы оба проследите за тем, чтобы Разумовский больше не устраивал тут огненные представления, — смиренно выдохнула Пчелкина. Игорь преодолел дикое желание обнять ее. Вместо этого он нахмурился и категорично произнес:       — Вы не будете в это вмешиваться.       — Мы уже вмешались, — возразила Юля, явно намекая на Волкова.       Их намечающуюся ссору прервал Дима, который залез в телефон.       — Стрелков в участке. Мне пора, — тяжко вздохнул он, вставая. Гром и Пчелкина переглянулись и встали следом. — Мы вообще-то приехали проводить тебя. Так что свяжемся чуть позже.       — Ага, — кивнул Игорь. Ему тоже пора было уже собираться, чтобы успеть на электричку.       — Мне тоже пора, — проговорила Юля, покосилась на окно, за которым все еще шел дождь и поморщилась. — Я узнаю, что там говорят про этого Бирюкова. Ладно, давай.       Юля оставила поцелуй на щетинистой щеке и выскользнула за дверь вслед за Димой. Игорь запер замок и расслабленно выдохнул.       — Я думал, что это будет хуже, — пробормотал он, прикрыв глаза на пару секунд. Олег ободряюще улыбнулся и сунул ему в руку стикер, на котором было записано: «у тебя хорошие друзья». Гром усмехнулся, а потом утянул Волкова в свои объятия. Прощаться не хотелось. Хотелось остаться тут, а еще Сережу, который будет бормотать какие-то свои заумные фразочки и выпрашивать поцелуи за победу в шахматной партии. Но у них было дело и была игорева работа, которая не терпела отлагательств.       Заметив настрой Игоря, Олег перехватил его за руку, заговорщически улыбнулся и снова утянул на диван. У них еще было немного времени, так почему бы не провести его приятно?

      ***

      — Я скучаю, — капризно протянули с той стороны, и Игорь усмехнулся. Сережа такой Сережа.       — Я тоже, — улыбаясь ответил Гром. К сожалению, у них было всего полчаса на разговор, а говорить хотелось. Но Олег сделал все, чтобы урвать им эти минуты.       — Как ты там? — спросил Разумовский и тоскливо вздохнул. Как же сильно его хотелось обнять и не выпускать. Игорь прошелся взглядом по небольшой комнатке отдыха областного отделения полиции, думая, как уместить все свои чувства в пару слов да так, чтобы это понял только Сергей и никто больше.       — Отвратительно, — в итоге ответил он. — Хочу вернуться во времена отпуска.       — Ууу, — весело протянул Сергей, рассмеявшись. — Если честно, Олег уже рассказал, насколько ты там соскучился.       Где-то на фоне, кажется, поперхнулся Олег. У Грома от такого аж лицо вспыхнуло от смущения. Ну да, ну чего он ожидал? А Разумовский продолжал посмеиваться. Шутник блин нашелся.       — Когда все это закончится, — вдруг мечтательно протянул Сергей. — Мы снова съездим в этот загородный дом. И будем только мы и никого…       Игорь представил, как они с Олегом будут лениво готовить завтраки, пока Сережа рассказывать о своем этом искусстве. На душе сразу стало легко и тепло.       — Съездим, — хрипло согласился Гром. В трубке повисла тишина. — Передавай привет Птахе.       Сережа что-то невнятно промычал, а потом тихо произнес:       — Он слышал. И он тоже скучает, хотя не признается в этом.       Игорь улыбнулся. Их полчаса истекали. Пришло время попрощаться и вернуться к делам, но оба не спешили, продлевая этот момент до тех пор, пока Олег не подтолкнул Разумовского скомкано пробормотать «пока» и сбросить вызов. Сразу стало так тоскливо. Гром убрал телефон в карман толстовки, к которой уже привык.       Лето резко закончилось. Сейчас даже днем температура поднималась не выше пятнадцати градусов и постоянно лил дождь. Кожанку Игорь оставил в городе, вместо этого надевая ветровку. Почему-то сейчас, находясь в области, носить ее и кепку не хотелось. Словно что-то внутри говорило ему: «ты другой, у тебя другая судьба, тебе незачем быть похожим на них».       Сбросив с себя наваждение и взъерошив отросшие волосы, Гром вышел из комнаты отдыха и вошел в кабинет, где сидел капитан здешнего отделения.       — Что, девушка звонила? — просипел тот, понимающе улыбаясь.       Смирнов Сергей Викторович работал в полиции уже лет тридцать. У него была жена и три красавицы дочки, младшей из которых недавно исполнилось пятнадцать. Мужчина этот за званиями не гнался, а тихонько работал во благо граждан и страны, потому капитаном стал только пару лет назад. Игорь к нему испытывал лишь легкое уважение, как к коллеге-полицейскому, но не более. Тем более имя капитана было, как ни иронично, одной сплошной насмешкой судьбы. И только поэтому и потому что у Сергея Викторовича был добродушный характер, Гром терпеливо сносил его снисходительное отношение.       — Угу, — не стал отрицать Игорь, проходя к выделенному ему столу. Он искренне не понимал, что ему тут делать. По словам Сергея Викторовича, здесь ничего кроме пьяных дебошей не бывает. Впрочем, убедился в этом Гром уже в первые пару дней.       Он сел на деревянный стул, покосившись на разбросанные по столу документы. Все они казались одинаковыми: рапорты, жалобы, протоколы. Ничто из этого не вызывало у него ни интереса, ни желания разбираться.       — Что уже скучаешь? — Сергей Викторович понятливо кивнул. — Да, это не Питер, где преступления на каждом шагу происходят. Тут вон, одна бумажная волокита.       Игорь его слушал вполуха, распихивая бумажки по папкам. Лучше бы он сидел сейчас дома, и то пользы больше было бы.       — Слушай, не хочу обидеть, но с чего вдруг тебя, майора, поймавшего Чумного Доктора, отправили к нам аж на две недели? — неожиданно серьезно спросил капитан Смирнов.       Игорь на мгновение замер, задумавшись. Он поднял голову и встретился с добродушным взглядом Сергея Викторовича. В этом вопросе не было ничего предосудительного, но, учитывая, что Игорь был старше по званию, разговор казался несколько неуместным.       — Честно говоря, сам не знаю, — наконец выдал он. Ну не говорить же, что его отправили посидеть подальше от города, лишь бы он не встретился с московским пижоном. — Наверное, решили, что мне нужно «отдохнуть» от сложных дел.       Смирнов кивнул, как будто понимая его ситуацию. Игорю был хорошо знаком этот взгляд — заботливый по отношению к подчиненному, но с легкой иронией. Кажется, такое отношение лишь подчеркивало его недовольство текущими обстоятельствами.       — А может, тебе действительно нужно было взять отпуск, — заметил Сергей Викторович, на мгновение задумавшись. — Полицейским иногда после сложных дел нужно восстанавливаться.       Игорь усмехнулся. Он уже был в отпуске, который вновь привел его к «сложному» делу.       — Лучше пусть это будет моментом тишины, — произнес Игорь, стараясь говорить легким тоном, но чувствовал, как в его голосе сквозит напряжение.       Смирнов заметил это и замолчал. В кабинете царила угнетающая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. Игорь вновь уставился на документы и, не желая продолжать разговор, принялся разбирать их с новой силой.       — Вот, смотри, — наконец произнес Сергей Викторович, потянувшись к одной из папок и вытянув пару рапортов. — У нас тут небольшая загадка.       Игорь повернул голову и недоуменно взглянул на капитана. Неужели у него появилась возможность снова прикоснуться к работе, пусть и мелкой?       — Что за загадка? — спросил он, слегка заинтересовавшись.       Смирнов улыбнулся, когда получил его внимание.       — Тут написано, что в местном парке кто-то расклеивает объявления о пропаже животных и предлагает вернуть их за вознаграждение. Это выглядит немного подозрительно, не находишь? Прямо как в дешевых триллерах, — его тон был веселым, но у Игоря не было времени на шутки. Он нахмурился, прервавшись на мгновение, чтобы погрузиться в размышления.       — А жалобы на пропажу животных есть? Кто-нибудь действительно обращался?       Смирнов неловко пожал плечами.       — Пока нет. Ни одной официальной жалобы не поступило. Но сам понимаешь, такие вещи могут затеряться среди других обращений.       Игорю стало интересно. Он взял в руки один из рапортов и прочитал его содержание: в нем содержалось описание найденных пропавших собак и кошек, но все они были безымянными. На его лице появилось легкое удивление.       — Похоже, кто-то использует доверчивость людей, чтобы запугать их и заставить поверить в проблемы, которые на самом деле легко решить, — сказал он, поднимая взгляд на Сергея Викторовича.       Капитан одобрительно кивнул.       — Вот именно. Давай, развейся немного. А то совсем поник, сидя в участке.       Игорь почувствовал, как в нем загорается искра интереса. В конце концов, это была не уголовная загадка, а нечто, с помощью чего можно было отвлечься от бумажной волокиты и скуки. Возможно, это и есть шанс не забыть, кто он есть на самом деле, не утонуть в рутине.       — Ладно, — ответил он, поднимаясь с места. — Давай проведем небольшой рейд по парку. Посмотрим, что там творится.

***

      Дело оказалось простеньким, поэтому уже вечером Игорь заполнял бумаги по нему. В соседней комнате капитан проводил воспитательную беседу с несовершеннолетними хулиганами, которые по какой-то причине решили, что развешивать объявления-пустышки с рандомными номерами телефонов — весело. Как здорово, да?       Парням ничего не будет. Завтра вместе с парочкой рядовых пройдутся по парку и сами снимут все объявления. Ну и от родителей, скорее всего, попадет. Игорь откинулся на спинку стула. Отступившая скука вновь накатила с новой силой. А вместе с ней и тревога.       Вернувшийся в кабинет Сергей Викторович застал Грома, глядящего в грязно-белый потолок и тревожно отстукивающего по крышке стола неровный ритм. Он давно начал замечать некоторую нервозность майора, который то и дело отвлекался на телефон. Причем то на старенькую нокию, то на новенький смартфон.       Дверь кабинета открылась и в нее просунулась голова одного из сегодняшних дежурных. Тот быстро нашел взглядом Игоря и с некоторым удивлением и недоверием проговорил:       — Товарищ майор, там к вам.       Гром удивленно вскинул бровь. Кто к нему тут мог прийти, было непонятно. Однако стоило ему встать, как Смирнову предстала странная картина. Майорский смартфон зазвенел, а стоило Игорю взглянуть на экран, как уставшее лицо посветлело, а губы тронула легкая улыбка.       «Девушка, — решил было капитан. — Так только на тех, кого любят реагируют».       Но его убеждение тут же пошатнулось одним «Слушаю, Волч», произнесенным хриплым, спокойным голосом, но с какой-то нежностью, что ли?       — Мальвина? — удивленно переспросил Гром, натягивая на себя свою ветровку. — Понял. Ага. Конечно.       И стоя у двери, вдруг обернулся.       — Сергей Викторович, если полковник Прокопенко вдруг позвонит, скажите ему, что я уехал в Питер. Он поймет, — и вышел за дверь продолжая разговор с этим загадочным «Волч». Смирнов глянул в окно, которое выходило аккурат на подъездную дорожку и крыльцо главного входа в участок. Майор Гром вышел спустя минуту и отправился в сторону одной из припаркованных под деревьями машины, рядом с которой стоял парень с ярко-синими волосами и курил. Игорь остановился рядом, сказал что-то и сел в машину. Синеволосый отбросил сигарету и сел на водительское место. Машина завелась, сверкнула фарами и уехала, оставляя недоуменного Сергея Викторовича одного.       Решив, что столичные майоры, это столичные майоры, он выдохнул и выбросил это все из головы. Меньше начальства, меньше проблем.

***

      — Мальвина значит, — хмыкнул Игорь, намекая на синие волосы. — А тебе идет.       Шура оскалился, не отрывая взгляда от дороги.       — Привыкайте, майор, — проговорил он, выруливая на главную улицу, чтобы выехать на трассу. Машина вновь погрузилась в тишину.       Игорь покосился на сумку на заднем сидении. Хорошо, что вещи свои он не разбирал толком, понимая, что в любой момент готов сорваться в город. И его предусмотрительность была вознаграждена.       — Так что там произошло? — спросил Гром, смотря на утопающую в вечерних сумерках дорогу.       — Поварешкин тебе сам все расскажет, — ответил ему Шура и на пару секунд покосился на майора. — Ты только не называй его так. И не говори, что я тебе так его назвал. Волк не любит это прозвище.       Спрашивать почему, Игорь не стал. Судя по всему, Мальвина был одним из тех людей, которые помогали (явно не бесплатно) Олегу с охраной и слежкой за Бирюковым, а значит и связывало их в прошлом что-то, о чем Волков не любил распространяться.       Они продолжали путь. Еще пару часов и они будут в городе.       Время тянулось медленно. За окном свет вечернего города рассеивался в тяжелом тумане, а Шура сосредоточенно вел машину. Игорь, чувствуя нарастающее напряжение, пил воду из пластиковой бутылки и пытался собраться с мыслями.       — Это же ты следил за Бирюковым все это время? — вкинул догадку Гром. Вряд ли Шура с его яркой внешностью мог быть одним из тех, кто «работал», а по факту выполнял роль скрытой охраны для Разумовского.       Мальвина тряхнул синими волосами.       — Почти. Я просто был небольшим звеном во всей этой системе, — театрально протянул парень. — На самом деле Волк умеет вести дела. С его знаниями и деньгами Разумовского не удивлюсь, если когда-нибудь он решит стать преступным гением.       Игорь в ответ отрицательно покачал головой, чуть улыбаясь. Нет, кто угодно, но уж точно не Олег. Во-первых, тот слишком любит Сережу, и скорее это Сережа станет преступным гением, а Волков будет лишь его доверенным лицом. А во-вторых, хотелось надеяться, что после всего произошедшего между ними, Олег не станет вот так поступать, потому что это могло привести к огромному количеству печальных последствий, среди которых был бы их разрыв отношений. Точнее то, что было между ними весь последний месяц.       — Не веришь мне? — оскалился Шура, смеясь. — Я отлично знаю, как Волк работает. Он отличный наемник. Кроме него, я знаю только одного человека способного посоперничать с ним.       Услышав это, Игорь напрягся.       — А этот человек, может быть сейчас в Питере? — сухо поинтересовался майор. Резко вспомнилось, как Олег вернулся ночью весь побитый и перемазанный кровью — своей и скорее всего чужой. Так значит все же был такой человек, который мог дать отпор Волкову. Это усложняло ситуацию. Особенно, если тот как-то связан с Бирюковым.       — Не знаю, — пожал плечами Шура. — На самом деле, я в последнее время мало следил за новостями, поэтому ничего не могу сказать об этом. Ла мур, все дела, понимаешь?       Мальвина усмехнулся, но поняв, что его попутчику совершенно не смешно, несколько сник.       — Слушай, если Олег не сказал об этом, значит все нормально, — попытался успокоить его Шура. И Игорь задумался, а догадывается ли этот синеволосый паренек о природе отношений между ним и Олегом? Или он думает, что Олег смог каким-то образом подкупить самого неподкупного майора полиции, да еще и заставил как-то помогать с Разумовским? — Вообще, Дракон не такой уж и идиот, чтобы лезть к Разумовскому лично. Волк такой человек, что он может и весь мир уничтожить ради своего рыжего. Реально тебе отвечаю. Ты бы видел его в ярости.       В ярости Игорь Волкова не видел, но представить мог. Так, а теперь он знал, что некий Дракон, предположительно тоже наемник, был тем самым человеком, который мог навредить Олегу. Интересно, а Игорь с ним сможет справиться? Вообще они не мерились силами, просто потому что не было необходимости и времени на это, но в теории, если придется защищаться от этого некого «Дракона», что он сможет сделать?       Игорь пытался усмирить мрачные мысли, крутящиеся в его голове. Теперь он не только должен беспокоиться о том, чтобы защитить Олега и Сергея, но еще и о том, что какой-то Дракон — наемник, способный соперничать с Олегом, мог появиться на горизонте.       — Почему тогда Волк не сообщил об этом нам? — спросил он медленно, отклоняясь от темы, чтобы не накалять обстановку. Вопрос был скорее риторическим, но он ощущал необходимость выразить свое беспокойство.       Шура, поглядывая в зеркало заднего вида, на мгновение задумался над ответом, а затем, с легкой усмешкой, произнес:       — Мне кажется, он просто считает, что это не ваша забота, — сказал Мальвина. — Волк всегда был защитником. Он не будет делиться всем, что касается его проблем. Наверняка он уверен, что может справиться со всеми угрозами сам.       Игорь не мог не согласиться с этим. Он знал, что Олег был готов на все, чтобы защитить Сергея, и, конечно, выглядело так, что он не желал обременять их лишними переживаниями. Но в это время, в его уме нарастала тревога: как бы дать понять Олегу, что тот может положиться на него.       В этот момент они вырулили на мост, пересекая реку. Огни города стали ярче, и с каждой секундой до них доносились звуки вечернего Питера. Игорь почувствовал, как внутри него сжалось: Питер всегда был для него домом, местом, где он вырос, но сейчас он как будто дрожал от затаившейся угрозы. Или так Игорю только казалось?       Сейчас Гром мечтал лишь об одном: увидеть Олега и Сергея в безопасности.       Наконец, через несколько часов, они прибыли в город. Неоновые вывески, яркие огни фонарей и шумные улицы ждали их. Шура вырулил на менее оживленную улицу, и остановился у одного из зданий, включив аварийку.       — Слушай, майор, — проговорил тот серьезным тоном. — Я не знаю природу твоих отношений с Волком и его рыжим, но дам тебе совет. Беги. Вот серьезно, такие как я и Олег не очень хорошие люди. А у Разумовского вообще проблемы с башкой. Если ты хочешь, чтобы твои близкие были в безопасности, лучше разорви все связи с этими двумя.       Игорь нахмурился, не спеша выходить.       — Я знаю, о чем говорю, майор, — вздохнул Шура. — Мы проебали свой шанс на спокойную жизнь. Олег это понимает. И Разумовский тоже. Да и им нечего терять. А ты другой, у тебя есть семья и друзья. Есть работа.       На пару секунд повисла тишина. Игорь понимал, о чем тот говорит. Дверь открылась. Гром забрал сумку и вышел.       — Спасибо за совет и что подбросил, — проговорил майор. — Хорошей ночи.       Дверь захлопнулась, и Игорь пошел по улице. Ему предстояло вернуться домой и заняться наконец делом. Хватит уже тянуть.       Но слова Мальвины никак не выходили из головы. Тот говорил так, будто сам пережил подобное и действительно хотел помочь. Но Грому уже было нельзя помочь. Он по уши увяз во всем этом и уже не мог отступить.