Искалеченные

      Год и четыре месяца спустя

      «Бирюков Виталий Архипович — один из директоров компании Vmeste был объявлен в розыск после попадании в сеть информации о его финансовых махинациях в особо крупных размерах. А теперь к другим новостям. Сергей Разумовский вернулся в страну после прохождения реабилитации и теперь намерен вновь заняться управлением компанией…» — вещает диктор с телефона одного из дежурных. Игорь проходит мимо, не обращая на это никакого внимания. Предновогодний ажиотаж добавлял полиции города проблем. Люди перед главным праздником года словно все с ума посходили.       — Игорь, — к нему подлетает Дима, протягивая какие-то бумаги. — Вот, держи, это отчет судмедэксперта по последнему делу.       — Дим, ну ты же уже капитан, сам прекрасно знаешь, что с этим делать, — весело хмыкает Гром, но бумаги берет и даже листает, продолжая идти в сторону кабинета Прокопенко. — Возьми это дело уже полностью себе. Чего ты тут только со мной?       Игорь останавливается и возвращает папку обратно, смотря в удивленное лицо Дубина.       — И вообще, что ты тут делаешь? У тебя разве с твоим пылесосом не было на сегодня никаких планов? — Гром смотрит насмешливо, потому что точно знает, что да, были. А вот загруженный в последнее время Дубин, кажется, позабыл обо всем, что явно было не похоже на него. Тот вдруг краснеет, смотрит на часы и, буркнув «точно» бежит к своему столу, чтобы оставить в ящике бумаги, а самому, схватив куртку, убежать из участка, напоследок бросив «хороших выходных».       Игорь провожает его взглядом и, постучав, входит в кабинет. Федор Иванович методично собирается, раскладывая бумаги по отдельным папкам, а всю канцелярию по местам.       — Федор Иванович, едем? — спрашивает Гром.       — Едем-едем, — пыхтит Прокопенко и накидывает на себя куртку, идя к выходу.       Они проходят мимо стойки.       — Катенька, мы ушли, — говорит Прокопенко, стоявшей там девушке.       — Хороших выходных, Федор Иванович, Игорь Константинович, — лепечет им вслед та.       Игорь выходит на крыльцо, крутя на пальце брелок от машины, а потом перехватывает его ладонью и нажимает на кнопку. Припаркованный чуть вдалеке автомобиль приветливо мигает фарами через начинающийся снегопад.       — Ну что, Игорек, — весело спрашивает Федор Иванович, стоит им сесть в салон, — домой торопишься?       — Дядь Федь, — смущенно бурчит Игорь и заводит двигатель.       — Ну-ну, — успокаивает его Прокопенко. — На новый год Шурку зови к нам. Хоть познакомит со своим парнем.       Игорь выруливает на дорогу.       — Они на Кипр собрались, — говорит Игорь. — Вроде как у них там в январе какая-то дата важная, вот и летят на все каникулы.       — Вот им сдался этот Кипр, — пыхтит беззлобно Федор Иванович. — Ты-то со своими никуда не собрался сбежать? А то Димка вон тоже весь такой загадочный ходит, не говорит ничего.       — Дядь Федь, вы лучше к нам давайте, — предлагает Игорь. — На Новый Год соберемся вместе, отметим.       — В башню эту тащиться? — бурчит Прокопенко.       — Да в какую башню? У меня мы будем, — смеется Игорь. — Юлька приедет. Она вроде как уже закончила там свое это расследование.       — Ну посмотрим-посмотрим, — улыбается Федор Иванович. Машина заворачивает во двор и останавливается. Прокопенко выходит на улицу и бросает напоследок: — Ну давай, Игорек.       Игорь дожидается, когда Федор Иванович скроется за дверьми парадной и трогается с места.       Пока он едет сначала в магазин за любимыми мармеладными червячками Сережи, а потом и до дома, снег усиливается и в парадную он вбегает весь облепленный снежинками. Они не тают на отросших кудряшках даже, когда Игорь поднимается на последний этаж и, звеня ключами, отпирает входную дверь. В квартире горит свет и пахнет чем-то печеным и жаренным.       Гром снимает ботинки и вешает крутку в новый шкаф-купе, после этого проходя в гостиную, где на диване дремлет укутанный в плед Сережа. Игорь кивком головы здоровается с Олегом, помешивающим что-то в кастрюльке, а сам лезет к Разумовскому. Тот недовольно морщится, но не просыпается.       — Сереж, просыпайся, — говорит Игорь и целует того в нос, щеку, лоб.       — Ммм, Игорь, дай еще пять минуточек, — бурчит сонно Сережа, а потом осознав, вскакивает, едва не зарядив, вовремя успевшему отпрянуть, Грому рукой по носу. Пару секунд ошалело хлопает глазами и бросается с объятиями в руки Игорю. — Горя!       Игорь смеется и подхватывает того, поднимая над полом и прижимая ближе, пока Разумовский, бормоча о том, как он соскучился, целует везде, куда может дотянуться.       — Привет, лисенок, — нежно говорит Игорь, ставя Сережу на ноги, и целует уже в губы, вкладывая в этот поцелуй все те чувства, которые он сейчас ощутил, увидев их двоих после долгой разлуки.       — Ужин готов. Идите мойте руки и за стол, — прерывает их хриплый, чуть тихий голос, и Гром резко отстраняется от дующего губы Сережи и смотрит удивленно на Олега.       — Ну, Волч, — недовольно тянет Разумовский, отходя от Игоря и складывая руки на груди. — Ты мог придумать что-то более романтичное?       И Игоря вдруг пробивает на истеричный смешок.       — Он все это время молчал, — сдает Волкова Сережа. — Хотел, чтобы ты тоже был рядом, когда он произнесет первые слова.       В груди у Грома от нежности и любви к этим двоим все сжимается в болезненный спазм. Игорь тут же оказывается рядом со смущенным Олегом и притягивает его к себе, целуя.       — Это самое романтичное, что я слышал, — со смешком шепчет Игорь в губы Волкову, когда отстраняется. И Олег снова приникает к нему, кусая за нижнюю губу. Сережа протискивается между ними и влезает в поцелуй. Это неудобно, мокро и очень жарко, но никого сейчас это не волнует. Они наконец-то вместе и теперь их ничто не разделит.       За окнами бушует метель. В духовке томится пирог. А забытый ужин остывает на столе. Через пару дней наступит Новый Год, и все желания обязательно сбудутся.