Я люблю тебя просто за то, что ты есть

Я прижимаю Ким к стене, сразу же целуя её в губы и закрывая глаза. Она замирает от неожиданности, но, опомнившись, отвечает мне, кладя свою руку поверх моей, которую я положила ей на щеку. Второй рукой она обнимает меня за талию, прижимая вплотную к себе. Актив, всё-таки.. Или нет? Я отстраняюсь от её губ буквально на сантиметр, часто дыша. — Ну ты, конечно, и загадочная.. — бормочу я, заставляя Ким усмехнуться. — Только сейчас это поняла? — Отвали. Ты кто, твою мать? Актив, пассив или уни? — интересуюсь я. Ким тихо и хрипловато смеётся, и я невольно улыбаюсь, слушая её смех. Хоть и хрипловатый, но такой уже.. родной, что ли? — Я актив, определённо. Пассивом я не могу точно, уни навряд ли. А следовательно, я актив. — объясняет она, и я хмыкаю, открывая глаза и смотря в любимые чёрные напротив. — Не верится, знаешь. Без обид, радость моя. Ты просто слишком милая для актива. — улыбаюсь я, начиная гладить её по щеке. Ким скептически выгибает одну бровь, и я чуть ли не пищу от радости, беря её лицо в обе руки и чмокая её в губы. — Милашка! — Женщина, отстаньте! Вы меня с кем-то перепутали! Я не могу быть «милашкой», у меня в углу комнаты стоит бита! — возмущается Ким, пытаясь освободиться из моих рук, но я лишь смеюсь и начинаю тереться своим носом о её. Я успокаиваюсь и улыбаюсь, немного отстраняясь от неё. — Я так люблю тебя, Ким. Не представляешь. — шепчу я, поднимаясь рукой к её новому шраму, который расположен у неё на виске. Когда мы шли в школу, она упала и приложилась им о гололёд. Я прекрасно помню этот момент. Ким тут же морщится. — Меня пугает твой фетиш на шрамы. — шёпотом делится со мной она, и я хмыкаю, вставая на носочки, чтобы дотянуться губами до её шрама, и целую его. — Он необычный, согласна. Но тебе же нравится, верно? — Мне нравятся все твои прикосновения. — искренне шепчет Ким и вдруг целует меня в лоб. Я улыбаюсь, закрывая глаза, спускаясь руками к её плечам и начиная их массировать. — Мой котёнок. Только и только мой. — шепчу я, обнимая её и утыкаясь носом в её тёплую шею. Люблю я её. — Конечно твой. — шепчет мне в ответ Ким, прижимая меня к себе крепче. Как же нам хорошо.. *** — ..таким образом, получаем икс. Всё понятно? — спрашиваю я, переводя на неё взгляд. И невольно улыбаюсь. Она положила руки на стол и, уютно устроив на них голову, спала. Интересно ей, ага. — Ким Коллинз! — громко зову её я, и она тут же вздрагивает, подкладывая руку под голову, открывая глаза и делая вид, что внимательно всё это время меня слушала. — Да-да? — Что «да-да»? Я кому тут объясняю, а? — возмущаюсь я, положив руку ей на голову и легонько оттолкнув её от себя. — Эй! Учителям запрещено насилие над детьми! — возмущается теперь и Ким. Я не сдерживаюсь и смеюсь, кладя руку ей на затылок и притягивая за него её к себе, целуя в лоб. — Мой ребёнок. — Да конечно твой, чей же ещё? — хмыкает она. Я немного отстраняюсь от неё, кладя руку ей на щеку и опуская взгляд на её губы. Приближаюсь к ней и закрываю глаза. Почти касаюсь её губ своими, как вдруг мы слышим вибрацию и замираем. Я открываю глаза, а Ким уже переводит взгляд на свой телефон. Берёт его, читая, видимо, сообщение. И тут же хмурится. — Что там? — интересуюсь я. — Да так. — отмахивается Ким, но тем не менее потирает шею одной рукой, задумчиво смотря на экран телефона. Нервничает. Что-то происходит. — Ким, всё в порядке? — тихо спрашиваю я, начиная гладить её по щеке. — Да, в полном. — кивает она, кладя свою руку поверх моей и легонько сжимая её. Откладывает телефон и переводит на меня взгляд. — Мне надо кое-куда сходить. На пятнадцать-двадцать минут, не больше. Останешься? Так, что за хрень? С кем и зачем ей нужно встретиться? — Наверное нет. Схожу к маме и попытаюсь с ней как-нибудь помириться. — Удачи. — улыбается Ким и целует меня в руку, которой я гладила её по щеке. Я невольно улыбаюсь ей в ответ. Котёнок мой.. *** Я дохожу до перекрёстка и хмурюсь, осматриваясь. Джейн сейчас в одну сторону, мне – в другую. — Ну, здесь мы с тобой расходимся. — хмыкаю я, переводя на неё взгляд. Она смотрит на меня.. встревоженно, что ли? Я тут же напрягаюсь. — Что? — Ким, точно всё хорошо? — в сотый раз спрашивает она, и я выдыхаю, закатывая глаза. — Да, Джейн, да. Всё хорошо, всё просто замечательно. — Ну ладно. — сдаётся она, после чего обнимает меня, и я тут же обнимаю её в ответ. Мы стоим так пару минут, наслаждаясь теплом друг друга, и потом отстраняемся. Или почти отстраняемся. Джей целует меня в губы, и я тут же отвечаю ей, закрывая глаза. Господи, как же я её люблю.. Люблю её губы, её глаза.. Я.. Я люблю её. Я люблю Джейн до безумия просто.. — Опа.. А кто это у нас такая хорошая начала встречаться, а? Неужто это наша ледышка Ким? — слышу вдруг я насмешливый голос Тони и злобно выдыхаю, невольно отстраняясь от губ Джейн с тихим характерным звуком. — Сука, заебали! Дайте хоть немного счастьем насладиться! — мысленно цежу я. — Люблю тебя, солнце. Пока. — улыбается Джейн, и я улыбаюсь ей в ответ. — И я тебя. До скорого. Джейн кивает, разворачивается и уходит. И тут же в моей голове слышится хохот. — Вы слышали это? Ким встречается! Да ещё и с девушкой! А ты знаешь, дорогая наша лесбиянка, что все представители ЛГБТ-сообщества – больные люди? Хотя понятно, ты же и сама больная. — усмехается Тони, и я тут же тихо рычу, разворачиваясь и направляясь в сторону обитания наркоманов. — Заткнись, блять! — мысленно шиплю я на него. — Что-то давно мы не играли с твоим телом. Ты же сейчас идёшь к своему дружку Поли, верно? — Сука, заткнись! — Никогда не думала о том, каково это – райское наслаждение? Ты же уже одной ногой в могиле, милая моя. Не так ли? У тебя столько проблем.. Малышка Джейн, в которую ты влюбилась беспамятства... Тебя пугает эта привязанность, верно? Пугает, ещё как пугает. Я судорожно выдыхаю, опираясь на стену дома и закрывая глаза. Меня прошибает пот и судороги, и я рвано хватаю ртом воздух, чтобы не потерять сознание. Я не дамся... Не дамся я, не дамся! Сучье зимнее обострение.. — ..дорогой твой Айк, который возненавидет тебя за то, что ты меняешь его на какую-то девушку. Неплохо, правда? — продолжает тем временем Тони, и ноги у меня в эту же секунду подкашиваются. Я падаю и тут же прижимаюсь спиной к стене дома, откидывая голову и начиная часто дышать, закрывая глаза. — Прекратите это делать! — вслух шиплю я, стирая непослушными руками пот с лица. — А зачем же? Мы же хотим показать тебе, каково это – жить и радоваться. Показать тебе такое счастье, а, солнышко? — интересуется Тони. — Рискните! Такого не существует! — уже мысленно огрызаюсь я. — Парень! — слышу вдруг я и открываю глаза, опуская голову. Ко мне подбегает какой-то пацан, и я хмурюсь. Он садится напротив и с ужасом смотрит на меня. — Всё хорошо? Ты в порядке? Может, скорую вызвать? Тони начинает смеяться, но я честно стараюсь не обращать на него внимания и думаю о том, что бы ответить этому пацану. — Стараешься? А не получится! Знаешь почему? Мы снова взяли тебя под свой контроль! Целиком и полностью! — торжественно объявляет Тони, и я слышу злорадный смех Стива и истерический Микки на заднем плане. Я мысленно презрительно фыркаю. — Да кому вы тут лапшу на уши вешаете? — Проверим, радость моя? — со смехом предлагает он, и я вдруг отчётливо чувствую его смену настроения. — Боль. — жёстко и холодно произносит он, и внутри меня как будто бы ломаются разом несколько костей, и я вскрикиваю от невыносимой боли, зажмуриваясь и обхватывая себя руками, чтобы хоть так немного облегчить её. Стив с Микки начинают ржать с новой силой, а я как сквозь вакуум слышу какой-то вопрос пацана, но не понимаю, какой именно. — Нравится? Нравится, чёртова мазохистка?! — вспыхивает Тони, пока из глаз у меня катятся слёзы от этой ужасной боли. — Ты совсем уже от рук отбилась! Забыла, что ты больная?! Ну так я тебе напомню! — рычит он, и я тут же качаю головой, чувствуя горячие слёзы, которые катятся по вискам к волосам, чуть ли не обжигая мою кожу. — Не надо.. — судорожно шепчу я. — Что «не надо»?! А по-моему, очень даже надо! Я тебе покажу, кого надо бояться! — тут он резко замолкает, и я непроизвольно замираю. Успокоился? — Конечно не успокоился, мечтай. — презрительно фыркает он. — Смотри. Он бормочет, что ты неадекватная. Ух.. Он, походу, хочет позвонить в психушку. Достаёт телефон.. — Нет! — мысленно в испуге шепчу я, качая головой. — Нет, Тони, пожалуйста, нет!! Прошу тебя, Тони, не дай ему этого сделать!! — Что такое? Боишься? — с усмешкой спрашивает он, возвращаясь вроде как обратно в свой образ, но я прекрасно слышу опасные нотки в его голосе. — Да, боюсь! Пожалуйста, Тони, умоляю! — Хорошая девочка. — хмыкает он. — Но я сам его заткну. Ты же не против? Вставай! Я послушно встаю на ноги, покачиваясь. Боль отпускает, и я облегчённо выдыхаю, стирая слёзы с глаз. — Да начнётся шоу. Стив, твой выход. *** Я захожу к маме в комнату и выдыхаю. Она сидит в телефоне, но, услышав мои шаги, поднимает на меня взгляд. — Слушай, мам. — с ходу начинаю я, останавливаясь и опираясь плечом о косяк двери. — Я.. Я хотела извиниться.. Я вела себя ужасно при тебе.. Просто ужасно. Целовала Ким, что просто для тебя отвратительно.. Хочу извиниться и вернуть всё так, как было. — Джейн. — тоже сразу же отвечает мама, откладывая телефон. — Джейн, мне вовсе не хочется портить с тобой отношения, так как ты замечательная дочь. Была, по крайней мере, пока не связалась с Коллинзами. — презрительно фыркает она, и я рефлекторно стискиваю зубы. Готова уже за Ким заступиться. — А потом всё пошло наперекосяк. Начиная с твоей посиделки с Ким в участке и заканчивая тем, что ты начала частенько пропадать у них дома на ночевки. Перестанешь всё это делать – так и быть, восстановим с тобой наше доверительное общение. Нет – ну извини, дорогая. Мне дочь с сомнительной подругой не нужна. Шикарно, блять. — Мама, я хочу ходить к ним с ночёвкой. В чём проблема? — Проблема с вашим дурацким общением! — взрывается вдруг мама, вставая с кровати. — Вы ведёте себя отвратительно, Джейн! Как знаешь кто? Как лесбиянки вы ведёте себя! Ким если ещё хоть как-то более-менее адекватно себя ведёт, то ты уже вообще перешла все границы! Меня это пугает, Джейн! Я не хочу, чтобы моя дочь стала лесбиянкой! Я выдыхаю через крепко стиснутые зубы. Да начнётся шоу. *** Я открываю глаза. И замираю. Передо мной лежит тот самый пацан, который хотел помочь мне и вызвать скорую. Шею пересекает косая кровавая линия, из которой кровь хлещет просто беспощадно. Я сглатываю, переводя взгляд на свою руку. И чуть ли не вскрикиваю. В моей руке мой раскладной нож. И он в крови. О Боже.. Я в панике начинаю осматриваться. И замечаю какую-то девушку, которая завизжала и убежала, увидев меня и этого пацана. — Стойте! Вы.. Вы всё неправильно поняли! — кричу я ей вслед, но сама с места не двигаюсь. Она убегает, и я судорожно выдыхаю, быстро складывая нож и убирая его в карман брюк. Сажусь на колени перед парнем, аккуратно начиная его рассматривать. Он весь побледнел, а глаза у него стали неподвижны и смотрели пустым и.. И мёртвым взглядом.. — Господи.. — судорожно шепчу я. Я.. Я убила человека.. Я убила человека! Господи.. Господи Иисусе! Что делать, что делать?.. Что делать-то, ёпт твою мать?! Ладно, сейчас всё будет! Всё будет хорошо! Я быстро беру этого парня и аккуратно затаскиваю за дом. Как только я оказываюсь в более-менее невидимом месте, то судорожно выдыхаю и достаю непослушными и окровавленными руками телефон, быстро набирая нужный номер. Прикладываю телефон к уху и сажусь на корточки, беря руку парня в свободную свою и пытаясь нащупать пульс, как учил меня Айк. Идут гудки, а я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Пульса нет. — Да, девочка моя? — берёт наконец трубку Айк. — Айк, мне нужна помощь! У меня тут мёртвый человек! — быстрым, но дрожащим голосом излагаю я ситуацию, отчётливо вдруг чувствуя, что рука парня становится уже не такой тёплой, какой была. — Господи! Где? — тут же встревоженно спрашивает Айк, и я бегло осматриваюсь. — Напротив дома **, улица ********. Айк, умоляю, скажи, что мне делать! — взмаливаюсь я. — Ничего не делай! Останься с человеком, я сейчас приеду! Нет, Насть, не переживай. Всё в порядке. — успокаивает он где-то на заднем плане Настю, и я закрываю глаза, рвано выдыхая через нос и запрокидывая голову. — Айк.. — Я еду, Ким! Никуда не уходи! Он сбрасывает трубку, а я сглатываю. Господи Боже.. *** Я набираю Ким, облокачиваясь на подоконник и вдыхая морозный воздух. Падают снежинки, и ветра как такового нет. Через три дня Новый год. Который я не встречу. С мамой мы разругались ещё больше, и теперь она вообще не хочет видеть Ким. А уж меня рядом с ней и подавно. Ну ладно, с этим разберусь. Не в этом году, конечно, но в следующем точно. А Ким.. Ким трубку не берёт. Я хмурюсь, набирая её ещё раз. Прикладываю телефон к уху, прикусывая нижнюю губу. Гудки.. Нет, Ким не берёт. Я выдыхаю, сбрасывая трубку. И где она? Господи, Ким, не пугай меня так! Я даже не знаю, куда она пошла, когда мы разошлись. Боже мой.. А если она снова пропадёт на три дня?! Вот что тогда?! Так, спокойно. Нужно набрать Айку и поинтересоваться, не знает ли он, где Ким. Только и всего. Я киваю и набираю Айка. Прикладываю телефон к уху, закрывая глаза. Ну же, Айк, пожалуйста.. Возьми трубку... *** — Как ты? — заботливо интересуется Настя, прижимая меня к себе и гладя по голове. Да, она всё-таки приехала с Айком. Ну это же Настя. — Я впервые увидела мёртвого человека.. Как ты думаешь, в каком я сейчас состоянии? — нервно усмехаюсь я, смотря на то, как Айк укрывает этого пацана какой-то хренью и уже с кем-то разговаривает по телефону, вставая на ноги и засовывая одну руку в карман джинс. Он в одном тёмно-бордовом свитере (который я у него один раз стащила) и джинсах, так как свою тёплую куртку отдал мне. Настя выдыхает и целует меня в макушку. — Не тошнит, ничего? — тихо спрашивает она. — Нет, ничего. Айк же тем временем подходит к нам и садится рядом с нами на бревно, на которое уже сели мы с Настей. — Скорая уже в пути. — сообщает он, а потом кладёт руку мне на голову и ласково взъерошивает волосы. — Молодец, что позвонила, Ким. Ты герой. — Разве его ещё можно спасти? — непослушным голосом интересуюсь я, поворачиваясь к нему и откидывая голову Насте на плечо, при этом смотря Айку в глаза. Он пожимает плечами, хмурясь. — Не знаю, Ким, не знаю.. Вряд ли, конечно, раз пульса нет. Очень вряд ли. Но кто знает? Чудеса иногда случаются. Особенно под Новый год. Я горько усмехаюсь, отводя взгляд: — Такой себе из меня герой. Если он умрёт, то каково будет его родственникам? Ещё и за три дня до Нового года? — Ким~ — Так, всё. Мы эту тему с вами закрываем. — вмешивается Настя, перебивая Айка и крепче прижимая меня к себе. — Дорогая, такие вещи иногда надо обсуждать, если мы хотим~ — Сейчас мы с тобой хотим успокоить и не травмировать ещё больше ребёнка. — снова перебивает его она, возобновляя поглаживания по моей голове. Я перевожу взгляд обратно на Айка, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Ты видишь, как она дрожит? Это всё нервы, Айк. Ей семнадцать, а в семнадцатилетнем возрасте детям нельзя такое видеть! Айк выдыхает и кивает, опуская обратно на меня взгляд. — Да, ты права. Хорошо, Ким. Мы с тобой больше разговаривать на эту тему не будем. Ладно? — Ладно. — киваю я, и он улыбается, кладя свою тёплую руку поверх замёрзшей моей и легонько сжимая её. — Всё будет хорошо. Ну давай, чего ты хочешь? Надо как-то снять стресс. — интересуется он. — Не знаю, но.. У вас сегодня есть планы? — уточняю я. — Вроде нет.. Нет же, любимая? — уточняет теперь Айк у Насти. — Не было. — Значит нет. — Мне просто хотелось бы побыть сегодня с вами. — признаюсь я, но вспоминаю вдруг маму и прикусываю нижнюю губу. У неё же рак.. А вдруг.. вдруг она умрёт?.. — Не вопрос, девочка моя. Только давайте дождемся скорую, ладно? — предлагает Айк. Я хочу уже кивнуть, но чувствую, как Настя качает головой. — Айк, дорогой, на улице холодно. А у Ким, не забывай, слабое и шаткое здоровье. — возражает она. Я презрительно фыркаю, закатывая глаза. Айк хмыкает, заметив мою реакцию, и кивает. — Согласен. Тогда идите в машину, а я подожду врачей. Или можете поехать домой, а я потом приду. — Хорошо. — соглашается Настя, и Айк молча отдаёт ей ключи. Она берёт их и, ласково сжав моё плечо, шепчет мне на ухо. — Пойдём, солнышко. Становится холодно. Я киваю, и мы вместе встаём. Сегодня у меня явно второй день рождения.. *** — Сегодня уже не встретимся. — качаю я головой, смотря через окно на то, как столпились у тела врачи, закрывая его от нашего с Настей взора. — Что случилось? — тут же взволнованно спрашивает Джейн. — Кое-что, что я бы не хотела тебе рассказывать. — Там что-то серьёзное? Ты не пострадала? — Нет.. Нет, не пострадала. Я готова встретиться с тобой завтра с утра и загладить свою вину. Как тебе такое? — предлагаю я, и Джейн выдыхает. — Не надо, Ким. Ты не виновата. — Нет-нет, я виновата, Джейн. Давай, чего ты хочешь? Я что угодно сделаю. — Ким, не надо ничего делать. Всё в порядке. — Точно? Я могу, Джейн! — Да, Ким, точно. И я прекрасно знаю, что ты можешь. Но мне ничего не надо. Просто выходи со мной на связь в следующий раз, ладно? Я жутко испугалась за тебя. — Хорошо. — киваю я. И замолкаю. Надо закончить диалог так, как полагается парам. Я кошусь на Настю, и она заинтересованно выгибает мою бровь. Я немного отстраняю от себя телефон. — Можешь, пожалуйста, закрыть уши? — прошу её я. Она удивлённо улыбается, но тем не менее действительно закрывает уши руками. Я благодарно киваю и возвращаю телефон к уху. Собираюсь с духом и произношу те слова, которые поклялась никому не говорить (не считая Айка, Насти, мамы и родителей Айка с Настей). — Я.. Я люблю тебя, Джейн. Очень сильно. — почти шепчу я, искренне улыбаясь. А Джейн же ненадолго замолкает, после чего вдруг всхлипывает. Я тут же напрягаюсь. — Джейн? — встревоженно зову её я, делая Насте жест рукой, обозначающий, что теперь она может слушать. — Господи, Ким.. Маленький мой котёнок.. — судорожно шепчет она. — Я тоже люблю тебя, Ким.. Очень сильно люблю тебя, котёнок.. Поцеловать бы и обнять тебя сейчас! Я хмыкаю, кивая. — У меня сейчас такое же желание, не переживай. — Моя радость.. Ладно, давай, не буду тебя отвлекать. Возможно ещё созвонимся. Заранее пожелаю тебе спокойной ночи, солнышко моё. Я люблю тебя. — Спокойной ночи. И я тебя. — киваю я, сбрасывая трубку. Выдыхаю, улыбаясь и откидываясь на спинку кресла. — Чего такая счастливая? — с улыбкой интересуется Настя, и я, не сдержавшись, смеюсь, убирая телефон в карман брюк. — Даже не знаю.. Мне просто позвонила Джейн. — выдыхаю я, отходя от этого прекрасного и счастливого смеха. — Моя ты радость. — улыбается Настя, начиная гладить меня по голове. Я улыбаюсь, закрывая глаза и наслаждаясь её поглаживаниями. Приятно.. Невероятно приятно. *** — Ну вот опять. Айк! — осуждающе зовёт она его, легонько пиная ногой и заставляя его усмехнуться. — Ты заколебал со своими стрелялками! Во что ты ребёнка превращаешь? — Ребёнок не имеет ничего против, не надо на меня гнать! — возмущается он, и я хмыкаю, откидываясь ему на плечо и поворачивая голову к Насте, которая лежит и до сих пор осуждающе на нас смотрит. — Тут не вся игра стрелялка, не переживай ты так. Всё со мной будет хорошо. Это всего лишь «A Way Out». И угадай, как меня зовут в этой игре? — Не знаю, но ты тот парень, который всегда лезет на рожон и любит драться. — фыркает она, закатывая глаза. Айк даже оборачивается, и я тоже удивлённо вскидываю брови. — Неужели ты действительно всё слушаешь? — в шоке спрашивает Айк. Настя смеряет его таким красноречивым взглядом (да ещё и выгнув одну бровь), что я смеюсь и падаю с плеча Айка на его колени. — Конечно, любимый. И все ваши маты я тоже слышу и слушаю. — Ким, девочка моя, мы разве матерились хоть раз? — интересуется Айк, поворачиваясь ко мне и заехав локтем мне по носу. — Ай, блять, Айк! — шиплю я, отбрасывая джойстик, прижимая обе руки к пострадавшему носу и зажмуриваясь. — Айк, твою мать! — ругается теперь и Настя, после чего я чувствую её прохладные пальцы на своём носу. — Ким, солнце, всё хорошо? Не сломан? — озабоченно спрашивает Настя, и я через боль смеюсь, осторожно убирая пальцы от носа. Вроде нормально. Айк же, который ржал уже сразу же после того, как заехал мне по носу, лишь хлопает меня по плечу. — Всё хорошо. — заверяю я Настю, открывая глаза и садясь на кровати. — Господи, идиоты. — выдыхает она, кладя руку мне на затылок и притягивая за него меня к себе, целуя в пострадавший нос. Я улыбаюсь, закрывая глаза от наслаждения. — Эй, а меня поцеловать? — возмущается Айк, и я усмехаюсь, открывая один глаз и показывая ему язык. — А хрен тебе, дорогой друг! Завидуй, ревнуй, но не убивай! Настя смеётся, после чего, не убирая одной руки с моего затылка, обнимает второй рукой Айка за шею и притягивает к себе, целуя его в щеку. — И конечно тебя, котёнок мой. — улыбается она, и я тут же делаю обиженный взгляд, посылая его Айку. И тянусь к Насте, чтобы поцеловать её в щеку, но замечаю, что он делает то же самое. Мы одновременно целуем Настю в обе щеки, и она издаёт звуки умиления, обнимая теперь нас обоих за шею и прижимая к себе. — Как же я вас люблю! Мы вместе смеёмся, и я понимаю одно – вот так выглядит счастье. *** Я выдыхаю, стирая слёзы с щёк. Спасибо за праздник, мама.. Сейчас я лежу одна, в темноте, и просто плачу. Плачу от осознания того, насколько же всё плохо стало у меня в жизни. Ким опять что-то не договаривает, а следовательно – она мне не доверяет. Да, мы встречаемся, но не более того. Да, Ким переступает через себя и говорит такие слова, как «я тебя люблю», хотя я понимаю, как ей сложно они даются. Да, мы целуемся, но как будто бы.. формально. Мне кажется, что любви со стороны Ким нет.. И это очень больно. С мамой разругались окончательно, и она меня вообще больше не хочет видеть. С Яной не лады, с Вильямом тоже.. А больше у меня никого и нет. И поэтому я плачу сейчас в подушку, чего не было уже очень давно. Давно я не нуждалась в поддержке так, как нуждаюсь сейчас. Но нет никого, кто бы мне её оказал.. Просто никого.. Я вздрагиваю, услышав стук в дверь. Хмурюсь, стирая слёзы с глаз и вставая с кровати, подходя к двери. Неужели мама решила опять на меня наорать? Я открываю дверь. И замираю. — С днём пробуждения внутреннего ребёнка! — усмехается Ким, протягивая мне букет цветов. Я в шоке смотрю на неё, и она хмурится. — Что-то не так? Тебе не нравятся цветы? Блять, только не говори мне, что я проебалась, и ты вовсе не любишь цветы! Я официально заявляю, что я, походу, идиот. Изви~ Она не договаривает, потому что я крепко обнимаю её и тихо плачу ей в плечо. Она замирает, а я понимаю, что идиот тут из нас двоих я. Как я могла сомневаться в любви Ким?.. Как? Просто как? Она же самый прекрасный человек в моей жизни, который только может быть! Она же.. Она же любит меня! И это действительно чувствуется! — Джейн? Джейн, что не так? — встревоженно спрашивает у меня Ким, кладя куда-то цветы и обнимая меня в ответ, начиная гладить по спине. — Всё хорошо.. Всё в порядке.. Я люблю тебя, Ким! Очень сильно люблю тебя, маленькая моя! Господи, Ким, ты.. Я так тебя люблю, не представляешь! — судорожно шепчу я, захлёбываясь в слезах. Ким нервно усмехается, кивая. — Я тебя тоже очень сильно люблю, можешь не сомневаться. Что-то случилось? По правде говоря, ты меня напрягаешь. — Случилось.. Случилось, Ким, и много случилось.. Но сейчас главное, что ты рядом со мной. Не знаю, на долго ли, но главное, что рядом. Я так тебя люблю.. Ким выдыхает и утыкается носом мне в волосы, закрывая глаза. — И я тебя. Что случилось? Давай вместе разберёмся с твоими проблемами. Я могу помочь, если ты, конечно, хочешь. — предлагает она. — Нет-нет, Ким, не стоит.. Это мои проблемы, а не твои.. — Так. — строго вдруг произносит Ким, мягко отстраняясь и гладя меня по щеке, стирая слёзы с них. — Успокойся, ладно? И давай ещё вот что.. Договоримся. Отныне твои проблемы – и мои проблемы тоже. У тебя проблема? Делись, и будем вместе что-то решать. А иначе никак. Порой справляться с проблемами в одиночку просто невозможно. Я невесело усмехаюсь, кладя свою руку поверх её, которой она гладит меня по щеке, и сжимаю её. — Почему-то на тебе это не работает. — подмечаю я. — Потому что я могу справиться со своими проблемами. Могу, Джейн, поверь мне. Да, с некоторыми трудностями.. — тут она отводит взгляд, хмурясь. — ..но могу. А ты – совсем другой человек. Я не говорю, что ты слабая, не подумай обо мне плохого. Просто.. Просто я знаю, как может быть тяжело. И хочу помочь. Можно? — тихо спрашивает она, возращая на меня взгляд, и я невольно улыбаюсь. Маленький мой ребёнок.. — Ладно, можно. — киваю я, и Ким тут же становится ещё серьёзнее, готовясь внимательно меня слушать. — Но для начала.. Я обвиваю шею Ким руками и притягиваю её к себе, целуя в губы. Закрываю глаза и улыбаюсь, чувствуя, как ткнулся мне в лоб козырек её кепки. Ким отвечает мне, обнимая за талию и прижимая ближе к себе. Её губы такие холодные, но невероятно прекрасные.. Как же я их люблю. Я же одной рукой нащупываю кепку Ким и приподнимаю её, переворачивая так, чтобы не мешался козырек. Ну а то есть, теперь козырек её кепки был сзади. Отлично, так лучше. Я возвращаю руку на шею Ким, гладя её. Господи, Ким, как же я тебя люблю, ты себе даже не представляешь..