Потерянные боги

Напряженная тишина и янтарные глаза напротив, приносили Гиацинту желание спрятаться от них. Сразу же после перепалки с Дионисом, пока тот не пришел в себя, Аполлон схватил юношу за хитон, унося прочь от приобретения новых неприятностей, которые в последнее время дружно шагают рядом с царевичем. Бог затолкал его в здание c большими колоннами на входе Чтобы скрыться от чужого взгляда, Гиацинт начал рассматривать комнату. Несмотря на массивность и богатый вид снаружи, комната, в которой они оказались, выглядела довольно простой. Несколько деревянных сундуков, расставленные вдоль стены. Трапедза с оранжево-черной росписью, на нем стояла горящая лампада. На мраморных стенах Гиацинт увидел расписное солнце. —Почему тебе так нравится лезть туда, куда не надо? — устало спросил Аполлон, присаживаясь рядом на ложу и, падая на мягкий пух. Гиацинт напрягся, в нем все перемешалось: боль в теле, смущение, раскаяние, злость. «Все-таки боль затмевает все» — подумал шатен, осматривая свои стертые колени. Слегка обернувшись, он увидел знакомую картину. Словно душа бога покинула оболочку, застыв навсегда в прекрасной статуе , — «Надо извиниться, иначе такими темпами он от меня откажется» —Эм, я, конечно, раскаиваюсь за необдуманное действие, но вы тоже поймите меня… — сказанное вышло слишком самоуверенным. «Вот почему я не мог просто сказать, что мне жаль и извиниться» — Гиацинт приготовился выслушивать очередное порицание, но ничего такого не последовало. Он обернулся, не ожидая наткнуться на проницательные желтые глаза, которые видимо давно следили за внутренними противоречиями юноши. —Понимаю. — резко выдал Аполлон, — Но если хочешь быть царем, то надо научиться самоконтролю. Хотя твоя глупая жертвенность иногда заслуживает уважение. — как ни в чем не бывало он поднялся с ложи. — Купальня за этой дверью, одежду тебе принесут, ложись спать, завтра тренировка. «Его загадки уже начинают раздражать. Можно мне увидеть адекватного простого человека, а не этих богов. Кстати об адекватных..» — Гиацинт рванулся с ложи к уходящему Аполлону, неожиданно для самого себя, схватил за запястье. — Что еще, царевич? — раздраженно спросил Аполлон, грозно приподняв бровь. —А вы можете Фамирида тоже сюда поселить, просто в пещере холодно… —Твоего дружка? Я сколько раз тебе говорил, что тут не отдых и прихоти никто выполнять не собирается. Тебя здесь тоже быть не должно, — он хотел развернуться, чтобы уйти, но блеск в печальных темных глазах заставил остаться. Лунный свет подсвечивал сияющую кожу юноши. Аполлон тяжело вздохнул. «День у него действительно не из лучших» — подумал он, осматривая многочисленные ссадины на молодом теле. — «Дионис, тварь, завтра займусь им» — Ладно, выбирай, царевич. Либо я залечиваю твои раны, либо твой дружок, так уж и быть, поживет здесь. Аполлон ожидал увидеть хоть каплю сомнения в глазах напротив, но там была абсолютная уверенность в пожертвовании собой ради других. «Что же ты творишь, малец. Как мне тебя защищать, если ты при первой возможности самолично сдашься Зефиру, если это потребуется» —Конечно же Фамирид, он мой друг! «А ты для него явно не друг » — внезапная и необоснованная ярость охватила Аполлона, так что он сам почувствовал жар собственного тела, Гиацинт убрал руку, точно обжегся. — «Невыносимый мальчишка» —Вы в порядке? — взволнованно спросил шатен. — Может вам прилечь надо? —О себе сначала позаботься в кое-то веке. — почти рыча проговорил бог и спешно скрылся в коридор. «Самоконтроль сегодня всех стороной обходит видимо…»- раздраженно подумал Гиацинт.

***

Лунный свет пробрался в комнату, заставляя юношу открыть глаза. «Когда я успел вырубиться?» — попытка встать с ложи обернулась не самым удачным исходом. Шатен упал на пол, судорожно начал кашлять. Комната стала расплывчатой, голова неприятно пульсировала, а воздуха не хватало. «Почему? Почему это происходит со мной» — этот вопрос не покидал Гиацинта с момента смерти сестры.—«Может заслужил?» —Гиацинт! — обеспокоенный родной голос вывел его из раздумий. — Все будет хорошо, дышите глубже. — ласковое прикосновение к плечам. Кажется все не так плохо. «Всегда ты со мной, когда плохо и одиноко» — он поднял голову, встречаясь с голубыми глазами. — «И всегда твой взгляд заставляет хотеть улыбаться» — Фами, — нежно произнес юноша иссохшими губами. — Спасибо. — израненный Гиацинт позволил себе быть слабым, поэтому обессилено обмяк в руках друга. Поэт с ужасом смотрел на бледное тело возлюбленного. —О боги! Гиацинт, вы… — влага скопилась в уголках глаз. —Что ты раскричался в такую рань, юнец? Блондин враждебно перевел взгляд на дверной проем на который, облокотившись, стоял Аполлон. Бог насмешливо наблюдал за реакцией поэта. «Все из-за него… Дафна, страдания Гиацинта» — Фамирид отчаянно осознал, что ничего не может сделать. — «Его сила… Что я смогу ему сделать. Даже сейчас мне остается только умолять о излечении Гиацинта» —Прошу… — взмолился поэт. — Излечите, помогите ему. Бездонный взгляд и всепоглощающее отчаяние, мольба и надежда — эти чувства пробудили в Аполлоне не лучшие воспоминания. —Прошу, отец, — жалобно просил мальчик. — Помоги ей. —Я предупреждал, что твои глупые поступки будут иметь последствия, — в серых глазах царило веселье и превосходство. — Иди, знаешь же, что эти сентиментальности раздражают меня. —Но… Ты любил ее. —Любил? — удивленно спросил Зевс, поднимаясь с трона — Глупый маленький Аполлон, о чем я тебе говорил. Мы не способны любить. Одним взмахом бог разломил женское хрупкое тело. Юный Аполлон с ужасом оглядел свои окровавленные руки. Он отчаянно смотрел на остатки того, что раньше было его матерью. Истошный крик, попытки собрать холодные органы, слезы, смешавшиеся с кровью — все сопровождалось неистовым смехом его отца. Аполлон поморщился от того, что давно было забыто. Он направился к поэту, грубо оттолкнул его от Гиацинта, c легкостью подхватил бездыханное тело. — Если не можешь защитить свою любовь, то лучше вовремя исчезни из его жизни.

***

Артемида прогуливалась по окрестностям. Именно в это время можно избежать всеобщего восхищения и боязни в человеческих глазах. Она с придыханием смотрела на беспокойное море, свесив ноги с горы. «В последнее время брат слишком грубый» — девушка недовольно нахмурила светлые брови, — «Что это было вообще? Мы спокойно сидели с этим милым мальчиком в пещере, а этот ненормальный появился с горящими глазами, ничего не объяснил. Так грубо схватил мальчика и растворился!» — она тяжело вздохнула, — «Таким импульсивным я его давно не видела» Сзади послышались шаги. — Вот так встреча, милая Артемида. — весело, растягивая слова, проговорил Дионис. «А он тут что делает?» — со злостью подумала Артемида. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот вечно юный и звонкий голос. — «Теперь понятно, почему Аполлон на взводе.» Мужчина присел рядом, изучая девушку. Впрочем, как всегда. Отношения между ними нельзя объяснить. Аполлон и Дионис — вечные враги. А она и он? В детстве Артемида всегда защищала слабого Диониса, а он в свою очередь защищает ее сейчас, негласно и скрытно. Артемида всегда видела в Дионисе сильного бога, но не скажет ему. Дионис всегда видел в Артемиде самую прекрасную из всех богинь, но никогда напрямую об этом не говорил. Их встречи проходили сухо, с вечными насмешками друг над другом, но если один из них попросит помощи, то другой без сомнения поможет. Артемида ловила себя на странных мыслях, когда всматривалась фиолетовые бездонные глаза, подтянутое тело и самодовольную усмешку. От маленького беззащитного мальчика ничего не осталось. Они не считали себя родственниками, друзьями и даже простыми знакомыми. Они... Просто неосознанно тянутся друг к другу. В один из дождливых дней Дионис пришел к ней с просьбой. —Она должна быть моей. Я хочу жениться на ней. От этих слов девушку прошибли неоднозначные чувства. Странное ощущение, заковавшее все ее тело, которое она никогда не испытывала. Желание быть на месте этой девушки? Возможно, люди называют это ревностью. Артемида натянула стрелу, готовясь выпустить ее. Сердце бешено билось, дыхание участилось, зрачки расширились. Один выстрел и их странным отношениям придет конец. Все неоднозначные взгляды, слова и прикосновения — Артемида грустно улыбнулась, выпуская стрелу. —Сделай его счастливым, Ариадна. —Здравствуй, Дионис. — сухо ответила она, продолжая смотреть на море. — Ты же знаешь, что тебе нельзя здесь находиться. Дионис удивленно приподнял брови. —Не думал, что моя независимая Артемида теперь на побегушках у своего братца.— он усмехнулся, откидываясь на траву, — Ты какая-то напряженная. — он нагло обвил длинными пальцами худую руку и потянул на себя. Артемида упала на мягкую траву, злобно повернула голову. Сияющие фиолетовые глаза с вызовом смотрели на нее, а та самая улыбка красовалась на ненавистно-желанном лице. Богиня заалела, поспешила сесть и спрятать свое смущение. «Зачем ты опять появился в моей жизни? Все должно было закончиться» — На побегушках здесь только ты у своей Ариадны! — она почувствовала, что щеки загорелись еще больше. Дионис наблюдал за реакцией Артемиды. Отчего-то грусть охватила его. Он смотрел на утонченную богиню, как поднимается ее брови, когда она злится, но глубокие зеленые глаза оставались холодны. Юность и мудрость смогли совместиться в ней. Дионис давно заметил в себе, что всегда стремится найти эти зеленые глаза в Ариадне. —Кстати, я так и не поблагодарил тебя. Артемида почувствовала сковавшие ей руки виноградные лозы. —Что ты?! — она хотела встать, но Дионис настойчиво схватил ее руки. Он нежно провел холодными руками по запястьям, отчего Артемида задрожала. Он отпустил ее, а на месте лоз появились аметистовые браслеты. Она завороженно поднесла их к луне, наблюдая за переливами. Дионис аккуратно заправил светлую прядь волос за ухо. Богиня напряглась. —Забери их. — резко произнесла Артемида, грубо убирая чужую руку. — Дари такое своей жене. —Что? — непонимающе спросил Дионис, а затем звонко засмеялся. — Точно, ты же у нас вся такая чистая. Только почему тогда от простых прикосновений вспыхиваешь, как дешевая проститутка? Он почувствовал жжение на щеке. Артемида ,тяжело дыша, подняла красные от слез глаза. —Думаешь я не хочу быть любимой?! — огрызнулась богиня и подорвалась с земли, убегая прочь от правды, которая душит и убивает ее изнутри. Правды, которую никак не получается принять. Дионис прикоснулся к щеке, задумчиво вгляделся на убегающую Артемиду.

***

Аполлон занес юношу в лечебную комнату. —Господин Аполлон, что прикажете делать? — спросила женщина в возрасте. —Наберите воды в ванну, принесите лечебные травы и... — он вгляделся в уставшие добрые глаза. — И идите отдыхать, Майя. От вас так живого места не останется. — бог по-доброму улыбнулся женщине. —Благодарю, господин Аполлон. Когда все было готово, Аполлон положил Гиацинта в мраморную ванную. Травы отправилась следом. Бог тщательно осматривал полки с склянками, пытаясь найти подходящее лекарство. —Не это, и не это. — терпение почти кончилось, — Неужели мы все использовали на этих малярных египтян. —Аполлон! Бог удивленно оторвался от увлекательного занятия, увидев перед собой сестру. —Арте… — он запнулся, когда понял, в каком состоянии находится девушка. — Что у тебя случилось? Почему ты плачешь? —Что… Что здесь делает Дионис? — яростно спросила богиня. — Ты же запретил ему появляться на этих землях! Аполлон вздохнул. «Ничего нового, только из-за этого ублюдка она плачет» — он подошел к ней, заключая в объятия. Артемида вжалась в брата, позволяя себе расслабиться, — «Почему отец до сих пор не обращает внимание на его выходки» —Все хорошо, сестра. — успокаивающе поглаживая по спине, сказал он. — Скоро его здесь не будет. Что он тебе сделал? —Ничего. — она оторвалась от брата и смотрела куда-угодно, но только не в понимающие глаза. — Не бери в голову, ты же знаешь, что у нас с ним… —Все сложно. — закончил Аполлон, — Мне кажется с ним никому не бывает легко, сестра. Его давно пора изгнать с Олимпа, он… — бог не успел договорить. —Что с мальчиками, они в порядке? «Всегда она пытается защитить этого отброса» — яростно подумал Аполлон. —Один с ума сходит в комнате, другой вон лежит в себя приходит. — непринужденно выдал он. — Да не смотри на меня так. Царевич сам нарывается вечно на неприятности. —В ваши игры с Гиацинтом я не лезу, но этого милого мальчика не трогай, понятно? — убийственный взгляд сестры всегда заставлял Аполлона соглашаться со всем, что она сказала. —Больно он мне нужен, иди сопли ему подотри, мамочка. —А ты большой обиженный ребенок, брат.— перед тем как уйти, она тихо произнесла. — Не забывай, что мы тоже были детьми. Блондин недовольно хмыкнул. «Зачем я должен помнить такие глупости. В этом детстве не было ничего хорошего…» — он вгляделся в очередную склянку, — «Ну наконец-то!» Приготовив отвар, бог устало потер пероносицу. «Надо было оставить его Зефиру, он бы вернул на следующий день» — присел около ванной, где лежал юноша. Медленно поднимающаяся грудь давала знать, что он еще дышит. Аполлон вгляделся в густые ресницы, сведенные брови, сжимающиеся пухлые губы, — «Тебе снится кошмар?» — мокрые волосы упали на лицо, рука непроизвольно потянулась к ним. Он бережно заправил кудри, завороженно провел пальцами по скуле, прикоснулся к мягким губам. Осознав неоднозначность своих действий, тут же одернул руку, как ошпаренный. — «Больно на Дафну похож, юнец» Он собрался уйти, но судорожный кашель остановил его. Гиацинт открыл глаза, попытался встать. Аполлон усадил его обратно в ванную. —Свихнулся что ли? — злобно спросил бог, все еще удерживая шатена. — Так не терпится помереть? Аполлон всмотрелся на встревоженного Гиацинта, лицо его стало еще бледнее, посиневшие губы дрожали. «Кажется,действительно, кошмар приснился» — он ослабил хватку. —Что тебе приснилось? —А… Зачем вы спрашиваете? — Гиацинт, все еще не понимающий, каким образом оказался в ванне с сидящим перед ним Аполлоном, пытался восстановить последние события. «Я начал задыхаться, потом Фамирид, а потом тьма. Нужно ли ему знать о моем сне? Зачем богу нужно выслушивать наши переживания… Хотя его взгляд кажется… Обеспокоенным?» —Иногда сны бывают вещими, — осторожно начал говорить Аполлон. — Так Морфей пытается либо обезопасить, либо наоборот навредить людям. «Вещими? Нет, нет, зачем он мне об этом сказал» — тело прошиб холодный пот. — «Надо… Надо вернуться домой!» —В моем сне… Мой отец безжалостно убил маму. Я…— он запнулся, нервно начал водить пальцами по краям ванной. — Если это вещий сон, то мне надо быстрее вернуться в Спарту! Аполлон мрачно смотрел на Гиацинта. «Такие сны часто являются плохим предзнамением…Давно я с Морфеем не встречался» —Так это наоборот означает, что у тебя…— приободряюще выдал бог, задумавшись, продолжил. — Случатся хорошие перемены в жизни. Мне сам Морфей об этом говорил. —Вы лгать не умеете. — недоверчиво прищурился Гиацинт. —Эй, малец, ты совсем уже обнаглел? — возмущенно спросил Аполлон. — Научись со взрослыми разговаривать. И прекрати улыбаться, иначе сам лечиться будешь. «Может не стоит переживать?» - задумался шатен, - «Отец хоть и кретин, но до такого точно не опустится» —Спасибо, — робко произнес Гиацинт, пряча лицо в коленях. — Вы действительно многое для меня делаете. «Ого, он и так умеет оказывается?» — от этих слов Аполлон не смог сдержать улыбки. —Потом падать в ноги мне будешь. Сначала выпей это. — он передал ему приготовленный отвар. Сделав глоток, Гиацинт поморщился. Встретившись со строгим взглядом, залпом выпил отвар. —Ну и гадость, — пробормотал он. — Но... Я чувствую себя лучше. —Раз так, то иди переоденься и на тренировку. Гиацинт хотел съязвить, но Аполлон ,уже предчувствуя это, растворился в одно мгновение. «Ну почему он… Такой?!» - негодующе думал шатен. Вернувшись в комнату, Гиацинт увидел спящего друга. Он неосознанно заулыбался. Фамирид всегда был для него ,как луч света, среди непроглядной тьмы. Раньше он не осознавал, что луч может легко потухнуть и оставить лишь тьму. Столько лет потребовалось, чтобы осознать всю значимость их дружбы. «Не волнуйся, дружище, я обязательно выживу и ты будешь гордиться мной. Все будут»В комнату пробрались солнечные лучи начинающегося утра, — «И он будет»

***

—Почему нельзя было потренироваться в городе? — спросил запыхавшийся Гиацинт, стоя на самом верху горы. Вдалеке виднелся город. Облака теперь казались намного ближе, чем все остальное. — Я вообще-то раненый, а вы меня на гору заставляете забираться. —Хватит ныть, царевич. — измучено попросил Аполлон, который всю дорогу выслушивал про бренность бытия. Он подошел к юноше, один взмах и в руках появилась черная повязка. —Что вы? Аполлон туго завязал повязку на Гиацинта. «Оправдаются мои догадки или нет?» — находясь в размышлениях, Аполлон упустил момент, когда шатен подошел к самому краю горы. Бог тут же оказался рядом, хватая чужое запястье. — «Сразу виден спартанский дух» —Почему тебя ни на минуту нельзя оставить одного? —Может потому что вы мне глаза завязали, как я по-вашему должен ориентироваться? Аполлон зашипел от этой непокорности, которая являлась олицетворением Гиацинта. —Так, ладно. Попробуем сначала. — попытавшись успокоиться, он с фальшивой добротой заговорил. — Сейчас я посажу тебя на землю и ты не будешь вставать, пока я тебе не разрешу. За это время ты должен прислушиваться к звукам и своим ощущениям. Понятно? —Понятно, но… — замявшись, юноша все же продолжил. — Вы точно умеете тренировать? Аполлон приподнял брови. С силой надавил на чужие плечи, отчего Гиацинт вскрикнул и упал на землю. —Да, умею. А тебе надо научиться не грубить тому, кто сильнее тебя и у кого глаза не завязаны, царевич. — неосознанно бог потрепал кудрявые волосы, собрался уйти в более удобное место, откуда можно наблюдать. —Вам так нравятся мои волосы? — с интересом спросил улыбающийся Гиацинт. —Что? — непонимающе переспросил Аполлон, склонив голову набок. — О чем ты вообще говоришь? —В ванной я почувствовал, что кто-то трогал мои волосы, а раз кроме нас там никого не было, получается… —Прислушивайся к звукам, глупец! Аполлон поспешил побыстрее уйти. «Как он вообще..? Наглец! Дайте мне сил, иначе я найду способ убить себя, лишь бы не мучиться с ним!» Гиацинт победно ухмыльнулся, закусив губу.

***

«Что за глупость!» —скучающе думал Гиацинт, продолжая отчаянно вслушиваться в каждый шорох, — «Это он так решил избавиться от меня? Было занимательно первое время, но сейчас уже наверное обед. А еще я ощущаю на себе пристальный взгляд, вдруг он прямо передо мной. От этого мурашки по коже бегут» Все звуки смешались воедино: шелест ветра, колыхание листьев, пение птиц, собственное дыхание. «А если попробовать прикрыть глаза? Темнота в темноте, ух, как оригинально» Как не странно, это повлияло на ощущения. Гиацинт почувствовал, что тело немеет, мысли путаются. Расплывчатые голоса начали слышаться где-то совсем рядом. «Что происходит? — Гиацинт слышал стук собственного сердца и учащенное дыхание, — «Надо… вслушаться в эти голоса» Он попытался унять тревогу, глубоко вздохнул. —Вы… Уверены, что все пойдет по плану? — взволнованно спросил мужской голос. — Я слышал, что Аполлон не любит проигрывать. Гиацинту этот голос показался знакомым. «Отец?» — он почувствовал чье-то прикосновение. — «Нельзя отвлекаться. Надо выяснить, что происходит» —Ты мне уже надоел, человечишка. — грубо ответил другой мужчина.— перестань мне досаждать. Все идет по плану. Твой сын будет моим, а ты сохранишь свою ничтожную власть. Этот бархатистый властный голос Гиацинт узнал сразу. «Зефир! Что… Почему я их слышу, это мое воображение?» — он ощущал, как новая волна тревоги и страха окутывает все тело. Он хотел открыть глаза, сорвать повязку, увидеть самодовольного, но безопасного Аполлона. Все сейчас будет лучше, чем слышать этот ненавистный голос. Открыв глаза, он… Оказался дома. Все казалось очень нечетким, как будто вот-вот исчезнет. Гиацинт заинтересовано осмотрел свое полупрозрачное тело. «Какого Аида происходит?!» — то, что он увидел, подняв голову, повергло в еще больший шок. Оскалившаяся улыбка Зефира. Амикл, стоящий перед ним на коленях. Гиацинт закричал, если бы мог, но тело не принадлежало ему. «Я же сплю, да?» — он начал истерически улыбаться, когда Зефир с легкостью отшвырнул отца в стену. — «Какой же ты ничтожный, отец…» В комнату зашел Лакедемон, он безучастно посмотрел на лежащего сына. —Выпьем? — невозмутимо предложил он богу. Зефир скучающе отправился вслед за мужчиной. Гиацинт сглотнул, когда брюнет остановился, оглядываясь. Они встретились взглядами. «Он меня видит?» — панически подумал Гиацинт, стараясь не двигаться. Чужие губы сложились в полуулыбке, и бог скрылся в коридор. Он облегченно выдохнул. Резко все исчезло. Солнце ослепило шатена. Проморгавшись, он увидел перед собой Аполлона. «Его рука… на моей щеке?!» — он тут же отполз, вызвав недовольство бога. —Сиди спокойно, царевич. — резко бросил Аполлон и грубо схватил Гиацинта за подбородок. — Что ты видел? От пронзительных янтарных глаз стало неуютно. «Он выглядит растерянным, вон даже зрачок сузился» — он вырвался из хватки бога. — «Но все это ненастоящее. Беспокоится за меня из-за Дафны…» —Я видел, — юноша неловко отвел взгляд. — Дом. —Говори конкретнее, — раздраженно прорычал Аполлон, хватая чужую руку. — Что испугало тебя? —Ай, мне больно! — прокричал шатен, вырывая руку на которой остались красные следы. Он поднял взгляд, полный непонимания и боли, на Аполлона. — Какая тебе разница страшно мне или больно?! Ты просто выполняешь обещание моей сестры! А на меня и мои чувства наплевать! Я ведь прав? — незваные слезы потекли по бледному лицу. Гиацинт поспешил вытереть их. «Зачем я показываю свою слабость, мне нельзя…» Он вскочил c земли, чтобы убежать прочь. Подальше от Аполлона, Зефира, Амикла. Себя. Хотелось бежать до тех пор, пока все проблемы не исчезнут. Гиацинт завидовал семьям на улице, где дети радостно смеялись, а родители улыбались им в ответ. Потому что ему пришлось повзрослеть слишком рано, а счастливой его семью назвать нельзя. Завидовал влюбленным, где каждый может выразить свои чувства открыто и искренне. Потому что ему приходится ненавидеть себя за свои чувства к тому, кто абсолютно равнодушен к нему. Он чувствует, что грешен и готов попасть Тартар. Может там лучше, чем здесь? —Вечно будешь бегать от проблем? Гиацинт почувствовал прикосновение к запястью, потянувшее его обратно. Он приземлился на Аполлона, сковавший юношу в объятиях. Шатен ощущал, как кровь приливает к щекам, попытался встать, но бог крепко удержал его за талию. Гиацинт чувствовал дыхание на своей шее и собственное сердцебиение. Он стыдливо уперся лбом в сильное плечо. —Успокоился? В ответ Гиацинт проворчал что-то невнятное. —Что-что говоришь? — насмешливо переспросил бог, улыбаясь. Чуть подождав, он тихо произнес.— Я помогаю тебе не только из-за Дафны. Гиацинт с удивленным видом оторвался от плеча, встречаясь с уставшими янтарными глазами. «Они так красиво блестят» — завороженно подумал он. —Мы похожи. — продолжил бог, убирая руку с чужой талии будто сам смутившись. — В юности я тоже был занозой в заднице, как ты. — он ткнул длинными пальцами в лоб шатена, отчего тот упал назад на землю. Аполлон наигранно виновато проговорил. — Ой, не рассчитал, прости, царевич. Гиацинт потер лоб и сердито смотрел на блондина, который сдерживал смех. «Почему был, он сейчас еще хуже!» — он попытался придать себе обиженный вид, но, видя лучезарную улыбку напротив, сам непроизвольно усмехнулся. —Довольно ребячества, скажи, что ты видел. — холодно проговорил Аполлон. — Это важно для твоего дальнейшего обучения. Гиацинт удивился такой быстрой смене эмоций. «Как понять этих богов?» — устало подумал юноша, — «Нужно ли рассказывать все как есть?» Аполлон выжидающе смотрел на шатена. —Я видел отца и… — он замялся, набрав побольше воздуха, монотонно продолжил, — Зефира. Они говорили о моем испытание. Зефир сказал, что все идет по плану. Потом он избил отца, и пришел мой дед. Меня удивило, что он был абсолютно спокоен и позвал Зефира выпить… — закончив, Гиацинт c интересом стал наблюдать за реакцией Аполлона. «Сумасшедшим меня считает наверняка» Бог задумчиво посмотрел на порозовевшее небо. «Значит мои догадки оказались верны» — подумал он ,внимательно оглядывая Гиацинта, — «Ему пока не стоит знать, опять истерить начнет» —Пошли, так уж и быть, перенесу тебя. Ты до конца дня сам спускаться будешь. — с привычным самодовольством проговорил Аполлон, вставая с земли. — Мне еще с Дионисом разобраться надо, поэтому давай руку. — он потянулся к шатену, но тут не подался вперед. —Ты опять скрываешь от меня что-то.— темные глаза пристально смотрели на Аполлона. — И я чувствую, что это важно. Пока не скажешь, я с места не сдвинусь. —Хватит мне условия ставить, малец! — прорычал Аполлон. — Так хочешь знать правду? В ответ Гиацинт кивнул. —Твой дед полубог.