This Color Ain't It.

      Проникнуть в школьную систему, чтобы узнать, в какое агентство Жёлто-чёрный подал заявку на стажировку, было несложной задачей. Единственная трудность заключалась в том, что парень решил сдать её на второй день, в день крайнего срока. Кенджи пришлось сбегать в ванную, чтобы Танидзаки подписался в строке опекуна, дающей ученикам разрешение на поездку, как только агентство отправит ему необходимую информацию. После этого блондин будет сидеть сложа руки и ждать до тех пор, пока его не включат в болтовню класса. — Кого ты в конечном итоге выбрал для стажировки, Миядзава-кун? — глаза Кенджи заискрились от того, что его включили в разговор. — Я подал заявление в агентство Шишидо-сана и меня приняли!       Краем глаза Кенджи увидел, как Каминари поднял голову от своего телефона. Он услышал всё правильно. — Это так круто!       Это была пятница, спустя день после того, как каждому ученику сообщили, приняли ли его на выбранную им стажировку или он получил замену, и все они ждали, когда Айзава пролезет в дверь и расскажет им, что им предстоит, а также что нужно собрать для тех, кто отправляется немного дальше.       Базовый материал класса, который Кенджи не горит желанием позже записывать в свой отчёт. Он всё ещё осторожен в выборе подхода к Жёлто-чёрному, поэтому пока не предпринял никаких существенных шагов. Танидзаки предложил проследить за светловолосым учеником, но однажды, проследив за ним в школьных коридорах, Танидзаки решил, что постоянно лавировать между другими учениками и прятаться в шкафчиках — это не то, как он хотел бы проводить свои дни под прикрытием. Кенджи не винил его.       Так что теперь Кэндзи приходится с нетерпением просиживать урок, как любому обычному школьнику, и делать прилежные записи в своём дневнике, одновременно следя за учениками, которых он мог видеть, включая старосту класса, который сидел рядом с ним. Он был необычайно напряжён.       «У него будут неприятности» — вздохнул про себя Кенджи. Это была еще одна неприятная часть касательно героев, существующих за пределами Йокогамы: им не хватало осознанности. Они слишком полагаются на свои причуды и школьные мозги, чтобы на самом деле мыслить с точки зрения умного злодея. Всё, что они знают, — это злодеи, которые беззастенчиво совершают преступления, чтобы сделать себе имя; злодеи-стратеги знают, когда застать про-героев врасплох.       Ну что ж. Кенджи ничего не может сделать для синеволосого подростка. Он разговаривал с ним в начале учебного года; он знает, что Иида собирается что-то сделать, чтобы отомстить за своего брата. Миядзава поступил бы так же, если бы что-то подобное случилось в Йокогаме, и Йосано не смогла бы их спасти.       Кенджи покачал головой. Именно потому, что он из Йокогамы, такой образ мышления в порядке вещей. В этом морально сером городе всё возможно. Здесь Иида только даст себя убить, и за что? Поскольку его родители на пенсии, а брат в больнице, никто не стал бы мстить за него. Его смерть была бы напрасной и принесла бы ненужный вред другим. — Городские герои тоже могут быть глупыми, а? — пробормотал Кенджи себе под нос.        Ученики вокруг него слегка повернули головы, чтобы попытаться увидеть, повторится ли он. Он знает, что сказал это недостаточно громко, чтобы они поняли, но юноше почему-то кажется, что Айзава его услышал. Иначе он бы не закатил глаза и не прокомментировал его слова.

***

— Убедитесь, что вы прислушиваетесь к мнению старших и держитесь подальше от неприятностей. Я не хочу по двадцати телефонных звонков в течение моей недели, свободной от всех вас. — Мы поняли, Айзава-сенсей!       В этот момент все начали расходиться в направлении своих поездов. Громкая, возбуждённая болтовня заполнила их участок станции, когда все говорили о том, чего они ожидают, когда прибудут на стажировку. Каминари и Кенджи были одними из самых болтливых.       Прежде чем они смогли пойти и найти свой поезд, взгляд Кенджи упал на трёх прощающихся друзей. — Каминари-сан, не могли бы вы подождать здесь минутку? Есть кое-что, что я должен вернуть Ииде-сану! — не дожидаясь ответа, Миядзава вприпрыжку спустился с платформы как раз в тот момент, когда Тенья отвернулся от своих друзей. — Иида-сан! Подождите минутку, пожалуйста!       Кенджи промчался мимо двух друзей, которые всё ещё стояли неподвижно и в нерешительности. Судя по всему, они не смогли прийти к выводу, что староста их класса собирается сделать что-то дерзкое. — Тебе следовало бы идти к своему поезду, Миядзава-кун. — поспешил отругать Иида.       Это был не тот хмурый взгляд, который Кенджи привык видеть у своих одноклассников, когда они нарушали школьные правила. Он был напряжён. — Я знаю, но я просто вспомнил, что нужно вернуть это тебе, и не хотел рисковать потерять это на своей стажировке. — сказал Кенджи, роясь в своём рюкзаке, чтобы вытащить синюю ручку. — Та-да! Я все время забывал, что ты одалживал её некоторое время назад!       Иида скорчил гримасу, глядя на демонстрацию Кенджи. Мальчик застенчиво почесал затылок, протягивая ручку, и на его лице была одна из самых невинных улыбок, которыми Тенья когда-либо удостаивался. Ему вдруг стало неловко за то, что он так свирепо смотрел на парнишку, у которого были только добрые намерения. — Это ручка, тебе не нужно было так волноваться, но спасибо тебе. — Не за что! — Иида склонил голову в знак прощания и повернулся. — Если это всё, я ухожу. — Да. Будь там осторожен и помни, что нельзя поддаваться чистым эмоциям. — мягкий голос, который использовал Кенджи, остановил юношу на полпути.        Иида недоверчиво повернул голову, но мальчик уже проскакивал мимо своих всё ещё ожидающих друзей, чтобы пойти со своим партнёром по стажировке.       Иида не мог видеть, какое выражение было у мальчишки, но в его тоне каким-то образом содержался намёк на что-то, на что Тенья не знал, что он мог указать. Это было странно слышать от молодого светловолосого ученика.       Миядзава Кенджи был совершенно странным человеком. Иида решил, что ему не следует слишком глубоко вдаваться в это дело.

***

      По дороге на поезде в геройское агентство Каминари и Кенджи стояли рядом с дверями переполненного поезда. Они собирались в Токио, и, к счастью, им не пришлось брать с собой дополнительные сумки, кроме школьных ранцев и костюмов героев. Агентство Шишидо не предоставляло спальные помещения ученикам-героям, поскольку они всё равно живут не слишком далеко. Это всего лишь двадцатиминутная поездка на поезде от агентства. — Интересно, каким будет Шишидо. — размышлял Каминари вслух. Болтовня других учеников по дороге в свои школы почти заглушала разговоры учеников-героев. — Ты не знаешь, кто он такой? — спросил Кенджи. — Нет, я знаю, кто он такой. Он герой номер тринадцать! Мне просто интересно, чему мы собираемся научиться, обучаясь у него. Я слышал, что он не очень дружелюбный парень. — Почему ты выбрал Шишидо-сана, если думаешь, что он неприветливый парень? — Каминари усмехнулся, как будто вопрос был очевиден. — Он герой номер тринадцать — герой самого высокого ранга, который сделал мне предложение после спортивного фестиваля. — Глаза Кенджи расширились. — Это так круто! Я знал, что ты получишь много хороших предложений после твоего потрясающего выступления! — Ах, ну что ж. — поморщился Каминари. — Почему ты выбрал Шишидо? В смысле, если вы не возражаете, что я спрашиваю. — Ну, он хороший герой… — начал Миядзава. Каминари приподнял бровь. Блондин поменьше вздохнул с побеждённым смешком. — Мое решение было полностью основано на том факте, что у него такая же причуда, как и у одного из моих приёмных братьев.       Денки несколько раз удивлённо моргнул. Из всех причин, по которым Кенджи мог обратиться к герою номер тринадцать, это была не та, которую он ожидал. — У обоих есть причуда трансформации? — Да!        Ученики отошли в сторону, как только поезд остановился, чтобы пропустить других пассажиров. Пока Каминари отвлёкся, Кеджи не сводил глаз с его лица. Танидзаки не смог поехать с ними из-за проблемы с поездом, но он заверил Миядзаву, что будет следить за подозрительной активностью в помещении. На данный момент юноше придётся вести наблюдение самому.       Кенджи посмотрел на землю, как только Каминари повернулся в его сторону. Когда Миядзава подумал об агентстве, он не смог сдержать нежной улыбки на своем лице. Он искренний человек со своими собственными эмоциями по отношению к людям, к которым у него сформировалась сильная привязанность. — Я понимаю, что это звучит по-детски — мой брат сказал именно так, — но в тот момент, когда я услышал, что открыты заявки на стажировку в агентстве Шисидо-сан, я заскучал по своей семье, и… ну, да, хе-хе. — Я вообще не думаю, что какая-либо причина является детской! — Бакусквад убил бы Каминари, если бы увидели такое печальное выражение лица Кенджи. Это было то, что Денк знал слишком хорошо: тоска по дому. — Я предполагаю, что ты тоже переехал в город, чтобы посещать Юэй? — Ты тоже? — и вот снова взволнованный Кенджи. Каминари разразился смехом. — Да. Внезапно жить одному может быть тяжело, я тебя понимаю. — О, на самом деле я живу не один. Я живу с одним из моих приёмных братьев. — Интерес Каминари возник снова. — Тот, который превращается? — Миядзава покачал головой. — Нет. Этот дома. Наш приёмный отец не доверяет мне жить одному, поэтому он отправил моего недавно окончившего школу брата жить со мной. — Ха. Ты не намного моложе меня. Почему бы ему не доверить тебе быть одному? — Ну, например, я до сих пор не понимаю многих концепций городов, таких как валюта! — В-валюта? — И в моей деревне у нас не было печей, поэтому я вырос, строя маленькие камины для приготовления пищи, и я был разочарован, услышав от домовладельца, что мне не разрешается разводить открытый огонь в нашей квартире… — Думаю, теперь я понимаю. Одинокий Кенджи — опасный Кенджи. — Миядзава надулся. — Все мои братья и сестры так говорят. — Сколько у тебя братьев и сестер? — Девять. — Девять?!

***

      Как только пара оказалась в агентстве, они не были удивлены тому, что их сразу же распределили в патрульные группы. Похоже, что Шишидо в данный момент не было в агентстве. Он имел дело с опасным злодеем.       К несчастью для Кенджи, он и Каминари были распределены к разным помощникам. Он не знает, как часто он будет видеть более высокого светловолосого ученика, но если он будет видеться с ним только во время обеденного перерыва или какой-либо тренировки, которую про-герой может назначить, когда вернётся, Кенджи нужно будет придумать новый план. Есть один, который они с Танидзаки обсуждали, но не придавали этому слишком большого значения. Похоже, Миядзаве придется обсудить его снова, как только он вернётся домой.       Смена проходит в основном без происшествий. Некоторые гражданские помахали им, проходя мимо, но в остальном не было ничего, на что Кенджи должен был обратить внимание. Единственной вещью на самом деле были бы новости, транслирующие ужас убийцы героев в Хосу.       Они вернулись в агентство около полудня на обеденный перерыв, где Миядзава сразу же находит Каминари и избегает любопытных подельников. Они, без сомнения, узнали Кенджи как первого человека, которого Каминари победил на спортивном фестивале, и задавались вопросом, почему кого-то с такой распространенной причудой приняли на стажировку в агентство героев номер тринадцать. Быть неизвестным детективом действительно имело свои преимущества. — Я надеюсь, твой патруль был более захватывающим, чем мой. — проворчал Каминари, как только они вдвоем сели за один из дальних столиков в кафетерии. По какой-то причине ни один из любопытных героев не приближался к ним. Странно. — Единственное, что мы делали, это ходили и здоровались с гражданскими лицами. Извини, что не могу тебя просветить!       Каминари застонал. Пока что первый день стажировки прошёл без происшествий, и им ещё предстоит увидеть самого героя. По крайней мере, судя по всему, Кенджи не пропустил ничего слишком важного.       Им не потребовалось много времени, чтобы покончить со своими обедами. Они уже собирались перейти к более дружеской болтовне о своих одноклассниках, когда над ними внезапно нависла тень. Медленно подняв головы, они были встречены приятным хмурым взглядом. Что ж, для Кенджи всё может быть приятным. Каминари выглядел так, словно был готов к короткому замыканию. — Если вы закончили, тогда тащите свои задницы в мой офис. Сейчас же. — Да, сэр!

***

— Все именно так, как я и думал! Шишидо-сан как один из моих братьев! — Я думаю, это объясняет, почему на тебя не подействовали его недружелюбие и причуда. Это почти нечестно, чувак! — Нет, нет. Мой приёмный брат намного более добрый и неуклюжий, чем Шишидо-сан. Кроме того, было легче тренироваться против Шишидо-сана, потому что он профессионал, который в своей львиной форме находится в полном сознании. Мой брат полностью теряет контроль над собой в своей полной тигриной форме, так что привести его в чувство немного сложнее!       Каминари изумлённо уставился на беспечный ответ Кенджи. — Ты… ты хочешь сказать, что привык нокаутировать тигра, возвращая ему человеческую форму…? — Миядзава, похоже, не понимал беспокойства Каминари. Денки мог только недоверчиво покачать головой. — Ты действительно намного сильнее, чем показываешь, чувак. — Я имею в виду, не похоже, что я единственный, кто его успокаивает. Я не настолько силён. Я просто привык к этому. — В конце концов, Дазай — тот, кто сводит на нет способность Ацуши.       Было уже за 21:30, и ученики (по большей части только на Каминари) были измотаны. После того, как они закончили обедать и им было приказано отправиться в главный офис Шишидо, их проинформировали об их планах на оставшуюся часть недели и отвели в тренировочный зал, где Шишидо вышел против пары в своей львиной форме. По большей части, он хотел увидеть возможности их причуд и надеялся научить их сражаться в ближнем бою. Что-то, в чём Кенджи на самом деле не нуждался, но всё равно был рад последовать за ним.       Теперь они направлялись к почти пустой станции, а после ждали на скамейке. Спокойная атмосфера окружала этих двоих, даже несмотря на громкие городские звуки и сражения, происходившие позади них. На взгляд Кенджи, здесь всё ещё было слишком шумно, учитывая, какой мирной может быть Йокогама большинство дней. — Послушай, Кенджи… Могу я называть тебя Кенджи?       Упомянутый оглянулся и увидел, что Каминари наклонился вперёд, поставив локти на колени и сцепив руки вместе. Он выглядел нерешительным. Миядзава кивнул, ободряющая улыбка украсила его лицо. — Тогда ладно, Кенджи.        Каминари сделал медленный, глубокий вдох. То, как брови блондина были сведены вместе в задумчивости, заставило Кенджи сесть прямее. Денки весь день демонстрировал беззаботное, хотя и нервное, возбуждённое выражение лица. Теперь его поведение было серьёзным. Он не выглядел опасно; это было больше похоже на любопытный вид. — На спортивном фестивале ты позволил себе проиграть, не так ли?       Должен ли он солгать? Нет. Для этого нет причин. — Что заставило тебя прийти к такому выводу?       Каминари вздохнул. Он откинулся на спинку скамейки и грустно улыбнулся. — Я записал это событие на свой телевизор, чтобы я мог увидеть то, что видели другие. Как твой одноклассник, я знаю, что твоя реакция лучше, чем у большинства людей. Времени, которое мне потребовалось, чтобы зарядиться и выпустить электричество, должно было хватить, чтобы ты вышвырнул меня вон. — Вы пытались проиграть в первом раунде? — глаза Денки расширились от этого вопроса. — Нет! Конечно, нет! Я имею в виду, что ты мог бы вышвырнуть меня, но не факт, что я бы тебе позволил. — Ты, кажется, слишком доверяешь моим рефлексам, Каминари-сан. — хихикнул Кенджи. — Ну, я достаточно насмотрелся на тебя, пока мы тренировались. Ты хорош в драке.       «Не говоря уже о том, как вы отреагировали, чтобы избежать атак Шишидо.» осталось недосказанным.       Блондин что-то промычал, но не ответил. После этого они вдвоём ещё немного посидели в тишине. Он не соответствовал своему собственному образу героя-любителя, и один ученик это заметил. Это было нехорошо. — Не буду врать, я вроде как чувствую себя обманутым из-за этого матча. — сказал Каминари после еще нескольких минут молчания. Кенджи наклонился вперед, показывая, что полностью сосредоточен. Денки продолжил, надувшись. — Я надеялся провести настоящий матч, в котором мы оба выложились бы на все сто. — Для тебя, если ты выкладываешься по полной, поджарятся мозги. — П-помимо этого… я хочу знать, почему ты не выложился до конца. Знаешь, ты мог бы выиграть всё это дело полностью.       Миядзава поджал губы, обдумывая, что сказать. Он не мог придумать что-то на месте, тщательно не обдумав это и не убедившись, что не забудет позже. Он рад, что Каминари — терпеливый парень, который дает Кенджи время подумать. — Для меня дело не в победе. — вот что медленно слетело с его губ.— Я не хочу выделяться. Выделяться может означать неприятности в будущем, и есть много героев, которые выделяются, но не выполняют свою работу, потому что они искренне хотят спасать людей. Стать героем ради славы — это не тот тип человека, которым я стремлюсь быть. Я ценю скрытых героев больше, чем свою семью. — Твоя семья? — Многие не думают о них как о героях, хотя они выполняют ту же работу, что и про-герои, только в тени. Они поднимаются после света и следят за тем, чтобы те, кому они помогают, могли поддерживать себя после конфликта. Они ничем не выделяются, но это так же не значит, что они ничего не делают. — Хм. — Каминари обдумал ответ Кенджи, прежде чем широко раскрыть глаза. Понизив голос, несмотря на то, что вокруг было не так много людей, Каминари спросил. — Выполняя ту же работу, что и герои в тени, вы имеете в виду, что они линчеватели? — Линчеватели?       Кенджи не потрудился понизить голос, даже когда несколько человек на станции обернулись, чтобы бросить на него странные взгляды. Не обращая внимания на неистовые движения Каминари, Кенджи покачал головой. Он слышал об этом термине, но на самом деле он не может быть применим ни к кому в Йокогаме. Не говоря уже о том, что раз он из Йокогамы, то есть лазейка, которой он может воспользоваться. — Они не могут быть линчевателями, если большинство из них лишены причуд. — …что? — Единственные, у кого есть причуды в моей семье, — это я, мой брат-тигр и моя сестра-доктор. Линчеватель — это тот, кто незаконно использует свои причуды для выполнения героической работы, верно? Следовательно, детективная фирма, в которой они работают, является легальной, и они не могут быть наказаны за самосуд! — О-о-о-о. — Денки вздохнул с облегчением. — Вам следовало начать с того, что они были детективами! Не ходи и не пугай меня, как тот мужчина.       Каминари не большой поклонник линчевателей. Интересно. Никакой негативной реакции на откровение о том, что Кенджи — сын детектива, тоже не последовало. Либо он действительно хорошо умеет скрывать свои эмоции, либо его не волнуют отношения Миядзавы с законом.       Первый день исследования Жёлто-чёрного на стажировке безрезультатен. Кенджи предпримет дополнительные меры, чтобы получить больше информации на предстоящей неделе.