This Color Ain't It.

      На четвёртый день их стажировки, во время патрулирования (вместе, поскольку Шишидо по какой-то причине хотел, чтобы они работали вместе), их телефоны зазвонили одновременно. — Мидория поделился своим местоположением? — спросил Каминари вслух.       Кенджи включил свой телефон и обнаружил, что у него то же сообщение, что и у электрического мальчика. Помощник, за которым они следили, слушал, как гражданская женщина описывала какого–то мелкого преступника — кхм, злодея, — который украл её сумку. Предполагалось, что ученики не должны были пользоваться своими телефонами, но тот факт, что они получили уведомление в одно и то же время, подстегнуло их любопытство. — Похоже, он отправил это всем в нашем классе. — прокомментировал Кенджи, когда групповой чат стал заполняться сообщениями других учеников, задававшихся вопросом, получили ли остальные местоположение. — Может быть, Мидория случайно разослал это всему классу. — усмехнулся Каминари.       Он убрал свой телефон и стал ждать, пока помощник даст им инструкции. Кенджи, с другой стороны, не переставал пялиться на это место. Стажировка Мидории проходила не в Хосу. Это означает, что его либо позвали туда вместе с его наставником, либо они просто проходили мимо, что казалось маловероятным.       Экраны, транслировавшие новости всю неделю, мгновенно всплыли в голове Миядзавы. Он знает, почему Изуку поделился своим местоположением.       Пожав плечами, он сунул телефон обратно в карман и спокойно посмотрел на помощника. Каминари заметил необычное спокойствие, исходящее от его улыбки, и уже открыл было рот, чтобы спросить. — Мидория-сан в беде. Но всё будет хорошо. Кто-то из наших одноклассников, должно быть, уже с ним, вместе с кем-то из про-героев. — Злодей убежал в ту сторону, ребята! — помощник бросился бежать, не оглядываясь. Каминари чуть не споткнулся, когда Кенджи без промедления последовал за ним. — Почему ты думаешь, что он в беде? — Он в Хосу. — в глазах Денки появилось узнавание.       Он снова достал свой телефон, чтобы посмотреть местоположение, и присвистнул от удивления. Из-за этого он чуть не врезался в электрический столб. — Я даже не осознавал этого. Хорошая догадка, Кенджи. — Миядзава просто напевал в ответ.       Он был готов услышать вопрос Каминари, почему он думал, что у Мидории уже есть подкрепление, и был очень удивлён, не услышав этого. Решив испытать свою удачу, юноша оглянулся. — Ты не собираешься спрашивать? — улыбка Каминари показала, что он понял, что имел в виду Кенджи. — Может, мы с тобой и не очень умны в учёбе, но я знаю, что ты умеешь мыслить логически. Если ты думаешь, что у Мидории уже есть подкрепление, то у меня нет причин спорить с тобой.       Миядзава достаточно завоевал его доверие. Похоже, он может перейти к следующему этапу их плана.

***

      22:13 вечера — почти на двадцать минут позже, чем они обычно возвращаются домой. Им пришлось преследовать коварного злодея по множеству оживлённых улиц, отклоняясь от их обычного маршрута. Кенджи рад, что у помощника есть хоть какой-то моральный кодекс, чтобы следовать за преступником, даже если это больше не сопутствует ему в пути. Конечно, он получил похвалу от гражданского, но их отругали, когда они поздно вернулись в агентство.       Теперь дуэт шёл бок о бок, перед этим сойдя с поезда. Воздух наполнился беззаботной болтовнёй, а Каминари обеспокоенно печатал, чтобы узнать, есть ли ещё какие-нибудь новости о ситуации с Мидорией. Насколько они могли судить, никаких.       В краткий миг тишины, воцарившейся у одноклассников, пронзительный звуковой сигнал едва не заставил Каминари выронить телефон. Кенджи одарил его извиняющейся улыбкой, когда достал свой телефон. Денки был уверен, что Миядзава сдерживает смех. — Нии-сан! Я почти дома, если это то, о чем ты беспокоишься… — улыбка Кенджи дрогнула. — Ч-что? О, нет, всё в порядке. Со мной все будет в порядке. Я могу сам о себе позаботиться. Береги себя! Пока…       Как только юноша закрыл свой телефон-раскладушку, Каминари обеспокоенно ткнул его пальцем. Он никогда не видел жизнерадостного мальчика таким удручённым. — Эй, ты в порядке? — Кенджи явно заставил себя улыбнуться. — Я в порядке! Просто мой брат позвонил, чтобы сказать, что его задержали на работе. — если бы Каминари не заметил, как крепко Миядзава прижимает телефон к груди, он бы не стал поднимать этот вопрос. — Опасное дело? — предположил блондин. Кенджи покачал головой. — Джуничиро-сан не работает в детективном агентстве. Он устроился на работу, когда переехал жить со мной, чтобы содержать нас, пока я хожу в школу.       Каминари не хотел менять тему. Было ясно, что Кенджи расстроен, но он улыбался, несмотря на свой дискомфорт, чтобы не заставлять его волноваться. Что-то здесь не сходилось.       «Наш приёмный отец не доверяет мне жить одному, поэтому он отправил моего недавно окончившего школу брата жить со мной.» Если бы это была просто ситуация, когда Кенджи действительно не мог позаботиться о себе в одиночку (Блондин тоже не доверил бы Миядзаве жить одному — ребёнок, вероятно, уже сжёг бы свою квартиру дотла!), тогда юноша не должен выглядел бы таким расстроенным из-за идеи провести ночь в одиночестве.…       Каминари тихо охнул. Теперь он понял. По описанию Кенджи, у него была большая семья, и была ещё одна причина отправить с ним одного из его братьев и сестёр. Миядзава боялся оставаться один. Денки понял, что это могло быть связано с его трудным положением в деревне и с тем, что он всегда был окружен людьми.       Прежде чем Каминари успел как следует всё обдумать, он поймал себя на том, что спрашивает Кенджи, не хочет ли тот остаться у него на ночь. Он уверен, что у него произошло короткое замыкание по дороге домой, потому что к тому времени, когда Каминари пришёл в себя, он был на кухне и готовил чай, в то время как Миядзава свернулся калачиком на его диване. — Разве тебе не одиноко жить одному? — спросил Кенджи, когда Денки налил ему чашку чая и сел на противоположный конец дивана. Тот пожал плечами. — Думаю, к этому привыкаешь. Работа моей мамы не позволяет ей переезжать со мной, поэтому я научился делать все сам. Это не значит, что я изолирую себя от неё. Она звонит по крайней мере раз в месяц, чтобы убедиться, что я жив.       Кенджи не стал указывать на то, что Каминари забыл упомянуть о своем отце. Это интересный момент. — А как насчёт братьев и сестёр? У тебя они есть? — Ха, к счастью, нет. Я видел, как мои двоюродные братья разоряют друг друга, сражаясь. Не представляю, как вашей семье удаётся выживать. — Ну, я самый младший из них, так что их уровень зрелости выше моего. — Каминари не обязательно знать о хобби Дазая затевать словесные перепалки с кем бы то ни было. — Обсуждения, которые они проводят, по крайней мере, достаточно интересны! — Ох? Что они обсуждают?       Скандалы. Убийства. Террористов. Жалобы. Дазая. — Детективные штучки. — Каминари громко рассмеялся. — Да ладно тебе, чувак. Не надо мне так улыбаться, а потом говорить это самым ровным голосом! Я уверен, что есть хоть что-то, что ты можешь мне рассказать, верно? — Нет! Я даже не должен говорить другим, что они детективы! — прежде чем Каминари успел открыть рот, Кенджи мягко продолжил. — Но я знаю, что ты хороший парень, поэтому и рассказал тебе. До тех пор, пока ты никому не скажешь, я, возможно, смогу найти материал, которым они были бы не против поделиться! Звучит нормально? — Хм… да. Да! Ты можешь доверять мне! Просто поторопись и расскажи мне несколько интересных историй с их работы!       Никакой заметной реакции на то, что его назвали хорошим парнем. Он даже не отреагировал на тот факт, что его пригласили в гости к сыну детектива. Каждая реакция Жёлто-чёрного типична для подростка.       Он всё ещё не хочет переходить к следующему по списку. Кенджи хочет знать, почему Каминари думает иначе, чем остальные. Поиск правды в его мыслях может дать детективу необходимый прорыв. Ранпо сказал ему не торопиться, поэтому он чувствует, что может позволить себе провести ещё несколько дней с Каминари.       В конце концов, похоже, что его прорывом может стать выяснение правды об отце электрического ученика. На стенах нет никаких заметных рамок для фотографий, как у любого другого подростка, которого он видел, и он не упоминал своего отца, когда говорил о своей маме. Если только его отец не умер, у него могут быть ответы на беспокойство Кенджи.

***

      Кенджи даже не нужно обращаться в ВДА. Мидория, Тодороки и Иида были теми, кто позаботился о убийце героев, но были вынуждены молчать об этом. Нельзя, чтобы общество увидело, что трём подросткам пришлось самим заботиться о себе из-за отсутствия героев в этом районе, и это не считая раненого, которого они спасли. Комиссия героев может сколько угодно скрывать это, но детективы, имеющие доступ к глубокой паутине, могут найти видеозаписи немногих свидетелей, перезагруженные после того, как оригиналы были удалены.       Видеороликов с убийцей героев, рассказывающих о его мотивах, было достаточно сложно убрать. Комиссия больше сосредоточена на пресечении опасной пропаганды, чем на продолжении её сокрытия.       Кенджи также не удивился, узнав, что Каминари видел видео с убийцей героев. И он находил их занимательными. Определённым образом он показывает вину за то, что высказал вслух своё мнение перед недалёкими одноклассниками.       Теперь староста их класса всё твердил и твердил о том, что следует по-настоящему героическому пути. По крайней мере, он пока ничего не сказал Кенджи перед классом. Миядзава знает, что Иида хочет поговорить о том, что блондин сказал ему неделей ранее, но сделать это означало бы раскрыть, что он отправился на поиски убийцы героев. Не слишком заметные взгляды, которые староста класса продолжал бросать в его сторону, более чем подозрительны для агента. Ну что ж. Кенджи разберётся с этим разговором, когда он состоится.       А пока он должен внимательно следить за своим окружением. В связи с последними новостями и слухами, Кенджи в настоящее время самостоятельно расследует дела учеников. — Я могу сказать другим вашим учителям, чтобы они дали вам больше работы, если вы не успокоитесь. — усталый голос Айзавы прервал возбуждённую болтовню.       Все расселись и затихли прежде, чем мужчина успел снова моргнуть. Айзава одобрительно вздохнул.       Ко всеобщему удивлению, он обошёл свой стол, скрестив руки на груди, и прислонился к нему спиной. Неужели не будет никаких записей, которые они должны будут сделать? — Сегодняшний урок будет немного другим. Приказ сверху.       Приказы директора? Или… приказы Комиссии общественной безопасности героя? То, что Комиссия по делам героев вмешивается в их образование, похоже, помогает их интересам, поскольку они не в состоянии остановить сторонников Пятна. — Я уверен, что многие из вас слышали о Йокогаме, верно? — сказал недосыпающий учитель со своего места у стола.       Кенджи оживился. Остальные его одноклассники держали в руках карандаши, на их лицах было написано предвкушение. Пожав плечами, Миядзава тоже поднял свой. В чём проблема того, что он будет писать о родном городе?       Мидория поднял руку. Получив кивок от Айзавы, он заговорил. — Йокогама — это город, в который герои и злодеи не могут попасть, даже если у него нет физических барьеров, удерживающих их на расстоянии. Говорят, что город наполнен большим количеством зла, чем все остальные злодеи Японии вместе взятые, но ни один герой не смог войти и арестовать источник зла, о котором ходят слухи. Героям, которые вошли внутрь, отказывают, и они ничего не могут сделать, чтобы их впустили обратно. Помимо того, что известно, насколько опасен и враждебен город по отношению к внешним жителям, известно не так уж много, кроме нескольких слухов. — Айзава подавил зевок. — Ты знаешь, что это за слухи? — Мидория нерешительно кивнул. — Это всего лишь слухи, но я слышал, что в Йокогаме нет людей с причудами. Что-то, чем они обладают, гораздо сильнее причуд… Н-но это всего лишь слухи! Нет такой вещи, как что-то более могущественное, чем причуда, верно? — Я также слышала, что в Йокогаме проживает большинство людей без причуд. — добавила Мина.       Последовало несколько одобрительных возгласов. Глаза Мидории расширились, прежде чем он начал яростно записывать это в свой дневник. Кенджи одобрительно кивнул. Значит, ходят и какие-то правдивые слухи, да. Жаль, что Йокогама по-прежнему считается опасным городом. До тех пор, пока портовая мафия не воюет с агенством, обычно там проходят мирные дни. Люди, пришедшие снаружи, как правило, чувствуют себя изолированными, и им было бы слишком неловко оставаться в городе, поэтому они уезжали с мыслью, что им не рады (что не совсем неверно). Танидзаки предположил, что тишина города по сравнению с другими частями Японии, возможно, вызывала у посторонних беспокойство, потому что это не то, к чему они привыкли, тем самым породив слухи о том, что Йокогама — опасный город, где зло притаилось за каждым углом, выжидая подходящего момента, чтобы наброситься. — Прежде чем приступить к уроку, я уверен, что некоторые из вас знают, что один из ваших одноклассников из Йокогамы. — вздохнул Айзава.       Услышав это, Кенджи на мгновение выпрямился от удивления. Он… возможно, не сказал своим одноклассникам, откуда он на самом деле. Ой. Видя замешательство, охватившее его учеников, Айзава приподнял бровь, глядя на блондина. — Ты довольно много говоришь, но ни разу не упомянул, откуда ты родом? — На самом деле это так и не всплыло. — сказал Миядзава своим обычным беззаботным тоном. — Мне всегда нравилось слушать чужие истории о том, как они росли здесь, и я почти забыл о своём собственном прошлом! — пауза, затем, — И, судя по тому, что я узнал, жители Йокогамы подвергаются сильному осуждению. Я не хотел, чтобы меня осудили только за это.       Реакция была мгновенной. — Мы бы никогда не осудили тебя! — Ты самый милый человек, которого я когда-либо встречал! — Мы ни за что не стали бы смотреть на тебя по-другому из-за того, что ты парень из Йокогамы!       Айзава выглядел готовым выйти из класса. Все его ученики выкрикивали слова ободрения жизнерадостному мальчику, который проявил минутную уязвимость, и теперь он потерял ту малую толику энергии, которую накопил, чтобы преподать этот урок. — Замолчите все вы. — что ж, по крайней мере, у него всё ещё была какая-то форма авторитета в его собственном классе. Ещё один вздох сорвался с его губ. — Миядзава, не мог бы ты поделиться с классом тем, что ты знаешь о Йокогаме? — упомянутый просиял. — Конечно! — Кенджи на мгновение задумался, что бы он мог сказать.       До сих пор у людей за пределами Йокогамы было такое негативное представление об этом городе. Его собственный опыт, вероятно, не сильно повлияет на его одноклассников. — Хотя я не согласен с мнением о том, что Йокогама — ужасное место для жизни, это так, как говорит Мидория-сан; официальный уровень преступности довольно высок, но это не влияет на людей без причуд так сильно, как можно было бы ожидать! Верно и то, что большинство людей лишены причуд, но это также не значит, что они бессильны. Там все более или менее равны. — Если уровень преступности так высок, почему там нет героев? — спросил Минета, подняв руку. — Ты говоришь так, чтобы это звучало мирно для тех, у кого нет причуд, хотя в этом не должно быть смысла? — Что мешает героям и злодеям въехать в Йокогаму? — Кенджи перефразировал вопрос, который, без сомнения, есть у класса.        Его улыбка почти заставила их подумать, что в этот момент за этим кроется нечто большее. Юноша мог бы легко отрицать существование эсперов, и ученики ни на секунду не усомнились бы в этом. Однако у него ощущение, что он знает, почему их учителю было поручено провести урок о Йокогаме. — Кто-нибудь когда-нибудь слышал об эсперах?       От Кенджи не ускользнуло, как Айзава наклонился вперёд. Теперь он был полностью внимателен. — В Йокогаме очень мало людей с такими причудами, как у меня, и большинство из них без причуд, но есть ещё одна категория людей, которые обладают чем-то, называемым способностями!       Кенджи делает паузу, чтобы обдумать, что можно было бы сказать приемлемого. Наверняка существовала секретная информация, которую он не мог небрежно выболтать, йокогамский мальчик ты или нет. — Всё, что я знаю, это то, что там есть несколько группировок эсперов, которые защищают Йокогаму от внешних злодеев. Герои на самом деле не нужны, потому что у нас есть эсперы со своими способностями. — это должно звучать примерно так.       На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Кенджи снова сел на своё место и взял карандаш, готовый делать любые записи, которые собирался дать им учитель. — Эсперы защищают Йокогаму? — Кенджи не понравилось, как Айзава посмотрел на него, когда мужчина задавал этот вопрос. — Да, сэнсэй.       Неподдельное замешательство на лице Миядзавы, должно быть, заставило учителя осознать, насколько неосведомлён о своём собственном доме герой, подающий надежды. Он почти пожалел мальчишку. — Хорошо. — испустив еще один вздох, Айзава продолжил, скрестив руки на груди. — Как вы слышали, есть и другие люди, у которых есть нечто, называемое «способностями», а не причудами. У кого-нибудь есть какие-нибудь идеи, в чём разница? — Может ли всё быть так, как сказал Мидория? — спросила Джиро, подняв руку. — Они более могущественны с точки зрения силы?       Было высказано ещё несколько предположений. Кенджи записал несколько теорий, которые вызвали у него желание посмеяться. У его одноклассников было забавное воображение!       Наконец, учителю надоела игра в угадайку. — Способности более могущественны. Общественности доступно не так много информации, но одно можно сказать наверняка. - Эсперы опасны.       Карандаш Кенджи заскрипел. — Если вы когда-нибудь окажетесь рядом с эспером наедине, не вступайте в бой. Только у одного эспера может быть достаточно силы, чтобы убить вас.       Тишина. — И что же ты тогда должен делать? Убежать?! — судя по голосу, Бакуго был недоволен собственным предложением. — Как, чёрт возьми, ты собираешься бороться за справедливость, если мы просто позволяем им бегать вокруг и делать всё, что им заблагорассудится? — Неразумно сражаться с ними в одиночку, — Айзава потёр лицо, — но мы не позволяем им просто «бегать вокруг да около», как ты говоришь. Комиссия общественной безопасности героя считает эсперов слишком опасными, поэтому, если появляется возможность захватить одного из них, героям даётся указание сделать это и сдать их соответствующим властям. Никогда не делайте этого в одиночку и воздерживайтесь от взаимодействия с ними. Известно, что они гораздо умнее среднестатистического человека. Если вы позволите себе поговорить с ними… — …они воспользуются нашей героической натурой, чтобы манипулировать нами, дабы мы ослабили их оковы. — бормотание Мидории прервало Айзаву.       Мужчина даже не выглядел расстроенным из-за того, что его прервали. Он выглядел немного гордым тем, что его ученик самостоятельно понял это. — Вот именно. — Айзава оглядел класс, полный потрясённых учеников, один из которых выделялся особенно. Он прищурил глаза. — Ты что-то хочешь сказать, Миядзава?       Юноша не был уверен, какое выражение лица у него было. Обычно он был не из тех, кто впадает в панику, и он рад, что Танидзаки собирал информацию в другом месте, иначе его испуг выдал бы их. С трудом сглотнув, Кенджи изобразил свою идеальную улыбку. Он постарался не улыбаться слишком широко. — Ну, моя семья никогда не рассказывала мне об… этом. Нам всегда говорят доверять группам, которые защищают Йокогаму. Я уверен, что Комиссия общественной безопасности героев имеет в виду опасных эсперов, которые не принадлежат ни к каким организациям? — Кенджи не был уверен.       Он знал, что эсперы опасны, и многие из них безумно умны, но не все были «похожими на злодеев», как выразились бы в остальной Японии.       Айзава вздохнул, возможно, в миллионный раз за сегодняшний день. Сколько бы он ни прищуривался, он не мог заставить себя заподозрить беспечного наивного ребенка. Он был слишком невинен, чтобы знать лучше. — Я сам никогда не сталкивался с эспером. Если вы хотите задать больше вопросов о том, насколько правдивы слова Комиссии, вам придётся задать их Всемогущему. — Всемогущий? — В прошлом ему было поручено арестовать нескольких человек. — кивнул Айзава.       Некоторые ученики испустили благоговейный вздох. Конечно, их герой номер один смог успешно поймать этих злодеев! Поднялась ещё большая болтовня, пока Айзава отхлёбывал кофе из чашки, никто не заметил, как он занял место за столом. Мужчина явно хотел прочитать лекцию, но он не возражал против того, чтобы позволить своим студентам обсудить между собой их собственные теории о чём-то, о чём даже про-герой знал не слишком много.       Тем временем в задней части класса Кенджи с задумчивым видом смотрел на свой стол. Айзава не сводил с него глаз. Он знал, что мальчик хочет узнать что-то конкретное. Наконец юноша поднял руку, и тонкая морщинка на его лице удивила учителя. — Что это? — Когда в последний раз Всемогущий арестовывал эспера? — вот этого вопроса учитель не совсем ожидал.        Услышав его вопрос, остальные ученики притихли и стали внимательно слушать. К этому моменту все уже делали тщательные записи.       Айзава поднёс чашку ко рту, размышляя об этом. Он не был так увлечён тем, чем другой герой занимался на работе. Однако он помнит, что этот конкретный арест был немного трудным для героя номер один. — Вероятно, пять лет назад? Почему ты хочешь это знать? — Кенджи, медленно опускающий глаза, не успокоил нервы Айзавы. — Просто любопытно. Это потрясающе. — и всё же в его голосе не прозвучало ни капли удивления.       Ну что ж. Ребёнок вырос, воспринимая этих злодеев как героев. «Как ужасно осознавать правду здесь, снаружи», — подумал Айзава.       «Танидзаки-сан, — подумал про себя Миядзава — похоже, у нас могут быть проблемы.»