This Color Ain't It.

      За несколько дней до этого…       Маленький директор школы просмотрел электронное письмо на своем компьютере, пытаясь понять, почему уже поступил приказ о том, чтобы рассказать ученикам о Йокогаме. Те всё ещё учились справляться со своими причудами, и они только-только вернулись со стажировок. Что же такого важного было в этом изолированном городе, что оправдывало бы такое требование от Комиссии по делам героев?       Единственным недавним событием, о котором Недзу может думать, был арест убийцы героев за два дня до отправки электронного письма. У него вошло в привычку каждый день находиться в своём кабинете на случай чрезвычайных ситуаций со стороны учителей, но он был удивлён, включив свой компьютер в ту субботу утром и обнаружив выглядещее важным электронное письмо в верхней части своего экрана.       Само сообщение было простым и не содержало дополнительных объяснений, однако всё, что отправляется Комиссией, равносильно приказу. Юэй — школа Недзу, но герои находятся под контролем Комиссии.       Недзу проверил новостные сайты, на которых рассказывалось об аресте убийцы героев, а также репортажи, объясняющие, как к этому были причастны трое его учеников. Недзу знает, что именно его ученики напали на злодея, основываясь на сообщённых травмах. Он не будет совать нос в чужие дела, поскольку это была одна из тех ситуаций, когда он согласен с необходимостью сокрытия реальных событий. Даже если Недзу иногда не совсем согласен с протоколами.       Видео, загруженные на новостные каналы, казалось, указывали на то, что убийца героев и Лига Злодеев работают вместе, и если это так, Недзу знает, что в будущем это станет ещё большей проблемой. Вот почему он считает, что его ученики должны сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее и совершенствовать боевые стратегии. Если Лига Злодеев станет больше из-за убийцы героев, он не хочет, чтобы его ученики превратились в ничто.       Это всё ещё не объясняет, какую связь Недзу должен видеть с Йокогамой. Возможно, он слишком много думает, но нет никакого логического объяснения тому, что Комиссия внезапно захотела изменить программу курса за три месяца до начала учебного года. Особенно когда предполагается, что ученики готовятся к финальным экзаменам. — Убийца героев: Пятно был связан с Лигой злодеев, и теперь Комиссия хочет, чтобы ученики узнали о Йокогаме. — сказал Недзу вслух самому себе, пытаясь собрать всё воедино. — Не прошло и трёх дней после его ареста, а в Интернете уже циркулируют видеоролики, восхваляющие его идеологию. В Йокогаме должно произойти что-то серьёзное, чтобы Комиссия сочла это более важным, чем снять эти видео или убедиться, что у учеников не возникают странные идеи…       Вывод, к которому пришел Недзу, — это всего лишь догадка. Не имея убедительных доказательств, он не может с уверенностью сказать, что у Лиги были связи с какими-либо эсперами в Йокогаме. Это была единственная причина, по которой ученики вообще узнали об этом городе.       Напевая случайную мелодию, Недзу возвращается к своему компьютеру и печатает в портале Юэй. Ему не нужно нажимать много клавиш, прежде чем он откроет списки учеников. Более конкретно, он нажал на файлы учащихся 1-го класса «А». Если он правильно помнил… — Ага!       С резким щелчком на экране появляется улыбающееся лицо в профиле веснушчатого блондинистого ученика. Просматривая информацию, помимо его фотографии, Недзу издает звук полный заинтересованности. Верно. Они приняли ученика из Йокогамы. «Кэндзи Миядзава-Фукудзава».       В этом мальчике не было ничего особенного. Судя по тому, что Недзу смог увидеть на спортивном фестивале и в своей записной книжке, он не производил никакого впечатления. Да, у него были сильная причуда, со странными ограничениями и слабые оценки, которые едва позволяли ему сдавать экзамены. Хотя Недзу должен был признать, что его школьное образование и семейная история выделялись на фоне остальных его учеников. Его усыновили всего за пару месяцев до сдачи вступительных экзаменов, и он обучался на дому.       По сравнению со всеми его начинающими учениками-героями, веснушчатый ученик вообще не выделялся причудой. Это было крайне необычно для человека с причудой, основанной на силе.       Довольно скоро Недзу просмотрел все видео, которые учителя записали во время обучения учеников, а также основные моменты вступительных экзаменов Кенджи и спортивного фестиваля. Ему не потребовалось много времени, чтобы всё просмотреть и посидеть в раздумье.       В первом видео, демонстрирующем возможности Кенджи, тот продемонстрировал исключительную скорость реакции. Он был единственным, кто бросился вперед в тот момент, когда герой объявил о начале, в то время как остальные в его блоке колебались несколько секунд. Недзу вспоминает, что, просматривая отснятый материал в то время, учителя похвалили его за скорость реакции.       Кроме того, в то время директор не придавал особого значения его стратегии по уничтожению роботов. Теперь Недзу находил его движения довольно странными для простого четырнадцатилетнего подростка. Он не проявлял страха, отличался отличной скоростью и силой, и проводил больше времени, бегая вокруг в поисках других товарищей, которые могли бы помочь, прежде чем прикончить робота. Как будто он знал, что его так же оценивают по баллам за спасение.       Исходя только из этого видео, Недзу даст ему преимущество перед сомнениями. Мальчик не сделал ничего, кроме того, что проявил дружелюбие и неподдельный интерес к помощи другим. Недзу хочет верить, что он узнает героя, когда видит его.       Следующие видеоролики с уроками продолжают демонстрировать способность Кенджи спокойно мыслить в стрессовых ситуациях и способность сводить ущерб к минимуму. И снова ничего необычного.       Кадры, снятые на спортивном фестивале, заставили директора школы по-настоящему заколебаться между доверием к своему ученику и желанием заглянуть глубже. Миядзава быстр, тактичен и решителен, но он не смог защититься от Каминари. Его движения были намеренно медленнее, чем обычно, и никто бы этого не заметил, если бы не пересмотрел матч несколько раз, как это сделал Недзу.       Так что теперь Недзу был убеждён, что веснушчатый ученик намеренно старался не выделяться. Он определённо выделялся как ученик в классе, но не как сильный ученик на поле.       Недзу мог бы также попытаться найти уважительную причину того, почему тот не хочет выделяться. Возможно, Кенджи хочет стать героем подполья, потому что ему не нравится всеобщее внимание. Это было странно, учитывая, как он ведёт себя со своими одноклассниками, но не невозможно.       Это отговорки, которые придумывает маленький директор школы, потому что он не хочет подозревать своего ученика. Возможно ли, что они приняли к себе эспера? Недзу сомневался в этом, учитывая, насколько простая причуда Кенджи сочетается с его жизнерадостным характером. Те немногие эсперы, с которыми Недзу имел неудовольствие встретиться, демонстрировали холодные, расчетливые личности, отчего у него по спине пробегали мурашки.       Тем не менее, он может доверять своему ученику всё, что захочет, но это не меняет того факта, что он из Йокогамы, и Комиссия по делам героев внезапно снова проявила интерес к городу. Ради безопасности остальных своих учеников и персонала Недзу должен думать так, чтобы его любовь к ученикам-героям не мешала ему.       Почти сразу же назначается встреча с его сотрудниками.       Сначала Недзу не высказывает своих опасений на встрече. Сначала он сообщает своим учителям, что по приказу Комиссии героев были внесены изменения в планы уроков. Тот же набор инструкций, что получил и директор школы.       Все его учителя слушали и почти ничего не комментировали, хотя взгляды, которые они бросали друг на друга, давали директору понять об их собственном замешательстве и беспокойстве. Вздохнув, он решил поделиться с ними своими мыслями. — Я знаю, что это первый случай, когда Комиссия напрямую вмешивается в образование учеников, но бессмысленно пытаться выяснить, в чём причина. — это, казалось, удивило некоторых. — Ты не знаешь, почему у нас произошла эта внезапная перемена? — Сущий Мик не смог воспользоваться своей причудой из-за шока. Недзу мрачно кивнул. — Никаких важных новостей об этом городе не поступало. С этими инструкциями больше ничего не было отправлено, и было ясно, что они не хотят, чтобы мы задавали вопросы. Итак, как обычно, мы должны послушаться, поскольку на данный момент это в наших интересах.       Айзава приподнял бровь. Он не мог понять этой логики. — Я не против того, чтобы рассказать ученикам о Йокогаме немного раньше обычного, но до финальных экзаменов осталось две недели. Я хочу, чтобы они больше сосредоточились на своей учёбе и тренировках, а не фантазировали об этом таинственном месте. — С ними все будет в порядке, Айзава. — покачал головой Недзу. — В любом случае, они дети. Пусть они немного повеселятся, представляя, чего они хотят сейчас. Хотя я действительно хочу посоветовать всем вам одну вещь.       Учителя склонились в предвкушении, ожидая слов Недзу. Сделав глубокий вдох, Недзу рассказал о том, что его больше всего беспокоило. — Я хочу, чтобы вы пригляделись к ученику по имени Кенджи.

***

— А как насчет 5 072 681 поделить на 936?       Кенджи задумчиво потёр пальцем подбородок. Через четыре секунды он снова повернулся к Серо с лучезарной улыбкой. — 5 419,53. Видишь?       Поскольку Миядзава играет роль увлечённого ученика, в настоящее время он застрял в доме Яойорозу, подвергаясь бомбардировке случайными числами от своих очарованных одноклассников. Каминари сделал несколько нажатий на телефоне, и в тот момент, когда он поднял голову с недоверчивой улыбкой, его одноклассники повторили взгляды, как только он повернул экран, чтобы показать, что Кенджи снова был прав. Всё потому, что он решил конечные числа уравнения по алгебре без использования калькулятора ранее на их учебном занятии. — Я не понимаю, как ты можешь вычислять числа как калькулятор, но при этом не можешь решить базовую формулу с помощью стандартного уравнения. — сказала Джиро со смешком. — В моей деревне при подсчёте использовались цифры, а не буквы. В математике не должно быть букв. — практически заскулил Кенджи.       Возможно, он забыл, что не каждый подросток, выросший в относительно нормальной и основанной на технологиях среде, может решить большие числа в уме за считанные секунды. Этому навыку он научился в своей деревне, когда дело доходило до подсчёта продуктов, и никто в агентстве и глазом не моргнул, когда он смог ответить на их простые задачи. Теперь он сожалеет, что забыл, что его одноклассники не похожи на его коллег. — Приостановить миссию? — повторил Кенджи, сильно нахмурившись. — Почему? — У тебя финальные экзамены через две недели, не так ли? — спросил Куникида, приподняв бровь (детективы не были на видеозвонке, но они просто знают.) — Ты все еще играешь роль ученика-героя. Если твои оценки резко упадут во время этих экзаменов, вы рискуете быть отчисленными с геройского курса. Не говоря уже о том, что ты не сможешь присутствовать в тренировочном лагере. — Но вчера вы только что сказали нам поторопиться с нашим расследованием. — услужливо вмешался Танидзаки.       Детективная пара направлялась к своим тайным местам назначения, когда на телефон Танидзаки позвонил Куникида. Поскольку у них все еще было много свободного времени, они остались в своей квартире, чтобы послушать, что скажет их начальник. Излишне говорить, что они оба проявляли разную тревогу по поводу приказа.       Куникиде потребовалась пара секунд, чтобы ответить. Предположительно, он глубоко вздохнул и ущипнул себя за переносицу, чтобы не разозлиться на своих ни в чем не повинных детективов. Вздохнув, он продолжил. — Это было вчера. Кенджи сказал, что учителя начинает относиться к нему с подозрением, не так ли? Надеюсь, если они увидят, что он серьёзно относится к учёбе, они на время откажутся от своих подозрений. Это наш единственный шанс задержать крота-злодея. Кенджи нужно залечь на дно, пока не закончатся дни финальных экзаменов. Возобновите расследование во время тренировочного лагеря. — Полагаю, я могу это сделать. — задумчиво кивнул Кенджи.       Учитывая его скудное представление о материалах школьного курса, он рассчитывает, что Танидзаки или Ранпо помогут ему в учёбе. Куникида помог бы ему, если бы Миядзава неоднократно не выражал своё отвращение к тому, что алфавит смешан с цифрами. Кенджи мог бы стать знатоком математики, если бы захотел, но он отказывается. — В ближайшие несколько недель меня не будет поблизости. — быстро извинился Танидзаки, как только понял ход мыслей юноши. — Ранпо тоже не сможет помочь. Мы стараемся поддерживать связь как можно тише. — вздохнул Куникида. Танидзаки знал, что лучше не указывать на то, что они разговаривали по телефону менее двадцати четырех часов назад.       Кенджи сделал паузу. Если он не мог положиться на помощь своих коллег касательно учёбы, как он должен был получить проходной балл? В конце концов, он смог занять четырнадцатое место в своём классе только благодаря их помощи. — Мы должны вернуться к изучению каждого. — мягко сказала Яойорозу, её голос был заглушен в основном чрезмерно возбуждёнными одноклассниками, которые продолжали пытаться понять, каковы могут быть пределы возможностей Кенджи. — Ах, Яомомо права. — застенчиво согласилась Джиро.       Хотя и не так громко, она потеряла счёт времени, сосредоточившись на неуместном таланте, которым хвастался их одноклассник. — Но… но Кенджи сказал, что придёт к нам на чай, если ответит неправильно! — Мина заскулила.       Упомянутый покачал головой с неуверенной улыбкой. Он сказал это, потому что надеялся, что через некоторое время они сдадутся. Городские подростки, несомненно, были настойчивы. — Мы можем продолжить это после того, как закончим нашу работу? — блондин попытался предложить.       Ему было немного неловко из-за того, что он отвлёк всё внимание от одноклассницы, которая была так добра, что предложила им свои услуги репетитора. Если Кенджи хочет сдать экзамен, ему действительно нужно, чтобы группа обратила внимание на своего действующего на данный момент наставника. — Я думаю, это хорошая идея. — тоже согласился Оджиро.       Наконец, трое друзей застонали и откинулись на спинки стульев. — Тогда можно мне сначала сходить в туалет? — спросила Мина. — Я обещаю, что буду более внимательна, как только вернусь! — Мы занимались более трёх часов. — добавил Каминари.       Серо яростно закивал у него за спиной.       Шесть пар глаз в ожидании повернулись к Яойорозу. Видя, что именно она обладала всей властью в группе, она подавила нервный смешок. — Полагаю, короткий перерыв для похода в туалет не повредит. Извините, что заставила всех ждать! Давайте устроим его! — хор одобрительных возгласов наполнил просторную комнату, а несколько стульев заскрежетали по полу.       Прежде чем все встали, Кенджи с лёгкой улыбкой откинулся на спинку стула. — Вообще-то, можно мне остаться здесь? Мне не нужно в туалет, и мне действительно не помешало бы пересмотреть записи, пока я жду. — О, конечно. — кивнула Яойорозу и снова начала садиться на своё место. — Я просто попрошу горничную отвести остальных в ближайшую ванную комнату, и я… — О, всё в порядке! Ты иди вперёд, с ними! Я только хочу просмотреть несколько заметок, которые я уже знаю. Я могу дождаться, когда ты вернёшься, чтобы помочь мне с этой… алгеброй.       Яойорозу, казалось, не решался оставить юношу одного. — Ты уверен? — Ага! — и эта улыбка сделала своё дело.       Это всегда дает ему те результаты, в которых он нуждается.       Вскоре остальных болтливых подростков выпроводили из столовой. На несколько секунд воцарилась тишина, пока Кенджи вспоминал записи Танидзаки и вздыхал о том, насколько они неряшливы по сравнению с аккуратным почерком Яойорозу. Он планировал незаметно занести в свой блокнот несколько замечаний об учениках, с которыми он сейчас был, но приближающиеся шаги заставили его снова сосредоточиться на своей работе.       Юноша откашливается, чтобы не чувствовать себя так неловко, когда садится, так что Кенджи знает, кто это, не поднимая глаз. Он явно сбит с толку, когда садится в кресло Мины вместо того, чтобы сесть на два своих стула ниже.       Миядзава поднимает голову, чтобы убедиться, кому принадлежал этот голос. — Ты не собираешься сделать перерыв, Оджиро-сан? — Нет, я в порядке. Эм. — Кенджи отложил карандаш и повернулся всем телом на стуле лицом к суетливому блондину рядом с ним.       Казалось, это только заставило его нервничать ещё больше. — Тебе нужен карандаш или что-нибудь в этом роде? — Оджиро ни за что не обратился бы к нему за помощью в выполнении своих заданий.       Маширао покачал головой и вздохнул. Он говорил, глядя на свои колени. — Извини, если это слишком прямолинейно, но ты говорил, что ты из Йокогамы, верно?       Если Оджиро и заметил, что блондин слегка напрягся, он никак это не прокомментировал. — Так и есть! — проявлять энтузиазм, чтобы скрыть свою легкую нервозность, — это единственное, о чем Кенджи может думать в данный момент. — Тебе нравится там, в Йокогаме? — юный детектив кивнул. — Большую часть дней здесь очень спокойно. Ни у кого нет проблем с дискриминацией любого рода, так что мне это очень нравится! — Понятно… — Кенджи решил, что, вероятно, будет лучше вернуться к своим заметкам.       Если бы Оджиро хотел сказать что-то важное, ему было бы удобнее говорить это, когда он думает, что внимание Миядзавы сосредоточено не только на нём. — Я рад, что тебе там нравится. Насколько я помню, это прекрасный город.       Интерес Кенджи мгновенно возрос. — Вы уже бывали в Йокогаме раньше? — Я действительно раньше там жил. — нерешительно подтвердил Оджиро. — Я имею в виду, в детстве. Примерно два или три года. Потом мы переехали в Токио.       Юноша был очарован, узнав об этом. Он хотел спросить, что он думает о городе, и узнать его позицию по отношению к эсперам, но потом вспомнил о спортивном фестивале. Оджиро, казалось, было совсем не комфортно говорить о том, что он жил там, и агентство провело собственное исследование, чтобы выяснить, было ли у него досье в правоохранительных органах, которое могло бы объяснить его тогдашнюю паническую атаку. Миядзава так и не проверил, нашли ли они что-нибудь. Он решил, что это не его проблема. Оджиро воспринял нежную улыбку и молчание Кенджи как знак продолжать. — У меня… не было там хорошего опыта. Там был эспер, обладавший какой-то способностью контролировать сознание, и… к тому времени, когда я пришёл в сознание, мы были в машине, отъезжающей от города. Никогда больше туда не возвращался.       Кенджи не знал, что сказать. Как он должен был реагировать на ребёнка, который был пойман эспером не того типа и получил травмирующий опыт, который исказит его мнение о Миядзаве, если секрет того станет достоянием общественности?       Кенджи сыграл отзывчивого жителя Йокогамы и попытался подбодрить его собственным позитивным опытом. К тому времени, когда вернулись остальные члены исследовательской группы, Оджиро отказался продолжать разговор о Йокогаме и притворился, что ничего не произошло.       Позже тем же вечером Кенджи попросил переслать ему файлы, которые они нашли на Оджиро.       Сын плодовитого бизнесмена, который переехал в Йокогаму, когда Машиаро было шесть. Когда ему исполнилось восемь, эспер похитил его, пока обоих родителей не было дома, и продержал два дня, требуя выкуп. Полиция не смогла узнать, что именно произошло с ребёнком за эти два дня, но они нашли другого эспера, чтобы стереть эти воспоминания в попытке уменьшить травму.       Эспер мог замораживать тела людей и заставлять их двигаться по своему усмотрению, если ему это было нужно. Арестовать его не удалось, потому что его нашли с выбитыми зубами и тремя выстрелами в грудь через неделю после того, как семья Оджиро покинул город. Последующее наблюдение за семьёй так и не было проведено.

***

— Я никогда не считал тебя человеком, который пьет чёрный кофе, не так ли? — это первое, что слышит Миядзава, как только входит в класс на третий день письменных экзаменов.       Кенджи пожал плечами, выдавив усталую улыбку, которая никого не обманула. Тёмные мешки под его глазами были более чем достаточным объяснением того, что мальчик допоздна засиделся за учёбой. Все три дня.       Оказалось, что Танидзаки умудрился улизнуть из Хосу на эти три дня именно по приказу, чтобы убедиться, что блондин просмотрел свои записи, отчего не давал ему спать до полуночи. Кенджи никогда не был жаворонком. Просыпаться по своему обычному графику было едва ли возможно. Единственным спасением для Танидзаки были чашки чёрного кофе, которые он готовил для сонного подростка в течение этих трёх дней.       Сделав ещё глоток, Миядзава закатил глаза. — Обычно я не люблю кофе, но я также не люблю, когда в мой кофе добавляют сахар или другие сладости. Без него вкуснее.       Это не совсем ложь. Кенджи не любит кофе из-за его горечи, и точка. Однако он не может добавлять никаких подслащённых ароматизаторов, потому что это повлияло бы на его «причуду». Итак, Танидзаки заботится о том, чтобы приготовить кофе, который никак не повлиял бы на его способность. Короткий заряд энергии, который этот напиток даёт светловолосому подростку, — это то, что удерживает его от того, чтобы сломать входную дверь из-за того, с какой силой он распахивает её каждое утро.       Что также следует отметить, так это то, что последние две недели Танидзаки делал Кенджи выговор за то, что он прокомментировал наблюдения, которые он сделал над учениками, когда он должен был учиться. Ему не разрешалось делать заметки, которые не были связаны со школой, ему не разрешалось разговаривать с другими учениками за пределами его учебной группы, если это не было связано со школой, и ему определенно не разрешалось формулировать свою следующую стратегию для изучения следующего ученика в списке. — Я вижу, ты любитель горького привкуса души.       Тем не менее, он сумел установить связь со следующим учеником в своём списке, выглядя при этом полным дерьмом и готовым сражаться со всей землёй.