This Color Ain't It.

— Прошу прощения? — Кенджи несколько раз моргнул, когда замешательство охватило всё его тело.       Юноша, сидевший на стуле по другую сторону стола, только смотрел в свой стакан с неуверенностью на лице. — Он спросил, подвергаешься ли ты насилию дома или подвергался ему в какой-то момент? — повторил Тёмная Тень, как будто думал, что Миядзава оглох прямо в этот момент. — Фумикаге беспокоится о тебе! — Это просто кое-что, что я заметил вчера, и сегодня это укрепило мою уверенность. — прервал Токоями свою причуду, бросив на того острый взгляд.       Переведя же взгляд обратно на блондина, Кенджи увидел неподдельное беспокойство в его глазах, а также лёгкое смущение. — Я пойму, если ты захочешь сохранить это при себе. В конце концов, я всего лишь одноклассник. — Ах, я думаю, вы всё неправильно поняли. — поспешно воскликнул юноша, когда понял, что Токоями собирается уходить.       Почесав щёку, Кенджи застенчиво посмотрел на него. — Почему у вас создалось впечатление, что надо мной издеваются?       Токоями долго и пристально смотрел на него в шоке. Миядзава предполагает, что он был слишком взволнован, чтобы делать поспешные выводы, основываясь на том, что он видел, поэтому он был рад, что у мальчика-птицы есть причуда, и та более чем готова говорить вслух. — Вчера ты был расстроен, потому что этот парень Монома ударил тебя и пытался дотронуться до тебя! Мы с Фумикаге подумали о предыдущих случаях, когда замечали, как ты вздрагиваешь при резких движениях, а сегодня ты сказал, что у тебя высокая переносимость боли! Не говоря уже о… — Хватит, Тёмная Тень. — тот смог только вскрикнуть, сжавшись в маленький комочек, торчащий из Токоями, который в это время направлял на него фонарик своего телефона.       Прочистив горло, Токоями взглянул на Кенджи. Теперь, когда его мысли в основном были высказаны, он решил, что может продолжить, пока Тёмная Тень не решил сказать ещё больше ненужных вещей. — Я знаю, что это не моё дело, и я понимаю, почему ты хотел бы держать это при себе, но если ты не в безопасности дома, тогда я хочу, чтобы ты получил помощь, которая тебе может понадобиться.       Кенджи издал нервный смешок. — Я ценю твою заботу, Токоями-сан! Я действительно так думаю, но могу заверить тебя, что я не подвергался насилию со стороны моей предыдущей и нынешней семьи. Они все добрые люди! — крепче прижав к себе чашку, Миядзава закрыл глаза. — Но всё же спасибо, что спросил. Я рад, что есть такие люди, как ты, которые знают, как определить жертву по той небольшой информации, которая вам представлена.       Ученики несколько минут сидели в тишине, каждый наслаждался своим кофе и слушал, как их однокурсники заканчивают экзамены. Пока что они были единственными в кафетерии, и, как бы тихо там ни было, Кенджи был рад окунуться в спокойную атмосферу и записать несколько заметок, которые он сделал о парне, сидящем перед ним.       Наконец Миядзава поставил свою чашку и подпёр подбородок руками. Пялиться было грубо и жутковато для большинства людей, но сейчас Кенджи был заинтригован. Токоями не потребовалось много времени, чтобы заметить любопытное выражение на его лице, он тоже поставил свою чашку и приподнял бровь.       Довольный тем, что ему удалось привлечь его внимание, Кенджи улыбнулся. — Ничего, если я тоже спрошу тебя кое о чём, Токоями-сан?       Нерешительность прокатилась по всему его телу, несмотря на то, что он пытался сохранить нейтральное выражение лица. Кивнув, Токоями откинулся назад и скрестил руки на груди. — Причина, по которой ты подумал, что я жертва жестокого обращения, заключается в том, что ты тоже был в подобной ситуации?       Ах. В нём чувствуется напряжённость, которую блондин так привык видеть у людей, которым не нравится чувствовать себя пойманными. — Нет. — Да!       Две птицы посмотрели друг на друга из-за своих разных реакций. Токоями свирепо смотрел на Тёмную Тень, в то время как тот выглядел виноватым, прикрыв клюв руками. Кенджи вздохнул. — Я думаю, можно с уверенностью кое в чём признаться, если это действительно так. — неохотно решил сказать Миядзава.       Это сразу же привлекло внимание его одноклассника. Блондин что-то напевал себе под нос. Он пока ничего не будет вытягивать из Токоями силой. Он подождёт до окончания тренировочного лагеря, чтобы завершить это расследование. А пока ему нужно, чтобы Токоями хотя бы немного доверял ему. — Я не лгал, когда сказал, что я не подвергался насилию со стороны своей бывшей семьи, но это не значит, что я не пострадал от остальной части моей деревни.       Глаза Токоями расширились. — Тогда…       Лёгкой гримасы, вызванной тем, что его прервали, было достаточно, чтобы позволить ему продолжить. — Я… возможно, слишком высоко ценил остальных жителей моей деревни. Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше начинаю понимать, как мало моя деревня на самом деле заботилась обо мне. Тогда было так легко забыть об их обращении, потому что они были всем, что у меня осталось после того, как мои родители умерли, но теперь я могу с уверенностью сказать, что я рад тому, что они изгнали меня. Я бы не познакомился со всеми этими удивительными людьми, если бы они этого не сделали!       Токоями в замешательстве посмотрел на него. — ‘Обращении’? Миядзава, по твоему мнению, что именно представляет собой жестокое обращение? — Я думаю, что хорошо разбираюсь в оскорбительном поведении. — ответил Кенджи. — Но никто никогда не поднимал на меня руку до того дня, когда я был изгнан. Они снабжали меня всем, о чём я просил, люди обращались ко мне через несколько дней после смерти моих родителей, и меня всегда приглашали попробовать первые успешные продукты некоторых семей — то, что обычно празднуется в кругу вашей собственной семьи. — Миядзава вздохнул, предаваясь воспоминаниям. — Они все были такими милыми. Однако, оглядываясь назад, я понимаю, что они были добры ко мне из-за моей причуды. Я был единственным, у кого была причуда, и они не хотели, чтобы я расстраивался из-за смерти моих родителей все оставшееся время, пока я был в деревне, поэтому им пришлось найти способы заставить меня по-прежнему чувствовать себя любимым. Чтобы отвлечься от тех дней, я мог помогать передвигать повозки, когда их мулы были на рынке, или отгонять голодных волков, или помогать в строительстве новых домов. Всё, о чем меня просили, было связано с моей причудой, и я удивлён, что не понял этого раньше — С такой причудой, как у тебя, использовать её, чтобы помогать другим, не кажется проблемой. — заговорила Тёмная Тень.       Он удивлённо переводил взгляд с одного одноклассника на другого. — Ты бы помог, независимо от того, попросили они тебя об этом или нет, верно?       Кенджи издал смешок. Его хватка на чашке немного ослабла, когда он уставился на своё отражение в тёмном напитке. — Обратились бы они за помощью или нет, не имело бы значения, ты прав. Я хочу сказать, что после первого месяца или около того, как я научился самостоятельно ухаживать за частью земли моей семьи, остальная часть деревни перестала приглашать меня на мероприятия и прочие деятельности. Они проверяли, как у меня дела, когда им требовалась помощь, но помимо того, что я помогал по хозяйству, я всегда оказывался один.       Образы его самого, одиноко вспахивающего поле в разгар жаркого солнечного дня, всё ещё были свежи в памяти юноши. Он помнит, что слышал, как другие деревенские ребятишки пробегали мимо, смеясь и наслаждаясь отдыхом, и забывал, что мальчик, который сейчас работает в поле без перерыва, был примерно того же возраста, что и они. Может быть, на год или два старше, но всё ещё маленький мальчик. Маленький мальчик, который хотел быть в компании тех, кто был ему дорог. — В тот день, когда меня изгнали, я был разорван на части. — Кенджи ничего так не хотел, как чувствовать себя принятым в своём сообществе.       Некоторые дети смотрели на него со страхом из-за его способности, а для взрослых он был важен только, когда помогал. Лишь когда он помогал другим, он чувствовал себя любимым, но они так быстро избавились от него. Если не считать потери обоих родителей, тот день, когда все в деревне встретили его хмурыми взглядами и верёвками, когда он вернулся с проверки коров, был самым расстраивающим и пугающим в его жизни. Независимо от того, как сильно он боролся с верёвками, он не мог заставить себя причинить вред людям, которые его вырастили. Итак, он позволил заковать себя в цепи и… Кенджи покачал головой. — Они никогда раньше не причиняли мне вреда, но они не отпустили меня без нескольких, э-э, синяков, я думаю, можно сказать.       Глаза Токоями проследили за рукой, которая выпустила чашку и потёрла его предплечье, как будто блондин потирал воображаемую рану, которая давно зажила. Снова подняв глаза, Токоями был удивлён, чувствуя симпатию к мальчику, сидящему перед ним. Хотя это не совсем входило в намерения Кенджи, разговор о его прошлом заставил его взгляд выглядеть очень отстранённым, а улыбку — не такой яркой. Мальчик, которого увидел Токоями, не был его одноклассником, за которым он заметил несколько странностей; он видел ребенка, которым эмоционально пренебрегали после смерти его родителей, и который, вероятно, пострадал физически от рук людей, которым он доверял больше всего.       Прежде чем Токоями успел указать, что пренебрежение по-прежнему является разновидностью жестокого обращения, взгляд Миядзавы сфокусировался, и он немедленно встал, громко шаркнув по полу — Это был звонок, означающий, что поединок Мидории-сан и Бакуго-сан окончен! Пошли, пока Айзава-сенсей не разозлился на нас! — И вот так Кенджи допил остатки своего кофе и вприпрыжку направился к выходу из кафетерия, оставив ошеломлённого Токоями на месте. — Ты слышал этого человека, Фумикаге! Поехали! — Тёмная Тень бесполезно потянулась за Кенджи, чтобы поставить Токоями на ноги.       Еще через несколько секунд Токоями, наконец, встал на ноги, чтобы последовать за двумя другими.       У него всё ещё оставались вопросы о мальчике, но пока он был доволен тем, что тот, похоже, не находится в опасной среде. — Для протокола. — Токоями поймал себя на том, что говорит, когда догнал этих двоих.       Миядзава оглянулся, слегка приподняв бровь. — Тёмная тень, возможно, произвёл на тебя неправильное впечатление. Я сам не подвергался физическому насилию.       Кенджи понимающе кивнул. — Приятно это знать.

***

— Что я должен делать, Кёка-тян? — Кенджи чуть было не заскулил в телефонную трубку. — Я слышала, что люди нашего возраста любят читать мангу. Ты подумал об этом?       Блондин перекатился на живот, будучи на деревянном полу. За что Танидзаки, скорее всего, отругал бы его, если бы он присутствовал здесь. — Без Танидзаки-сана я не знаю, куда себя деть. А люди, с которыми я общаюсь в школе, уехали в заграничную поездку и вернутся только за день до того, как мы отправимся в тренировочный лагерь! Мне даже не разрешают держать растения в помещении! Здесь так тихо.       Кёка что-то промычала. — Тебе следовало присоединиться к ним в поездке. Чёрный тоже отправился, не так ли? — Да, Токоями-сан тоже поехал, и они пригласили меня. — подтвердил Кенджи.       Надув губы, он взглянул на свой открытый бумажник, в котором лежало несколько банкнот в йенах и его удостоверение личности в Йокогаме. — Но служба безопасности аэропорта вызвала бы ненужные вопросы у моих одноклассников, если бы они увидели мой паспорт. Не многие знают, что у граждан Йокогамы паспорт отличается от паспорта остальной Японии. — Ну, это отстой. — Несколько секунд тишины, затем — А как насчёт следующего в списке? — Жёлтый тоже отправился на I-Остров. И Коричневый. И Перечная мята. И… — Поняла. Тебе нечего делать, потому что Танидзаки-сан гуляет со своими друзьями, а твои веселятся без тебя.       Вздохнув, Кенджи, наконец, оторвался от пола и направился на кухню. — Я уже хочу вернуться в агентство. По крайней мере, тогда мне было бы чем заняться, когда я не был занят делом. — Но ты расследуешь дело, Кенджи. Ты можешь скоротать время, заполнив отчёт. — Уже сделал это. — Ты пришёл к какому-то выводу насчёт Чёрного? — Пока нет. Я слышал, что его родители развелись, поэтому я хочу разобраться в этом. — Тебе нужна в этом помощь агентства? — Если у тебя найдется время. — весело ответил Кенджи.       С телефоном в одной руке, другой он потянулся к холодильнику за посудой с заранее приготовленной едой, которую Танидзаки оставил перед отъездом в район, откуда его разыскала Лига. — По его словам, он, похоже, не был жертвой физического насилия, но его жестокое обращение могло быть чем-то другим, что он подавлял с детства. Что-то, что могла бы запомнить только Тёмная Тень. — Похоже, ты не волнуешься. — Мне стоит беспокоиться? — Миядзава искренне задавался вопросом о том, о чём ему следует беспокоиться.       Токоями, кажется, просто отлично взаимодействует со своими сверстниками. — Какую бы травму он потенциально ни пережил, это было в его детстве. Сейчас он не в опасной ситуации.       Кёка могла только промычать в знак согласия.

***

      Кенджи подслушивали.       Он не уверен, когда именно это произошло, но если бы хорошенько подумать, то это скорее всего было после того, как директор произнёс свою речь о том, что он ожидает от учеников полной отдачи во время этого тренировочного лагеря, и когда каждый ученик проходил мимо, чтобы сесть в автобус, подлый мышонок-медведь бросил липкий предмет в сумку Кенджи.       В то время как большинство из них, утомившись от болтовни, решили вздремнуть в автобусе, Миядзава потянулся за телефоном только для того, чтобы на мгновение остановиться, увидев необычное пятнышко, прилипшее к его ручной клади. Оно было не очень большим, но и не очень маленьким. Для подслушивающего устройства это было совсем не незаметно. Кенджи мог бы легко отключить его.       Что он и сделал. Он лишь на секунду заколебался, поняв, что это такое, но, как любой ученик, который понятия не имеет, как выглядит подслушивающее устройство, он просто снял его. Он старался не смотреть на Айзаву на случай, если мужчина хотел увидеть его реакцию. Они ни за что бы не подслушивали Кенджи так очевидно, если бы не ждали реакции.       Итак, Миядзава достал свой телефон, как и намеревался, и открыл свои сообщения. Попытка добиться реакции от молодого детектива казалась слишком простой для умного директора. Внешний вид и местоположение ошибки должны были намеренно вводить в заблуждение. Они хотели, чтобы Кенджи подумал, что это простое подслушивающее устройство. Это могло бы одурачить кого-то другого. countryboy: Мне становится скучно: \ countryboy: Пляжи уже можно посещать?       Блондину не пришлось долго ждать ответа. Однако его глаза не упустили того, как на миллисекунду вспыхнул экран. Kyouka: Даже если бы это было так, я думала, тебе не разрешают путешествовать во время каникул countryboy: Я просто хочу снова увидеть берега Йокогамы: ( Kyouka: Что вдруг спровоцировало это?       Кенджи выглянул в окно автобуса и вздохнул. Город медленно исчезал из виду, а горы казались всё ближе. То, как солнце освещало естественную зелень земли, вызывало у него ностальгию. countryboy: Погода прямо сейчас напомнила мне о том времени, когда мы все вместе ходили на пляж. На небе довольно солнечно, без единого облачка! Kyouka: Дазай-сан сказал мне, что весь день будет облачно. Лжец.       Кёка всё понимает. Кенджи рад.       Закончив разговор, Миядзава убрал телефон и прислонился к окну. Ему не хотелось спать, и он знал, что не сможет притвориться спящим. Учитывая, что большинство пассажиров автобуса либо уже спали, либо возились со своими телефонами, Кенджи не мог найти, чем еще заняться. Особенно теперь, когда он знает, какая технология была помещена в его сумку.       Спасибо Ранпо за вывод о том, что подобная ситуация может возникнуть. Кенджи, возможно, и знает, когда нужно помалкивать в комнате, полной подозреваемых, но в личных разговорах намного легче ошибиться.       Тем не менее, блондин не забывал, что ему, возможно, придётся обыскать свое тело на предмет настоящих подслушивающих устройств, как только они прибудут в лагерь. На всякий случай.

***

— Ты уверен, что не голоден, Миядзава?       Наконец-то настал первый день тренировочного лагеря, и в то время как все остальные выглядели более чем измученными и голодными после борьбы со зверями в лесу, Кенджи мог только медленно ковырять еду, оставшуюся у него на тарелке. Он съел чуть меньше половины, прежде чем вспомнил, что находится здесь по делу, а не в увеселительной поездке, и остановил себя. У него потекли слюнки при виде представшего перед ним зрелища, но он детектив. Он должен контролировать себя.       Блондин смущённо потёр затылок, глядя на ученика с руками-репликантами, сидящего перед ним. — У меня довольно маленький желудок, так что нет, я не настолько голоден! — Ты упоминал об этом раньше. — задумчиво промурлыкал Каминари с набитым рисом ртом.       Большинство учеников были слишком поглощены своей едой, чтобы заметить беспокойство, поднявшееся за столом Кенджи, а герои носились взад и вперёд с припасами. Тем не менее, это не означало, что разговор ограничивался тремя. — Но мы не ели с утра, чувак, — Киришима медленно поставил свою миску на стол. — Может ты сможешь съесть ещё? — Вот! Попробуй что-нибудь из этого. — внезапно между Каминари и Кенджи возникла Тёмная тень.       Прежде чем Миядзава успел среагировать, ему в рот сунули кусочек темпуры. Его глаза тут же заискрились от возбуждения.       Как только несколько человек, сидевших рядом с ним, заметили заметную перемену в его поведении, они все зачерпнули кусочки темпуры и положили их на тарелку Кенджи. Было почти впечатляюще, как им удалось никого больше не насторожить, когда несколько пар рук одновременно потянулись к тарелке с темпурой. Как бы сильно Миядзава ни хотел продолжать свою нездоровую диету, он не мог отказаться от темпуры, которая была такой вкусной. — В следующий раз, если тебе что-то не понравится, просто скажи об этом. — засмеялся Серо, потянувшись за ненужной едой на тарелке Кенджи.       У Каминари и Киришимы были схожие идеи, и теперь единственным блюдом на тарелке детектива была горка темпуры, которую его одноклассники без необходимости свалили в кучу.       Кенджи издал нервный смешок. — Прости. Я не хотел никого обидеть, но спасибо вам всем за заботу. — Джиро пожала плечами. — Мы одноклассники. Мы все должны присматривать друг за другом.       Одобрительный хор привлёк некоторое внимание, но, к счастью, никто не спросил, чему эти шестеро радовались.       Если люди и замечали, каким необычно сонным стал Кенджи во время купания, никто не подшучивал над ним, так как все чувствовали себя изрядно уставшими, и казалось уместным, что один из их более долговязых одноклассников был первым, кто приходил в сознание и терял его.       Хотя более наблюдательные парни, которым пришлось помочь ему выбраться и добраться до комнат, не могли не нахмурить брови, увидев, каким необычно костлявым он был на ощупь. Что-то, от чего Кенджи отмахнулся бы утром.

***

      На следующий день Кенджи и Мидория должны были тренироваться с Тигром. День прошёл в основном без происшествий, и к тому времени, когда пришло время ужинать, Миядзава убедился, что общается с теми же людьми, которые заметили его странное поведение в еде накануне вечером. Простое карри было легче съесть, чем грандиозный шведский стол, который приготовили для них Кошечки.       За исключением того, что Кенджи не хотел снова засыпать в ванне. Киришима и Каминари выглядели очень обеспокоенными, когда помогали нести его переодеваться. Юноша осознаёт, что у него недостаточный вес, и с начала этой миссии он потерял в весе только больше. Ну, с тех пор, как Танидзаки отбыл на свою часть миссии.       Убедившись, что никто не обращает на него внимания, Кенджи ускользнул от возбуждённой компании, чтобы выбросить остатки своего карри в ближайшее мусорное ведро. Ему повезло, что ученик из класса 1-Б развлекал группу, потому что даже учителя не заметили, что Кенджи встал, пока он не поймал на себе пристальный взгляд Рэгдолл. Никто больше не обращал на него никакого внимания, кроме героини с широко раскрытыми глазами.       Блондин непринуждённо улыбнулся, одними губами произнеся «ванная», обращаясь к женщине. Упомянутая женщина лишь слегка наклонила голову, её глаза были широко раскрыты, а улыбка непроницаема. Сказать, что Кенджи был выбит из колеи, было бы преуменьшением. Обычно Миядзава был не из тех, кого что-либо выбивает из колеи, и всё же ему казалось, что эта женщина одними глазами пытается содрать с него кожу, пока не доберётся до того, что он скрывал.       В тот момент, когда героиня повернула голову, чтобы посмотреть на мусорное ведро, в которое Кенджи только что выбросил остатки карри, он поспешил в каюту, чтобы воспользоваться ванной, как и обещал.       К облегчению юного детектива, героиня больше никого не предупредила и не преследовала его самостоятельно. Люди, которые действительно пришли в домик вскоре после этого, были мальчиками из его класса, все они болтали и смеялись, пока надевали пижамы, чтобы переодеться после ванны.       Все хорошо проводили время. Они вели себя как подростки. Включая Кенджи.

***

      Утром третьего дня, прежде чем кто-либо успел проснуться, Кенджи открыл свой телефон и обнаружил сообщение от Кёки. Kyouka: Сегодня может быть дождливо. Будь осторожен. — Дазай-сан — Дождь? Без единого облачка на небе? — Миядзава быстро захлопнул свой телефон, услышав голос, раздавшийся над ним.       Это был Тёмная Тень. — Мой брат следит за ужасным прогнозами погоды. — попытался усмехнуться блондин, снова просматривая сообщение.       Тёмная Тень, по-видимому, села рядом с ним и с любопытством наблюдала, как Кенджи набирает ответ. — Он знает, что дождь делает с моей причудой, поэтому ему нравится иногда шутить надо мной, хотя это уже надоело. — То, что у тебя есть брат, звучит довольно приятно. — промурлыкал Тёмная Тень, яростно кивая головой. — Когда Фумикаге был ещё маленькой птичкой, он так сильно хотел брата, что впервые смог проявить меня! Я! А потом он решил, что я ему больше не нужен, потому что я не нравился его маме.       Кенджи приподнял бровь. — Ты не понравился его маме? — Тёмная Тень кивнул. — Она думала, что я послан прямиком из ада, поэтому каждую ночь постоянно молилась с Фумикаге, чтобы он прогнал демонов, и никогда не позволяла ему выключать свет в доме. Это было безумием в первые несколько лет разлуки его родителей. — некоторые люди в комнате зашевелились, заставив дуэт понизить голоса. — Папа думал, что это мило - видеть, как Фумикаге молится тем же богам, что и он, пока не понял, что делает его мама. Он религиозный человек, но он не одобрял одержимость этой женщины Фумикаге, которого ‘поцеловал дьявол’. Нет, нет.       Это удивило Кенджи. Он никогда раньше не относил Токоями к религиозному типу людей. Несколько религиозных групп, на которые он наткнулся, были дискриминационными группами, стремившимися линчевать тех, кто не подходил под «детей божьих» или что бы это ни значило. Для Миядзавы встретить кого-то, чьи личностные качества не связаны с религией, было… по меньшей мере странно.       Что касается его матери… — А мать Токоями-сан раньше случайно не была частью культа? — Я знаю примерно столько же, сколько и Фумикаге. — извиняющимся тоном ответил Темная Тень. — Все, что я знаю, это то, что эта женщина больше не является частью нашей жизни, и мы живем с отцом и мачехой Фумикаге.       Хорошо. По мнению Кенджи, это звучит так, как будто мать Токоями могла находиться под влиянием определённого культа, который пытался утвердиться в Йокогаме много лет назад, учитывая, что в Йокогаме не так много людей с причудой. Всё, что Кенджи знает об этой группе, — это небольшая папка с делом, хранящаяся и пылящаяся в офисах агентства. Они никогда не представляли особой угрозы, когда их изгнали из города за много лет до того, как блондин стал вооруженным детективом. — В таком случае, я рад слышать, что Токоями-сан не в опасном доме. — радостно хлопнул в ладоши Кенджи.       Тёмная Тень просто усмехнулся в знак согласия, прежде чем его очень бодрый владелец оттащил его назад.       Возможно, детектив скоро сможет приступить к завершению своего отчёта о Чёрном.

***

      Значит, учителя думают, что цель злодеев — Всемогущий, да?       Пока Кенджи со своими одноклассниками разминался, он прислушивался к каждому разговору, к которому только мог. Токоями тренировался в пещере с Тёмной тенью, ученики дополнительного класса ныли о несправедливом обращении с ними, и разговор, который больше всего привлёк его внимание, был тем разговором, ради которого Мидория отошёл к Айзаве.       Хотя Кенджи мог понять причину, по которой Всемогущий держался подальше от тренировочного лагеря как от мишени для злодеев, из-за того, что очень мало способных героев могли защитить студентов от нападения злодеев, это было идеальное время для засады. Это было то, к чему готовился Танидзаки, и Дазай был достаточно любезен, чтобы сообщить ему, что это произойдет сегодня. Вопрос был в том, когда именно это произойдет? — Сегодня вечером у нас будет испытание на мужество, когда классы столкнутся друг с другом!       Кенджи только что получил свой ответ.       Позже той ночью всё прошло именно так, как и предполагал Кенджи. Однако хаос начался в тот момент, когда они с Иидой собирались войти в лес. Это было совсем нехорошо.       Мандалай и Тигр были заняты. Большинство учеников заблудились в лесу. Иида изо всех сил старался сохранять спокойствие и приказывал оставшимся ученикам направиться в комнаты. Происходило слишком много всего и слишком быстро, чтобы Кенджи смог придумать что-то, о чём должен думать ученик.       Его первое побуждение — поговорить со злодеями. Он не может этого сделать, когда герои уже вступили в бой. Его следующий инстинкт — обездвижить врага. И снова то, чего он не может сделать, потому что герои носятся по всему полю, сражаясь со злодеями несмертельными способами. Серьезно. Миядзава видел, что они жаждали крови, а не мирных переговоров за решёткой. — Миядзава, чего ты ждешь?! — Кенджи услышал визг Минеты.        Он обернулся и увидел, что Мидория пропал, а оставшиеся трое учеников уже готовились бежать обратно на базу.       Кенджи вернулся к борьбе между злодеями и героями. Его взгляд остановился на дыме, поднимавшемся вдалеке. Громкий грохот заставил его повернуться в сторону гор, где в небо взлетали большие облака пыли и камней. Что ж, он знает, куда, должно быть, делся Мидория.       Его внимание вернулось ко входу на тропу, куда за несколько минут до этого ушли все остальные его одноклассники. Он хотел верить, что у них всё в порядке, но из-за их настойчивости не нарушать никаких правил, независимо от того, в какой опасной для жизни ситуации они, должно быть, оказались, Кенджи знал, что позже будет много травм.       Каким бы он был детективом вооружённого агентства, если бы добровольно позволил умереть всем этим невинным подросткам?       Прежде чем Миядзава успел броситься в лес, где находилось большинство других, он почувствовал, как большая рука обхватила его костлявое запястье в сокрушительном захвате. Кенджи снова посмотрел на Ииду. — О, нет, ты не сделаешь этого. Я узнаю этот взгляд в твоих глазах, и я не позволю тебе подвергаться опасности! — закричал староста класса.       Кенджи попытался вырвать свою руку из хватки Ииды, не используя свою способность. Его способность уже была немного слабее из-за карри, которое он съел ранее, но этого всё равно было более чем достаточно, чтобы вырваться из рук своего одноклассника. Он просто пока не хочет им пользоваться. — Но… Наши одноклассники!       Увидев отчаяние в глазах блондин, Иида чуть не дрогнул. Он никогда не видел, чтобы смышлёный мальчик так сильно хмурился. Тем не менее, его решение было принято, и он покачал головой, начиная тащить Кенджи за собой. — Нет! Мидория-кун достаточно часто нарушает правила в нашем классе. Нам сейчас не нужен ещё один! Кроме того, наши одноклассники пока скорее всего в состоянии держаться самостоятельно. Нам нужно немедленно вернуться и обратиться за помощью к Айзаве-сенсею!       Теперь это заставило Кенджии неодобрительно нахмуриться. Нарушает правила? Держаться самостоятельно? Против кровожадных злодеев, которые с самого начала планировали отделить учеников от инструкторов?       Они уже приближались к зданию, когда Кенджи принял решение. — Мне жаль, Иида-сан. — вот что сказал детектив, прежде чем внезапно упереться пятками в землю, заставив юношу споткнуться, что Кенджи использовал в своих интересах.       Его не волновало, что технически у него не было разрешения использовать свою ‘причуду’. Во времена чрезвычайной ситуации не следует ждать разрешения, чтобы применить любое имеющееся в их распоряжении оружие. — Миядзава-кун?!       Оджиро и Минета остановились, чтобы посмотреть, что происходит. То, что они в конечном итоге увидели, было тем, во что они никогда не поверили бы, что когда-нибудь увидят. Оджиро сразу узнал технику, которую использовал Кенджи. Как только Иида повернулся и увидел, что Миядзава не двигается с места, блондин воспользовался моментом колебания, чтобы перевернуть его так же, как Куникида научил его, когда он впервые пришёл в агентство.       Оставив Ииду на земле, а двух других оглушёнными, Кенджи бросился бежать. Он знал, что Иида не станет преследовать его.       Он достаточно стоял в стороне. Кенджи знает, что он должен затаиться, как сказал Куникида, и проявлять тот же уровень беспокойства, что и другие, как сказал Дазай. Он не может проявлять такую же заботу, как ему хотелось бы, но в то же время это невинные дети, которых, скорее всего, убьют за их нравственность. Блондин не может просто сидеть в безопасном месте и ждать новостей.       Юноша думает, что удача на его стороне, когда слышит, что Айзава догоняет его, но, похоже, Мидория отвлекает его.       Он не удивлён, услышав, что Мандалай дает инструкции, дающие им разрешение использовать свои причуды. В любом случае, не похоже, чтобы Кенджи ждал разрешения.       К счастью, он не наткнулся на других злодеев по пути вниз по тропе. Он только наткнулся на учеников 1-Б класса, которые несли потерявших сознание одноклассников. Все, что блондин мог для них сделать, это помочь донести их как можно ближе к базе, прежде чем броситься обратно дальше.       Вскоре сквозь кусты стали видны белые и зелёные волосы, и Кенджи слегка улыбнулся, увидев больше своих одноклассников. Чего он не ожидал увидеть, так это игривое теневое существо, набросившееся на них двоих и издавшее громкий рёв.       Миядзава медленно остановился в нескольких футах от Мидории и Шоджи, и единственная мысль, промелькнувшая в голове Кенджи, была нехорошей. — Токоями-сан — тот самый 'предатель‘, которого мы искали?