This Color Ain't It.

      Айзаве нравится думать, что он довольно умный человек. Он воочию видел коррупцию в правительстве за свои первые годы героизма, и обычно он не стесняется скрывать свои подозрения, когда ему отдают приказ. Обычно.       Когда дело доходит до эсперов, Айзава чувствует, что у него нет права голоса. Он никогда не встречал эсперов, и он также никогда не слышал хороших историй о них. Всё, что он когда-либо слышал о них, было через Hero network, где либо рассказывалось об успешном захвате в иностранном государстве, либо о неудачном захвате, который приводил к большому количеству жертв. Никогда не было положительных новостей, связанных с эсперами. Как бы сильно ему ни не нравился Всемогущий, он должен верить ему на слово в том, что они из себя представляют. Ему больше некуда обратиться за ответами.       Вот почему, когда Недзу впервые высказывает опасения по поводу одного из его учеников, Айзава склонен отнестись к его подозрениям более скептически.       Недзу ясно дал понять, что он не верит, что Миядзава обладает способностью (мышиный медведь очень уверен, что он никогда бы не совершил ошибку, приняв врага общества в свою школу), но, учитывая внезапный интерес Комиссии к Йокогаме, он считает, что есть основания сомневаться позиции Миядзавы в отношении героев и злодеев. «Ради остальных своих учеников.» — сказал он.       Айзава покинул эту встречу с чувством большей горечи, чем обычно. Он понимает, почему в тот день ему нужно было провести урок о Йокогаме. Это было не ново. Но когда ему говорят остерегаться мотивов одного из его собственных учеников просто потому, что он недостаточно выделялся? Айзава был взбешен.       Недзу не присматривает за учениками шесть дней в неделю по восемь часов в день, как Айзава. Он не наблюдал, как Миядзава взаимодействует со своими сверстниками, поощряет их в их собственных упражнениях и указывает, что они могли бы сделать лучше. Он не видел, как Миядзава борется с обычными школьными предметами и не решается обратиться за помощью, как это видел Айзава. Хотя Айзава ненавидит безрассудных людей, он видел, как Миядзава подвергает себя опасности только для того, чтобы помочь своим одноклассникам (Айзаве все ещё не нравится, что его оправдание на то, что он добровольно ставит себя в потенциально болезненные ситуации, заключается в том, что у него высокая переносимость боли). Его внезапное увеличение силы, продемонстрированное во время выпускного экзамена, просто показало, насколько он совершенствовался.       Айзава неодобрительно нахмурился, увидев, как Недзу похлопал по вещам Миядзавы, когда тот проходил мимо, чтобы сесть в автобус, и оба улыбнулись друг другу, как будто ничего не случилось. Айзаве не нужно было видеть, что держал Недзу, чтобы понять, что он сделал. Это оставило кислый привкус у него во рту, потому что Недзу сделал это с Миядзавой, и только с Миядзавой.       Лёгкое колебание и узнавание, которые Айзава заметил на лице Миядзавы, когда тот обнаружил жучок, заставили его нахмурить брови, но затем он вспомнил, что читал его анкету и знал, что его отец работал в детективной фирме. По мнению героя, для Кенджи имело смысл распознать устройство.       Айзава мог только разочарованно покачать головой. Бедный мальчик, должно быть, был сбит с толку, увидев это на своей сумке, но так легко отмахнулся от этого. Айзава слишком много раз видел, как эта уловка использовалась для разгрома наркопритонов. Устройство для подключения к находящейся поблизости электронике, замаскированное под подслушивающий жучок.       Излишне говорить, что Айзава был рад, что в конце первого дня от Недзу ничего не было слышно. Или на второй день.       Второй и третий дни тренировочного сбора были такими оживлёнными. Конечно, Айзава уделял внимание каждому из своих учеников, и он с уверенностью мог сказать, что Миядзава работал так же усердно, как и все остальные.       Миядзава, возможно, и не выделяется своей причудой, как другие его ученики, но у него есть героический дух. В подростковом возрасте их характеры становятся полными противоположностями, но Айзава знает, каково это — когда тебя не воспринимают всерьёз из-за отсутствия яркой причуды. Тем не менее, посмотрите, где он сейчас находится.       Вот почему, когда Иида поспешно объяснил, что Миядзава ускользнул из их группы за несколько мгновений до того, как добраться до него в хижине, Айзава понял, что ему нужно догнать четырнадцатилетнего подростка, прежде чем он сможет получить серьезную травму. Его взгляд был прикован к знакомой светловолосой головке, мелькающей среди деревьев, только для того, чтобы отвлечься, когда он увидел другого своего проблемного ученика, который нес ребенка, будучи серьезно раненым. К тому времени, когда он оглянулся в сторону Миядзавы, тот уже ушел.       Как бы это ни раздражали Айзаву, он знал, что ничего не поделаешь. Он дал своё разрешение защищаться. Его ученики не должны были ждать его разрешения, чтобы сделать что-то настолько очевидное, но иначе они бы этого не сделали. Ну, большинство из них этого бы не сделали.       Ради своих учеников, которые продемонстрировали самый героический характер, Айдзава готов столкнуться с любыми последствиями этого нападения.

***

— Нет. Он нападает на нас не по своей воле.       Кенджи медленно и бесшумно направился к паре, прячущейся за деревом, слушая объяснение Седзи о том, как они попали в нынешнюю ситуацию. Токоями не хотел причинять боль своим одноклассникам. Сила его причуды подпитывалась отчаянием и желанием выйти из-под контроля.       Как раз в тот момент, когда Кенджи собирался заявить о своём присутствии, он увидел снег.       Видя, что никто из одноклассников не заметил его присутствия, Кенджи огляделся. В нескольких деревьях от него стоял Танидзаки и подзывал его к себе. Кенджи поколебался, но в конце концов сдался. — Это часть плана Дазай-сана? — прошептал Кенджи.       Танидзаки покачал головой. — Не эта часть. — Танидзаки вздрогнул, когда они услышали внезапную атаку Тёмной Тени.       Он заметил, где спрятались Мидория и Шоджи. — Предполагается, что прямо сейчас я должен ждать рядом со злодеем по прозвищу Твайс.       Очередной рёв заставил парочку оглянуться на Токоями. Кенджи нахмурился, видя, как сильно юноша борется со своей бунтарской причудой. В его глазах было столько гнева, разочарования, боли и страха. — Тогда почему я прячусь вместе с тобой? — Вероятно, это единственное место, где мы сможем нормально поговорить. — ответил Танидзаки. Его губы сжались в тонкую линию. — Я получил сообщение от Куникиды-сана. Поскольку нас обоих нет в квартире, они думают, что могут использовать это время для установки прослушки. — Для людей, которые предположительно находятся на стороне закона, они, похоже, забывают, что прослушивание личных разговоров человека является незаконным без надлежащего ордера. — Кенджи и Танидзаки пока не сделали ничего, что можно было бы счесть незаконным (игнорируя фальсифицированные записи, разумеется).       Простого слова Недзу о подозрении должно быть недостаточно, чтобы получить на это законный ордер.       Танидзаки вздохнул и покачал головой. — Обходить закон удобно только тогда, когда это дает им то, чего они хотят. — Танидзаки собирался продолжить свои жалобы на японское общество героев, когда заметил сжатые кулаки Кенджи.        Хотя он обращал внимание на рыжеволосого, его глаза были прикованы к неистовствующему студенту. Танидзаки приподнял бровь. — Кенджи-кун? — Лига уже что-нибудь сказала о «кроте»? — Нет, и на данный момент я начинаю думать, что запасной главарь даже не знает, что он у них есть.       Кенджи так быстро повернул голову, что у него перед глазами всё поплыло. — Это не так? — Он получает информацию от главного босса, но, похоже, он даже не удосужился спросить, откуда он берёт эту информацию. — Танидзаки крепко сцепил руки на груди, на его лице появилось выражение неодобрения. — Для него всё это игра. — С такой скоростью, с какой этот директор приближается ко мне, тебе нужно поторопиться или убираться оттуда. — ответил Кенджи, недовольный тем, что миссия Танидзаки, похоже, ни к чему не привела.       Его взгляд метнулся обратно к Токоями, слегка удивлённый тем, что Мидория и Шоджи всё ещё прятались за другими деревьями. В данный момент они не были уверены, что делать. — Куникида-сан также хотел, чтобы я напомнил тебе не совершать ничего безрассудного. — продолжил Танидзаки.       Кенджи не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть понимающий, строгий взгляд, который появлялся у робкого молодого человека, когда он серьезён. — Но ты все равно собираешься залезть туда, не так ли? — Я имею в виду–. — Другие двойники думают, что ты наивный идиот, и пока что остальные злодеи, которые видели тебя, невысокого мнения о тебе. — Танидзаки посмотрел в землю, прежде чем испустить долгий стон. — Куникида-сан убьёт меня, когда узнает.       У Кенджи даже не было времени ответить, потому что тёмное щупальце оторвало дерево, за которым они стояли. Детективы стояли невероятно неподвижно и затаили дыхание, когда голова Тёмной Тени нависла над ними, ища источник звука, который привлёк его внимание. В конце концов, они всё ещё были скрыты под способностью Танидзаки.       Краем глаза Кенджи увидел, как Шоджи, наконец, пустился бежать с Мидорией на спине, звук его шагов снова отвлёк внимание Тёмной Тени от них самих. Как только они убедились, что теневая причуда была слишком поглощена другим, они облегчённо вздохнули. — Уходи, пока он в конце концов не убил их. — настаивал Танидзаки. — Как долго еще продлится нападение? — Пока они не получат Малинового или пока не появятся новые герои. — либо это, либо это, значит это должно продлиться недолго. — Увидимся в больнице! — крикнул Кенджи через плечо, выбегая из способности Танидзаки и приближаясь к группе, уворачиваясь от ударов и создавая достаточно отвлекающих факторов, чтобы позволить Шоджи сосредоточиться на своей скорости, а не на отвлекающих факторах.       Конечно, они должны были догадаться, что кто-то ещё присоединяется к тому плану, который они придумали на месте.       Поскольку Шоджи и Мидория были впереди и больше сосредоточились на том, чтобы не врезаться в землю, единственным, кто смог повернуться, чтобы увидеть, кто следует вплотную за ними, был Токоями. Его и без того полные боли глаза ещё больше расширились от беспокойства. — Тебе не следует подходить близко, Миядзава! Тёмная тень — это…       Выражение ужаса на лице Токоями, когда ещё одно щупальце нацелилось прямо туда, где бежал Кенджи, придало мальчику больше решимости помочь. Он легко отскочил в сторону, чтобы избежать удара. — Я смотрю, Тёмная Тень ведет себя бунтарски! — брошенное в его сторону бревно было перенаправлено куда-то в сторону, множество усиков погналось за создаваемым им шумом. — В моей деревне коровы тоже иногда капризничали! — Что–! — Как и причуда моего брата! — Кенджи чуть не споткнулся о свои ноги, когда остановился всего на секунду, едва не задев Тёмную Тень.       Он продолжил бежать. — Раньше он ненавидел её всеми фибрами своей души, потому что иногда она выходила из-под контроля!       Добрый, милый, неуклюжий Ацуши, который становился только увереннее по мере того, как учился справляться со своей травмой. Учился любить своего тигра. Учился любить себя. — И каким бы опасным это ни было, как бы сильно его ни ругали за неё в детстве, — глаза Токоями расширились ещё больше, если это было возможно. — он научился принимать её как часть себя! — Токоями! — Токоями и Кенджи посмотрели на Мидорию.       Кенджи был удивлён, что он вообще мог слышать зелёноволосого юношу во всем этом шуме. — Отдайся Тёмной Тени!       Страх снова овладел телом Токоями. Он едва смог выдавить сдавленный протест. Мольба не заставлять его делать это. — Просто поверь мне! Не сдавайся! Не. Сдавайся, Токоями-сан!       Мидория бросил недоверчивый взгляд через плечо. Он открыл было рот, чтобы возразить, но Кенджи не стал обращать внимания. Игнорируя всё, что собирался сказать Мидория, Кенджи снова сосредоточил всё своё внимание на сопротивляющемся мальчике. — Сдаться означает, что ты признаёшь свою неполноценность. Что тот, кто контролирует ситуацию, — это твоя причуда, а не ты сам. — раскатистый смех Тёмной Тени еще больше подтвердил то, что говорил Кенджи. — Ты можешь ненавидеть свою причуду, потому что думаешь, что он — воплощение тьмы внутри тебя, тьмы, из-за которой твоя мать не приняла тебя…       Вдалеке Кенджи услышал взрывы. — …но он — часть тебя! Не то, что контролирует тебя! — если бы Шоджи время от времени не тянулся назад, чтобы ткнуть Тёмную Тень, Кенджи уверен, что он перестал бы преследовать их, чтобы обрушить весь свой гнев на Миядзаву.       Токоями с трудом подбирал слова. — Но… тьмы… слишком много…! — Сказать ему остановиться сейчас не так-то просто, понимаешь, Токоями-сан? — сказав это, Кенджи осмелился подойти ближе к теневому существу, просто чтобы Токоями мог лучше его слышать. — У Тёмной Тени есть мысли, но его бы не существовало, если бы не ты. Его бунт сейчас вызван тем, что ты не увидишь в нём ничего хорошего для своей жизни.       Медленно опустив руки, Токоями полными слёз глазами посмотрел на Кенджи, ожидая ответа. — И что же мне тогда делать? — Прими Тёмную Тень. Он — твоя причуда. Он заботится о тебе больше, чем ты думаешь. — пусть даже совсем чуть-чуть, но причуде было бы утешительно знать, что её хозяин не хочет, чтобы она пропала.       Мало-помалу Кенджи заметил, что плечи Токоями пытаются расслабиться. Он не совсем поддавался Тёмной Тени, но и больше не боролся с ней. К крайнему удивлению Мидории, в глазах Токоями зажёгся новый огонь. Слёзы продолжали литься, но тёмноволосый подросток, казалось, больше не испытывал боли.       Теневые щупальца, нацеленные в голову Кенджи, казалось, не обладали такой скоростью, как раньше, что облегчало уклонение от них. Тёмная Тень всё ещё бушевал, но он больше не ревел от гнева.       Довольно скоро они добираются до поляны, где были Тодороки и Бакуго. Кенджи вздохнул с облегчением. Наконец-то они осветят путь Токоями и снова возьмут его причуду под контроль. Кенджи начинал уставать уклоняться от атак. — Миядзава! — это единственное предупреждение, которое он получает, прежде чем чувствует, как что-то задевает его за руку.       Что-то острое.       Кенджи упал на зад от инерции атаки и от того, как быстро он развернулся лицом к тому врагу, которого не смог увидеть. Вместо этого его встречает зрелище в виде Тёмной Тени, создающей перед ним щит, несколько острых как бритва лезвий, торчащих насквозь, но тем не менее застрявших в теневом существе.       Когда Тодороки и Бакуго разобрались с Тёмной Тенью после того, как она отбросила злодея через поле, паника начала просачиваться в вены Кенджи. В основном он невосприимчив к пулям, сильным ударам, чёрт возьми, даже к тому, что пользователь гравитации ударяет его головой о стену, но всегда была одна вещь, которую его способность, казалось, не покрывала. Раны от острых предметов.       Кенджи быстро взглянул на порез на своем предплечье, надеясь, что он недостаточно глубокий. К его облегчению, оказалось, что это была всего лишь царапина. Рана кровоточила, но не настолько сильно, чтобы требовались швы. Ему просто придётся спрятать её, когда они позже будут осматривать студентов. — Миядзава, Токоями, с вами обоими всё в порядке? — Кенджи услышал, как Мидория обеспокоенно спросил.       Кенджи стряхнул с себя оцепенение и быстро поднялся на ноги, проходя мимо высокого студента с двумя руками, чтобы проверить, как там Токоями. — Я в порядке. А как насчёт вас, Токоями-сан? — Кенджи протянул руку, чтобы Токоями взял её, но тот просто взглянул на неё, прежде чем со стыдом опустить глаза в землю. — Извините, Шоджи, Мидория… и Миядзава. Я был слишком незрелым… — из уст подростка вырвались вполне понятные заявления.       Наконец, он смог выразить своё разочарование по поводу самого себя, своей причуды и своего сильного желания помочь, что привело к тому, что Тёмная Тень воспользовался этим. — Если бы я относился к Тёмной Тени как к своей причуде, а не как к простому приютителю тьмы– — Мы можем оставить это на потом. Это то, что ты бы сказал, верно? — за этим заявлением последовало недолгое молчание.       Удивление застыло на лицах всех присутствующих.       Шоджи прав. Несмотря на то, что Кенджи всё ещё мог видеть разочарование ученика, они всё ещё находятся под атакой. Сейчас не время сокрушаться по поводу их личных чувств. — Мы подтвердили, что Каччан является одной из целей злодеев.       Верно. Танидзаки действительно сказал, что нападение закончится после того, как они схватят его. Кенджи знает, что, находясь здесь, он также делает себя целью. — Они пытаются убить его? — Я не знаю. — честно ответил Мидория.       Однако Кенджи сомневается, что таковы их планы. — Прямо сейчас, я думаю, лагерь — самое безопасное место, так как там ждут два про-героя. — Я был там не так давно. — Кенджи поднял свою неповреждённую руку. — Я не видел, где именно был Влад-сенсей, но я знаю, что Айзава-сенсей кружил по окраинам лагеря, чтобы найти других студентов, которые пытаются пробраться обратно, и отбиваться от любых злодеев, пытающихся добраться до лагеря. — В таком случае, наша миссия состоит в том, чтобы сопроводить Бакуго туда.        Единственная проблема заключается в том, как они собираются добраться до базы. На поляне всё ещё оживлённо, а лес слишком непредсказуем. — Идти напрямик через лес — единственный оставшийся у нас вариант. — раздался ровный голос Тодороки, заручившийся согласием четырёх других студентов. — Мы можем высматривать злодеев, используя навык поиска Шоджи-куна. — начал Мидория рассказывать вслух, глядя на каждого из своих одноклассников, всё ещё стоящих перед ним. — У нас также есть замораживающая причуда Тодороки-куна и сила Миядзавы-куна, и, если Токоями-кун не против, непобедимая Тёмная Тень со встроенным управлением.       Токоями лишь слегка напрягся. Он всё ещё кивал, больше заботясь о защите одноклассника, чем о своих натянутых отношениях с его причудой. По мере того, как взгляд Мидории становился все более решительным, Кенджи едва сдержался, чтобы не закатить глаза при его следующем заявлении. — Честно говоря, с этой группой мы, вероятно, могли бы выступить против Всемогущего.       Кенджи, конечно, не сомневается в этом утверждении, и он говорит это не из-за своей способности. При хорошей стратегии любой мог бы выступить против героя номер один. Несмотря на уважение Кенджи к героям, Всемогущий — единственный герой, в отношении которого он не понимает ажиотажа. Но это история для другого раза. На данный момент у них есть человек, которого нужно сопровождать.       В то время как Шоджи и Тодороки заняли позицию впереди группы с раненым Мидорией и студентом из 1-Б на спине, Токоями и Кенджи заняли оборону сзади. Как бы Бакуго ни жаловался на то, что не нуждается в защите, он не выходил за пределы периметра, установленного его одноклассниками.       Кенджи знал, что лучше не вступать в разговор, и оставался настороже, прислушиваясь к шорохам, скрытым за сердитым тявканьем Бакуго. Однако его решимость была прервана взволнованным вздохом Токоями. — У тебя идёт кровь. — сказал он. Это было недостаточно громко, чтобы это было услышанным из-за Бакуго, но Кенджи всё прекрасно расслышал, и он знает, что это адресовано ему. — Ах, да. — рука Кенджи инстинктивно взлетела, чтобы спрятать порез, даже не пытаясь посмотреть собеседнику в глаза. — Но это всего лишь царапина.       Токоями протянул руку. Увидев руку, тянущуюся к его собственной, блондин вздрогнул. Настоящее вздрагивание, а не отработанное. Токоями сразу всё понял и опустил руку. Он всё ещё выглядел обеспокоенным очевидной раной, которую Кенджи пытался спрятать под рукавом. Кенджи решил надеть рубашку с короткими рукавами из-за жары, но теперь сожалел об этом выборе.       Внезапно Кенджи почувствовал, как его рану обматывают тканью. Моргнув несколько раз, Миядзава уставился на безмолвную Тёмную Тень, заворачивающую клочок чёрной ткани перед этим вытерев кровь, стекавшую по его руке. Токоями ничего не сказал. Кенджи ничего не сказал. Тёмная Тень ничего не сказал даже после того, как завязал ткань и отступил обратно к Токоями.       — Спасибо, — наконец сумел вымолвить Кенджи, прочистив горло.       Токоями кивнул. — Он говорит «Без проблем». — он усмехнулся. — По крайней мере, я уверен, что он бы так сказал. — Да. — Кенджи тоже издал смешок.       Они прошли в молчании ещё несколько футов, прежде чем Токоями задумчиво кивнул сам себе. — Вообще-то, тебе тоже спасибо. Я имею в виду, за всё произошедшее с Тёмной тенью.       Кенджи что-то промычал. — Я только сделал то, что должен был сделать. — Верно. — между ними снова воцарилось молчание.       Смесь размышлений и бдительности, решил Кенджи. — То, что вы сказали о своем брате — если ты не возражаешь, если я спрошу, то есть… — это правда? — Ммм. — одобрительно промычал Кенджи.       Он повернулся и увидел, что Токоями смотрит на него глазами, полными неуверенности. Оглянувшись на лес, Кенджи продолжил. — Вообще-то, Ацуши-сан был усыновлён из официального сиротского приюта, в отличие от меня. И этот приют был… по меньшей мере, несправедливым. — Я понимаю. — к счастью, Токоями понял, что Кенджи не хочет больше говорить на эту тему.       Он мог подумать, что это было сделано из уважения к его брату.       Впереди Шоджи информировал группу о своих находках. Пока, казалось, вокруг никого не было. Кенджи что-то промычал. Его чувство опасности, возможно, притупилось с начала этой миссии, но это не значит, что он не заметил тёмную ауру того, кто следует за ними. Их шансы отбиться от того, кто бы это ни был, были невелики, учитывая ту жажду крови, которую Кенджи мог ощутить от неизвестного, поэтому он предпочел молчать. Забегая вперёд, он, вероятно, должен был что-то сказать. Одна из конечностей Шоджи дёрнулась, когда он что-то услышал. — Впереди!       Вида девушки, рухнувшей на землю, было достаточно, чтобы вся группа сорвалась с места. Когда группа подбежала, чтобы предложить помощь Урараке и Цую, Кенджи удивлённо моргнул, обнаружив, что врезается в невидимую стену. На самом деле, когда его руки потянулись, чтобы прикоснуться, это было голубое стекло, которое, казалось, было изогнуто по кривой. Или, может быть, понял Кенджи, оглянувшись вокруг, он оказался в сфере.       Этого… не было в плане?       Снаружи всё выглядело намного больше и дальше. Большая разница по сравнению с теми ограничениями, в которых оказался Кенджи. Независимо от того, как сильно он бил, даже с его способностью, он не мог вырваться на свободу. Затем его голова была приподнята так, чтобы оказаться на уровне глаз с чем-то. Человек в маске. Рядом со своей тюрьмой он увидел гигантскую (с его точки зрения) голубую сферу, которая, должно быть, выглядела так же, как выглядит его тюрьма. А. Кенджи знает, что это ему напоминает, теперь, когда у него есть лучшее представление об этом месте. Он в марбле.       Его раздражение только возросло, когда он смирился со своей временной тюрьмой и увидел, что трое учеников, с которыми он был, даже не заметили его отсутствия — ну, его, Токоями или Бакуго. Вот вам и телохранители.       Кенджи слушал перепалку между студентами-героями и злодеем без особого интереса. Он был прав — попасть в плен не входило в план. Этот злодей решил взять и его тоже, потому что он охранял тыл и не хотел рисковать в лобовом бою. Кенджи действительно следовало предупредить остальных.       Теперь это не важно, понимает он.        Он надеется, что Танидзаки сможет каким-то образом вытащить его отсюда. Наверняка у агентства есть запасной план на случай, если его случайно схватят?

***

— Вы слышали это, Даби, Сноу? Мистер Компресс заполучил цель! — Твайс взволнованно восклицал только для того, чтобы быстро добавить. — Это заняло у него достаточно много времени. — Он проделал хорошую работу. — сказал Даби без всякого интереса.       Сноу кивнул в знак согласия, что заставило мужчину раздражённо нахмурить брови. — Для того, кому есть что сказать, имея иллюзию самого себя, ты редко разговариваешь. — Я буду говорить, когда захочу. — пожал плечами Сноу, столь же незаинтересованный в разговоре.       Твайс кивнул рядом с ним. — Верно, верно! Он заговорит, когда захочет! … — Он бельмо на глазу.       Даби посмотрел вперёд, на его лице всё ещё читалось раздражение. — По крайней мере, полезное бельмо на глазу.       Даби имел в виду беспорядочный хаос, который они устроили в хижине. Герой-стиратель знал, что нужно опасаться двойника, который мог использовать огонь, но можно представить его удивление, когда он прибыл, чтобы предположительно уничтожить грязного клона, только для того, чтобы тот прекратил своё существование и вновь появился у них за спиной. Никто не мог нанести ему удар, и когда появился настоящий клон, который мог использовать причуду Даби, они потеряли иллюзию неприкосновенности.       Теперь все трое направлялись к месту эвакуации. Синее пламя охватило деревья, которые они оставляли позади, это использовалось как способ задержать героев на пути к ним. Единственное, чего не хватало, — это бензина. Похоже, пользователь газа был выведен из строя. — Все никогда не идет по плану, да?       Имеется ввиду, у Танидзаки есть ощущение, что всё должно идти по крайней мере в соответствии с планом агентства. Даже когда кажется, что всё идёт наперекосяк, Дазай и Ранпо всегда находят способы спасти планы.       Однако чего Танидзаки не учитывает, так это допольнительного дыхания, которые он слышит, проходя мимо. С самим собой, Твайсом и Даби, должно быть только три звука дыхания. Вместо этого он слышит шесть. Два очень слабых и ровных, а один очень рваный и приглушённый. Два тела без сознания, и одно изо всех сил старается вести себя тихо.       Танидзаки не может сказать, кому принадлежат эти вдохи — его никогда этому не учили. Всё, что он знает, это то, что если он позволит двум своим товарищам обнаружить юных героев, это будет их последний вздох.       Даби останавливается как вкопанный, как будто что-то услышал. Его взгляд падает на кусты, которые, как знает Танидзаки, являются местом укрытия выживших студентов, и Танидзаки понимает, что у него есть всего доля секунды, чтобы спрятать их. К тому же в самый последний момент, потому что по какой-то причине светловолосый мальчик решил выглянуть.       На короткое мгновение глаза Танидзаки расширились от ужаса, когда Даби продолжил идти к кусту. Был ли он также искусен слышать самые слабые звуки?! Если это было так, то почему он не отреагировал раньше? Каков был его план? — Эй, Даби!        К счастью, энтузиазм и нетерпение Твайса остановили этого человека. Как только Даби повернулся обратно, чтобы послушать болтовню Твайса, Танидзаки вздохнул с облегчением. Даби не знал, что там были люди. — Давайте пошевеливаться, джи-сан. — нетерпеливо сказал Сноу, взяв инициативу на себя, когда стало очевидно, что двое мужчин были более чем счастливы не торопиться. — Эй, следи за своим языком, пацан! … — Он прав! В нашем приказе было сказано прибыть на место как можно быстрее!       Сноу закатил глаза в ответ на комментарии Твайса. Даби, как обычно, раздражённо фыркнул и последовал за ними, давно забыв о своем любопытстве. — Я не намного старше тебя. — сказал он.       Сноу оглянулся через плечо и пожал плечами.       Сноу является. — был — второклассником, бросившим среднюю школу, которого выгнали после того, как его родители обнаружили его незаконные внеклассные занятия. Он ненавидит общество героев и ненавидит, когда его недооценивают из-за его возраста и причуды. Это то, что знает Лига злодеев.       Вот почему так легко заставить двух его спутников продолжать двигаться вперёд, вместо того чтобы проверить, что заинтересовало Даби. Он не тот робкий Танидзаки, который мог бы выдать свои истинные намерения тем, что теребил рукава и не мог смотреть людям в глаза. Он подросток, ищущий острых ощущений, который не мирится ни с чьим дерьмом. — Тебе, наверное, уже следует позвать Ному. — сказал Сноу.       Он не хочет, чтобы позже подсчитывались новые ненужные жертвы. — Я мог бы. — согласился Даби. — Но почему я должен это делать?       Сноу посмотрел на Даби так, словно на нём была петля, которую он назвал эталоном моды. Он решил, что его спутник слишком идиот, чтобы удостоить его ответом, и продолжил идти вперёд, не обращая внимания на всё более раздражённый голос Даби. Искусство игнорировать Осаму Дадзая действительно приносит свои плоды. — …Я позвал. А теперь, может быть, ты объяснишь, почему у тебя был такой отвратительный вид? — Ты выглядишь отвратительно.       Твайс драматично ахнул. — Даби выглядит красивым! … -Он похож на подгоревшую фасоль.       Танидзаки фыркнул на это. Твайс никогда не перестаёт его забавлять.       Когда они приблизились к месту эвакуации, Сноу решил, что с таким же успехом он может рассказать Даби, почему, со стратегической точки зрения, было лучше отозвать Ному раньше. — В том виде, в каком мы сейчас находимся, нам не сравниться с тренирующимися героями. — А? … — Конечно, это так! — Они наивные сопляки. — усмехнулся Даби. — Они думают кулаками, а не головой. — Ты тоже.       Никакого ответа.       Ни одного преувеличенного вздоха от Твайса. — У нас больше шансов отступить с Ному, который будет отвлекать детей. С нашими нынешними показателями и количеством детей, всё ещё бегающих по лесу, нам нужны эти драгоценные несколько мгновений. — Как и следовало ожидать от молчаливого стратега. — последовало саркастическое замечание Даби. — Всегда осуждаешь, никогда не говоришь. Мы можем начать думать, что ты ждёшь, чтобы посмотреть, как мы падем.       Сноу цыкнул, хотя и не отрицал этого. — То, что происходит с Лигой, меня не касается, пока я что-то делаю. — Хм? Здесь только вы трое?       Выйдя на небольшую поляну, они наткнулись на одну из единственных женщин в их группе: Тогу Химико. Девушка, которая не боится говорить о своих преступлениях и выставлять их напоказ. — Хотел бы я, чтобы это был только я. — вздохнул Сноу.       Танидзаки не очень любит Даби, преступника, который не уважает других. Он находит присутствие Твайса более приятным, но он бы солгал, если бы не жаловался на то, что ему постоянно говорили что-то на ухо на протяжении всей прогулки, когда они с Даби не ссорились. Он не раздражал, по крайней мере, благодаря его обычным условиям на рабочем месте.       К настоящему времени Лиге злодеев удалось провести две успешные встречи, чтобы спланировать это нападение. Танидзаки говорит две, потому что во всех остальных случаях, когда они пытались провести нормальную встречу, кто-то либо «болел», либо их главарь чувствовал себя особенно раздражительным и продолжал отменять встречи. Итак, было всего две встречи, на которых все тринадцать участников смогли спокойно и цивилизованно обсудить отведённые им роли в нападении.       Когда Танидзаки впервые встретился со всеми, он предположил, что все они были осуждены за примерно одинаковые преступления. Насильственные преступления, которые не имели никакого смысла для широкой публики. Так что представьте его удивление, когда Твайс подскочил, чтобы занять место рядом с Танидзаки в баре, как только им было приказано оставаться вместе из-за их схожих причуд. Твайс был совсем не похож на чрезмерно восторженную девушку.       Танидзаки не потребовалось много времени, чтобы получить от агентства файлы этих злодеев, которых он смог идентифицировать. Твайс совершил меньше всего насильственных преступлений. Конечно, он совершил несколько вооружённых ограблений, но никто никогда не был смертельно ранен из-за него. Воровство с его причудой заставляло его чувствовать себя живым и менее одиноким. Это заставляло его чувствовать себя человеком. Может быть, именно поэтому Танидзаки не оттолкнул Твайса сразу, несмотря на то, что у него был имидж «недоверчивого подростка». — Вы, ребята, такие громкие… — Даби начала жаловаться, прежде чем удивлённо поднять глаза.       Танидзаки проследил за его взглядом. Увидев падающую звезду, состоящую из человеческих тел, он в раздражении закрыл глаза.       Мистер Компресс не так неуловим, как ему кажется.       Сноу застонал, не потрудившись скрыть это от зрителей, когда свёрток рухнул на землю. Ному по-прежнему не было видно. — Что я сказал? — О, заткнись, пацан. — ответил Даби, прежде чем поднять руку.       Танидзаки не узнал Кенджи среди этой кучи, хотя узнал Зелёного и Белого. Он решил, что в какой-то момент их пути, должно быть, разошлись. Наверное, послали за помощью или что-то в этом роде. — Верните Токоями-куна, Миядзаву-куна и Каччана! — Глаза Танидзаки расширились.        Нет, этого не может быть. Бакуго был единственным студентом, о котором они на этих встречах! — Подожди, Даби… — Сноу попытался потянуть Даби за руку, желая помешать ему обрушить его огонь на этих детей.       Он не планировал останавливать его, потому что верил, что эти ребята будут достаточно быстры, чтобы увернуться, но они только что сказали, что его партнёра тоже схватили! Агентство никогда не проходило через эту часть!       Огонь Даби всё равно был выпущен, студенты едва смогли отодвинуться в сторону, отделавшись несколькими ожогами (по сравнению с тем, чтобы сгореть заживо), и теперь Танидзаки отступил, а Тога пошла против студентов.       Танидзаки быстро вернулся к своему безразличному виду. Мистер Компресс ни за что не был бы настолько глуп, чтобы схватить больше одной цели. Они приготовили кандалы только для одного студента!       Даби повернулся к нахмурившемуся подростку с выражением наполовину раздражённым, наполовину удивлённым, и в нём тоже была доля любопытства. — Почему ты пытался остановить меня?       Брови Сноу сердито нахмурились. — Ха? Остановить тебя? О чём ты говоришь? — Свирепый взгляд Даби не ослабевал, заставляя Сноу усмехнуться и оглянуться на сцену перед ним. — Я не уверен, говорил ли тебе кто-нибудь, но от тебя пахнет подгоревшими яйцами, когда ты используешь свою причуду. Я пытался спасти свой нос, ты, придурок.       Хотя Даби, похоже, не поверил ему, он выглядел слегка обиженным. Однако приближающийся ворчливый мистер Компресс положил конец недовольствам пользователю огня. — …где Бакуго? — процедил Даби сквозь зубы после того, как не очень деликатно обнюхал его плечо.       Танидзаки ухмыльнулся. Затем его ухмылка исчезла, когда он вспомнил, что Кенджи был вовлечён в этот план. — …хм. — взгляд Танидзаки перебегал с убегающих студентов на мужчину, который искал шарики в своих карманах.       Шарики, которых, конечно же, не хватало.       Сноу цокнул языком. И на мистера Компресс за то, что он был таким беспечным, и на студентов за то, что они не думали наперёд. Конечно, у них есть их одноклассники, но как, чёрт возьми, они собираются вытащить их за пределы их владений? Они говорят, что не знают, в чём его причуда, что должно быть ещё большей причиной для беспокойства о том, как они собираются их освободить.       На этот раз не Танидзаки остановил Даби от нападения на группу. Мистер Компресс что-то задумал. На самом деле, теперь, когда Танидзаки действительно наблюдал за языком его тела, он не казался ни в малейшей степени обеспокоенным. Осознание медленно пришло к парню, когда появились Ному и Курогири.       Конечно, он не собирался позволять паре подростков превзойти его в его собственном ремесле. Теперь Танидзаки больше беспокоился о том, как он собирается убедить их отпустить Кенджи. — Эти шарики? — самодовольно продолжил мистер Компресс, щелкнув пальцами, чтобы они сломались в руках Белого.       Оттуда вывалились три глыбы льда. — Получил их в результате твоей недавней атаки.       Странно. Когда мистер Компресс показал, где находятся настоящие шарики, Танидзаки увидел только два. Его взгляд упал на ледяные глыбы у ног Белого, и именно тогда он увидел шарик. Никто из студентов не понял, что третий шарик покатился по грязи и спрятался между ледяными глыбами. Похоже, ему всё-таки не придётся спасать своего партнёра. Они просто ждут подходящего момента, чтобы подставить им подножку, поскольку те явно не осознавали, что третий марбл в их руках не выпустил своего пленника.       Осознав, в чём заключается его причуда, трое студентов бросились бежать. Танидзаки лишь слегка поморщился, когда мистер Компресс щёлкнул пальцами в ответ на их действия.       Голубое свечение от шарика, который они уронили и позволили ему покатиться вперёд, лишь на мгновение отвлекло их, прежде чем глаза Белого расширились от того, что он не смог остановить свой порыв, врезавшись в восстанавливающееся тело Кенджи, бесполезно покатившись по земле. — К сожалению, этот юноша слишком близок к свету, чтобы его можно было убедить. — так мистер Компресс объяснил, почему вернул Кенджи. — Мне пришлось временно убрать его, чтобы он не мешал моим планам!       Зелёный и Перечная мята всё ещё продвигались вперёд, даже когда Белый разрывался между проверкой, всё ли в порядке с Кенджи, и погоней за исчезающими злодеями. Что они планировали сделать, Танидзаки не был уверен, но он был удовлетворён тем, что Кенджи не был схвачен.       Сноу покачал головой при виде этого зрелища. У них были варп-врата, которые перенесут их куда угодно в любой момент. У них нет ни единого шанса. Тот факт, что они ещё и медлят, показывает это.       В ту секунду, когда Танидзаки пришла в голову эта мысль, его инстинкты подсказали ему немедленно откинуться назад, не до конца осмысливая происходящее, пока это не произошло. Его голова резко повернулась в том направлении, откуда только что выстрелил лазер. Он доносился из кустов, от которых Танидзаки ранее оттащил своих спутников. В его глазах снова появилось безразличие. Так это был юноша с лазерным лучом, да?       Неудивительно, но мистер Компресс не смог вовремя уклониться от атаки, и его маска была уничтожена. Танидзаки чуть не присвистнул от удивления. Ему, которому пришлось откинуть голову назад, чтобы избежать удара, повезло, что у него было чутьё на опасность. В противном случае он не сомневается, что Жёлтый убил бы его, чтобы спасти своих одноклассников. В конце концов, он стоял на пути к его настоящей цели.       Когда шарики вылетели из своего первоначального укрытия, Перечная мята и Зелёный протянули руки, адреналин подпитывал их конечности, чтобы добраться туда на одну лишнюю секунду раньше. Однако организм Зелёного израсходовал весь свой адреналин. Танидзаки фыркнул. Пришло время, когда его травмы дали о себе знать.       Всё произошло так быстро. Зелёный споткнулся о свои ноги и не смог подняться, Белый тоже бросился ловить марбл, который Зелёный не смог поймать, и один предупреждающий взгляд Танидзаки приковал Кенджи к полу, держащегося за грудную клетку там, где Белый споткнулся о него ранее.       Даби издал смешок, прежде чем снова выйти из варп-врат, чтобы поймать шарик, к которому стремился Тодороки, прямо перед собой. Зная, что его лояльность будет поставлена под сомнение, если он ничего не предпримет позже, Сноу сердито выходит из портала и бежит туда, где второй шар собирался отскочить от грунтовой земли. Он вытащил обе руки из карманов толстовки — одну, чтобы схватить шар, а другую, чтобы создать иллюзию их любимого учителя перед ними. Его не волновало, что они видели, как он нагло создает иллюзию. Ему было всё равно, потому что это все равно дало желаемый эффект; это вызвало кратковременное колебание, когда Белый уклонился от одной из атак иллюзорного Айзавы.       К тому времени, когда Белый понял, что то, что он ударил, было неосязаемой иллюзией, Сноу вернулся к варп-вратам с шариком, который он подбрасывал вверх и вниз в руке, а другую руку надежно держал в кармане. — Они здесь. — сказал Даби волшебнику, как только увидел шарик в руке Танидзаки. — Освободи их.       Мистер Компресс был более чем рад сделать так, как ему сказали.       В последнем всплеске адреналина Мидория попытался наверстать упущенное. Белый был ошеломлён тем, что иллюзия отвлекла его, Перечная мята был оглушён на земле из-за того, что не смог поймать Бакуго, а Кенджи, будучи наименее раненым и не имея ничего, что могло бы его отвлечь, также предпринял последнюю попытку добраться до них, прекрасно понимая, что он слишком далеко, чтобы что-то изменить.       С кем-то в союзниках в качестве средства передвижения эта битва действительно закончилась в тот момент, когда они были захвачены в этих сферах.