enamored by you

      Пока многие ученики беспокоятся о своих новых предметах, единственное, о чём думает сейчас Чонгук — это квиддич.       В этом году он уже не просто охотник: его выбрали на роль капитана команды.       Быть капитаном — не то, чего Чонгук когда-либо особенно желал. Уважают ли его? Да. Взволнован ли он тем, что товарищи по команде выбрали его? Конечно. Нервничает ли он? Абсолютно. Он играет в квиддич, потому что любит его и имеет талант к этому виду спорта, и хотя он собирается играть профессионально после выпуска, у него никогда не было желания стать капитаном.       На самом деле эта мысль даже никогда не приходила ему в голову. Возможно, где-то в глубине души у него было желание получить эту позицию, титул, но оно настолько ничтожное и скрытое, что Чонгук был шокирован, когда товарищи по команде единогласно решили выбрать его капитаном, учитывая, что их предыдущий закончил учебу весной, и команде Когтеврана нужен новый.       Роль капитана несет в себе гораздо больше обязанностей, и, конечно, к этому плюсом добавляется более высокая репутация. Капитаны носят на униформе блестящие значки, обозначающие их статус. Они даже могут воспользоваться ванной старост, но Чонгук не совсем понимает почему.       Ему также требуется проводить пробы, управлять командой и руководить обсуждением плана игры. Это большая ответственность. Учитывая преданность волшебников к квиддичу (такую же, как у маглов к футболу) и соперничество между факультетами, к этому виду спорта относятся очень серьёзно. Это не просто дружеская игра, которую Чонгук может сыграть как попало.       Итак, во вторник после занятий он подошёл к доске объявлений в Башне Когтеврана, где толпа уже собралась в нетерпении, как птицы, кружащие вокруг еды. Они заглядывают ему через плечо и бессвязно болтают, пока он наклеивает на доску объявление о пробах в команду.       — Чонгук будет лучшим капитаном, — вздохнул кто-то позади.       — Его должны были сделать капитаном, как только он присоединился к команде, — сказал другой.       — Как ты думаешь, я смогу стать загонщиком? — спросил третий.       Пробы планируются в пятницу вечером после ужина, и, учитывая, что Чонгук только и думает об этом, пятница наступила быстро.       Такой явки он не ожидал.       В команде Когтеврана есть только две свободные позиции: загонщик и вратарь, но это не помешало тому, чтобы на поле для квиддича собралось более пятидесяти человек, не считая сотни или около того студентов, сидящих на трибунах и наблюдающих за всем, будто пробы — это настоящий матч.       Чонгук сейчас стоит в раздевалке с командой Когтеврана. Он надел обычную тренировочную форму, более магловскую по стилю, нежели у других. Его метла (Firebolt Supreme 3 — самая последняя модель) стоит рядом с тёмным деревянным столом, на котором лежал список тех, кто будет пробоваться.       Он стоит во главе стола, а оставшиеся четыре игрока его команды сидят на скамейках с обеих сторон стола.       — Ну, как минимум десять или пятнадцать человек — это не ученики Когтеврана, — вздохнул ловец с седьмого курса Адам Крейсон, сидящий слева от Чонгука, просматривая регистрационный лист. Его светлые лохматые волосы спадают ему на глаза. — И немало первокурсников. Надо отдать им должное за такую уверенность в себе, я полагаю.       — Всё это бессмысленно, — пробормотал Чонгук, искренне обеспокоенный тем фактом, что студенты даже не имеют права быть в команде.       Все четверо его товарищей посмотрели на него в унисон, но при этом невпечатленные.       — Что? — спросил Чонгук с широко раскрытыми глазами.       — Ты сошёл с ума? — сказала шестикурсница Джесс Флиттл и посмотрела на Чонгука так, что стало ясно, что девушка знает что-то, чего не знает он. Чон же просто молча посмотрел в ответ.       — Они все здесь из-за тебя, — заявил охотник с четвертого курса — Лукас Янг, как будто это самая очевидная вещь.       Загонщица-четверокурсница Джорджия Холл тоже серьезно кивнула на слова Лукаса.       — Но в прошлые годы такого не было, — попытался защититься Чонгук. И подобного, правда, не случалось. Он знает, что его нахождение в команде вызывает определенную реакцию, но никто раньше не появлялся на пробах по квиддичу. И поэтому, конечно, он не является причиной в этом году.       — В прошлые годы ты не был капитаном, — объяснила Джесс. — Теперь же ты им стал, и все могут пялиться на тебя, когда ты у власти. В этом есть определённая привлекательность.       Она говорит по существу. Ей нравится Чонгук за свои навыки и на этом всё. Она не смущается из-за него так глупо, как другие. Джесс — хороший друг, и Чонгук ценит её искренность по отношению к нему.       Но он лишь усмехнулся, не в силах поверить в то, что услышал.       — Эта привлекательность связана с количеством людей, пришедших на пробы? Смотря на трибуны, я полагаю, это так, но почему студенты даже не проходят отбор в Когтевран? Или они первокурсники?       — Без понятия. Может быть, они думают, что ты слишком хороший и будешь льстить им, или просто нужен предлог, чтобы сблизиться с тобой, — Адам пожал плечами.       — Как будто ты животное из зоопарка, — грустно пробормотала Джорджия, с жалостью глядя на Чонгука.       В отличие от Джесс, Джорджия очень восхищается Чонгуком и не боится это показывать. Она не похожа на членов Куки Клуба. Девушка, скорее, похожа на младшую сестру, смотрящую с восхищением на старшего брата.       Чонгук нахмурился, глядя на Джорджию, но чем больше он думает об этом, никакие другие объяснения просто не имеют смысла. Он застонал и прижался лбом к доске, которая используется для составления планов игры.       — Простите, — пробормотал он, сжав кулаки по бокам. — Я уверен, что вы все жалеете, что выбрали меня капитаном.       Он чувствует себя виноватым. Его товарищи по команде, должно быть, страдают из-за него, а он всего лишь существует. Чонгук не сделал ничего выдающегося, чтобы заслужить столько внимания. Он просто играет в квиддич, и всё.       — Ты шутишь? – внезапно воскликнул Адам. — Посмотри, сколько положительного внимания ты приносишь нашей команде!       — И ты лучший охотник, которого когда-либо видели в этой школе, — добавила Джесс.       — Скорее в стране, — сказал Лукас.       — Или на континенте, — сказала Джорджия.       — Теперь вы мне льстите, — оглянулся Чонгук.       — Это правда. Никто не подходит на роль капитана лучше тебя, — Джорджия пожала плечами.       — Хорошо, что ты отлично играешь в квиддич, — сказал Адам. — Потому что я не знаю, чем бы еще ты хотел заниматься вместо этого. Возможно, твоя внешность спасла бы тебя, но это далеко не всё.       Джесс закатила глаза, и Лукас расхохотался.       Адам… есть Адам. Он…ммм..игривый парень. Лукас тоже.       — Такое внимание и так мало уверенности в себе, — сказала Джесс, покачав головой. Она встала и подошла к Чонгуку, по-дружески положив руку ему на плечо. — Взбодрись, хорошо? Не воспринимай всё так серьёзно. Ты чертовски хороший игрок в квиддич. Гордись этим и перестань так много думать о том, как на тебя смотрят другие.       — Он в порядке, — пропищала Джорджия: в её словах сквозило явное уважение.       — Тебе нужно перестать спрашивать, что же такого в тебе видят люди, — закончила Джесс. — Мы выбрали тебя капитаном, так что начинай вести себя соответственно, — она похлопала его по плечу и снова села, так они продолжили просматривать списки.       Чонгук устроился рядом с ними, но не может принять слова Джесс. Хоть он и благодарен за то, что она сказала, когтевранец не может ей поверить. Чонгук знает, что хорош в квиддиче, но не считает, что заслуживает звания капитана команды. Он не лидер. «Джесс должна быть капитаном», — подумал про себя Чонгук. Он голосовал за неё, когда проходили выборы. Она также является отличным охотником, но Чонгук считает, что сильная личность важнее, чем абсолютные навыки. Всё, чего хочет Чонгук — это играть. Он не хочет брать на себя ответственность, но сейчас жёстко осознает, что с этого момента она лежит на нём. Такая явка людей сегодня действительно потрясла Чонгука до мозга костей. И такое снова еще больше дало ему понять, как пристально все на него смотрят, сколько от него ожидают.       Несмотря на всё это, он хочет попробовать, но при этом никого не подводить.       Чонгук усмехнулся про себя. Все это довольно иронично. Он не хочет лидерства, но теперь у него появилось сильное желание соответствовать этому.       — Что смешного? — спросил Адам.       Чонгук тут же превратил смешок в кашель.       — Н-н-нет… Ничего. Эм… мы должны выйти туда, да?       Теперь Чонгуку неловко выходить на поле, зная, почему так много людей пришли туда. Он сразу же заметил КК в толпе на самой нижней трибуне, размахивающих знамёнами и флагами Когтеврана, хотя многие из них не из этого факультета. Также увидел знакомых участниц, например, лидера фан-клуба — Джину Поллукс. Она стоит спиной к нему и машет руками кому-то, стоявшему в ряду позади неё, обнажая свою слегка властную личность.       И когда та обернулась, Чонгук удивился, обнаружив, что это не Джина, а Марина, второкурсница, которая стояла у входа в Выручай-комнату в день вечеринки по случаю его дня рождения. Чонгук вдруг понял, что Марина очень похожа на Джину со спины. Волосы у них одинаково волнистые с тёмно-каштановым оттенком и длиной. Даже их телосложение схоже, несмотря на то, что Джина на несколько лет старше Марины. Он полагает, что, поскольку Марина выгоняла тех, кто не может пройти на вечеринку, её застенчивое «я» не показывается, когда она общается с другими.       — Этот клуб тебя никогда не раздражает? — спросил Адам, сморщив нос в сторону клуба.       — С чего бы мне на них злиться? Они поддерживают меня, — покачал головой Чонгук.       Лукас фыркнул.       — Адам, тебя бы раздражала группа девушек, подлизывающихся к тебе из-за того, что ты просто дышишь? Я считаю, что это мокрая мечта каждого парня.       — Там тоже есть парни, — добавил Чонгук, не желая, чтобы Лукас и Адам неправильно поняли, что такое Куки Клуб.       — Ох, прошу прощения, — сказал Лукас с сарказмом в голосе. — Адам, тебя бы раздражала группа девушек и парней, которые подлизываются к тебе из-за того, что ты просто дышишь?       — Да, — просто сказал Адам, явно не желая иметь толпу фанатов.       — Лукас, заткнись, — сказала Джесс, ударив его ногой по лодыжке, отчего тот в ответ взвыл и бросился прочь от неё.       Чонгук улыбнулся девушке в знак благодарности, зная, что она тоже не была большой поклонницей фан-клуба, но всегда защищала его существование ради Чонгука.       Впятером они направились к центру поля: бессвязные речи о пробах и других вещах доносились со стадиона. Многие начали затихать, когда заметили, что команда Когтеврана занимает позицию в центре, но всё же не все обратили на это внимание.       — Извините, — начал Чонгук. Его голос звучит немного тише, чем он хотел бы. Не все услышали его.       — Всем ЗАТКНУТЬСЯ! — Лукас вскрикнул с красным от напряжения лицом: его голос комично скрипнул.       Это привлекло внимание толпы. Все замолчали, глядя на Чонгука и ожидая, что он скажет.       — Спасибо всем, что пришли сегодня, — начал он. Его маска Чон Чонгука, охотника из Когтеврана, сразу проявилась, даже если он не задумывался об этом. Его голос стал громче, твёрже и увереннее. Замечали ли другие эту перемену в нём? Такие люди, как члены Куки Клуба, определённо всегда видят в нём только уверенного охотника Чонгука, даже если он вне поля. Джесс, напротив, видит в нём его более настоящее «я», так что её слова ранее подтвердили это.       — Для меня большая честь, что многие из вас заинтересованы в том, чтобы играть в квиддич за команду Когтеврана, — продолжил Чонгук, — но, к сожалению, в Хогвартсе есть свод правил, которым необходимо следовать, присоединяясь к команде по квиддичу. Два самых важных: вы должны быть Когтевранцем и быть как минимум на втором курсе. Если вы не соответствуете этим обоим требованиям, то мы просим вас уйти. Исключений нет.       Некоторые из тех, кто ждал пробы, сгорбились и топнули ногами от разочарования. Однако никто не пытался спорить. Очевидно, все они знают эти правила, но почему-то вдруг решили, что сегодня всё будет иначе. Чонгук подождал, пока все хитрецы уйдут, прежде чем продолжить.       — У нас есть две доступные позиции: загонщик и вратарь. Если вы пытаетесь стать загонщиком, пожалуйста, встаньте в очередь к Джорджии, одной из наших нынешних загонщиков. Если вы хотите быть вратарём, то выстраивайтесь в очередь к Адаму. Назовите ваше имя, чтобы мы могли убедиться, что вы изначально зарегистрировались и прошли квалификацию. А затем мы разделим вас на группы, чтобы провести тренировочные игры. Если вы хотите попробовать себя на обеих позициях, тогда подойдите ко мне. Начинаем.       В спешке большинство учеников на поле поспешили к Чонгуку, размахивая метлами в руках, пытаясь слиться в неуклюжую очередь. Ему удалось разбить их всех на крошечные команды, которые по очереди тренировались вместе и друг против друга. Чонгук хотел сосредоточиться на одной позиции, но, учитывая, что большинство людей хотело пройти на любую из двух доступных позиций, он решил просто заставить своих нынешних товарищей по команде играть полные раунды с двумя небольшими группами одновременно. Каждая группа играет друг против друга с участниками команды Чонгука, которые поровну распределились между пробующимися.       Чонгук подлетел к комментаторской ложе и завис, наблюдая оттуда, как проходят пробы.       Всё начиналось интересно, по крайней мере.       Большинство из тех, кто пробовался в команду в течение следующих двух или около того часов, были откровенно ужасны. Чонгук даже уверен, что до сегодняшнего дня они ни разу не играли в квиддич. Некоторые, подумал он, возможно, даже никогда не летали на метле после обязательных уроков на первом году обучения. Он разочарованно вздохнул, осматривая студентов.       Один мальчик продолжал нарушать правила с бладжером, отбрасывая его на трибуны и практически задевая Куки Клуб, которые в один голос кричали от ужаса, когда мяч летел к ним и отскакивал о трибуны, пролетая над головами участников. Одна девушка продолжала покидать ограниченную зону, чтобы полететь к квоффлу и схватить его ещё до того, как он приблизится к стойкам ворот.       К счастью, было четыре или пять игроков, которые на самом деле показали себя очень хорошо, и после обсуждения с членами своей команды Чонгук объявил новых участников, которые присоединятся к команде Когтеврана по квиддичу. Это были Вирджил Джером с третьего курса — загонщик, и пятикурсница Карла Авитус — вратарь.       Когда им обоим сказали, что они прошли отбор, глаза Вирджила наполнились слезами, и он щедро поблагодарил команду за то, что они выбрали его, и пообещал, что не подведёт. Карла только кивнула, скрываясь за своими чёрными волосами, и сказала тихое: «Спасибо», начиная уходить, получив свою новую форму, метлу и расписание тренировок.       — Она какая-то странная, — пробормотал Лукас, когда Чонгук рухнул на стол для собраний в раздевалке, очень устав от проб.       Поскольку они проходили после ужина, солнце уже село, и теперь поле освещено ночными огнями. Однако окружающая темнота утомляла Чонгука. Свет на поле выключили, когда его товарищи по команде забрали свои вещи из раздевалки и вышли только тогда, когда все пришедшие покинули игровую площадку.       — Какая разница, если она немного замкнутая? — сказал Адам, пряча свою метлу в отведённый ему шкафчик. — Эта странность исчезает, когда она играет.       — Я думаю, что она была крутой, — добавила Джорджия. — Вирджил же был милым.       Джесс приподняла брови.       — Милым, как плюшевый мишка! — воскликнула Джорджия в свою защиту, и её лицо покраснело. Она поспешно схватила свою сумку и ушла, так что остальные последовали её примеру.       Чонгук слонялся по комнате, переодевшись в футболку и спортивные штаны, записывая действия двух новых игроков во время игр, свидетелем которых он был, в заметки. Он подпрыгнул, когда почувствовал, как Джесс хлопнула его по плечу, даже не осознавая, что она ещё не ушла.       — Хэй, — начала она с тёплой улыбкой на лице. — Ты хорошо справился на поле.       — Спасибо. Я ни с кем не был слишком строг, верно? — Чонгук бросил на неё застенчивый взгляд.       — Пфф, ты слишком милый, если уж на то пошло. То, что, как ты думаешь, является строгостью — просто твоя авторитетность. Поверь мне, это не кажется грубым. Я горжусь тобой! — она перекинула сумку через плечо и пошла к выходу. — Не оставайся здесь допоздна! На улице немного прохладно, ага?       Он кивнул и остался в комнате ещё примерно на полчаса. Чонгуку показалось, что было около десяти, когда он, наконец, собрал свои вещи и вышел из раздевалки. Его глаза привыкли к темноте, и тут снаружи он обнаружил фигуру, стоящую у одного из слабо освещённых фонарных столбов, которые располагались вдоль дороги, ведущей к замку.       — Ты всегда ждёшь в тени? — сказал Чонгук, узнав Чимина с близкого расстояния. Он так же стоял в темноте в воскресенье вечером после вечеринки, прислонившись к стене коридора, когда Чонгук выходил из Выручай-комнаты.       Когтевранец пошёл по дорожке, и Чимин начал шагать рядом с ним.       — Это всего лишь второй раз, — честно заявил Чимин.       — Я не в счёт.       — О, да? — Чимин рассмеялся.       Чонгук рад, что сейчас на улице темно. Он не хочет, чтобы Чимин увидел его покрасневшее лицо.       — Почему ты здесь? — искренне спросил Чонгук.       — Я смотрел пробы.       Чонгук поднял брови.       — Ты? — он даже не видел Чимина на трибунах. Хотя, честно говоря, Чонгук был слишком сосредоточен на кандидатах в команду, а не на зрителях. — Почему?       Чимин подтолкнул плечо Чонгука своим.       — Очевидно, чтобы понаблюдать за тобой. Теперь ты звёздный капитан команды Когтеврана. Я слышал, что теперь ты можешь пользоваться ванной старост. Это так увлекательно.       Чонгук улыбнулся сарказму Чимина. Обычно он пассивен к высказываниям, в которых его хвалят, но тут он чувствует, что если Чимин действительно имеет в виду то, что Чонгук — звезда, то это не совсем в том же смысле, что и у других.       — Но звание капитана, безусловно, более впечатляюще, чем скучный староста, — заметил Чонгук.       — Ох, конечно, — согласился Чимин с преувеличенной твёрдостью. — У тебя такой же статус, но нет ненависти от студентов за снятие баллов у факультета. Ты можешь выглядеть очаровательно на поле, а потом тебе выпадает честь ссать в этом чёртовом туалете. Что ж, это почетно.       Чонгук издал смешок в ответ.       — Я слышал, что туалеты золотые.       — Они вполне могут быть украшены бриллиантами, — добавил Чимин с насмешливо тяжелым мечтательным вздохом. — И ванна такая же большая, как бассейн. Просто представь, каково купаться в этой штуке с её цветной водой и пенящимися пузырьками, — Чимин раскинул руки, словно визуализируя эту картину перед собой. — Это мечта.       У Чонгука внезапно возник осознанный образ Чимина, купающегося в этой огромной ванне, и он почувствовал, как его живот сжался от этой мысли. Парень выкинул из головы эту неловкую картину, не понимая, почему в его животе вдруг порхают бабочки. Младший и раньше видел голых мужчин, в первую очередь своих товарищей по команде, и совершенно точно не чувствовал, как его внутренности трепещут, когда он, к сожалению, мельком видел, как те надевают форму.       — Проведёшь меня туда как-нибудь, ладно? — умоляет Чимин, поворачиваясь и хватая Чонгука за плечо. Когтевранец очень хорошо чувствует, как пальцы Чимина обхватывают его голую кожу, а кольца охлаждают руку. По телу тут же побежали мурашки. В конце концов, как и сказала Джесс, на улице похолодало.       — Возможно, — небрежно ответил Чонгук, пытаясь выглядеть максимально спокойным, несмотря на бешено бьющееся сердце.       — Обещаешь? — ухмыльнулся Чимин.       — Конечно.       Чимин издал счастливое: «Да!» и позволил своим рукам задержаться, прежде чем отпустить Чонгука.       Они подошли ко входу в замок, который освещается достаточно хорошо, так что теперь Чонгук может более ясно видеть Чимина. На старшем нет школьной формы, и, должно быть, он переоделся в то, что носит после дневных занятий: большой тёмно-синий рваный свитер и чёрные брюки с такими же черными туфлями. Из-за этого ленивый наряд Чонгука выглядит ещё более невпечатляющим.       — Смотрю на тебе тут цвета Когтеврана, — заметил Чонгук, кивая на свитер Чимина.       Он посмотрел вниз, как будто забыл, что на нём надето.        — Это? Можешь думать так, если от этого тебе станет легче, но не вздумай одурачить меня: я верен Слизерину.       — Тебе нравится квиддич? — спросил Чонгук, когда они вошли в замок, искренне интересуясь этим вопросом. Чимин сказал, что пришёл посмотреть пробы якобы по той же причине, что и все остальные, но нравится ли ему вообще этот вид спорта?       — Все любят квиддич, — сказал Чимин.       Чимин последовал за Чонгуком к Большой лестнице. Куда он вообще направляется? Или же слизеринец просто гуляет с Чонгуком ради самого Чонгука?       — Но любишь ли ты квиддич так же, как люблю его я?       Чимин на мгновение задумчиво посмотрел вверх, пока они ждут лестницу, когда та соединится с новым этажом. Старший стоит двумя ступенями выше и на вопрос просто отвечает: «Нет», после чего хихикает.       — Конечно, это интересно, но я не фанатик. Однако я могу распознать талант, и он у тебя есть.       Этот комплимент Чонгук слышит слишком часто, чтобы для него он имел какое-то значение, но сейчас, когда Чимин сказал это, он почувствовал себя немного гордым.       — Тогда зачем ты пришёл посмотреть пробы? — внезапно спросил Чонгук, понизив тон голоса.       — Чтобы наблюдать за тобой, как я и сказал.       — Как и все остальные?       Лестница уже соединилась с этажом выше, но Чонгук и Чимин всё ещё стоят на месте. Парадная лестница пуста, так как почти наступил комендантский час, и в такой тишине Чон может слышать даже собственное дыхание. Слизеринец, который стоял выше и боком на своей ступеньке, опустился на ниже и посмотрел на Чонгука. Так как ступени не очень широкие, старший оказался очень близко, лишь в одном шаге. Когтевранец заметил, что у того под глазами есть веснушки, похожие на маленькие звёздочки.       — Не так, как все, — тихо сказал Чимин: его глаза сияют.       Чонгук сглотнул ком в горле, моргнул несколько раз и отвернулся.       Что Чимин делает? Чонгук не знает, как расшифровать его действия. Старший кокетлив и обаятелен со всеми. Эти качества и есть причина, почему его так любят ученики и почему каждый учитель поддерживает Чимина вместе с его образовательным интеллектом.       Но он другой рядом с Чонгуком.       В прошлые годы Чимин не был с ним так дружелюбен. Он видел младшего и ерошил ему волосы, как младшему брату, или время от времени замечал в коридорах, махал ладошкой или стрелял в него, будто из пистолета, поддерживая после успешного матча по квиддичу. Но он не говорил с ним так много. И, если уж на то пошло, они не встречались так часто. Чимин никогда не был таким прямолинейным.       Как и в любой школе, всегда существуют разные сплетни, а особенно вокруг Чимина. Ни в одной из них нет негатива, но да…они просто есть. С кем он был, что делал с ними, и тому подобное. Это обсуждается как магловская драма. Тем не менее, Чимина никогда не видели с партнером на публике, и он никогда не говорит о каких-либо слухах. Этот парень так дружелюбен со всеми, что трудно сказать, есть ли кто-то более особенный среди них. Это и есть явная причина того, почему кто-то, кто не знает так хорошо Чимина, может легко подумать, что тот встречается с Тэхёном, хотя это не так.       Никакая из этих сплетен никогда не интересовала Чонгука, но теперь он вспомнил об этом, и ему стало любопытно. Не сказать, что его не волновал Чимин в прошлые годы, но он мало думал о нём в таком контексте. Тот казался слишком далёким, чтобы Чонгук мог даже думать об этом. Он старше и из другого факультета, ну и просто круче.       Итак, это уже третий раз за неделю, когда когтевранец разговаривает с Чимином, и ему это нравится. Он не знает, почему так, но обнаружил для себя то, что как бы Чимин ни пугал его, Чонгуку все равно комфортно в его присутствии. Старший поддерживает их разговор, позволяя Чону легко отвечать. Он всегда забавляется и улыбается, отчего когтевранец чувствует себя более непринужденно. Вся аура Чимина такая приветливая. Теплая.       Что Чимин разглядел в Чонгуке, находясь так близко? Почему смотрит на него так пристально? Каковы его мотивы?       И почему Чонгук надеется, что это нечто большее, чем, вероятно, есть на самом деле?       — Уже почти комендантский час, — сказал Чонгук, меняя тему. Внезапно он почувствовал на себе взгляды со всех заколдованных портретов на стенах. Он начал подниматься по лестнице, и Чимин последовал за ним. — Боюсь, ты снова идешь не в ту сторону, — сказал ему Чонгук, имея в виду прошедший вечер своего дня рождения, когда Чимин проводил его до Башни Когтеврана.       Слизеринец сменил мягкое выражение лица, которое у него было, на лукавый взгляд, с которым он разговаривал ранее. Его не смутил отказ Чонгука, если это был он. Чимин лишь небрежно махнул рукой:       — Я старше тебя.       — Что ты имеешь в виду? — Чонгук нахмурился, застигнутый врасплох.       — Мне нужно проводить тебя до общежития. Уже почти комендантский час, как ты и сказал. Что будет, если ты заблудишься?       Чонгук раздраженно усмехнулся, чувствуя себя легче, чем минуту назад.       — Это не имеет смысла.       — Не обязательно должно, — Чимин побежал по ступенькам, чтобы догнать его.       Они поднялись к Башне Когтеврана, и у Чонгука возникло ощущение дежавю. Но сейчас, в отличие от дня рождения, холл перед входом в гостиную Когтеврана не пуст, и вместо этого стоит один из авроров, находившихся в Хогвартсе. Он как раз идёт от Башни в сторону Чонгука и Чимина. Аврор высокий, одетый в типичную для них форму с чёрной парадной мантией, которая более практичная и спортивная, чем та, которую они надевают для особых случаев. Его тёмные волосы коротко подстрижены и аккуратно уложены, а на носу также очки от Clubmaster.       — Мерлин, он красивый, — пробормотал Чимин, наклоняясь к Чонгуку. — В суперпрофессиональном смысле.       Чонгук и объективно, и субъективно согласен со словами слизеринца. Аврор выглядит очень молодо для такого рода занятий, и, должно быть, он всего на несколько лет старше Чимина.       — Вы двое опаздываете, — заявил аврор, останавливаясь прямо перед двумя студентами. Его голос решительный, но при этом тёплый. А походка свидетельствует о профессионализме, и Чонгук подумал, что этот человек кажется чертовски крутым.       — Девять сорок пять, — сказал Чимин.       — Сорок шесть.       — Я не знал, что вы все нянчитесь с нами, — слова Чимина могли показаться грубыми, если бы их сказал кто-то другой, но тон его голоса достаточно игривый, потому сказанное не обидело аврора.       — Хотя мы могли бы, — вздохнул аврор, удивив Чонгука. — Извините, я должен представиться. Аврор Ким Намджун.       Глаза Чимина расширились, а рот потрясённо сложился в букву О.       — Вы Ким Намджун?       — Ты меня знаешь? — аврор Ким нахмурил брови.       — Черт возьми, я даже не узнал вас! — взволнованно воскликнул Чимин. — Ой… извините. Я имею в виду, вы выглядите так… официально. Вы учились в Хогвартсе и переехали в Америку на третьем курсе, прежде чем вернуться в Великобританию, и теперь вы самый молодой аврор, ставший лидером Младшего дивизиона.       Чимин повернулся к Чонгуку и начал объяснять.       — Обычно эту должность занимает человек, проработавший уже несколько лет, но, — он снова повернулся к аврору Ким. — Разве вы не старше меня всего на год?       Аврор Ким ошеломлен тем, что Чимин знает о нём. Он тихо усмехнулся и смиренно сказал:       — Для моей работы нет возрастных ограничений. Меня просто выбрали. На самом деле, это моё первое задание в качестве руководителя группы, — признался он. — В Ильверморни есть стажировка для тех, кто пока еще учится, так что у меня немного больше форы, чем у тех, кто в Хогвартсе. Но откуда ты меня знаешь? — спросил он Чимина. — И вообще…кто ты?       Волнение Чимина тут же переросло в вежливость, и потому он спокойно и уважительно представился:       — Я Пак Чимин. После выпуска я буду учиться на аврора. Это Чон Чонгук. Возможно, вы слышали о нём как о знаменитом охотнике в квиддиче в нашей школе.       Чонгук смиренно покачал головой, не желая, чтобы разговор зашёл о нём, когда Чимин явно рад встрече с аврором Ким.       Намджун только кивнул в знак приветствия Чонгуку, но ничего ему не сказал, но вместо этого ответил Чимину: «Ах, значит, ты на пути к тому, чтобы стать аврором, так вот почему ты обо мне слышал, я полагаю.»       — Да, сэр, — сказал Чимин. — Я читал о вас в «Law Digest».       Аврор Ким сморщился.       — Пожалуйста, можешь называть меня просто Намджун. Никто не зовет меня «сэр» или что-то в этом роде. Я не настолько важный.       — Хорошо. Тогда Намджун, — Чимин просиял.       Чонгук мысленно восхищается смелостью старшего. Ведь самому неловко думать или называть как-то кроме «Аврор Ким».       — Я прошу прощения за то, что задержал вас двоих, — заявил аврор. — Вам пора спать, — он отступил в сторону и указал на Башню Когтеврана.       — А… вообще-то я слизеринец, — признался Чимин. Затем он посмотрел на Чонгука и сказал: «Ложись спать, хорошо? Ты много поработал на пробах». Чимин снова взглянул на аврора Кима. — Можем ли мы как-нибудь встретиться и поговорить? У меня так много вопросов о работе авроров.       — Конечно, — Намджун добродушно улыбнулся.       — Отлично! Поскольку сейчас комендантский час, и мне нужно пройти весь путь до подземелий, то будет правильно, если ты, как аврор, призванный защищать студентов, проведешь меня в мою гостиную. Ты должен защитить меня от профессоров, которые могут поймать меня и отобрать очки у моего факультета.       Чонгук удивленно уставился, увидев, как Чимин так легко притянул к себе аврора Кима, и они начали уходить. Слизеринец со счастливой улыбкой помахал Чонгуку, прежде чем исчезнуть за углом, оставив когтевранца ошеломленно стоять на месте со вновь обретенным уважением к Чимину. Похоже, этот человек может обвести кого угодно вокруг пальца, не так ли?       И Чонгука в том числе.       Что, похоже, заметили и другие студенты через неделю после начала семестра.       Хогвартс — не такая большая школа.       В понедельник Чонгук обедал со своими соседями по комнате, когда Минджун впервые упомянул об этом.       — Что происходит между тобой и Пак Чимином? — спросил он, и другие мальчики уставились на Чонгука выжидающими глазами. Даже Адриан, которому никогда нет дела до того, что делает Чон, повернул голову ровно настолько, чтобы его ухо смогло уловить ответ когтевранца.       — Что ты имеешь в виду? — Чонгук же просто смотрел на соседа, совершенно сбитый с толку.       Минджун фыркнул. Он сидел совершенно небрежно, показывая, что не слишком шокирован своими словами, в отличие от Чонгука, ведь в его голове так бурлят мысли и лишь набирают скорость по мере того, как сосед продолжает.       — Я тебя умоляю. Я знаю обо всем, что происходит со всеми в этой школе, и вы двое не незаметные. И всё же я немного подождал, чтобы что-то сказать, но Чимин продолжает поглядывать на твой затылок. И он в моём поле зрения. Прямо сейчас, смотри.       Чонгук неохотно проследил за взглядом Минджуна и медленно повернул голову. Стол Слизерина находится рядом со столом Когтеврана, и, конечно же, сидя не так далеко, Чимин смотрит прямо на Чонгука. И сейчас, посмотрев ему в глаза, слизеринец игриво вздёрнул бровь.       Чонгук в ответ лишь быстро обернулся.       — Ты красный, как вишня, — сказал Минджун, сочувственно надувшись, хотя Чонгук не знает, почему однокурсник жалеет его.       — Это правда? — воскликнул Чарли рядом с Минджуном, несколько рассерженный. Его громоздкое лицо, похожее на гигантский куб, сейчас искажено предательством. — Почему ты не сказал нам? Ты никогда ничего не скрываешь от нас!       Чарли часто очень громкий и резкий, но его сильная реакция на эту нелепую ситуацию застала Чонгука врасплох.       — Я… нечего рассказывать! Ч-что… Минджун! — он ошеломленно запнулся.       Минджун отхлебнул дымящийся горячий чай и посмотрел на Чонгука.        — Дорогой, прикрой свой рот иначе мухи залетят.       Чонгук пнул его под столом, в результате чего чай Минджуна выплеснулся ему на руку.       — Ауучч! — тот взвизгнул, тряся краснеющую от ожога руку.       — Оставь бедного мальчика в покое, — сказал Эллис, которого вся эта ситуация вдруг совершенно не впечатлила. Хоть он и был заинтересован изначально, когда Минджун заговорил об этом, но преследование, через которое проходит Чонгук, казалось, сделало его соседа равнодушным к этой теме. — Ты сплетничаешь обо всех и даже в половине случаев не прав.       Минджун вытащил свою палочку и тихо прошептал «Глациус», отчего крошечная ледяная струйка выстрелила из кончика палочки на его обожжённую руку. Он быстро остановил заклинание, прежде чем оно успело бы отморозить его пальцы.       — Но это также означает, что я всё же прав в половине случаев, — Минджун поднял глаза на Эллиса.       Тот лишь закатил глаза.       — Между нами абсолютно ничего нет, — немного отчаянно заверил Чонгук. Когда Минджун только ухмыльнулся на расстроенный ответ Чонгука, заставив себя успокоиться, тот добавил: — Мы с Чимином говорили три раза. Что, по-твоему, между нами происходит? Мне теперь нельзя с ним разговаривать?        — Ты можешь разговаривать с ним о том, о чём захочешь, — Минджун пожал плечами, всё ещё удивлённый.       Чонгук застонал и раздражённо уронил лоб на стол.       — Другие люди говорят об этом, — пробормотал Чарли, засовывая в рот вилку с пастушьим пирогом. Кажется, он убежден в том, что Чонгук врёт.       — Другие люди? — сердце охотника ёкнуло. Он жалобно поднял голову.       — Ты и Пак Чимин, — внезапно заговорил Адриан, выглянув из-за своей копии газеты «Ежедневный пророк». Кажется, его раздражает вся эта ситуация. — Я знаю, что ты не настолько глуп, Чон.       Раньше Чонгук никогда не заботился о том, что студенты говорят о нём. Как и Чимин, он никогда не слышал плохих слухов о себе. Возможно, слышал несколько нелепых фраз, но они не беспокоили его, так как знал, что они всего лишь нелепы.       Что бы люди ни говорили о нём и Чимине, это ведь полная ложь, но почему Чонгук так нервничает?       — Что люди говорят? — спросил он, стараясь не показывать своих смешанных эмоций.       Минджун усмехнулся, глядя на внезапно смягчившееся поведение Чонгука.       — Что вы просто двое… разговариваете, — просто ответил Минджун.       — Разговариваем? Конечно, мы общаемся. Так это всё?       Эллис вздохнул и объяснил: «Разговоры, похожие на разговоры перед свиданиями и началом отношений».       Чонгук поперхнулся, не в силах больше скрывать свою реакцию.       — Ты такой милый, — вздохнул Минджун, наливая себе свежую чашку чая.       Чонгук задержал дыхание и просто уставился в какую-то точку на столе: его зрение отключилось, когда он осознал то, что только что услышал.       Общение перед отношениями?       Итак, получается, что Чонгук не может даже поговорить с кем-то более двух раз, чтобы это не превратилось в слухи об отношениях.       Но… и раньше были подобные сплетни, однако все они были нелепы и немедленно опровергнуты, так что большинство людей так и не поверили в это. Заинтересованный Куки Клуб усердно работал над искоренением любых ложных слухов о Чонгуке. К сожалению, их страсть к избавлению от слухов только способствовала еще большему их распространению.       Несмотря на это, слухи об отношениях были настолько неправдоподобными по своему характеру, что никогда не были проблемой. Чонгук никогда не беспокоился об этом, лишь смеясь над ними, и только один раз он сказал, что это неправда, и всё.       Тогда почему Чонгука так тревожит мысль о том, что люди сплетничают о нём и Чимине?       Это бред. Очевидно. Всё, что он сделал, так это лишь несколько раз поговорил с Чимином о самых глупых вещах! Как люди узнали? Два раза из трёх они были наедине.       Чонгук сильно нахмурился. Наверное, можно подумать, что он привык к этому, к такому интересу, который люди проявляют к нему. Можно было привыкнуть к тому, что когтевранец часто является главной темой разговоров среди студентов.       Но Чонгук никогда не сможет к этому привыкнуть.       — Почему ты сейчас выглядишь подавленным? — пробормотал Чарли, однако его сварливость не могла полностью скрыть преданность Чонгуку.        — Джорджия сказала, что я будто животное из зоопарка, и теперь, думаю, я понимаю, насколько это правда, — проворчал Чонгук скорее про себя, чем в ответ Чарли.       Остальные оставили его в покое, Минджун легко сменил тему, связав Чимина с модой (учитывая, что его семья владеет брендом одежды), начав рассказывать о новых парадных мантиях, которые должны выйти зимой. Чонгук почти не слушает его, зная, что остальные трое его соседей по комнате тоже отфильтровывают слова Минджуна, когда он болтает о тканях. Чонгук просто ест свою еду и старается не думать о том, что другие делают предположения о его отношениях с Чимином.       Не то чтобы Чонгук смущён. В том, что они думают, не было ничего плохого, но ошибка в том, что ложно верят в то, что на самом деле является неправдой. Настоящая проблема — это то, как другие люди делают поспешные выводы, пока даже сам Чонгук не может обдумать и понять взаимоотношения с Чимином на этой неделе.       Чон чувствовал себя….. потрепанным. Нервным. И то, что его имя сейчас ассоциируется с именем Чимина, кажется ему слишком большим. Чонгук просто…       Растерян.       Внезапный удар эхом разнёсся по Большому залу, прервав мысли когтевранца. Все головы учеников инстинктивно повернулись к источнику звука, который исходил откуда-то из-за стола Слизерина.       Чонгук поначалу не волновался, ведь многие студенты практикуют свою магию в свободное время, в том числе и во время еды в Большом зале. Громкие звуки могли разразиться от такой деятельности. Однако затем Чонгук увидел, что происходящее на самом деле — это начало ссоры между двумя учениками. Ему остается лишь наблюдать, как и любой беспомощный сторонний наблюдатель здесь.       Это двое семикурсников Слизерина. Чонгук также знает, что это Рэй Надер и Джоджи Андо. У Рэя копна кудрявых волос, тогда как у Джоджи прямые и остриженные. У Надера загорелая кожа, а у Андо — бледная. Первый всегда громкий, а второй — нет.       Но не сейчас.       Рэй и Джоджи встали со своих мест лицом друг к другу, но их разделяет стол. Рэй стоит спиной к Чонгуку, однако он может ясно видеть лицо Джоджи. Чонгук часто видел последнего с Чимином (на самом деле даже сейчас Пак сидит рядом), и у того обычно расслабленное выражение лица. Но сейчас это изменилось. Глаза Джоджи сузились, и он смотрит на Рэя с такой сильной ненавистью, что Чонгук почувствовал, как его накрывает волна нервозности от этого.       Взглянув в сторону преподавательского стола, он понял, что никто из них не обращает внимания. Честно говоря, всё это сейчас происходит ближе к выходу, потому многие ученики не заметили. Рэй и Джоджи не единственные ученики, которые стоят, и поэтому общая суматоха отвлекает всех, кто находится дальше по Залу, так никто не обращает на них внимания. В комнате стоит только один аврор, и Чонгук узнал в нём того, которого они встретили в пятницу — аврор Ким. Расположившись на противоположной стороне зала около стены, наблюдает за всеми. В отличие от учителей, его глаза как раз таки прикованы к Рэю и Джоджи, но он остаётся неподвижным и позволяет тому, что произошло, разворачиваться дальше.       — Я же сказал тебе больше не говорить о ней, — рявкнул Джоджи, и Чонгук едва смог разобрать, что тот говорит в нескольких метрах от него.       — Ты что, правда снова пытался бросить в меня сглаз? — недоверчиво воскликнул Рэй.       Снова?       — Просто заткнись! — Джоджи почти трясло, и он так крепко сжал палочку в руке. И хотя Чонгук никогда раньше не видел, чтобы слизеринец бросал на кого-то сглаз, у него возникло ощущение, что тот был на пороге того, чтобы сделать это сейчас.       — Я не знаю, что на тебя нашло, — сказал Рэй, раздражённо качая головой. — Бруна очаровала тебя? Она напоила тебя любовным зельем? Потому что сейчас ты ведёшь себя как сумасшедший ублюдок, и меня это чертовски бесит.       Стоя рядом с Джоджи, Чимин осмелился ткнуть его в руку, пытаясь отвлечь от Рэя. Но тот лишь агрессивно отмахнулся, дав этим понять, что не хочет, чтобы Пак перебивал его. Чимин поджал губы и отпрянул от Джоджи.       — Думаешь, это единственная причина, по которой она мне нравится? — Джоджи заплакал. Он подошёл ближе к столу, прижавшись к скамейке. — Ты правда думаешь, я такой чертовски скучный и затворник, что мне не может кто-то нравиться? Тебе это кажется таким чуждым?       — Дружище, это не проблема! — крикнул ему Рэй. Их перепалка начала привлекать внимание всё бóльшего количества студентов. Намного больше. — Проблема в том, что ты превратился в совершенно другого человека! Ты сошёл с ума! Чёрт, приятель. Раньше меня никогда не волновала Морено, но теперь ясно, что моя двоюродная сестра была права насчёт неё.       Джоджи точно взорвётся, если Рэй продолжит говорить, и учитывая, что тот, должно быть, бесстрашный, он не замолкает.       — Знаешь, что сказала мне Джина? Что у Морено слабоумные родители, и, несмотря на то, что она полукровка, она ведёт себя как маглорождённая, которая даже не достаточно хороша, чтобы жить как магл, поэтому родители отправили её сюда, чтобы избавиться от неё. Чёрт возьми, если Морено свела тебя с ума, тогда она и правда та дикая сука, о которой Джина постоянно твердит.       То, что случилось дальше, произошло так быстро, что Чонгук с удивлением уставился.       Как в кино, Джоджи вскочил на скамейку, забрался на стол и повалил Рэя на землю. Забыв о своей палочке, Джоджи боролся с соседом и сумел нанести мощный удар по челюсти, отчего даже Чонгук вздрогнул. Рэю удалось поднять правую ногу и сильно толкнуть Джоджи пяткой в ​​живот, но тот всё равно ведёт себя так, будто получил двойную дозу адреналина. Он нанёс ещё один сокрушительный удар Надеру, прежде чем аврор Ким внезапно оказался рядом с ними, оторвав двух парней друг от друга заклинанием, которое заставило их тела катиться в противоположных направлениях друг от друга по полу, будто по льду.       — Достаточно, — прогремел голос директора Хана, который встал со своего места и серьёзно уставился на суматоху. Хан обычно говорит очень тихо, поэтому всякий раз, когда его тон меняется, это пугает.       Профессор Гретингтон начал быстро шагать к ним, что даже его мантия развевалась по полу за его спиной. Он дошёл до двух слизеринцев и посмотрел на них с яростным выражением лица: его густые брови были похожи на гусениц. Гретингтон так же был человеком, который редко злится, и хотя он обычно кажется холодным (но это не так), видеть его действительно расстроенным — жутко.       — Что, во имя Мерлина, вы двое делаете? — тихо зарычал он, видимо, не желая, чтобы Хан услышал. Гретингтон очень уважает директора. Пока Чонгук учится в Хогвартсе, Слизерин считается почётным факультетом. Несмотря на свою прошлую репутацию, Слизерин изменился. Гретингтон, несмотря на свой типичный безразличный характер, глубоко заботится о слизеринцах и ценит своих учеников за то, что они становятся успешными и достойными, достаточно для того, чтобы восстановить целостность факультета, которую он потерял несколько десятилетий назад. Несмотря на то, что основные предубеждения остались (предубеждение, о котором всё ещё шепчутся новые студенты, и достаточное, чтобы внедрить это старое мышление в умы доверчивых личностей, например, в первокурсника Чонгука), сейчас на Слизерин смотрят как на факультет, в котором студенты заканчивают учебу, чтобы стать великими. Так что Гретингтону не нравится, когда его ученики капризничают.       Джоджи и Рэй медленно сели, когда Гретингтон подошёл к ним, и Надер начал растирать свою и без того кровоточащую челюсть.       — Вам двоим должно быть стыдно сейчас, — огрызнулся на них Гретингтон. — Физическая драка в Большом зале! Невообразимо! Вы двое стали вести себя как кошка с собакой из-за любых возникающих разногласий. Вставайте!       Парни встали, и Рэй неохотно подошел ближе, чтобы встать рядом с соседом.       — Это Джоджи начал.       Гретингтон выглядит потрясённым.       — Неважно, кто это начал, Надер. Вы оба теряете по тридцать очков за этот инцидент. И также наказание: заключение обоих в Запретном лесу, раз вы хотите вести себя как животные.       Рэй таращится на преподавателя, а Джоджи молчит, опустив глаза.       — Запретный лес? Но удержание учеников там запрещено!       — Разрешено, но просто не распространено, — сказал Гретингтон. — Вы двое уже взрослые люди, хотя мне сейчас трудно в это поверить. Конечно, двадцатидвухлетние парни смогут выдержать один вечер в лесу в наказание. В четверг в полночь. Я сообщу Хагриду, перед которым я извинюсь за неудобство, когда расскажу, какой переполох вы вдвоём натворили, чтобы заслужить такое наказание. А теперь вдвоем идите в медицинский корпус.       — Но…       — Идите!       Рэй со стоном ссутулился и ушёл, не споря. Джоджи подождал мгновение, прежде чем последовать за другом: на его лице всё ещё видна чистая ярость.       — Вот дерьмо! — выдохнул Минджун, нарушая тишину между Чонгуком и его соседями по комнате.       — Кто такая Морено? — спросил Чарли, всё ещё не сводя глаз с Рэя и Джоджи, когда те стали уходить из Зала; комнату затопило море шёпота, когда другие ученики начали сплетничать о том, что только что произошло.       — Бруна Морено, — объяснил Минджун. — Хаффлпафф. Она наша одногодка, Чарли, ты её не знаешь?       Кингстон пожал плечами и продолжил есть.       — Ну, — сказал Минджун, — она немного….тихая. Обычно сидит в конце класса и ничего не говорит. Типо вообще. Ой, и она часть Куки Клуба. Ты её знаешь, Чонгук?       Он кивнул, ведь действительно знает Бруну, хотя понятия не имел, что она нравится Джоджи Андо, не говоря уже о том, что девушка станет причиной того, что сейчас случилось.       — Она дикая сука? — с любопытством спросил Минджун.       Чонгук посмотрел на соседа уничтожающим взглядом.       — Я просто повторяю то, что сказал Рэй, — заявил Минджун, подняв руки в свою защиту.       — Нет, конечно, — ответил Чонгук. Он повернулся, посмотрел на стол Хаффлпаффа и стал искать. В самом конце, прямо напротив учительского стола, сидит Бруна. Она одна и явно изо всех сил старается скрыться за своими стрижеными волосами. — Знаешь, я плохо её знаю и пытался поговорить с ней раньше, но она застенчива.       — Не может быть, что эта маленькая девочка причина всего этого, — Эллис проследил за взглядом Чонгука.       Чонгук действительно не знает её достаточно хорошо, чтобы высказать свое мнение. Возможно, во всём, что произошло между ней и двумя слизеринцами, была замешана магия. Но, с другой стороны, он недостаточно хорошо знает Рэя и Джоджи, чтобы о чем-то судить.       — Спроси Чимина, — предложил Минджун, внезапно очень заинтересовавшись всей этой драмой. Он сел прямо, наклонившись вперёд в предвкушении.       — Что? — вскрикнул Чонгук.       — Давай! Он их друг. Ты можешь просто узнать у него!       — Абсолютно нет, Минджун. Я не настолько близок с ним! Это не наше дело! — Чонгук быстро покачал головой в ответ.       Сосед разочарованно закатил глаза и откинулся назад, не впечатленный отказом.       Чонгук подождал, пока Минджун перестанет обращать на него внимание, и оглянулся, чтобы украдкой взглянуть на Чимина. Тот с беспокойством разговаривает с другим своим соседом, парнем, которого, как Чонгук помнит, зовут Маркус. Конечно, очевидно, что Чимин беспокоится о том, что только что произошло между Рэем и Джоджи, и выражение его лица всё выдает. Минджун безумец, если думает, что Чонгук должен как-то расспрашивать старшего.       Однако это не значит, что Чонгуку не любопытно.       Но он лишь вздыхает и возвращается к своему завтраку, хотя уже и не такой голодный.       И всю оставшуюся часть дня студенты обсуждают Рэя и Джоджи. Каждые разговоры, которые Чонгук подслушивал на уроках, были рассуждениями о том, что произошло. Бóльшая часть Большого зала не знала подробностей о драке парней, но ученики, находившиеся достаточно близко, чтобы увидеть все и различить голоса, быстро распространили информацию, но вышло как в игре «сломанный телефон», так как аргументы исказились лишь за несколько часов. Поэтому каждый раз, когда Чонгук слышал, как студенты говорят о драке, каждый раз появлялась новая причина.       — Неужели им больше не о чем поговорить? — Эллис вздохнул перед Чонгуком во время Зельеварения.       Охотник не ответил, нерешительно помешивая зелье красоты. Он уставился на свой кипящий котёл, жидкость внутри которого переливалась множеством пурпурных и розовых оттенков. Красивое зелье и отлично подходит для использования, но мысли Чонгука где-то в другом месте.       Несмотря на то, что он не поощряет ссоры, сейчас он эгоистично рад произошедшему ведь, скорее всего, это положит конец любым разговорам о нём и Чимине.       Конечно, Чонгук лично не слышал, чтобы кто-то даже упоминал их двоих вместе в одном предложении, пока его соседи по комнате не упомянули об этом утром, но их реакция намекала на то, что они были не единственными, кто сделал предположения насчет отношений слизеринца и когтевранца.       Чонгук вдруг почувствовал себя виноватым за то, что ощущает облегчение от того, что его одноклассники шепчутся о чём-то другом, поэтому у него нет сил оценить прекрасные цвета своего зелья.       — Чонгук, — нерешительно начал Эллис. — Думаю, тебе следует поговорить с Джиной.       — Джина Поллукс?       — Я согласен, что это не наше дело, но если то, что говорил Рэй Надер, было правдой, и необязательно о Бруне, а то, что именно Джина рассказывала ему эти вещи. Она не то чтобы самая добрая, но определенно враждебная. Думаю, Джина послушалась бы тебя, будучи лидером Куки Клуба и всё такое. Бруна ведь тоже в этом клубе.       Эллис прав. Хотя Чонгук ценит Джину Поллукс за её поддержку, за то, что она собрала так много людей, разделяющих общие интересы, и несмотря на то, что она ужасно умная и независимая, Джина может быть…проблемной.       Джина и Бруна были в одном клубе. От этого где-то в животе поселилось чувство пустоты и растерянности. В фан-клубе, который должен был быть таким невинным, есть что-то злое, и потому он чувствует себя почти ответственным за это.       — Хорошо, — согласился Чонгук, но он не уверен, что если и скажет что-то, то его поймут.       Позже за ужином когтевранец дождался прибытия Джины в Большой Зал, и когда девушка пришла, он подошёл к ней и попросил поговорить наедине.       С присущей ей обычно уравновешенностью она небрежно последовала за ним в угол холла, прямо к шкафу для мётел. Стоя рядом с Чонгуком, её небольшой рост особенно выделяется, но при этом девушка стоит так уверенно, что физический рост не имеет большого значения.       — Что такое? — почти возмутительно спросила она, глядя на шкаф рядом с ними. — Ты никогда раньше не просил о таком разговоре.       Чонгук проигнорировал её намёки. В Джине смесь профессиональной фанатки и бредового фанатика, если это вообще возможно. На вечеринке у Чонгука она всё время была так сосредоточена на том, что всё идет идеально, несмотря на то, что немного подвыпила и так поприветствовала звездного охотника. И никакие эмоции никогда не выходят наружу, если рядом с ней её кумир. Но иронично то, как сосредоточена она была на вечеринке, даже больше, чем на нём.       Также были времена, когда проявлялась её более навязчивая сторона: та, где Джина фантазировала и доказывала, насколько она преданна, показывая, как хорошо ей удаётся быть лидером фан-клуба.       — Я хотел спросить тебя о Бруне Морено, — сказал Чонгук.       Дергающиеся глаза Джины застыли при упоминании имени Бруны. Она скрестила руки на груди и спросила: «Почему о ней?»       — Я уверен, ты видела, что произошло сегодня утром.       — Вообще-то нет. Боюсь, я всё ещё была в своей спальне, — Джина осмотрела свои ногти, как будто с ними что-то не так (но на самом деле там ничего не было, ведь они идеально отполированы).       Чонгуку трудно в это поверить. Джина ужасно быстрая во всём. Драка между двумя слизеринцами произошла ближе к концу завтрака, так что Чонгук уверен, что в это время Джина уже присутствовала в Зале. Хотя из-за того, что она сидела ближе к концу зала, возле учительского стола, возможно, слышала не всё.       — Тогда ты хотя бы слышала об этом, — сказал Чонгук.       — Полагаю, что так, — Джина оторвала взгляд от своих ногтей.       — Тогда скажи мне: почему Рэй Надер говорил такие неприятные вещи о Бруне и утверждал, что ты рассказывала ему это?       Джина издала надменный смешок.       — Чонгук, какое значение имеет то, что я сказала о Бруне? — она надулась и протянула руки, чтобы поправить галстук Чонгука. Он ослабил его после Зельеварения, не заботясь об этом, потому что после этого у него больше не будет занятий. Чонгук не хотел сам прикасаться к Джине, поэтому позволил делать всё, что ей заблагорассудится. И, удовлетворившись своей работой, она улыбнулась ему.       Но это не искренняя улыбка.       — Потому что Бруна — член твоего клуба, — ответил он. — Клуб, который был создан в мою честь. Мне становится не комфортно, зная, что между участниками есть проблемы, — Чонгук заколебался и понял, что ему придется подлизываться к Джине.       Эллис недостаточно хорошо знает её и потому ошибся, полагая, что Джина послушается Чонгука.       — Джина, — начал Чонгук и пристально посмотрел на неё, его голос смягчился. — Ты лидер КК. Конечно, если Бруна вызывает проблемы, ты можешь сказать мне. Я не хочу, чтобы вы ругались, а наоборот, хочу, чтобы вы все были счастливы, хорошо?       Он правда имеет это в виду, несмотря на свой слишком сентиментальный тон.       — Я чувствую себя почти ответственным за то, что сегодня произошло, — добавил Чонгук, немного преувеличив. Он сцепил руки за спиной и наклонился вперёд, чтобы оказаться на уровне глаз Джины. Её обычно сдержанная личность всё ещё поддается, если Чонгук так близко, потому она наклонила голову и посмотрела на него сквозь ресницы.       — Ты не виноват, — заверила девушка, слегка взволнованная близостью. — В Куки Клубе действительно нет проблем. Да, это правда, что я много говорю о людях, в том числе о наших членах, так что Бруна не особенная в этом смысле. Что бы ни сказал мой кузен о моих словах, это просто факты. Я не сплетничаю, Чонгук. Я не настолько жалкая.       Чонгук сжал губы, но пытался сохранять расслабленное выражение лица, выпрямившись. Джина призналась, что говорила такие вещи о Бруне, но при этом утверждает, что это всего лишь правда, а значит, она не говорила ничего плохого.       — Джина, что если я узнаю о тебе что-то, что ты не хотела бы распространять? Что-то, что может быть и неплохим на самом деле, но будет негативно воспринято другими. Ты хочешь, чтобы я посплетничал об этом?       — Но у меня нет ничего подобного. Я действительно не понимаю, почему это такая большая проблема, — сказала она, её редкая стеснительная сторона тут же сменилась её типичной. — Ну и что такого, если я кое-что рассказала Рэю о Бруне? Это он всё исказил и настроил Джоджи против себя. Мерлин. Бруна не стоит их ссоры. Она действительно просто никто, — Джина остановилась, увидев осуждающее выражение лица Чонгука. — Бруна тихая и мало что делает, и поэтому мне не очень понятно, почему Рэй и Джоджи ссорятся из-за неё.       — Что ты сказала Рэю?       — Ничего важного.       — Но Джоджи показалось это очень важным.       — Не уверена, почему.       — Джина…       — Неважно, — хмыкнула она. — Хорошо. Всё, что я сказала ему, это то, что Бруна из семьи отца-магла и матери-волшебницы, и, возможно, они не самые удачливые в финансовом отношении. Она часто не соглашается со мной в том, как я управляю делами КК, ведет себя как всезнайка, что совершенно абсурдно, учитывая то, что её воспитывали как магла, а я здесь чистокровная и знаю, о чём говорю, когда дело доходит до связей и того, как всякое волшебное делается и…       — Я маглорождённый, Джина, — тихо перебил Чонгук.       — Да, но какое отношение это имеет к делу?       — Какое отношение к чему-либо имеет воспитание Бруны, более похожее на магловское?       Джина замерла.       Когда четыре года назад Чонгук получил письмо из Хогвартса, он был пятнадцатилетним парнем со слишком большой страстью и недостаточными знаниями. Он преуспел в учёбе, но у него были большие трудности с обучением (которые всё ещё есть). Он любит спорт и искусство, но никогда не мог остановиться на чём-то одном, оставляя не сделанным к концу дня. Он не хотел ничего делать, поэтому у него не было ни мечтаний, ни стремлений. Он просто проживал жизнь, ожидая, когда солнце сядет и взойдёт на следующее утро снова. Это был бесконечный круг, ведущий в никуда.       Пока он не получил письмо из Хогвартса.       Он был сбит с толку, как и ожидалось, его родители тоже задавали много вопросов представителю школы, который приехал, чтобы объяснить его семье о существовании волшебного мира. Чонгуку понадобилось всего несколько разъяснений, чтобы внезапно ощутить сильное желание поступить в Хогвартс и стать волшебником. Даже не узнав многого о жизни, в которую собирается вступить, Чонгук уже понял, что это новая жизнь с большими возможностями, которые он когда-либо мог ожидать.       С горящими и ожидающими глазами он начал обучение в Хогвартсе, но вскоре узнал о Волшебных войнах, которые произошли не так уж давно. Это были войны жестокой дискриминацией тех, кто имеет какое-либо отношение к маглам, и Чонгук задавался вопросом: почему у кого-то может быть столько ненависти в сердце, чтобы быть таким невежественным. Многое изменилось после войн, и из того, что он слышал о тех временах, волшебный мир быстро отдалился от всего, что имеет отношение к прошлым представлениям.       Но обычаи старых чистокровных семей всё ещё сохранялись, и это до сих пор проявляется в малейших вещах.       И Джина прямо сейчас — яркий пример.       — Меня воспитывали как магла, — продолжил Чонгук. — На самом деле я думал, что был им в течение пятнадцати лет.       Джина, казалось, признала свою вину. Дело в том, что Чонгук с годами осознал, что те, у кого всё ещё есть предубеждения, часто исправляются лишь после того, как их ткнут в это, и извиняются лишь ради поддержания мира и того, чтобы не быть связанными с прошлыми войнами, вместо того, чтобы извиняться за свою неправоту.       — Я просто имела в виду, — осторожно начала Джина, — что я лучше разбираюсь в некоторых вещах, потому что выросла в этом мире, и да, это необъективная правда.       Чонгук не знает, в каких ситуациях требуются аргументы о том, кто что знает, или как волшебное воспитание Джины поможет ей бог знает в чем, но Джина права. Будучи маглорожденным, Чонгук может и сам это признать. Конечно, те, кто вырос в этом мире, имеют преимущество в некоторых вещах, поскольку они проживают во всем этом в течение всей жизни.       Осознав, что с Джиной больше нечего обсуждать, он отпустил её, после чего она послала ему воздушный поцелуй и неспеша вернулась в Большой зал, оставив Чонгука не очень довольным их разговором.       Как он и сказал Минджуну утром, всё это не его дело. Хоть ему и любопытно, но этого недостаточно, чтобы надавить на Джину. В этой ситуации нет никого другого, с кем бы он имел право обсуждать, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться. Это просто ещё одно разногласие между учениками, и то, что постоянно происходит в школе, полной подростков. Единственное, что было необычным — это драка в таком людном месте, но чем больше Чонгук размышлял об этом, понял, что произошедшее не было слишком странным. Битвы с палочками более распространённые, но иногда интуиция приводит к наложению сглазов.       Что ж, так и случилось. Чонгук вернулся к своему ужину.