Si existo invenies me

Прошло несколько дней с воскрешения Зандика и воссоединения возлюбленных. Ночью они на свой страх и риск пробирались в Академию, по привычке занимаясь наукой и экспериментами, а днём жили словно обычная пара. Короткие прогулки по весеннему Сумеру, вкусная, совместно приготовленная еда, чтение книг вместе и бесконечные разговоры обо всём на свете. Хотя оба прекрасно понимали, что продолжаться так вечно не сможет и рано или поздно, обоим придётся покинуть родную страну, пара не могла не наслаждаться спокойным временем вместе. — Итак, — девушка опускается на кровать рядом с голубоволосым, читающим очередную научную книгу. Зандику необходимо наверстать четыреста лет прогресса, но это его кажется только радует, — Вот документы, пришлось немного повозиться, — блондинка протягивает возлюбленному поддельное удостоверение личности, — Теперь тебя зовут Фабьен де Шерро, тебе двадцать четыре и ты амбициозный инженер из Фонтейна. У нас с тобой завязалась небольшая переписка из-за схожих научных интересов, — девушка придвигает поддельные письма со всеми соответствующими марками и печатями ближе к мужчине, — И ты решил приехать ко мне, дабы поработать вместе. — Ну и имечко, — присвистывает красноглазый, — Я смотрю у тебя все поддельные личности связаны с Фонтейном, — усмехается мужчина, вчитываясь в документы. Рука проходится по прилизанным волосам, поправляя выбившуюся прядь. Он всё-таки постригся и сменил причёску, и она ему, безусловно шла, но девушка тайком продолжала грезить о взъерошенной юношеской шевелюре. — Помолчи, а? — беловолосая стискивает зубы, натягивая улыбку. — Спасибо, — Зандик коротко целует возлюбленную в губы, заставляя ту смутиться. — Да не за что, — махнув рукой отвечает Мари, немного краснея, — Мне надо сходить в Академию, проводишь? — на губах появляется тёплая улыбка. — Да, — кивает мужчина, поднимаясь с кровати. Голубоволосый подходит к шкафу, доставая из него чистую рубашку, купленную специально для него, — Всё хотел спросить, — красноглазый вновь тянется к гардеробу, — Что это? — Из шкафа появляется дорогой белоснежный плащ, аккуратно выглаженный и повешенный на вешалку. Розовые глаза мрачнеют, а губы поджимаются. — Да так, один коллега забыл, когда приходил за документами или чем-то таким, всё никак не верну, — девушка подходит к шкафу, вырывая несчастный плащ из руки возлюбленного и вешая его обратно в самый дальний угол. — Что за коллега? — завидев недоброжелательную реакцию интересуется мужчина. Красные глаза внимательно сканируют каждую мимическую мышцу на лице блондинки, стараясь сделать из них хотя бы какой-нибудь вывод. — Идиот из Снежной, не забивай себе голову, идём, — Майко быстро обувается, выходя из дома. — Из Снежной?.. — задумчиво шепчет Зандик, глядя на дверцу шкафа, грубо захлопнутую перед его носом. В голове вновь возникает образ седоволосого мужчины с странными ромбовидными зрачками. Интересно, существует ли та организация, в которую он его так активно приглашал, сейчас? Кажется, он назвал их Фатуи. Неопределенно хмыкнув, красноглазый тоже покидает скромное жилище, следуя в след за возлюбленной. Руки, уже в привычном жесте переплетаются в замок. Сумеру встречает их прекрасной тёплой погодой и приятным сладковатым запахом цветущих цветов. Люди в привычном темпе передвигаются по улочкам о чем-то громко переговариваясь. Все как и всегда. — Чем сегодня будешь заниматься? — интересуется бывший дастур. Несмотря на то, что Академию он терпеть не мог, в душе присутствовала некая горечь от того, что он там больше работать не сможет, по крайней мере сейчас. — Надо расписать весь механизм работы того устройства, позволяющее контролировать первозданные конструкции, — устало вздыхает Майко, — Мало того, что у меня его изъяли, так теперь ещё и протоколы по нему составлять, — девушка по-детски насупливается. Бесконечные допросы её и так вымотали, а наплевательское отношение к ней, словно к преступнице, а не спасительнице, выводило ещё больше. — Да, жаль конечно, я бы хотел на него взглянуть, — так же грустно вздыхает мужчина, — Может доработал бы что-нибудь. — Э-эй, там нечего дорабатывать, это устройство идеально, — розовоглазая обиженно пихает парня в бок, — Хватит думать, что умнее меня, Зандик. — Ты так убеждена в своем исключительном интеллекте, — фыркает голубоволосый, — А ты значит считаешь, что ты умнее меня? — начинает игриво подначивать, это уже стало излюбленной привычкой. — Конечно, — Майко без раздумий принимает эту игру, — Я умнее, красивее, сильнее, что там ещё?.. — девушка наиграно самовлюбленно поправляет белоснежные волосы. — Сильнее? — прыскает Зандик, чуть щуря красные глаза. — Конечно, — кивает Мари, не желая отступать. — Не преувеличивай. По физическим параметрам уж точно нет, как минимум потому что ты девушка, — гордо отмахивается мужчина, рефлекторно напрягаясь, дабы продемонстрировать свою ”мужскую силушку”. — Ну а вот ты возьми… — блондинка щурится в ответ на едкость, — И догони меня! — девушка хохоча срывается с места, слыша сзади недовольные оклики. Ноги быстро и ловко переставляются по мощенной дороге. В груди застывает нескончаемый поток смеха. Сейчас мир кажется таким ярким и красивым. Тёплое солнце красиво подсвечивает платиновые волосы, заставляя их искриться и переливаться. Девушка быстро поворачивает на людную улицу, пробираясь сквозь толпу. Она знает, что он не потеряет её из виду, и что он вот-вот схватит её, но детское нежелание проигрывать пересиливает. Майко чуть ускоряется, находу извиняясь перед прохожими, но грубое покрытие улицы булыжниками всё же подкашивает её. Нога неловко соскальзывает с камня, но девушка тут же оказывается в чьих-то крепких руках. — Ой, извините пожалуйста, — смеясь просит прощения девушка, собираясь продолжить забег, но спаситель не спешит её отпускать. Чужая рука мертвой хваткой вцепилась в тонкое предплечье, до боли сжимая его, — Что Вы… делаете, — шипит беловолосая, но увидев того, на кого так неосторожно напоролась, замирает. — Веселишься я смотрю, — от одного вида предвестника все внутри и вокруг холодеет. Грубая птичья маска переливается словно лед, а губы сжались в тонкую полосу, скрывая острые зубы. Он в ярости. — Отпустите меня, — почти беззвучно шепчет девушка, опуская голову. В ушах повисает неистовый звон, а пульс учащается. — Пропала на две недели, игнорируя моё существование, а теперь решила устроить ”веселые старты”? — рычит Дотторе, сжимая руку ещё сильнее, — Не хочешь объясниться? — Отпустите, — словно мантру повторяет блондинка. — Ты… — Доктор склоняется ниже, словно хищник, готовый разодрать свою жертву на куски. — Майко! Эй, ты что творишь, урод?! — девушку вырывают из цепкой хватки будто тряпичную куклу. Красные глаза чуть расширяются завидев обидчика, а рот приоткрывается в немом удивлении. Предвестник так же разжимает губы, но из-за привычной маски разглядеть его шок не удается, — Вы… кто? — взгляд хаотично перемещается от знакомых собственных черт лица, до одежды мужчины. Его плащ очень похож на тот, что бывший дастур видел в шкафу возлюбленной. Он ведь принадлежит ему? — Пожалуйста, идём отсюда, — мямлит розовоглазая, не поднимая головы. Из-за накатившей волны испуга и обиды все звуки вокруг смешиваются в кашу, а ноги становятся ватными, но Зандик словно скала остается стоять на одном месте. — Иль Дотторе, второй предвестник Фатуи, хотя чаще меня называют Доктор, — чуть помедлив выплевывает мужчина, кривя губы. Красные глаза расширяются ещё больше. Фатуи. Коллега из снежной. Пазл складывается воедино, а в голове обоих застывает один единственный вопрос. Какого чёрта я здесь? — А Вы кем будете? — язвительно интересуется предвестник. — Фабьен де Шерро, простой инженер из Фонтейна, — Зандик чуть склоняет голову, выражая наигранную вежливость, — Ныне коллега Майко. — Вот как, коллега, — вновь кривится Дотторе. Сквозь маску чувствуется пронзительный взгляд алых глаз, впивающийся в точно такие же напротив, — Боюсь спросить, какого рода, — язвит мужчина. — Пожалуйста, пойдем отсюда, — Майко всё же напоминает о своем присутствии, через силу хватая возлюбленного за локоть и таща подальше от всё ещё остолбеневшего предвестника. Шум вокруг становится лишь фоновым звуком, доносившимся словно из-под воды. Кулаки сжимаются, издавая неприятный скрежет от кожаных перчаток, а зубы стискиваются до боли. — Полагаю, это не тобою созданный клон, — тихо проговаривает приблизившийся темноволосый коллега, глядя на тихого Второго, а после переводя взгляд в след удаляющейся паре. Если Дотторе затих, значит была достигнута точка кипения и тревожить его лишними вопросами лучше не стоит. Потому Панталоне лишь тихо остается рядом, не сводя с коллеги взгляда аметистовых глаз. — Какого, блять, чёрта… — рыча, шумно выдыхает Доктор, сжимая кулаки ещё сильнее.

***

— Майко, — окликает, но не получает ответа, — Майко… Да остановись же ты! — девушка резко останавливается, чувствуя как в её спину впечатывается любимый. — Что? — холодно цедит беловолосая. — Кто это был? — серьезно спрашивает мужчина. Хотя Зандик уже прекрасно знает ответ на свой вопрос, у девушки на него кажется есть своя версия. — Мне казалось, вы уже познакомились, — отмахивается блондинка, продолжая свой путь, но предплечье вновь сжимают. — Это его плащ висит в твоем шкафу? — красные глаза впиваются в белоснежный затылок, девушка вяло кивает, — Ты… чем-то обижена на этого… Иль Дотторе? — Зандик кривится произнося собственное имя, кто его вообще придумал? — Я не хочу говорить об этом, пожалуйста, Зандик, — хнычет девушка, оборачиваясь и встречая серьезный взгляд. Она знает это выражение лица, оно означает лишь одно. ”Пока не расскажешь — не отстану”. Розовоглазая устало вздыхает, кивая в сторону лавочки напротив. — Этот мужчина как-то обидел тебя? — не перестает засыпать вопросами. — Нет… не то что бы, — мнется Майко, поджимая губы, — Можно и так сказать конечно, но… — У тебя с ним что-то было? — прямо и метко. Девушка вздрагивает, на секунду застывая, а после вновь никнет. Как рассказать своему возлюбленному о том, что пока его не было рядом, ты кувыркалась с высокопоставленной шишкой? — Майко, — тон сменяется на более спокойный и ласковый, — Я не обижусь на тебя за это. Меня ведь… даже в живых не было, — Или был? — Я просто хочу знать, кто и чем тебя обидел, — чуть тёплая рука опускается на плечо учёной. — Он приехал в Сумеру в командировку, в твое время кажется ещё не было Фатуи. Это организация, служащая Архонту Снежной, Царице, а предвестники —это наиболее приближенные к ней люди, стоящие во главе всего этого. Все как на подбор сильные и поехавшие головой. Иль Дотторе, как ты понял, второй по их нумерации. По силам его, как и Первого и Третью, сравнивают с самими архонтами,— немного помедлив начинает беловолосая, устало потирая переносицу. Мужчина с замиранием слушает девушку, сдерживая подпирающую гордую, надменную улыбку, — После того, как мы встретились проходу мне не давал, хвостом ходил там и тут. Хотя казалось бы, зачем такому высокопоставленному человеку за мной таскаться, я не придала этому особого значения. В итоге, если опускать все подробности, всё дошло до… — розовоглазая виновато поджимает губы, — Постели. Мало того, что это было под алкоголем и я знать не знаю, было ли это обоюдно, так ещё и на следующий день он целовался с другой девушкой. В общем… — Что? — Зандик перебивает недослушав перебивает девушку, голос пропитывается сталью и холодом, — Он сделал что? — Целовался с другой. Зандик… — Мари устало вздыхает. — Что?! Да он не мог! — мужчина подскакивает с лавочки ошарашено глядя на любимую, — То есть, как он мог? Это вообще ни в какие рамки не лезет! — Зандик хватается на волосы, метая взгляд из стороны в сторону, а после резко останавливается на девушке, присаживаясь на корточки, — Ты уверена, в том, что ты видела? — алые глаза с надеждой впиваются в розовые. — Да, Зандик, уверена, и думать я об этом больше не хочу, — вновь устало взрывает хербад, — Хочу просто забыть обо всём, как о кошмаре и жить спокойной жизнью с тобой. Мужчина открывает рот, чтобы возразить услышанному, но обдергивает себя, завидев грусть в глазах девушки. За эти пятнадцать минут она завяла, словно цветок попавший в очень холодный климат. — Прости. — Ты-то за что извиняешься, это я должна… — на выдохе отвечает Майко. — Нет. Просто… прости, — поджав губы обрывает её мужчина, а после заключает в крепкие объятия, — Всё хорошо, я никому не позволю тебя обидеть, — шепчет красноглазый, утыкаясь в белоснежные волосы и получая вялый кивок в ответ. — Мне надо идти, — говорит девушка через пару минут, отстраняясь, — Пойдёшь домой или погулять хочешь? Документы у тебя теперь есть, можешь идти куда угодно. — Хочу сходить на большой базар и осмотреть город, — кивает Зандик, распрямляясь. — Тогда увидимся, милый, будь осторожнее, — Майко прощально целует любимого и, улыбнувшись, удаляется.

***

Большой базар встречает Фабьена де Шерро привычным шумом и гамом, словно последние несколько сотен лет здесь ничего и не менялось. Мужчина проходится взглядом по рядам, оценивая полки и товары на них. Среди привычных бытовых вещей есть множество незнакомых ему, напоминающих о том, что он где-то очень далеко от своего времени. Рука аккуратно похлопывает по карману, обнаруживая в нём кошелек с нехилой суммой, силком впихнутый ему девушкой. — Это на всякий случай, мало ли что случится. В конце концов, я хербад и не бедствую, хватит беспокоиться о таком. Зубы стискиваются, а глаза прикрываются. Стыд-то какой, брать у девушки в долг. Вздохнув, голубоволосый проходит в ряды с книгами, осматривая их на наличие чего-то интересного. По спине приходится толчок какого-то неосторожного пешехода, заставляющий мужчину шумно выдохнуть. Слишком много сегодня нервирующих факторов. — Прошу прощения, — извиняется рыжеволосый парень, неловко почесывая затылок. — Прощаю, — фыркает Зандик, возвращаясь к просмотру книг. — О, это ж ты всё время с Майко в последние дни ходишь? Ну хербад которая, блондинка такая, — кажется раздражающий фактор не намерен исчезнуть просто так. — Да, — коротко отвечает мужчина, не отвлекаясь на парня. Разговаривать с знакомыми Майко, по крайней мере пока что, может быть не самой лучшей идеей. А то, что знают её здесь достаточно большое количество людей он понял ещё в прошлые прогулки, когда они обходили абсолютно все улицы, дабы не наткнуться на её коллег и друзей. — Я Тарталья, приятно… — рыжеволосый тянет руку, но завидев, что мужчина просто уходит, застывает в удивлении, — …познакомиться. Подожди, — названный Тарталья тянется к плечу красноглазого, останавливая его, — Я же просто познакомиться хотел, мы вот с Майко неплохо знакомы, интересно узнать её товарищей. — Очень рад, я не ищу новых знакомств, пропусти, — холодно отрезает Зандик, пихая вставшего перед ним парня плечом. — Эй, ты хоть знаешь кто я? — Тарталья хмурится с примесью удивления. — Нет, и не хочу, — недовольно оборачивает мужчина, одаривая рыжеволосого надменным взглядом, — Кто? — всё же спрашивает, видя, что парень от него явно так просто не отстанет. Пусть лучше выговориться и пойдет своей дорогой. — Одиннадцатый предвестник Фатуи, так что следил бы ты за действиями, — кривится рыжеволосый, чуть вздрагивая, когда ему на плечи опускаются руки. — Фатуи? Правда? — красные глаза заискрились интересом, а губы растянулись в восхищенной улыбке. В голове голубоволосого возникает сожаление о том, что этот идиот, судя по всему, является его коллегой. — Да, — гордо кивает Аякс. В груди по необъяснимой причине появляется скользкое чувство нервозности, от безумных кровавых глаз и широкой острозубой маньячной улыбке. — Поздравляю! Мне всё ещё наплевать! — Зандик наигранно кивает и хлопает парня по плечам, глядя на глупое выражение лица рыжеволосого, — Или у тебя кретинизм и ты с первого раза не понимаешь? Лицо попроще сделай, Иванушка-дурачок, позоришься, — фыркает учёный, разворачиваясь на пятках и быстро сваливая подальше от назойливого парня. — Ты чего застыл? Пора уходить отсюда, я терпеть не могу такие места, — к застывшему парню приближается темноволосый коллега, морщась от запаха какой-то пряности в соседнем ряду, — Дотторе, ты закончил? Почему мы вообще не отправили сюда подчиненных? — Да, — голубоволосый подходит ближе, — Потому что эти идиоты не могут отличить шурупы от гвоздей, весь здоровый персонал вы оставили в Снежной, — фыркает предвестник, — Зачем за мной увязались вообще? — У тебя нервишки шалят, мало ли, зарубишь ещё кого-нибудь? — отвечает регратор, натягивая приторную улыбку, — Чайлд, у тебя всё в порядке? — теперь девятый обращается к молодому коллеге, до сих пор остолбенело глядевшему куда-то вдаль. — Да что он себе позволяет? — нервно посмеиваясь ”оживает” Аякс. — Кто? — Панталоне непонимающе склоняет голову, кривясь от юношеского поведения. — Вон, видишь, парень с голубыми волосами. Пару раз видел его с Майко, решил познакомиться, — мужчины быстро наклоняются ближе к юному коллеге, стараясь выследить направление его взгляда. — И… что он тебе сказал? — интересуется Панталоне. — Сказал, что у меня кретинизм и я похож на ”Иванушку-дурачка”, — непонимающе фыркает Одиннадцатый. — Ну так у тебя правда кретинизм, — скучающе отвечает Доктор, подтверждая собственные слова. — Дотторе, ты… — Чайлд кривится в раздраженной улыбке, — Пойду я пожалуй, — не найдя что ответить старшему коллеге, рыжеволосый ретируется. — Ну, кажется, язвой ты всегда был и будешь, — Панталоне кивает сам себе, удаляясь в след за коллегой, предварительно поймав на себе чувство недовольного взгляда.

***

Время близится к вечеру, люди постепенно выползают со своих рабочих мест и улочки немного оживляются в преддверии самой оживленной части пятницы. Светлое небо медленно начало переходить в васильковое с примесью фиолетового, спокойный и красивый цвет. Группа студентов Академии уныло расселась за столом одной из кафешек. Кора и Сора беспечно переговаривались на какую-то неимоверно скучную тему, Нарек и Айзек предпочли развлечь себя шахматами, а непонятно как затесавшийся к ним Аль-Хайтам, читал очередную книгу, то и дело помечая в ней что-то карандашом. — Кста-а-ати, — тянет Сора, чуть оживляясь, — Видели новенького ухажера нашей гениальной Майко? — губы расплываются в ехидной улыбке. Первым ответом служит громкий треск карандаша, — Злишься, Аль-Хайтам? — Ничуть, — поджав губы отвечает голубоволосый, получая в ответ закаченные глаза. — Что за ухажер такой поехавший? — интересуется Нарек, чуть отвлекаясь от игры, — Прости, Аль-Хайтам, — чуть тушуется парень, ловя на себе недовольный взгляд бирюзовых глаз. — Понятия не имею, но он красивый такой, где она его откопала? Пару раз видела их, не понимаю, что он в ней нашел, — Сора мечтательно упирается щекой в кулак, представляя в голове небесного цвета уложенные волосы. — Он из Академии или кто-то незнакомый? — Кора звучит не совсем заинтересованной в диалоге. До личной жизни бывшей лучшей подруги ей уже давно нет дело, главное, чтобы она не вляпалась опять в какую-то передрягу. — Понятия не имею, но раньше я его не видела, а такого мужчину сложно не заметить, — вздыхает Сора, — О, вон же он! — девушка вытягивает руку, указывая куда-то сквозь толпу. На одной из лавочек вальяжно расселся молодой мужчина, закинув ногу на ногу. Аристократичные руки аккуратно сжимают книгу, переодически переворачивая её страницы. Небесно голубые волосы немного растрепались за день, но всё ещё выглядели шикарно. Словно почувствовав на себе чужие взгляды, мужчина вскидывает взгляд, впиваясь в зевак алыми глазами. Кора замирает, затаив дыхание. Это же… он? — А… Ты не знаешь, как его зовут или ещё что-то? — нервно интересуется девушка, не сводя глаз с острых черт мужчины. Она видела его лишь однажды, на рисунке Майко, но аристократичная внешность плотно въелась в её мозг. — Говорю же, вообще ничего не знаю, — хнычет Сора, — Ты куда? — шатенка удивлено уставляется на поднявшуюся подругу. — Я… отойду, — тихо говорит девушка, махнув рукой и медленно направляясь к Академии, к офису дедушки. Ноги сами собой переходят на бег, а пульс учащается из-за животного страха. Улицы быстро сменяются перед глазами, одна за одной, а люди вокруг превращаются в одну сплошную серую массу. Лишь бы успеть дойти быстрее неё. Лишь бы он поверил. Движение подкашивается одной удачно выставленной подножкой. Шатенка шипит из-за содранных в кровь ладоней. — Далеко собралась? Кора резко переворачивается, быстро вставая. Карие глаза испуганно впиваются в искусственную дружелюбную улыбку. — У тебя что-то случилось, Кора? — Майко наигранно мило склоняет голову в бок, чуть улыбаясь, — Видела его? — Ты… Ты вообще думаешь, что творишь?! Я сейчас же…— карие глаза испуганно метаются из стороны в сторону. — Кора, — Майко спокойно перебивает поток слов шатенки, чуть склоняясь к ней, — Запомни, один неверный шаг, — дружелюбная улыбка стирается с лица, а розовые глаза загораются нездоровым хищным огнём, — И я тебя убью. Ты прекрасно знаешь, что мне это под силу, — коротко хмыкнув, девушка отстраняется, разворачиваясь на каблуках. В груди разгорается неприятное чувство. Злость, горе и страх смешанные с… переживанием за некогда лучшую подругу? Кулаки сжимаются, а по телу проносится холодящий разряд. Зубы до боли стискиваются, а рука рефлекторно делает выпад в сторону удаляющейся учёной. С пальцев неожиданно слетают острые льдинки, летящие прямо в спину беловолосой, но та, явно почувствовав их приближение, ловко разворачивается, сбивая их и нападающую с ног сильной волной электричества. Кора падает на колени, содрогаясь в конвульсиях, из глаз посыпались болезненные искры. — Опаньки, интересно-то как, — хмыкает Майко, глядя на мерцающий голубой камешек упавший рядом с кареглазой, — Получила благословение архонтов наконец-то? Мило. — Почему… — сквозь боль шепчет Кора, с трудом вскидывая взгляд. Ее, кажется, появление глаза бога совсем не колышет, — Почему… — Что ”почему”? — спрашивает блондинка, вскидывая бровь. — Почему ты всё это делаешь? Зачем… Зачем тебе это, куда ты лезешь? — карие глаза непонимающе уставляются на беловолосую, губы дрожат от боли и страха, но девушка продолжает, — Ты ведь понимаешь, насколько это опасно. Это противоестественно, мертвые должны оставаться мёртвыми, тем более, такие как он. Ты ведь прекрасно слышала, что он убил свою, мать его, подругу. Архонты, рано или поздно доберутся до тебя, если не сам этот маньяк решит, что ты ему больше не нужна, — речь мало помалу ускоряется, походя на монолог душевного больного человека, — Почему… Майко, просто ответь, почему ты не можешь жить нормально? Так же, как было раньше? У тебя была прекрасная карьера, друзья, дом, ты всего уже добилась… Зачем ты продолжаешь лезть в это, копая самой себе яму могильную? Посмотри вокруг, у тебя есть всё, ты хербад и тебя уважают люди, — карие глаза жалостливо впиваются в розовые, но встречают лишь холодное безразличие, — Тебе мало любви? Да обрати ты внимание на того же Аль-Хайтама, он с ума по тебе сходит, места себе не находит сколько лет уже. Чего тебе мало, Майко?.. — У меня есть всё говоришь? — белая бровь влетает выше, а лицо искажается в надменном отвращении, — Однокурсники, вечно издевающиеся надо мной? Академия, которая после того, как я замарала руки в крови ради их же спасения, решила сделать из меня врага народа? Может у меня есть семья? Что всё? — Майко… Мари… Да плевать как тебя зовут, это же не ты. Ты не такая, к чему тебе все эти проблемы? Что случилось с тобой? — Кора мотает головой, а из глаз медленно начинают течь горячие слезы, обжигающие щеки. — Да что ты знаешь обо мне? — рыкает Майко, — Каковы твои убеждения на мой счет, если уж быть точнее? — берет себя в руки, возвращая холодное спокойствие. — Ты добрая, умная и сильная. Я знаю, что, что я совершила много ошибок в последние годы, но, Майко… Что ты будешь делать дальше? — девушка с непониманием всматривается в человека перед собой, а в груди с каждой секундой разгорается все большая горечь, — Сбежишь из Сумеру и будешь следовать за этим чокнутым? Ты не можешь так просто взять и… и… и оборвать эту ”главу” своей жизни, оставить все и… — Не хочу тебя расстраивать, но полагаю эта ”глава” здесь и заканчивается. Дальше эта ”книга истории Сумеру и Академии” продолжится без меня, — всё так же холодно и отчужденно отрезает девушка, — Я бы сказала, что мне жаль, но это не так, желаю удачи в вашей прекрасной, полного всего, жизни, — фыркает Майко, в очередной раз окинув Кору презрительным взглядом, — Можете судить меня сколько хотите, но я устала от бесконечного одиночества и боли. Я никогда не была счастливее, чем рядом с ним, — почти беззвучно добавляет хербад, смягчая тон голоса. Каблуки вновь разворачиваются, и, издавая тихое цоканье ими, девушка удаляется, оставляя свою бывшую лучшую подругу одну. Пальцы нервно сжимаются на новеньком ”подарке” архонтов, а из глаз с новой силой вырываются слёзы. Теперь, видимо, точно всё.

***

В богато обставленном помещении раздаются громкие разговоры и цоканье бокалов. Вся комната искрится золотом, в свете множества свечей. Вкусная еда издаёт прекрасный запах, дорогой алкоголь прекрасно дополняет её. Все одеты в прекрасную дорогую одежду. Все настолько вычурно, что аж тошнить начинает. Званный ужин в доме одного из мудрецов, что может быть благороднее и престижнее. Темноволосая девушка уныло сидит поодаль своего высокопоставленного родственника, глядя в полную тарелку. Последние два дня ей и кусок в горло не лезет. — А Кора у нас, кстати, наконец-то получила свой глаз бога, — горделиво начинает мудрец, укладывая ладонь на плечо внучки. Со стороны гостей слышатся одобрительные слова и поздравления, заставляющие девушку сжаться от чрезмерного внимания. Обычно ей нравилось это, но сейчас хочется закрыться от всех подальше и не вылезать. — Получила благословение её величества Царицы? Поздравляю! — предвестники тоже здесь и самый молодой из них чуть наклонился к шатенке, глядя на глаз бога, прикрепленный к правой стороне груди. — Благодарю, — тихо отвечает Кора, натягивая улыбку. Через несколько минут прослушивания надменных льстивых разговоров, шатенка незаметно поднимается, удаляясь в более тихую часть дома. Приглушенный лунный свет кажется спасением для ослепленных яркостью глазами. Девушка вслушивается в собственные тихие шаги и шуршание лёгкого подола нежно-голубого платья. Сама того не заметив, студентка доходит до одной из проходных гостиных, уставляясь в стену и комод у неё, заполненные её фотографиями. Тут есть и детские кадры, и совсем свежие, дедушка всегда любил свою единственную внучку, обставляя свой дом её фотографии. Девушка чуть вздрагивает, слыша приближающиеся шаги. Присутствие гостей и в этой части дома неудивительно, уборная находится совсем рядом. — Кажется у вас в семье прямо культ твоей личности, — холодно хмыкает второй предвестник, проходя мимо, — Одни индивидуальные фото. — Не только, — неожиданно для себя возражает девушка, слыша как мужчина останавливается позади неё. Тонкая рука тянется к рамке из единственных совместных трех фотографий, буквально полтора года назад отставленной ею в сторону. Губы сжимаются в тонкую полосу, а брови хмурятся, — Я всегда думала, что мы с Майко перестали общаться из-за только одной моей глупой ошибки, которую я и за ошибку-то не считала, ведь я всего лишь хотела её защитить, — по необъяснимой для себя причине тихо выпаливает девушка, — Но сейчас вдруг поняла, что ошибок было куда больше, чем одна, — добавляет ещё более тихо, чуть хрипя. Карие глаза уставляются на левую фотографию, где две маленькие девочки ярко улыбаются, обнимая друг друга. Розовые глаза беловолосой искрятся радостью, а кареглазая с не меньшим воодушевлением прижимается к своей подруге, — В этот день мы поступили в лицей при Академии, тогда нам было всего по десять. Всё было невероятно ярко и красочно, просто волшебство какое-то. После торжественной части и церемонии посвящения в лицеисты, все дети продолжили празднование со своими семьями, — губы дрогают в полуулыбке от теплых воспоминаний, — А когда я спросила Майко, куда он собирается идти дальше, она лишь мило улыбнулась и сказала, что у неё много бытовой работы, и ей сейчас не до этого. Несмотря на то, что я могла позвать её пойти со своей семьей, почему-то в моей голове и мысли такой не промелькнуло, — брови вновь болезненно сводятся в негодовании от самой себя, — А это у меня был день рождения, — Кора аккуратно тыкает пальцем в среднюю фотографию. На ней некогда девочки, стали уже подростками. Беловолосая весело навалилась на подругу со спины, обнимая её плечи, а та в свою очередь счастливо улыбнулась, прикрыв глаза, — Так совпало, что в этот же день проходил заключительный этап какой-то технической олимпиады, в которой участвовала Майко. У неё были неплохие шансы на победу, и если бы она победила, ей бы выплатили не хилую сумму в награду, а в деньгах она тогда действительно нуждалась, — тихий удивленный вздох неловко срывается с губ, — Но она не пошла на неё и с улыбкой сказала, что шестнадцатилетие лучшей подруги бывает только раз в жизни, а олимпиад она ещё много успеет выиграть. И я так же сочла это за должное, — палец указывает на последнюю фотографию. На ней девушки мило разговаривают о чем-то, тепло улыбаясь друг другу, уже совсем взрослые, но всё такие же родные, — А это… Думаю, Вы слышали комментарии Айзека по поводу неё, и возможно уже услышали от Майко полную историю, — мужчина коротко положительно кивает, — Вот как… — девушка так же кивает, поджимая губы, — Эта фотография была сделана в тот вечер, пока мы не видели. Тогда мне казалось, что остаться на стороне Айзека было единственно правильным решением. Но сейчас, — Кора замирает, прикусив губу, — Чем дольше думаю об этом, понимаю, что ей было просто страшно и неприятно, а в действиях её злобы не было. И даже несмотря на это, никто не поддержал её. Все наоборот отвернулись от неё, решив следующие годы издеваться над ней. И я в том числе, — вновь добавляет чуть тише, стыдясь собственных слов, — Мне всегда казалось, что у неё и так есть все и даже больше. Умная, с необычной внешностью, гордая и целеустремленная… Гениальная. Видимо, я сама того не осознавая завидовала ей всё это время, хотя завидовать-то такой жизни сложно, — грустно усмехается Кора, сожалеюще морщась, — И из-за этого, меня мучает лишь один вопрос. Может, если бы я была человеком лучше, чем являюсь, если бы я была внимательнее и не столь зациклена на одной лишь себе, всё могло быть иначе? А из-за понимания ответа на этот вопрос и своего эгоистичного нежелания принимать его, становится так мерзко… — губы дрогают, а уголки глаз начинают предательски жечь подступающие слёзы, — Простите, что я такой говорю, наверное алкоголь подействовал, — усмехается Кора, ставя рамку на место, — Прошу прощения, думаю мне надо вернуться, — девушка быстро кивает, не глядя на своего слушателя, по какой-то причине переставшего интересовать её, и удаляется из комнаты, тихо цокая каблуками. Мужчина остается неподвижен, глядя на оставленные на комоде фото. Здесь она такая, какой он встретил её, совсем молодая и вечно жизнерадостная, от чьей беспечной улыбки аж скулы сводило. А он видел в ней всю ту пережитую боль? И видит ли? — Как по мне герой этой книги полный болван, — морщится юноша с небесного цвета волосами. Они обсуждают очередную прочитанную книгу, на этот раз художественную, по желанию девушки, — Так безрассудно потакать всем прихотям своего окружения и ради чего? — Сам ты болван, — насупливается Мари, — Думаю… Он просто боялся остаться один, — добавляет чуть тише, — Ты разве не боишься одиночества? — Нет, в нём есть свои плюсы, — фыркает Зандик, — А ты боишься? — Да, — немного подумав, кивает девушка, сверля потолок розовыми глазами, — Когда знаешь какая это глубокая дыра, падать в неё куда страшнее. — Не упадешь, — вздыхает парень, придвигая к себе беловолосую и переходя на несвойственную себе ласковую манеру, — Я тебя не отпущу. — Да, — тихо усмехается девушка, мило улыбаясь, — Знаю, Зандик, — в розовых глазах проскальзывает немая грусть, остающаяся загадкой для юноши.