Безмолвные

Уснув, с горем пополам, я не видела снов, утро наступило слишком быстро. Вся жизнь сама по себе протекала словно в перемотке. Скупые лучи солнца пытались пробиться сквозь занавесу плотных тёмных штор, однако, этого вполне хватило для пробуждения. Воздух в доме был зимний, свежий, вылезать из под одеяла казалось настоящей пыткой, однако, неизбежной. Учёба берёт своё. Я, будто ёжик в тумане, собралась и отправилась грызть гранит науки, не изменяя своим традициям, не без опозданий, но кое-что, всё-таки, заставляло меня жить. Жить, а не существовать. После учёбы меня ждала встреча с ней. И вот, наконец, минуты, которые тянулись вязко и мучительно долго, истекли, и я стремглав ринулась на улицу, где меня ждал мой лисёнок. - П..привет - подбежала я к ней, переводя дыхание, с лица не сходила улыбка. - Привет, ежонок - ты обняла меня, всем видом показывая, что наша радость взаимна. Я, как обычно, взяла тебя за руку и мы стремглав ринулись на остановку, пропуская через лёгкие свежий морозный воздух. Мы всецело отдались моменту, лишь изредка, в промежутках между переливистым смехом, обменивались нежными робкими взглядами. Добравшись до остановки, я на радостях чуть не влетела в фонарный столб, чем вызвала очередную райскую мелодию твоего смеха: - Ну ты ёжик, Боже… аккуратней - твои щечки слегка залились краской, ты прикрыла личико своими изящными ручками и хихикала, изредка поглядывая на меня. - Я сама аккуратность - насупившись пробурчала я, и занялась высматриванием автобуса в калейдоскопе метели. Твои волосы плотно облепляли крупные снежные хлопья, так, что через считанные минуты ожидания, у тебя на голове можно было слепить снеговика. Я сосредоточенно смахивала с тебя снег легкими касаниями, при этом, не упуская из виду прибытие долгожданного транспорта. Вот, наконец, мы сели в тройку. Ты прошла впереди меня и вжалась в ближайший поручень, дрожа от холода. Я подошла к тебе быстрым шагом и коснулась твоего подбородка, пытливо вглядываясь в твои глаза, ресницы которых были усыпаны снежинками: - Лисёнок, что? - я не могла и даже не пыталась скрыть своё беспокойство. - Ручки замёрзли, да? - нахмурив брови я взяла твои ладони в свои и грела их горячим дыханием, пока не ощутила на себе твой томный взгляд: ты словно расплавилась под действием теплого воздуха, растеклась. Всё твоё тело расслабилось, дрожь покинула его и лишь чуть приоткрытые губы и полусонный взгляд с поволокой свидетельствовали о том, что ты всё ещё здесь, со мной. Сердце забилось так быстро, что казалось, его ритм услышат все пассажиры. Мы тронулись с места, я усадила тебя на сиденья, разместившись рядом с тобой, и по-свойски обняла тебя одной рукой за талию, прижав к себе для большего тепла. Пока я летала в собственных мыслях, ты положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Казалось бы, ну положила голову, и что? Такое ведь происходило постоянно, но на этот раз меня будто ударило током и я нервно сглотнула. Ты лишь поёжилась и сладко задремала у меня на плече. Остаток пути до конечной мы провели молча. Спустя примерно час, мы остановились на твоей остановке, мне пришлось прервать твой драгоценный для меня сон: - Пс, Анюш… - прошептала я тебе на ушко, аккуратно заправив прядь твоих волос за ушко. - Приехали - я чмокнула тебя в щечку, едва касаясь ледяной, но такой родной кожи. - Да-да… идём - нехотя отозвалась ты, потянулась и мы снова вышли на мороз. Я решила проводить тебя до дома. Нет, я не недооценивала тебя, знала, что белый день, что ничего плохого с тобой не произойдёт, но каждая минута рядом была мёдом для души. Даже в нашем молчании был заложен огромный смысл, который понимали только мы. В принципе, взаимопонимания в молчании у нас было куда больше, чем в разговорах, но это я поняла гораздо позже, гораздо… в этом ты была права, во многом… Дойдя до ворот ты потупилась и опустила голову, чем вызвала у меня очередную волну беспокойства, и я метнулась к тебе, накрыв твою руку, зависшую на кодовом замке, своей. Это был вопрос. Невербальная коммуникация. Ты всхлипнула и выпалив полушепотом: - Я вскоре должна уехать.. прости - скрылась во дворе, а я так и осталась стоять, пораженная молнией невыносимой боли и смотрела на замерзающие капельки твоих слёз на снегу.