Глава 7:
29 мая 2023 г., 00:13
Андер двигался по коридору первого этажа, проходя мимо учеников, которые только что пришли в школу, видимо у них отменили первые уроки. Мистер Френсис задал своим обучающимся проект и предупредил, что необходимо воспользоваться хотя бы одной книгой из библиотеки и принести к нему на урок, чтобы убедить, что книга действительно была использована.
Какой же умный мужчина, прекрасно понимает мысли многих учеников, ведь мало кто в нашем цифровом мире собирается делать проект, используя библиотечные книжки — это слишком скучно и старо. Так делали родители, у которых не было возможности сделать проект, не выходя из дома, а лишь несколькими нажатиями кнопки создать себе готовую работу. Преподаватель прекрасно понимает, что люди не будут тратить время на старые привычки, если есть великолепная возможность сэкономить не только силы, но и жизненные часы.
Парень прошёл мимо двери с табличкой, которая гласила «Школьная библиотека», однако резко остановился, подумав о том, что сегодня как раз тот день, когда можно взять эту старую книгу и условно выполнить задание преподавателя. Пока большая перемена, у него есть время найти подходящую. Дверь под силой Андера приоткрылась и взору расположился белый яркий свет. Комната, в которой находилась библиотека, была на солнечной стороне, и как раз сегодня солнце светило, грея её своими теплыми лучами кабинет. Даже сквозь двойной слой стекла, солнце всё равно пропускало своё тепло вместе с душным воздухом. Освещало всё, и от этого в комнате было светло и ярко.
В библиотеке, на удивление, было достаточно людей, чтобы занять большую часть мест, которые были выделены для посетителей. Видимо в школе есть достаточно начитанных людей, чтобы данное место продолжало своё существование. Здесь будто была отдельная вселенная со своей атмосферой, со своим воздухом, со своими людьми. Все чем-то так увлечённо заняты, что совершенно не обратили внимание на вошедшего в аудиторию парня. Девушка, устроившись на черном пуфике, всё так же продолжала держать в руках книгу с изображённой парой двух влюбленные, которые радостно кружатся, держась за руки. Другая девушка продолжала шагать между огромными полками, загруженные книгами разных жанров, в надежде найти себе что-то, подходящее сегодняшнему состоянию её души.
Кто-то сидел за столом, перелистывая сразу несколько книг, которые содержали всё многообразие информации. И царило такое спокойствие, что хотелось остаться здесь как можно дольше, чтобы залечить в этом умиротворении все свои раны. Чтобы они постепенно покрывались тонкой пленкой и заживали, не оставляя после себя даже маленького шрама, который бы напоминал о горе.
Андер прошел в отделение с книгами по философии, и начал выбирать ту, которая бы ему больше понравилась.
«Искусство войны» — Сунь-цзы.
«Космическая философия» — Константин Циолковский.
«О ничтожестве и горестных судьбах» — Артур Шопенгауэр.
«Государь» — Никколо Макиавелли.
Парень начал всматриваться в названия произведений, и все они были о чем-то, что могло привлечь заинтересованного читателя ещё глубже окунуться в мысли автора, в его особенный писательский язык, который определенно является неповторимым во всём мире. Все книги были и по цвету и форме не похожи друг на друга, и, казалось, откуда у авторов постоянно есть возможность придумывать что-то оригинальное и особенное. Ведь книг по всему миру такое множество, что возникают невольные мысли о том, что больше придумать нового ничего не получится. Всё, что можно придумать уже давным-давно придумали.
Однако всё равно в нашем мире раз в 10-20 лет появляется какое-то невероятное творение искусства, которое поражает всех своей самобытностью и превосходностью. И автор этого произведения становится всеобщим любимцем, к нему резко приходит небывалая популярность, и его памятник и биография будет изучать не одно поколение после смерти. Такое событие является, действительно, творческим прорывом и легендарным событием.
Андер выбрал книгу «О ничтожестве и горестных судьбах». Он взял сочинение автора, и повертел в руках, убедившись, что и обложка тоже является ему интересной. У парня даже проскользнула мысль о том, что он хочет прочитать данное произведение, однако уверенности в том, что он все-таки сделает это было ничтожно мало.
Если задуматься, и провести аналогию, то именно по такому принципу, как сейчас сделал Андер, мы и выбираем себе людей в близкие круга. Мы выбираем из тысячи таких же прекрасных и содержательных произведений именно то, что кажется нам более интересным душе, что кажется нам более красивым на фоне других. Иногда мы полагаемся только на внутреннее притяжение, на эту тягу, которая какой-то странной силой приближает нас к одному человека, и отталкивает от другого. Наша душа как будто и без наших раздумий давно уже знает, что ей, действительно, необходимо.
Мы выбирает из миллиона людей наугад тех, с кем могли бы построить какие-то отношения. И этот выбор чаще всего необъясним, ведь мы просто хотим, просто наше внимание упало именно на эту книгу, просто нас привлекло именно это. И затем мы знакомимся с человеком, узнаем его внутри, из чего он состоит, его принципы, цели, его характер. И лишь тогда раздумываем над тем, наш выбор был правилен или же нет, понравилась ли нам эта книга, готовы ли мы дочитать её до конца, или она стала настолько противной, что сил на то, чтобы узнать конец совершенно не осталось.
Андер начал выбираться из дебрей, которые тонкими ниточками задерживали его, умоляли остаться в жизни книг дольше, выбрать себе ещё одного любимого, который смог бы покорить сердце. Однако парень выбирался из темноты, которую образовали полки, стоявшие против света.
В читальном зале Андер заметил знакомую фигуру своего одноклассника, который писал что-то в тетради, ведя ручкой так быстро, что сложно определить, что именно записывает Патрик. Он склонился немного к тетради, будучи увлеченным своим делом, и Андер решил подойти к парню, чтобы узнать, что именно здесь забыл такой популярный юноша. Было так странно видеть Патрика, окруженного книжками, ведь тот совершенно не похож на человека, которого интересует бумажная вселенная со своими историями. Андер вообще не знал, интересны ли Патрику книги, потому что он никогда не затрагивал эту тему, а единственное с чем мог увидеть его Андер, это были пособия по учебе, и то, это было настолько редко, что невольно возникал вопрос, Патрик вообще брал учебники или таскал для вида у Менсии?
Андер присел на стул, расположенный напротив парня, который что-то записывал, и положил свою книгу на белый гладкий стол:
— Ты в библиотеке? Серьёзно?
— Даа, мы поспорили с Менсией, что я сам выполню домашку и получу 5. Теперь приходиться торчать здесь, — проговорил, подняв голову Патрик. Он обворожительно улыбнулся, а его галстук, как всегда, был необычно повязан на шее, выделяя тем самым своего владельца из общей толпы.
Действительно, до Патрика, галстук так не носил никто, но, когда пришёл он, средние классы тоже начали экспериментировать со своей школьной формой, соревнуясь друг с другом, кто лучше покажет свою универсальность и не попадёт под выговор директора. За этим интересно наблюдать, как каждый день кто-то выходит из своей зоны комфорта и пытается обратить на себя внимание, а кто-то, наоборот, остается сильным и придерживается стандартов, не желая выходить из традиций.
— А что здесь делаешь ты? — поинтересовался Патрик.
Андер объяснил ему, что эта книга необходима ему для урока по философии.
— Хм, «О ничтожестве и горестных судьбах». Интересненько.
— «О ничтожестве и горестях жизни» — труд известного немецкого философа Артура Шопенгауэра. Человек находится во власти безграничных желаний — ничто не в силах утолить его страсти, его потребности в обладании, так как каждый удовлетворенный порыв рождает новый. Другими выдающимися произведениями А. Шопенгауэра являются «О воле в природе», «О свободе воли», «Об основе морали», и другие. Артура Шопенгауэра называли «философом-пессимистом»: он считал существующий мир «наихудшим из возможных», в противоположность немецкому мыслителю Готфриду Лейбницу, — зачитал аннотацию к книге Андер.
Человек ненасытен. Человек жаден. Человек всегда хочет больше, чем у него есть. И хорошо, если это течет в сторону реки с положительными намерениями, если человек хочет достичь большего, чтобы помочь миру, чтобы узнать того, чего нет, чтобы помочь сделать жизнь более удобной и комфортной. Однако чаще всего человек, увидев, что у него есть что-то, он недоволен и думает, как бы заполучить что-то, что выше высоты его рук. Удовлетворив одну нужду, человек прыгает за другой, и это замкнутый круг, у которого никогда не найдешь конца, и уже сложно найти начало.
— Слушай, ты можешь достать пакетик у того парня для меня? — проговорил, немного понизив голос, Андер. Он даже не оглянулся, чтобы проверить, не услышал ли его кто-то лишний. Все его мысли были заняты ответом Патрика, который, как надеялся Андер, будет положительным.
Патрик улыбнулся напарнику и облизнул свои засохшие губы:
— А что мне за это будет?
Тон Патрика был настолько игривым, будто бы он в этот самым момент представил, как Андер склоняется ниже пояса парня, чтобы отблагодарить своего друга.
— Я заплачу.
— Хм, — в этот момент Патрик, не переставая улыбаться, попытался сделать задумчивый вид, отвернувшись к окну, которое все также продолжало греть воздух, который был в этом помещении, — хорошо.
Патрик потянулся в карман, не разрывая зрительный контакт с Андером, и положил зажатую руку в кулак на стол. Андер, который держал руки замком, расцепил одну из них, без помощи ненужного ключа, и положил руку ладонью вверх.
— Пользуйся, — говорил Патрик, сжимая руку Андера так, чтобы пакетик смог упасть в ладонь парня, не обращая на себя внимание посторонних людей.
Как только Андер почувствовать желаемое, он потянул свою руку к себе и замкнул в замочке, как будто Патрик ничего и не передавал ему вовсе. Теперь настала очередь Андера смачивать свои губы от предвкушающего наслаждения, которое сладостным медом растекалось по сердцу парня, заставляя его биться намного быстрее его привычного ритма.
— Спасибо, — ответил Андер, хватая свою книгу, вставая со стула.
Парень направился к выходу, оглянувшись лишь на девушку, которая всё также продолжала читать свой роман, перелистывая страницу за страницей. Рука Андера потянулась к внутреннему карману пиджака, и он спрятал секретный пакетик под плотной тканью.
***
Омар снял свой пиджак, который был мгновенно закинут подальше от парня. Сильные руки потянулись к верхней пуговице, та была быстро освобождена от тянущей давки противоположного куска ткани. Одна пуговица, вторая… Парень был уже на последней стадии, на финальном действии — ему необходимо было лишь освободить крайнюю с конца пуговицу, помогая ей выпутаться из тисков, замыкающих в своих объятьях. — Что? — произнес Омар, который смотрел на Андера. Вокруг находился такой хаус, много других парней тоже раздевались, снимали с себя всё, не исключая нижнее бельё. Андер уже принял душ после трудного урока физкультуры, и завис, смотря на то, как Омар раздевается, чтобы тоже сполоснуться. Сегодня старушка их знатно потаскала так, что с парней текли струйки солёного пота, как по быстрому течению в местной реке. Андер очень устал от постоянной, непрекращающейся физической нагрузки, которой решила сегодня побаловать учеников пожилая женщина. Она почему-то всё ещё продолжала работать в этой школе, хотя, казалось бы, всё указывало ей на то, что пора сесть вышивать носки внукам в свою уютную квартирку с таким же пожилым мужем. Однако женщина всё равно продолжала преподавать в школе, и удивлять учеников своей силой и выносливостью, несмотря на свои пожилые годы. — Устал. — Ты что-то очень часто устаешь, не заметил? — проговорил Омар, снимая с себя штаны, — у тебя всё хорошо? «Да, конечно, всё хорошо. Сейчас только приду домой и приму пакетик с расслабляющим песочком, и буду чувствовать себя самым счастливым человеком на этой планете. И даже никакие поездки в пешую прогулку, кажется, не смогут развеселить меня так, как это смогут сделать наркотики», — пронеслось в голове юноши, но так и не было озвучено. Всё, на что у Андера хватило смелости и желания, это произнести первое предложение своих мыслей. Омар оставил свои вещи на скамейке, и направился в душевые кабины, оставив Андера смотреть за тем, как его собственное отражение растворяется с высокомерным взглядом и будто кричит о жалком существовании её владельца. Андер продолжил вытираться от капель воды, которые остались на теле парня, не успев соскользнуть под силой тяжести. Они одна за одной исчезали, впитываясь в тканевое полотенце, и оставляя кожу юноши лишь слегка влажной. Андер надевал штаны, не обращая внимание на то, как окружающие его люди, кто раздевается, кто одевается, кто беззаботно болтает, будто то бы вовсе никуда не спешит. Чаще всего человек так озабочен окружающими людьми, что те думают, что те делают, что забывает о том, что думает он сам, что делает он сам, и самое главное, для чего он это делает. Однако иногда человек впадает в состояние, что ему неинтересно окружение. Это возникает так редко, что, когда наступает, становится немного непривычно. Когда ты просто стоишь и тебе безразлично, что вытворяют вокруг тебя. Ты просто об этом не думаешь, ведь твои мысли заняты лишь собственными проблемами и задачами. Человек в этот момент находится в вакууме, который не позволяет посторонним звукам проникнуть внутрь и обратить на себя внимание. Также и сейчас, что именно делает окружение Андера, он просто оделся и вышел из душного помещения, на стенах и потолке которого остались следы испарения пара. Дверь грохотом захлопнулась и Андер натолкнулся на Гусмана, который шёл куда-то совершенно не смотрел на то, что происходит перед ним. Однако, когда парень обратил внимание на Андера, остановился и посмотрел на юношу, волосы которого были всё ещё немного влажные от пользования душем. — Как дела? — как ни в чем ни бывало спросил Гусман, и продолжил, услышав положительный ответ, — у меня тоже. Слушай, что сегодня будешь делать? Может придёшь ко мне, потусим, как в старые добрые? Гусман говорил так быстро, будто бы опаздывал на важную встречу, но ему нужно побеседовать с Андером, ведь больше он его нигде не увидит. Как будто встречи их настолько редки, что упустить возможность перекинуться несколькими словами является важным, но не настолько, чтобы задерживаться на больше положенного времени. — Ну, можно. Давай. — Супер. И таким же темпом, каким и повстречался Андеру, Гусман прошел мимо, не обернувшись напоследок, и никак не обозначая, что только что беседовал с кем-то. «100% что-то случилось, надо, действительно, заглянуть к нему сегодня», — подумал про себя Андер, направляясь к ближайшему красному диванчику, чтобы в удобстве подождать, когда соберётся Омар, после тяжелого урока физкультуры.
