Cold boys

Странное чувство. Я влюблена? До этого как-то не задумывалась, просто «плыла по течению», точно как и он. Не сказала бы, что то́, что между нами, можно назвать любовью или ее стадией. Мы не любим друг друга, мы любим эмоции и состояние, которые получаем от пребывания наедине. Нам с Мегуру хорошо вместе. Так спокойно и тихо, даже не хочется вставать с кровати по утрам. Да, это точно не любовь. Ему не нужны были отношения, в принципе, как и мне, но нам обоим нужен был человек рядом. Не столько для галочки, сколько для получения тепла. Просто хотелось проводить дни не в гнетущем одиночестве, а в чьих-нибудь желанных объятиях. Просто хотелось задыхаться от переполняющихся через край чувств, а не от их недостатка. Разве можно за это судить? Да, мы не держимся стеснительно за руки, как обычно делают парочки в парках или кафе. Никто из нас не обещает счастливой и вечной жизни вместе, любви до гроба или детей. Тем более никто даже не задумывался о том, чтобы идти под венец, когда исполнится 27. Мы просто живём. Когда тебе почти 21 и нет даже зачатков нормальных и крепких отношений, сложно жить в достаточно консервативном обществе при твоем отношении к «семье», которое противоречит всему «правильному». Единственная отдушина среди этого нескончаемого бардака, который заставляет задыхаться, это Мегуру. На поле пусть и кажется псих психом, но в плане взаимоотношений он, как никто другой, прекрасно понимает, что говорить и когда замолкнуть. С ним комфортно из-за его эмпатии, безоговорочного понимания и отношения ко мне не как к свиноматке, а как к человеку. Мегуру Бачира стал бы прекрасным мужем и отцом. Суть в том, что его компаньоном стану не я. Отрицать это глупо, в конце концов у нас же не любовь? *** Темные, крашеные волосы так и манят, чтобы зарыться в них ладонями. Очаровательно переливаются в лучах рассвета. Почему-то именно по утрам так хочется любоваться Бачирой чуточку дольше. Когда он спит, то похож на маленького котёнка, такой нежный и беззащитный. По телу разливается приятное тепло, и это вовсе не жар утреннего солнца. Что-то другое, от чего на душе так хорошо, что даже улыбаться хочется больше. Страшно издать даже тихий звук, чтобы не разбудить Мегуру. Пускай ещё поспит, а я ещё немножко полюбуюсь его смешно поддергивающимся носиком. Хмурится из-за чего-то, от этого на лбу появляется милая морщинка. Провожу пальцем, разглаживая складку лба, и вновь смотрю и смотрю. Мегуру слегка дёргает уголками губ, и я неосознанно улыбаюсь, не пытаясь бороться с дико бьющимся сердцем. Пусть выпрыгнет из груди, пусть остановится, но отрывать взгляд не собираюсь. Это было бы мазохизмом. Смотреть или не смотреть. что из этого мазохизм, точно не скажу. Может и то, и то сразу. Но что поделаешь? *** — Ты не думала о том, что будешь делать после окончания института? В один день, похожий на другие сто, Мегуру впервые спросил о будущем. Моем. Не нашем общем. — Не знаю, может укачу куда-нибудь на Запад, буду снимать квартирку в старой многожтажке и есть еду из Макдональдса, как обычно делают люди на Западе, я думаю, — представляя такую жизнь, параллельно думаю о лежащем на моем животе Мегуру и глажу по милой макушке, — может здесь останусь, буду жить затворницей с тремя котами, а по вечерам сидеть в вином и сигаретой в забух. Чувствую осторожное шевеление и после того, как перестаю ощущать тяжесть на живота, приоткрываю глаза и вижу жёлтые, беззаботные зрачки. Они напоминают летнее солнце в детстве, когда я играла на заднем дворе у дома бабушки, бегая за бедными бабочками. Такое яркое и доброе, хотелось полностью утонуть в лучах, согревающих всё тело. Сейчас солнце светит тускло, настолько, что остаётся только плакать от такой жестокости. Единственное напоминание о моих счастливых днях это глаза Мегуру. Они согревают так же сильно, как и его душа. — Прекращай курить. — В мамочки заделался? На наших лицах одновременно замерла лёгкая улыбка, и Мегуру резко переполз выше, дабы оказаться на одном уровне. — Я не прочь быть папочкой, — его немного нелепый флирт всегда вызывал смех, бывало он краснел даже сильнее, чем я. Бачира навис сверху, переплетая наши руки в замок и, придвинувшись ближе, потерся кончиком носа о щеку, а потом крепко чмокнул в нее, вызывая характерный громкий звук. Ожидая чего-то ещё, я лежала с закрытыми глазами и маленькой ухмылкой, но ничего не почувствовав, открыла глаза, натыкаясь на странный взгляд. Таким я его ещё не видела. — А может укатим в Европу? — привычная улыбка не красовалась на лице Мегуру, от этого стало неловко и тревожно, — Вместе. Вместе.? Казалось, я перестала дышать после этого вопроса. Мы никогда не обсуждали такие темы, а тут сразу нацелиться на что-то настолько масштабное. — В Европу.— повторила я больше себе, обдумывая предложение. — Угу, — на красивое лицо вернулась нежная улыбка, а глаза засветились ещё сильнее, — в Испанию, или во Францию, город любви, — Мегуру мечтательно отвёл взгляд и улёгся рядом со мной. Город любви. — Я бы играл в Лиге, а ты спасала своих зверушек. Мы бы завели кота и жили втроём в нашей квартирке. А, когда я приходил с тренировки, ты встречала бы меня вся такая счастливая и красивая в моей одежде. Как-то не похоже на Мегуру, слишком сентиментально. Может его подменили? Другого объяснения такой чувствительности я не вижу. — А потом я бы валил тебя на диван и трахал до потери пульса каждый вечер. Нет, это точно Бачира. — Я уж думала, ты крышей поехал, — я чуть привстала, опираясь на локоть, и смотрела на Мегуру, который повторяет мое движение. — Почему ты так подумала? В ответ на мое неоднозначное движение плечом, Мегуру сказал с беспечностью то, от чего меня бросило в жар: — Потому что я люблю тебя? Мегуру наклонил голову в бок, как обычно делают коты, и беззаботно улыбнулся, пока я лежала обездвиженная. Будто окатили ледяной водой. Гробовую тишину прервало лишь бурчание желудка. — Ой-ой, пойду открою ананасики, тебе принести? — переползая через меня, Мегуру оставил ещё один целомудренный поцелуй на губах. Бачира посмотрел на мое ещё более красное лицо и, рассмеявшись, поплелся на кухню, параллельно что-то говоря про время. Без понятия сколько я пролежала в одной позе, но шестерёнки в моей голове точно отказывались крутиться. В голове лишь вертелось это «люблю». Он и вправду любит меня? Когда он это понял? Почему я раньше не замечала, это ведь должно быть видно, любящего человека? Почему думала, что он не полюбит меня? А за что меня любить? Не за добрую душу явно. У меня отвратный характер, я балуюсь никотином, ещё и ругаюсь с каждым встречным. Но почему «люблю» из уст Мегуру заставляет чувствовать себя так хорошо? Солнце, чьи лучи, проходящие через окно комнаты, стали ярче, казалось таким родным и любимым. Прямо сейчас хотелось снова встать посреди того двора и раскинуть руки, позволяя теплу солнца согревать каждый изгиб тела. Но сейчас у меня есть другое солнце, немного взбалмошное, инфантильное местами и наивное, но главное — моё. И сейчас я очень хочу утонуть в его лучах.