Cold boys

Девушка в большой черной куртке, под которой находится школьная форма, нажимает на звонок входной двери. В руках пакет бумажный поднос с тремя стаканчиками кофе. Харуко Номура уже не в первый раз заходит в гости к своему другу, в пятидесяти процентах случаев поводом является учеба: помощь с проектом, сложное задание, где лучше будут работать две головы вместе, нежели одна, ну или просто скука одиночества. Остальные пятьдесят процентов это забытый шарф, тетрадь, или просмотр нового фильма, который обычно заканчивается ночёвкой. Сегодня пятница, а значит можно позволить себе отдохнуть от учебы и расслабиться за просмотром нового ужастика. Дверь открывает молодой человек, но не тот, которого ожидала увидеть Харуко, хотя это не должно казаться странным, ведь он тоже здесь живёт. — Здравствуйте, Сае-сан, я к Рину, — девушка сделала небольшой поклон и вежливо улыбнулась. Парень посмотрел на нее, и, немного помедлив, открыл дверь шире. Пока Харуко спешно раздевалась, футболист облокотился на тумбочку и смотрел на девушку из-под лба. — Привет, Харуко, — на выдохе тихо сказал Сае. Девушка развернулась к парню и протянула один из стаканчиков кофе. — Рин говорил, что вам нравится карамельный, надеюсь, он не соврал, — Номура неловко улыбнулась, глубоко вздохнув. Сае слишком долго стоял истуканом, смотря в красивые серые глаза, и только, когда девушка постучала короткими ноготками по бумажному стакану, поспешно принял его и опустил голову. — Спасибо, Хару-чан, — футболист немного сжал вещь в руках и закусил внутреннюю часть щеки. Номура беззаботно и радостно улыбнулась старшему брату и направилась в комнату Рина, ощущая спиной слишком пронзительный взгляд. Харуко любила Сае. Точнее он ей нравился, зацепил чем-то. Скорее всего это было просто детская влюбленность, да и как тут не запасть? Красивый, пафосный в какой-то степени ещё и первоклассный футболист. Конечно, как и огромное большинство девочек, Номура тоже смотрела чересчур долго на Сае во время перемен. Заставляло сердце биться сильнее и нездоровое понимание того, что она ставила себя на место героини из подросткового романа, которую в лоб не замечает объект ее воздыхания. Только разница была в том, что в книге двух людей сталкивали разные, романтические ситуации, вроде упавшей книги, которую, конечно, парень решит поднять одновременно с главной героиней, после чего их руки соприкоснуться, а взгляды встретятся, прошибая всё тело током. Между Итоши и Номура ничем таким и не пахло, разве только редкие пересекающиеся взгляды в коридоре, и то, люди постоянно смотрят на других людей, так что ничего особенного не было. Расстраиваться девушка себе не позволяла. Она вдоволь начиталась историй из этих же книг и слышала от одноклассниц, чем обычно заканчиваются такие романы, так что делать какие-то выпады и попытки сблизиться с Сае Итоши не намеревалась. Просто смотрела издалека и иногда вздыхала. Он казался чем-то недостижимым и слишком далёким. Когда к футболисту начали проявлять интересен все больше девушек, Номура железобетонно решила выбросить парня из головы, полностью погрузившись в себя и учебу. Примерно в этот период Харуко сошлась с Рином. Несмотря на все его внешние сходства с братом (речь не только о внешности, но и поведении на людях), этот парень оказался куда душевно и морально ближе к ней, хоть и был на год младше. Удивительно, что такой хмурый, прямолинейный и совсем не дружелюбный человек добровольно проводил время с кардинально отличающейся от него девушкой. Вечная и добрая улыбка не сходила с ее лица ни днём, ни ночью, казалось, Харуко любила всех, кто встречался на пути. Непоколебимые принципы, способность полностью стоять на своем и заканчивать все, что начала, самую капельку подцепили Рина, и он чуть оттаял, становился менее пассивно-агрессивным, когда Номура была рядом. Она определенно хорошо влияла на него, его отношение к людям и их к нему. Чуть погодя, старшеклассники начали вместе ходить из школы домой и наоборот. Харуко сидела на трибунах, когда Рин отрабатывал свои движения и голы, помогала собирать мячи, носила воду и просто выступала, как моральная поддержка, которую он не просил, но в которой нуждался, как в очадзуке с лещом. Каждый раз в конце одинокой тренировки Номура говорила, что на поле он был невероятен. На эти заявления парень что-то недовольно бурчал под нос, но все равно не запрещал девушке приходить. Наоборот, ждал, пока она выйдет из своего класса, чтобы потом вместе пойти на поле, всю дорогу при этом молча́. Они покупали друг другу по очереди кофе, иногда какие-то пирожные и маленькие безделушки. Так на их рюкзаках были прицеплены похожие значки с эмблемой какой-то футбольной команды, а потом на запястьях красовались похожие браслеты. Когда одноклассники задерживались на уличной тренировке, Рин накидывал на девушку свою спортивную кофту с наименование их школы. Номура ничего не спрашивала, лишь тихо благодарила и шла рядом, держа в левой руке рюкзак и смотря на свою же резинку для волос, что внатяжку была надета на то запястье парня, где был и браслет. «Спаси меня» Эту немую фразу Харуко заметила от Рина, пока смотрела на то, как к нему подкатывает какая-то девушка, скорее всего из его параллели или даже младше. Школьница была куда ниже объекта своего обожания, так что видеть немного испуганное и недовольное лицо Рина было легко и забавно. Пока Номура стояла посреди коридора и выбирала между доблестным спасением бедного парня и фотографией, позже сохранённой где-нибудь в папке со смешными фото, совсем забылась и не заметила, как к ней кто-то подошёл сбоку. — Ты ведь его подруга? — повернувшись на звук голоса Харуко изумлённо застыла смотря в знакомые, но чужие глаза, — Хару, да? Тебя так Рин называет. Только сейчас, стоя вблизи, Номура замечает невероятное сходство между Рином и Саэ, это даже пугает. Такие же пустые глаза, немного надменный взгляд и четко выстроенная осанка. Единственное, Рин выше и чуть крупнее. В остальном внешне они дико похожи. Осознав, что вместо того, чтобы ответить на вопрос, Харуко слишком долго пялилась на Саэ, она немного смутилась, но не перестала взглядываться. — Да, я Харуко, — немного постояв, девушка быстро сделала небольшой поклон, — Харуко Нобура, друг Рина, приятно познакомиться. Саэ тоже немного смутился от такой резкой формальности, но на лице это толком не отразилось. Харуко не нужно было психологическое образование, что увидеть этого, достаточно было того, что Рина она обглазела вдоль и поперек. — Итоши Саэ, — старшеклассник сделал что-то наподобие поклона, не отрывая взгляда от сияющих серых глаз. Так старшеклассники простояли около полуминуты, пока Номура не решила прервать эту неловкую тишину. — Вы что-то хотели, Итоши-сан? — на это парень недовольно хмыкнул и нахмурился. — Давай по имени, ты же всего на год младше. — Хорошо, — Харуко мельком взглянула в ту сторону, где был Рин, но не заметила ни его самого, ни ту девушку, — Саэ, вы что-то. — Долго ждёшь? — слева послышался знакомый голос, только слишком уж ласковый. Рин идёт с такой мягкой и нежной улыбкой, какой Харуко раньше не видела, чувствуется какой-то подвох, но пока непонятно, в чем именно. Она видела злого, упрямого, недовольного Рина в большинстве, но также видела и его пусть и лёгкую, но улыбку, и то, когда была вне поле видимости друга. Эта улыбка появляется при поедании любимой еды или когда сложный мяч пробился так, как хотел сам Рин. Была довольная улыбка, была улыбка победы, но именно такой, какая сейчас на лице парня, не было никогда. По мере того, как приближается парень, в голове Харуко всплывает все больше вопросов, ответы на которые никак не клеятся. Что должно случиться, чтобы Рин Итоши улыбался вот так? Он выиграл годовой запас своего очадзуке? Другого варианта бедная головушка Номуры просто не может предположить. — Ты чего весёлый такой? Вместо ответа Рин подошёл к своей подруге и, поцеловав в скулу, взял за руку, переплетая пальцы. Все это время он смотрел на Харуко, как обычно смотрят люди на своих любимых. Как только Номура поняла это, то покраснела так, будто пролежала под палящим солнцем весь день. Со стороны выглядело так, словно она вообще не знает Рина. Будто какой-то незнакомец подошёл и поцеловал ее. Пока подруга сгорала от неловкости в немного отрешенном состоянии, Рин непренужденно посмотрел на своего старшего брата, но во взгляде все равно читался некий вызов непонятно к чему. Взгляд Саэ остался таким же, каким и был до этого, но точно также, как и у Рина, что-то не читаемое в нем изменилось. То, что непонятно никому вокруг, для братьев Итоши точно способ тихой войны. Харуко, наконец придя в себя после неожиданной любвеобильности, заметила атмосферу напряжённости, которая так и пылала вокруг. — Рин, мы идём? — для того, чтобы перетащить больше внимание на себя, Номура обхватила плечо своего друга и незаметно ткнула пальцем в бок, — Не успеем… Наконец-то перехватил бушующие взгляды на себя, Харуко улыбнулась так дружелюбно, как не улыбалась никогда. Дипломатичности ей точно не занимать. Буркнув что-то невнятное, Рин перехватил женскую ладонь и, не попрощавшись с Саэ, потянул Харуко за собой. Та лишь успела обрывочно попрощаться, тащясь за другом. Когда они отошли на приличное расстояние, Номура посмотрела на раздраженное лицо Рина и, поняв, что сейчас его трогать не нужно, крепче сжала мужскую ладонь. Тогда они не поговорили ни о его поступке, ни о поцелуе, ни о Саэ. Харуко лишь обняла Рина по приходе на поле, скинув портфель небрежно на траву, а он и не сопротивлялся. Наоборот, прижался к подруге настолько крепко, что кости вот-вот затрещали бы. Этот день остался без словесного разговора, но сердце чувствовало всё. На день Святого Валентина Номура решила подарить своему другу валентинку, но зная, что Рин отказывался от подарков других девушек, немного волновалась, вдруг он посчитает ее влюбленной в него дурочкой. Но, к удивлению всех тех, кто был рядом, Рин охотно принял подарок и, к ужасу Харуко, прочитал содержимое прямо перед ней. Сердце готово было остановиться, и, когда девушка с ошарашенными глазами пыталась забрать подарок, невнятно говоря что-то про приличия, Рин неожиданно мягко улыбнулся и, поблагодарив подругу, положил валентинку под чехол телефона. Кто-то рядом даже ахнул, а может это была и сама Харуко, когда Рин достал из кармана маленькое красное сердечко с фиолетовыми цветочками и протянул подруге. Когда Номура подняла глаза на парня, у него были красные уши и смотревшие куда-то в пол глаза. Неловко улыбнувшись, девушка приняла подарок и, прочитав содержимое, тоже аккуратно положила под чехол. В день любви, когда бабочки должны пархать в животах, люди были на удивление раздраженными и резкими. Рин получил вновь кучу валентинок и подарком, а Харуко — испорченные краской одежду и лицо. Конечно, и до этого девочкам не нравилось, что Рин уделяет больше внимание Номуре, но в День Святого Валентина они смотрели на девушку так, будто она убила их родных. Столько обозленных взглядом Харуко не получала никогда. Апогеем всей ситуации стала спрятанная в шкафчике бомбочка с розовой краской. Вот тебе и день любви. Все лицо, рубашка, волосы и даже некоторые люди, проходящие мимо, были розовыми. В постоянно шумном коридоре в ту же секунду, как раздался хлопок, стало тише, чем в церкви. Большинство школьников ошарашенно смотрели в непонимании, почему именно Номура, часть подходила к ней, чтобы помочь, утешить, сделать хоть что-то. Пока вокруг все копошились, Харуко смотрела на надпись, написанную красной помадой на дверце шкафчика: «С праздником, шлюха» Само собой неприятная горечь скатилась к горлу, хотелось рыдать не столько от испорченной одежды или неловкости перед другими, сколько от обиды и непонимания. Харуко всегда относилась ко всем без исключения с добротой и отзывчивостью, даже к влюбленным в Рина девочкам. Хочется плакать от того, что обо все, построенное Харуко несколько лет, вытирают ноги. Плакать хочется, но на людях нельзя, они не настолько близки, чтобы можно было открыть им свою душу и то, что хранится в ней. Первый голос, что послышался, был голос дежурного по этажу, второй — голоса учителей, третий — голос Рина. Все мешается между собой: и голоса, и очертания людей. Уже ничего не хочется. От уплывающих мыслей отвлекает фигура, приближающаяся слева. Харуко отрывает взгляд от надписи и встречается с обеспокоенным Рином, который неотрывно смотрит на подругу. — Что случилось.— его голос прозвучал очень тихо и почти неслышно среди нарастающего гула в коридоре. Рин переводит взгляд на дверцу шкафчика и вздрагивает, лицо становится злее. Резким движение руки парень захлопывает дверцу и встаёт перед Харуко, ловя ее взгляд. Девушка смотрит на гладковыглаженную рубашку и натянуто улыбается. — С праздником, Рин-Рин. От этой фразы парень морщится и хватает Харуко за предплечье, не заботясь о том, что сам запачкается. Номура беспрекословно идёт за Рином, не переставая улыбаться, но взгляд уже направлен вниз на лавандовые кеды, почти что в цвет ее самой. Чувствует недоумевающие и жалеющие взгляды школьников, но не поднимает взгляд. В ушах снова встаёт тупой шум, от этого теряется во времени. Отмирает лишь тогда, когда слышит громкий хлопок двери. Харуко оглядывается и отмечает, что Рин привел ее в женскую душевую. — Кто это сделал? — среди тишины раздается громкий отрешенный голос Рина. Номера поднимает уставший взгляд и уже хочет натянуть привычную улыбку под названием «все хорошо», но в раздевалки раздается шепот, который казался куда громче, чем сказанная до этого фраза Рина. — Не смей улыбаться, когда тебе плохо. На глазах наступают слезы, а в горле снова образуется ком, мешающий нормально дышать. Очертания дрожащей улыбки тут же спадают с лица. — А что мне ещё делать? Такой же тихий и сломанный голосок раздается эхом. От него сердце Рина больно отбивает удар. Парень подходит к Харуко и прижимает к себе, прикасаясь лбом ко лбу. — У тебя есть я. Если тебе плохо, то иди ко мне. Не нужно притворяться, что тебе все равно, или все хорошо. Я же вижу, что ты сейчас разревешься, дурочка. Последняя ниточка рвется, и по щекам льются градом горячие слезы, стирая немного подзастывшую краску. Харуко ранее не выплескивала эмоции таким образом перед Рином, поэтому сейчас ему особенно тяжело видеть ее такой сломанной и беззащитной. Старшеклассник крепко обнимает Харуко, не заботясь о своей одежде. Параллельно вспоминает их разговор несколько недель назад и понимает к чему тогда она вела. — Кому нужны чужие сожаления? — Богу? На ответ Харуко Рин закатил глаза, запихивая в себя то ли третью, то ли четвертую порцию очадзуке. — Если это правда, то Бог просто глупец. — Почему же? Пока Рин думал над ответом, Харуко отобрала палочки и впихнула в себя немного еды, на что парень никак не отреагировал. — Да какому нормальному человеку понравится, когда ему ревут в плечо? Это раздражает. — А Бог человек? — А он нормальный? — Если он не человек, тогда есть ли смысл говорить о нормальности? — Раздражаешь. Харуко только рассмеялась и потянулась за кусочком рыбы, на этот раз Рин отодвинул надвигающуюся ладонь другой стороной палочек. — Куда руками? — У меня палочек нет. Рин мельком посмотрел на подругу и поднес к ее рту кусочек рыбы. Девушка охотно приняла подношение и довольно улыбнулась. — Любящему человеку нужны сожаления. Итоши с полным ртом лапши неудомено взглянул на Харуко. — Твое раскаяние и слезы можно открыть только человеку, которого любишь и которым любим ты. — Глупость какая-то. Номура пожала плечами и улыбнулась так нежно, как улыбалась только для Рина. *** — Слушай, Хару, разговор есть. Спустя 20 минут начал Рин, после того, как Харуко переоделась в домашние широкие штаны и футболку, что нагло своровала из шкафа парня, и друзья уселись на пол. Номура вопросительно кивнула, ища фильм. — У тебя есть человек, которого ты любишь? Харуко посмотрела на Рина, сузив глаза и отпивая кофе. Они никогда не поднимали такие темы, просто не было случая. — Странно от тебя такое слышать, Рин-Рин, — Номура улыбнулась по обычаю и откинула рукой челку парня, открывая вид на спокойное лицо. Футболист покрутил стаканчик в руках и посмотрел на подругу, которая села чуть ближе. — Мы по-другому смотрим на некоторые вещи, поэтому у нас и будет разное понятие любви. Ты неправильно поймёшь меня, — Харуко говорила тихо и аккуратно, будто с ребенком. — Сама недавно говорила, что мы похожи, чего сейчас начала про различия.— Итоши легко, чтобы не сделать больно, толкнул девушку в плечо и отвернул голову, прислоняя в губам стаканчик любимого кофе. — Я просто слишком хорошо знаю тебя, Рин. Парень хмыкнул и отложил стаканчик на низкий столик. — Ты любишь меня? — Рин с удивление и долей смущения повернулся к подруге, смотря на нее из-под спадающей челки, — Я вот тебя люблю, — теперь парень чуть повернул туловище, опираясь рукой о пол позади него, в глазах читалось доля волнение, он пялился на преспокойнейшее лицо подруги, которая звонко рассмеялась, когда увидела такой редкий и богатый спектр эмоций Итоши. — Я люблю тебя, Рин, — девушка прислонилась виском к виску друга, который до сих пор сидел неподвижно с широко раскрытыми глазами, и накрыла его ладонь своей, — но, не как любовную утеху, я люблю тебя куда сильнее, как очень-очень близкого человека, ты часть моей семьи, а значит и часть меня. — Да ты. чего это.— Рин хотел наговорить самые разные ругательства в сторону девушки, но изо рта вылетали только неразборчивые отрывки предложения. — Так много эмоций разом на твоём лице я ещё не видела, — Харуко рассмеялась и упала на мягкий ковер, утягивая за собой друга. Смотря на смущенное лицо парня, она тепло улыбнулась и провела ладонью по пунцовой щеке, убирая темные волосы с лица. — А ты не ответил, — с маленьким упрёком сказала Харуко, немного надув губы уточкой, — совсем меня не любишь, да? Рин ничего не ответил, лишь прижал маленькую нежную ладошку к своей шее и посмотрел в серые сияющие глаза. Номура смотрит таким взглядом, что хочется расствориться в ее тепле. Прижаться ближе без опаски, потому что знает, что она всегда поймет его и примет, чтобы ни случилось. Сейчас Рин хотел посмотреть на Харуко по-другому, не как обычно смотрел, не как на бесполое существо, а как на девушку, которая любит его. Любит в понятии готовности защитить, утешить и проявлять уважения к нему, как к человеку. Сейчас она кажется такой близкой и родной, когда просто лежит рядом. — Я тоже, — прошептал футболист, всматриваясь в каждую крапинку серых глаз, — тоже хочу любить тебя, — красивые глаза дрогнули, но нежность никуда не делась, — как очень-очень близкого человека, — Рин поднялся на ладонях и, заключив подругу в «ловушку», навис на ней. Девушка неотрывно смотрела на каждое движение и эмоцию друга. Впервые рядом с Рином сердце Хару стало биться сильнее и чаще, чем обычно. Сейчас светло-бирюзовые глаза казались ярче, а черты и без того прекрасного лица стали такими очаровательными. Время будто замерло, в ушах встал глухой звон, был слышен только тревожный стук сердца. Харуко положила ладонь на грудь Рина, чтобы убедиться: его сердце билось так же быстро, как и ее. Лицо футболиста кажется непринуждённым и относительно спокойным, но его выдает резкий выдох и крепчающая хватка кулака на мягком ковре, когда вторая ладонь подруги ложится на щеку, ласково. — У тебя выражение лица, будто в твоих руках судьба человечества, — неуверенность девушки мигом сменилась на мёртвое спокойствие, что немного успокоило Рина. Футболист прикрыл глаза и опустил голову так, что челка закрывала его лицо. Пробыв в такой позе несколько секунд, Итоши-младший ощутил лёгкое касание холодных пальцев на своем лбу и поддался их махинациям. Харуко приподняла его голову, чтобы встретить успокаивающим взглядом. Рин неотрывно смотрел на Номуру, чувствуя как сердцебиение нормализуется, а по телу проходит теплая волна. — Ты нравишься моему братцу, знаешь? — слова неожиданно ядовито вылетают из рта, пытаясь то ли надавить на жалость, то ли «поступить правильно». Не заметив ни удивления, ни смущения, Рин опускает голову на грудь подруги, облегчённо вдыхая побольше кислорода. Тихое «знаю» вылетает из уст, а сердцебиение остается в таком же темпе, не ускоряясь ни на один удар. — Не встречайся с ним, — прежде чем Номура спросила причину, Рин продолжил, — если вы сблизитесь, я не смогу любить тебя. Звучит эгоистично и нагло, но какая разница? Может это и назло брату, но думать об этом не хочется ни Рину, ни Харуко. — Это единственное, что тебя волнует? — почувствовала лёгкий, но быстрый кивок, — Тогда не стану, Рин-Рин. Ведь я люблю тебя.