Нефритовый лотос

Цзян Чэн проснулся с трудом. Мало того, что после часового сидения в тëплых купальнях, просыпаться на утро всегда было тяжко, так Не Минцзюэ вчера ещё и вино туда притащил, решив, что так разговаривать будет интереснее. Парень потянулся, зевнул, и повернул голову, рассматривая стену в выданной ему комнате. Эти покои уже давно были закреплены за ним, и стали практически родными. Мысли текли лениво. В комнате было слегка прохладно. Из открытого на ночь окна доносилось мелодичное, утреннее пересвистывание птиц. Солнце только начинало восход, и Цзян Чэн вымученно вздохнул. Как же рано. По сравнению с Пристанью Лотоса, в которой он вставал чуть ли не к двенадцати часам, здесь столь ранние пробудки вызывали одни лишь страдания. Вообще, весь орден поднимался к девяти, не считая поваров, но глава Не всегда вставал рано, и заодно, подгонял Цзян Чэна. Поэтому, как-то постепенно, парень и сам привык в Нечистой Юдоли просыпаться рано. К счастью, этот навык отмирал, стоило ему вернуться домой. Цзян Чэну действительно нравилось проводить время с Не Минцзюэ. Он любил Яньли, но когда был маленьким, зачастую мечтал, что было бы круто иметь старшего брата. Или младшего, но обязательно альфу. Конечно, Вэй Ин был прекрасным братом, наследник Цзян любил его всей душой, но он всë же был омегой. Это сложно заметить, не зная его вдоль и поперёк, но за годы жизни с Вэй Ином, Ваньинь видел очень много омежих черт. Это не было плохо, просто такова была природа. Так вот, о брате и мечтах: когда Вэй Ин только познакомился с Не Хуайсаном, и они начали посещать Нечистую Юдоль, у них с Минцзюэ была слишком большая разница в возрасте,чтобы наладить какое-то более близкое общение. Но чем старше Цзян Чэн становился, тем больше тем для разговора у них с главой Не появлялось. И вот сейчас, Ваньинь, практически считал Не Минцзюэ своим старшим братом. Они хорошо общались, и могли назвать друга друга друзьями. И пусть, пока что, в некоторых вещах между ними всë ещё был небольшой барьер из-за разницы в возрасте, но Цзян Чэн чувствовал что скоро он исчезнет совсем. Ваньинь зевнул, набрал в грудь воздуха, громко вздыхая, и собравшись с мыслями, встал с кровати. Он горестно посмотрел на тумбочку, где аккуратно свëрнутый, лежал комплект одежды клана Не. На время нахождения в клане Не, одежду своего ордена они с Вэй Ином не носили, чтобы не привлекать особого внимания. Не то чтобы хорошие отношения между кланами Цзян и Не скрывались, но всë же, их старались не выставлять на показ. Здешние адепты не болтали зря, и прекрасно понимали что не стоит разглашать причины и само нахождение Цзянов на их территории, но вот случайные глаза могли заметить яркие фиолетовые одежды. Поэтому... приходилось носить, то, что приходилось. Цзян Чэн заканчивал подвязывать пояс, когда дверь в комнату с грохотом отворилась, и на пороге возник довольный Не Минцзюэ. "-- И ведь как будто не выпил вчера пару кувшинов вина... они с А-Ином точно не родственники? " -- Вяло подумал про себя парень, и вздохнул, направляясь к выходу. Глава Не улыбнулся, идя в сторону столовой: -- Рад что ты встаëшь самостоятельно, доброго утра! -- Цзян Чэн скуксился, поравнявшись с ним: -- Да уж лучше самому, чем быть сброшенным с постели... -- Минцзюэ хохотнул: -- Зато ты посмотри как действенно, -- Парень сморщился. Затем, внезапно остановился, спрашивая: -- Так, мы сейчас после завтрака сразу на охоту? -- Минцзюэ кивнул, -- Тогда мне нужно предупредить Вэй Ина. Иначе он мне истерику потом закатит, что не предложил. -- Глава приподнял бровь: -- Так он же как обычно откажется? -- Ваньинь горестно вздохнул, и всплеснул руками: -- Да. Но если не предложу — всë равно будет капать на мозги, -- Мужчина покачал головой и похлопал парня по спине, молчаливо сочувствуя. Уж он то не по наслышке знал о подобных проблемах. Не Хуайсан не был ангелом. Цзян Чэн развернулся, припоминая где была комната брата, но был остановлен рукой: -- Он сегодня с Диди в комнате спал. -- Цзян Чэн замер удивлëнно, и нахмурился: -- Не Хуайсан пустил его в гнездо? -- Его удивление было понятно. Омеги делали гнездо только в особых местах: там, где они чувствовали себя в полной безопасности, где им было уютно, тепло и умиротворённо. Никто не имел право вытащить Омегу из гнезда насильно. Это было очень важно, потому что как только это происходило — омега переставал ощущать себя в безопасности. А если в гнезде — не безопасно, то нигде не безопасно. Это приводило к большим проблемам со здоровьем. Поэтому даже трогать гнëзда было нельзя. Да и в саму комнату к омегам редко кто заходил без веской причины. Из этого вытекало то, что если омега предложил кому-то находиться рядом с гнездом, или, о небожители, залезть в него, то это значило, что он полностью, и безоговорочно доверяет. Вообще, подобной чести как правило удостаивались только братья и сестры (редко), дети (до определённого возраста), и партнёр (всегда, если он желанный). Родителям, увы, вход был воспрещён. Ну... бывали случаи, но всë же это очень редко. Итак... Вэй Ин вроде был в не настолько хороших отношениях с Не Хуйсаном, чтобы позволить ему остаться в гнезде. То есть... да, они были почти на таком уровне, но всë же, чуть-чуть не дотягивали. Вроде. Не Минцзюэ по доброму усмехнулся и покачал головой: -- Нет, Диди не настолько великодушен. Несколько месяцев назад... -- Глава внезапно странно замялся, и кинул на Цзян Чэна неуверенный взгляд, но затем, видимо что-то решив, спокойно продолжил, --...Он переместил своë гнездо в мои покои. Поэтому, они с Усянем просто ночевали вместе. Ваньинь замер на несколько секунд. Потом посмотрел на Не Минцзюэ, подумал о чём-то и пожал плечами, слегка улыбаясь: -- Родовое "проклятье" дало о себе знать? Ну, сочувствую. У Не Хуайсана такой характер... надеюсь твои нервы не умрут смертью храбрых. -- Глава расслабил напряжённые плечи, и пошëл в сторону комнаты брата, улыбаясь: -- Ну, я думаю, вытерплю. -- Цзян Чэн посмотрел в окно, отмечая что на улице стоял плотный туман, и вздохнул: -- Вообще, я удивлён что вы начали так... рано. Зная твой характер... -- Минцзюэ как-то нервно выдохнул и поджал губы, шепча: -- О небожители, ты не представляешь как я пытался успокоить его, но он как... я даже сравнения не найду. Невозможно отлепить, и чем дольше я пытался, тем хуже становилось. Я тебя уверяю: в последние недели моей обороны, я на полном серьёзе опасался что он просто трахнет меня пока я сплю, это был пиздец. Послушай, -- Он остановился, беря Цзян Чэна за плечи, и посмотрел ему в глаза, -- Никогда не пытайся вразумить омегу, или женщину которые тебя желают. Тут два варианта: либо ты убегаешь, либо сдаешься. Он смотрел на парня таким серëзным взглядом, что Ваньинь не выдержал, и захохотал. Минцзюэ цыкнул, и отвесил лëгкий подзатыльник: -- Смеётся он. Вот найдëшь себе партнëра, тогда и посмотрим, кто будет смеяться. Цзян Чэн посмеивался практически всю дорогу до покоев младшего Не. Его, конечно, удивили сменившиеся отношения двух братьев, но он никак это не осуждал. Ему был всë равно, чем они занимаются — главное, чтобы были счастливы. И он был уверен, что Усянь думает также. Как и ожидалось, Вэй Ин был в глубокой отключке. По всей комнате лежали разбросанные кувшины от вина, посуда с недоеденной едой, несколько книжек с порнографией и... Цзян Чэн старался не обращать на странные предметы внимания. Видят небожители: он не хотел знать, чем они тут занимались. Не Хуайсан сплëлся с другим омегой в непонятый комок, и понять кому какая конечность принадлежит — было невозможно. Ну, с первого взгляда. Но альфы не собирались их распутывать. Цзян Чэн мог бы попытаться разбудить брата, поорать на него для приличия, но решил что не будет трогать. Потому что потом, соскребать себя с тренировочной площадки не очень хотелось. Не Минцзюэ тëмным взглядом окинул помещение, задержал его на странных предметах, и посмотрел на Диди так, что у Ваньиня аж сердце сжалось от ужаса. Он помолится за Не Хуайсана за завтраком. Они вышли, и Глава раздражённо пробормотал: -- Не понимаю: вчера утром он жаловался что ходить не может, а сам... -- Цзян Чэн пожал плечами, и как-то неуверенно ответил: -- Разнообразие? -- Минцзюэ фыркнул: -- Устрою я ему "разнообразие". На завтрак пришли ещё около двадцати старших адептов ордена. Сегодняшняя охота была для дела, а не для развлечения и обучения, поэтому молодняк брать с собой не стали. Ну, не считая Цзян Чэна. Но его навыки были на достаточно высоком уровне, чтобы не только не причинять проблемы, но и вполне сносно помогать. Во время таких, дневных охот, производился не только отлов нечисти, но и добыча мяса. Охотились одновременно и на животных, и на тëмных тварей. Это было удобно, и практично. Из-за того, что возвращались с этой охоты с грузом, брали лошадей. Добираться было дольше, чем на саблях, но когда все адепты за день устанут и потратят запасы энергии — возвращаться будет в тысячу раз легче. Цзян Чэн ещё раз проверил, плотно ли закреплено седло, и кинул на лошадь сумки для дичи. В Пристани Лотоса лошади тоже были, но чаще всего использовали мулов — для сельхозработ. Раньше Ваньинь не умел ездить верхом, но клан Не исправил этот пробел в его умениях. Минцзюэ подошëл к нему, быстро проверяя, плотно ли всë держится, и кивнув, пошëл к своему коню. Из резиденции они выехали когда сквозь плотный туман, начали пробиваться первые яркие лучи утреннего солнца.

***

Вэй Ин тяжело застонал и перекатился на бок, лениво открывая глаза. Первым, что он увидел, была спина Не Хуайсана. Он раскрывал ставни, впуская в комнату свежий воздух. Усянь осмотрелся, и понял, что друг уже убрал весь бардак. Не Хуайсан повернулся к нему, улыбаясь: -- Доброе утро! Цзян Чэн оставил записку, они с братом уехали на охоту, поэтому сегодня вся резиденция в нашем распоряжении! -- Вэй Ин громко, и плаксиво вздохнул: -- Не-е-ет! я же так хотел встать с утра пораньше... ладно, так уж и быть, прощу его, -- Не Хуайсан тихо посмеялся. Усянь поднялся в положение сидя, и почесал голову, -- Ну что-ж... полагаю, утро нужно начать с... тренировки. Потом позавтракаем. -- Хуайсан издал недовольный стон и заломил руки, бросая взгляд на улицу, где уже вовсю светило солнце: -- Вэй-сюн, ты сейчас серьёзно!? Такой хороший день, я думал мы с тобой сходим в город, и... -- ...Обязательно сходим. Но я приехал к вам не для развлечений. Для них, конечно, тоже, но первым делом у меня стоишь ты. Посмотрим, что изменилось с нашей последней встречи, -- О-о-о, Не Хуайсан не-на-ви-дел эту черту своего друга. Большую часть времени Вэй Ин был тем ещё раздолбаем, из-за чего, порой, некоторые куски его характера забывались. Он был... очень ответственным. Нет, не так, это слово ему не подходило, тут скорее... доводящий дело до конца? Идущий к цели? На самом деле, сложно понять что именно лучше его характеризовало. Но было то, что Не Хуайсан мог утверждать со всей ответственностью: Вэй Ин был очень принципиальным. Когда-то в детстве он пообещал Не Минцзюэ, что приложит все возможные усилия, чтобы научить Не Хуайсана защищать себя. И по сей день выполняет это обещание. Потому что он держит своë слово. Как бы сильно ему не хотелось страдать хернëй и развлекаться, он каждый раз самостоятельно отодвигал все эти желания куда подальше и заставлял Не Хуайсана идти на тренировки. И шëл с ним заодно. Впрочем, к своим собственным тренировкам он относился чуть ли не в два раза серьезнее, чем к тренировкам Не Хуайсана. Младший глава спрашивал его, отчего так, и получил ответ, который запомнил на всю жизнь: "-- Ты тренируешься, чтобы защищать себя. Я тренируюсь, чтобы защищать свою семью." А потом Усянь продолжил таким тоном, что Не Хуайсан поклялся больше не поднимать подобные темы: "--Твоя пропущенная тренировка будет стоить тебе парочки сломанных костей, моя пропущенная тренировка будет стоить мне чужой жизни." Вэй Ин уже оделся, поразительно быстро превратившись из полуживого мертвеца в человека, и пошëл к двери: -- Я на поле, догоняй! Не Хуайсан печально вздохнул и встал, идя за другом. Сегодня нужно было показать хорошие результаты, чтобы его не завалили тренировками по самое горло.

***

Младший Не устало сидел на ступеньках недалеко от тренировочного поля и лениво обмахивался веером. С него только что семь потов сошло, но он смог доказать Усяню, что не страдал хернëй за всë время его отсутствия. Солнце было высоко в небе, и крыша постройки создавала небольшой тенëк в том месте, где омега сидел. Вэй Ин, проведя тренировку с другом, не стал на этом останавливаться и сейчас вовсю размахивал мечом, делая резкие выпады, настолько быстрые, что глаз не успевал их увидеть. Он стоял в одних штанах, и Не Хуайсан невольно засматривался на его тело. Вэй Ин вызывал восхищение и печаль. Не Хуайсан очень ценил внешний вид. Он мог часами прихорашиваться перед зеркалом, чтобы всë было идеально. Он хотел быть красивым омегой, которым можно было восхищаться. Тело Вэй Ина было крепко сложенным, был виден пресс, и мышцы плавно перекатывающиеся под кожей от каждого движения. Младший Не трогал его пару раз и мог с уверенностью сказать, что на ощупь Вэй Ин не шибко отличался от Минцзюэ. Тело Дагэ было похоже на камень, а тело друга было слегка мягче. Не настолько твëрдым. Да, звучало странно, но это единственно сравнение, которое приходило на ум. Однако, было в теле друга то, что вызывало у утончённого Не печаль: Вэй Ин был усыпан разным шрамами. Не Хуайсан был в купальнях с другими омегами и с женщинам. Ему было с чем сравнить и, он ни в коем случае не хотел сказать что друг не красивый, но Не Хуайсан считал что шрамы очень портят Усяня. Просто ужасно выглядят на гладкой, молочной коже. Впрочем, он был рад, что в их клане ценится сила, потому что, к его тихой радости, их альфы считали Вэй Ина симпатичным. И восхищались его силой. Вот, как сейчас. Не Хуайсан оглядел площадку, замечая множество взглядов, направленных на друга. Сам Вэй Ин этого не замечал, но многие, остановив тренировку, любовались. Внезапно, младший Не заметил, что несколько альф двинулись в его сторону. Он быстро осмотрел себя, и слегка поправил одежду, стараясь выглядеть опрятнее. Мужчины подошли к нему, кланяясь: -- Младший господин, -- Не Хуайсан кивнул, спрашивая: -- Что-то случилось? -- Альфы смущëнно переглянулись, и один из них начал: -- Нет, но мы, эээ... Хотели спросить как можно позвать Вэй Усяня на свидание, -- Не Хуайсан округлил глаза, поперхнувшись воздухом, -- Мы слышали, что у Цзянов много странных традиций и обычаев, и, может, на этот случай есть что-то важное? Младший Не посмотрел на друга, делающего резкий взмах, и пригладив складки на одежде, прокашлялся: -- Ну... Да. Вообще-то есть. Но я не думаю что вы сможете наладить с ним отношения. -- Альфы посмотрели с недоумением, ожидая объяснений. Не Хуайсан вздохнул, и расслабился, начиная: -- Ну, во-первых, на свидание у Цзянов приглашают бросая вызов на спарринг. Не смотрите такими большими глазами, у Цзянов практически всë решается битвами и увечьями. Они же дикари. Кхм, Итак: Альфа должен сразиться с омегой, потому что какой толк в Альфе, который будет слабее партнёра? Альфа должен быть либо сильнее, либо одинаковой силы. Также, даже если альфа победит, омега всë равно может отказаться. Это нормально. С обратным тоже работает, я имею ввиду когда омега приглашает альфу. Но, омега может быть и слабее, но спарринг в любом случае должен быть. Кстати, если омеге очень нравится альфа, то даже если он проиграет, омега может согласиться. Женщины приравниваются к омегам, если что. Итак, даже если Усянь согласиться на свидание, то это будет бессмысленно. Он не будет спать с вами просто так. Только после свадьбы. Это важно. Все почему-то считают, что у Цзянов все друг с другом трахаются налево и направо, но это скорее отличается от реальности. -- Омега поджал губы, вспоминая некоторые, отвратительные слухи, -- Спят только после свадьбы. Железно. Это дело чести, а честь у них — практически самое главное. А ещё Вэй Ин не перейдëт в наш клан. Даже от Великой любви он не уйдëт из Цзянов. Получается, это вам нужно будет стать Цзянами. Вы сможете пойти на это? -- Альфы нахмурились, а один внезапно сказал: -- Ну, а может и да? -- Не Хуайсан внезапно весело засмеялся. Потом успокоившись, извинился, продолжая: -- Ты даже представить себе не можешь, как тяжело там будет, после клана Не. У нас вы в основном тренируетесь, учитесь, ходите на ночную охоту. Ну, и делаете несколько дел вроде общей уборки, и другой помощи. Но клан Цзян... Вы сдохнете. -- Он оскалился, вспоминая устрой чужого дома. -- Там слишком... много разных "так принято". Я даже не знаю с чего начать... -- Не Хуайсан посмотрел на Вэй Ина, уже отложившего меч. Он стоял на руках, периодически отжимаясь, -- Ну смотрите: у нас нет строгости в изучении заклинательства. У нас мягкие наказания, которых можно избежать. У Цзянов заклинательством занимаются все. Общие тренировки для всех, которые ты не имеешь права пропустить. Просто потому, что это не принято. Все будут смотреть на тебя так, словно ты какой-то ненормальный. Не свой. Самое сладкое это провинности: каждый, абсолютно любой проступок наказывается физически. Тебе могут дать пять ударов плетью, и заставят отмыть всю оружейную. Или дать десять ударов плетью, но разрешат не мыть. Цзяны ненормальные, когда дело касается наказаний. Они принимают их практически с радостью. Для них получить плетью — как поесть сходить. А ещё, они бесятся, когда наказания отменяют или смягчают. Потому что когда это делают, это звучит как: "ты недостаточно силëн, чтобы пережить это" Вы бы знали, какой это удар для их чести. И не дай небожитель кому-то предложить что-то по типу: "Давайте я разделю с ним наказание" или "Это я виноват, а он просто рядом стоял". Вы, за свою доброту, в лучшем случае, получите по ебалу. -- Альфы посмотрели на него как на сумасшедшего, один сказал: -- Но... ясное же дело, что когда человек так делает, то он проявляет хорошие чувства? Ну, забрать наказание, это же хорошо... -- Не Хуайсан снисходительно улыбнулся: -- Поймите: Цзяны поколениями растут с этими устоями. У них, не у нас, у них все знают что это означает. У них — это оскорбление. У них даже есть стандарты того, кому, чего и сколько. К примеру, возьмём минимумы: для омег и женщин — десять ударов ферулами, три удара плетью и один удар дисциплинарного кнута. Для альф и бет — Двадцать ударов ферулами, шесть ударов плетью, и пять ударов дисциплинарного кнута. Но! — это минимум для самых слабых. Чем ты сильнее, тем больше наказание. Ещё у них там все всегда работают. И делают всë вместе. Шить одежду, убирать, готовить, помогать в работе на поле, на воде, помогать с детьми, на охоте и так далее — это делает каждый. Ты просто просыпаешься, кушаешь, и идëшь узнавать где нужна помощь. Сам. Никто за тобой не следит. А ещё, у них есть такая штука, как "Месячные гадания". Не знаю почему месячные, ведь проходят они раз в четыре месяца, вообщем, в эти сутки они собираются всем орденом и весь день посвящают сидению вокруг костра. Готовят много еды, танцуют, играют в игры и прочее. А потом, на ночь — это самое тяжёлое для альф, у которых есть пара — они все заваливаются в специальный дом, под названием "лежанка" и просто спят там всей гурьбой. Как попало, но главное вместе. Просто на полу. А! Так же у них нет никакого разграничения между омегами и альфами. А это значит, что ваш предполагаемый супруг, может спокойно провести с каким-то чужим альфой весь день, на охоте к примеру, или в поле, и вы не имеете права хоть что-то кому-то из них предъявлять. Ваш омега, в ордене Цзян, всегда будет носить множество чужих запахов. И вам придётся с этим смириться. Ну как, всë ещё хотите к Цзянам? -- Альфы, под конец рассказа смотрящие на него со священным ужасом, поспешно поклонились и убежали. -- Чего это они от тебя так припустили? -- Спросил подходящий к Не Хуайсану Вэй Ин. Младший Не посмеялся: -- Я им рассказывал про жизнь в вашем клане, -- Усянь надул губы, беря у Не Хуайсана веер и обмахиваясь им: -- Да ладно тебе, почему ты всегда так говоришь, будто у нас не клан, а что-то ужасное? Нормально у нас живётся! -- Хуайсан забрал свой веер обратно, вставая, и отряхиваясь: -- Это только тем кто у вас родился, или пришел в детстве нормально живëтся. А для остальных — сущий ад. Хватит щеголять полуголым, накинь на себя одежду, и пошли есть, а то у меня скоро желудок свернется. Вэй Ин с искренним недоумением пожал плечами и осмотрелся, вспомнив где оставил одежду. И почему Не Хуайсану у них не нравилось?

***

Заклинатели из ордена Не, наткнувшись на небольшую кучу мертвецов, сбившихся в стаю, отсекали им головы, ловко перемещаясь, не позволяя мертвецам задеть себя. Внезапно, рядом с последним трупом блеснуло лезвие меча, и его голова отвалилась, с тихим звуком падая на землю. Человек в чëрной одежде с глубоким капюшоном, появившийся словно из ниоткуда, убрал меч в ножны. Заклинатели напряглись было, но увидев фиолетовые каëмки и колокольчик на поясе, расслабились. Из леса появилась другая группа, и один из заклинателей сказал, предупреждая их: -- К нам присоединился один Цзян, -- Мужчина посмотрел на прибывшего, и махнул ладонью в лес, -- Глава с наследником Цзян дальше, ближе к реке ушли. Человек в накидке кивнул, и растворился в начинающихся сумерках. Заклинатели передëрнули плечами, переглядываясь, и покрепче ухватили туши животных, направляясь в сторону оставленной с лошадьми группы. Конечно, они поняли кто это был. Ну, догадывались. Скорее всего это Вэй Ин. Хотя, мог быть и просто посыльный. Из-за того, что у Цзянов в боевые отряды входили не только женщины, но и омеги, ещё в давние времена они начали носить одинаковую одежду. Чëрные сапоги (или босые ноги обвязанные тканью), штаны, верхняя накидка, с коротким боковыми кусками ткани, и глубоким капюшоном. По краям на одежде была вышита фиолетовая каëмка, а на поясе висел колокольчик. Не было практически никаких отличий. Нельзя было понять с кем ты сейчас находишься рядом: с альфой, бетой, омегой, мужчиной или женщиной, молодым или старым. Из-за этого не было пренебрежительного отношения. Даже поговорка появилась: "Цзян — есть Цзян". В ордене Не омег на ночную охоту, и на любые боевые действия никогда не отпускали. В прочем, они не шибко расстраивались. Цзян Чэн даже не вздрогнул, когда за его спиной появилась молчаливая тень. А вот Минцзюэ невольно положил руку на саблю. Его и восхищала, и напрягала способность Цзянов двигаться совершенно бесшумно, когда это нужно. А ещё, сильный диссонанс у него возникал, когда он знал что вот этот человек в чëрном — Вэй Ин. Потому что Вэй Ин, надевший клановую одежду воина, становился кем-то непохожим на себя. Как, впрочем, и все Цзяны. Минцзюэ вздохнул, смотря на тушу оленя перед ним. Странное дело, он никак не мог принять то, что одежда как-то меняет человека. Но все Цзяны, обычно разговорчивые и энергичные, после облачения в свои чëрные одеяния, становились молчаливыми и неподвижными. Даже Вэй Ин. К счастью, иногда его характер просачивался, в ином случае Не Минцзюэ бы начал всерьез опасаться этих тряпок. Они ткань какими-то успокоительным мажут что-ли, или что? Цзян Чэн вздохнул, и наклонился к тушам фазанов, доставая верëвку, и крепко связывая их за лапы. Солнце садилось, и вернуться в Нечистую Юдоль стоило хотя бы до полуночи. -- Я не виноват. Это ты пил как не в себя. Я не стал тебя будить, потому что ты и не захотел бы вставать, -- Он закинул перевязанных птиц через плечо, и посмотрел на брата, -- Ты серьёзно только сейчас проснулся? Вэй Ин качнулся на пятках, разворачиваясь, подстраиваясь под темп ходьбы Ваньиня, и Цзян Чэн нахмурился: -- А чего тогда раньше не прилетел? -- Усянь перепрыгнул через корень дерева, смотря на идущих рядом заклинателей: -- Не Хуайсан, -- Цзян Чэн фыркнул: -- Я думал он у тебя самостоятельный мальчик? -- Не Минцзюэ шëл впереди, и Вэй Ин помолчал несколько секунд, рассматривая его. Омега всё никак не мог понять: он хочет такое тело себе, или хочет чтобы у него был кто-то с таким телом? Возможно даже в нëм. Усянь вынырнул из мыслей и ответил: -- Мы давно не виделись. Нужно было посмотреть его результаты. -- Ваньинь приподнял бровь, задумчиво кивая: -- Ну да, он мог и схалтурить, пока тебя не было. Всё хорошо? -- Да, лучше чем было. Я рад, -- Цзян Чэн оскалился и звонко свистнул. Не Минцзюэ вздохнул, и приостановился поджидая альфу, выравнивая с ним шаг. Старший Альфа определённо не очень жаловал способ общения Цзянов. Он вообще, на самом деле, считал их орден очень странным и непонятным, но людьми они были хорошими, и этого ему хватало. Ваньинь улыбнулся: -- Мне тут сказали, что твой брат делает успехи. Как насчёт того, чтобы отпраздновать это событие? -- Минцзюэ посмотрел на довольного Цзян Чэна, затем на молчаливо идущего рядом Вэй Ина — опять без ботинок, ну что за нелюбовь к обуви? —, и вздохнул: -- Вэй Усянь плохо на тебя влияет. Вэй Ин разразился хохотом, смотря на скуксившееся лицо брата. Глава Не улыбнулся, и прибавил шаг, смотря на темнеющее небо. Когда люди до конца запрягли лошадей, закрепляя добытые туши животных, группа выдвинулась обратно в резиденцию. Вэй Ин низко летел на мече между Минцзюэ и Цзян Чэном. Он долго молчал, затем, внезапно начал: -- Цзюэ-сюн, мы сегодня с Не Хуайсаном гуляли в городе, и как-то так получилось, что я сломал одному альфе руку. А так как я ходил в вашей одежде, то... возможно, к тебе придут с жалобой. -- Ваньинь вскинулся, из под губ показались клыки и он практически зарычал: -- Что этот ублюдок сделал?! -- Вэй Ин не был тем, кто ломал бы конечности просто так. Усянь пожал плечами: -- Ну, вообще изначально он ударил меня по заднице, но за это я руку ломать бы не стал. Но потом он начал лапать меня всего куда активнее, и это заставило меня возмутиться. А вообще, я его предупреждал. -- Цзян Чэн выпрямился и сжал кулаки, шепча с яростью: -- Он сделал что!? Ударил тебя по заднице!? Что значит "не стал бы за это ломать руку" блять!? Ты должен был как минимум переломал ему ноги за это! -- Вэй Ин фыркнул, и слегка поднялся, зависая над головами заклинателей: -- А-Чэн, этот альфа был симпатичным, то что он сделал — практически комплимент. Я не очень расстроился, -- Лицо Ваньиня приняло такое выражение лица, что на него страшно было смотреть, омега же, словно не замечая, внезапно взлетел совсем уж высоко, направляя меч куда-то в сторону, -- Мне кажется я там что-то видел, я быстро! Цзян Чэн безмолвно раскрывавший рот, резко сжал зубы, и прошипел сквозь них: -- Комплимент? Симпатичный? Что за хуйня, блять? -- Минцзюэ засмеялся, подъехал ближе и похлопал альфу по спине: -- Крепись, твой брат взрослеет, и теперь его начинают интересовать альфы. Оглянуться не успеешь, как он притащит кого-нибудь в своë гнездо, -- Цзян Чэн прорычал, сильнее сжимая поводья: -- Только через мой труп! -- Ты не сможешь запретить ему общаться с альфами и искать себе пару, -- Ваньинь вскинул руки, заставляя лошадь недовольно дëрнуть ушами, из-за слишком вертлявого всадника: -- И что мне теперь? Предлагаешь смотреть, как какой-то кобель лапает моего брата?! -- Минцзюэ, лишённый подобных проблем, пожал плечами: -- Может он будет хорошим человеком? -- Да похуй каким он будет, я не смогу нормально общаться с мужиком, который трахает моего брата! Зачем А-Ину вообще нужен альфа? Может... может он себе женщину найдëт? На женщину я согласен. Он же у нас такой... боевой, под альфу сходит порой, -- Глава Не поджал губы, и наклонил голову: -- Понимаешь, Ваньинь, пусть Вэй Ин и выглядит как альфа в большинстве случаев, он всë же омега. От природы не убежишь, да он и не пытается, судя по всему. И это хорошо, незачем ломать себя. В любом случае, откуда мы знаем, что его ждëт? Я надеюсь на хорошее начало, знаешь, как в этих глупых книжках А-Сана: они встретятся взглядами во время праздника, а их первый поцелуй будет очень смущающим, под ветвями ив, -- Цзян Чэн посмотрел на Минцзюэ со священным ужасом в глазах, и немного отъехал, говоря: -- Не Хуайсан на тебя плохо влияет, -- Глава засмеялся, и некоторые слышавшие это заклинатели тоже улыбнулись. Для старших не было секретом фамильное "проклятье" о любви, как и изменившиеся отношения двух господ, но никто их не осуждал. Хорошо было видеть счастливого Главу. Вэй Ин вернулся обратно спустя минут десять. Из-за капюшона не было видно его лица, но по его движениям, и ленивому покачиванию на мече, Цзян Чэн понял что брат расстроен. -- Что случилось? Животное? -- Усянь махнул рукой: -- Дух. Я развеял. А хотелось подраться! Вы же всех поубивали до меня! -- Заклинатели переглянулись, и посмотрели на Главу. Минцзюэ пожал плечами, а Ваньинь злобно рассмеялся: -- А вот спать нужно было меньше! -- Вэй Ин пихнул его ногой в спину, и опасливо покачнулся на мече. Цзян Чэн, хотевший было возмутиться, взволнованно спросил, -- Ты чего? Обычно Усянь на редкость хорошо держался на мече, и иногда даже делал разные "акробатические" трюки. Вэй Ин вздохнул, и зевнув, осторожно наступил на седло. Ваньинь понятливо сдвинулся назад, позволяя брату усесться спереди. Усянь убрал меч в ножны, поëрзал, устраиваясь поудобнее, и пробормотал: -- Я сегодня ничего не ожидал, поэтому на тренировке по максимуму всю энергию выпустил. А сейчас духа изгнал, -- Цзян Чэн ворчливо пробурчал ему в макушку: -- А нахрена ты его изгонял? Ходил бы он там себе спокойно, один погоды не сделает, -- Вэй Ин махнул рукой, не отвечая. Они оба прекрасно знали что ответ здесь не нужен. Постепенно, под мерное укачивание, омега окончательно расслабился, и задремал. Минцзюэ смотрел на это с восхищением. Насколько сильно Вэй Ин, должно быть доверяет брату, что смог уснуть? Да ещё и на лошади, в походе. У Омег вообще были сложные отношения с расслабленностью и нервами. Глава Не вздохнул, вспоминая Не Хуайсана, и поджав губы, прибавил колонне ходу. Домой хотелось вернуться побыстрее. ㅤ