Нефритовый лотос

Время за окном шло к двум часам ночи. Не Хуайсан лениво развалился на кровати в своей комнате. Его ханьфу было в беспорядке, волосы слегка растрепались, в руках он держал чашку с вином и периодически отпивал из неё совсем небольшими глотками, растягивая вкус на языке. Вэй Ин, сидевший подле кровати на коленях, с интересом рассматривал красивый, гладкий тешань состоящий из плоских металлических пластин в форме лепестков. На каждой из пластин было несколько пустот в виде причудливых узоров и гравировка с ветвями какого-то дерева. Каждый лепесток был остро заточён к концу, и опасно блестел в свете ламп. Младший Не давно уже хотел научиться обращаться с этим оружием, но в его окружении не было никого, кто владел бы искусством сражения с боевыми веерами. Цзяны должны были уехать через два дня, и он всё же решился обратиться с этим вопросом к Вэй Ину, который всегда, с ходу, мог понять как правильно держать новое для него оружие и самостоятельно разобраться с тем, как им пользоваться. Он боялся что друг засмеёт такую... несерьезную вещь, и откажется помогать (хотя, если бы Вэй Ин сказал что это — ерунда, на которую не стоит тратить время, то всё желание обучаться у младшего Не тут же бы пропало), но Усянь, к удивлению, с большим интересом взялся за веер и похвалил Не Хуайсана за то, что он отыскал такую диковинку. Вэй Ин долго рассматривал тешань, крутил, вертел его, перекладывал в руки, вставал и кружился с ним, пытаясь понять, как удобнее всего будет держать. -- Он не подойдёт для техник мечей и сабель. Там у нас всегда есть наступающие стойки, и вообще все движения заточены на грубую атаку. А здесь нам нужно вложить всё в скорость и плавность, возможно стоит ещё научиться отражать чужое оружие, но в сражение лоб в лоб с ним лучше не ходить. Ну, пока не станешь достаточно быстрым, -- Усянь сделал быстрый, плавный жест оружием, проводя по воздуху изогнутой линией, направляя в веер духовную силу. Воздух заколебался и еле заметная волна, ушедшая от лезвий тешаня, разрезала стоящую на столике вазу пополам, оставляя на стене длинный рубец. Вэй Ин вытянул губы и вжал шею в голову, откладывая оружие: -- Упс... -- Не Хуайсан тихо засмеялся и мотнул головой, взмахивая ладонью: -- Ничего, я даже не помню откуда она у меня, -- Он сделал глоток и пододвинулся, позволяя другу сесть рядом, -- Я не удивлён, что ты так быстро разобрался с ним... -- ...я только попробовал, это пока что нельзя применить в бою так, чтобы не получить увечь... -- ...я не буду сражаться с сильнейшими войнами кланов. Это просто самозащита, которую никто не ожидает. А ты всё собираешься сражаться с небожителями, А-Ин. -- Усянь пожал плечами и взял новый кувшин с вином, отпивая прямо из горлышка. Они немного помолчали, затем младший Не спросил: -- Вэй-сюн, а вот ты мне скажи... вы в Цзяне пользуетесь альфа и омега феромонами? -- Вэй Ин склонил голову набок, выражая недопонимание. Не Хуайсан пожал губы и повертел ладонью в воздухе, подбирая слова: -- Ну... знаешь, когда ты вкладываешь в свой запах страх, или недовольство и выпускаешь его. Это вроде... в общем когда хочешь как-то повлиять на альфу? Или наоборот, альфа на омегу? -- Усянь хлопнул себя по лбу свободной рукой, кувшин шевельнулся и несколько капель вина вылетело омеге на ладонь, он сказал, слизывая их: -- Да, используем конечно! Но чаще всего во время спаррингов. Так сказать, элемент неожиданности. -- Он нахмурился, вспоминая неприятные для себя моменты жизни, -- Цзян Чэн часто использует его на мне, когда у меня начинается тяжёлая течка. Чтобы я успокоился немного. Это не сильно помогает, всё же он мой брат, а не потенциальный партнёр, но хоть так... Хуайсан кивнул, и посмотрел в окно, раздумывая над тем, не пора ли пойти спать. Вэй Ин отпил вина, стаскивая с тарелки, стоящей на столике, кусочек мяса: -- А что? -- Младший Не отмахнулся, хмуря носик, и бормоча: -- Дагэ в последнее время начал использовать феромон как-то слишком часто, а я ему даже сопротивляться нормально не могу, -- Усянь хохотнул: -- Так ебашь его феромоном в ответ, в чëм проблема? -- Хуайсан посмотрел на друга тем взглядом, которым смотрят матери на своих детей, когда те спрашивают у них откуда берутся дети. Ему порой было довольно сложно объяснить Вэй Ину, никогда не знавшему альфу, некоторые аспекты взаимоотношений пар. -- Понимаешь, Вэй-сюн, -- Начал он осторожно подбирая слова, -- в большей части подобных совместных "битв феромонами" всё очень быстро скатывается в постель. -- Усянь нахмурился, наклоняя голову: -- Так разве это не прекрасная альтернатива? Ты же сам говорил, что секс — это приятно? -- Младший Не со вздохом прикрыл глаза и покачал головой: -- Да, приятно. Но не очень часто, и не очень долго, и желательно, чтобы альфа в этот момент находился в состоянии душевного покоя, иначе твоя задница будет растерзана до такой степени, когда ты даже на спине лежать не сможешь. -- Вэй Ин округлил глаза: -- Он может сделать тебе больно? -- Не Хуайсан поспешно замахал ладонями, посмеиваясь от того, насколько его друг не сведущ в подобных делах: -- Нет, никогда в жизни он специально не причинит мне боль. Просто иногда тебе настолько хорошо, что аж плохо. Знаешь... перенасыщение. Почти так же, когда ты объедаешся, но немного по другому. А задница потом на утро ясное дело болеть будет. Это же то же самое что и твои тренировки. После них тоже болят мышцы. -- Усянь понимающе покивал головой и отпил вина, раздумывая над словами друга. Внезапно, дверь в комнату открылась, и в помещение вошёл уставший, сонный Не Минцзюэ. Он слегка нахмурился, смотря на пустые кувшины, и махнул рукой: -- Так, мальчики, сворачиваем анонимную встречу алкоголиков, и расходимся по кроватям. -- Не Хуайсан вскинул руки и недовольно протянул: -- Ну Дагэ-э-э! Я не так уж и часто пью с Вэй Ином! -- Не Минцзюэ вскинул бровь, осматривая распустившиеся волосы брата: -- Ага, зато в одиночку — чуть ли не каждый вечер. Пошли давай, -- Младший Не вздохнул и сполз с кровати. Ханьфу на его бëдрах задралось, и Альфа, пройдя глазами по молочной коже, слегка понизившимся голосом спросил: -- Где нижнюю юбку посеял? Надеюсь, ты не целый день так щеголяешь? -- Младший Не обворожительно улыбнулся, показывая маленькие клычки, завëл руки за спину, и шлепая босыми ногами по полу, медленно обошёл брата по кругу: -- А что, тебя это сильно волнует? Мне так жарко в последнее время, а летних одежд почти нет... -- ...Я помню, покупал тебе штук десять новых тряпок в прошлом году... -- ...И я, из-за этой жары, скоро совсем голым ходить буду... -- В разговор влез спрыгнувший с кровати Вэй Ин, допивший наконец свой кувшин: -- Сюнчжан, А-Сан говорит тебе, что ему нужно купить ещё новых Ханьфу, -- Минцзюэ приподнял бровь, и посмотрел на ластящегося к нему младшего брата: -- Мне кажется он говорит что его нужно выебать, -- Усянь засмеялся, смотря как на лице Не Хуайсана появляется смешанное выражение лица, в попытке понять хочет он сейчас трахаться или спать. В комнату заглянул Цзян Чэн. Он критично осмотрел разбросанные вещи, пустые кувшины из под вина, слегка покрасневших омег с блестящими глазами, и вздохнув, зашёл, хватая Вэй Ина за край рубахи и вытягивая его за собой в коридор. Глава Не подхватил брата на руку и затушив светильники взмахом руки, вышел, направляясь со своей ношей в покои. Не Хуайсан что-то пробурчал ему в грудь, но, видимо, алкоголь сморил его. Усянь, к удивлению Цзяна, по пути к своей комнате тоже начал клевать носом. Хотя обычно, пьяный Вэй Ин становился ещё активнее себя трезвого. Видимо действительно хорошо расслабился. Не то чтобы омега не мог дойти до своей комнаты сам, но Цзян Чэн, как альфа, чувствовал потребность проследить за ним, на всякий случай. Он не знал чего опасался больше: того, что Вэй Ин встретит по пути какого-нибудь не чистого душой альфу (хотя это было крыло господ, и кроме слуг, встретить больше никого было нельзя), или того, что он внезапно решит продолжить веселье, и что-нибудь разнесёт, или подожжëт, или устроит резню, тут уже по настроению. Пусть зачастую Усянь и выглядел как весёлый дурачок, но в его силах было вырезать целое поселение в одиночку, и он представлял реальную угрозу жизни даже некоторым действительно сильным заклинателям. До Минцзюэ, конечно, он пока что не дотягивал, но и без этого бояться его было за что. Вэй Ин завалился в комнату и рухнул на кровать, не раздеваясь. Цзян Чэн вздохнул, но не стал бурчать. Он стянул с брата штаны, оставляя его в одной рубахе, развязал волосы, убирая ленту на тумбочку, и приподняв, выдернул из под него одеяло, накрывая. Омега пробурчал что-то себе под нос, и Цзян подоткнул ткань, заворачивая его в кокон. Вэй Ин снова пробурчал максимально неразличимые слова. Альфа закатил глаза, всё же их разобрав и подошёл к окну, открывая: -- С утра прохладно, смотри, не застынь, -- Он ещё раз окинул пьяный кокон взглядом, вздохнул, потушил свет, и вышел закрывая дверь: -- Спокойной ночи, пьянь. Я принесу воды утром.

***

Мадам Юй осмотрела своих детей на наличие повреждений, и ничего не найдя, спокойно вздохнула. Солнце закрывали пушистые облака и дул тёплый ветер. Братья вернулись домой к часу дня, и приземлившись, поздоровались с госпожой Цзян, поклоном: -- Приветствуем дом наш, вернулись без боя, но силы своей не растеряли и род не опорочили, -- Женщина поклонилась в ответ: -- Возвращение к истокам живительно, вас всегда ждут, с возвращением. -- Они разогнулись и Вэй Ин оглядел двор, слегка хмуря брови. Недалеко ходили люди с корзинами, на тренировочное поле бежали дети, кроме мадам Юй их никто не встречал: -- А где Шицзе? -- Женщина снисходительно прикрыла глаза и махнула ладонью, разворачиваясь и уходя в дом: -- У неё началось цветение, -- Лицо Усяня исказилось удивлением, затем печалью и он схватил Цзян Чэна за локоть, утягивая его за собой: -- Пошли, она же опять одна там сидит, пошли быстрее! Янли лежала на кровати, когда в дверь в комнату открылась и к ней зашли братья. Цзян Чэн держал в руках тазик с тёплой водой, а Вэй Ин собственноручно нарисованные талисманы. Девушка улыбнулась, чувствуя что к глазам подступают слезы. Она становилась такой эмоциональной в эти дни, и её могло растрогать даже такое, уже привычное проявление заботы. -- Шицзе, мы пришли тебя спасать! Ты опять лежишь так ничего не меняя? Сильно болит? -- Усянь завалил её вопросами, пока Цзян Чэн ставил тазик на столик, и пошёл доставать чистое постельное бельё. Девушка вздохнула: -- Я как проснулась, так и не встала, -- Она вздохнула и поморщилась, продолжая чуть тише, -- Не так сильно как могло бы. Нормально. -- Тошнит? -- Цзян Чэн подошёл к ней, и поднял на руки. Усянь ловко стянул простынь и одеяло с кровати, застилая её новыми. Девушка расслабилась, прижимаясь к брату и кивнула: -- Да, немного. -- Ты ела? -- Чуть-чуть, -- Альфа нахмурился, Вэй Ин постелил на кровать сложенное в несколько раз полотенце, на которое Цзян Чэн посадил сестру. Усянь взял тазик с водой, и сел на пол, смачивая тряпку. Янли вздохнула: -- Я сама могу. Не умираю же, -- Вэй Ин покачал головой, помогая ей развязать испачканную нижнюю юбку: -- Ты мне тоже помогаешь во время течек, да и тебе, определённо больнее чем мне. -- Тебе тоже плохо в это время. -- О, поверь, это совсем другая боль, -- Альфа достал из шкафа ткани, которые сестра подкладывала между ног, положил их рядом с ней, и вышел, направляясь к лекарю. Просторный кабинет встретил его запахом трав. Цзян Чэн поздоровался с молодым парнем, заполняющим бумаги кивком головы и скользнул взглядом по бете, сидящем на кушетке. Его рука была разодрана в мясо. Неудачно приземлился на землю, видимо. Он зашёл в небольшую комнатушку, с кучей шкафов и ящиков, где сидела, слегка пухловатая женщина, с ямочками на щеках. Она читала книгу, но отвлекалась на зашедшего парня: -- Цзян-сюн, привет! С возвращением! Вэй Ин опять тебя избил? -- Альфа посмеялся, и покачал головой: -- Не, пока что мы до этого не дошли, но если я его не накормлю, то скоро он точно решит отыграть свой голод на мне, -- Ваньинь открыл нижний ящик с зелёной меткой и вытащил оттуда большой мешок, он прочитал надпись, поджал губы и вытащил ещё один, читая. Надпись его удовлетворила, и он, вытащив из мешка горсть травы, положил её в принесённый с собой мешочек, затем убрал всё обратно, закрывая ящик. Женщина посмотрела что он достал и улыбнувшись, продолжила чтение. Дальше Цзян Чэн заглянул на кухню. Общий обед уже прошёл, но в одной из кастрюль осталось немного капустного супа. Он разлил его в две чашки, и поставил их на поднос. Затем, он пошёл с этими подносами во вторую кухню. Там он заварил взятые травы в чайник, достал из шкафчика конфеты, две шоколадки, и залез в холодный шкаф, вытаскивая несколько кусков варёного мяса. Он положил это всë на поднос, поставил рядом чайник, взял две любимые кружки Янли с журавлями, и пошёл обратно в комнату. Когда он зашёл, Вэй Ин помогал сестре лечь удобнее. Он активировал талисманы и приложил их к её животу, Янли с облегчением вздохнула. Альфа всучил в руки Вэй Ина его тарелку и кинул сверху мясо, наливая ему чай. Затем осторожно поставил поднос с супом перед сестрой отдал ей её чашку с чаем. -- Спасибо, Цзян Чэн! -- Поблагодарили они его кивком и начали есть. Альфа довольно кивнул и уселся с краю кровати, смотря как его семья пьёт суп. В клане Не, когда ели суп использовали ложки. Ваньинь не понимал зачем, только лишнюю посуду мыть. В Цзяне вот, всё хотя бы немного жидкое просто пили через край. А то, что не рассыпалось в руках, ели руками. Вэй Ин очень быстро расправился со своей порцией, и откинулся на руки, заглядывая сестре в лицо: -- Нам посидеть с тобой? -- Янли отрицательно покачала головой: -- Нет, не нужно. У меня полно дел: нужно закончить вышивку, дошить накидку, пересчитать сколько денег нам должны торговцы за аренду причала, и ещё много чего по мелочи. -- Омега пожал плечами: -- Ладно, поправляйся. Если что-то будет нужно, то скажи кому-нибудь что бы нас позвали, мы придем. -- Девушка кивнула, и продолжила есть суп, с интересом поглядывая на шоколад оставленный на подносе. Братья вышли, закрывая за собой дверь. Вэй Ин сложил руки за голову и посмотрел на альфу, улыбаясь: -- Итак, чем займёмся? -- Цзян Чэн пожал плечами: -- На поля сходим, а там, как солнце начнёт садится, можно к озеру сбегать. Вода как раз нагреется за день, -- Омега щëлкнул пальцами: -- Отлично! Тогда путь к полям! -- Он собирался выбежать на улицу, во двор, но Ваньинь схватил его за шиворот: -- Да стой ты, придурок. Ханьфу переодень на что-то удобное. Ты в этом платье собрался работать? -- Вэй Ин засмеялся: -- Да ладно тебе, всё равно замараю когда-нибудь, -- Альфа отвесил брату легкий подзатыльник, ворча: -- Ага, а потом: "Цзян Чэн, у меня закончились Ханьфу, что-же мне надеть?". У нас не так много денег, что бы постоянно тратить их тебе на тряпки, которые ты снова убьёшь за несколько недель. Иди переодевайся. -- На самом деле Цзян Чэн утрировал. Орден Цзян был... богат. Причём, даже богаче секты Цзинь, но они никогда не выставляли это на показ, и из-за своего образа мышления вообще не считали деньги чем-то выдающимся. Да и Вэй Ин, на самом деле, не так уж и расточительно использовал одежду. Большую часть времени он ходил в штанах и рубахе с подвязками, и только иногда надевал длинные, многослойные, красивые ханьфу с накидками, повязками и вышивкой. И чем старше он становился, тем чаще начинал носить длинные одежды. Ваньинь считал что ему очень шло, особенно с хвостом. Вэй Ин у них вообще был очень красивым, и с каждым годом становился всё краше и краше, да так стремительно, что альфа начал непроизвольно раздражаться, когда к брату подходили незнакомые альфы. Усянь выбежал из комнаты всё ещё босой, в чёрных штанах, фиолетовой рубашке с чёрными подвязками, и сиреневой лентой в волосах, собранных пучком. Они встали на мечи и полетели в сторону рисовых полей. Вэй Ин рассматривал пролетающие внизу деревья, наслаждаясь высотой: -- Так, мы сначала садим ростки, или собираем созревший рис? -- Альфа задумался ненадолго, затем ответил, слегка правя высоту: -- Давай весь комплекс пройдём. Сначала ростки, потом сбор, потом разложим на просушку и очистим сухой рис. У нас же четвёртое поле на севере, у Ладиня созрело вроде? -- Вэй Ин задумчиво поджал губы и почесал голову, правя меч поближе к брату: -- Честно? Не помню. В последний раз я у Цинтоге работал, на пятом, но там мы всё только засеяли в экспериментальную теплицу с регулировкой температуры рунами. Это поле по идее должно даже зимой работать, главное чтобы уход правильный был, -- Альфа усмехнулся: -- Ты придумал? -- Ага! -- С гордостью кивнул омега, но тут же скуксился, недовольно бормоча, -- Но ещё не знаю сработает ли. Нужно будет туда заглянуть кстати. А ещё, я боюсь как бы кто не спиздил мои труды, -- Цзян Чэн нахмурился, скалясь: -- Я им потом печень спизжу, пусть только попробуют, -- Омега засмеялся и выпустил феромон, вкладывая в него довольство и счастье. Цзян Чэн любил чувствовать что его семье хорошо.

***

Стоя в воде, Цзян Чэн втыкал в землю ростки риса. В корзине, висящей у него на руке, их почти не осталось, и он уже предвкушал как наконец разогнëтся и отдохнëт. Усянь крикнул ему с соседнего ряда: -- А-Чэн, не халтурь! Криво садишь! -- Альфа рыкнул на него и плеснул в брата водой, заставляя того захохотать. Ваньинь улыбнулся, и посмотрел на солнце. Ещё несколько часов, и оно начнёт садиться. Он вздохнул: -- Что-то я погорячился с полным комплексом работ... Щас досадим, и наверное закончим. Слетаем в Цинтоге, глянем на твою беседку, -- Омега с наигранным осуждением протянул: -- Теплицу, это теплица А-Чэн, -- Он воткнул в землю последний росток из своей корзины, и разогнулся, хрустя спиной. -- Вообще я надеюсь, что... -- Подувший ветерок растрепал вылезшие из пучка локоны и он фыркнул, вытаскивая волосы изо рта, -- Тьфу ты... Я надеюсь, что ребята там без меня нормально справляются. Всё же я не совсем один эту теплицу делал. -- Альфа пожал плечами, и тоже закончил посадки, разгибаясь: -- Отлично, я всё. Пойдём корзины Фонги вернëм, и ноги помоем, -- Они неспешно пошли в сторону виднеющихся домов. Земля и вода под ногами были тёплыми, а дневная жара уже спала. Цзян Чэн подумал, что пора бы перекусить. Они уже ели, когда только пришли на поле, и ещё раз когда объявили обед, но что-то он уже проголодался. Вэй Ин сложил руки за голову и шëл, смотря на небо. Белоснежные облака лениво плыли подгоняемые ветром, и было так спокойно. Рисовые поля выглядели красиво, в далеке, тут и там можно было увидеть других Цзянов, пока ещё не закончивших работу. Вода тихо хлюпала под их шагами, и омега вздохнул, пытаясь оставить этот момент в своей памяти. Он был уверен, что ещё множество неисчисляемых раз будет вот так же возвращаться с поля с братом, но почему-то каждый раз это хотелось отпечатать в памяти. Он не знал как сложится их жизнь, но думал, что скорее всего, она будет хорошей. Конечно, без печальных моментов не обойтись, но что уж сделаешь. Скоро Янли выйдет за какого-то придурка из ордена Цзинь, и покинет дом. Эта новость так расстраивала его, но сестра почему-то совсем не выглядела печальной, поэтому Усянь тоже ничего не говорил на этот счёт. Потом... потом они с Цзян Чэном будут усердно учиться. Станут сильнейшими в клане, и Цзян Чэн станет главой, а отец наконец будет отдыхать. Потом Цзян Чэн найдёт себе мужа, или жену, и у них появятся дети. А Вэй Ин... Ну, он будет сильнейшим воином клана, и будет всегда защищать орден, брата, его детей, сестру, и её детей. Омега нахмурился, думая о своих собственных детях. Он не... не очень хотел детей. Ну, вообще то для этого нужно было найти альфу, а альфу он не хотел ещё больше. Ему было интересно попробовать заняться сексом, но только разок, и уж точно не связывая себя узами брака. Альфы... его ровесники альфы как правило были слабее Вэй Ина на порядок. А Усянь хотел чтобы его альфа мог его защитить. Он хотел... чувствовать себя в безопасности рядом с мужчиной. Те же альфы, которые более-менее дотягивали до Вэй Ина по силе, были теми ещё придурками. Омега считал что это проклятье — ты либо выбираешь слабого, либо какую-то непонятную, неадекватную поеботину. Поэтому он выбирал одиночество. К чёрту такое счастье. -- Вэй Ин! -- Усянь вынырнул из своих мыслей и посмотрел на брата, стоящего на мече. Цзян Чэн закатил глаза, -- Ноги мой и полетели, а то мы такими темпами до озера не доберёмся сегодня.

***

Они прилетели в Цинтоге когда солнце начало медленно двигаться к горизонту. Ваньинь присвистнул, смотря на действительно внушающую конструкцию. По факту, это был просто каркас из дерева, метров в восемь шириной и длинной, а также метра три высотой. Однако, через каждые несколько сантиметров, на древесине были выбиты символы, которые, судя по всему, поддерживали нужную температуру, не пропускали внутрь сильный ветер и, возможно, отвечали за что-то ещё. Вэй Ин, вместе с несколькими бетами и альфами зашёл во внутреннюю зону, и, слушая что ему говорят, начал очень внимательно осматривать каждый символ. Цзян Чэн, не шибко смыслящий в этих всех письменах и растениях, лёг на парящий в воздухе меч, и задремал. Омега разбудил его, когда солнце уже начало скрывался за горизонтом. Цзян Чэн вздохнул, принимая сидячее положение, потянулся, и зевнул: -- Ну что? На озеро? Или домой, спать? Я что-то устал сегодня... -- Вэй Ин согласно покачал головой, тоже садясь на меч, и ополаскивая ноги в верхнем слое воды: -- Да, я тоже. Давай домой уже. На озеро завтра слетаем, -- Цзян Чэн кивнул, и встал, поднимаясь в воздух: -- Кстати, -- Омега вопросительно поднял бровь, выравнивая меч рядом с братом. Альфа нахмурил брови, видимо, не очень довольный тем, что собирался сказать, -- Ты пока переодевался днём, ко мне матушка подходила, и сказала что через три недели к нам приедет наследник Цзинь. Ну, придурок, который жених Янли. Я забыл тебе днём сказать. -- Вэй Ин скуксился: -- Да блять... Ну и пусть едет, хоть посмотрим на него. Может он нормальный, -- Альфа покосился на брата, во взгляде выражая своё сомнение в его умственных способностях: -- Мы с ним знакомы, -- Усянь приподнял брови: -- Да? -- Цзян Чэн закатил глаза, поправляя повязки на штанах, начавшие развязываются от ветра. Его колокольчик зазвенел: -- На собраниях орденов виделись, и потом на охотах, ну... блин, как бы тебе его напомнить... ты его ещё тогда павлином называл, -- Вэй Ин вскинул руки, заставив меч слегка вильнуть: -- А-а-а! Павлин! Вспомнил, -- Он сморщил носик, -- Фу, и он будет мужем сестры? Этот придурок? -- Цзян Чэн развёл руки в стороны и грустно покивал. Усянь внезапно оскалился: -- О, тогда я встречу его первым. Расскажу про наш менталитет, -- Альфа засмеялся, ударяя брата кулаком в плечо: -- Ты только помолвку нам случайно не похерь. А то я тебя знаю, -- Вэй Ин засмеялся: -- Как скажешь, А-Чэн! ㅤ