Нефритовый лотос

Цзинь Цзысюань прибыл в пристань Лотоса с сопровождением. Ему, как наследнику клана, полагалось иметь охрану, поэтому с ним было ещё трое альф. В прочем они прилетели рановато. Молодой альфа не видел в этом никакой проблемы, но его мать, строгая женщина, велела ему зайти в резиденцию Цзянов ровно в назначенное время. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Мать была единственной, кого наследник Цзинь слушал беспрекословно, поэтому Цзысюань всё же не решился нарушить эти указания. До срока оставалось пол часа и спустя десять минут бесцельного брожения по пристани, альфа решил прогуляться в портовом городе, стоящем рядом с резиденцией Цзянов. Город, состоящий в основном из последователей секты Цзян, не представлял из себя ничего опасного, поэтому младший Цзинь решил пройтись в одиночестве. Охранники вздохнули, но отпустили его. Им самим не очень нравилось всюду таскаться за молодым господином, и мужчины решили зайти в местный кабак, пока господин гуляет. Цзысюань вполне неплохо прогуливался по городу, пока талисман в его кармане не потеплел. Он вытащил его и удивлённо поджал губы — судя по бумажке, до встречи оставалось десять минут. Парень огляделся, но увидел только кучу снующих туда-сюда людей. Черт. Он не запомнил дорогу обратно. Судя по всему, его растерянный вид был настолько явным, что внезапно, какой-то омега подошёл к нему практически вплотную: -- Привет! Ты заблудился? Из Цзинь приехал? -- Цзысюань сделал шаг назад, привередливо рассматривая омежку. Фиолетовое ханьфу с завязками, сиреневая лента в волосах, колокольчик... явно из секты Цзян. Симпатичный мальчик. Взгляд альфы опустился до земли и он сморщился: какой омега ходит босой? Ещё и без макияжа, судя по всему. Его ноги были пыльными и Цзысюань передёрнул плечами. И это смеет смотреть ему в глаза? Ужас. Альфа проигнорировал омегу, двигаясь сквозь толпу, но парнишка всё не отставал: -- Молодой человек, я вас уверяю, я тоже иду в резиденцию Цзян, уверен, нам по пути. -- Цзысюань остановился и вздохнул, поправляя волосы: -- Ладно, я пойду за тобой, но больше не смей со мной разговаривать, без моего разрешения, -- Лицо омеги исказилось странным выражением. Он улыбнулся, но почему-то от этой улыбки у альфы скрутило желудок. Цзинь нахмурился, не понимая причину. Они нырнули в пустой переулок, и несколько минут шли молча. Пустые улочки, и опрятные дома, а так же лёгкий ветерок почему-то начали ощущается как-то зловеще. Словно... словно скоро должно было случиться что-то нехорошее. Омега внезапно остановился, разворачиваясь к Цзысюаню: -- Я, кстати не представился: меня зовут Вэй Ин, -- Он протянул альфе руку. Цзинь Цзысюань сморщился, и руку не принял. Усянь улыбнулся, -- Знаешь, я брат твоей невесты. Хочешь пару советов? Что ей нравится, какую еду она любит? Цзысюань поднял бровь: -- Я слышал что брат моей невесты — альфа, -- Вэй Ин закатил глаза: -- И второй брат — омега. -- Младший Цзинь скрестил руки: -- И что мне с этого? Я буду говорить только с альфой. Так что закрой рот, и иди молча, течная сука. В этот же момент, Цзысюань получил в живот удар такой силы, что ему показалось будто его пробили насквозь. Он захрипел, скорчившись от боли и рухнул на колени, хрипло застонав. Вэй Ин, явно растерявший всю свою доброжелательность, схватил его за волосы и поднял голову, смотря прямо в глаза: -- А теперь, слушай сюда, собачье ты дерьмо: это, блять, не твой ублюдский клан, где даже гребаные охранники ебучего наследника, имеют наглость ластиться к шлюхам, пока их господин ходит в одиночку. Это клан Цзян. И здесь ты будешь подчинятся нашим правилам и обычаям. -- Цзысюань попытался разогнуться чтобы схватиться за меч, но получил коленом в живот и снова согнулся в кашле боли. Вэй Ин продолжил, -- Омеги, беты, альфы, женщины — у нас все равны. Все. И никто, никто блять не оскорбляет никого за то — течёт у него из дырки два раза в месяц, или нет. Некоторые омеги у нас — сильнее тебя. -- Цзинь попытался закричать, но омега сжал его горло, и парень беспомощно вцепился в чужую руку, -- Но знаешь, что главное для тебя? Это моя шицзе. Я наслышан о похождениях твоего папаши. И знаешь что? Если ты, не дай небожитель, посмеешь хоть одним глазком взглянуть на кого-то кроме неё — я вырву твой член, и заставлю сожрать его. Оторву тебе яйца, и переломаю все кости. И брошу в помойную яму, где тебе после такого самое место. И если ты думаешь что я шучу, -- Усянь схватил его за руку, и резко наступил на неё ногой, ломая, -- То я, блять, нихуя не шучу. Цзысюань залился диким криком боли, но Вэй Ина не слишком волновали его вопли. Он намотал чужие волосы на кулак, заставляя ревущего от боли альфу смотреть ему прямо в глаза: -- Ты, мелкая блядь, будешь ноги ей вылизывать, потому что ты — даже мизинца еë не стоишь. Ты узнаешь что ей нравится, вырежешь это на подкорке своего сознания, и всегда, всегда будешь относится к ней как к богине. -- Он схватил его за челюсть, сжимая практически до хруста, -- Клянусь, если она прольёт из-за тебя хоть каплю горьких слез — я убью тебя самой мучительной смертью из всех. И я не боюсь никаких последствий. Вэй Ин отпустил заплаканного Цзысюаня на землю, и скрестил руки: -- Уëбище. А я ещё пытался быть вежливым. Ладно, -- Он вздохнул, хватая его сломанную руку. Цзинь вздрогнул, отшатываясь, но хватка Усяня была железной, -- Нужно это исправить. Вэй Ин влил в его руку духовную энергию, вправляя и сращивая кость. Альфа вскрикнул и заскулил от боли. Усянь рыкнул на него: -- Ты бы хоть попытался доказать наличие у себя хоть каких-то яиц. Уж когда тебя лечат можно потерпеть? Я вообще-то на тебя свою энергию трачу, цени! Вэй Ин, нахмурился, потрогал его руку и пожал плечами: -- Ну, допустим. Э! -- Он пнул альфу по ноге, и развернулся, взмахивая ладонью, -- Пошли, матушка не любит когда опаздывают. Цзинь Цзысюань, всё ещё дрожащий от боли в животе, поднялся на трясущихся ногах, и побрёл за Вэй Ином. Все его возмущения, которые он хотел высказать после первого удара так и остались в его голове. Цзысюань не понимал что только что произошло. Почему какой-то омега, омега черт возьми, избил его?! Избил! Его! Наследника Цзинь! Омега! Да как такое вообще возмо... Вэй Ин раздражённо рыкнул отстающему альфе: -- Мне тебе ещё раз вломить для скорости?! Цзысюань вздрогнул и, споткнувшись, пошёл быстрее. О небожители, он просто хотел уже дойти до резиденции Цзянов живым.

***

Когда Усянь с Цзинь Цзысюанем вошли в главные ворота, Мадам Юй, Цзян Фэнмянь, Янли и Цзян Чен уже стояли посреди двора, недалеко от главного дома. Мадам Юй склонила голову: -- Приветствуем наследника Цзинь, -- Однако Цзысюань её, кажется, совсем не слышал. Его взгляд был прикован только к Янли, вежливо улыбающейся ему. Альфа, ещё когда они детьми встречались на ночных охотах смущался и краснел, таская ей цветы. Но тогда его покоряла её добрая натура, тихий голос и очаровательная улыбка. Сейчас... сейчас он похоже влюбился ещё раз. Теперь ещё и в неземную красоту своей невесты. Вэй Ин этот взгляд явно оценил, и сменил гнев на милость, толкая парня кулаком в плечо: -- Челюсть-то прикрой. Ты собираешься здороваться, или мне тебе ускорения прибавить? -- Мадам Юй прищурилась и грозно прогудела: -- Вэй Ин. -- Омега поднял руки в примирительном жесте, торопливо бормоча: -- Да всё, всё! Понял, осознал, не лезу, и вообще ухожу, -- И поспешно исчез где-то в доме, опасаясь что его заставят извиняться за фамильярность перед этим. Цзинь Цзысюань, видимо уже сам заметивший промедление, от замечания омеги напрягся ещё больше и поспешно поклонился: -- Приветствую чету Цзян! Рад видеть вас, и мою прекрасную невесту! -- Цзян Чен скуксился, в удивлении оглядываясь на ушедшего Усяня: с какого хуя этот напыщенный ублюдок такой вежливый? Мадам Юй снисходительно кивнула, Фэнмянь слегка приподнял брови, в лёгком любопытстве спрашивая: -- А где ваше сопровождение, наследник Цзинь? -- Цзысюань побледнел и неловко улыбнувшись ответил: -- Они... они придут позже. Так получилось, -- Глава Цзян кивнул, и, взяв мадам Юй под локоть, развернулся: -- Что-ж, мы вас покинем. Обед в час, вам сообщат, но если вы не прийдёте вовремя — останетесь без еды, -- Цзысюань кивнул, неловко смотря на брата с сестрой. Его живот всё ещё ужасно болел, а руку прорезала фантомная боль. Сейчас, больше всего на свете он боялся вновь столкнуться с тем жутким омегой. Цзян Чен приобнял сестру и мягко толкнул её в сторону дома: -- Ты иди, мы с твоим женихом прогуляемся, я ему всё здесь покажу, -- Он обернулся на Цзысюаня, -- Моя сестра очень взволнована встречей, поэтому отойдёт в свою комнату. Янли закатила глаза и криво улыбнулась, ударяя Цзян Чена по плечу, заставляя того схватиться за повреждённое место: -- Ты мне ещё тут повыдумывай. Я взволнована тем, что помолвку отменят из-за смерти наследника Цзинь. Обращайся с ним аккуратно, понял? Братишка, -- Ваньинь фыркнул и кивнул: -- Да понял я, иди уже, не убью я его. Ты, главное, А-Ина к нему не подпускай, -- Цзысюань, прекрасно слышавший их разговор, и неловко топтавшийся на месте, сморщился, поглаживая живот, и подумал: "Вы явно опоздали. Он сам себя ко мне пустил". Когда Янли ушла, Цзян Чен улыбнулся, и широко раскинув руки подошёл к Цзысюаню: -- Ну привет, рад что мы с тобой наконец познакомимся поближе! -- Ваньинь с силой ударил Цзысюаня по спине, заставляя того практически выплюнуть лёгкие, -- Ты, в конце-концов, мой будущий зять. Наследник Цзинь, отчаянно пытающийся не застонать от боли, слабо кивнул: -- Д-да, я тоже рад знакомству, -- Цзян Чен улыбнулся, и пошёл вглубь резиденции: -- Пошли, я тебе всё здесь покажу. Смотри, -- Он обвёл всё, что было за главным домом рукой, и указал на маленькие домики, виднеющиеся вдалеке: -- Это всё земли на которых живут адепты Цзян. Там, дальше, у нас мостики и вода, на мостиках дома, там живут все наши. Чуть дальше опять сухо, там у нас тренировочная площадка, -- Ваньинь развернулся, и махнул рукой куда-то за резиденцию, -- Там, за главным домом, есть большое пространство, и несколько домов, в котором мы всей сектой спим во время Месячных гаданий, на поле жжем костры. Ещё дальше, если по мостикам идти — будет огород. Там растут всякие штуки, которые мы каждый день в еду срываем. Можно, кстати стащить по морковке, но если нас заметят — огребем по шее, -- Цзысюань удивлённо поднял брови: -- Но... ты же наследник клана! Тебя побьют за сорванную морковь? -- Ваньинь сморщился, слово бы от неприятных воспоминаний, и вздохнул: -- Ну, если каждый по морковке сорвёт, то там и морковки не останется... хотя, иногда конечно хочется... -- Цзян Чен просветлел, -- И я рву! Только, говорю же — чтобы никто не заметил. Брат на шухере стоит. Кстати о брате... -- Внезапно Ваньинь нахмурился, собираясь что-то сказать, но его окрикнули две девушки с корзинами, подходящие к ним: -- Цзян Чен, а можешь ополоснуть постиранную одежду, мы хотели на рынок сбегать за... ой, у нас гости! -- Девушки, только сейчас заметившие Цзысюанья неловко поклонились. Наследник Цзинь с странным выражением лица смотрел на них. Девушки были... они были одеты как мужчины. Штаны, закатанные до колен, простые рубахи, заколотые на голове волосы, босые ноги в бинтах... альфа быстро глянул на ноги Цзян Чена — тот почему-то тоже был босым, и вернулся взглядом к девушкам — в клане Цзинь, все женщины, даже служанки, носили красивые расшитые ханьфу, макияж и сложные причёски. И никто из слуг никогда даже не посмел бы так вальяжно обратится к нему. Про что они говорили? Ополоснуть одежду? Они предлагают наследнику клана заниматься подобным!? От возмущения Цзинь Цзысюань аж рот приоткрыл. Цзян Чен улыбнулся девушкам, и ловко, забрал обе огромных корзины с бельём, одну из них вручая Цзысюаню. Альфа чуть не уронил корзину от неожиданности, и от того, насколько тяжёлой она оказалась. Как эти девушки несли такую тяжесть?! Ваньинь махнул свободной рукой: -- Идите, мы ополоснëм, -- Девушки засмеялись, разворачиваясь, одна ответила: -- Спасибо А-Чен, мы уж думали что это конец... с нас бутылка вина! -- Альфа фыркнул: -- Чего мне ваше вино, вы лучше за меня одежду пошейте завтра, -- Девушки, уже отошедшие крикнули, убегая: -- Заметано! -- Ага, ты только не надорвись! -- Идите вы! -- Беззлобно прикрикнул на них Ваньинь и поудобнее перехватил корзину, -- Пошли, нам прямо. Там водокачка впереди, и одежду там же стираем. Цзысюань так и замер, с корзиной в руках. Он? Наследник великого ордена Цзинь? Стирать одежду!? Да что они себе..! Цзян Чен, уже слегка отошедший крикнул ему: -- Э, ты там заснул что-ли? -- Цзинь вздрогнул, и побежал за ним. Ладно, всего раз, в качестве исключения, он займётся этим. Всего раз.

***

Руки у Цзысюаня болели. Несмотря на пористую доску в одной из его ладоней, он уже невыносимо сильно устал. К счастью, корзина почти закончилась. А Цзян Чен ещё и критиковал его в процессе. Чëрт, да откуда Цзысюань знает как правильно одежду стирать? Это не его обязанность! Цзян Чен, до этого молчавший, внезапно сказал: -- Так вот — мой брат. Его зовут Вэй Ин, вы с ним уже успели познакомиться, -- Руку Цзинь Цзысюаня прострельнуло фантомной болью, он вздрогнул и побледнел, -- Он — омега. И я считаю, что ты, как будущий родственник, обязан уделять ему должное внимание. Когда ты несёшь подарок Янли, то обязательно прихватывай что-нибудь и для него. Он будет рад. Я надеюсь, что ты будешь дарить моей сестре подарки, я прав? -- Цзинь поспешно кивнул. Цзян Чен выжал ещё одну рубашку, -- Молодец. Я надеюсь у тебя нет никаких предрассудков насчёт омег? Цзысюань округлил глаза: -- Н-нет! Н-ни в коем с-случае! -- Цзян Чен засмеялся: -- Вот и отлично! Мы поладим, обещаю, -- Ваньинь выложил достиранную одежду обратно в корзину, и встал, дожидаясь когда другой альфа тоже закончит с рубашкой, -- Я также надеюсь, что моя сестра никогда не будет плакать из-за тебя. Потому что в другом случае — я переломаю тебе ноги. Так, чтобы ты больше никогда не мог ходить. Цзысюань почувствовал как по спине прошлись мурашки. Наследник Цзян душил его своим альфа-феромоном, и парень внезапно очень хорошо осознал разницу в их силе. Цзинь, чувствуя дрожь в руках, выжал последнюю рубаху и кивнул, не желая смотреть Цзян Чену в глаза: -- Я понял. Я... моя Госпожа никогда не прольёт ни одной слезинки горя из-за меня. Ваньинь кивнул: -- Это хорошо. Пойдём, нужно вернуть тебя невесте, а то она мне печень отобьет.

***

Янли сидела в своей комнате, причесывая волосы, когда в неё ввалился Цзян Чен: -- Иди к своему придурку, я с ним поболтал по душам. -- Альфа навалился на стену, смотря как вставшая с кровати сестра завязывает ханьфу, -- Тебе помочь? Девушка кивнула, разворачиваясь: -- Завяжи, -- Брат взял завязки, старательно затягивая бант. Девушка поправила платье, -- Только красиво. -- Я стараюсь, -- Ваньинь даже язык высунул от усердия. Внезапно, из-за приоткрытой двери послышалась далёкое: -- Ну привет ещё раз, желторотик. Как тебе наш клан? Не обосрался от слишком долгой ходьбы пешком? -- Брат с сестрой замерли, и переглянулись. И тут же резко кинулись в сторону голосов, крича: -- А-Ин, не груби гостю! -- Усянь, фу! -- Омега посмотрел на Цзян Чена оскорбленно: -- Я что тебе, собака!? -- Цзысюань, бледный словно мертвец, вжавшийся в стену поспешно нырнул за спину Ваньиня. Янли мило улыбнулась, беря его за локоть: -- Прости, А-Сюань. Вэй Ин у нас просто расстраивается что я когда-нибудь уйду из дома, поэтому слегка грубит. Цзысюань, словно укутанный ласковым голосом слегка успокоился, и задумался. Сейчас он под защитой двоих Цзянов, а омега явно не хочет чтобы о недавнем избиении кто-то узнал. Цзинь уже почти набрался смелости сказать, что его избили, но Вэй Ин посмотрел на него таким взглядом, что у альфы аж желудок упал куда-то в пятки. "Я задушу тебя твоими же кишками" — читалось в чужом взгляде, и Цзысюань поспешно пробормотал: -- Н-ничего. Всё нормально. Давай... давай мы прогуляемся? -- Янли улыбнулась: -- Конечно, пошли. Когда они уходили, альфа буквально чувствовал как его спину разрезают два взгляда. Ему захотелось плакать. Ну почему родственники такой прекрасной и доброй девушки не могут быть такими же хорошими?

***

Янли была просто великолепной. Такой красивой, милой, очень доброй и спокойной. Она очаровательно улыбалась, так, что у альфы аж сердце щемить начинало. Что бы она ни говорила — её хотелось слушать. Её тихий голос словно обволакивал, а мягкий, не очень выраженный запах беты — лучший что Цзысюань чувствовал за всю свою жизнь. Её руки, с тонкими, аккуратными пальчиками нежно перебирали складки ханьфу, плавная походка, и лёгкое покачивание бёдрами сводили наследника Цзинь с ума. Он так хотел поскорее стать её мужем. Окутать своим запахом, своей любовью и лаской. Защищать, и быть единственным, кто может видеть её любой. Янли, подняла подол платья, собираясь сесть на траву под деревом, и Цзысюань поспешно стянул с себя верхнюю накидку, кидая её на траву, чтобы девушка не сидела на голой земле. Янли улыбнулась ему, и Цзинь на несколько секунд вознёсся на небеса от этой улыбки. Когда девушка села, альфа неловко прокашлялся, садясь рядом, но не касаясь даже её одежды, и сказал: -- Вы... моя госпожа, вы знали, что вы просто невероятно красивая? -- Янли смущённо покраснела, и убрала локон волос за ухо. Цзысюань поплыл, -- Вы — великолепный цветок, и если бы я был землёй, то я был бы сол... я хотел бы быть солнцем, э-э-э... То есть, если бы я был бы землёй, то хотел бы быть ещё и солнцем, и водой. Потому что вы цветок, и цветы же любят... ну, в смысле, им нужна земля, и вода, и солнце, и я бы хотел быть... я хотел бы быть вам нужным. Потому что я хочу быть для вас всем. Ну, не полностью всем, но я бы был... я хотел бы быть чем-то важным в вашей жизни. Как хорошая почва для цветка. -- Янли очаровательно засмеялась, искренне и чисто, совсем беззлобно. Альфа был таким милым, в своих попытках сделать комплимент и сказать что-то романтичное. Мужчины в Цзян редко говорили словами. Они могли притащить собственноручно убитого оленя, вырезать гребень из дерева, или показательно подраться с кем-то ради тебя. Хотя первым делом, они как правило хотели провести с объектом любви спарринг. Цзинь Цзысюань был удивительно очаровательным альфой. Несмотря на ходящие про него слухи. Янли взяла его за руку и погладила костяшки: -- Я очарована. Кстати, можешь уже перейти на ты. -- Альфа покраснел, и смущённо почесал голову: -- О... это... это хорошо. Я буду... я рад что ты моя невеста, Янли, -- Девушка улыбнулась и прислонилась к дереву, рассматривая парня. Она не могла сказать что любит его, но он точно ей нравился. Понравился ещё при первой встрече на ночной охоте года два назад, и пусть они не были близко знакомы до этого времени — она была готова узнавать его сейчас. Они просидели под тем деревом почти час. Разговаривали о всяком, кому что нравится, кто что не любит. Внезапно Янли слегка нахмурилась, словно бы что-то вспомнив: -- Знаешь... как-то, когда мы виделись во второй раз, у тебя был слуга омега. Ты, помниться, был с ним довольно груб. Меня это волнует. Мой брат — омега, и у нас в клане много омег. Ты ведь знаешь, что в нашем клане нет разделения на пол? -- Цзысюань уже понял про что началась речь, и прокашлявшись, ответил: -- Да, я наслышан о равноправии. И я... э-э-э... ну, это было давно, тот момент с слугой. Сейчас я нормально отношусь к омегам. -- Конечно, альфа нагло врал. "Нормально относиться" он начал буквально сегодня, но ради Янли Цзысюань был готов хоть на колени перед любым омегой встать. Если очень нужно, конечно, -- И твой брат... -- Он сглотнул, нервно оттягивая воротник, -- ...твой брат очень милый и хороший омега. Я думаю мы с ним поладим. Девушка улыбнулась, довольная тем, что слухи о наследнике Цзинь, судя по всему, оказались совершенно глупыми. Этот альфа был просто невероятно очаровательным человеком. Она посмотрела ему в глаза. Парень поймал этот взгляд, и на несколько секунд они замерли. Подул лёгкий ветерок, колышущий их волосы. Вдалеке раздался ритмичный звонок колокола. Янли встрепенулась, подскакивая с места. Её глаза загорелись азартом: -- Еда готова! -- Она схватила Цзысюаня за руку, кинула ему его накидку и, стянув туфли с ног, побежала, -- Быстрее, а то нам ничего не останется! Все могут брать добавку после первой порции, поэтому... -- Она многозначительно замолчала, стремительно несясь в сторону мостиков. Цзинь одной рукой пытался накинуть на себя накидку, еле поспевая за своей невестой.

***

Когда они вошли в столовую, девушка повела его вдоль стены к столам, стоящим на небольшом возвышении. Там, во главе сидели мадам Юй и Цзян Фэнмянь. Рядом, переругиваясь, были братья Цзян. Вэй Ин что-то доказывал Цзян Чену, поспешно хлебая суп. Янли засветилась: -- Сегодня с капустой! Люблю его, пошли быстрей, -- Она подвела его к раздаче, и взяла две тарелки со стола с посудой, отдавая одну Цзысюаню, -- Так, бери кружку, если хочешь чай. Пойдём за мной, -- Она подошла к огромному столу, на котором стояли такие же большущие кастрюли, и на стульях рядом сидела парочка мужчин. Увидев её приближение, один из них встал, доставая черпак: -- Молодая госпожа! А мы уж испугались что вы сегодня есть не собираетесь — уже почти всё закончилось, а вас всё нет, -- Повар налил ей полную чашу супа, и посмотрел на Цзинь Цзысюаня, -- Ваш жених? Слышал о нём. Вам сколько, молодой человек? -- Альфа растерялся, и пробормотал: -- Э-э-э.. как всем? -- Повар смерил его долгим, тяжёлым взглядом, и медленно налил ему супа, не прерывая зрительного контакта, но обращаясь к девушке: -- Янли, солнце наше, ты только скажи, если что-то не так будет. Мы твоего паренька быстро в капусту порубим, -- Девушка засмеялась: -- Дядюшка Шо, вы как всегда со своими шутками, -- Повар улыбнулся ей, но к Цзысюаню повернулся без улыбки: -- Приятного аппетита, -- Янли подошла к второму повару, тот нежно улыбнулся ей, и налил чая. Девушка шепотом спросила у него, оборачиваясь на братьев: -- Не знаешь, из-за чего они опять ругаются? -- Мужчина ответил ей таким же шепотом: -- Паршивцы опять залезли в огород и рвали морковь. В этот раз на стрёме стоял Цзян Ваньинь, и прошляпил обход. Теперь завтра с утра они пойдут полоть редьку. Вэй Усянь ругает его за то, что тот плохой напарник, -- Янли улыбнулась: -- Спасибо! -- И махнула неловко стоящему Цзысюаню рукой, -- Пошли. Они сели немного дальше от родителей и братьев Цзян, у стены. Цзысюань нахмурился, понимая что у него нет никаких столовых приборов, но тут Янли начала пить суп прямо из чашки и он, почувствовав смирение, повторил за ней. Его гложил вопрос. Почему... почему они едят со всеми? В столовой было по меньшей мере около пятисот человек. Это была огромная, общая столовая. Некоторые группами сидели прям на полу. Он, видел как одна девушка достала из супа кусочек чего-то пальцами, и запихнула его в рот своей соседки, они засмеялись. Цзысюаня передёрнуло. Альфа спросил, когда Янли делала глоток чая: -- Почему... почему мы едим со всеми? И Глава клана, и его супруга и наследники? Почему вы и едите тоже самое что и все? Суп с капустой? -- Девушка удивлённо посмотрела на него, затем, поняв суть вопроса, пожала плечами: -- Мы едим отдельно по понедельникам с утра, всегда по вечерам и по праздникам. Если кто-то хочет поесть вне обеденного времени — у нас есть маленькая кухня, для одиночного пользования. Как правило, там готовлю я и Вэй Ин, -- Она внезапно сморщилась и вздохнула, -- Он чертовски вкусно готовит, но вечно портит свою еду перцем. Цзысюань вроде бы не получил нужного ответа, но вроде бы получил, поэтому спросил другое: -- А где столовые приборы? -- Янли допила остатки супа, и с прищуром посмотрела в сторону столов с едой. Вэй Ин, попытавшийся взять третью порцию, получил черпаком по макушке и недовольно ворча, ушёл на улицу через окно. Девушка задумалась, хочет ли добавки, и ответила: -- Всё что нельзя взять руками — пьëм. Всё что можно взять руками — едим руками. У нас есть палочки, кто хочет, тот берёт. В следующий раз скажи, я возьму тебе. Цзысюань оглядел людей, и действительно увидел некоторых с палочками в руках. Он с грустью посмотрел на остатки своего супа. Где-то на фоне наследник Цзян тоже получил от разгневанного за морковь повара черпаком по голове, и ругаясь, вышел из столовой. Цзинь Цзысюань хотел только одного: пусть его прибывание в клане Цзян закончится как можно скорее. ㅤ