Нефритовый лотос

Утро было великолепным. Вэй Ин никогда ещё не был настолько счастлив с утра. Лань Чжань, тёплый и большой, прижимал его к себе, слегка придавив во время сна. Эта непривычная тяжесть заставила что-то внутри омеги скрутиться в комочек восторга. За окном пели птицы. Шумели листья деревьев от лёгкого ветра, и Усянь зажмурился, сильнее прижимаясь к альфе спиной. Лань Чжань, видимо почувствовав во сне его движение, нахмурил брови и сжал руку, покоившуюся на талии Вэй Ина, глубоко вздыхая. И спустя пару секунд проснулся, открыв глаза. Медленно, боясь потревожить, осторожно ткнулся носом в макушку Вэй Ина, довольно щурясь. Усянь двинулся, закопошился, разворачиваясь к нему лицом: -- Доброе утро, Лань Чжань! Ванцзы улыбнулся. В уголках его глаз появились морщинки, и он, смотря на омегу с совершенной любовью, кивнул, одаривая чужой лоб мягким поцелуем: -- Доброе утро, Вэй Ин. -- В его глазах появились озорные искорки, и альфа, понизив голос до шёпота, сказал, -- Зови меня «муж». Щёки у Усяня вспыхнули, и он, смущённый, надул губы: -- Какой ты нетерпеливый, Лань Чжань! Ванцзы покачал головой и размеренно, словно разучивая новое слово, повторил: -- Муж. Вэй Ин, не понимавший, почему его грудь сдавливает смущение, фыркнул упрямо и развернулся, словно бы пытаясь вылезти из-под одеяла: -- Мы только провели обряд, нам нужно привыкнуть к новым статусам...! Альфа ухватил его за талию, затягивая обратно, и перевернул, тыкаясь носом в свежую, розоватую метку пары: -- Муж. -- Усянь набрал воздуха, судорожно вздыхая, когда Ванцзы размашисто лизнул укус тёплым языком, хрипло бормоча, -- Муж. Щурясь от тёплых прикосновений и внезапного, накатившего на него возбуждения, Усянь покраснел весь и, тихо выдыхая от горячего дыхания на шее, сбивчиво кивнул: -- М-муж, может мы... встанем? Но, к сожалению, вопреки его ожиданиям, произнесённые слова не заставили Ванцзы беспрекословно подчиниться и встать с постели. Альфа, издав низкий звук наслаждения, замер на несколько секунд, а затем, резко посмотрев Усяню в глаза, улыбнулся, переворачивая его на спину. Аккуратно подхватил под бёдра, устраиваясь между ними, и Вэй Ин, только сейчас явно осознавший их всё ещё голый вид, прикрыл лицо ладонями, прикусывая губу: -- Ладно, ладно, можно и так, но мы же...! Ванцзы, осторожно погрузивший в него пальцы, полностью прервал все его мысли.

***

Они появились в клане к обеду. Празднование, длившееся всю ночь, уже заканчивалось. Цзяны неторопливо прибирались на улицах. Украшения с домов никто не снимал, и Усянь объяснил альфе, что они будут висеть ещё неделю, пока их, наконец, не начнут убирать. Семья Ванцзы готовилась к отбытию. Сичень и так достаточно сильно рисковал, покидая орден в такое время. И дольше находиться у Цзянов не мог. Лань Чжань попрощался с ними, испытывая странную, затихающую тоску. Всё же, быстро отвыкнуть от родного клана было тяжело. Сичень обнял его: -- Я рад за тебя. И рад, видя, что ты счастлив. -- Прищурился проказливо, -- Слушайся мужа, А-Чжань. Ванцзы фыркнул, но кивнул в согласии. Дядя подошёл к ним, похлопывая племянника по спине: -- Да, пугающие люди, жуткие обычаи... дикари. Но, раз уж тебе пришлось быть здесь... Лань Чжань покачал головой: -- Мне нравится быть здесь. «Пришлось» —не подходящее слово. Лань Цижень задумчиво посмотрел на него и вздохнул с явным облегчением: -- Что ж, тогда будь счастлив, А-Чжань. Помни, что мы всегда остаёмся твоей семьёй. Не забывай нас. Ванцзы покачал головой: -- Не забуду, дядя. Он ещё долго смотрел вслед улетевшим, задумчиво разглядывая белые облака, плывущие по голубому небу. Разве мог он забыть? Брата, всю жизнь заботившегося о нём. Учителей, старательно взращивающих достойного воина, наследника. Дядю, который, несмотря на свалившуюся обязанность за клан, всё же пытался хоть как-то уделять время даже не своим детям. Мать, годами угасавшую, словно свеча. Отца, настолько глубоко погрузившегося в свои ошибки, что сыновей для него практически не существовало. Забыть? Так глупо. Ветер, подувший с силой, потрепал его короткие волосы, играя с лентой, и альфа глубоко вздохнул. Людей на улице уже не было, все разошлись по делам, и Лань Чжань развернулся, заходя под деревянную крышу резиденции. Он шёл по залитым солнцем коридорам, отдающим деревом и слабым запахом травы. Пылинки блестели на свету, рассыпаясь в стороны, когда альфа проходил мимо. Тихим постукиванием о деревянные полы отдавались его шаги. Он больше не чувствовал себя... лишним. Было хорошо. Тихо, тепло, уютно. Спокойно. Где-то сквозь стены раздавались голоса. Он завернул за угол и прошёлся чуть дальше, подходя ко входу в главный зал. Распахнул дверь, заходя. Тут была чета Цзян и Вэй Ин с братом. Усянь горделиво хвастался Цзян Чену меткой, а тот, морща нос, тыкал пальцем в его грудь: -- Ты отвар пил? А? Меченный! Фэнмянь, лежавший на коленях жены, расположившейся среди подушек в углу зала, лениво отвешивал комментарии: -- А-Чен, твой брат совсем не об этом думал сегодня с утра. Мадам Юй, мягко перебирающая его волосы, фыркнула, легонько дёргая прядь: -- Он хотя бы думал, в отличие от некоторых. Клянусь, я не дам тебе больше и капли алкоголя, бессовестный. Альфа мягко рассмеялся, по-детски дуя губы: -- Моя Госпожа, не будь столь жестокой со мной! Мой единственный сын-омега вышел замуж, я имел право хорошо это отметить. Женщина закатила глаза, качая головой, но на губах её играла улыбка. Заметив Ванцзы, она посмотрела на него и кивнула в сторону Усяня, трогающего метку пальцами: -- Посмотри, чтобы он выпил отвар. И сам пей. Вы ещё не оправились от болезни. Лань Чжань поклонился: -- Конечно. Фэнмянь надул губы, взмахивая ладонью в воздухе: -- Отстань от них, дорогая, они взрослые люди в конце концов! Мадам Юй прищурилась, сильнее сжимая его локоны в руке, и наклонилась: -- Мне кажется, кто-то всё ещё пьян, да? Альфа поспешно отступил, поглаживая её по руке: -- Ай, ай, любовь моя, да, я, видимо, ещё не пришёл в себя. Когда его волосы оказались на свободе, мужчина почти поспешно, с кряхтением встал, и разминая спину, подошёл к детям, щурясь от лучей солнца, бьющих из окна: -- А-Ин, ну, скажи мне, Лань Чжань догнал тебя или нет? Усянь улыбнулся отцу, и по-детски наклоняя голову, схватил себя за кончик стопы, заваливаясь на спину: -- Догнал! Фэнмянь поднял брови, оглядываясь на Ванцзы, спокойно присевшего на одну из разбросанных подушек: -- Как так? Ты — и не смог убежать? Вэй Ин засмеялся, когда Цзян Чен уткнулся носом ему в живот, прикусывая рубаху вместе с кожей: -- А! Ну не надо! А-Чен! Папа, он меня ест! Мужчина присел на колено, кончиками пальцев касаясь пола, словно собираясь кинуться, и прищурился: -- Я тебя тоже укушу. Раз уже теперь мой сын стал настолько слаб, чтобы быть охотником, то он станет добычей. Усянь, раньше страшно любивший играть в догонялки с отцом, издал восторженный звук и, выкрутившись из-под брата, кинулся за колонну: -- Нет! Вы меня не поймаете! Только мужу можно! Фэнмянь по-злодейски рассмеялся и побежал за ним, обходя колонну с другой стороны. Ваньинь, видимо, решил не мучать себя лишними телодвижениями, оставшись на месте. Лань Чжань зевнул. Альфа внутри него никак не реагировал на вопли омеги, бегающего по залу от отца. Выиграл в догонялках, как ни странно, Шаэ, зашедший через главные двери — Усянь как раз пробегал мимо него, когда альфа поставил подножку и подхватил его за талию, удерживая брыкающееся тело: -- Ух, какой ты вёрткий. Ещё не совсем постарел. Вэй Ин фыркнул, сдаваясь в чужих руках. Фэнмянь подошёл к ним, взял его ладонь и легонько прикусил, слюнявя. Звук, вырвавшийся из горла Усяня, выдавал его крайнее недовольство к произошедшему. Шаэ вздохнул, ставя омегу на пол: -- Клан Не собираются улетать. Будете провожать? Минцзюэ не шибко этого ждёт, но младший Не хотел обнять А-Ина на прощание. Усянь надул губы, понимая, что они с Не Хуайсаном не увидятся ещё долго, и горестно вздохнул: -- Я пойду, только ты понесёшь меня. Шаэ выгнул бровь: -- Я не понимаю, ты же после свадьбы должен был стать ещё более зрелым. Что за дитё? -- Тебе жалко, что ли? Мужчина вздохнул, и наклонившись, ухватил его за лодыжку, перекидывая ногу через плечо. Вэй Ин повис вниз головой, волосы его коснулись пола, и омега, свесив руки, возмутился: -- Да не так же! Шаэ пожал плечами: -- Я тебя несу? Несу. Пошли. Они вышли под смех позабавленного Фэнмяня, двинувшегося за ними. Когда двери захлопнулись, Цзян Чен повернулся набок, ловя заинтересованный взгляд Ванцзы: -- Вэй Ин раньше с папой часто играли, но последние года времени нет. Лань Чжань кивнул: -- Понял. Он любит догонялки? -- Очень. Мадам Юй вздохнула, подымаясь со своего места: -- Пойду прогуляюсь. -- Она скидала подушки в одну кучу, и внезапно что-то вспомнив, посмотрела на Ванцзы, -- Как нам тебя называть? Лань или Цзян? Большинство людей у нас используют имя своего рода, не нашего. Задумавшись, парень немного помолчал, и пожал плечами: -- Как вам удобно, но... я бы хотел оставить Лань. Женщина кивнула: -- Хорошо. Когда она вышла, двое альф ещё какое-то время сидели в тишине. Потом Цзян Чен, разглядывая потолок, спросил: -- Что будете сегодня делать? Лань Чжань посмотрел на него: -- А ты? -- Полечу в дальние посёлки, буду разделять людей на тех, кто в случае чего пойдёт на войну, и тех, кто останется здесь. Ванцзы нахмурился: -- Женщины и... Цзян Чен посмеялся: -- Нет, у нас такое разделение не сработает. Они меня камнями забьют, если я им скажу, что омеги, допустим, остаются, потому что они омеги. Ещё и кнутом отхлестают, чтобы не болтал всякого. -- Ты будущий глава. Ваньинь кивнул: -- Ага. Будущий. Лань Чжань фыркнул, смотря на его макушку: -- Тогда могу удачи пожелать разве что. -- Цзян Чен сморщился, вздыхая. Ванцзы продолжил, отвечая на его вопрос, -- Мы хотели пойти куда-нибудь, где нужно что-то сделать. Недалеко. Может, в столовой поможем. Как получится. Цзян Чен не успел ему ничего ответить — в зал влетел переполненный энергией Вэй Ин и кинулся к Ванцзы, причитая о том, как грустно, что Не Хуайсан не живёт у них. Альфы вздохнули. Страшная потеря. Они бы сошли с ума.

***

Казалось, сама природа пыталась предупредить их о беде. Некогда чистое, голубое небо закрыли грязно-серые тучи, но дождь всё никак не начинался. Близился вечер, когда со стороны караульных на стенах раздался низкий, пробирающий тревогой звук рога. Со стороны реки, по их обширному заливу плыло около десяти больших лодок. Волнение разрослось среди людей, находившихся на причале. Они поспешно собрали свои вещи, исчезая за воротами резиденции, уходя вглубь территории. Фэнмянь с Лау и мадам Юй вышли, стояли на воротах, разглядывая приближающуюся процессию Вэней, явно различимую по знакам на судах. Шаэ ушёл за людьми. Неясно было, зачем Вэни плывут к ним. Возможно, высказать претензии. Но это могло быть и нападение. Они не знали. В этом и заключалась проблема — Цзяны всё ещё сохраняли какой-никакой нейтралитет с кланом Цишань Вэнь и хотели как можно дольше удержаться в этом статусе. Война, какой бы неизбежной она ни была, оставалась крайним выходом. Лау, скрестив руки, щурился, пытаясь разглядеть людей на лодках. Со стороны Вэней, нападать с воды было... нерациональным решением, с другой — Жохань, в виду огромного количества людей, рациональным в принципе не был. В один момент в воздухе повисла гнетущая тишина. Затих ветер, стрёкот насекомых и даже тихие всплески воды о деревянные столбы причала. На передней лодке стал различим силуэт Вэнь Чжао. Он улыбнулся, сталкиваясь с Фэнмянем глазами. Лау, что-то в этом взгляде прочитав, воскликнул: -- На землю, быстро! В это же мгновение Вэни подняли из-за спин луки, с резко вспыхнувшими стрелами. И огненный град обрушился на резиденцию Юньмэн Цзян, нарушая мёртвую тишину. Мадам Юй, спрыгнувшая за стену, выхватила Цзыдянь, отбивая стрелы от мужа, со злобой шипя: -- Да эти псы совсем страх потеряли! Лау отмахнулся от горящего ошмётка и оглянулся, видя, как стремительно начинает полыхать главное здание. Он мог поклясться, что огонь не был простым. На горизонте показались Цзяны, одетые в чёрное. Караульные, стоявшие рядом, выхватили мечи: -- Глава? Фэнмянь сжал челюсть, и в его глазах появился дикий, пугающий отблеск. Альфа прорычал, сочась яростью: -- Убить всех. Цзяны, обычно разговорчивые и энергичные, больше не задали ему ни единого вопроса, несколькими прыжками оказываясь на стене, а после и за ней, готовые к битве. Шаэ с остальными, оказавшийся рядом переглянулся с Лау и всё понял без слов, выхватывая меч. Они открыли ворота. Кто-то рядом спросил громко, но лаконично: -- Резиденция? Фэнмянь качнул головой: -- Не мы. Нужно убрать угрозу. Человек кивнул. У них действительно не было времени на то, чтобы разбираться с пожаром. Мосты и другие домики находились значительно глубже внутри, поэтому огонь не мог на них перекинуться, хотя главный дом, конечно, было жаль. Шаэ, хмуро разглядывая подплывающие лодки, намотал на ладони чёрные бинты, слегка приматывая меч к собственной руке: -- Мы передали известие, но не дождались ответов. Надеюсь, нападение только с этой стороны. Больше ничего сказать он не успел, прерванный воинами Вэней. Они, не дожидаясь приближения к причалу, просто спрыгивали с лодок, в одно движение оказываясь на досках. Цзяны бросились в атаку, и пространство наполнилось звоном мечей.

***

Вэй Ин почти забыл о всех проблемах, которые крутились вокруг них всё это время. Проводив клан Не, они с Лань Чжанем решили не бродить попусту, выпили микстуры и отправились за озеро, к швейным домам. Здесь было тихо. Вода в озере стояла совсем тёплая, и омега, усевшись на деревянный помост, лениво болтал ногами, слегка погрузив в водоём стопы. Рядом с ним лежала дюжина порванных рубах, но рядом с Ванцзы это количество совсем не казалось ему страшным. Альфа, взяв его в пример, точно также сидел рядом, чуть менее ловко штопая порванную одежду. Они болтали ни о чём, растягивая какую-то приятную атмосферу уюта. Ровная гладь воды периодически нарушалась всплесками рыбы и прыгающими с кувшинок лягушками. -- ...а я хочу нам с тобой домик здесь, недалеко. Чуть дальше, где в озеро уходит в бок. Там много ив. Я бы хотел там, под ними. Лань Чжань, вывернув рубаху, нахмурился, видя неровный шов, и покачал головой. Начал распускать: -- А твоя комната? Усянь улыбнулся немного грустно: -- В резиденции живёт глава клана с женой и детьми. Новая семья уходит в отдельное жилище. Вот если Цзян Чен обзаведётся женой и станет главой, то родители могут там остаться, а я не могу. -- Он нахмурился, взмахивая ладонью, -- Точнее могу, конечно, но это... -- Не по традициям. -- Да. Омега кивнул, мягко улыбаясь, и посмотрел на Ванцзы, отчего-то страшно довольный тем, что альфа всё лучше разбирался в их менталитете. Эту уютную тишину прервал далёкий, едва различимый гул рога. Ванцзы на звук внимания почти не обратил, а вот Вэй Ин резко подскочил, с тревогой вглядываясь в даль, и воткнув иголку в недошитую рубаху, бросился по берегу, к самым ближним мостикам. Лань Чжань оказался рядом с ним, на ходу удобно подхватывая волосы лентой, чтобы не лезли в глаза: -- Что это? Тревога? Усянь кивнул, перепрыгивая несколько мостиков: -- Да. -- Но вместо того чтобы бежать в сторону резиденции, он повернул в противоположную сторону, к жилым домам, располагавшимся и на самом озере, и на его берегах. Туда, где у них проходила свадьба. Он объяснился, не сбавляя бега, -- Возле главного здания всегда кто-то есть. Там родители, как минимум. И рядом уже собранные отряды. Мы патрулируем местность, поэтому лучше идти к людям, вдруг со стороны лесов на нас нападут. Лань Чжань кивнул. Он хотел было спросить, куда будут эвакуироваться простые люди в случае чего, но вспомнил, что у Цзянов «простых людей» в принципе не было. Это был тот самый факт, который до сих пор не укладывался в его голове. Они добежали до ближайшего поселения за десять минут. Возле самых больших домов уже собрались дети и беременные омеги с женщинами, в окружении остальных. Ванцзы понял, что их, всё же, в бой, если что, не пустят. Хотя верилось с трудом — у ближайшего к нему ребёнка было такое выражение лица, словно он готов был в любой момент кому-то глотку погрызть. Его мать, с округлым животом, прижимала его плечо к себе. Ванцзы невольно передёрнулся. Ни у кого здесь не было тревоги или паники на лице. Только решимость. Увидев Усяня, люди будто бы слегка расслабились. Вэй Ин кивнул им, и взмахнув рукой, указал ладонью в сторону болот: -- Уводите их. Как и планировали, соберём всех в лагере. До него можно добраться только с этой стороны, а мы здесь никого не пропустим. Цзяны достали мечи и начали помогать детям и беременным встать на них, придерживая. Ванцзы, замерший в стороне, едва заметно покачал головой, чувствуя восхищение, медленно расползающееся под рёбрами. Дьявол. Ему так чертовски нравился этот клан. Сам вид того, как практически каждый Цзян имеет свой меч и может летать на нём, поражал его воображение. Когда группа скрылась из их поля зрения, Усянь обернулся назад и поджал губы. Брови его хмуро сомкнулись, и взгляд потемнел. Лань Чжань обернулся тоже. Его словно в грудь ударили, вышибая весь воздух. Там, вдали, в воздух вздымались огромные клубы дыма. Перед глазами появились горящие облачные глубины. Погибший отец. Вэй Ин, которого он... Сильный хлопок по спине вернул его в реальность — Усянь смотрел ему в глаза: -- Лань Чжань, ты в порядке? Ванцзы сглотнул сухой ком в горле, слегка сбивчиво кивая: -- ...Да. Вэй Ин быстро улыбнулся и отвернулся, раздавая оставшимся людям указания. Половина должна была разойтись по другим поселениям и убедиться, что все ушли в лагерь. Ванцзы смотрел на его спину, на лицо со взглядом, полным уверенности. Усянь не был щуплым мальчиком, но всё же по сравнению с взрослыми альфами выглядел совершенно неубедительным. Однако взгляд каждого человека был наполнен искренним уважением. Спустя пару минут из-за зданий показались молодые люди и подростки, видимо, бывшие во время сигнала тревоги на тренировочных полях. Во главе шёл Цзян Чен. Увидев Вэй Ина, он почти подбежал к брату, с беспокойством посматривая на виднеющийся вдали дым: -- Что случилось? -- Не знаю. Мы услышали тревогу, пришли сюда. Отправили людей на болото, как планировали. Ваньинь нервно сжал пальцы, оглядывая пустые улицы: -- Что будем делать? Вэй Ин задумался буквально на мгновение, затем сказал: -- Проверим лес. По нему дойдём до города. Он тоже под нашей защитой. Если там никого нет, то хорошо, если есть, то будем отбиваться. Цзян Чен кивнул, смотря на людей, молчаливо ожидающих приказов, мысленно выбирая тех, кто пойдёт с ними. Пока он разделял их на две группы, Усянь подошёл к Лань Чжаню, размышляя о том, не оставить ли его здесь. Альфа посмотрел на него. Несколько секунд они не разрывали зрительного контакта, потом омега вздохнул, разворачиваясь. -- Ванцзы! -- Невысокий мужчина подозвал альфу к себе, протягивая меч, -- Твой меч же у Вэней так и остался? Возьми мой. Он хороший. Лань Чжань подошёл, принимая оружие и кивнул, закрепляя его на поясе: -- А вы? Мужчина махнул рукой: -- Я тут живу. У меня дома ещё один есть. Сейчас возьму. Ванцзы поклонился в благодарность, смотря на мужа. Вэй Ин, оставшийся без Тенгу, временно носил с собой свой старый меч «какая разница», и судя по его задумчивому выражению лица, успел подзабыть о потере оружия. У Цзян Чена с собой клинок был, неясно где добытый. Они почти собрались идти в лес, когда среди деревьев мелькнули белые одежды. Усянь крикнул поспешно, выхватывая меч из ножен: -- В укрытие! Стоило только этим словам прозвучать, как множество стрел разом застелили собой всё небо. Только чудом Цзяны успели скрыться за домами. Но стрелы эти горели. И Вэй Ин понял, откуда появился дым. А ещё он ощутил спавший до этого страх. За дом. За семью, за людей, стоявших рядом. Как бы сильно он ни восхвалял свой клан, как бы ни хотел верить в непобедимость — реальность, к сожалению, была совсем другой. Вэни тоже были искусными воинами. А ещё их всех было в два, а то и в три раза больше. Многожёнство, безжалостное использование омег и женщин как вещи, огромное количество детей и мальчиков в каждой семье, потому что девочек, порой, убивали. Численность Вэней и их превосходство было очевидным. Именно поэтому они не хотели с ними войны. -- Вэй Ин? Что будем делать? Люди смотрели на него. Над их головами начал раздаваться разрастающийся треск огня и горящей древесины. Усянь сжал зубы и расслабил лицо, глубоко вдыхая. Нельзя было показывать свою панику. Рядом больше не было кого-то старше, выше по статусу, умелее. Он был самым главным, он был самым... сильным. Мысль об этом всё ещё не укладывалась в его голове. Он уже мог держаться наравне с Шаэ. И пусть самые умелые воины клана сейчас были возле резиденции — он тоже был их частью. Вэй Ин сжал рукоять клинка, смотря на землю. Поднял взгляд: -- Я выхожу первый, вы за мной. Только после того, как я уничтожу новый залп. Цзян Чен, Лань Чжань — возьмите с собой троих, обойдите дома и поставьте пару силков. Ваньинь нахмурился: -- Думаешь, они будут убегать? Усянь оскалился: -- Они будут убегать. Цзян Чен кивнул. Быстро выбрал троих парней, и они, вместе с Лань Чжанем, исчезли среди домов. Вэй Ин злобно прищурился, слыша топот ног. Человек восемьдесят. Сказал тихо: -- Они привыкли к нормальному. Дайте им того, что они никогда не встречали. Разрывайте их. На куски. И бросился вперёд, выходя из-за здания. Вэни выстрелили тут же, слитно поднимая луки, но стрелы до Вэй Ина не долетели — он, на мгновение замерев, взмахнул мечом, отправляя в воздух белёсый, плотный импульс энергии такой силы, что разломанные стрелы щепками отлетели обратно в отправителей. Усянь взмахнул второй раз, теперь целясь по ногам, и стоявших в передних рядах мужчин сбило волной силы, песка и пыли, взмывших в воздух. Раздался болезненный вскрик. Цзяны выбежали из-за домов, и началась бойня. Вэй Ин пробил грудину первого попавшегося Вэня, но не просто вытащил меч, а ухватившись за руку, оторвал её со склизким хрустом, вызывая у пока ещё живого человека крик агонии. Ударил мечом в голову, пробивая череп, и теперь уже безжизненным телом заблокировал удар, заставляя нападавшего Вэня попасть по своему. На лице альфы отразилось отвращение с опаской, он сделал шаг назад, видя разорванное лицо бывшего товарища. Усянь откинул тело, с влажным звуком вытаскивая сталь, и оскалился, почти рыча: -- Я вырву тебе кадык зубами, выпотрошу и отдам внутренности моим детям, жалкий ублюдок. Альфа, до этого ещё не до конца разглядевший своего противника, теперь только понял, что перед ним омега. И это осознание произвело на него гораздо больший эффект, чем Вэй Ин ожидал изначально — мужчина побледнел и почти в ужасе отступил назад. Усянь мог поклясться, что этот Вэнь до последнего не верил слухам о том, что в их клане даже омеги держали мечи. Но на самом деле альфу испугало не только это — он посмотрел Вэй Ину в глаза. Потемневшая радужка почти ничего не отражала, кроме, разве что, жажды убийства. Усянь не дал ему больше раздумий, кинулся вперёд, с лёгкостью отрезая поднятую руку. Присел, уходя от пролетевшего над его головой клинка, и развернувшись, вонзил лезвие в чужое горло. Нападавший зашёлся в булькающем кашле, оседая на землю. Омега толкнул его ногой, вырывая меч, и кровь залила его босые ноги. Вэнь без руки, сжимая зубы, подошёл сзади, но отклонившийся Усянь ударил его кулаком по голове, и череп хрустнул. А рядом мёртвым телом упал один Цзян. Вэй Ин перевёл на него взгляд, чувствуя, как льдом сжимает грудь. Крики Вэней начали разноситься по округе — их кромсали на куски, вырывали плоть и вырезали глаза, игнорируя ответные увечья. Цзяны не видели своих ранений. Они шли вперёд, на смерть. Омега, скользя между людьми, убил ещё двоих. Не успел вовремя увернуться — обжигающе холодная сталь пронзила его бок. Он ушёл в сторону, выставил меч, принимая чужой удар, и столкнулся взглядом с Вэнем. Альфа смотрел на него с азартом. Ему весело. Ха. Усянь усмехнулся. Как долго его веселье продолжится? Они обменялись ударами, обходя друг друга по кругу. Вэй Ин дёрнулся, делая ложный выпад, ускользнул вбок, присев, и подрезал мужчине ногу. Альфа оступился, вскрикнул злобно, и в момент, когда его на рефлексах наклонившееся тело дёрнулось, Вэй Ин вонзил в его спину меч. Окровавленное лезвие вышло насквозь, пробивая лёгкие. Альфа, насаженный на клинок, хрипло выдохнул. Усянь вложил всю свою силу и дёрнул в сторону, прорезая человека. Ошмётки мяса отлетели в сторону, и другой Вэнь, видевший это, сильнее сжал рукоять своего оружия ладонями. Вэй Ин перевёл на него тёмный взгляд. И мужчина дал слабину, отступая назад. Усянь быстро огляделся, с болью понимая, что они потеряли ещё двоих. Вэней всё ещё было много, но они уже не были столь воодушевлённо настроены, с брезгливостью и паникой рассматривая разорванные тела своих всё ещё живых товарищей. А позади всё полыхало. Огонь разросся, охватывая дома. Вэй Ин взмахнул руками, нащупывая светлую энергию, её тонкие нити, витающие в воздухе, и, охватив ими огонь, потянул на себя, увеличивая в размерах, притягивая, заполоняя всё пространство собой. И Вэни, видя, как пламя, словно живое, начало наступать на них, разрастаться по земле, с чистым ужасом закричали. Были и те, кто лишь сильнее стиснул зубы, но общую панику остановить было уже нельзя. Слишком много людей уже погибло от рук немногочисленных Цзянов. А Цзяны, в крови, словно дикие животные, начали наступать, игнорируя живой огонь за их спинами, и это начало отдавать такой дьявольщиной, что воины Вэнь не выдержали и бросились в бегство, отступая обратно в лес. Стоило только их уже совсем не боевым одеждам исчезнуть среди деревьев, как страшные крики раздались в воздухе. Силки на людей никогда не были щадящими. Особые ловушки из рун, разрывавшие жертву. Цзянов не волновала грязь. Лишняя плоть и кровь только удобряла землю. Оставшиеся воины, не побежавшие в лес, поняли, что они оказались загнаны в ловушку. Усянь сказал низко, скалясь: -- Вы что же, думали, что придёте на нашу территорию и сможете здесь вот так просто расхаживать? По взгляду Вэней можно было понять, что они готовы молить о пощаде. Но пощады никому не было. Они убили оставшихся. Мимолётная радость от победы тут же потухла, стоило осмотреть заваленную трупами землю. Конечно, далеко не все Цзяны пережили это нападение. Но тел в белых одеждах всё же было куда больше. Цзян Чен с Ванцзы вернулись из леса в крови, но целые и невредимые. -- Мы добили сбежавших. Вэй Ин кивнул, оборачиваясь на догорающие дома. Поджал губы: -- Тушите, если есть что тушить. Мы пойдём к резиденции. Оставшиеся в живых люди кивнули.

***

Главный дом догорал. Больно было это видеть. Некоторые части здания остались нетронутыми, но только главные комнаты, которые были обиты рунами против огня. Главный зал, кабинет отца, комната Вэй Ина, где он пробовал на её стенах всё, что когда-либо учил, библиотека и медкрыло. Зачаровывать всё здание рунами было тяжело, да и, до этого момента, не было никакого смысла — они буквально жили на воде. Битва, очевидно начавшаяся на пристани, перешла во двор. Дым застилал собой пространство, и чёрный пепел от сгоревшего дерева начал падать с серого неба. Земля, залитая кровью, была усыпана телами Вэней. Усянь увидел несколько мёртвых человек в тёмном одеянии, и с яростью сжал меч. Стоило им пробежать сквозь дымовую завесу, как внутренности скрутило. Вэни, сражавшиеся здесь, были гораздо, гораздо сильнее и опаснее тех, что напали из леса. Фэнмянь, разделённый с женой, сражался чуть дальше всех остальных. И его противником был Вэнь Чжулю. Вэй Ин увидел Лау, подбежал к нему, и ощутил, как вздох застывает в горле. Лицо у альфы сохранило какое-то совсем траурное выражение боли и отчаяния. Мужчина смотрел на Фэнмяня так, словно терял что-то очень важное. Воздух был густым, пропитанным гарью и кровью. Заметив Усяня, Лау нанёс Вэню удар и прохрипел сломанным голосом: -- Шаэ мёртв. Вэй Ина словно камнем по голове ударили. Он широко раскрыл глаза, не веря в то, что услышал. -- Ты... Он хотел переспросить, удостовериться, что всё правильно услышал. Лау прорычал болезненно: -- Мёртв. Сжигающий ядра. Он лишил его ядра, а сынок Жоханя... Усянь понял, что не может дышать. Нет. Нет, это... Шаэ? Человек, который вырастил его, человек, научивший его всему, что он знал. Мужчина, которому Вэй Ин обещал ещё один раунд. Ещё раз сразиться, чтобы превзойти. Наконец превзойти. Но... кого? Кого теперь? Лау широко размахнулся, рыча так, что омегу чуть к земле не пришибло, и порезал Вэню горло: -- А твой отец ранен, Вэй Ин! Усянь резко развернулся, впиваясь взглядом в фигуру Фэнмяня, отражавшего жестокие, уверенные удары Чжулю. Понял внезапно, что все Цзяны старались пробиться к нему. Что мадам Юй, оттеснённая в сторону, пыталась добраться до мужа. Это был один из тех моментов, когда у каждого был свой противник, не уступающий по силе. Топтание на месте. До первого пропущенного удара, битва на изнеможение. Цзян Чен оказался рядом с матерью, и мужчина, против которого она стояла, сжал челюсть, разглядывая их двоих. Кусочки чёрного пепла оседали на плечах. Вэй Ин с Лань Чжанем бросились сквозь людей, к Фэнмяню. Вэни, занятые другими Цзянами, не могли их остановить. Перед ними раздался тихий вздох, и человек в чёрном упал на колени, роняя меч. Воин Вэнь, проткнувший его сердце, вытащил свой клинок и замахнулся, вынуждая Ванцзы затормозить, отбивая его атаку. Усянь обошёл их, видя впереди только отца, упорно теснящего Вэнь Чжулю всё дальше от тлеющих останков здания. Внезапно омега остановился, резко отпрыгивая назад — прямо перед его лицом пролетел кончик лезвия. Вэнь Чжао, каким-то чудом ещё живой, усмехнулся: -- Как я рад снова увидеть тебя, мелкая блядь. Знаешь, тебе следовало всё же лечь со мной. Тогда, возможно, я бы пощадил тебя сегодня. Но прости, я не люблю тупых сук. Вэй Ин проигнорировал его слова, собираясь снести голову, но молодой альфа отбил его атаку, заставляя Усяня удивлённо вскинуть брови. -- Ты что же это, думаешь, что я так прост? Перед тобой наследник великого ордена, ты, грязная...! Вэй Ин нанёс второй удар, который альфа пусть и успел заблокировать, но силы его рук не хватило, чтобы удержать меч. Его оружие отлетело в лужу крови, к телу какого-то Вэня, и Чжао в неверии и ужасе посмотрел на свои руки, затем на руки омеги, словно не понимая, что только что произошло. Усянь со сталью проговорил, делая шаг ближе: -- Я не думаю, я знаю. И ты — самое ущербное, что было у Жоханя. Чжао замотал головой, запустив руку под ханьфу: -- Нет, нет, быть не может! Меня не могла победить какая-то...! У него под одеждой был спрятан свиток перемещения. Вэй Ин понял это, вероятно, слишком поздно, потому что светлая энергия вокруг альфы сгустилась, и у омеги не хватило бы времени, чтобы... Внезапно из лба Вэнь Чжао вышла стрела, пробившая его череп насквозь. Он ещё несколько секунд смотрел на Вэй Ина дрожащими зрачками, а потом его тело растворилось, всё же перенесённое туда, куда и должно было попасть. Усянь поднял взгляд, смотря на стрелявшего, но никого не увидел. Была только далёкая фигура, где-то там, среди поломанных лодок у причала, но разве мог человек с такого расстояния... -- ОТЕЦ! Пронзительный, полный ужаса и отчаяния крик Цзян Чена заставил омегу резко вскинуть голову. Сердце сдавило страхом, он дёрнулся вперёд и увидел, как бледные, длинные пальцы Чжулю достают из груди отца светящийся сгусток энергии. Усянь в неверии замер на несколько секунд. Вэнь же, без каких-либо промедлений, сжал ладонь, и в воздухе, нарушая крик мадам Юй и Лау, раздался звонкий, противный звук. Золотое ядро Фэнмяня треснуло. Вэй Ин двинулся, побежал так быстро, как только мог, но Чжулю без промедления вонзил свой меч в грудь мужчины, парализованного болью от потерянного ядра. Усянь закричал, надрывно, отчаянно, срывая голос: -- ОТЕЦ! -- Захлебнулся вздохом, -- ПАПА! Он оказался рядом с ними, когда Вэнь вытащил алый от крови клинок из тела Фэнмяня. Замахнулся, вкладывая в удар всю силу, собираясь убить, убить этого ублюдка, когда альфа зарычал — низко, тяжело, парализующе. Так, что Вэй Ин просто не мог не замереть от желания подчиниться. Омега внутри взвыла, испуганно и покорно поджимая голову. Чжулю схватил его за горло, сжимая: -- Ты ещё слишком слаб. Умей разграничивать противников, мальчик. И держи свою слабую часть под контролем. Усянь, не контролируя себя, всхлипнул, хватая его за руку. Впился в чужую кожу ногтями, чувствуя, как уходит кислород. Попытался оскалиться, но альфа наотмашь ударил его по лицу с такой силой, что у Вэй Ина голову откинуло. Всё ещё удерживая Усяня в стальной хватке, альфа бегло осмотрел поле боя, Цзянов, всё ещё сдерживаемых оставшимися Вэнями, и громко крикнул: -- Отступаем! Отпустил Вэй Ина наконец. Омега упал, жадно хватая воздух, сильно закашлявшись. Вэни по приказу подчинились, мгновенно бросая своих противников, и побежали к лодкам, исчезая в клубах дыма, припадающего к земле. Усянь развернулся, на коленях подползая ближе к телу отца, безмолвно замершему на земле. Послышались крики Цзян Чена, топот ног. Его глаза застили слёзы, а сердце забилось в отчаянии и ужасе. Конечности сковало льдом. -- Папа... Голос дрожал, сбиваясь. -- Папа! Перед глазами начали ходить тёмные круги. Воздуха не хватало. Он не мог дышать. ㅤ