Нефритовый лотос

Цзян Чен потёр висок и лёг на подушку с тихим, усталым вздохом. Как оказалось, провести чисто формальное бракосочетание и объявить себя главой — самое простое, что его ожидало. А вот планирование дальнейших действий… На ближайшей территории к резиденции обитало чуть больше пятисот человек. Включая детей, стариков, женщин и мужчин, но только около трёхсот из них могли пойти в бой, и только сто шесть были действительно умелыми воинами. Ваньинь потёр лоб, хмурясь. Сто один. Пятерых они потеряли при первом нападении. Минцзюэ говорил, что у них, у Цзянов, понятие «умелого воина» сильно отличается от общепринятого, но какая разница? Получалось, что в тылу оставалось человек двести, но… Это только члены клана. А люди, живущие под их защитой? Больше девяти тысяч, раскиданные по городкам и деревням. Обычно они сообщали о проблемах с духами, Цзяны присылали им заклинателя — это было просто. Но сейчас? Вернувшаяся разведка доложила, что Вэньские псы плотно заняли некоторое количество земель, принадлежавших их клану. Пока что в основном лишь на границе, но от этого ситуация лучше не становилась. Цзян Чен ещё раз посмотрел на листок, на который Вэнь Нин выписал всё, что знал о своём ордене. Больше шестисот воинов. Половина — умелые. -- Понатрахались, блядь… Парень отодвинул листок, щурясь. Им нужно было разрушить все аванпосты, выставленные на их землях. И на землях Лань. Только тогда можно будет идти в наступление, не боясь, что будет перекрыто снабжение. А сейчас толку было мало. До них уже периодически не доходили торговцы. Вэни перекрывали воздух. Не стоило забывать и о том, что у Вэней ещё и не все шли на войну. Значит, если прижмёт, то и самых слабых начнут загонять, а это ещё человек четыреста. Объединившиеся Цзяны, Лань и Не едва набирали похожие числа — в клане Не простых воинов было мало, они боролись за качество, а Лань равнялись с Цзянами. К сожалению, в тылу тоже нужно было кого-то оставлять. Нужно было. Цзян Чен поджал губы, думая над тем, что бы сделал отец? Он бы… Он бы сказал, что не всё потерянно. Напомнил бы, что один сильный воин Цзян стоит двоих умелых Вэньских и пятерых обычных. Но теория была хороша лишь в теории. Ответы от малых кланов ещё не пришли, но он понимал — тяжело решиться вступать в войну и принимать чью-то сторону. Особенно в сражениях против Вэнь. С этих злопамятных ублюдков станется сравнять кланы с землёй, если выйдут победителями. Тогда мир ждёт тяжёлое время. Цзян Чен представил, как их омег, их женщин начинают эксплуатировать как мясо на убой, и ощутил яркий прилив ярости. Нет. Они не проиграют! Несмотря ни на что. Костьми лягут, но Вэней всех передушат. Ваньинь ощутил, как его веки наполняются тяжестью. Он сильно устал за прошедшие трое суток. Лау готовил отряды — завтра они планировали отправиться по городам, сообщить людям о ситуации и договориться о новых торговых маршрутах. Минцзюэ улетел обратно в клан, нормально подготовиться, набрать людей и объявить военное положение на своих землях. Цзян Чен ощущал его своим старшим братом. Хотелось довериться и взвалить на мужчину все проблемы, но Ваньинь, к сожалению, в последнее время начал понимать слишком много. Глава Не имел огромное, очевидное слабое место — Не Хуайсан был его сокровищем. И если с омегой что-то случится, то утверждать, что Минцзюэ останется вменяемым, было очень сложно. Вэй Ин с Ванцзы всё ещё отсыпались и долечивались под неустанным надзором Вэнь Цин. Его жены. Он… странно ощущал себя по этому поводу. Ещё неделю назад в голове даже не было мысли о скорой свадьбе. А сейчас он уже был супругом. И ничего не ощущал. Вэнь Нин, старательно пытаясь подавить внутреннего альфу, ушёл вместе с Минцзюэ, чтобы не нарваться на конфликт. Цзян Чен понимал его — всю жизнь девушка, если обобщать, принадлежала ему одному, была частью его «стаи», человеком, которого он всецело защищал, а сейчас внезапно появился чужой альфа, заимевший на неё какие-то права. Очевидно, животная сторона Вэнь Нина была в ярости. Ваньинь же не мог толком понять, как ему себя вести. Девушка выглядела достаточно взрослой, но наделе оказалось, что она всего-то на два года старше Цзян Чена. Характер у неё был боевой, явно напоминал ему мать, но к сожалению, просматривался он очень редко. Вэнь Цин, в обычном своём состоянии, не погружённая в работу целителя, была совершенно… забитой. Она боялась говорить, постоянно смотрела в пол, ходила по стеночке и вздрагивала, когда к ней обращались. Когда рядом был её брат, девушка ещё пыталась делать вид, что она в порядке, но после того как Вэнь Нин ушёл, окончательно расклеилась. Всё своё время она проводила в медпункте, рядом с Фэнмянем, хотя его состояние оставалось неизменным. С Ваньинем девушка старалась не пересекаться. Клан принял её… смиренно. Конечно, Вэньская женщина не внушала никому радости. Но и злобы к ней никто не испытывал, а если и испытывали, то разумно молчали. Он бы попросил совета у матери, но мадам Юй, бледная и на себя не похожая, в последнее время совсем не располагала к разговору. Цзян Чен до произошедшего никогда бы не подумал, что его сильную, гордую маму так легко надломить. Это было почти… обидно. Неправильно. Тяжело. Всю свою жизнь он знал её лишь как свою мать, но только сейчас узнал как человека. Ваньинь жёстко подавил растущую внутри его души истерику, сжимая зубы. У него не было времени на слабость. Может, когда война окончится. Он с трудом встал с подушек, неловко пошатнувшись и отчаянно зевая. Побрёл к выходу из главного зала, временно выполняющего роль его кабинета. Задняя дверь открылась с тихим скрипом. Он вздохнул, рассматривая новые, ещё пахнущие деревом балки. Рабочие начали потихоньку отстраивать резиденцию. Несмотря на то, что Ваньинь распорядился строить погоревшие за озером дома. В конце концов, середина лета медленно приближалась, а там уже и осень не за горами. Парень тяжело застонал, вспоминая про посевы. Чёрт возьми. Нужно будет собрать людей с городов и отправить на поля, раз уж половина Цзянов уйдёт на войну. У него болела голова от количества проблем и дел. Комнату для него отстроили впопыхах. Это даже была не комната — так, деревянная коробка с одним-единственным наспех вделанным окном и началом каркаса общей крыши, несуразными балками, смотрящими ввысь. В «комнате» стояла одинокая кровать и пустая бадья в углу, которой он не пользовался, предпочитая ходить в остывшую, едва натопленную общую баню. В основном потому, что вода здесь временно отсутствовала, и таскать её было муторно, но ещё из-за Вэнь Цин. В теории, это была их комната, не только его. И девушке стоило приходить спать. Чего она, конечно же, не делала, ночуя непонятно где. Но, имея возможность её появления, парень банально не хотел её смущать. Вдруг она зайдёт, когда он будет нагой, — перепугается и вообще больше никогда здесь не появится. Он нахмурился, ощущая, как традиции и общепринятые нормы, впитанные с молоком матери начинают сжирать его изнутри. Будь они прокляты. Жена должна спать с мужем. Что за безобразие — супруга главы ночует на подложках, как бездомная. Вздор. Парень нахмурился и широким шагом отправился в сторону медкрыла, уверенно, но осторожно открывая дверь. Единственная оставленная кровать тут же бросилась в глаза. Отец лежал там недвижимый, спящий. Не просыпающийся. Мама лежала рядом, уязвимо свернувшись на своей половине. Она не спала, мутными глазами следя за его мерно вздымающейся грудной клеткой. Вэнь Цин же, к счастью, обнаруженная, сидела в углу за столом. Тоже без движения, но не дремавшая. Она смотрела в раскрытые перед ней заметки, однако по её глазам было понятно — она глубоко в своих мыслях. Его появление взбудоражило девушку, заставляя вынырнуть из задумчивости. Мама скользнула по нему взглядом и кивнула, приветствуя. Снова вернулась к наблюдению за отцом. Она вела себя так уже несколько дней, и Ваньинь не стал её трогать. Подошёл к жене, смотря в глаза: -- Пошли. Девушка напряглась, пряча взгляд: -- …Куда? Цзян Чен, нормально не спавший уже чёрт знает сколько, раздражённо моргнул: -- Спать. Девушка пробормотала: -- Я… останусь здесь. Мне нужно следить… Ваньинь в раздражении сжал зубы и, вздохнув, устало, тихо сказал: -- Слушай, я не хочу уподобляться твоим ублюдкам, кричать или насильно тащить тебя куда-то, но я знаю, что тебе не нужно здесь быть. Мы должны спать вместе. А кровать явно удобнее. Вэнь Цин сжала губы. Её что-то явно сильно смущало, но она никак не могла сказать ему, что. Парень не стал дожидаться её ответа и резко приблизился, подхватывая на руки. Она только вздохнуть испуганно успела, а за ними уже захлопнулась дверь медпункта. Вэнь Цин сжала пальцами ткань его рубахи. Они шли молча. Цзян Чен хмурился, не понимая, почему она такая лёгкая. Да, он мог таскать булыжники, но всё же обычно вес ощущался. Сейчас — едва ли. Это она такая тощая или он стал сильнее? Когда они оказались в комнате, парень поставил девушку на пол и заторможенно, уже не контролируя руки до конца, начал снимать с себя рубаху. Вэнь Цин как истукан замерла в углу, смотря то на кровать, то на него. Цзян Чен замечал эти взгляды, продолжая раздеваться, пока в один момент до него наконец не дошло. Так и не сняв с себя штанов, он замер посреди тёмной комнаты и наклонил голову, озарённый внезапным пониманием: -- …Ты думаешь, что я собираюсь тебя трахать? Девушка от открыто грубого слова вздрогнула и прижала ладони к груди. Отпустила глаза: -- …Первая брачная ночь. И в любом случае мы супруги. -- Она внезапно свела брови, кидая ладонь куда-то вниз. -- Нет, я понимаю, что этого не избежать. Просто… Я не думала, что это произойдёт так быстро. Ваньинь фыркнул под её удивлённый взгляд и поднял руки, развязывая ленту на голове: -- Я не буду брать тебя. У меня есть любимый… -- Пальцы дрогнули. -- …Человек. Но мы с ним… -- Вздохнул, раздражённо вырвав заколку из волос, и упал на кровать, пододвигаясь к стене, -- Не знаю. Сейчас не до этого. В голову пришли воспоминания о том, как сухо попрощался Сичень, он постарался забыть о главе Лань. Похлопал по кровати рядом с собой: -- Ложись. И прекращай жаться. Походи по клану, погляди. Поймёшь, что здесь жизнь другая. И постепенно привыкнешь. Вэнь Цин несколько минут молча смотрела на него, перебирая ткань одежд в пальцах, затем, всё же подошла ближе, осторожно садясь на край кровати. Опустила руки на пояс и медленно, почти испуганно развязала его, откладывая в сторону. Затем, не решаясь снять с себя верхнее ханьфу, оглянулась на парня, собираясь что-то спросить но… Цзян Чен уже спал. Вздохнув с облегчением, девушка прикрыла лицо руками и устало пробормотала: -- Идиотка. О чём ей оставалось думать? Из родного клана они сбежали, у неё не было никаких титулов, ничего, чтобы делать её положение выше обычной бродяжки. Её скорое предложение Цзян Чену было больше от отчаяния. Она боялась, что их убьют. Что Вэнь Нина убьют как прямого наследника, и решила, что, возможно, стань она супругой нового главы клана, то сможет заработать хоть какое-то право голоса, пока… Пока есть такая возможность. Уже потом ей стало страшно. В Цзян люди были другие, но они пугали её едва ли не больше собственных. Грубые, прямолинейные. Она видела, как омеги таскают огромные корзины, и ни один альфа не обращает на это внимания. Видела, как какая-то женщина шутливо дралась с огромным мужчиной, имевшим все силы снести ей голову одним ударом меча. Она ничего не понимала, но ей становилось страшнее от мысли, что её выкинут, если она не покажет собственную значимость. Если не будет полезной. Вэнь Цин не умела держать меч в руках. У каждого в этом клане был меч на поясе. Девчушка пряталась в медпункте, до потери сознания стараясь делать хоть что-то, чтобы показать собственную полезность. Но живот всё равно скручивало, стоило только кому-то пройти мимо. Она не понимала почему, но Цзяны были дьявольски сильны. И вызывали тревогу одним своим присутствием. В её клане любой парень возраста Цзян Чена только начинал становиться заклинателем в полной мере этого слова. В этом клане… Они уже были заклинателями. Монстрами. Её новый муж особенно пугал её. От ауры, мерно окутывающей его тело, немели кончики пальцев. Этот человек мог убить её, не напрягаясь. Но с Ваньинем она хотя бы могла находиться рядом. А вот его брат… Вэнь Цин всем своим существом желала никогда, никогда не сталкиваться с ним больше нужного. Живая погибель. Так она его называла. Жуткий. Сняв наконец верхнюю одежду, она легла на кровать, с наслаждением вытягивая ноги. Ощущение силы, исходящее от Цзян Чена, окутало её, вызывая внезапное спокойствие, впервые за несколько месяцев. Она прикрыла глаза, вздыхая. Как давно она не спала на кровати.

***

Когда Цзян Чен проснулся, слабый свет начинающегося утра падал на кровать сквозь маленькое окошко. ‎Вэнь Цин рядом не было. ‎Он понятия не имел, легла ли она, или всё же сбежала. Сон сморил его быстрее. ‎Парень нахмурился, потирая глаза и перевалившись на бок, прищурился, вдыхая запах, оставшийся на кровати. ‎Вэнь Цин не была омегой или альфой, но чуткий нос всё же улавливал её запах, достаточный, чтобы сделать логичный вывод — она спала с ним. ‎В груди растеклось странное довольство и, с трудом, Цзян Чен всё же сел на кровати, потирая затёкшую шею. Когда-нибудь это его доконает. Хотелось завалиться спать дальше, но дел было невпроворот. Несколько минут он просто сидел на кровати всматриваясь в стену. Внезапно все проблемы обрушились на него. В голове пронеслись несчастья, пришедшие за последние месяцы, и Ваньинь прикрыл глаза. Он хотел вернуться назад. В то время, когда они с Вэй Ином целыми днями бродили по клану, сбегали с уроков, и таскали морковь с грядок. Туда, где у брата ещё не было проблем с альфами, где сестра была дома, а отец, живой и здоровый, играл с ними в прятки, неизбежно оправдывающийся перед женой за испорченную одежду. Снаружи начали раздаваться голоса — клан просыпался, наполняя воздух звуками работы. Скоро должны были прийти строители. Парень небрежно оделся, подвязывая колокольчик, и кое-как замотав волосы, вышел, страшно зевая. Стоял небольшой туман, а доски были влажными от росы. Встречающиеся на пути люди приветствовали его, продолжая заниматься своими делами. Среди снующих по двору людей он заметил Вэй Ина и тут же нахмурился. Разве брат ещё не должен был отдыхать? Усянь с кем-то разговаривал, и Ваньинь подошёл к нему, дожидаясь конца диалога. Как оказалось, Вэй Ин успел слетать проверить укрепления и теперь уточнял новости, которые ещё не слышал. Заметив брата, омега быстро попрощался с собеседником и улыбнулся, отвешивая лёгкий поклон: -- Глава. Цзян Чен, подавив раздражение, кивнул на приветствие: -- Доброе утро. Как ты? Усянь смущённо поджал губы и вздохнул: -- В порядке. Мне стыдно за то, что я устроил в тот раз, но… -- Не надо. -- Ваньинь оборвал его. -- Я думаю, мы закрыли тему ещё тогда. Как с Лау? Вэй Ин передёрнул плечами: -- Мы перекинулись парой фраз, он ничего не сказал по этому поводу. Я снова в строю. Вздохнув, Ваньинь огляделся и поднял бровь: -- А где Ванцзы? -- Улетел в патруль с остальными. К обеду должен вернуться. Цзян Чен ощутил, как в висок ударила иголочка, и положил руку ему на плечо, разворачивая в сторону главного зала: -- Как раз о патрулях. Они наспех собраны, но теперь у нас есть карта с расположением Вэньских псов, поэтому я хотел попросить тебя распределить людей, выставить нормальные маршруты. Дождёмся разведку, они вылетели вчера, сейчас должны доставить новости о других орденах, может, появятся союзники. Вэй Ин вздохнул и поджал губы, перевёл взгляд на горизонт, подёрнутый утренней дымкой: -- Когда мы пойдём в наступление? Есть примерные сроки? Цзян Чен потёр висок. У него ещё ничего примерного не было. Только прикидки и надежды. Но сегодня вечером уже должно было быть собрание, поэтому в любом случае хоть какой-то план действий ему придётся выдать: -- Сверимся с продовольствием. Уточним, кто останется на защиту, подготовим воинов. Дождёмся Минцзюэ и Сиченя. Тогда уже… подумаем. Думаю, через неделю. Понятливо кивнув, Усянь переступил через лежащую доску и поджал губы, неуверенный, как брат отреагирует на его следующий вопрос. Заметив знакомое выражение лица, Цзян Чен закатил глаза и ударил брата локтём, заставляя омегу всё же открыть рот: -- Ладно, я… э-э-э… я же буду на передовой, да? Как генерал, в плане, вместе с Лау и Шоем. Он, кстати, вернулся с юга? Слегка замедлив шаг, Ваньинь медленно, словно собираясь с мыслями, кивнул: -- Вернулся. -- Помолчал немного, затем продолжил с явным недовольством: -- Будешь. Но… но не сразу. Когда попадём на земли Вэнь, тогда и отправлю тебя туда. Усянь спорить не стал, вздыхая. Он был рад, что брат хотя бы так согласился. С Цзян Чена сталось бы оставить его в клане, прикрывать тыл. Он бы не ослушался приказа главы.

***

Когда последний человек вышел из зала, захлопывая двери, Цзян Чен ощутил, словно его придавило грудой камней. С тяжёлым вздохом он бухнулся на подушку и ударился лбом о столик, на котором стояла кружка с остывшим чаем. Невыносимо. Единственная хорошая новость заключалась в том, что отряд, в котором был Ванцзы, поймал двух шпионов. Эти Вэни мало что им выдали, но даже небольшая информация о смене двух лагерей была достаточно полезной. Два мелких клана прислали ему письма с согласием вступить в альянс, и в ближайшую неделю стоило перевести их людей вглубь территорий Цзян — одно из условий сотрудничества. Ваньинь поднял голову, смотря на бумаги, исчерченные летящим почерком — днём Вэй Ин всё же успел составить нормальные маршруты патрулирования, и завтра собирался собрать отряды, выдавая им план. А ещё, пока шло собрание, к ним прибыли торговцы, просившие укрытия, и привезли с собой уйму всего, что могли отдать как плату. Цзян Чен разрывался между обсуждением дальнейших действий и попытками куда-то уместить людей до поры до времени. Потом еще старался успокоить сцепившихся Минцзюэ с Лау. Глава Не, до этого общавшийся с главой воинов Цзян постольку-поскольку, внезапно очень сильно не сошёлся с ним характером. Они грызлись буквально каждую секунду. Вэй Ин, отмечавший на карте передвижения Вэней, не мог помочь в урегулировании всех их перепалок. Цзян Чен хотел побиться головой о стену. -- Глава Цзян. Ваньинь подскочил, хватая меч, и, увидев постороннего, тут же расслабился, прикладывая ладонь к резко запульсировавшим вискам: -- Глава Лань. Простите, я не заметил, что вы здесь. Сичень, до этого, кажется, избегавший его взглядов, теперь смотрел прямо в глаза. Его брови взволнованно поднялись, и Лань, осторожно подойдя, положил свою прохладную ладонь ему на щёку: -- Ты в порядке? Выглядишь плохо. Цзян Чен расслабился от прикосновения и, перенеся вес, буквально навалился на Сиченя. Устало вздохнул, когда чужие руки крепко подхватили его, не позволяя упасть. Уткнувшись носом в идеально выглаженную ткань белого ханьфу, он прикрыл глаза и пробормотал: -- Я думал, ты избегаешь меня. В обиде. Лань сжал его крепче и опустился на валяющиеся в углу подушки, мягко поддерживая чужую голову: -- Так и было. Пусть это и детское поведение, но мы только признались друг другу в чувствах, как ты тут же взял себе жену. -- Он прервал Цзян Чена, хотевшего что-то сказать, продолжая: -- Я понимаю. Просто сердцу долго нужно объяснять. Оно у меня… сварливое. Ваньинь фыркнул. Сичень запустил длинные пальцы в его волосы, мягко проходясь ногтями по коже головы, и, ухватив ленту, державшую пучок, распустил его, ласково перебирая локоны: -- Ты у меня тоже сварливый, А-Чен. Цзян Чен улыбнулся: -- Весь в мать. Несколько минут они сидели в тишине. Ваньинь, наслаждаясь поглаживаниями, почти успел заснуть, когда Сичень подал голос: -- Как отец? Вздрогнув, Ваньинь приоткрыл глаза и, когда до него дошёл смысл вопроса, пожал плечами: -- Как обычно. Ничего нового. Но и хуже ему не становится. Нормально. Сичень кивнул. Его руки слегка дрогнули, и, как Ваньинь и предположил, он задал следующий вопрос: -- Знаешь, ты не мог бы… отправить Ванцзы нам? Как поддержку со своей стороны. На время войны. Цзян Чен нахмурился, приподнимаясь. На чужих коленях тяжело было выглядеть грозно, но он старался: -- С чего это? Лань улыбнулся: -- У нас мало хороших воинов. Придётся отправлять на поле боя молодняк, а Ванцзы им ближе по возрасту, да ещё и знает наш стиль меча. Будет обучать их, да и командовать людьми своего бывшего клана куда легче, чем… любыми другими. Ваньинь нахмурился: -- Вэй Ин с меня кожу сдерёт. -- Я не собираюсь забирать его навсегда. Они будут на одном поле, просто командовать разными отрядами. Цзян Чен задумался. Затем снова расслабился, растекаясь в его руках: -- Я подумаю. -- Ухватил Сиченя за ладонь, подтягивая к своим волосам: -- Гладь. Сичень усмехнулся и продолжил перебирать чужие волосы.

***

Вэнь Цин проснулась, ощущая себя действительно выспавшейся. Протёрла глаза, затем осторожно повернулась. Но рядом никого не было. Девушка нахмурилась, в недоумении садясь. Цзянь Чен сам настоял на том, чтобы она спала в их комнате. А на следующую ночь просто… не пришёл? Внезапное возмущение захлестнуло её. Да ладно, какой смысл вообще заставлять её спать с ним, если он сам не является?! Перед глазами всплыло его уставшее лицо на собрании, которое она успела заметить, донося ему новости о торговцах, и её часть, отвечающая за лекарское дело, испуганно вздрогнула. А если он так устал, что остался спать в зале? Девушка соскочила с кровати и, поспешно одевшись, вышла на улицу. Доски были мокрыми от утренней росы, а солнце едва начало освещать горизонт. Она быстро шла между деревянными балками каркаса будущей резиденции. Плотники у Цзянов на удивление споро работали. Подойдя к задней двери общего зала, она осторожно приоткрыла её, попадая в тесный зал. Единственным источником света были окна, но так как на улице ещё не расцвело, в зале царил полумрак. Глаза быстро привыкли к темноте, и она, оглядевшись, заметила в углу стены, на небольшом возвышении для главы, два силуэта, примостившихся на подушках. Дыхание Вэнь Цин замерло где-то в груди. Ещё спустя несколько мгновений она, наконец, смогла разглядеть двух мужчин. И мигом выскользнула за дверь, бесшумно прикрывая её. Сердце бешено колотилось о рёбра. В её клане… В её бывшем клане за подобное кого-то из любовников могли лишить конечности. И подвергнуть вечному позору. Девушка поспешно двинулась в сторону медкабинета, стараясь унять панику. Она ничего не видела. Ничего. В голову пришёл ночной разговор с мужем о его… любимом человеке. Вот почему он запнулся тогда. Цзян Чен был в отношениях с альфой… Вэнь Цин поёжилась и обняла себя руками. Её же не заметили? Только бы не заметили! Она боялась подумать, что с ней могут сделать за то, что она узнала такой страшный секрет. Ещё и с главой Лань… Какой ужас. Ужас. У дверей медкабинета она замерла и нервно оглянулась в ту сторону, где находилась комната Вэй Усяня. Интересно, а он… знает? А Ванцзы? Прикусив губу, девушка осторожно зашла в помещение. Мадам Юй ещё спала, прижимаясь к боку мужа. Вэнь Цин села на стул, в какой-то прострации разглядывая женщину. Ей было страшно жалко её. Но более помочь она пока что была не в силах. Поэтому рассказывать о том, что единственный наследник, сын, альфа, выбрал себе в любовники другого альфу, она ни за что бы не стала. Это наверняка добьёт женщину. И уничтожит репутацию Цзян Чена. И Лань Хуаня. Два клана сразу потеряют предводителей! Она сжала голову руками, щурясь. Внезапная паника ударила в грудь — а если кто-то другой сейчас зайдёт в зал?! Не она?! Может, ей стоило разбудить их? Но её убьют. Или она вымолит прощение? Поклянётся молчать? На кону так много судеб, как они вообще могут так тупо, по-идиотски вести себя?! У них идёт война, а они даже не удосужились спрятаться хорошенько?! С другой стороны, наверняка работали допоздна… Щёки предательски покраснели, когда в голову пришла картинка о возможной «работе». Нет, нет! Глупости. Или не глупости? Пока Вэнь Цин сходила с ума, съедая себя самыми безумными предположениями, мыслями о своей жизни и попытками уговорить голову, что в смерти ради общего блага нет ничего страшного, дверь открылась. Девушка аж подскочила на стуле, смотря на вошедшего Вэнь Нина. Брат, увидев ее бледность, нахмурился: -- А-Цин, что случилось? Девушка, вчера так и не увидевшая вернувшегося брата, подскочила и кинулась ему на шею, давая волю тихим, горячим слезам. Как она скучала! Как страшно ей было одной! А сейчас она ещё и узнала такой жуткий секрет… Её могут убить. Вэнь Нин встревоженно сжал её рукой, убирая кончиками пальцев волосы с лица: -- Эй? Ты чего? Она не сразу ответила. Тихонько всхлипнув, сжала его сильнее, утыкаясь лбом в пропахшую пылью рубаху, и глубоко вздохнула. Нет, брату нельзя про это знать. Ни в коем случае нельзя. Поэтому она, превозмогая ужас и внезапно нахлынувшее одиночество, покачала головой: -- Ничего. Просто… соскучилась, А-Нин. Парень кивнул: -- Всё хорошо, я вернулся. Вэнь Цин кивнула: -- Вернулся. Она так хотела, чтобы этот момент не заканчивался. ㅤ