4.
29 декабря 2024 г., 11:38
"Осечка" – какое точное слово для ситуации, в которую когда-то попала молодая Барбара Барт, которая ещё не начала строить свою политическую карьеру.
Дело в том, что целилась она в бездетное успешное будущее, где ей не придётся в одной руке держать депутатский мандат, а в другой руку какого-то карапуза. Но промахнулась из-за того, что не рассчитала свою генетику, если так можно выразиться. Конкретнее то, сколько детей она вполне может родить за раз...
Двух. Это (тогда ещё) девушка узнала, глядя на монитор аппарата УЗИ. Как она могла забыть о том, что в вероятности 1 к 3 она может родить близнецов!? "Забыла как всё детство провела в одной спальне со своей старшей сестрой Селеной?!" – примерно такие фразы слышала у самой себя в голове молодая жена и будущая мать близняшек. Во-первых её волновал тот факт, что фигура испортиться больше рассчитанного, а во-вторых, если бы она сбросила на отца своих дочерей сразу обеих, то чёрт бы она получила так много, как получила в итоге.
Когда блондинка всё же разродилась, то думала дать денег врачу, чтобы тот сказал, что вторая дочь умерла при рождении, а сам по-тихому избавился от неё. Однако Эндрю услышал из коридора, о чём говорит жена, и не позволил так поступить со своим ребёнком.
Какое-то время их брак ещё держался. Но со временем всё пошло под откос. Барбара падала на развод, Эндрю согласился отдать то имущество что она запросила, но при этом обе дочери должны были остаться с ним. Старшая согласилась без раздумий, а вот на вторую Родс надавила. Морально сманипулировала так, чтобы у неё под рукой всегда был нужный инструмент и для выполнения грязной работы, и в качестве рычага давления на бывшего мужа... У неё это блестяще получилось.
1. Уточнить список необходимых вещей для художественного кружка.
2. Подготовиться к урокам на следующий день.
3. Выучить все имена и номера преподавателей и директора.
4. Протереть пыль в шкафчике.
5. Распечатать доклады и листовки в библиотеке.
6. Почистить свой телефон и переправить все документы в облако.
7. Встретиться с Пегги и обсудить возможные изменения после выборов.
8. Изучить уголок ученика.
9. Сдать книги в библиотеку.
10. Пойти на встречу с Баки.
11. Сыскать поддержку у футбольного клуба.
Сначала его удивило количество зачёркнутых задач, ведь прошло всего полдня, а потом он заметил эту одну, выделяющуюся. Если учитывать, что футбольная команда является "доминирующей" над остальными спортивными секциями, поддержка этих ребят является золотым самородком. Особенно если учитывать, что за всю историю футболисты редко кого-то поддерживали, обычно сторонясь какой-либо "гражданской жизни" в школе. Была пара хорошистов, которые имели внушительные проценты по голосам на выборах в позапрошлом (или позапозапрошлом) году, из-за поддержки которых команда разделилась на два фронта. Из-за этого конфликта чуть не сорвался главный матч года, ради которого футболисты Ламбертвилля выезжали в Флемингтон – административный центр округа. Поэтому с тех пор клуб не вмешивается в выборы.
Но вот их капитан, Джон Уокер, входил в топ-5 самых "любвеобильных" парней школы. Да, говорят что он в серьёзных отношениях с одной из черлидеров, но пока это только слухи. Этот спортсмен, который по деятельности является противником Баки и его компании, во-первых может и "фонарей" наставить им всем вместе со своими, во-вторых, и за один известный предмет гардероба на забор повесить. Их силы практически равны, поэтому друзья Баки и ребята из футбольной команды по возможности старались не пересекаться, чтобы не устраивать сцен и не оказываться в кабинете директора.
В голове парня ниточка от фотографии Клэр, к которой была степлером прибита предвыборная агитация, потянулась к фотографии блондина с типичными "американскими" чертами лица, под которым располагалась статистика по замечанию в компании красивых девушек. И Барнсу не понравилось, насколько сильно закручивалась нитка в середине, с каждым мгновением приближая отличницу и капитана спортивной команды друг к другу на треть...
— Кхм-кхм, Джеймс... – Услышал он приятный, кристально чистый звук, слева от себя. – Не мог бы ты вернуть мне ежедневник? – Произнесла школьница и протянула свою мягкую руку, пахнущую цветами ромашек, в сторону своей вещи.
— А? Да-да, извини.
Шатен вернул ей записную книжку и как только блондинка спрятала её обратно внутрь сумки, поблагодарила его, развернулась и ушла. И почему-то, над ним, который провожал спину одноклассницы в рубашке, замигала лампочка и после перегорела. Никого это не удивило – в этом коридоре уже не работало четыре, а электрик никак не приезжал, чтобы всё исправить. Дело было не в "грушах которые нельзя съесть", а именно в проводке, и это понимал даже "бестолковый" Джеймс, у которого по физике была тройка с натяжкой. И то, потому что он помог учителю отвезти металл на сдачу.
Мысленно школьник сетовал не только на освещение, но и на то, что Уокер согласился на встречу. И идиоту понятно, на что надеется этот обладатель десяти ценных спортивных наград за футбольные достижения. Поэтому шатен решил забить на то, что может опоздать на рисование, и проследить за этой приватной беседой.
До стадиона, на котором эти двое договорились встретиться, было не тридцать километров, а от силы триста метров. К тому же местный "хулиган" уже здесь бывал, и крайний раз был когда впервые переписывался со своим будущим трофеем. И оказавшись у подножия мест для зрителей, под которое можно забраться и смотреть за всем происходящим на поле сквозь щели меж верхними и нижними рядами, стал наблюдать за тем, что происходит на сиденьях.
Девушка сидела примерно на третьем ряду снизу, ближе к левому краю. Её голова была повёрнута в сторону собеседника, который разместился на сиденье справа от неё. Их разговор, с момента который застал Баки, до окончания, занял недолгие пять минут, ибо по словам отличницы, она не хочет опаздывать на урок на много. Для неё это был бы позор. А под конец Джон сказал, что обсудит с командой, как поступить в этом году касательно выборов, и обязательно даст ей знать о решении, которое они коллективно примут. "У нас один за всех и все за одного" – с гордостью ответил школьник, попытавшись заворожить свою собеседницу улыбкой.
"Скорее стадо" – подумал Джеймс и сделал круг по своему глазному яблоку.
То, что девушке не очень комфортно в его компании шатен заметил даже не видя её лица. Её лик был зеркальным отражением вежливой, оттого немного напускной, улыбки. И не удивительно – Уокер за последние три сотни секунд коротал расстояние между ними каждые пятнадцать секунд на пару миллиметров. Она ровно на столько же отдалялась. Но когда собиралась встать, то опора стального цвета под её креслом зашевелилась и чуть не обвалилась прямо тут же.
Блондин помог ей не упасть, ведь вовремя взял за локти, а она сама вцепилась ногтями в его сине-жёлтый бомбер. Та и не думала на него смотреть, глядя на такое хлипкое место, которое держалась только чудом всё это время. Возможно ещё секунд пять, и она обвалилась бы назад вместе с сиденьем. Ещё через пять она бы нашла синяки на своём теле, за которые пришлось бы отчитываться матери. Джон смотрел в место образовавшейся дыры между вторым и четвёртым рядом, и только потом на девушку.
Кандидат в президенты беспокоилась о своём здоровье по двум важным причинам – во-первых, болеть в принципе неприятно, а во-вторых, ходить в школу всё равно придётся, так как мама и не подумает оставлять дочь дома. Так было даже с инфекционными болезнями и переломами, полученными вследствие занятий спортом.
Когда руки Джона поползли ниже к кистям, Барнсу захотелось ему врезать за такое. Или нанести удар этим же креслом, которое свалилась недалеко от него, по его тупоголовой блондинистой башке. Да до такой степени, что в глазах звёзды заблестят. Это бы помогло слегка охладить его подростковый пыл, нашедший выход в неконтролируемых гормонах и притяжению к противоположному полу (хотя ещё вопрос, что от чего зависит). Но одна из его представительниц смогла сохранить сознание чистым, поэтому вовремя отпрянула и отошла на пару шагов назад, не забывая смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об собственный рюкзак.
— Что ж, Джон, спасибо за уделённое время, я пошла на урок. До скорой встречи. – Как всегда вежливо, будто сойдя со страниц какого-то классического романа, ответила дочь заммэра и стала удаляться от нового знакомого.
И когда покинула стадион, то Баки услышал, как Уокер хвалит её фигуру. Так же понравилось лицо с зелёными глазами.
"Они. У неё. Голубые" – хотелось высказать ему прямо в самонадеянную рожу, чтобы этот псевдопривлекательный парень понял, что тому ничего не светит. Дочь заммэра будет в его коллекции. И он не позволит никому даже пытаться заявить свои права на неё.
***
— Клэр, тебе точно не тяжело? – Спросил Барнс. Сначала его удивило, как она в обычном пакете дотащила эту гору книг сюда, а потом как девушка разносила их между рядов стеллажей, ставя все на место. Сейчас у неё оставалось ещё приличное количество этих бумажных источников информации. — Нет, всё в порядке. — Так не придумывай. Баки выхватил у неё оставшиеся предметы стал нести. Это её крайне удивило – сколько она жила в Нью-Йорке, сколько времени провела в кругах детей из того же слоя что и она, ей ещё ни разу никто не рвался помочь. Когда девушка спросила об этом маму, та ответила что надеяться на кого-то другого бесполезно, даже если ты очень вежливо попросишь. Потом вдвоём они пошли меж рядов, разнося оставшиеся книги. А когда закончили, Клэр спросила у Барнса, который отдавал ей пакет: — Что там со слухами? — Знакомые сказали что мнение о тебе у многих подозрительное. – Парень опёрся спиной об стеллаж. – Никто тебя не знает, многие думают что ты лицемерна. Согласись, странно доверять человеку у которого нет видимых демонов. — И что ты предлагаешь? – Спросила девушка, встав напротив него. — Воровать журнал из учительской или устроить погром в столовой я тебе не предлагаю, однако нужно как-то показать, что ты такой же ученик как например я... Вот зачем ты хочешь стать президентом школы? Клэр призадумалась. Рассказывать, что эта кампания – инициатива её мамы, не стоит. Сама по себе она не особо тянулась к этой должности, даже зная что на этом посту сможет улучшить жизнь своих одноклассников и других учащихся этой школы. Ей бы хотелось быть просто членом художественного кружка и не лезть в управленческие дела образовательного учреждения. Но маме это не понравится, при чём сильно. Поэтому, ей приходится убирать свои желания на задний план и следовать приказам родительницы. И отвечать на подобные вопросы так: — Я хочу сделать учебный процесс для всех в этой школе более комфортным. Хоть и выглядело так, будто Барнс ей на слово верит, на самом деле он чуял подвох – интуиция в этом плане обычно не подводила. Поэтому он сделал вид что у него нет сомнений по поводу честности в ответе одноклассницы, и решил что будет тщательнее следить за этим белокурым ангелом, чтоб найти то, за что можно зацепиться. После библиотеки оба отправились на математику. Баки специально выпнул одного из своих одноклассников из-за парты рядом с отличницей. Парень пытался незаметно списывать, и у него это получилось с блеском, несмотря на то Родс сидит в центре первой линии из учебных столов. Хоть в старшей школе такое и не практиковалось, парню не хотелось сидеть в углу с позорным конусом на голове. Ему и в начальной школе этого хватило. Однако шатен рад, что его младшая сестра сейчас висит на доске почёта в своей школе в белой рамке. Маленькая Ребекка является гордостью родителей, а Джеймс никогда и не думал претендовать на это место. Ему хватало того, что мама и отец не устраивают ему "тёмную" за двойки и частые прогулы. Те гордятся тем, что их старший сын уважает их обоих, не забывает дарить матери цветы на все праздники, заботится о младших братьях и сестре, а в жизни устроиться он всегда успеет. "Светило" с блондинистыми волосами и умеющая решать уравнения (в отличие от него), что сидело рядом с ним весь урок, засобиралась, когда прозвенел звонок. И как только серебристый бегунок запасного, белоснежного рюкзака, достиг конца молнии, через шесть секунд она накинула его на спину и пошла в сторону выхода из класса. Если ей не приснилось, что капитан футбольного клуба согласился провести переговоры о поддержке на выборах, то стоит поторопиться – у них последняя тренировка на этой неделе перед матчем, так что ему лучше не отвлекаться лишний раз. Свободное окошко нашлось только на перемене между шестым и седьмым уроками. Выйдя и встав рядом с открытой дверью класса, она открыла ежедневник там, где лежала светло-бежевая тканевая закладка. На некогда пустом, белом куске бумаги, теперь аккуратным, ровным, аристократическим почерком было выведено имя, телефон и почта капитана команды, которые ей любезно сообщили те сплетницы, чьи контакты ей передал Баки. Слава Богу, Джон достаточно быстро взял трубку и как ни странно, по голосу узнал кандидата в президенты школы. Родс это удивило, учитывая что с Уокером она не была лично знакома. Но этот вопрос девушка отложила для личной встречи, которую вскоре после приветствия назначила ещё вчера вечером. Неожиданно дверь рядом захлопнулась с таким грохотом, что у отличницы по спине пробежало десять капель холодного пота. Мама в детстве так хлопала дверью, когда особо злая возвращалась с работы... — Воу, ангел, спокойно... – Раздался голос справа от неё, – Ты обронила свой изысканный дорогущий блокнот. Одноклассник опустился на корточки и поднял с холодного серого пола ежедневник, с пятью витиевыми рисунками – тремя спереди и двумя сзади. Он случайно взялся за круглый конец закладки и открыл такой драгоценный, для любого организованного человека, предмет канцелярии, и увидел расписание:***
После уроков Клэр осталась в кабинете рисования, чтобы помочь учительнице, которая любезно разрешила художественному кружку заседать в её кабинете, убрать всё после занятия. Хотя на самом учительском столе был истинный творческий беспорядок, который вписывался в картину помещения. А вот разбросанные кисточки, клей, грязные баночки для краски, пластилин и прочие атрибуты – наоборот. Всё, что девушка успела отмыть или почистить, женщина уносила за стенку, где на полках содержались все предыдущие работы учеников и заодно запасные предметы для творчества. Вместе прогресс ухода за кабинетом рос, и они быстро справились. Вернее почти справились вдвоём, пока у преподавательницы не зазвенел телефон и она не вышла в коридор поговорить. Блондинка в этот момент занималась протиранием парт, и поднятием стульев ножками вверх. А когда дело дошло до протирания монитора компьютера синей тряпкой, то сзади тихо материализовался... — Джеймс! – Громко сказала она, увидев в отражении нежданного посетителя этого места. Через мгновение повернулась к нему лицом, прижимая кусок ткани к груди. – Ты меня напугал. — Спокойно ангел, это я. – Сквозь усмешку сказал парень глядя в её удивлённое красивое лицо. Родс невольно вспомнила, как на один из Хэллоуинских вечеров, на который она ходила с мамой в дом какого-то там уважаемого чиновника, в костюме ангела. Неожиданное воспоминание на время затмило восприятие реальности, и она не заметила как Барнс медленно приблизился и вытащил тряпку из её рук, после положив на стол. Прямо на пластилиновые фигурки, которые хранила педагог по рисованию. Не произнеся ни слова, местный "щегол" приблизился к лицу отличницы, чтобы вновь хорошо рассмотреть его. Даже приложил руку к её правой щеке, чтобы почувствовать невероятно мягкую кожу. Чем крайне засмущал ничего не понимающую блондинку, которая в тихой панике бегала голубыми озёрами из одного угла комнаты в другой. Она напоминала мягкую игрушку, у которой произошёл брак с глазами, поэтому они не держались на одном месте. Отсутствие какого-либо знания о его намерениях выбивало из колеи, отчего кровь к щекам прилила сильнее. В поисках точки опоры она схватилась за стол позади себя, и продолжила "скромно" наблюдать за разворачивающимися действиями. К огромному сожалению Барнса не было точной инструкции того, как выстроить отношения с целью выгоды. Поэтому приходилось импровизировать. Всё ещё усложнялось тем, что они разные как день и ночь. Первый – она, с её чистыми небесами на месте глаз, мягким, словно облака, и светлым, словно солнце, взглядом, а вторая – он, с его более тёмным оттенком синего, словно это то небо, на котором обычно видно скопление звёзд, которое всегда служило напоминанием о существовании космоса. И именно его Клэр видела, глядя впереди себя... А он видел перед собой цветущую лилию. Прекрасное растение, которое выросло в домашних условиях, в горшке, от того и очень нежное, хрупкое и невероятно красивое. Всё ухоженное – от макушки до пят (которые он никогда не видел). Светлые волосы в простой причёске из изящной косы с тонким плетением. Кожа словно атлас. Хороший маникюр. И-де-аль-на-я фигура... И Барнсу вдруг стало интересно, когда она всё успевает? Когда он прикоснулся к её правой руке, которой девушка по-прежнему держалась за край стола, то почувствовал удары тока – словно засунул пальцы в розетку. Но от этих мурашек было приятное ощущение, даже после того как отличница крошечными движениями пыталась вытащить свою ладонь из-под его. И ему внезапно медленно становилось холодно, поэтому он вернул руку красавицы назад. Сколько они так провели времени, прежде чем он пододвинулся ещё ближе, оба без понятия. Спустя всего пять секунд Родс уже начало казаться, что край стола – не такая уж крепкая опора. Сверкающий, чистый пол в клетку, под её ногами начал рассыпаться. Кожа, обычно бывающая белее снега, теперь приобрела багроватый оттенок. Будто свет ото всех возможных ночных вывесок Нью-Йорка (преимущественно первых трёх ступеней радуги) взяли, смешали и покрасили получившимся цветом её щёки. Край ящиков стола, в который она упиралась левой ногой, казалось, давил на неё гораздо меньше, чем Баки. От стресса девушка схватилась не только за край стола, но и прихватила что-то тонкое, прямоугольной формы, лежащее на столе учительницы. Синие глаза Джеймса переместились вниз, к рукам отличницы, и он заметил что та схватилась за линейку. Металлическую, которая лежала рядом с коробками с канцелярскими кнопками. На долю мига он забеспокоился, подумав что та собирается ударить по его раскинувшимся пальцам, и возможно оставить пару синяков. И блондинке хватило того времени, когда парень стоял как дерево и не продолжал задуманное, чтобы быстро проскользнуть под рукой, схватить свой рюкзак с парты бежевого цвета, и убежать вон из класса. Там она остановилась на мгновенье, попрощалась с преподавателем рисования и поспешила домой. Она выскочила на улицу, обратно в прохладную осень. Некогда зелёные листья деревьев начали желтеть, цветы на клумбе стали увядать, те цветы что стояли в горшках с поддонами на крыльце школы, давно там не были. Их занесли, когда начались первые холода. К слову, они и помогли Клэр немного привести дыхание и пульс в норму. Поэтому совсем скоро кожа приобрела привычный ярко-выраженный белый оттенок. И пройдя первые два фонаря от школы, отличница надела своё светло-коричневое пальто. Надев ещё и шапку с круглым помпоном, дочь заммэра достала из кармана зеркало. В его квадратной рамке, находилось отражение её и всего окружающего мира. Собственными пальцами, в которых ещё хранилось тепло рук Джеймса, она провела по щекам и заметила что обычный, слабо выраженный розовый румянец вернулся. Она отвела зеркальце в сторону, чтобы посмотреть на двери школы и заметила, что шатен только что покинул учебное заведение. Клэрими быстро схлопнула своё зеркало, вернула в карман, и быстрым шагом выдвинулась в сторону дома. Добралась блондинка без происшествий, и не боялась, что мама увидит её неспокойное состояние. Та ещё находится на работе, и вернётся только через пару часов. Перед этим женщина дала ей очередной список заданий: полить все растения, протереть горшки, избавиться от пыли на фотографиях, прибраться в комоде с зимними вещами, стоящем в прихожей, постирать полотенца и повесить новые, поменять постельное бельё, погладить вещи... В общем, как обычно. На счастье Клэр, она успела сделать домашние задания ещё в школе, во время обеденного перерыва. Приходилось успевать выполнять ещё и те задачи, которые она поставила для того, чтобы стать президентом школы. При этом даже не опаздывала на занятия и приходила несколько раз раньше учителя. Пока всё шло хорошо и по плану, поэтому Родс была спокойна...Отчасти. Протирая лампы, горшки и поливая растения, отличница несколько раз в голове проворачивала события дня. Сначала Джон попытался с ней сблизиться, притянув после того, как она чуть не упала вместе с сиденьем на стадионе. Затем Джеймс был в очень опасной близости, ещё и руками они успели прикоснуться. Хоть Родс и шагала по светлому, мытому холодному полу голыми ногами, девушку это не могло отвлечь от мыслей о недавней близости парня. Она разбиралась со всеми делами и не могла забыть, как шатен к ней притрагивался. Ей кажется, что тем лёгким действием он начал заставлять её сгорать от смущения. Когда блондинка избавляла фотографии, те пять, что стояли на полке над телевизором, ей казалось что Барнс обнимает её за талию, прямо прикасаясь к коже, так как дома она переоделась в короткую футболку и лосины. Да даже когда Клэр протирала фотографии на других полках и на стенах, где ей не нужно было вставать на цыпочки, ей казалось что парень продолжает держать её за пояс. Девушка не могла не благодарить Небеса за то, что мама не может видеть её покрасневшие щёки. Когда перебирала зимние вещи в комоде – казалось будто дышит в шею. Во время стирки, развешивания полотенец, глажки вещей, смены постельного белья, мытья посуды, смахивания пыли с книг, ухода за одеждой... Ей постоянно мерещилось, что Баки рядом и прикасается к ней. Что дышит прямо в ухо и в шею... Что прикасается к ней... Блондинка смахивала пыль со всего декора дома, в том числе с фотоальбомов и игрушек, которые являлись подарками сыновей/племянников/внуков коллег Барбары. Клэр всегда с вежливой улыбкой принимала эти подарки, но не уверена, что помнит тех, кто ей это подарил. А её одноклассник на мотоцикле смог засесть в её голове очень надолго.***
Сказать, что Джеймс был собой доволен, это не сказать ничего. Кожа девушки действительно оказалась такой же мягкой, как атлас или шёлк. Запах засел в его голове надолго, более чем. А её немного испуганный взгляд напоминал ему кролика, которого волк загнал в угол, отчего сердце колотилось как бешенное. К щекам прилила кровь, снова делая Родс довольно очаровательной. Тепло от её рук ощущалось как батарея дома после проведения дня на улице зимой. От того, как она дышала, и как это делал он, казалось что все четыре окна в кабинете запотели. Джеймс очень сильно хотел прикоснуться к её тонкой ткани блузки, чтобы почувствовать тело под ней. И он даёт руку на отсечение, что в таком случае блондинка чуть ли не задохнулась бы прямо на месте. Словно беспроводной Wi-Fi она раздавала мурашки по телу и ему. Парню очень нравилось, как её тело реагирует на его прикосновения, как подрагивает, как её дыхание медленно, но верно учащается от его близости... Ему стоило огромных усилий держать себя в руках и не начать нападать на нежную кожу девушки с поцелуями. Парню кажется, что в таком случае, позволь она поцеловать себя, это можно было бы отметить красным днём в календаре, и отмечать каждый год с хлопушкой. И расставлять на столе праздничную дорогую посуду, чтобы ещё и трапезой отметить тот факт, что когда-то красивая отличница позволила прикоснуться чужим губам к своей благоухающей коже, а возможно и губам. Однако, видимо, этому было не суждено сбыться. Та успела ускользнуть от его рук и стремительно покинуть школу. Ему казалось, что тем самым его ударили по собственному эго. Словно ей было противно от того факта, что он прикасается к ней, и похоже она изначально понимала, что тот собирается с ней сделать. И поэтому она решила поскорее сбежать оттуда, словно ток по проводам. Хоть и не понимала, что тем самым заставляет школьного хулигана записывать в списке своих дел одну задачу, для достижения изначальной цели (приближения к заммэру), которую он выделил жирным и тремя восклицательными знаками: "Поцеловать Клэр. Во что бы то ни стало". Чтобы выполнить эту задачу, он решил ходить постоянно где-то неподалёку от неё. На литературе парень сел рядом, и попытался дружески поздороваться, в глубинах себя надеясь что блондинка тоже это сделает, хоть и смущённо. Но нет. Отличница повернула голову в его сторону, вежливо улыбнулась и после лаконичного "Здравствуй", через буквально полсекунды переключила внимание на доску, где учитель уже записывал тему занятия. А во время урока Родс конечно подсказывала ему записи для конспекта, когда он "отставал", но делала это так же, как и здоровалась – просто вежливо, будто её сердце не танцевало чечётку прямо в её грудной клетке от его прикосновений вчера. Как только урок, на котором Клэр как всегда отвечала на все вопросы учителя с его позволения после поднятой руки, закончился, блондинка подошла к Пегги Картер, которая всё это время сидела на две парты дальше вглубь класса. Шатенка собиралась, а когда увидела подходящую подругу по студенческому совету, то посмотрела на неё. — Пегги, у нас с тобой же сегодня одни и те же уроки? – Тихо спросила Клэр, нервно подправляя лямку школьной сумки на своём плече. — Да, а что? — Ты не могла бы ходить сегодня со мной, если тебе не сложно? Просто мне кажется, что Джеймс меня преследует. — Я сразу тебе об этом говорила... – Зашептала Картер. Она приложила руку к её плечу и посмотрела за него, пристально глянув на Барнса. Маргарет сощурилась и продолжила, держа блондинку за плечо. – Пошли. У нас следующая физика. Кандидат в президенты пошла за ней, ведомая её рукой. Баки не решился подходить к Клэр когда вместе с ней ходит Картер. Шатенка его не очень жаловала и вполне могла сделать так что он останется не только с носом, но и с фингалами из-за того что девушка решила защитить приятельницу. Пегги боевая девушка и с ней мало кто хочет связываться. А в данный момент, по мнению местного badboy'я, она специально сканировала окрестности на предмет опасности для белокурой отличницы. Словно телохранитель, член студенческого совета была на расстоянии вытянутой руки, стремясь защитить Клэр как минимум от Барнса. Во время лабораторной на физике девушки стали работать в паре, а Баки приставили к одному из одноклассников. Клэр проводила замеры, результаты записывала Маргарет, и обе работали слаженно. Раз в несколько секунд обе поглядывали на Барнса, следя за тем чтобы он ничего не выкинул. Блондинка поглядывала с опасением, а шатенка с неподдельной осторожностью и осмотрительностью. Особенно реакции обеих укрепились после того, как парень подмигнул отличнице во время очередного подглядывания. В её взгляде не было смущения или неудобства. Был...страх? Она его боялась? Родс действительно глядела с испугом. И это в какой-то мере...укололо его? Ему было неприятно от того что его избегают. Игнорируют. Конкретно что это делает она. Блондинка-ангел, красивая девушка которая до этого по-хорошему шла на контакт и хотела сотрудничать, но сейчас... Сейчас она ютилась поближе к Картер, очевидно чувствуя что та в состоянии защитить её от него. Она поглядывала с опаской, явно не желая при этом столкнуться с ним взглядами. Словно он случайно прибьёт её взором, если два голубых глаза пересекутся с двумя синими. Поэтому в какой-то момент она перестаёт, отдавая всё внимание работе над заданием по физике. И это помогает – они с Маргарет первыми заканчивают работу и сдают её учителю. Тот ставит девушкам пятёрки и говорит что те уже могут идти на обед в столовую. К слову, именно это кандидат в президенты школы с членом студенческого совета и сделали: по-быстрому собрали вещи и исчезли из класса. По дороге Пегги не уставала высказывать свои опасения на счёт того, что будет если Клэр и Баки останутся один на один, поэтому предложила подруге по "активной школьной жизни" сопровождать её как минимум неделю. Беспокойная Родс от предложения не отказалась. — До меня он вёл себя как-нибудь похоже? – Спросила девушка, прежде чем приоткрыть дверь, чтобы пропустить одноклассницу вперёд. — Не припомню конечно, но мы не то чтобы когда-нибудь были друзьями... – шатенка зашла в столовую, уделив секунду на то, чтобы подождать отличницу, – Да и я не какая-то сплетница, чтобы знать о нём всё. — То ты пытаешься отвадить меня от него, то высказываешь предположения что не можешь судить потому что не очень хорошо знаешь... – Блондинка взяла поднос, двигаясь в сторону всех доступных блюд, – Так какого же ты о нём мнения? — Я такого не говорила. – Картер двигалась вслед за ней, которая взяла салат, ломтик хлеба и сок. — Прочитала между строк. Пегги взяла пудинг и сэндвич, делая шаги левее, прямо за удаляющейся в сторону кассы, Клэр. — Что по поводу моего мнения – я считаю что Барнс это самовлюблённый бабник, который больше женщин любит разве что, свой мотоцикл. Так лихачит – меня раза три чуть не сбил, и это только в прошлом семестре. Он готов использовать своё "обаяние", чтобы добиться своих корыстных целей. Вот и к тебе подкатывает – хочет иметь какие-никакие привилегии, если станет парнем президента школы. — Прошлые президенты как-то использовали своё положение, чтобы помочь вторым половинкам? — Предыдущий каким-то магическим образом договорился с учителями, чтобы те забыли о том, что его девушка вместе со своей компашкой обмотала дома всего педагогического состава туалетной бумагой. Вот что за беспредел, а? – Произнесла Пегги, последнее скорее адресуя бывшему президенту школы, которого рядом не было. — Ужасно, согласна. Кумовство и связи не должны присутствовать где-либо. Это бесчестно. – С выраженным негодованием сказала Клэр, тем самым впервые показав недовольство в присутствии кого-либо из своих школьных знакомых. Подруги по студсовету отошли от стойки с раздачей, и устроились за одним столом ближе к центру столовой. Как только сели, прозвучал звонок, знаменовавший перерыв между двумя уроками. Самый длинный. Одним из пунктов в списке задач в качестве президента школы, дочь заммэра сделала "улучшить столовую". На столько, на сколько это может сделать школьник. Хотелось бы расширить меню (что-то вообще убрать), улучшить обстановку в ней путём ремонта, и к примеру ввести какие-нибудь акции для покупки еды. Пару советов ей подсказали в студенческом совете, куда её для аудиенции привела Пегги. Новенькую там почти сразу же стали жаловать, и пообещали что помогут как смогут красивой отличнице. — Ты кстати говорила, что недавно шла за голосами в футбольный клуб. – Картер откусила сэндвич и жуя продолжила. – Как рещультаты? — Джон сказал, что отправит мне результаты его совещания с командой на почту. Пока что ответа нет, но... – Клэр опустила глаза на свой обед. – Если раскрывать подробности нашей встречи, то... – Родс выдохнула. – Он со мной заигрывал. Почти не прикрываясь. Шатенка издала возмущённый звук, проглотила кусок сэндвича, и смотря на обедающую салатом девушку, спросила: — Что-что он сделал? Чёрт, вся школа на тебя запала что ли? — Пегги... Меня это радует не больше чем тебя. Мне хочется выстроить сугубо профессиональные, в крайнем случае приятельские отношения, встречаться с кем-то из них я не намерена. Точно не сейчас и вряд ли в этом семестре. — Сомневаюсь, конечно, что хоть кого-то из местных парней остановят твои принципы. Самоуверенности нашим не занимать. – С той же недовольной интонацией проговорила член студсовета, доедая остатки сэндвича и принимаясь за пудинг. – Похоже что мне придётся ходить с тобой до самых выборов. Иначе загонят в угол и... Не хочу об этом думать. Девушки одновременно съежились от мурашек, пробежавших по спинам. Дальше они ели молча, и Клэр закончила со своей едой первой. Ожидая пока временный телохранитель доест, она достала свой ежедневник, чтобы проверить что ей ещё осталось сделать. Список не принёс расслабления. Ни разу. Как обычно дел было выше крыши. Вчера мама устраивала внеплановую проверку работы дочери по дому, и поняв, что ничего глобального в ближайшее время не планируется (конечно, когда каждый день драишь каждый угол, много пыли и грязи не соберётся) приказала своему чаду заняться своей школьной жизнью. К тому же, медленно, но верно банковский счёт женщины увеличивался и знаменовал возможность нанять домработницу. Когда мать и дочь жили в Нью-Йорке она у них тоже была, и приходила два раза в неделю...Но Клэр всё равно приходилось убираться в квартире ежедневно. Мытьё полов, приготовление еды, протирание пыли, чистка ковров – абсолютно всё было на ней в отсутствии женщины. В этот раз наверняка будет так же. Хотя повезёт если домработница будет приходить три раза в неделю. Как минимум можно будет не беспокоиться насчёт еды. Несмотря на отсутствие домашних дел (почти полное), у неё было огромное количество задач по школе, составленных не без помощи Барбары: 1. Узнать, какие изменения будут комфортными для учеников. 2. Уточнить список мероприятий на ближайший год. 3. Составить список дел для благоустройства территории школы. 4. Узнать через опрос, хотят ли сменить школьный звонок. 5. Организовать сбор книг в библиотеку. 6. Предложить сходить на день открытых дверей в администрацию. 7. Установить качество компьютеров. 8. Организовать еженедельный сбор макулатуры. 9. Записаться в какую-нибудь спортивную команду. Остальная часть листа всё ещё была белой, как ни странно. Но Клэр хорошо себя знала, а именно навык придумывать себе работу. И тому доказательство – прибавление пяти дел к списку втечение трёх минут. "Рассмотреть с клубом волонтёров идею по сдаче металлолома", "Придумать решения по избавлению от старого оборудования в школе" и "Создать минималистическую эмблему школы" вписались к остальным аккуратным почерком чернилами из серебристой ручки. Как только она удостоверилась в том, что вещество из стержня высохло, то прямоугольник, наполненный её ежедневными делами отправился к остальным в белый рюкзак. Несколько секунд, сумка закрылась, Клэр прижала спинку и переднюю часть, насколько это было возможно, друг к другу, и накинула обе лямки рюкзака на плечи. Маргарет как раз закончила с уплетанием обеда, ровно тогда, когда в столовую стали стекаться остальные ученики старшей школы Ламбертвилля. Картер и Родс вышли из-за стола и пошли на выход. Но стоило блондинке поднять голову вместе с глазами, как голубые очи тут же застыли... Ведь встретили пару синих, чей обладатель был в своей чёрной стереотипной кожаной куртке, ещё и в компании четверых себе подобных. Девушка очень хотела никак не реагировать на его присутствие, но тот факт, что она находилась на одном месте, словно воткнутая в ноутбук флешка, этому не свидетельствовал. Шатенка быстро вывела приятельницу из временного ступора, прикоснувшись к плечу, обтянутом в белую рубашку от "Gucci", подаренной блондинке матерью на семнадцатый день рождения... Хотя этот подарок был выбран секретаршей Барбары, конкретно шестой за прошлый год. В общем, Пегги тоже заметила, кто вошёл в стены столовой, с четырьмя своими дружками разных, но всё равно "относительно" гигантских, размеров – от 180 до 200 см. Двое с более острыми и двое с более мягкими чертами лица. Но все как один – словно яркое бельмо на карем глазу англичанки, которая была явно не рада их присутствию. И когда частота морганий глаз Барнса начала сокращаться, ибо тот смотрел на отличницу на расстоянии нескольких метров, то Картер стала тянуть приятельницу на выход и оттуда в кабинет домоводства. Всё же произошло то, чего Клэр не очень хотелось пережить, а именно – столкновение с Джеймсом в дверях. От того, чтоб "две вышли и четверо вошли" останавливало только то, как парень смотрел на Родс. И когда она приблизилась, чтобы выйти, местный бунтарь заметил ещё несколько деталей во внешности кандидата в президенты школы. Во-первых, из разница в росте, в отличие от большинства сверстников, была не такой уж большой – восемь сантиметров. Многие девушки рядом с ним обычно смотрелись как гигиеническая помада рядом со 100-мл флаконом духов... А для незнающих – это всё равно что куст рядом с деревом. Шатенка рядом с блондинкой была не на много ниже неё, а вот Барнсу сильно уступала в росте. Раньше он над этим даже шутил. Во-вторых, она выглажена во всех смыслах абсолютно всегда. Одежда, причёска, колготки – ни грамма помятости. Вот он выглядит так, будто только проснулся, да ещё и с потёртостями на одежде. По сути они смотрелись рядом как старый учебник, который "прошёлся" по большому количеству рук за много поколений, и как совершенно новый, только напечатанный сборник задач, к примеру. Один ярче, другой темнее. Один абсолютно целый, другой с порванными местами страницами. И так далее... Джеймс может вечно сравнить их внешность. Серьёзно - как два разных полюса. Но Барнс не намерен останавливаться, даже если она его игнорирует (Барнсу до сих пор сложно себе в этом признаться). Эти попытки привлечь её к себе должны, просто обязаны увенчаться успехом. Близкие отношения с дочерью заммэра определённо того стоят, в этом нет никаких сомнений. Даже если в "библиотеке" появятся такие же новые экземпляры учебников, которые встанут на его пути. Ему нужно было за пять секунд сообразить, как действовать дальше, потому что момент утекал из рук, словно речка солнечной весной. Прежде чем блондинка покинула столовую, безразлично отбрасывая свою блёклую тень на него, он постарался среагировать. Шатен схватился за её запястье, но она его выдернула, отчего по коже Баки прошлись заряды тока, порядка двадцати штук по 500 Вольт ощутимо. Ему даже не нужно было видеть фиолетовые (возможно) искорки, которые галопом прошлись, чтобы понять какое напряжение пробежало по его телу. Если б его присоединили к измерителю электричества, то график резко поднимался и резко падал через каждые пять секунд. А за девять секунд, которые продержался их зрительный контакт, снимок перепадов напряжения вообще не делал бы перерывов между падением и ростом. Клэр это не так сильно интересовало, и смотря на неё, казалось будто сердце отдавало обычный ритм, а электрического напряжения в теле не было совсем.
