Несмотря ни на что

***

      — Зачем ты взял меня с собой? — недоумевает, ему всë происходящее однозначно не по душе.​       — Чтобы ты посмотрел, как я выиграю, малыш. — Чонгук уверен, что настал тот знаменательный день, когда он отыграется по полной программе.       Сегодня ему не помешают никто и ничто. Последний чонгуков визит в это заведение запомнился, кажись, всем находящимся тут ублюдкам. Чон тогда позорно ретировался, проиграв всё, начиная от денег и заканчивая ебучим пиджаком, подаренным его молодым человеком на День всех влюблённых.​       Чонгук, возможно, и не сильно жалел бы, если б проиграл любому из здесь присутствующих, кроме одного надменного, заносчивого петуха по имени Мин Юнги. Он-то и​ ​поставил жирный крест на всех выстроенных парнем планах. Чон был целиком и полностью уверен в своём выигрыше, держа на руках фулл-хаус, поэтому решил играть на всё, не оставляя и гроша за спиной. Выжидал окончания сдачи с самодовольной улыбкой на губах, которая слегка перекосилась от возмутительного барского оскала на лице соперника.​       У Мина в руках материализовался расклад из пяти карт одной масти, идущих подряд на увеличение, — стрит-флеш.​ Тогда выпали от неожиданности все без исключения.       Чон пообещал феерически вернуться, чтобы отыграться, и от слов своих не отказывается, снова ступая на территорию злосчастного казино с единственным нововведением — с Чимином под руку.​ Он своими собственными глазами должен увидеть его величайшую победу, к которой Чонгук готовился каждый, чёртов, день в течение двух предыдущих месяцев.​       — Здравствуйте! У вас забронировано место? — худенькая девушка с внушительным декольте и в мини-юбке с разрезом на правом бедре, обращается к вновь прибывшим молодым людям, протягивая каждому из них по бокалу игристого.​       — Да, седьмой стол, — Чон с удовольствием принимает напиток из тонких, соблазнительных рук, делая на пробу первый глоток.       — Тогда прошу за мной, — в приглашающем пройти за ней жесте, протягивает свободную руку. — До начала осталось шесть минут, — взглянув на настенные часы внушительных размеров, которые расположились на одной из стен, оповестила их девушка, и, указывая на принадлежащие им места, откланялась, уходя к другим клиентам сего заведения.​       — Гуки, — усаживаясь на миниатюрный, мягкий диван, поставленный специально для заинтересованных зрителей, окликает своего парня. — Мне тут не нравится, — встречаясь с тёплым, любящим взглядом, проговаривает Чимин максимально тихо, чтоб только для них двоих.​       Пак не понимает, что именно его тревожит, но у него внутри засело неприятное чувство, щекочущее где-то в районе солнечного сплетения, как будто сегодня всё пойдёт не по плану. Это чересчур настораживает,​ ​пробирая до сотен тысяч юрких мурашек по коже.​       Чимин не поддерживает зависимости своего единственного и горячо любимого человека от азартных игр, но всеми силами пытается это скрывать. Пак поддерживает такого рода увлечение, максимально Чонгука подбадривая, в страхе потерять их отношения, что строились на протяжении долгих лет.​       Вместе они уже пятый год, и решительно преодолели все испытания на своём пути. Как там говорится? Прошли «огонь, воду и медные трубы?» Они одолели их вместе, держась рука об руку.​       Познакомиться им пришлось на грани некого отчаянья, от сложившихся жизненных обстоятельств.​..       Это был обычный задрипанный клуб на окраине города, в котором два растоптанных судьбой человека убивали так называемое горе выпивкой и расслабляющим сексом. Набуханные в стельку, встретились взглядом у барной стойки, опустошая очередной налитый шот, переглянулись и всё поняли без слов. После уединились в кабинке учуханной уборной и, с застелëнными пеленой похоти глазами, начали мокро целоваться, оставляя много болезненно-кровавых засосов и укусов на оголëнных участках тела, выбивая из приоткрытых ртов тонкие стоны наслаждения.​       Такие незамысловатые встречи продолжали случаться всё чаще и чаще, с каждым очередным разом перерастая во что-то большее. Они нашли друг в друге потерянное где-то в прошлом и, наконец, сысканное спокойствие, благодаря которому смогли рассмотреть нечто более важное, чем нескончаемое уныние и самокопание.​       Только те люди, у которых есть своё горе, умеют по-настоящему утешать других…       — Солнышко, не беспокойся, — подойдя, Чонгук опускает обе ладони на пухлые щёчки и оставляет невесомый, воздушный поцелуй на кончике аккуратного носика. — Всё пройдёт гладко, — уверенно и с тёплой улыбкой на розовых губах.​       И Чимин верит, слепо и безоговорочно. Причин не верить у него и нет.​       Но он совсем позабыл об одном простейшем факте:       Только те, кому вы доверяете, могут вас предать…​       — Чон Чонгук, — с некой издëвкой чётко выпаливает каждую произнесëнную букву, ступая по покрытому ковролином полу, небольшим каблуком выбивая из него глухие звуки. — Какая неожиданная встреча! — лукаво улыбнувшись, присаживается на своё излюбленное место. — Ох… Что за чудо ты с собой привёл? — Мин только сейчас замечает неподалёку мирно сидящего черноволосого парня с привлекательными светло-серыми глазами, чуть приоткрытыми пухлыми губами и множеством переливающихся на свету украшений, сверкающих в ушках.​       — Не твоё дело, — грубо изрекая в ответ, оставляет немного заволновавшегося Чимина в одиночестве и опускается на место напротив своего главного​ соперника. — Когда начнём? — безэмоционально всматривается в надменный лисий прищур.​       — Через пару минут должны подойти все остальные, — отстранëнно отвечает на адресованный ему вопрос. Украдкой поглядывает Чону за спину, более детально рассматривая симпатичного парня, который будто чувствуя на себе цепкий взгляд, поднимает глаза на него в ответ и старается выдавить что-то похожее на дружелюбную милую улыбочку. Получается у него до смешного фальшиво, кстати, но это так забавно, что Юнги готов искренне рассмеяться от неловкого поведения стеснительного мальчишки.​       — Всем пламенный привет! — здоровается один из трёх вновь прибывших.​       Высокий, широкоплечий, статный мужчина в классических чëрных брюках и накинутом сверху кардиганом в цвет. Один из самых влиятельных людей в этом богом забытом городке. Ким Намджун с нуля организовал машиностроительный​ бизнес, через связи выкупил у правительства заброшенный много лет назад завод, обставил привезëнным из заграницы оборудованием и начал производство. Благодаря навязанному ему контракту с высокопоставленными лицами, поддерживает хрупкую экономику этой дыры. У него никогда не было огромного интереса к азартным играм. Сюда он приходит, можно сказать, чисто ради прикола, чтоб хоть чем-то интересным заполнить своё свободное время.​       Остальные двое сдержанно кивнули, рассаживаясь на оставшиеся места.​       Ким Тэхён и Чхве Ёнджун – сводные​ братья. Обычные детишки богатенького папочки, любящие сорить не лично ими заработанными грязными деньгами.​       Для Чонгука эти трое не представляют никакой опасности, он с ними играл и не один раз: поверхностные знания правил, без углубления в какие-либо тактики и стратегии. Чего совершенно не скажешь об оставшемся человеке. Мин Юнги играет превосходно. В крайний раз он немного опережал своими умениями даже самого Чона. Но это было тогда, а сейчас проведённые за подготовкой часы обязаны дать о себе знать.​       — Все на местах, можем начинать, — объявил подошедший крупье европейской внешности, опуская на стол поднос с выложенными на нём картами и многочисленными фишками разнообразных цветов: синего, чëрного, пурпурного, жëлтого, розового и светло-голубого. Фишки с более мелким номиналом было обговорено не приносить. Убедившись в готовности всех игроков, поднимает руку​, тем самым объявляя начало партии: — Играем! — с французским акцентом. ​      В первую очередь крупье объявляет постановку блайндов – ставок двух первых играющих позиций. И через пару мгновений объявляет постановку анте – ставки всех оставшихся. Так формируются «мёртвые» деньги, за которые начинаются торги.       Сейчас Чонгук имеет около трëх минут на то, чтобы сделать ставку. У Гука в запасе всего около тысячи долларов, уже переведëнных в валюту казино. Могло быть намного меньше, но он решил выпотрошить все запасы, которые они вместе с Чимином откладывали на приобретение машины. Растрачивать их он не собирался, просто нужна была подушка безопасности, в случае чего.​       Чон решил помедлить и посмотреть, сколько поставят его соперники. Все как один, без лишних раздумий, выдвинули по три синих фишки на общую сумму сто пятьдесят долларов. Чонгук пораскинул мозгами и решил, что это идеальная цифра для первой ставки и сделал такую же.​       После того как ставки вслепую сделаны, крупье раздаёт по две карты на руки каждому из участников.​       Все игроки, аккуратно поддевая карты, рассматривают то, что раздал вершитель их сегодняшних судеб.​       Как ни странно, но Чонгуку достаточно везёт — выпала пара семëрок — одна черви, другая пики. С этим можно поиграться, поэтому с ходу пасовать он не собирается.​       Когда все оценили силу своих карт, крупье объявляет торги на префлопе — первая улица торговли, стартующая после закрытой раздачи карт. Начальное слово за игроком на позиции «UTG», на которой расположился Мин Юнги.​       — Поднимаю, — спокойным, уверенным тоном проговаривает Юнги, повышая банк двумя чёрными фишками на двести долларов. У него на руках бубновый туз и семëрка крестей. По этой раздаче ничего заранее сказать нет возможности — всë зависит от матушки удачи.​       — Поддерживаю, — мельком переглянувшись, хором объявляют братья, сливая голоса воедино.​       То же самое произносит и Намджун. У него не особо хорошие карты, поэтому делает так больше за компанию.​       — Поддерживаю, — обводя всех анализирующим взглядом, Чонгук принимается постукивать кончиками пальцев по бархатному покрытию стола, создавая свой личный ритм.       Когда все ставки были сделаны, крупье «сжигает» одну карту, — убирает её с верхушки колоды, укладывая на стол рубашкой вверх и раскладывает на стол первые три, — бубновая семëрка, валет пик и той же масти пятёрка. Тут начинаются торги на второй улице. Теперь же первое слово достаётся Чонгуку, который копирует прошлую ставку, повышая ещё на две сотни. У него сет, и это означает то, что шансы на победу велики.​       В этот раз сливаются сразу двое – Тэхён и Намджун. На руках пусто, а сидеть и надеяться на то, что дальше им обязательно повезёт, слишком рисково и, в какой-то мере, бессмысленно.​ ​       — Поддерживаю. — У Юнги как минимум пара, и так рано пасовать глупо, поэтому он решает поиграть дальше, действуя по стечению обстоятельств.       — Я тоже, — пока ставка не слишком высока, Ёнджун с девяткой и десяткой одинаковых мастей, всеми фибрами души надеется на выпадение восьмёрки. Этой оставшейся карты не хватает до его красивой победы со стритом.​       Крупье вновь «сжигает» карту и кладёт следующую, — туз червей.​       Мин ликует внутри себя, внешне максимально пытаясь не выдавать свои эмоции — у него две пары. Если сегодня не все чёртовы везунчики, то он стопроцентный победитель.​       Трое игроков остаются при своём мнении, поднимая и уравнивая ставки. Поэтому приходит очередь последней карты – ривер, после чьего открытия происходит шоудаун. Игроки с сильно бьющимся сердцем показывают свои руки…       — Да-а! — больше не сдерживаясь подскакивает Ёнджун, от радости запрыгивая на своего старшего брата, целуя прямиком в улыбающиеся губы. — Тэхëни-и, я победил! — ликующе.       Когда он увидел раскрывшуюся последней на столе восьмëрку, ему хотелось прыгать и кричать, но пришлось сдерживаться чтобы соперники не начали сливаться. Это первый раз, когда ему выпала такая сильная комбинация. Раз в год, блять, и палка всё таки стреляет.       — Ха-х… — это всё, что получается выдавить из себя Чонгуку. Он был так уверен в своих силах, но проиграл какому-то зелёному пацану, который ещё и сосëтся с собственным братом. Прискорбно...       Минус шестьсот пятьдесят баксов за одну игру — достаточно хуевый исход, думается Чону.       — Малыш, ты чего? — поворачиваясь, замечает уже поникшее настроение Чимина. — Я же обещал, всë будет нормально. — Выбираясь из-за стола, делает пару шагов, присаживаясь перед взгрустнувшим на корточки, и нежно проводя тыльной стороной ладони по его мягкой щëчке.​       — Много проиграл?.. Да?.. — опускает свою маленькую ручку поверх более грубой.       — Давайте продолжим, — раздражëнным тоном. От всей этой нежнятины, льющейся буквально через края, Юнги скоро плохо станет.​       Почему, смотря на эту парочку, он начинает беситься? Почему хочется преодолеть расстояние, схватить Чона за шкирку и​​ оттолкнуть от этого потрясающего создания? Каждую секунду, которую эти двое проводят вместе, странное чувство внутри Мина возрастает с максимально высокой скоростью, стремясь вырваться наружу.​       — Ты в меня не веришь? — игнорируя недовольные возгласы из чужого рта, Чонгук, сокращая расстояние, оставляет на чужих мягких губах нежный поцелуй.​       — Верю, — заглядывает в любимые тёмные омуты, произнося тихо, чуть ли не шёпотом, прямиком тому в губы, опаляя тёплым дыханием.​       — Я выиграю, несмотря ни на что, — тихо в ответ.​

***

      Чимин не понимает, зачем сейчас идёт позади незнакомого ему человека. Почему ушёл, не говоря ни слова. Он не знает, как реагировать на то, что произошло каких-то десять минут назад… На глаза лишь предательски слезы наворачиваются. Он и представить себе никогда не мог, что единственный близкий ему человек так поступит… Чонгук даже взглянуть на него не удосужился. Больно неимоверно…       Миг предательства хуже всего. Миг, когда понимаешь без тени сомнения, что тебя предали…       Пак будто в один момент очки розовые снял, анализируя произошедшую ситуацию.​ Он не может осмыслить тот факт, что человек, с которым он провёл весомую часть своей жизни, может уйти не попрощавшись, отдать в руки незнакомцу, не задумываясь и секунды. Чимин позорно разрыдаться готов, пуская по лицу дорожки солёной влаги. Сердце будто кровью обливается, а на душе кошки скребут своими когтями, — длинными и острыми, словно заточенный нож.​       Он не знает, что ему делать дальше. Не знает, где ему жить, поскольку их квартира была общей. Все вещи и сбережения в ней оставлены. Чимин просто ступает в неизвестность по мокрому от недавно пролившегося дождя асфальту. Идёт в землю смотря, в нежелании взор поднимать. Впереди в спокойном темпе шагает мужчина, облачëнный в чёрный костюм. Не задаёт вопросов лишних, будто время на обдумывание оставляет, отчего, наоборот, только страшнее становится. Пак не может даже предположить, что у него на уме, о чём он размышляет, осматривая открывающийся вид вокруг. Вдруг на всё это мужчина согласился лишь ради забавы — поиграется и выкинет, как игрушку ненужную. Страшно. Чимину не на кого надеяться больше, у него никого не осталось, теперь уж окончательно.​       В полном молчании проходят достаточно приличное расстояние. Чимин, погружëнный в свои мысли не замечает, что человек, идущий перед ним остановился резко, отчего влетает прямиком тому в широкую спину, ойкая своим голоском тонким. Наконец поднимает голову, сталкиваясь с изучающим его взглядом, дополненным еле заметной ухмылкой.​       — Садись, — открывая дверцу с пассажирской стороны, протягивает руку в приглашающем жесте.​       — Спасибо, — чуть ли не шёпотом. Усаживаясь поудобнее в достаточно вместительной машине, по сторонам оглядывается. Весь салон выполнен в тёмных тонах. Сидения оббиты кожей, и в воздухе витает приятный аромат чего-то резкого, отдалённо напоминающего крепкий алкоголь. Чимин даже забывается на мгновение, всматриваясь в разные навороченные детали. Он впервые в жизни своими собственными глазами видит такую роскошь.​       Юнги усаживается за руль и пристëгивает ремень безопасности. Нажимает на кнопочку, включая приглушëнный свет в салоне. Поворачивается к парню, тихо сидящему по правую руку, нагло осматривая его изучающим взглядом. Тот выглядит смущëнно и, в каком-то смысле, — очаровательно: немного взъерошенные тёмные волосы, пухлые, покрасневшие от вечных терзаний, губы. И глаза... Они невероятны! Глубокий серый цвет, цепляющий за самую душу, поражает.​

***