Брак по расчёту: Пока смерть не разлучит нас

       Остаток пути на лодке прошёл в относительной тишине, Томоэ и Нанами лежали, свернувшись калачиком среди подушек, и грелись в послевкусии секса. Нанами чувствовала, как она полностью расслабляется, прижимаясь головой к его груди, слушая спокойное сердцебиение, пока её взгляд был направлен в окно, на звёзды и сине-золотое сияние Млечного Пути вокруг них. Звёзд было больше, чем она могла бы сосчитать. Они напоминали ей блёстки, словно кто-то рассыпал их на небесное полотно.        Вскоре поездка закончилась, и они спустились по мосту на землю. Вернувшись в храм Микаге, они вместе искупались, а затем отправились спать.        Как только они вошли в её комнату, Томоэ обхватил её со спины, охваченный приливом тепла и привязанности к этой девушке. Он обнял её за талию, сорвав с её губ лёгкий вскрик удивления. Посмеиваясь, он уткнулся носом в место соединения её шеи и плеча, яростно прижимаясь ближе. Его губы проложили дорожку к её уху, прикусывая нежную мочку. — Ты сказала, что хотела бы заниматься любовью всю ночь. Это утверждение всё ещё в силе? — хотя ему и хотелось провести пальцами по её телу, он сдержался и вместо этого обнял её за талию, ожидая ответа.        Извиваясь в его объятиях, она хихикнула, сердце сорвалось в бешеный ритм. — Да, всё так, — тихо сказала она, улыбка расплылась по её лицу, щёки покраснели.        Он хмыкнул и присосался к мочке её уха, скользя пальцами за пояс её юкаты. — Тогда позволь мне раздеть тебя.        Во рту у Нанами пересохло, она кивнула. Его губы нашли её горло, лаская каждый нежный участок кожи, время от времени задевая её кончиками клыков. Ловкие пальцы развязали её юкату, а затем он распахнул все слои ткани, уронив одежду на пол. Поскольку она надеялась на больший контакт кожа к коже, она не надела нижнее бельё, и теперь была обнажена перед ним. Со стоном Нанами прижалась к нему, радуясь ощущению его эрекции сквозь ткань юкаты; он был твёрд с тех пор, как они вместе принимали ванну, поэтому она подумала, что он отчаянно нуждается в ещё одном раунде.        Когда он перешёл поцелуями на её плечо, она нахмурилась. Повернув голову, Нанами пожаловалась: — Я не хочу быть голой одна!        Томоэ издал ещё один смешок и отпустил её, сделав шаг назад. Он расстегнул пояс своей юкаты и скинул её, обнажая себя. Затем, сверкая глазами, подошёл к ней, размахивая хвостом. В мгновение ока он сбил её с ног, зарычав и вызвав у неё восторженный визг. Она пнула ногой, в её протесте остановиться явственно звучал смех, но всё равно обняла его за шею.        Он осторожно уложил её на футон, улыбка смягчилась. — Остановиться? — повторил он, наклонив голову.        На её губах проступила гримаса, и она слабо ткнула его кулаком в плечо. — Нет! Я не это имела в виду, и ты это знаешь.        — Знаю, — его улыбка стала шире, глаза полуприкрыты, хвост медленно покачивался позади него. — Но лучше перестраховаться, не так ли?        — У нас есть безопасные слова, — проворчала она, но не стала возражать, вместо этого принимая его поцелуй, когда он наклонился и коснулся её губ своими.        На мгновение, поцелуй за поцелуем, он прижимался к её губам, зависая над её телом. Одна её рука нашла его плечо, другая погладила пряди волос, убирая их с его щеки. Она отвечала на каждый поцелуй с не меньшей страстью, их интенсивность возрастала, пока звук горячих поцелуев не заполнил пространство между ними. Но вскоре он уже перекрывался её тихим всхлипыванием.        Как бы ему ни нравилось это занятие, он хотел дать ей больше, особенно учитывая её явно ощутимое возбуждение. Он разорвал их поцелуй, чтобы провести губами от её губ к челюсти, а после от челюсти к её горлу. Он провёл языком по её тёплой коже, ощущая вкус скопившегося там пота.        Дрожь пробежала по её телу, внутри вспыхнули небольшие разряды удовольствия. — Томоэ, — прошептала она, обхватив руками его грудь, его тело. Она подняла подбородок, подставив ему шею, и поморщилась, когда его клыки задели её пульс.        — Мм, ты уже так возбуждена, да? — пробормотал он, уткнувшись носом в её ключицу, и провёл руками по её бокам.        — Да, — она закусила губу, дрожа и извиваясь, пока он осторожно царапал зубами её плечо.        — Но возбуждена недостаточно, — сказал он, ухмыляясь.        Нежные кончики пальцев проложили горячий след от её груди вниз, до живота и бедра. Он переместил свои поцелуи ниже, ощущение его влажных губ на сосках заставило её заскулить. Она запустила пальцы в его длинные волосы, крепче сжимая их, неосознанно раздвигая ноги. Эти элегантные пальцы вырисовывали чувственные узоры на её бёдрах и талии, уделяя внимание сначала одной стороне, а затем другой. Она мысленно умоляла его опуститься ниже, чтобы позаботиться о напряжении, возникшем меж её бёдер. Тело дрожало, а сердце колотилось в ушах.        — Мм, Нанами, терпение, — упрекнул он, когда она повела бёдрами. — Давай не торопиться. У нас впереди вся ночь.        — Я ничего не могу с собой поделать, — задыхалась она, тяжело вздымая грудь. — Я так сильно тебя хочу.        Он уткнулся носом в её грудь, затем поцеловал её, руки скользнули к внутренней стороне её бёдер, лаская их. Запах усиливался. — И я тоже хочу тебя, — осторожно он втянул сосок в рот и пососал его, одна рука осталась на её бедре, а другой он провёл по её телу к заброшенной груди. Он помассировал её, уместив в ладони, а затем слегка ущипнул её сосок. Оторвавшись от её груди с чмокающим звуком, он успокаивающе провёл языком по бутону, прежде чем заговорить. — Если ты не можешь этого вынести, то я буду доставлять тебе удовольствие снова и снова. Но позволь мне получать удовольствие в своём собственном темпе.        — Хорошо, — она задержала дыхание и закрыла глаза. Его большой палец провёл по стыку её бедра и таза. — Делай что хочешь. Я доверяю тебе.        — Хорошо, но говори со мной, — он вновь провёл языком по её соску, прежде чем осыпать её грудину поцелуями, направляясь к другой стороне её груди. Он поменял руки: правая рука скользнула вниз по её грудной клетке и животу к бедру, а левая рука нежно провела по её боку, пока не нашла грудь. — Я хочу знать, как ты себя чувствуешь, что тебе нравится, что тебе не нравится. Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи мне, как к тебе прикоснуться, — он судорожно выдохнул ей в грудь, а затем несколько раз глубоко поцеловал её в сердце. — Моё глубочайшее желание доставить тебе удовольствие — большее, чем ты когда-либо могла бы получить.        Её лицо вспыхнуло, даже кончики ушей и кожа головы стали горячими. Она захныкала, наблюдая, как он дразнит её сосок кончиком языка, а его большой палец медленно водит взад и вперёд по другому бутону. Тем временем его правая рука скользнула по её тазу, пальцы касались её лобка, но всё ещё недостаточно близко к тому месту, где ей это было нужно.        Если он хочет, чтобы я говорила ему, что делать, то я могу с этим справиться, подумала она. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — выдохнула она, извиваясь. Когда он только вопросительно промычал, она поняла, что ей нужно говорить конкретнее. — Дотронься до меня между ног…        — Ах, вот, чего ты хочешь, — конечно, он знал это, но было приятно услышать, как она просит.        Он скользнул рукой по промежности, провёл кончиками пальцев по её складкам, деликатно оглаживая их. Заметив сильную дрожь, сотрясшую её тело, он ухмыльнулся и продолжил водить пальцами из глубины её бёдер к клитору, прикосновения были лёгкими, словно пёрышко. После ещё нескольких поцелуев в её грудь он плавно сдвинулся на футоне, пока не завис над её лицом, их глаза встретились.        — У меня есть просьба, — пробормотал он, продолжая играть с её соском.        — К-какая? — её тон был задыхающимся, а вопрос был прерван дрожью и тяжёлым сглатыванием.        Он остановился, убрал руку от промежности и сжал одну из её рук в своей. Он положил её руку ей на грудь и на мгновение задержал её там. — Прикоснись к себе, прикоснись к себе так, я прикасаюсь к тебе. — В качестве демонстрации он осторожно обвёл её сосок. — Вот так, понимаешь?        С пылающим лицом она пропищала: — Ты хочешь, чтобы я поиграла со своей грудью?        — Да, — он ткнулся носом в её нос. — Только если ты этого тоже хочешь, — на его лице расплылась ухмылка. — Я хотел бы целовать тебя, пока прикасаюсь к тебе. Но ты получишь более яркий оргазм, если мы поиграем с каждой эрогенной зоной твоего тела.        Мы, подумала она, шумно выдыхая через приоткрытые губы. Немного задумавшись, Нанами кивнула. Осторожно обхватив нижнюю часть груди ладонью, она сжала её, а затем провела большим пальцем вперёд и назад по соску. Его глаза были полуприкрыты, аметистовые радужки блестели в свете лампы, а затем он наклонился и коснулся её губ своими.        Я заставлю её кончить больше раз, чем она сможет сосчитать, подумал Томоэ, и уголки его рта дёрнулись в полуулыбке. Целуя её — каждый поцелуй был коротким, но томным, крепким, но нежным — он скользнул рукой между её ног. Время от времени он проводил пальцами между её складками, используя их тонкую длину, чтобы прижаться к её входу. Её сдавленные стоны были словно музыка для его ушей, и он очерчивал круги по её складкам, сжимая их так, чтобы можно было коснуться основанием ладони её клитора.        Всё это время она могла думать только о том, чтобы он ввёл в неё свои пальцы. Но он продолжал массировать её складки, размазывая влагу, это давление у входа заставляло её испытывать боль до самой глубины души. Ей хотелось, чтобы в неё проникли — чертовски сильно хотелось. Всхлипы вырывались из неё, его губы дразнили её губы поцелуями, ощущения от которых вызывали более сильную реакцию на другие его прикосновения.        Тяжело дыша, Нанами приоткрыла губы, чтобы заговорить, но вместо этого её покинул крошечный пронзительный звук. Её лица резко коснулось его дыхание, смешиваясь с её собственным, а его нос касался её щеки. — Томоэ, — прошептала она, на что он промычал и поцеловал уголок её рта, глубже погружая руку между её ног. Теперь он крепко ласкал её всей рукой, приливы удовольствия усиливали напряжение чуть ниже её пупка. — Пожалуйста, ещё…        Чего она действительно хотела, так это того, чтобы он вошёл в неё пальцами, чего он не сделал. Вместо этого он поймал её правую руку и направил её к промежности. Её глаза расширились и встретились с его глазами, пристально глядя в них и замечая, что в тусклом свете их цвет был насыщенно-фиолетовым.        — Покажи мне, — прошептал он. — Помоги мне прикоснуться к тебе.        — О боже, — выдохнула она, всё её тело задрожало, когда он так чувственно провёл её рукой по её же телу, заставив её дрожать. — О, боже-боже-боже.        Довольный её реакцией, он завёл её руку между её ног, а затем накрыл её своей. — Покажи мне, — повторил он. Увидев, как она покраснела, заверил её: — Не стесняйся. Ты говорила мне, что прикасаешься к себе — трогать себя вполне естественно.        Всхлипнув, она встретила его взгляд, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, одолеваемая потребностью и желанием. Поскольку он не смотрел, ей было легче действовать: она провела кончиком пальца мимо входа, а затем вторым. Его рука последовала за её рукой, его прикосновение было таким тёплым, таким уверенным. Это придало ей смелости довести дело до конца, проталкивая пальцы так глубоко, как только могла, её ноги дёргались, когда пальчики внутри неё находили точку, заставлявшую её стонать. Постепенно она начала двигать рукой, тяжело сглатывая, ни разу не прерывая зрительного контакта.        — Вот так, — промурлыкал он, ещё мгновение лаская её руку. Он ткнулся в неё носом, пальцы скользнули к внутренней стороне её бедра, рисуя узоры на разгорячённой плоти, которую её собственная рука не прикрывала. — Раздвинь ноги шире, — как только сделала, как он сказал, Томоэ коснулся ловкими кончиками пальцев её складок, проведя по ним, а затем и по её пальцам. — Ты очень мокрая, — он коротко поцеловал её, ущипнув сосок и обхватив грудь. — Тебе так приятно?        Она кивнула. — Д-да, — сжав губы, она приглушила пронзительный стон, затем прижалась лбом к его, тяжело дыша ему в губы. Она работала быстрее, пальцы ног дёргались, напряжение росло. Но как бы приятно это ни было, сама она могла прикоснуться к себе в любое время. Сейчас она хотела, чтобы к ней прикоснулся он. — Возьми на себя управление, — попросила она, убирая пальцы.        В ответ он поймал её правую руку в воздухе. Он не был уверен, как она отреагирует, но был слишком возбуждён, чтобы сопротивляться. Поэтому он поднёс её руку ко рту и обвил языком один из её пальцев, его глаза встретились с её, в непреклонном и бесстыдном противостоянии. Он провёл языком между её пальцами, пробуя её на вкус и наблюдая, как её лицо становится ярко-розовым.        — Т-Томоэ… — она остановилась, резко втянув воздух, когда он взял её пальцы в рот, скользя по ним языком. Его клыки задели костяшки, когда заглотил её пальцы, сорвав её визг. — Боже мой! — тот факт, что у него не было рвотного рефлекса, что он был так расслаблен, заставил её задуматься, но она не осмеливалась позволить своим мыслям отвлекаться на это прямо сейчас.        Наконец он оторвался от её пальцев с тихим чмокающим звуком, кривая улыбка играла на его губах, глаза блестели, а хвост дёргался взад и вперёд. — Что? Тебе это не понравилось? — ухмыляясь, он провёл пальцами между её ног, погружаясь между её складочек, а затем поднёс их ко рту. Он беспечно облизнул их, дошёл даже до того, что провёл языком по когтям. — Мне нравится твой вкус.        Вот и всё. Раньше такое поведение могло бы её смутить, но сейчас это только вызывало у неё желание наброситься на него. — Тогда… попробуй меня ещё, — она выдержала его взгляд, наблюдая, как его узкие зрачки скользят по её лицу, её грудь вздымалась, а сердце колотилось. Всё её тело было таким горячим. Но этот упрямый лис только продолжал смотреть на неё, наклонив голову, теперь подпирая щеку одной рукой, а другой снова скользнув между её ног. — Нет, — заскулила она, корчась, — я хочу, чтобы ты меня лизнул.        — Что ты имеешь в виду? — дьявольская ухмылка расползлась по его лицу, обнажая клыки.        Он худший, подумала она, глядя на него. Но лёгкие прикосновения, которые он ей дарил, быстро прогнали её раздражение. — Положи голову мне между ног, — попросила она.        Постукивая пальцами по её клитору, он подразнил: — Хочешь покататься на моём лице? Хм?        — Нет, — пожаловалась она, — я чувствую себя лапшой.        — Ах, ты не можешь удержаться, — он усмехнулся, затем медленно поцеловал её между губами и носом. — Хорошо. Сейчас я тебя съем.        Услышав, как он произнёс эти слова, хотя обычно он был таким утонченным, она рассмеялась. — Странно слышать это от тебя. — Он лишь прищурился, рот растянулся в натянутой улыбке, а хвост щелкнул по полу. Она не была уверена, действительно ли она его разозлила или он просто играл, но его уши оставались торчком, поэтому она решила воспринять это как шутку.        Он сполз с футона и сел между её ног, просунув руки ей под колени. Не теряя времени, он скользнул языком от нижней части её входа к клитору, выстраивая постоянный ритм, сохраняя каждое прикосновение твёрдым и медленным. Её ноги дрожали в его объятиях, её хныканье перешло в стоны. Бросив взгляд вверх по её телу, мимо вершин грудей и затвердевших сосков, он обнаружил, что её лицо покраснело, а глаза закрыты. Хорошо, ей начинало это нравиться.        Это закончится слишком быстро, подумала она, корчась и покачиваясь. Его язык был горячим и влажным, и то, как он работал над ней, было просто идеальным. В глубине души она не могла не задаться вопросом, откуда он знает, как правильно играть с её телом, думая, что это не может быть так легко для всех. Неважно, как он это делал, подумала она, стиснув зубы, скуля и постанывая, когда её захлестнули волны сильного удовольствия. Всё, что имело значение, это то, что он собирался довести её до кульминации — и быстро.        Он продолжал лизать её, наслаждаясь тем, как напряглись её сухожилия, как участилось сердцебиение. Медленно моргая, он подумал: она вот-вот кончит. Ощущение покалывания охватило его при виде того, как она впилась зубами в нижнюю губу, сжимая руками пуховое одеяло. Ещё один взмах его языка, и она с силой выдохнула и застонала, выгнув спину. Он сохранял темп, пока она не рухнула, громко задыхаясь.        Он нежно поцеловал её клитор, улыбаясь, когда её тело дрогнуло, а руки взметнулись к его голове. — Я не собираюсь останавливаться, — предупредил он её. — Но я постараюсь не слишком тебя стимулировать.        — Хорошо, — она гладила его по волосам, наблюдая, как он снова склонился над ней.        На этот раз он поднял её ноги так, чтобы таз был отклонён вверх, и глубоко зарылся ртом между её бёдер. Кончик его языка пробежал от вершины одной складки до другой, закончив лёгким посасыванием. Она зажмурилась, откинула голову набок и захныкала от ощущений. Какое-то мгновение он томно посасывал её складки, завершая каждое движение лёгким поцелуем. Его дыхание играло на её клиторе, этого было достаточно, чтобы добавить ей удовольствия, не причиняя раздражения. Он знает, что делает, подумала она, и он знал, насколько близко к краю мог подойти.        После нескольких влажных, чмокающих поцелуев кончик его языка вошёл в её лоно, дразня его уверенным облизыванием, а его нос упирался в её клитор. По её телу пробежала лёгкая пульсация, и она скрестила лодыжки над его головой, прижимая бёдра к его лицу. — Томоэ, — прошептала она, запустив пальцы в его волосы и вцепившись в них.        На несколько минут он сосредоточился на её входе, давая ей время прийти в себя. Как только она начала прижиматься к его рту, он поднёс язык к её клитору и провёл по нему лёгкими кругами, проверяя её чувствительность. Громкий вздох, который он вырвал из неё, и то, как вздрогнуло её тело, убедило его, что она готова. Поэтому он прижал её бедра к футону, регулируя угол, прежде чем захватить её клитор губами и пососать.        Белое горячее удовольствие пронзило её от внезапного всасывания клитора, и она прижала руку ко рту, чтобы подавить визг. Другая её рука осталась у его головы, прижимая его ближе, отчаянно желая большего контакта. Ей так хотелось ощутить его пальцы внутри. Но она была не в состоянии говорить и вместо этого закусила кулак, чтобы не закричать. Что бы он с ней ни делал, это было сильно.        Он провёл рукой по внутренней стороне её бедра к тазу, где прижал большой палец к складкам, тщательно массируя вход. Её жалобные стоны раздавались один за другим, и через несколько секунд её тело задрожало в очередном оргазме. Поскольку она продолжала удерживать его голову между ног, двигая бёдрами, он продолжил сосать её, массируя складки. Через мгновение он передумал и прижал кончики пальцев к ладони. Это должно защитить её. Он использовал сустав одного из пальцев, чтобы неглубоко проникнуть в неё, стараясь давлением компенсировать недостаток глубины.        К этому моменту её уже не волновало, будет ли он вводить в неё свои пальцы или нет — потому что это было слишком приятно. Фейерверки взорвались за её закрытыми веками, сердце колотилось как птица в клетке, а удовольствие возрастало. Ощущение покалывания распространилось по каждому дюйму кожи, мурашки побежали по её рукам и ногам, а затем она застонала, сильный пульс между ногами вызывал слабость во всём теле. Но он продолжал.        — О боже, Томоэ, нгх, — выдохнула она, покачиваясь. — Ты же не собираешься прекращать, да?        Он остановился, махнул хвостом с озорным блеском в глазах. — Нет, если ты мне не скажешь, — промурлыкал он. Поскольку она лишь смотрела на него в ответ, он спросил: — Хочешь, чтобы я продолжил?        Покраснев, она поёжилась и пискнула: — Эгоистично ли говорить «да»?        — А разве это эгоистично, если я хочу продолжить дегустировать тебя? — он мазнул языком по её клитору. — Мне тоже весело.        Она расслабилась. — Тогда… я бы хотела, чтобы ты продолжил, — её рука скользнула к основанию его уха, действие было неосознанным. Медленно она начала его массировать.        Покалывание удовольствия пробежало по его спине, и он подавил мурлыканье. Ей действительно нужно перестать это делать, подумал он. — Нанами, ты трогаешь моё ухо.        Её глаза встретились с ним. — Ой, извини, — кротко сказала она. — Просто…они здесь, и они очень мягкие… — она быстро остановилась, ещё сильнее покраснев.        — Я знаю, что это искушение, но постарайся сдерживать себя, — его хвост покачнулся, и он уткнулся носом в её внутреннюю часть бедра, бормоча: — Я не хочу, чтобы ты за них тянула.        Это было рискованно, подумала она, ещё раз покраснев. — Извини… Вместо этого я просто буду дёргать тебя за волосы… — она снова спохватилась. — Или тебе это тоже не нравится?        — Против этого я не возражаю, — заверил он её. — Дёргай меня за волосы, сколько хочешь.        Она открыла было рот, чтобы спросить, не испортила ли она настроение, но затем он поцеловал её клитор, закончив прикосновением языка. Нет, подумала она, она ничего не испортила. Нанами откинулась на футоне, устроившись поудобнее, подтянула колени и застонала, пока он целовал и сосал клитор.        Работая с клитором губами и языком, он втолкнул согнутый палец в её влагалище, оказывая большее давление. Он массировал её кругами, с удовлетворением слыша, как усиливаются её стоны, перемежающиеся хрипловатыми вздохами и причитаниями. Игнорировать собственную эрекцию становилось всё труднее, особенно когда на одеяле под ним образовалось влажное пятно. Возможно, придётся использовать свои силы, чтобы предотвратить преждевременный оргазм, подумал он. Но это было последнее средство.        Он ласкал её, действуя медленно и осознанно, его палец успокаивал боль у её входа. Узел в её животе затянулся, и она резко ахнула, ощущая ещё одно горячее покалывание внутри. Оно достигло пика, а затем обрушилось, заставив её корчиться и дёргать бёдрами, пульсируя под его пальцем, но это освобождение не совсем удовлетворяло. Почему ей казалось, что каждый оргазм только обостряет её аппетит к сексу? Она всхлипнула, дёргая его за волосы. Он лишь ласкал губами хрупкую кожу её бёдер, посасывая и покусывая, массируя её вход пальцем.        — Я не могу этого вынести, — выдохнула она, вызвав его быстрый взгляд. — Пожалуйста, не останавливайся.        — А ты не слишком чувствительна? — он снова поцеловал её бедро.        Язык прилип к нёбу, и она энергично покачала головой. Вместо того чтобы ответить словами, Томоэ лишь улыбнулся ей, закрыв глаза. Эта улыбка была столь милой, что Нанами почувствовала слабость, и она растворилась в футоне от любви к этому мужчине. Он лучший любовник, подумала она, слёзы жгли ей глаза, когда она смотрела, как он снова прижимает рот к её клитору. А она была так эгоистична. Она знала, что ему, должно быть, так же больно. Может быть, даже сильнее. Она уже четыре раза достигала пика, а он ещё ни одного.        — Томоэ, — внезапно заскулила она, — прости.        — Хм? — он остановился, глядя на неё, всматриваясь в её лицо. Запах её возбуждения отвлекал настолько, что он не почувствовал запаха физиологического раствора, поэтому, когда он увидел её слёзы, его собственные глаза расширились. — Что-то не так?        — Я, наверное, худшая любовница, что у тебя когда-либо была, — она всхлипнула, дрогнув подбородком.        Он поднял бровь. — Ты далека от этого определения. Мне нравится спать с тобой, — он поцеловал внутреннюю часть её бедра. — Не нужно плакать, потому что мне приятно доставлять тебе удовольствие.        Она потёрла глаз кулаком, другая рука всё ещё была в волосах Томоэ. — Я тоже хочу кое-что сделать для тебя.        С неё хватит, со вздохом подумал он. — Я бы хотел, чтобы ты поверила моим словам, — пробормотал он, целуя её бедро. — Хорошо. Чем бы ты хотела заняться?        — С-сексом, — голос её дрогнул, с ресниц срывались слёзы.        Он забрался на футон и навис над ней с потерянным выражением лица. — Почему ты плачешь? — он наклонил голову, его тон был мягким и обеспокоенным.        — Потому что я так сильно тебя люблю, — прошептала она высоким тоном. — И я хочу показать тебе, что люблю тебя, а не просто брать у тебя.        Его бровь нахмурилась. Затем, наклонившись, он ткнулся носом в её нос и жалобно нахмурился, от чего уголки его рта потянулись вниз. — Нанами, мне приятно ласкать тебя. Это одно из моих любимых занятий. Не волнуйся так, — когда она издала лишь слабый звук, за которым последовало всхлипывание, он вздохнул. — Хочешь, чтобы я тебя обнял? — кивок. — Хорошо.        Хотя его первым побуждением было лечь на неё сверху, он остановил себя. Он не хотел, чтобы она думала, что он обнимает её ради секса. Поэтому он лёг на бок и притянул её к себе, побуждая повернуться к нему лицом. Она прижалась к нему, обняла и уткнулась лицом в его ключицу. Иногда он не понимал, почему она была такой эмоциональной. Но он решил не задаваться этим вопросом, а вместо этого обнял её и прижал к себе.        — Я люблю тебя, — снова произнесла она, голос был приглушён его грудью.        Тихо выдохнув, он уткнулся носом в её макушку и поцеловал её. — Всё в порядке, — это всё, что он смог сказать.        — Прости, что испортила настроение. Я хочу заняться любовью, — она потёрлась лицом о его грудь.        — Ничего ты не испортила, — устало сказал он, гладя её по волосам. — Мы можем всё возобновить, — когда она заскулила в ответ, он сжал её, положив руку ей на затылок. — Тебе нужна минутка, чтобы успокоиться.        — Почему я плачу из-за этого? Это глупо, — она шмыгнула носом.        — Я уже говорил тебе — это напряжение. Это нормально, — он снова стиснул её в объятиях.        — Тебе не кажется, что это глупо? Я знаю, что парням не нравится, когда девушки плачут, — она впилась ногтями ему в спину, ещё несколько слёз скатились по её щекам. — Мне очень жаль, угх. Это так неловко.        — Единственное, что мне не нравится — не знать, как тебя успокоить, — ответил он. — Меня слёзы не раздражают, если ты волнуешься насчёт этого, — он закрыл глаза и поцеловал её в макушку. — Я просто беспокоюсь о тебе.        Момент уходил. Он ритмично поглаживал её спину, ощущение прикосновения кожи к коже успокаивало её. Она ещё раз вдохнула, затем тяжело выдохнула, расслабив тело. В течение нескольких минут никто из них не произносил ни слова, они только обнимались. Всё это время Томоэ медленно целовал её волосы, удерживая её рядом. Наконец, его рука замерла, и она почувствовала вибрацию в его груди, когда он заговорил низким и тихим голосом.        — Тебе нужна салфетка?        Она кивнула, её уши горели. Наступила пауза, и она почувствовала, как он наклонился и протянул руку, взял что-то. А затем ощутила касание мягкой бумаги к скуле. Она повернула голову и обнаружила, что та свисает у её лица. Вырвавшись из его хватки, она села и вытерла ею глаза, а затем высморкалась. Всё ещё смущённая, она тщательно вытерла нос.        — Ух, извини, — она выбросила салфетку в корзину для мусора. — Трехочковый.        У него вырвался смешок. — Едва ли, — он положил руку на её ногу, провёл по ней успокаивающими кругами, подперев голову ладонью. — Лучше? — она кивнула с застенчивым выражением лица. — Хорошо. Теперь иди сюда.        Она подползла к нему, затем снова легла на бок, лицом к нему. Их глаза встретились. — Ты хочешь, эм, заняться сексом? — она приложила нежные кончики пальцев к его груди, вырисовывая лишь ей одной видимые узоры. Его ответная дрожь вызвала на её губах улыбку.        — Я был бы рад, — признался он. — Но только если ты готова, — крошечная улыбка мелькнула на его губах, и он ткнулся в её ногу своей. — Не заставляй себя, только чтобы удовлетворить меня. Я также был бы рад просто обнимать тебя.        Она взглянула на его эрекцию. — Ну да, конечно, — это заставило его нахмуриться, но она только тихо рассмеялась, положив руку ему на грудь. — Всё нормально. Я хочу этого, — ухмыляясь, она закрыла глаза и ткнулась в него носом.        — Тебя больше не надо возбуждать? — он провёл пальцами между её грудями, направляясь к животу. К его большому удивлению, она покачала головой, и он приостановил свои прикосновения. — Хм, ладно. Тогда ты позволишь мне обнимать тебя, пока мы занимаемся любовью?        Вспомнив свой первый и единственный опыт в этой позиции, она улыбнулась с потеплевшим лицом. — Я бы этого хотела.        Он наклонился, одна рука упала ей на талию, а губы коснулись раковины её уха. — Тогда перевернись. — видя, как её ухо порозовело, он ухмыльнулся и прикусил его.        Она послушно перекатилась, пока не оказалась к нему спиной. Одеяла сдвинулись под его весом, а затем его грудь прижалась к её спине. Одна из его рук скользнула между её бёдер, после чего он поднял её верхнюю ногу. Она лежала неподвижно, сквозь дрожь дыша открытым ртом от ощущения его эрекции, касающейся её так интимно. Кончик дразнил её, несколько раз скользнув между её ног, контакт кожа к коже вновь разжигал её желание. Его губы нашли её плечо, и он неторопливо поцеловал её, прижав головку между её складками.        Каждая секунда усиливала его возбуждение, но он не торопился, оценивая её сияющую, влажную кожу, её аромат, её нежные изгибы. На мгновение он провёл языком по её плечу, играя с ней, сердце билось сильнее, когда нежная, горячая кожа её складок терлась о головку его члена. В конце концов, он больше не мог терпеть, всё его тело напряглось, поэтому он приложил больше силы, осторожно продвигая свой член в её влагалище.        Когда он скользнул глубже в её влажность, это шелковистое ощущение так плотно обнимало его член, что он испустил долгий, дрожащий вздох. Он подвинулся, чтобы устроиться поудобнее, поцеловал её в затылок, опустил её ногу и заключил Нанами в свои объятия. Лежа рядом с ней, прижав колени к её ногам сзади, он начал раскачиваться минимальными движениями.        — Давай делать это медленно, — прошептал он ей на ухо. — Очень медленно.        Она не понимала, как он сможет продержаться долго, но всё равно кивнула, купаясь в его тепле, в твёрдости его тела и закалённых мускулах, прижатых к её спине. Его бёдра обхватили её ягодицы, его член вошёл в неё настолько глубоко, насколько это было возможно, упираясь в точку глубоко внутри, от которой она вздрагивала. И от этого удовольствия её чувства взорвались, расширяясь до тех пор, пока она не начала задыхаться, сердце колотилось как сумасшедшее, и это отчаяние от желания быть рядом с ним заставило её прижаться всем телом к его. Этого было недостаточно.        — Томоэ, — прошептала она, дрожа, когда его губы коснулись ее уха, его дыхание было поверхностным и резким на её коже.        Он понял намёк и болезненно крепко обнял её, пока она не почувствовала спиной каждое расширение его грудной клетки при дыхании, а его сердце остро билось у её лопатки. Зажмурившись, она потерлась о его ступню своей ногой. Быть с ним обнажённой так приятно, — подумала она, её рот приоткрылся, и из неё вырывались крошечные вопли. Возможно, он ещё не прикасался к её клитору, но чувства компенсировали это.        Прижавшись к её виску, Томоэ провёл рукой по её боку, бедру, ягодицам. На мгновение он ласкал её задницу, а затем провёл рукой по её бедру вверх, поглаживая живот. Он поцеловал её за ухом, затем прикусил хрупкую кожу, его мычание смешалось с её. — Я прикоснусь к тебе, — прошептал он ей на ухо. — Но я хочу, чтобы ты сначала потрогала себя сама, — всё ещё крепко обнимая её, он провёл рукой по её телу, наконец, обхватив её грудь своей ладонью. — Ласкай себя и думай обо мне.        — О боже, — полушептала она, полувсхлипывала.        Он уткнулся носом в её шею, поцеловал её прямо под челюстью, нащупал большим пальцем её сосок. Не в силах отказать ему, она осторожно поднесла кончики пальцев к своему клитору, легко прикасаясь к нему. Это вызвало такую мощную волну удовольствия, что она резко вдохнула, и звук застрял у неё в горле. Теперь его рот с чмокающими звуками скользил по её шее, его руки надежно обвились вокруг неё, обе его руки были заняты её грудью.        Она коснулась своего клитора нежными пальцами, поглаживая его едва заметными движениями. Закрыв глаза, она могла сосредоточиться на ощущениях: его руки массировали её грудь, её соски касались его ладоней, его член двигался внутри неё, его рот, язык и клыки ощупывали каждый дюйм её шеи. Всхлипы застряли у неё в горле, и она провела кончиком пальца по клитору, осторожно ловя чувствительную кожу, покрывающую его. Её страсть ширилась, чувства к нему распространялись повсюду, удовольствие быстро нарастало.        — Томоэ, — прошептала она, извиваясь бёдрами и опускаясь на его член.        — Мм, вот так, — пробормотал он ей на ухо, расслабленно покачивая бёдрами. Его глаза опустились вниз, чтобы увидеть, как она ласкает себя, и его дыхание при виде этого стало тяжелее. Она научилась, подумал он с удовлетворением. Теперь она не торопилась, поддразнивая себя, сосредоточившись на настоящем, а не на конечном ощущении. — Доставь себе удовольствие, Нанами. Дай себе то, что тебе нужно.        Она застонала, дрожа. — Томоэ.        — Да? — он прислонился щекой к её голове, перекатывая её соски между указательными и большими пальцами.        Крошечный крик покинул её. Больше не сдерживаясь, она выдохнула: — Это так хорошо.        — Ах, так и есть, — он крепко прижался к ней, застонав ей на ухо от трения кожи о кожу, от ощущения его члена, проникающего глубоко внутрь неё. И он не мог не поговорить с ней, опустив уши. — Это так интимно — находиться так глубоко внутри тебя.        Она потёрлась своей ногой о его, начав вращать бёдрами в такт ему. — Мне это очень нравится, — прошептала она. Головка его члена коснулась чувствительного места, и она повернула голову, тихо вскрикнув в подушку. — Ах, Томоэ.        — Мм, там? — он промурлыкал.        Свободной рукой она схватила его за руку, прижимая к себе изо всех сил. — Д-да, — её дыхание стало глубже.        Он снова покачал бёдрами, прижимаясь к тому же самому месту, наслаждаясь криком, который он вырвал из неё. — Ах, да, вот так, — пробормотал он.        Застонав, она корчилась, схватив его за руку. — Не останавливайся.        — Я бы об этом и не мечтал. — он водил в неё медленно, но сильно, стремясь к этому месту с каждым крошечным толчком.        Теперь он постоянно попадал в точку, которая практически заставляла её видеть звёзды. Она провела пальцами по клитору, касание лёгкое, словно перышко, вызвало единичную пульсацию в её середине. Было так приятно чувствовать его член. Она повторила прикосновение, на этот раз вызвав несколько неглубоких толчков. Тяжело дыша, она открыла глаза, глядя вниз, на свою руку между ног, где она слегка играла со своим клитором. Это стало её погибелью.        — Томоэ… Ах, Томоэ, — пробормотала она, задыхаясь, извиваясь.        Сдавленный звук покинул её, напряжение нарастало. На долгое мгновение она задержала дыхание, её сердце бешено колотилось, она сосредоточилась на его члене, растягивающим её и проникающим так далеко в её существо, пока её пальцы касались клитора. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы стимуляция достигла своего апогея, а затем она почувствовала, что разрывается. Прямо во время первого спазма его голос прорвался сквозь туман её помешательства.        — Поцелуй меня.        Она наклонила голову в сторону, к нему, и он склонился через её плечо, чтобы прижаться к ней губами. Их открытые рты сплелись неряшливо и отчаянно. Он заглушил её громкие стоны, крепко обнимая, пока её тело тряслось, сжимая его член. Она продолжала целовать его до самой последней пульсации, а потом её грудь загорелась, сжавшись от необходимости дышать. Когда она отстранилась, его зубы задели её нижнюю губу, вызвав очередную дрожь.        Ощущение её оргазма было прекрасным, но ему этого было недостаточно. Он отпустил одну из её грудей и провёл рукой по её телу к тазу. — Продолжай, — пробормотал он ей на ухо, поглаживая средним пальцем её клитор.        Она чуть не подавилась слюной. Играть с самой собой было приятно, но это было гораздо интереснее. Задыхаясь, она подалась навстречу его прикосновениям, всё ещё держась за руку, что обнимала её, а свободной рукой скользнула за спину и через его бедро, удерживая его рядом. Она не понимала, как он до сих пор не кончил, но собиралась наслаждаться процессом столько, сколько он продлится.        С полузакрытыми глазами он прижал её к себе, и начал лёгкими, как перышко, прикосновениями кружить по её клитору. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Не только потому, что прошло много времени с тех пор, как они были близки. Но потому, что, когда он смотрел на неё сейчас — на её волосы, раскинувшиеся по подушке, на розовый кончик её уха, на её длинную и изящную шею, на нежную выпуклость её груди, — он ощущал такой прилив привязанности, что это заставило его захотеть обнять её навечно. Там, где она была его; где она была в безопасности.        Он закрыл глаза, замедлился и остановился, сжимая их тела вместе, пока их кости не прижались друг к другу. — Будь моей женой навсегда.        Пытаясь отдышаться, она повернула голову и посмотрела на него. Его глаза распахнулись, взгляд стал напряжённым, но под этим было что-то более мрачное. Нечто тоскливое. — Я никуда не уйду, — пробормотала она, запрокидывая голову и уткнувшись носом в его подбородок. — Всё в порядке, — она задавалась вопросом, откуда это взялось, был ли он не уверен в себе или что-то чувствовал к ней прямо сейчас. На случай первого варианта она поднесла руку к его щеке, прижимая его голову вниз. Их губы соприкоснулись в поцелуе, а затем она заверила его, ударившись носом о его. — Я обещала тебе, что буду твоей женой навсегда, — на её губах мелькнула улыбка. — И я хочу, чтобы ты навсегда остался моим мужем, так что наши желания совпадают. Хорошо?        Его уши расслабились, улыбка дёрнула уголки рта. Повернув голову, он поцеловал её ладонь, закрыв глаза. — Я рад.        Он расслабился на футоне, воспользовавшись моментом, чтобы прочувствовать тишину, прочувствовать её тело рядом со своим, её тепло, окружающее его, её обнаженную кожу под его ладонями. Он нежно провёл руками по каждому дюйму её тела, не торопясь, обрисовывая каждый изгиб и косточку. У него вырвался вздох, когда она извивалась, прижимая свои ягодицы ещё теснее к его бёдрам, и он скользнул рукой от её груди к животу, от живота к грудной клетке, от грудной клетки к её боку. Он продолжил за ней, неторопливо проведя рукой вниз к её ягодицам, некоторое время водя кругами по е` коже, прежде чем спуститься по е` ноге так далеко, как только мог дотянуться.        Хотя она не была уверена, что он делает, это было приятно, и она выдохнула вместе с ним, закрыв глаза, наслаждаясь тем, как он исследовал её тело. Ощущение его губ на виске заставило её вздрогнуть, гул застрял в горле, а нога нежно скользнула по его ноге. Его рука прошлась по её бедру, а затем покалывающее удовольствие от его прикосновения достигло её клитора. Она тихо застонала, бормоча его имя, пока он водил вокруг него кругами.        Она зажмурилась, тяжело дыша через нос и невольно вздрагивая каждый раз, когда его пальцы касались её клитора. Он провёл губами по её лицу к челюсти, где зажал кожу между зубами и пососал. Извиваясь, она несколько раз простонала его имя, и это удовольствие накатило на неё до невыносимой точки. Прежде чем она успела даже подумать о том, чтобы сдержаться, он сорвался, и она громко выкрикнула его имя, сильно кончив.        Спускаясь с высоты, она заметила, что он осыпал её шею крошечными поцелуями, кончик его языка время от времени касался её кожи. Это вызвало у неё дрожь по всему телу, дрожь, которая усиливалась по мере того, как его руки снова и снова ласкали её. Немного смутившись, она повернулась в его объятиях и посмотрела на него, слова замерли у неё на языке, когда он прижался губами к её лбу в сладком поцелуе. Она тяжело сглотнула.        Наконец она обрела свой голос. — Почему ты не двигаешься?        — Я не хочу кончать, — пробормотал он, проводя пальцами по изгибу её бедра. Утыкаясь носом в её челку, он тихим голосом продолжил: — Я просто хочу остаться в этом моменте и быть одним целым с тобой.        Ухмыляясь, она хихикнула и запрокинула голову, чтобы поцеловать его; он встретил её на полпути, поймав её нижнюю губу обеими своими и осторожно покусывая, прежде чем пососать. — Мы будем просто лежать так?        — Какое-то время, — он ткнул её в нос своим. — Паузы в жизни тоже важны. Секс ничем не отличается.        Она молчала, глядя ему в глаза, несмотря на напряжение в шее, сосредоточившись на его руках, которые не оставляли без внимания ни одну часть её тела. Он остановился у её живота, лаская его лёгкими прикосновениями, заставляя её задуматься, почему он обратил внимание на эту область. Ей потребовалась минута, чтобы осознать, что его пальцы пробежали по её талии, чуть выше лобка — вероятно, касаясь того места, где он с ней соединялся.        Почти закрыв глаза, он коснулся её губ в лёгком поцелуе, используя своё дыхание, чтобы усилить ощущение, и провёл руками по её телу роскошными прикосновениями. Её дыхание вырывалось едва слышными стонами, мышцы напрягались и расслаблялись в зависимости от того, где он к ней прикасался. Он обхватил её грудь рукой, ближайшей к кровати, а другая рука спустилась ниже, скользя по её клитору, повторяя действие в непрерывном ритме. Теперь он закрыл глаза, тихо постанывая под нос, снова и снова слабо встречая её губы.        Ничто никогда не было так приятно, как это, подумала Нанами. Хотя это должно было расстраивать, темп и страсть были тем, что ей было нужно больше всего, и она дорожила этой связью с ним. Проведя рукой между ног, она прикоснулась кончиками пальцев к тыльной стороне его запястья, дразня его. Осторожно она втянула в рот его нижнюю губу, прикусив её; это, наконец, заставило его открыть глаза, позволив ей посмотреть на него, увидеть желание к ней в этих фиолетовых глубинах.        Несколько минут они лежали молча, лаская и касаясь каждой части тела, до которой могли дотянуться, целовались и смотрели друг на друга. То, что он был внутри неё, неподвижный, было одновременно самым эротичным и самым интимным опытом, который она когда-либо переживала, оставляя у неё чувство такой привязанности к нему, что она никогда не захотела бы отстраняться.        Хотя Томоэ был настолько возбуждён, что его трясло, он отказывался двигаться. Вместо этого он сосредоточился на поцелуях, на изучении её фигуры, на нежном поглаживании её клитора. Привилегия прикасаться к ней вот так была для него чем-то, что он никогда не собирался принимать как данность — и сейчас он впитывал каждую секунду.        Около пятнадцати минут он одаривал её лёгкими, как пёрышко, поцелуями, время от времени посасывая её губы или кончик языка, иногда проводя языком по её нижней губе. Каждый раз, когда их языки случайно соприкасались, это вызывало у него новую дрожь, новую волну удовольствия. Боги, он был так твёрд. От тугого тепла её тела его сердце бешено колотилось, и к тому времени, когда её шея устала и ей пришлось уронить голову на подушку, он едва мог это выдержать.        Он восполнил недостаток стимуляции, впившись губами её горло, двигаясь вверх и вниз, пока не вырвал из неё тихие стоны. Теперь она тоже дрожала. Вонзив зубы в основание её шеи — там, где он её отметил, — он провёл по её соску большим пальцем, а затем обвёл бутон. Он удерживал укус лишь на мгновение, прежде чем отстранился, проведя языком по небольшим углублениям от зубов. Он снова поцеловал её в шею, проследив за её пульсом до самой челюсти.        В конце концов, его ласки, спонтанные прикосновения пальцев к её клитору, его поцелуи заставили её дышать тяжелее. Хныкнув, она прижалась ягодицами к его бёдрам. Даже такое лёгкое смещение его члена внутри заставило её осознать, как кровь мощно пульсирует между её ног, как её тело жаждет разрядки. Не в силах сдержаться, она постепенно начала насаживаться на него.        Сдавленный звук покинул его, и когда он закрыл глаза, он почти мог видеть каждую волну безумного удовольствия, которая обрушивалась на него внутри. Открыв рот, он застонал и последовал за ней, вращая бёдрами в такт её. Его окружил лёгкий трепет. За ним следовал ещё один, а затем и третий. Осознание того, что он заставил её чувствовать себя так хорошо, что он доводил её до очередного оргазма, приблизило его к завершению. Он не думал, что сможет больше сдерживаться.        Когда удовольствие возросло до такой степени, что он почувствовал, что вот-вот сгорит, Нанами начала насаживаться на него быстрее. Звуки, которые она издавала, подсказали ему, что она тоже собирается кончить, но он не хотел, чтобы всё было именно так. Он ещё глубже прижал свои колени к её коленям, крепче удерживая её одной рукой, продолжая круговые движения по её клитору другой рукой.        — Двигайся медленней, — прошептал он ей на ухо, покусывая мочку. На мгновение он не мог говорить, задыхаясь, и капелька пота стекала по его виску. Всё его тело пылало. Он едва мог выговорить следующие слова. — Не перенапрягай себя.        — Но я так близко, — прерывисто сказала она между тяжёлыми вздохами.        — Я тоже, — он прижал своё тело как можно ближе к ней, мучительно медленно вращая бёдрами, каждое движение внутри неё было настолько незначительным, что он чувствовал, что мог кончить уже только от разочарования. — Почти…        Скуля, она извивалась в его объятиях, шёпот его имени срывался с её губ. Каждый мускул напрягся, дыхание превратилось в резкие вздохи, пот покрывал каждый дюйм её кожи. Ощущение было настолько сильным, что её ноги дёргались при каждом движении вокруг измученного клитора, её нервные окончания были раскалены. Покалывание достигло точки невозврата, а затем она вскрикнула пронзительным голосом, извиваясь и вращая бёдрами, оргазм с силой обрушился на неё. Она стонала и всхлипывала, изо всех сил пытаясь качнуть бёдрами. Но он не позволил ей, вместо этого лаская её с той же частотой, двигаясь внутри неё с той же скоростью.        Когда последняя пульсация утихла, она прерывисто выдохнула, всё её существо обмякло, охваченное дрожью. Сердце грохотало в груди, каждый дюйм кожи был чрезмерно возбуждён. Жадно вздохнув, она потянулась, чтобы убрать чёлку со лба, обнаружив, что та прилипла от пота, а кончики намокли.        В глубине души она не могла не думать: как он умудрился до сих пор не кончить? В замешательстве она погладила тыльную сторону его руки, которая переместилась от её клитора к животу. Он застонал ей в ухо, каждым движением подталкивая чувствительные точки внутри неё, и это действие по-прежнему вызывало тупое чувство удовольствия даже после оргазма. Как раз в тот момент, когда она повернула голову, чтобы спросить его, она заметила, как он стиснул зубы, обнажив клыки, и ощутила вибрацию в его теле. Её глаза расширились, и она не могла перестать смотреть на него: его уши были отведены назад, волосы спадали на лицо, щёки покраснели, а ресницы прикрывали скулы. Он прекрасен, подумала она, поглаживая его запястье. И как только его вдохи стали более прерывистыми и поверхностными, а его тело задрожало чаще, она как можно теснее поджала голову ему под подбородок и уткнулась в него носом.        Он прижался к ней, едва будучи в состоянии напомнить себе сквозь пьянящий туман, что не следует царапать её талию или бедро. Вместо этого он обнял ё и крепко держал, отчаянно пытаясь почувствовать каждый дюйм её тела своим. Последней каплей стала её голова под его подбородком, и это вызвало такую мощную волну удовлетворения в его организме, что он не смог сдержаться.        Его рот раскрылся, и он издал гортанный стон, в глазах всё побелело даже за закрытыми веками. Он задвигал бёдрами, заполняя её глубоко внутри, действие, которое приносило такое удовлетворение, что делало его слабым. Эти несколько секунд блаженства показались минутами, а затем он рухнул на футон, сильно трясясь и полностью вымотавшись.        Нет ничего лучше, чем чувствовать, как он кончает в меня, подумала она, потираясь ногой о его ногу. Звук удовлетворения раздался в его груди, а губы коснулись макушки её головы. Совершенно насытившись, она вздохнула, закрыв глаза, и румянец разлился по её щекам. Они оба предпочли молчать, что дало ей возможность оценить послевкусие, их укрепившуюся связь, пульсацию остаточного удовольствия, пробегающую по её венам.        Теперь, лёжа неподвижно, она заметила, насколько он был выше. Она легко приняла его форму, так идеально вписавшись в его фигуру, его подбородок на её голове, а его ступни ниже её. Что-то в этом заставило её почувствовать себя ещё уютнее и в большей безопасности, и она прижалась к его коленям, удовлетворённо хмыкнув.        Обычно после таких встреч ей хотелось поговорить, поэтому тот факт, что она ничего не сказала, слегка беспокоил Томоэ. Он моргнул, изо всех сил пытаясь держать тяжёлые веки открытыми, решив проверить. — С тобой всё в порядке? — его голос звучал очень громко в глубокой ночи, хотя он говорил чуть громче шёпота.        — Ага, — голос у неё был запыхавшийся, мечтательный. — Я просто наслаждаюсь этим. Тем, что я рядом с тобой.        На его губах заиграла кривая улыбка, и он поцеловал её за ухом. — Мне это тоже нравится, но я очень близок к тому, чтобы заснуть.        — Всё в порядке, я тоже, — призналась она, подавляя зевок. — Я просто хочу лежать здесь. Она потерлась щекой о подушку.        — Мм, если мы это сделаем, то мы заснём, — даже сейчас его голос был далёким, бормочущим.        — Тогда я поставлю будильник. — она не была уверена, удастся ли дотянуться, но, немного сдвинувшись, она всё же сумела подтянуть будильник к себе. Нажав несколько кнопок, она поставила его на полчаса. — Тридцать минут подойдёт?        Он бы предпочёл час. Но он не хотел подвергать её риску воспаления. — Да.        Она снова потянулась, чтобы вернуть будильник на его законное место, пространство между её плечами и его грудью позволило прохладному воздуху обдувать его потную кожу. По его спине пробежала дрожь. Его рука стиснула её бедро, удерживая её нижнюю половину своей, не желая пока разрывать их союз. К его большому облегчению, она вернулась к нему, растворяясь в его теле.        Почувствовав небольшой холод, Нанами натянула одеяла, чтобы прикрыть их тела, хоть немного боком. Она вздохнула и закрыла глаза, наслаждаясь его обнажённой кожей, соприкасающейся со своей, теплом его тела, согревающим её. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он всё ещё внутри неё, и она повернулась, чтобы посмотреть через плечо на его расслабленные уши и закрытые веки, видя что-то такое мягкое и умиротворённое в выражении его лица.        — Ты правда собираешься спать с членом внутри меня? — выпалила она прежде, чем успела обдумать слова. В тот момент, когда вопрос повис в воздухе, она покраснела, вся её голова и грудь стали горячими. С каких пор она стала такой грубой?        Он уже почти заснул, когда её голос прорвался сквозь его дрему. Он приоткрыл один глаз, и в нём сверкнул свет. — Да, а теперь не двигайся и не жалуйся.        Слава богам, он не отреагировал на моё грубое выражение, с облегчением подумала она. Тем не менее, она надулась, когда он велел ей не жаловаться. И хотя можно было бы возразить, она была для этого слишком истощена. — Тебе повезло, что я устала, иначе я бы тебя укусила за это, — пробормотала она.        В обычной ситуации он бы сказал ей, что ему бы это понравилось, но Томоэ не хотелось подшучивать. Поэтому он только хмыкнул в ответ.        Я потеряла его, подумала она, чувствуя, как его дыхание падает на её волосы и становится глубже. Ну что ж. Она зарылась в одеяла, прижавшись спиной к его телу, и снова закрыла глаза. В этом было что-то странно утешительное; она чувствовала себя в большей безопасности от своих кошмаров, когда он был так близко, прикрывая её спину. С этой последней мыслью все остальные растворились в бессвязных образах, промелькнувших в её голове, а затем она погрузилась в изнурённый сон.