Брак по расчёту: Пока смерть не разлучит нас

      Томоэ не знал, как долго он проспал у неё на коленях, но в конце концов она положила его голову на матрас, чтобы встать, и это разбудило его. Они по очереди приняли ванну, и, пока Томоэ ждал её, он дремал в её постели. Только когда дверь с лязгом захлопнулась, он открыл один глаз, затем второй, борясь с зевотой. Узкие зрачки проследили за её приближением, и он приподнял одеяло, чтобы позволить ей скользнуть в постель рядом с ним.       Отчаянно нуждаясь в её тепле, он придвинулся ближе и уткнулся носом в её шею. Он сонно моргнул, вдыхая её аромат, и обнял её за талию. Ему хотелось больше внимания. Даже если он так устал, что едва мог держать голову.       Мягко улыбнувшись, Нанами взяла его голову в руки и нежно положила себе на грудь. Она провела рукой по его волосам, между ушами. Погладив его несколько минут, она остановилась — он не двигался. Судя по его дыханию, он всё ещё не спал. Хотя она была уверена, что он скоро захочет спать, она всё равно решила проверить его.       — Эй, Томоэ, — его ухо дёрнулось. — Ты так и не поужинал, и мы даже не поговорили, — короткая пауза, и она провела пальцы по его волосам. — Тебе что-нибудь нужно?       — Мне не нужен ужин, — заверил её Томоэ, медленно моргая и закрывая глаза. — Я немного поел перед тем, как вернуться домой.       — Хорошо, — она погладила его по волосам. — Может, ты хочешь снова лечь спать? Я не хочу задерживать тебя, просто… Я не знаю, нужно ли тебе рассказать о своём дне или нет.       Он издал тихий стон. — Ну, конечно, боги были такими же раздражающими, как всегда. В этом нет ничего нового, — если бы он только что не закрыл глаза, то закатил бы их. — Единственное, что нового, это то, что Хисока подшутил над Оокунинуши, но об этом уже позаботились.       — Что он сделал? — встревоженная, она обняла голову Томоэ. — У тебя были неприятности?       — Почти, — пробормотал он. — Хисока чуть не лишился головы… — тут он почувствовал, как она напряглась, а её сердцебиение участилось. — Это был Икусагами, этот ублюдок. Но Оокунинуши не сердится, поскольку Хисока хотел причинить ему лишь лёгкий дискомфорт. Думаю, теперь, когда инцидент исчерпан, он нашёл в нём юмор.       — Он собирался навредить Оокунинуши? Какого чёрта? Но он такой милый! — воскликнула Нанами.       С сухим смешком Томоэ сказал: — Может, и так, но ты должна помнить — он мудзина. Это означает, что он, как и лиса, плут. Не зря же мы находим друг в друге товарищей, — он нахмурился. — Разница в том, что Хисока никогда на самом деле никому не причинит вреда. То, что он сделал с Оокунинуши, было лишь для того, чтобы… Ну, вызвать сыпь.       — Что? — Нанами пискнула.       — Да, это было масло урушиола. Он вылил его в ванну Оокунинуши…              — Что это?       Не моргнув глазом, он пояснил: — Ядовитый плющ.       — Это ужасно! Я не могу поверить, что он сделал что-то подобное, — несмотря на то, что ей несколько раз доводилось видеть, как Хисока обманывает, она и представить себе не могла, что он может сделать что-то подобное.       — Раньше он делал это чаще, — ответил Томоэ, закрыв глаза. — Когда я впервые встретил его, он был намного хуже. Фактически, в тот день, когда я встретил его, он обманул ёкаев, замаскированных под людей. Он убегал от них и умолял меня спасти ему жизнь.       — Я и понятия не имела… — Нанами заколебалась, потом решила, что это не имеет значения. «Хисока всё ещё член семьи» — подумала она. Он был добр и приветлив с ней. Ну и что, что в нём была озорная жилка? — Главное, чтобы он больше так не делал.       — Не сделает. Я думаю, этот опыт достаточно потряс его. На самом деле, я беспокоился, что не смогу освободить его, — признался он. — Боги беспощадны, когда дело касается ёкаев вроде нас. Они намеревались заключить его в тюрьму на неопределённый срок, — он снова нахмурился. — Кроме Икусагами. Он хотел убить его.       — Какого чёрта? Что с ними не так? — щёки Нанами пылали жаром, и она фыркнула. — Мне так жаль. Я должна была быть там…       — Я рад, что тебя там не было, — последовала короткая пауза, и Томоэ почувствовал, как её тело обмякло. — Это было достаточно напряжённо, и я не смог бы присматривать за тобой во время судебного разбирательства. Я не рад тому, что произошло на этой неделе, но я благодарен, что ты послушала меня и приняла меры, чтобы защитить себя.       Медленно гладя его по волосам, она вспомнила, как он сказал, что ей нужно приложить все силы, чтобы стать богом, что она должна научиться использовать свои силы, чтобы защитить себя. Теперь, когда они не были в разгаре спора, она должна была признать — он был прав. — Честно говоря, это действительно напугало меня, — прошептала она. — Я думала, это больше не повторится, тем более что у меня был твой амулет.       — Но тебе нужно знать, как им пользоваться, — закончил он.              — Но у меня же получилось, — запротестовала она. Затем, заметив, как его ухо нервно дёрнулось назад, она поняла, что, возможно, сказала не совсем то, что хотела. — Я не это имела в виду.       — Тогда скажи, что ты имеешь в виду, — пробормотал он, кончик его хвоста дёрнулся под одеялом.       — Я хочу сказать, что хочу стать лучше, но не знаю как, — ответила она. — Я занимаюсь этим совсем недолго, и в прошлом году всё казалось гораздо проще. Мне казалось, что начинаю разбираться во всех этих божественных штуках, но теперь…       От этого внезапного выражения смирения его хвост застыл. Он переместил руку, чтобы обнять её за талию. — Нужно время, — сказал он более мягким тоном. — Поначалу это тоже сбивало меня с толку. Но я обрёл контроль над своими силами, используя их.       — Но ты родился со способностями, — пожаловалась Нанами. — Не думаю, что ты понимаешь, насколько это неестественно для меня. Я не особенная; я просто девушка, которая случайно стала богом.       — Это правда, — пробормотал он. — Ты всего лишь человек.       Сначала она надулась, когда он сказал ей, что это правда, но стало очевидно, что он согласен только с тем, что между ними существует разница в силе. «Это то, чего мы никогда не поймём друг в друге» — подумала она со вздохом. И это не имело значения, но она надеялась, что он понял, к чему она клонит.       — Хотела бы я знать, как «использовать свои силы» или «практиковаться», но я не знаю. Так что твой совет не очень полезен, — заметила она.       — Понимаю, — он на мгновение замолчал, погрузившись в раздумья. Затем: — Ты обретёшь контроль, если будешь продолжать отвечать на молитвы. Ты должна отвечать на них каждый день и работать над барьерами.       — Мамору очень хорош в барьерах, — настаивала она.       — Да, барьеры очищения. У тебя исключительные способности к очищению. По правде говоря, лучше, чем большинство богов, которых я видел.       Её глаза расширились, и она посмотрела на него сверху вниз. Улыбка расплылась по её лицу, что-то головокружительное затрепетало в груди. — Томоэ, — проворковала она, с наслаждением глядя на его опущенное ухо. — Ты только что сделал мне комплимент?       — Да, но не позволяй этому забивать себе голову. Тебе ещё над многим предстоит поработать, — отметил он. — Это хорошее начало. Важное начало. Но ты должна поработать над своими защитными барьерами.       — Но Мамору…       Прежде чем она успела возразить, он прервал её. — Я знаю, что само его предназначение — защищать. Но он вылупился слишком рано, а твоя энергия слишком слаба. Он может это сделать, но не в той степени, в которой тебе нужно сейчас, когда ты привлекла к себе так много внимания.       — А как насчет того раза, когда я чуть не изгнала тебя? — Спросила Нанами.       — Изгнала? — он разразился какофоническим смехом. — Вряд ли. Я же говорил тебе, что ты не сможешь этого сделать. — Хотя, как он внутренне признал, это было мощно. — Ты делаешь успехи, но недостаточно быстро. Тебе нужно будет попрактиковаться в этом.       — Но как я узнаю, что это работает? — спросила она.       Он открыл рот, чтобы сказать, что она узнает, но потом остановился. «Может, и не узнает» — подумал он, вспоминая, как она не решалась ответить на его вопросы об амулете. — Я скажу тебе.       — Правда? — когда он промычал в знак согласия, она прижала его голову к своей груди. — Спасибо.       — Это не проблема. Я лишь наблюдаю, — он вздохнул. — Я просто рад, что ты наконец-то последовала моему совету.       Она покраснела, стыд затопил её с головой. — Я действительно усложнила тебе задачу, да?       — Да, усложнила. Гораздо легче, когда ты признаёшь, что тебе нужна помощь. — «Наконец-то» — подумал он, охваченный слабостью. Может быть, есть надежда, что она всё-таки не убьёт его.       — Прости, — она поцеловала его в макушку. — Я не хотела быть проблемной. Я не знаю, что сделать для тебя, поэтому стараюсь облегчить тебе жизнь, делая всё сама.       «Не могу поверить, что мне приходится говорить это» — подумал он с очередным вздохом. — Ты вовсе не обуза — когда позволяешь мне заботиться о тебе.       Надувшись, она пробормотала: — В это как-то трудно поверить.              Он вздёрнул подбородок, чтобы посмотреть на неё, и не удивился, увидев упрямо выпяченную нижнюю губу. — Ты говорила себе эту ложь, пока не поверила в неё, но правда в том, что я успокаиваюсь, заботясь о тебе, — она взглянула на него сверху вниз, но на этот раз ничего не сказала, а лишь провела рукой по его волосам. — Я нахожу твой дух достойным восхищения, но это облегчение, когда ты осознаёшь свои пределы. Я рад, что ты позволила мне заменить тебя в Идзумо, и я рад, что сейчас ты просишь меня о помощи.       Внезапно его взгляд стал слишком пристальным. Её глаза метнулись в сторону, и она уставилась на тени на стенах, не до конца понимая, что чувствует. Словно на неё надели слишком тесный свитер. Или как будто её заставляли сидеть неподвижно, когда она хотела поёрзать.       — Для меня это тоже неестественно, — наконец произнесла она вслух. — Понимаешь, я не так выросла. Мне никогда не приходилось просить о помощи.       Хотя он сомневался в этом, она явно верила в это, а он был слишком истощен, чтобы разгадывать тайны её прошлого. Поэтому он поцеловал её в грудь, сказав: — Продолжай искать свой собственный путь, но позволь мне направлять тебя, как ты направляла меня во внешнем мире.       — Я ведь действительно помогала, да? — она расслабилась, улыбнувшись, когда он хмыкнул и кивнул. — Я рада, что могу помочь. Хотя, честно, тебе нужно научиться писать смс, чтобы люди больше не забирали твой телефон.       «Она меня раскусила» — подумал он с гримасой. — Хорошо. Я научусь писать смс, — согласился он. — Не хочу повторения сегодняшнего дня.       — Я тоже, — Нанами обняла его, прижавшись щекой к его макушке, изо всех сил стараясь не касаться его ушей. Что-то в этой атмосфере казалось таким спокойным, таким безопасным. Она ещё не была готова заснуть, но чувствовала себя достаточно расслабленной, чтобы сделать это, когда придёт время.       Теперь, окончательно проснувшись, Томоэ обнаружил, что ему тоже не хочется снова засыпать. Прошло слишком много времени с тех пор, как они обменивались прикосновениями без какого-либо напряжения, нависшего над ними. «Я хочу свою жену» — подумал он, утыкаясь носом в её грудь и хмыкая. Всё, чего он хотел, это воссоединиться с ней, поэтому он положил руку на другую её грудь, оставив её там, ласково прикасаясь к ней.       Она только успела закрыть глаза, как тёплая тяжесть легла ей на грудь, осторожно обхватив её. В тот же миг её глаза распахнулись. Он сжимал её грудь? Через мгновение она поняла, что да. Когда он ласкал её, она тихонько хихикнула. — Ты заигрываешь со мной? — спросила она, на что он снова хмыкнул.       — Я не был с тобой целую неделю, — пробормотал он. — Я скучал по тебе.       Вспомнив сообщение Отохико о том, что не может дождаться, когда снова окажется в её объятиях, она не смогла удержаться от улыбки. Хотя раньше это было неловко, теперь она не могла не задаться вопросом, была ли в этом доля правды. — Тоска по мне означает, что ты хочешь заняться сексом? Даже несмотря на то, что ты не можешь держать глаза открытыми?       — Да, — он снова уткнулся в неё носом.       «Что ж, он всегда выражал свои чувства через прикосновения» — подумала она. И она не могла отрицать, что тоже скучала по этому. — Ты уверен, что не заснёшь? — пауза, а затем, даже не задумываясь, она просунула руку под одеяло, пытаясь дотронуться до него — но он был приклеен к её боку. — Ты вообще… в боевой готовности?       Его уши откинулись назад. — Нет, но для этого и нужна прелюдия, — настаивал он. — И да, я могу не спать.       — Ты хочешь заняться сексом, даже не будучи возбуждённым… — Нанами покачала головой, но всё равно улыбнулась.       — Что? Разве это так неправильно? Разве я должен быть возбуждён, чтобы захотеть переспать со своей женой? — Томоэ нахмурилась.       — Думаю, нет, если это из-за нежности, — призналась она. «На самом деле, — подумала она, — это довольно мило». Погладив его по голове, она сказала ему: — Всё в порядке. Мне бы тоже этого хотелось.       Теперь, получив её согласие, он сел и ослабил пояс своей юкаты, остановившись только тогда, когда она хихикнула. — Что?       В её глазах заплясали огоньки, и она заметила: — Сегодня ты настроен действовать без промедления, да?       — Ну, мы оба устали, разве нет? — он наклонил голову, держа пояс обеими руками, воротник был ослаблен настолько, что спадал с его плеч.       Вид полуобнажённого мужа заставил её улыбнуться, сердце забилось быстрее. — Да, — призналась она, наполовину прикрыв глаза, мечтательная улыбка заиграла на её губах. — Думаю, поспешность не повредит.       Когда Нанами начала раздеваться, уши Томоэ навострились. — Я не собираюсь быть настолько быстрым.       Озорно улыбаясь, сверкая глазами, Нанами сказала: — Ага, конечно, — когда уши Томоэ снова дёрнулись, она рассмеялась и поцеловала его в щёку. — Я шучу. Ты всегда очень хорош.       — Я так и думал, но надеюсь, что смогу тебя удовлетворить, — он сбросил свою юкату.       Ещё немного поёрзав, они оба сняли одежду, а затем нырнули под одеяло, придвигаясь ближе друг к другу. Когда его губы прижались к её шее, Нанами не смогла удержаться от мысли, что ей следует взять инициативу на себя, раз уж он пришёл к ней. Поэтому она положила руки ему на плечи и заговорила.       — Томоэ, ты устал, — пробормотала она. — Я сама всё сделаю, хорошо? — он прервал поцелуй на середине.              — Хм? Я не против…       — Ты позволишь мне кое-что для тебя сделать? Пожалуйста?       Он поколебался, но затем сдался. — Хорошо. Что бы ты хотела, чтобы я сделал?              Мягко надавив ему на плечи, она сказала: — Ляг на спину.       Сгорая от любопытства, он сделал, как она просила. Дыхание стало более прерывистым, чем минуту назад, и она нависла над ним, упершись коленями по обе стороны от его бёдер. Затем она осторожно опустилась на него сверху. В тот момент, когда её тело соприкоснулось с его телом, он произнёс её имя с лёгким вздохом, его глаза закрылись. Он заключил её в свои объятия, положив руки ей на спину, наслаждаясь её теплом. «Это очень приятно» — решил он, уткнувшись носом в её волосы. Даже если бы они в конце концов не сделали ничего, кроме этого, он был бы счастлив.       Ощущения его кожи на её собственной было достаточно, чтобы её сердце забилось в бешенном ритме. Его дыхание в её волосах только ускорило её таяние рядом с ним, каждый дюйм его тела прижимался к её. Она обхватила его голову руками, поворачиваясь к нему лицом, прижимаясь носом к его подбородку. Тихо дыша, она повела бёдрами, прижимаясь тазом к его, надеясь возбудить его. Она уже была влажной, возбуждение струилось по её венам.       Одна его рука скользнула к затылку, переплетаясь с её волосами, другая легла на её ягодицу, когти слегка царапнули упругую плоть. Томоэ повернул голову, коснувшись губами её лба, зарываясь носом в её чёлку. — Поцелуй меня, — пробормотал он, надавливая на её ягодицу, притягивая ближе.       Улыбка мелькнула на её губах, и она приподнялась на локтях, не отрывая бёдра от его тела. Её волосы упали ему на лицо, и она наклонилась ближе, пока не почувствовала его дыхание на своих губах. Наконец, она коснулась его губ своими, закрыв глаза, и это мягкое прикосновение лишь усилило напряжение, нарастающее внизу живота. Их губы разомкнулись с тихим чмокающим звуком, и она снова поцеловала его, осторожно посасывая его нижнюю губу. Затем она слегка прикусила её и провела кончиком языка по тому же месту, которое отметила.       Его пальцы запутались в её волосах, мурашки удовольствия пробежали вверх и вниз по его ногам. От её поцелуев и от того, как она прижималась к нему, его возбуждение нарастало, кровь пульсировала в паху. Их губы снова встретились, и на этот раз она полностью завладела его ртом, тихо постанывая, одной рукой поддерживая его голову. Он тяжело дышал через нос, поднимаясь навстречу ей, вздрагивая, когда её нежные складки скользили по его напряжённой плоти.       Теперь она тёрлась клитором о его эрекцию, и удовольствие от этого заставляло её сердце бешено колотиться. Она всхлипнула в его рот, целуя сильнее, раскачиваясь всё более пылко. Прикосновение его ногтей к её голове заставило её спину выгнуться дугой, перехватывая дыхание. Когда её губы приоткрылись, он скользнул языком внутрь, обводя нёбо. Она ускорила движения, и теперь их поцелуй был скорее смесью раскрытых ртов, зубов и языков, чем чем-то нежным и аккуратным. Она прервала его только для того, чтобы перевести дух, прижаться лбом к его лбу и тереться об него так, что казалось, будто она сейчас взорвётся.       — Т-Томоэ, — выдохнула она. — Мне нужно.       — Почти, — прошептал он, целуя уголок её рта. — Еще чуть-чуть, — он коснулся её носа своим, его губы приоткрылись, дыхание было слышно, но тихо. — Вот так…       Прикусив нижнюю губу, Нанами задвигалась сильнее, его член раздвигал её складки, а трение о клитор заставляло её пальца на ногах подёргиваться. Она ощущала больную, пульсирующую пустоту внутри. — Сейчас? — почти умоляюще спросила она.       Несколько мгновений Томоэ молчал, стискивая зубы и двигая бёдрами в такт с её движениями. Его дыхание становилось всё более хриплым, тяжёлым и резким. — Сейчас, — прошептал он.       Она остановилась, на мгновение замерев, тяжело дыша ртом, её сердце бешено колотилось, а дрожащие конечности едва держали её. Сделав пару жадных вздохов, она приподняла бёдра, устраиваясь поудобнее. Под ней он взял свой член рукой и направил его, проведя головкой по её влажным складкам. Короткое дразнящее движение заставило её всхлипнуть. Потом, сжалившись, он снова прижал головку к её входу. Медленно он начал вдавливаться, преодолевая сопротивление её тела, и она поняла, что пора — опустилась на него, помогая ему войти       Их вздохи влились один за другим, и она, наконец, села на его бёдра. Она коснулась кончиками пальцев своей лобковой кости, представляя, как он глубоко находится внутри неё. Несколько мгновений она просто наслаждалась этим ощущением — наполненностью, растяжением, тем, как его плоть заполнила её до самого конца. Ее грудь вздымалась, она упёрлась руками в матрас и начала медленно покачивать бёдрами. Перехваченный вздох Томоэ стоил того.       Его руки переместились к её бёдрам, большие пальцы нежно коснулись их впадинок. Быстро глянув вниз, между их телами, он увидел место, где они были соединены, где её складки так плотно обнимали его. Сердце колотилось в груди, жар и отчаяние нарастали. Но она лишь держалась над ним, дрожа под его пальцами и учащённо дыша, с закрытыми глазами и приоткрытыми губами.       Он прижался губами к её шее, прямо под подбородком, одна его рука скользнула между их телами. Проведя губами по её нежной коже, он задел кончиками пальцев её клитор, отчего её тело содрогнулось, и она всхлипнула. Он повторил движение, нежно поглаживая её, время от времени задевая основание собственной эрекции. Его пальцы на ногах судорожно сжались, а зубы мягко царапнули её шею.       — Ах, Томоэ… — выдохнула она, её бёдра дёрнулись.       Другая его рука скользнула с её бедра к груди, а губы проложили горячую дорожку вдоль её шеи. Сначала он обхватил её грудь, нежно сжав и проведя когтями по её мягкой коже. Затем он оставил эту ласку ради новой: он зажал её сосок между указательным и большим пальцами, слегка потянув его. Она снова застонала, выгибаясь ему навстречу.              Между его игрой с её клитором и ласками её соска она достигла такой степени потребности, что больше не могла себя сдерживать. Постепенно она начала перекатывать бёдра, и дополнительное движение позволило ей усилить трение. Искры удовольствия пробежали по её телу, кровь горячими волнами хлынула по венам, пока на коже не выступил лёгкий пот. Тяжело дыша, она прикусила нижнюю губу, издавая смешанные звуки — где-то между стоном и всхлипом, полностью сосредоточившись на ощущении его члена, двигающегося внутри неё. Когда головка задела что-то особенно чувствительное, её колени подогнулись, и из горла вырвался жалобный всхлип.       Когда она вот так скакала на нём верхом, он не смог сдержать глухой стон сквозь сомкнутые губы, его полуприкрытые глаза были прикованы к её лицу. Её дыхание касалось его губ короткими порывами, в воздухе витал густой аромат возбуждения и адреналина. Трение её складок о его член заставляло его выгибаться, а стоны наполнили комнату, приятная дрожь расходилась по всему телу.       Когда она задвигалась быстрее, его тело начало подрагивать от толчков, и он забеспокоился, что может нечаянно поцарапать её когтями. Поэтому он убрал руку, вместо этого перехватив её запястье. Но оказалось, что ему не нужно было ничего говорить — она сама перенесла руку, заменив его прикосновения своими, начала водить пальцами по кругу вокруг своего клитора, продолжая раскачиваться.       — Мне нравится, когда ты трогаешь себя, — пробормотал он, наклоняясь к её губам и целуя её. Она ответила на его лёгкий, почти невесомый поцелуй, а затем тихо ахнула.       Из-за сочетания всех ощущений мысли путались. Она застонала, напрягаясь, когда его рука снова накрыла её небольшую грудь. Её затвердевший сосок коснулся его ладони, добавляя ей удовольствия и заставляя двигаться так, чтобы вогнать его в себя ещё глубже. То, что она была сверху, позволяло ей контролировать давление, и, ведомая отчаянием достичь нужного места внутри себя, начала энергично подпрыгивать на нём.       Теперь его рот чаще оставался приоткрытым, и они обменивались дыханием между поцелуями, которые были скорее лёгкими касаниями губ. Несмотря на то, что говорить ему было тяжело, он всё-таки сумел выдохнуть: — О? Тебе нравится пожёстче?       — Ах, да, — она замедлила толчки, чтобы облегчить боль в бёдрах. Переведя дыхание, спросила: — Это проблема?       — Вовсе нет, — его глаза блеснули. Прошло мгновение, когда они тяжело дышали, глядя друг другу в глаза, и желание пылало между ними, почти ощутимое. Когда он сумел немного прийти в себя, он сказал: — Я долго был с тобой нежен. Но если хочешь… в постели я могу быть куда более изобретательным, — его руки скользнули вверх по её бедрам.       Её глаза расширились. Конечно, она и раньше иногда думала об этом — о том, что у него опыта куда больше, чем она могла себе представить, что он был богом чувственности — но так и не решалась воспользоваться его предложением. Она и сама толком не знала, что именно ей нравится. Кроме укусов, конечно.       Пожёвывая нижнюю губу и быстро оглядывая комнату, она колебалась, не зная, стоит ли просить чего-то большего, чем их обычные ласки. Наконец, убрав руку с клитора, она встретилась с ним взглядом и потянулась вперёд, полностью ложась на него. Теперь, когда её руки были свободны, она обхватила его запястья. Она внимательно изучала его лицо, но он лишь смотрел на неё в ответ: его глаза были затуманены желанием, а дыхание рвалось сквозь приоткрытые губы.       Медленно она подняла его руки вверх, насколько позволяли её собственные. Боги, как же сильно дрожало её тело. Но было что-то в том, чтобы взять власть над таким могущественным божеством — что-то, что сладко покалывало её изнутри.       Может, она и не знала многого, может, у неё и не было такого опыта, как у него, но это не означало, что она была невежественной.       — Эм… — она крепче сжала его запястья, но выражение его лица оставалось безмятежным, тело расслабленным.       — Да? — он уже начинал догадываться, что она задумала, но не хотел делать поспешных выводов. Кроме того, она выглядела смущённой — будто сомневалась в своих действиях. — Можешь продолжать, — подбодрил он.       «Возможно, сейчас не лучшее время для экспериментов» — подумала она. — Ты уверен? Я имею в виду, ты же был сонный совсем недавно…       — У меня открылось второе дыхание, — на его губах заиграла ленивая усмешка, а хвост под одеялом слегка дёрнулся. — К тому же, всю работу делаешь ты.       Озорной блеск в его глазах и хитрая улыбка на губах заставили её сердце на миг замереть. — Я не хочу причинить тебе боль, — настаивала она.       Он чуть склонил голову, вглядываясь в её обеспокоенные глаза. — Ты не причинишь. Ты всего лишь держишь мои запястья, причём не так уж крепко, — он сделал короткую паузу и поцеловал её, закончив лёгким укусом. — Я выдержу. Ты не сломаешь меня, — его взгляд смягчился. — У нас есть стоп-слова.       С пересохшим горлом она кивнула. Осторожно она прижала его запястья к матрасу, не отводя от него взгляда. Он выглядел спокойным, и тогда она осмелилась сжать его руки сильнее.       Чувствуя её нерешительность, он решил подтолкнуть её: — Вот так, — проворковал он. — Свяжи меня. Только ты способна меня усмирить.       Её щёки запылали, и она не удержалась от тихого смешка, бросив на него застенчивый взгляд. Она не была уверена, стоит ли играть в такие игры, но останавливаться тоже не захотела. Вместо этого она поправила положение бёдер и начала двигаться.       Понимая, что теперь оказывает на него давление, она спросила: — Я не больно тебе сжимаю запястья?       — Нет, — ответил он. — Я ёкай… — он прикусил нижнюю губу клыком, прерывисто вдохнув, когда её ягодицы с шумом шлёпнулись о его бёдра. Пытаясь закончить мысль, он добавил: — Можешь быть грубой.       — Т-ты точно выдержишь? — спросила она, тяжело дыша.       Сверкая глазами, он кивнул. Её сила хвата оставляла желать лучшего, и, хотя ей самой казалось, что она держит его слишком крепко, на самом деле её хватка была слабой. Даже её вес распределялся иначе, чем она думала: к тому же, она была лёгкой. Было сомнительно, что она смогла бы причинить ему вред голыми руками, даже если бы попыталась.       Поскольку он заверил её, она продолжила двигаться, потираясь своим клитором о его талию. Она смотрела в его глаза, теряясь в этих ослепительных аметистовых глубинах, с трудом веря, что настолько красивый мужчина принадлежит ей. Прямо сейчас в нём было что-то уязвимое: его глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты, а лицо пылало румянцем. Даже его уши расслабленно опустились. Её движения замедлились, но хватку на его запястьях она не ослабила.       Жар, наполнивший комнату, немного улетучился; она больше не толкалась, а лишь покачивалась. Выражение её лица изменилось, но он не мог его прочесть — только по её движению и прерывистому дыханию понял, что что-то поменялось. Подняв голову, он потёрся носом о её щеку и поцеловал уголок её губ.       — Всё в порядке?       — А? — она ослабила хватку и почти остановилась. — Да, ты просто… — «выглядишь таким хрупким». Но она не знала, как сказать это вслух.       Он догадался, что она передумала насчёт того, чего хотела, его уши чуть дёрнулись. — Что бы ты ни хотела мне сказать, я не возражаю, — тихо произнёс он.       Медленно она отпустила его запястья, её руки скользнули вверх, найдя его ладони. Он взял её руки в свои, переплёл их пальцы, тепло и крепко сжав. Его взгляд смягчился, и он улыбнулся так нежно, что она буквально растаяла. Она прижалась лбом к его лбу, продолжая смотреть ему в глаза.       — Я… не хочу этого сегодня, — призналась она. — Это возбуждает, но… не сейчас, — её лицо горело. — Надеюсь, ты не расстроишься…       — Я наслаждаюсь этим, — ответил он, крепче сжав её руки, проведя большим пальцем по костяшкам её пальцев. — Если тебе так больше нравится, тогда займись со мной любовью.       На её лице появилась дрожащая улыбка, она на миг зажмурилась. — Хорошо, она крепче сжала его руки и опустила на него весь свой вес, прижимаясь всем телом. Когда его большой палец снова нежно скользнул по её костяшкам, она вздрогнула, затем возобновила движения бёдрами. — Тебе приятно?       Волны удовольствия накрыли его, и его рот приоткрылся, дыхание сбилось, застряв в горле. — Д-да, — он сжал её руки и продолжил гладить её кожу пальцем.       Она уткнулась носом ему в шею, прижимаясь к его горлу, а тёплая волна наслаждения разлилась у неё в животе. — Мне тоже очень хорошо, — прошептала она. Жаркий импульс пробежал по её телу, она напряглась, сдерживая стон, а пальцы на ногах судорожно сжались. Она вцепилась в его руки так сильно, что костяшки побелели, ускоряя движения бёдрами. — Ты скучал по этому, да?       — Да, — простонал он, выгибаясь ей навстречу.       Она задышала тяжелее, её бёдра скользили по его бёдрам, и трение обнажённой кожи о её клитор вызывало приятную дрожь, разливавшуюся от таза к бёдрам. «Это намного приятнее, чем пользоваться пальцами» — подумала она, наслаждаясь его толщиной и глубиной, на которую он проникал в неё. Шепча его имя, она трепетала всем телом, продолжая тереться о него.       Даже без слов он чувствовал, как напряжение нарастает в ней: мышцы напрягались, дыхание сбивалось. Её откровенное наслаждение посылало волны удовольствия по его ногам, заставляя его пальцы ног подгибаться, а руки дрожать в её ладонях. Его веки дрожали, он скользнул взглядом по её спине, наблюдая, как она двигается. Если бы он не держал её руки, то непременно схватил бы её за ягодицы.       С её губ вырывались стоны, несмотря на боль в пояснице и уставшие бёдра. Его низкое гудение вибрировало в горле, отдаваясь у неё возле уха, а учащённое сердцебиение било по её виску. Она больше не могла сдерживаться. Стиснув зубы и крепче вцепившись в его руки, она энергично врезалась в его бёдра, заставляя матрас скрипеть под ними. Волна жара накрыла её целиком, пот выступил на коже, а сладкое напряжение стало невыносимым — и затем взорвалось, заставив её задыхаться от наслаждения, пока её тело трепетало в судорогах.       — Нанами, — простонал он, крепче сжимая её руки, когда почувствовал, как сильно она кончила. Подняв голову, он осыпал поцелуями её макушку, осторожно двигая бёдрами, помогая ей продлить наслаждение. Со временем её движения замедлились, дыхание стало тяжёлым, а мелкая дрожь охватила всё её тело.              — П-прости, — с трудом выговорила она, тяжело дыша и садясь на его бёдра, чтобы посмотреть ему в глаза. Она, опираясь на колени, снова начала двигаться.       Было трудно мыслить здраво, пока он оставался внутри неё, но её извинение застало его врасплох. — За что?       На мгновение она замерла. — За то, что кончила, — выдавила она между прерывистыми вдохами.              Он выгнул бровь. — Не вижу в этом проблемы.       — Я ведь должна была заботиться о тебе, — настаивала она.       — И разве ты не заботишься? — спросил он, мягко освободив одну руку, и погладил её щёку. — Расслабься.       Беспокоясь, вдруг он не получает удовольствия, она спросила: — Что я могу сделать? — он задумчиво нахмурился, и она уточнила: — Чтобы тебе было лучше.       В ответ он приподнялся насколько мог. — Поменяем позу, — предложил он. — Я хочу обнять тебя.       Она послушно слезла с его колен и, ощутив внезапную пустоту, вздрогнула и тихо зашипела. Она наблюдала, как он поправил подушки и устроился, полулёжа. Когда он протянул к ней руки, она снова забралась к нему на колени, но он остановил её, положив ладони на её плечи.       — Повернись, — попросил он, его руки скользнули к её бокам. — И прижмись ко мне.       Она так и сделала, перекинув через него ногу и бросив взгляд через плечо на его безмятежное выражение лица. — Я ничего не вижу. И я не хочу тебе там что-нибудь сломать… — он захихикал, его глаза весело сверкнули. — Что? Я серьёзно!       — Ты не сломаешь меня, — заверил он, скользнув рукой под её ягодицы и взявшись за свой член. — Давай, я помогу.       Положив руку ему на плечо, она оперлась на колени, зависая над ним, вытянув шею, чтобы видеть его лицо. Он сохранял сосредоточенное выражение, пока она не почувствовала, как он снова входит в неё, и, притянув её за бедро, он помог ей опуститься. Она расслабилась в его объятиях, позволив ему обхватить её за талию. В следующее мгновение его щека прижалась к её щеке, и он подтянул колени к себе.       Лёгкий вздох вырвался из её губ, и она прижалась к его щеке, на что он ответил ласковым прикосновением губ. Она начала медленно покачивать бёдрами, и хоть движение было утомительным, звуки его прерывистого дыхания стоили всех усилий. — Лучше?       — Да, — Он коснулся её щеки губами, прижимая её к себе, сосредоточенный на ощущении её горячего тела вокруг себя.       Она обвила его руку, провела пальцами по его предплечью к бицепсу, ощущая, как под кожей перекатывается крепкая мышца. — Тебе действительно нравится заниматься любовью, да? — прошептала она, слабо улыбаясь.       — Очень, — коротко ответил Томоэ, предпочитая сосредоточиться на физических ощущениях — скользящей по нему её влажной коже, лёгком прикосновении её пальцев. Уткнувшись носом в её шею, он вдыхал её сладкий запах, с жадностью следя за её маленькими грудями и трепещущими сосками, и это зрелище усиливало ощущения.       Что-то тёплое разлилось в его груди, словно прилив, принося чувство уюта и покоя. Он оставлял нежные поцелуи на её плече, шёпотом выдыхая стоны. Следуя её ритму, он толкался вверх, с наслаждением чувствуя, как её ягодицы шлёпаются о его бёдра.              Хотя в теле уже появилась усталость, интимность момента перевешивала любые неудобства. Нанами наклонила голову, подставляя ему шею, продолжая двигаться, теряясь в звуках его прерывистых стонов. Его ладонь скользнула по её груди, вторая рука плотно удерживала её на месте. Она всхлипывала, задыхаясь, её движения становились всё более неровными.       Усталость сыграла свою роль: оргазм настиг его неожиданно. Одна секунда — он просто наслаждался её движениями, другая — всё внутри сжалось, натянулось. Его тело дёрнулось, глубокий стон вырвался из горла, и он разрядился в ней, ощущая, как волны наслаждения пронзают всё его существо. Он крепко прижал её к себе, дрожа, пока последние волны удовольствия медленно не схлынули.       Тихий, пронзительный стон вырвался у неё, когда он наполнил её — в этом действии было что-то до невозможности удовлетворяющее. Она продолжала медленно двигать бедрами, даже когда его оргазм подошёл к концу, извиваясь и прижимаясь к нему, желая удержать его внутри. Она остановилась только тогда, когда он крепко сжал её бёдра, давая понять, что уже слишком чувствителен.       — Извини, — сказала она, едва переводя дыхание. Провела рукой по липкой коже, убирая прядь волос с лица.       — Нет нужды извиняться, — он запечатлел медленный поцелуй на её щеке и ласково провёл рукой по животу. осле короткой паузы, пока они оба приходили в себя, он лёгким движением носа толкнул её подбородок вверх. — Спасибо тебе, Нанами.       Она догадалась, за что он благодарит, но всё же переспросила: — За что?       — За то, что позволила мне это, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как сильно мне это было нужно.              Уголки её губ дрогнули в тёплой улыбке, и она повернула голову, потерлась щекой о его щёку. Его ухо щекотнуло её висок, и она не удержалась от широкой улыбки, вздрогнув от щекотки. — Я рада, что смогла помочь тебе почувствовать себя лучше.       Его уши опустились вниз, и он, вздохнув, прижался лбом к её виску. — Теперь, когда я дома, я спокоен.       На её лице снова расцвела улыбка, она закрыла глаза и нежно коснулась своим лбом его. — Я тоже испытываю облегчение. Я просто хочу, чтобы мы вернулись к нашему обычному ритму жизни.       Но он лишь тихо вздохнул, в голове крутилась мысль: нет, не так. Его уши оставались прижатыми к голове, и он попробовал снова. — Я не это имел в виду. Я хотел сказать… я в покое, потому что ты рядом.       На какое-то мгновение сознание опустело, тело будто зазвенело от переполняющего чувства. А потом она тепло улыбнулась и нежно поцеловала уголок его губ. — Я люблю тебя, — прошептала она, в последний момент решив не добавлять «тоже».       Его взгляд смягчился, и он улыбнулся, глядя в её тёплые карие глаза. — Спасибо.       Её сдержанный смешок сорвался с губ, и она покачала головой, глядя на него лукаво: — Ужасный ты романтик! — он нахмурился, но тут же почувствовал её лёгкий поцелуй в нос и тёплую ладонь на щеке. — Но я всё равно понимаю, что ты хотел сказать.       — Хорошо, — кивнул он, а его хвост тихо взмахнул за спиной.              — Спасибо тебе, Томоэ, за то, что стараешься, — она вновь поцеловала его в губы, и он охотно ответил на поцелуй. Прервав поцелуй, она ткнулась носом в его нос, сказав с улыбкой: — Я тоже буду стараться.       Хвост снова весело шевельнулся, а на его лице расцвела озорная ухмылка, обнажив острые клыки. — Стараться — это ещё не значит делать. — Тёплая волна удовлетворения пробежала по его телу при виде её возмущённого взгляда, но она тут же рассмеялась.       — Глупый лис.       На это он ничего не ответил, только склонил голову и поцеловал её глубоко и страстно. «Теперь всё будет по-другому» - подумал он. И впервые позволил себе поверить в это.       

***

      После долгих обнимашек и разговора Томоэ заснул. Нанами сначала этого не заметила: она всё ещё держала его в объятиях, его голова покоилась у неё на груди, а хвост был перекинут через её бёдра. Только когда она попыталась снова заговорить с ним и не получила ответа, до неё дошло, что он спит. Тогда она решила тоже лечь спать. Заснуть, правда, получилось не сразу.       Нанами очень надеялась, что утром они вместе позавтракают, но Томоэ проспал так долго, что она просто не выдержала сидеть в постели без дела. Даже после своей утренней рутины он всё ещё спал, поэтому она завернула для него тарелку с едой и занялась своими делами. Поскольку был выходной, Нанами решила дать ему передышку — пусть отдохнёт, он это заслужил. Она написала короткую записку и оставила её на подушке, а затем отправила сообщение Химемико с предложением встретиться. Они давно не проводили время вместе, и Нанами скучала по подруге.       К счастью, Химемико оказалась свободна и согласилась встретиться в городе. Так Нанами оказалась возле нового бутика, о котором рассказывала Химемико, ожидая её. Время от времени она отрывалась от телефона, чтобы оглядеться, пока Кей пересылала ей подробный рассказ о своём свидании накануне. Вся поглощённая перепиской, Нанами вздрогнула, когда кто-то потянул её за рукав. Она опустила взгляд и увидела перед собой Химемико, которая приветственно махала рукой.       — Привет, — сказала Нанами с улыбкой, закрывая телефон и убирая его в сумочку. — Я так рада тебя видеть!       — И я тоже очень рада, — Химемико моргнула своими большими глазами. — Мы так давно не виделись. Я уже начала волноваться за тебя.       И правда — они не виделись с тех пор, как Нанами вернулась из Дзигоку. Немного смутившись, Нанами ответила: — Прости, что так затянула. Нам следовало встретиться раньше. Просто всё было очень суматошно.       — Всё в порядке. Главное — мы вместе сейчас, — улыбнулась Химемико взяла её под руку. — Пойдём?       — Конечно! — засияла Нанами, крепче сжав её руку, и они вместе вошли в бутик.       Когда их глаза привыкли к искусственному освещению внутри магазина, Нанами оглядела витрины и стеллажи и хихикнула, густо покраснев. Куда бы она ни посмотрела, везде были фантастические наряды: кружевные платья, откровенные костюмы и изящное нижнее бельё. Взглянув на Химемико, Нанами поспешно прикрыла ухмылку рукой.       — Теперь ты понимаешь, почему я хотела прийти сюда только с тобой, — пробормотала Химемико, её щёки порозовели, а глаза опустились к полу. — Я хочу выглядеть красивой для Коты в нашу первую брачную ночь, — она обхватила лицо руками, и её румянец стал ещё ярче. — Я подумала, вдруг ты сможешь дать мне совет.       — А… — Лицо Нанами запылало, а ноги словно приросли к полу. Томоэ был богом чувственности, но ей самой никогда не приходило в голову наряжаться для него во что-то соблазнительное. Всё, что она обычно носила, было самым обычным бельём, и Томоэ, казалось, его это нисколько не смущало — он просто снимал его сразу. Тогда зачем стараться, если оно всё равно сразу исчезнет?       — У меня вообще ничего подобного нет, — призналась она. — Но я всё равно помогу тебе выбрать что-нибудь.       Химемико наклонила голову. — Правда? Но ведь Томоэ-доно — бог чувственности.       «Она что, мысли читает?» — ошеломлённо подумала Нанами. Даже в таких мелочах она, выходит, совсем не думала о нём. — Я знаю, — она опустила подбородок, отводя взгляд.       Химемико, сжав руки перед собой, встала на цыпочки и заглянула Нанами в лицо. — Тогда нам обеим нужно что-нибудь выбрать.       Нам нужно? — переспросила Нанами, глядя на подругу. Затем, прикрыв ладонью рот, она наклонилась к уху Химемико и прошептала: — Но… Томоэ всё равно сразу всё снимает.       — Но ведь тебе самой будет приятно это носить, нет? — спросила Химемико.       Плечи Нанами поникли. — Наверное, я не лучший советчик… Может, нам стоит купить какой-нибудь журнал типа «Как соблазнить мужчину»?       — Вот этим мы и займёмся после, — заявила Химемико с совершенно серьёзным выражением лица. Она отошла к вешалке и начала перебирать бельё, напевая себе под нос.       Ну раз уж она здесь… Нанами присоединилась к ней, помогая рассматривать модели. Чтобы сменить тему и отвлечься, она спросила: — Кстати, вы уже решили, где будете играть свадьбу?       Химемико снова тихонько напела в ответ, подняв белый кружевной комплект с подвязками и внимательно его изучая. — Мы хотели бы сыграть свадьбу у тебя в храме. Если ты, конечно, разрешишь. И провести церемонию тоже хотелось бы попросить тебя.       — Меня? — Нанами моргнула. Она никогда раньше не проводила свадебных церемоний. — Я была бы счастлива! Только… мне вообще разрешено это делать?       — Ты же ками-сама, — сказала Химемико, возвращая комплект белья на вешалку и продолжая осматривать витрины — Конечно, ты можешь. И потом… — она встретилась с Нанами взглядом. — Это ведь ты верила в нас с самого начала. Ты была с нами на каждом шагу.              Сердце Нанами растаяло, и она кивнула с тёплой улыбкой. — Так приятно видеть, как вы стали ближе друг к другу, — растроганно произнесла она. — Я так счастлива, что у вас всё получилось. Так что… я согласна, — где-то в глубине души всплыло воспоминание о том, как сильно Томоэ был разочарован, когда они с Химемико скрыли от Котаро столь важную тайну. Нанами покачала головой, одёрнув себя: это не её дело — да и Томоэ тоже. — Вы поедете в свадебное путешествие?       — Да, — глаза Химемико засияли мечтательно. Мы забронировали онсэн в горах для пар. Там будет очень романтично.       — Звучит потрясающе! — в голове Нанами возникли образы романтических вечеров в горячих источниках вместе с Томоэ, наслаждающихся тишиной и прекрасным садом. — Отличное место, чтобы провести время вдвоём.              Кивнув, Химемико достала нежно-розовый бюстгальтер и мини-юбку — если это вообще можно было так назвать. Всего несколько ленточек и кусочков ткани, почти ничего не скрывающих. Щёки Нанами снова вспыхнули, и она поспешно уткнулась в витрину перед собой. — Да, мы хотели какое-нибудь место, где мы могли бы сосредоточиться только друг на друге. Кота очень застенчивый. Нам нужен уютный, тихий уголок.       «Уютный уголок…» — мысленно повторила Нанами, внезапно осенённая идеей. Возможно, это то, что понравилось бы и Томоэ, чем она могла бы его порадовать. — Это отличная мысль, — сказала она вслух. Затем, немного смутившись: — Эй, ты не обидишься, если я её позаимствую?       — М? — Химемико склонила голову набок. — Что ты имеешь в виду?       Томоэ так часто делает для меня всё, а я для него почти ничего. Чувствую себя… требовательной. И он очень устал, — Нанами провела руками по полупрозрачной ночной рубашке из сетки. — Когда ты сказала про тихий уголок, я подумала, что могла бы организовать что-то похожее для нас, чтобы он мог отдохнуть, — она сжала ткань в руках и взглянула на Химемико, её следующие комментарии слились воедино в порыве. — Но если ты против, я ни за что не буду навязываться.       Химемико покачала головой: — Не волнуйся. Я совсем не против. Вам стоит поехать, — она достала телефон и стала набирать что-то. — Вот место, куда мы собираемся, — через несколько секунд Нанами пришло сообщение. — И ещё одно, которое мы тоже рассматривали — оно в Хоккайдо. — Ещё одна пауза и третье сообщение. — А это место поближе.       — Спасибо! — Нанами сжала руку Химемико. — Ты просто чудо, — и, вдруг осознав, что совсем забыла про свою первоначальную цель, рассмеялась: — Всё наоборот вышло. Сегодня же я должна была давать тебе советы!       — У меня куча вопросов, не переживай, — бодро сказала Химемико, поднимая ещё один комплект белья — пастельно-голубой, с сердечком-отверстием в центре. — А может, выбрать что-то милое, вроде этого?       — Думаю, да, — Нанами сцепила руки перед собой. — Тебе стоит это примерить.       Химемико повесила вешалку на запястье и продолжила перебирать одежду, на какое-то время погрузившись в молчание. Нанами чувствовала, что её что-то тревожит, но не стала давить. Вместо этого она время от времени показывала подружке комплекты, которые, на её взгляд, ей бы подошли. Закончив с одним стендом, они перешли к следующему. И только тогда Химэмико, едва слышно, наконец заговорила: — Это… больно?       — А? — Нанами опустила взгляд и увидела, что лицо Химемико пылает красным, а глаза упрямо избегают её. До неё дошло, и её собственные щёки тут же вспыхнули. Оглянувшись вокруг — никто не обращал на них внимания — Нанами подошла ближе и тоже шёпотом ответила: — Немного. Ну, поначалу. Но у меня было больно, потому что я тогда почти не знала Томоэ и очень нервничала. — она снова оглянулась, убедившись, что их никто не подслушивает. — Если не спешить и уделить много внимания прелюдии, то боли практически не будет. — Ей казалось странным раздавать советы в том, в чём она сама была не уверена. Поэтому она добавила, чуть смущённо: — Хотя я не особо в этом разбираюсь. Томоэ до сих пор учит меня. У нас с ним, наверное, всё не так часто, как ты думаешь.       — Правда? — Химемико подняла на неё удивлённые глаза.       Задумавшись, Нанами сама засомневалась: а нормально ли это? Особенно для бога чувственности? Что, если для него это было рутиной? Хотя… он ведь говорил, что ей не о чем волноваться. Но он также говорил, что ей «достаточно просто лежать». — Да, — пробормотала она, — я думала, мы будем заниматься этим каждый день, ведь сначала так и было, но сейчас нет. — Вздохнув, она добавила: — Хотя, наверное, мы были просто заняты, — она подняла ещё один комплект для Химемико. — А ты как думаешь, это странно?              — Не знаю, — честно ответила Химемико, рассматривая комплект в руках Нанами с другой стороны. — Именно поэтому я и спрашиваю.       — Да… Нам определённо нужен этот журнал, — тяжело вздохнула Нанами. — Я чувствую себя бесполезной.       — Но ты всё равно можешь рассказать мне о своём опыте, — заметила Химемико, вешая бельё себе на руку. — Как ты справилась с волнением?       — Никак. Я была ужасно напугана, — со смехом призналась Нанами. — Я имею в виду, что мы с Томоэ были фактически незнакомцами, а нам пришлось… — наклонилась пониже к Химемико, ещё больше понизив голос, — …в ту же ночь скрепить брак. — она нервно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Но всё прошло не так уж плохо. Он всё время разговаривал со мной, никуда не торопился. Был очень нежным. Старался, чтобы и мне было приятно, — она прикусила губу. — И да, на самом деле всё не так, как в кино. Много разговоров — что нравится, что нет. Я думала, мне будет ужасно стыдно, но в момент близости… об этом совсем забываешь.       Химемико кивнула, а затем выдохнула. — Спасибо тебе, Нанами. Именно это мне нужно было услышать. Я доверяю Коте… просто всё очень страшно.       — Знаю, — усмехнулась Нанами. — О, поверь, я прекрасно тебя понимаю. Но у вас всё будет хорошо, — чтобы приободрить Химемико и немного развеять её тревоги, она положила ладонь ей на плечо. — И ты будешь такой милой и красивой в своём наряде, что почувствуешь себя в тысячу раз увереннее. Произнеся это вслух, Нанами сама почувствовала себя лучше, словно убедила и себя, что красивая одежда действительно может прибавить уверенности. Возможно, ей тоже следует купить себе что-то подобное — ради самой себя, и чтобы чувствовать себя увереннее рядом с таким опытным партнёром, как Томоэ.       — Мне так повезло, что у меня есть такая подруга, как ты, — искренне сказала Химемико. — Ты всегда знаешь, что сказать.       Нанами лишь слабо улыбнулась в ответ. В глубине души она всё ещё чувствовала себя эгоисткой, но если могла помочь Химемико хотя бы немного, то это было важнее всего. Что бы ни происходило в её собственной жизни, её подруга нуждалась в ней — и Нанами была полна решимости быть рядом. — Мне тоже повезло с тобой. И не переживай. Я всегда буду рядом. Можешь говорить со мной обо всём.       Она улыбнулась Химемико, и та встретилась с ней взглядом, её лицо тоже стало теплее. В воздухе словно стало легче дышать — Нанами почувствовала, как её подруга наконец-то немного расслабилась, сбросив груз с плеч. «Эта прогулка пошла на пользу нам обеим» — решила она. Пока Химемико отправилась в примерочную с охапкой выбранных комплектов, Нанами сосредоточилась на поиске чего-то для себя. Надеясь, что Томоэ понравится сюрприз, даже если он будет маленьким.