Amor non quaerit verba

      Торопливые шаги в истоптанных тяжёлых ботинках, как бы я не старался ступать как можно более мягко и осторожно, гулким эхом разносились по каменным коридорам. До отбоя оставалось совсем немного времени, если вообще оставалось, и мысли о возможном наказании заставляли поторопиться, желая изо всех сил, чтоб призракам, полтергейсту, или, не приведи Мерлин, кому-то из учителей, не вздумалось прогуляться вблизи подземелий.        В сумке при каждом шаге предательски позвякивали склянки с ингредиентами, практически каждый из которых был слишком ценным, чтоб оставлять в импровизированном “логове”, потому что либо куплен был на тяжело заработанные деньги, либо, а таких было едва ли не большинство, я сам отыскал и собрал на опушке Запретного леса, либо же в нём самом. И, разумеется, никому про это знать не следовало - я может, и не был отличником, но твердо намеревался доучиться все семь лет, и успешно сдать ЖАБА по некоторым предметам.        Взгляд скользнул на мантию, что, как назло, цеплялась за ноги, мешая идти. Какого-то мерзкого, девчачьего оттенка вместо обычного чёрного, с не менее мерзкими яркими, словно свежая кровь, красными пятнами - Блэк ещё насмехался, когда они вдвоём с Поттером поймали меня в безлюдном коридоре сегодня вечером, что теперь я выгляжу, как подобает дикому зверю, каким и являюсь - “Нюниус Обыкновеннус”... разумеется, я тоже в долгу не остался, и теперь довольно крупные и болезненные прыщи украшали пятую точку одного и левую щёку второго... Но вот с мантией, хоть убей, не удалось сделать ничего толкового - трансфигурация была совершенно не моё, и изменить цвет заколдованной вещи не вышло, и теперь на ней в довесок красовались пятна от неудачных попыток вернуть мантии былой цвет. Собственно, это и являлось главной причиной опоздания - не хотелось снова становиться посмешищем, моей гордости с лихвой хватило и предыдущего инцидента.       Лестница, ведущая вниз, заставила ускорить шаг. Из подземелий дохнуло холодом, за столько лет уже таким привычным и даже родным, что пробирал до костей, даже в самый жаркий летний день, в гостиной Слизерина. Впрочем, среди учеников нашего факультета неумех не было, и проблемы в поддержании простенькой магии никто не видел. Сквозняк распахнул полы мантии, заставляя тело покрыться мурашками и ускорить шаг, невольно содрогаясь от каждого странного шороха или скрипа, которыми обычно были полны коридоры древнего замка, а спиной, казалось, я чувствовал десятки глаз, что пристально следили с каждого из сотен живых портретов, что украшали стены... Или же, мелькнула здравая, спокойная мысль, разыгралось воображение от страха схлопотать наказание за несколько дней до каникул.       Впрочем, очередной скрип был ничем иным, чем старыми, немного ржавыми из-за вечной сырости, царившей в подземельях, доспехами, чьи шлемы, с пустыми глазницами, повинуясь оживившей их магии, медленно поворачивались из стороны в сторону, патрулируя коридор. К счастью, опоздавшие ученики в список угроз не входили, и я, быстро прошмыгнув мимо, наконец добрался до заветной стены, что скрывала вход в уютную, как на мой вкус, общую гостиную.       К огромному разочарованию быстро осознал, что нахожусь там не один... Реддл... Снова, гиппогриф её задери, эта девчонка! Что ж ей не спится-то, а?! Вот ведь как назло! А ведь причиной моей задержки, пусть и косвенно, стала именно она!        Узнав, что наша тихоня-староста является членом загадочного древнего Ордена, я неотступно с той поры, отвлекаясь лишь на подготовку к экзаменам и другие, личные дела, следовал за ней по пятам, пытаясь как можно больше узнать о ней и ее секретах. А что таковые имелись, я мало сомневался - книга довольно туманно намекала на различные способности и “особенности” каждой, кто был посвящен в этот Орден, а скудное описание лишь дразнило своей неизведанностью. Более всего, конечно, хотелось бы взглянуть на анимагическое превращение, однако, сколько я не шпионил за Реддл, в сову или какую-либо другую птицу она превращаться не спешила. Зато, насколько я мог судить, владела беспалочковой магией - заклинание, создавшее у Блэка на голове беличьи уши, она применила, даже не дотронувшись до палочки, что заставило задуматься, была ли подобная магия свойственна всем Ибис, или только конкретной. Это явление меня настолько заинтересовало, что я потерял бдительность, и видимо слишком сильно высунулся из-за скрывавшего присутствие гобелена - за что и поплатился сегодняшним вечером. Разумеется, этот идиот Блэк не придумал ничего умнее, чем обвинить меня в применении заклятия. Неужто он правда настолько туп, чтоб поверить, что это не Реддл?! Реши наложить на него заклинание я, отрастил бы отнюдь не беличьи уши, а ослиные, да и хвост в придачу - ему бы очень подошло. Однако переубеждать ни его, ни Поттера, я не стал - во-первых, в силу их скудоумия и наших долгих и крайне “сердечных” отношений, мне бы не поверили.... А во-вторых - три дня безвылазно проторчал в библиотеке вовсе не для того, чтоб теперь делиться этой тайной с кем попало - пусть даже ценой молчания стала вконец испорченная мантия и пара крайне неприятно ноющих синяков под ней.        А Реддл, словно мне и так из-за нее оказалось мало проблем, решила покрасоваться, принимаясь корчить из себя отличницу-старосту. Мало того, что отчитывать взялась - и как оказалось, опоздал я всего на каких-то жалких пять минут, так ещё и без особых усилий вернула мантии положенный ей цвет, явно желая продемонстрировать, что недаром являлась “лучшей ученицей Слизерина” и, кажется, даже собиралась получить “Превосходно” по всем предметам, в том числе так упорно не поддающейся мне Трансфигурации. Выпендрёжница!        Я уже хотел было уйти, когда в сумке от слишком резкого, неосторожного движения, снова звякнуло.       - В отличие от тебя, я в гостиной, а не обчищаю запасы Слагхорна. - Высокомерное и насмешливое, заставившее до хруста сжать пальцы на ремне старой сумки, замечание. Обчищать?! Она меня вором назвала?! Да как она смеет! Богатая, балованная, высокомерная, заносчивая, мерзкая девчонка! Думает, раз нет денег на новые учебники и мантию, так я только украсть что-то могу?! Да что ты вообще обо мне знаешь, Реддл?!       Да кроме старого и ненужного никому, кроме меня, котла, которого с тех пор никто и не хватился, да нескольких не особо-то и ценных корешков, я у Слизняка ничего не брал! И то дело было на втором курсе, когда достать всё это мне было попросту негде!        Все эти мысли галопом пронеслись в голове, и лишь крайнее возмущение не дало сразу же высказать ей всё это вслух. Девчонка, решив, наверное, что сказала лишнего, попыталась пойти на попятную, оправдываясь, что это была всего лишь шутка, а не обвинение. Конечно, ей ведь это смешно! Сама ведь явно в жизни ни в чем не нуждалась, и уверена, что деньги берутся из фамильного сейфа в Гринготтсе! Ну а кто не такой - грязь под ногами, жалкие попрошайки и воры, верно?!        В то, что она неудачно выбрала слова, я, конечно же, не поверил. И удовлетворившись милостивым заявлением, что баллы с меня снимать не будут, наконец избавился от её общества, нырнув в спальню, где аккуратно спрятал свою сумку подальше, стараясь не привлекать лишнего внимания сосредоточенно пыхтевших в попытке хоть что-то выучить, в последний день, над учебниками соседей. Последним экзаменом в этом году были зелья, так что я собирался сегодня ночью лишь хорошенько выспаться, и надеяться, что старый Слизень не завалит намеренно, я в число его любимчиков никогда не входил. Впрочем, и я к нему и его манере обучения тоже относился без должного уважения и пиетета, и неприязнь у нас выходила взаимной.       То ли дело Реддл, которую Слизняк активно обхаживал с первого курса. Конечно, мой отец же жалкий маггл, а не заместитель министра.        Мысль о Реддл заставила громко фыркнуть. Даже слишком громко, от чего лихорадочно листавший учебник Мальсибер зашипел похуже змеи, чтоб я не мешал.       Огрызнувшись в ответ, что ему это всё равно не поможет, я принялся скептично изучать свою мантию. Стоило признать, что заклинание сработало отлично... Даже пара старых пятен, оставленных особо въедливыми зельями, что отказывались поддаваться очищающим заклинаниям и порошкам, исчезли без следа. Что ж, хоть какая-то польза от нашей "милой" беседы.        Слишком громко, по мнению Мальсибера, фыркнув ещё раз, я плотно задернул полог кровати, и завалился-таки спать.