Amor non quaerit verba

      Что вообще меня толкнуло искать Тайную Комнату, я и пыталась для себя объяснить, сидя в больничном крыле около кровати, на которой застыл, слегка повернув голову и широко распахнув глаза, Северус. Правда, тихие причитания немолодой хорошо одетой женщины около соседней койки этому не способствовали. Судя по протянутой вперед руке Поттера, из которой немногим ранее медсестра с большим трудом вытащила палочку, на момент встречи с фамильным питомцем они, по обыкновению их отношений, дрались…       Вернее – сунулась я туда, чтобы побыть в одиночестве и, как мне в тот момент казалось отличной идеей, подыскать по–настоящему тайное место. К тому же в очередной раз заманивал в Клуб Слакхгорн и в очередной раз пришлось делать крюк через полшколы, избегая караулившего меня после тренировки Блэка, что помешало попасть в наше с Северусом тайное убежище. В конечном итоге я распсиховалась и сделала ту самую роковую ошибку – вообще отыскала этот злосчастный проход, спустилась вниз… И сама не поняла, как открыла ещё одну дверь уже там, на месте. Во всяком случае, к Василиску я никак не обращалась и слова вроде «проснись» не произносила… Однако в уединении побыть не вышло и оно нарушилось появлением огромной змеи, обозвавшей меня маленькой наследницей и отправившейся погулять, раз приказов у меня не имелось. На прощание Василиск кокетливо махнул хвостом, скрываясь в огромной трубе коллектора, я, ещё пару секунд простояв в ступоре от шока, рванула обратно наверх и принялась было искать змея, когда наткнулась на мальчишек и застывший потемневший призрак.       И вот теперь вызванный директором в школу в тайном порядке папа искал и запирал монстра, за спиной вздыхал мистер Поттер и причитала его супруга, учеников разогнали по общежитиям под надуманными предлогами, а я сжимала прохладную, окаменевшую руку друга и тихо радовалась, что змею он увидел через призрак…       – И всё из–за этого хулигана! – донеслось сзади, вдруг остро напомнив, с чего началось прошлой весной наше общение. Безобразная сцена у Озера выросла перед глазами, как и летнее открытие, и неохотные упоминания Северусом того, что творилось минувшие пять лет, и всё это заставило подняться, наверное, слишком резковато, потому что оба старших Поттера резко подняли головы.       – Хулигана?! Вы о своём золотом сыночке, да? Тогда определённо из–за него!       – Девушка, вы что себе позволяете?! – возмущенно уставился на меня мужчина, уже не слишком молодой, и в другой ситуации мне бы, пожалуй, даже стало неловко.       – Что?! Вы вообще в курсе, чем ваше золотко занимается с первого курса?! Что он в прошлом году пытался снять с другого мальчика штаны! И не только их! Подвесив в воздухе кверху ногами! – миссис Поттер заметно побледнела, ее муж грозно свел брови. – И со своими дружками третирует его шестой год как?!       — Это совершенно исключено, Джеймс хороший и воспитанный мальчик, – возразила миссис Поттер.       – Неужели?! Вы в этом уверены? – невольно хмыкнула я, припомнив несколько сцен, когда охотник Гриффиндора воспитанием не отличался совершеннейше. – А я вот помню, как в прошлом году остановила ту самую попытку снять одежду с, как вы выражаетесь, хулигана. Джеймс и его друзья сочли эту сцену ну просто невероятно смешной.       – Мисс… Вы, верно, что–то не так поняли, мальчики, наверное, просто немного повздорили, – заметил, весьма чинно, отец Поттера.       – Они немного «повздорили» ещё на первом курсе и с тех пор не упускают случая пристать к Северусу. Даже когда он их абсолютно не трогает. Иногда даже преследуют! Портят ему вещи, насмехаются…       – Нет, вы определенно что–то не так понимаете или ваш друг преувеличил, Джеймс на такое не способен! – возмущенно полыхнула его матушка.       – Я ничего не преувеличиваю, – фыркнула я.       – В таком случае, вы лжете нам, – прищурился мужчина. Я, поперхнувшись от возмущения воздухом, открыла было рот, чтобы возразить, когда в Больничном крыле раздались твёрдые шаги.       – Моя дочь не умеет лгать, мистер Поттер, – холодно заметил папа, неторопливо проходя ближе к нам. – И, уверен, если она вам что–то рассказывает, то так это и есть.       – Мистер Рэддл? – немного отодвинулся отец Джеймса, но пыл обвинения меня во лжи и клевете на их драгоценное дитятко слегка приутих.       – Рад знакомству, – папа кивнул с абсолютно непроницаемым выражением лица, и взглядом, очень красноречиво отражавшим, что рад он не то чтобы был. К тому же протягивать руку для рукопожатия он тоже не спешил, сделав небольшую, но весьма выразительную паузу. – Кэтрин, ты не расскажешь немного более развёрнуто?       – Они не ладят с Северусом, Джеймс и его друзья. И частенько его подкарауливают, вчетвером или вдвоём с Сириусом Блэком. Даже тогда, когда он старается их избегать. А в прошлом году они даже испортили ему мантию, покрасив в розовый. А, между прочим, на неё он заработал сам, он работает летом, целыми днями. Не все, представляете, рождаются на простынке из золотой нити, – лицо миссис Поттер слегка полыхнуло румянцем, как мне показалось, смущения и возмущения одновременно. – Я перекрасила её обратно, чарами. Ваш сыночек решил, что Нюнчику, кстати, очень милое прозвище, правда?.. Так вот, что так ему больше к лицу.       – Какое… Неизысканное чувство юмора, – заметил папа, рассматривая лежавшего на койке Поттера. Родители последнего переглянулись.       – Ещё они ему портят учебники, свитки, дерутся…       – Все мальчишки дерутся в этом возрасте, – заметил мистер Поттер.       – Вчетвером против одного?! – возмутилась я.       – Но директор нам рассказывал о драках между факультетами, и там участвует много мальчиков, – отозвалась на это женщина.       — Значит, он не обо всех драках вам рассказывал, – фыркнула я. – И даже больше, Джеймс угрожал мне перед матчем, что я могу нечаянно упасть с метлы, а потом врезался в меня в воздухе на своей. Сломал мне метлу, новую модель, и у медсестры есть записи о моих травмах. – Папиному самообладанию следовало отдать должное, ибо лицо не дрогнуло, а вот глаза заметно потемнели, что заставило чету Поттеров снова переглянуться.       – Наверно, это вышло нечаянно, – неуверенно заметил мужчина.       – После угроз? – бархатисто, обманчиво мягко уточнил папа.       – Джеймс не мог!       – Но сделал, – скрестила я на груди руки.       – Погодите… Последний матч… Это где мальчик сломал метлу и чуть не сломал спину?.. – задумалась женщина. Я же отогнала мысль о том, какая она непробиваемая.       – Ушиб… бедро, записи о чём тоже есть тут, – фыркнула я. – А метла… Так он и мою тоже сломал. У меня был шок от боли, случайное заклинание. Я нечаянно.       – А зачем он это сделал?..       – Способ ухаживать за девочкой. Его другу, Сириусу, я в этом году внезапно начала очень нравиться, и им не по душе то, что я дружу с Северусом, и они, таким образом, судя по всему, пытаются изменить мой круг общения, – развела руками я. – Кстати, до этого яблоком раздора была Лили Эванс. Возможно, слышали. Она тоже дружила с Северусом, и им это тоже не нравилось.       – Но эта девочка с Гриффиндора… – возразила матушка Поттера, но уже не так уверенно, как поначалу.       — Это не мешает дружить ребятам с разных факультетов. Хотя между нашими факультетами дружба и правда редка.       – И Джеймс летом очень возмущался… Кажется, ваш друг, мисс, очень грубо обозвал эту девочку. Её это очень задело, бедняжку.       – Вися вниз головой и наблюдая, как с ней флиртует твой неприятель, а она… Не так уж сильно старалась мешать шуточке… Думаю, некоторые эмоции трудно удержать при себе. Кстати, эти чары, которые так подвешивают, придумал мой друг. Мало с кем ими делился… И странно, что золотце Джеймс их вдруг применяет… – протянула я. Женщина, что–то уже говорившая было, немного осеклась. – Ту сцену четверть школы видела, я её не придумала. К тому же, Люпин и Блэк в сознании, и всегда можно спросить их.       – Прекрасная мысль, – заметил папа, в тот момент внимательно изучавший взглядом Северуса. – Можно именно так и поступить, если словам моей дочери вы не доверяете. Но я бы вам советовал, когда профессор Слакхгорн сварить то зелье и ваш сын проснётся, провести с ним беседу о том, как правильно следует ухаживать за девочками. Вы ведь как–то завоевали расположение супруги, мистер Поттер. Уверен, припомните парочку секретов и для своего сына.       – И уточните им, что драка с другом девочки в список достоинств рыцаря не входит, – ввернула я. – Блэку тоже можно, если сочтете уместным.       – Да, конечно, мы так и сделаем, – погладив руку жены, кивнул мистер Поттер, косясь на папу больше, чем на меня.       – И, если бы моя дочь рассказала мне об этих угрозах сразу, уверяю, я не оставил бы их без внимания. Джеймсу следует более обдуманно относиться к своим словам и поступкам, – мило улыбнулся папа, и, попрощавшись с ними, позвал меня на пару минут в коридор. Где уточнил, как зовут моего нового друга и где его родители.       – Северус. Родителям, думаю, не факт, что сообщили.       — Вот как… – протянул папа. – А фамилия?       – Снейп. Он полукровка, отец маггл, – взгляд папы как–то странно на этих словах блеснул, словно дальним узнаванием. – Ты поймал змея?.. – шепотом уточнила я то, что меня больше всего беспокоило.       – Разумеется. И он уже спит. Но вот к тебе у меня очень много вопросов, первый из которых – о чём ты думала? Подвергая опасности других учеников, свою и мою репутацию, а, возможно, и свободу. Если бы кто–то увидел его взгляд напрямую, – например, Северус, подумалось мне. И от этой мысли по спине прошёл холодный пот.       – Я искала тайное место, где можно было бы говорить без лишних ушей, не застукали бы эти четверо… – буркнула я.       – И ничего лучше убежища нашего фамильного питомца ты не отыскала, надо полагать? – щёки от этого колкого, хотя звучало оно даже мягко, замечания, загорелись. – Впрочем, мне удалось убедить твоего директора, что подобную глупость ты более не повторишь и это необдуманное детское любопытство. Родителям Поттера и Снейпа он это представит, как случайный неудачный случай, всё же школа...       – Я туда больше не пойду, – выдохнула я. Думая, что ещё выскажет мне Северус, когда очнётся и узнает, кто виновник вот этого всего. И что с ним случилось такое…       – Очень благоразумное решение. К слову, я поговорил со Слакхгорном, возможно, он попробует по своим связям поискать Мандрагору раньше… Из каких–нибудь оранжерей по миру… Но ничего не обещает.       — Это ты когда уже успел? – нахмурилась я.       – Я нашёл питомца довольно быстро. А почему ты думаешь, что родителям твоего друга не сообщили? – поинтересовался папа.       – Они… Не очень богатая и не очень благополучная семья. Это неинтересно, – буркнула я. Не исключая, что и директору тоже. – Ну либо же его мама не сочла нужным приходить...       – Кстати, не знаешь, как её зовут? – мило улыбнулся папа. Мило и весьма двусмысленно. Я не выдержала.       – Тебе что, мало сторонников приносит верный пёсик? Решил сам подключиться?       – Какое плохое мнение о родном отце. Может, я хотел помочь твоему другу, подсобить в чём, побыть меценатом…       – Как Томас Рэддл? Или как Лордик–тортик? – сузила я глаза, увернувшись от попытки погладить моё плечо. – Ну уж нет, уж Ему я вляпаться в вашу очаровательную компанию не дам.       – Как ты критична в суждениях, – вздохнул папа. – Хорошо, я не буду трогать твоего друга, тем более пока это и не представляется возможным. А о мерах наказания Тебя подумаю, всё равно не раньше каникул к ним подойдём. А теперь прошу меня извинить, мне стоит заглянуть к твоим профессорам, побеседовать, коль уж мне так внезапно случилось провести этот вечер в стенах Хогвартса, – я выдавила милую улыбку, далась–таки обняться, и папа удалился по коридору, твердым, волевым шагом, как и всегда. Опущенная рука сжалась было в кулак от смеси противоречивых чувств в его отношении, от любви к отцу до отвращения и ужаса перед тем, кем он сам норовил стать в обозримом будущем, к чему всё шло… И на плечо легла чья–то чужая ладонь.       – Лордик–тортик?.. Ты же не имела в виду… То, что я думаю? – Сириус, когда я резковато обернулась, смотрел на меня странным, непривычным для него, совсем новым взглядом. Серьёзным. И, словно бы, даже немного… Горьким? Он способен испытывать подобные эмоции?..