Amor non quaerit verba

      Впрочем, от необходимости отвечать Сириусу что бы то ни было сразу меня избавил вызов к директору. Тот, усадив меня в своём кабинете и предложив, по обыкновению, лимонные дольки, принялся расспрашивать, что подтолкнуло меня отправиться на поиски Тайной Комнаты и знала ли я, что там обитает.       И я даже вполне честно ответила, что искала нам с другом тайное убежище, что к нам приставали гриффиндорцы, правда, сделав больший упор на настойчивые заигрывания Блэка. И о том, что там обитает именно Василиск, я даже знала, но предполагала (и в этом я была совершенно искренней), что змея крепчайше спит, если вообще жива.       – Но он, как оказалось, не спал, и мои попытки его запереть не послушал. Я побежала наверх, сообщить кому–то из взрослых, и папе… Но он уже успел наткнуться на мальчишек. К счастью, они его напрямую не увидели…       – И намерения выпустить монстра у тебя не было, разумеется? – уточнил Дамблдор. Пытливо поблескивая глазами поверх очков.       – Конечно нет! – замотала головой я. – Если бы я предполагала, что всё будет так, искала бы что–нибудь менее опасное. Тем более, пострадал мой друг!       – Вы с Северусом в этом году, кажется, и правда больше общаетесь, – протянул, как–то не к месту, странным голосом, директор. – Чудесно, что вы дружите, его прежние приятели… не такие славные ребята…       – Мне они тоже не все нравятся, – я не совсем понимала, к чему он клонит, но пытливый взгляд сомнений, что старый волшебник испытывал некие подозрения, не оставлял. Правда, оставалось неясным, в адрес отца или в мой. – Но на факультете принято общаться со своими сокурсниками, как и на любом другом.       – Разумеется, разумеется… Что ж, прекрасно, что Томасу удалось так быстро усыпить чудовище, и никто больше не пострадал. Полагаю, о Тайной Комнате и её местонахождении тебе известно от отца? – снова внезапный поворот темы, но я только кивнула.       – Да. Семейная легенда, так сказать. В роду Гонтов передавалась от отца к сыну. Просто до меня никто не ходил знакомиться со змеей. В общем–то, и я туда пошла не за этим.       – Никто?       – Разве раньше ребята обращались в камень? Или учителя?.. – развела я руками. – По крайней мере… Я не слышала, чтобы туда ходили раньше.       Директор ещё некоторое время пытливо меня рассматривал, предложив ещё мармеладку, и наконец кивнул.       – Надеюсь, мисс Рэддл, вы извлекли надлежащий урок из этого происшествия, и впредь не будете искать подобные… Приключения. Но, поскольку никто не пострадал слишком сильно, и вы сами признались в содеянном, думаю, выговора и пары дней отработки у мистера Филча будет достаточно.       Я согласно кивнула, не без горечи подумав, что это только в школе. Дома отец едва ли бы просто позабыл о таком–то деле. Тем более, что я привлекла лишнее внимание к его персоне и проявила его связь с Тайной Комнатой и её обитателем. И судя по некоторым вопросам Дамблдора, он подозревал, что там побывали не впервые – и, скорее всего, что моим предшественником был мой отец. А при всех сложностях внутри нашей семьи я, по меньшей мере сейчас, не была готова раскрывать, кем являлся тот самый пресловутый Лорд Волдеморт.       – В таком случае, Кэтрин, я действительно надеюсь, что ты извлекла урок и сожалеешь о случившемся. И… Можешь идти.       – А могу я кое–что спросить? – неожиданно дерзко даже для самой себя решилась я.       – Да?       – А почему Поттерам сообщили о том, что случилось с мальчиками, а Снейпам нет?       – Извини?..       – В больничном крыле объявились родители Джеймса, принялись обвинять Северуса и кудахтать вокруг своего отпрыска, но родители Северуса почему–то не пришли. Или им всё равно, но мне почему–то в это не верится. Или они не знают, и вот Это мне отчего–то кажется более вероятным.       – Отец Северуса – не волшебник… – начал было директор.       – Это как–то мешает его родителям навестить сына? Мешает переживать за него? Или дело в том, что Поттеры могут поднять шум, потрясти кошельком, где надо, а Снейпы нет?       – Мисс Рэддл! – в голосе скользнули холодные, недружелюбные нотки.       – Что я себе позволяю? Задать вопрос, не более.       – И делать весьма… Неподобающие намёки.       – Я не сказала, что кошелёк относится именно к вам. Но в Министерстве вполне есть те, кому он может быть адресован. Родители Северуса, увы, не отличаются подобными связями и финансовым положением. А, кстати, все предыдущие случаи казусов не существуют тоже по этой причине? Люпин, например?..       – Римус очень спокойный и тихий мальчик. Весьма застенчивый…       – Особенно ночью в полнолуние. Северус как–то обмолвился… Какой милый он был на… втором, кажется, курсе.       – Твой друг нарушил школьные правила, к слову, – заметил Дамблдор, видимо, поняв, к какому эпизоду я относила эти слова.       – Но не закон. В отличие, кстати, от ваших любимчиков. Им очень повезло, эта ситуация могла закончиться куда как хуже для всех сторон. Для пушистенького – пожизненным в Азкабане. Хотя мне кажется… Этого больше заслужил бы другой член их милой компашки, с просто чудесным развлечением в виде преследования другого ученика вчетвером. Очень благородное и рыцарское хобби, как по мне.       – Северус, мне показалось, отвечает им вполне неплохо.       – Один преследует четверых гриффиндорцев? – подняла бровь я. – Могущественный вырастет волшебник, в таком случае, должно быть. Или ему следует молчать и терпеть нападки милейшей компании? Рассказать учителям? Да, верно, так бы и следовало… Но есть один нюанс... – на сей раз бровь приподнял уже директор. – Я подозреваю, что учителя в курсе. И не предпринимают меры. Попустительство…       – Между факультетами издавна существует определённый дух соперничества.       – Вчетвером, и даже вдвоем, нападать на одного мальчишку, который их на первом курсе даже первым–то не трогал, только потому, что он дружит с симпатичной очкарику девочкой или им стало скучно – это Не соперничество.       На сей раз на меня смотрели хоть и недовольно, но весьма пристально и словно бы как–то изучающе.       – Северус активно сцепляется с гриффиндорцами и в кругу своих приятелей. Эйвери, например, – заметил он.       – А вот это как раз – соперничество, допустим. Но я неоднократно была свидетелем и того, как они буквально караулили Северуса, одного, по меньшей мере вдвоем, и нападали. А уж оскорблять его словесно – вообще как воды попить. И по–моему, это так себе способ отвернуть от «темной стороны». Скорее уж, туда затолкать, даже если объект изначально не хочет.       – Большинство твоих сокурсников и вашего факультета едва ли с тобой согласились бы, – протянул пожилой маг, всё более задумчиво меня рассматривая. – В том числе в определении темной стороны…       – Идеи Лорда Волдеморта, кем бы он ни был, мне не близки. Как и интерес к оным идеям моего друга. Однако, я вполне понимаю, что подобное поведение «светленьких» пересмотру взглядов совершенно не способствует. И уж точно считаю, что родители Северуса не менее Поттеров вправе знать, что произошло с их сыном.       – Да, пожалуй, в этом вы совершенно правы, мисс, – кивнул Дамблдор. – Я сообщу им о произошедшем недоразумении. Что же до прочих твоих… Укоров… Здесь есть, о чем подумать, – и снова «не видеть», не без сарказма подумала я, покидая с позволения директора его кабинет. И едва не столкнувшись на выходе у горгульи с чем–то крупным и теплым. И живым, поскольку оно отпрянуло и ойкнуло. И предстало мне темными глазами, широкими, и гриффиндорской мантией.       – Тебя не учили не подслушивать? – поинтересовалась я.       – Учили, но я не запомнил, – огрызнулся Блэк, сцапав мой локоть и утянув куда–то по коридорам школы, торопливо. – Как это делать. И нам явно есть, что обсудить без лишних ушей. Если, конечно, ты не хочешь делать своего питомца достоянием всей школы и орать посреди коридора.       С учетом всей ситуации в тот день и нашего с отцом разговора (а теперь и с директором), которые он подслушивал, именно сейчас Блэк едва ли собирался меня окучивать, и потому я, хотя и пыхтя для проформы, последовала с ним. Оказавшись в какой–то момент у стены, обычной, ничем не примечательной, которая на глазах сформировалась в большую дверь. Блэк втянул меня в уютную, с мягкими креслами, подушками, книгами и какими–то полками, которые я не рассматривала, комнату. В красных тонах, разумеется, чего ещё следовало бы от них ожидать.       – У меня к тебе немало вопросов, аж не знаю, с которого начинать, – протянул он, когда я демонстративно уселась в ближайшем кресле, скрестив на груди руки. Блэк прошелся пару раз туда–сюда, широким шагом… – То есть, это и правда ты выпустила этого монстра и это и правда Василиск? – наконец остановился он.       – Сам же слышал, – хмыкнула я, гадая, как именно ему удавалось незаметно шпионить, и зачем ему вдруг это понадобилось. Скучно без очкарика сделалось?       – И его усыпил твой отец… То есть… Он с ним тоже связан… – снова принялся расхаживать туда–обратно парень.       – Ну если я потомок Слизерина, то есть некоторая вероятность, что и мой папа тоже его потомок. Или мама. Один к одному, кажется, – съязвила я.       – Очень остроумно, – фыркнул Блэк, снова бросив на меня какой–то странный, мрачный и почти болезненный взгляд. – Ну, в общем, ясно, ты выпустила Василиска и Сохатому дико повезло… – пробормотал он. – И директор подозревает, похоже, что туда и раньше совались… И знаю я об одном маге, проповедующем идеи Слизерина… – судя по всему, задать прямой вопрос ему почему–то не хватало духа. Что для наглого и несколько самовлюблённого парня было странно.       – Я уже сказала, они мне не близки, – заметила я. – Я считала, что змея спит, а то и вообще издохла. Увы, нет. Но напускать ее на магглорожденных я не собираюсь.       – Я верю. Но, собственно, спросить хотел другое. Твой разговор с отцом… Это он, да? – тёмные глаза пристально уставились на меня.       – Да, этот мужчина – мой отец, – кивнула я.       – Кэтрин! Ты поняла, о чем я! – возмутился парень.       – Тебе не кажется, что о таких вещах, даже если и да, не распространяются? – подняла бровь я.       – Именно поэтому мы и беседуем именно здесь. Это… Наше с парнями убежище, своего рода. И естественно, я не собираюсь трепаться всем вокруг. Просто… Это… Личное, скажем так.       – Не подозревала, что ты питаешь интерес к вступлению в эти ряды, – невольно прищурилась я. Блэк и дружки всеми силами выражали и подчеркивали как раз совершенно обратное.       – Не я, – медленно произнес парень. – Регулус. Да и предки одобряют… – криво усмехнулся он. – И почти вся семейка…       – И даже если мой отец к этому движению причастен, я там не состою. Я–то тебе чем могу помочь? – уточнила я. – И погоди… Ты беспокоишься за брата… Верно?       – Да, он не так уж плох бывает, к тому же, ещё мелкий, а у вас на факультете эту компанию активно восхваляют. Да и, как мне показалось, ты тоже интерес Нюнчика не одобряешь.       – Прекрати его так называть, – прошипела я. – Или я встану и уйду.       – Снейпа, – нехотя поправился парень. – Ну и просто… Может… Ты знаешь, кто там состоит, или ещё что. Хоть знать, с чем мелкий собирается связаться. Может, получилось бы вытащить, – сказано это было серьёзно и мрачно, и с образом наглого любвеобильного неунывающего Сириуса не вязалось совершенно. Настолько, что мелькнула на мгновение мысль, какой именно из этих типажей был более настоящим.       – Ну, примерно в курсе, что там твоя кузина, Малфой, младший точно, и так, ещё парочку. Но о собраниях мне не отчитываются, знаешь ли. Хотя… – подтверждать подозрения о конкретной роли отца, конечно, я не спешила, но одну деталь обозначить всё же решила. – У них есть маски. Думаю, у всех. Такие, серебристые с узорами, смахивает на череп.       – Кузина… Даже догадываюсь, которая, – мрачно усмехнулся Сириус. Без малейшего налета и окучиваний моей персоны, и дерзкого ехидства. Настроение такое, или без друга образ поддерживать не так весело? – Ясно, спасибо. Маски, вроде, пока не видел.       – Школьники там не состоят, насколько мне известно. Хотя… К ним присматриваются.       – Да у меня бы вся семейка, похоже, с радостью вступила, только не зовут. Это я отщепенец, – Блэк наконец плюхнулся прямо на подушку на полу.       – У меня вся семейка, собственно, это и есть мой отец, – заметила на это я. И, в отличие от условного Люциуса, даже, члена этого сборища, мой отец являлся основателем оного. Что, впрочем, судя по всему, Сириус прекрасно понимал.       – Угу. И дружок, которого туда тянет, – не смог не ввернуть он. – Нашла ж, с кем дружить. И с учетом, что он периодически трется с Эйвери и Розье, и они туда рвутся, то я думаю, Ню… Снейп не меньше. Да он, в общем–то, и не скрывает. И читает вечно всякую дрянь…       – А тебе–то какое дело, что он читает? – поинтересовалась я. – И, кажется, куда он собирается, тебя тоже волновать бы не должно. Я у директора, вроде, ясно сказала про своё отношение к такой борьбе за правое дело. Судя по всему, уж не знаю как, но ты сам всё слышал.       – И про Лунатика ты в курсе, – неодобрительно проворчал парень. – У Н… Снейпа больно длинный язык.       – Он рассказал только мне, весьма скупо, и сильно не сразу, – фыркнула я. – Хотя вообще–то мог трепать всей школе, Министерству или хотя бы своему блондинистому старшему приятелю, который ему эти прелестные книжечки поставляет. Однако же – не трепался.       — Это была шутка! – возмутился Блэк. – Проучить, чтоб поменьше совал свой длинный нос.       – А я было подумала, что ты всё–таки обладаешь зачатками разума. Твой пушистенький дружочек мог его в лучшем случае цапнуть, и тогда у нас бы тут училось два оборотня, если б директору удалось замять дело. А в худшем – сидел бы пушистик в Азкабане, а Северус уже б никуда не собирался, – Блэк, что открыл было рот, возмущенно сопя, вдруг… Вздрогнул. И аж лицо на глазах вытянулось.       – Б…       – Причем убийцами–то реально были бы вы с очкастеньким, – добила я. – Люпин за себя в это время отвечать не может, а вот вы разума не лишались.       – Я, – парень, казалось, аж в лице немного потемнел. Видимо, впервые взглянув на свою выходку не с ракурса противостояния с Северусом, в коем явно себя считал абсолютно правым. – Я бы был… Джеймс не знал, а как понял… Ну, вытащил, в общем. Сказал, что я придурок.       – Надо отдать должное, он не дурак, – хмыкнула я. К Поттеру после того пресловутого матча тёплых чувств не испытывая.       – Ну и в общем, больше мы, конечно, так не делали. Но ты зря считаешь своего приятеля милым и безвредным. Он та ещё…       – Мне лучше знать, – отрезала я. Не то чтобы интересы Северуса мне так уж нравились, но я видела помимо них и вполне хорошие качества. И в папину компанию он не влип, по меньшей мере, пока ещё. А в ближайшие недели, и даже месяцы, если бы Слакхгорн не нашёл мандрагору раньше, чем она созреет в теплицах школы, у него и возможности такой, к моему внутреннему облегчению, не было.       – Ладно, ладно, – сдался Блэк. – Ну, в общем, спасибо, что поболтала. И извини, если я тебя настолько достал, чтоб у змеюки прятаться, – криво улыбнулся он.       – Больше я не собираюсь, мне и так впечатлений хватило. Ты побезопаснее будешь, – невольно пошутила я, прежде, чем выбраться вместе с гриффиндорцем обратно в школьные коридоры.