Young painter

Старая квартира Хосока больше напоминала типичную холостяцкую берлогу с минимальным набором мебели, потому что брат всегда придерживался принципа: меньше плоскости — меньше пыли. Стилизованные пошарпанным кирпичом стены до сих пор увешаны абстрактными работами художников, а кухня выглядит так, будто ею никогда не пользовались, что возможно и есть правда, один лишь ретро холодильник оказался заклеймен наклейками от различных видов пива. Небольшой и уютный лофт хранил в себе огромное количество теплых воспоминаний о переезде брата от родителей, когда омега приходил сюда после школы и зависал со старшим в приставку или за просмотром фильмов. С тех самых пор изменилось многое в жизни обоих. Тэ уехал в Корею, а Хосок повзрослел и перебрался в жилплощадь попросторнее, оставив эту на память. Здесь, в квартире, впервые попробованный алкоголь, первые тусовки с друзьями брата и незнакомая ранее головная боль на утро. Так много связано, что пальцы сами водят по стенам и всем поверхностям, чтобы в попытках вдохновиться теми воспоминаниями. А чемодан в спальне смирно ждет очереди, в то время, как омега вдоль стен блуждает по комнатам. Еще чуть-чуть и вещи осторожно переместятся в просторную гардеробную, граничащую с ванной комнатой. Здесь комфортно, несмотря на то, что интерьер не в его духе и нет уютных мелочей. И планы, как он захватит все пространство после переезда обратно в Японию, лишь дополняются. Времени до вечера еще полно, так что Тэ ищет приложения для заказа хоть какой-нибудь еды, чтобы живот перестал урчать от голода. Годы самостоятельной жизни научили элементарной готовке, но отказаться от уличной еды выше его сил.

***

— Как дела у дяди Тиена? — Тэхён достал телефон, чтобы заснять вид дороги и возвышающегося над горным массивом вулкана. Галерея и инстаграм однозначно пополнятся качественными кадрами во время поездки, в этом он уверен. — Не называй его дядей, — жестко осадил брат, даже не взглянув на младшего. Для старшего омега жил в сюрреалистичном мире, где работа отца романтизировалась, а то, что папа был личным доктором мафиозной семьи — так это помощь людям, долг врача. — Почему это? Он мне всегда конфеты привозил, когда приезжал к нам, — даже сейчас, когда на пассажирском сидении теперь не ребенок, суждения остаются на уровне пятилетки. И пусть так будет дальше, лишь бы омега не открыл для себя ту реальность, в которой живут остальные. — Ты, наверное, единственный человек на всем белом свете, который хоть что-то от него получал, — откинувшись, произнес задумчиво Хосок. И продолжил: — Господин Тиен отошел от дел год назад, сейчас глава клана — его сын. — Тот вечно угрюмый пацан? — Ту агрессивную мелочь он помнит, извечно недовольное лицо, вздернутый к небу подбородок и расслабленные веки, из-под которых виднеется блеск аспидных надменных глаз. Эти отточенные жесты сложенных на груди рук, белые воротнички рубашек, выглядывающих из-под кашемирового свитера. Несмотря на то, что Тэхена всегда просили развлечь гостя, пока их отцы закрывались в мастерской, разговора у детей не получалось. Все вопросы младшего холодно игнорировались, или максимум оставались удостоены сарказма. Альфа был хоть и старше, но особого дружелюбия не проявлял и не старался вникнуть в разговор с мелким, интересуясь собственными размышлениями. — Да, и он гораздо хуже, чем его отец, Тэ. Не ведись на внешнюю оболочку. Чонгук непредсказуем, — брат переживает. И это заметно невооруженным взглядом. Ведь никто не сможет гарантировать, что эти двое не встретятся случайно. — Понял я, понял. Буду осторожен. Точно, его звали Чонгук, это имя выветрилось из памяти омеги. Хороших воспоминаний с ним не осталось, и как этот напыщенный индюк встал во главе клана — в голове не укладывается. Если бы не одинаковые глаза и глубокий черный цвет волос, омега даже не допустил бы мысли, что они, на самом деле, отец и сын. Дядя Тиен на протяжении детства был к омеге очень добр, по крайней мере, Ким хочет думать именно так. Дыхание приятно перехватывает, когда за автоматическими воротами показывается современно отстроенная двухэтажная минка, утопающая в декоративных деревьях и высаженных цветах. Родители, насколько помнит Тэхён, придерживались традиционного стиля в архитектуре. Сочетание благородного темного камня и дерева являлось обязательным критерием в строительстве, отец даже настоял, чтобы парковка под авто была выложена из речного булыжника, дабы атмосфера не нарушалась современной и грубой плиткой. Однако, несмотря на простой стиль, дом напичкан широкими окнами и просторной верандой, на которой расположились плетенные кресла. Обширная территория дома включала небольшой пруд с разведенными в нем карпами, за которыми тщательно ухаживали члены семьи. Непозволительно мастеру Кондзёу жить в плохих условиях. Тэхён бережно хранит в памяти вечера, когда, будучи мелким, прибегал в мастерскую к отцу, пока тот вырисовывал на бумаге эскизы работ. Долго и кропотливо, под небольшой настольной лампой, штрих за штрихом создавались шедевры. А когда наброски были закончены, Бэкхён отдавал листы младшему сыну, чтобы омега мог использовать листы в качестве раскраски, покрывая мифических существ цветными карандашами. В те моменты казалось невероятным, что основная работа родителя — творить, а еще и переносить рисунки на кожу других людей. И мелкий Тэ без устали твердил, что вырастет и пойдет по стопам отца. В их семье строгим родителем являлся Чанёль, обладающий практическим умом доктора, что ругался каждый раз, если застукивал сына в мастерской отца. Не следовало ему привыкать к подобной обстановке, а тем более, светиться на глазах у посторонних. Хосок, напротив, никогда не питал подобной любви к творчеству, как младший брат, был более прагматичным и послушным для старшего омеги. — Затишье перед бурей? — Тэ отстегивает ремень безопасности и поглядывает на брата, паркующего авто. Никого возле пруда или на веранде. Но в широком окне явно горит свет, предупреждая о том, что хозяева дома. — Думаю, тебе надо приготовиться, — под ехидный взгляд омега покидает машину, гордо вышагивая по небольшим камням прямиком к веранде. Хо с осторожностью ступал позади, хихикая так, чтобы доносилось и до брата. — Поди рагу на ужин будет из одного неусидчивого парня, что решил обмануть систему и приехать к семье на каникулы без разрешения. Недовольный цок — последнее, что успел произнести Ким перед тем, как изображая из себя ниндзя, проникает в дом с парадного входа. Внутри вкусно пахло свежей выпечкой. Улавливались и нотки вишни, а сердце замирало от предвкушения, что это его любимая шарлотка. На фоне слышатся голоса из телевизора, значит, папа точно дома. Отец эту коробку никогда не включал, довольствуясь виниловым проигрывателем. Секунда, и в гостиную врывается омега в расклешенных джинсах и простой футболке, пугая сидящего на диване перед телевизором папу. Ни один триллер не передаст атмосферы, когда в выходной старшего, который решил спокойно отдохнуть под расслабляющий фильм, неожиданно врывается бестия. — Сюрприииз, — прокричал Тэ, подскальзываясь в обуви на гладком полу и делая непроизвольный реверанс, хватается за деревянную арку, ведущую из коридора в гостиную, чтобы окончательно не распластаться на полу. Чанёль, переживающий сильный эмоциональный кризис, зажимает пальцами первую попавшуюся под руку подушку с дивана и вмиг оказывается рядом с сыном, добивая того окончательно: — Ты совсем сдурел, что ли? Родного папу в гроб сведешь своими сюрпризами, Тэхён, — старший наносил точечные удары по прикрывающемуся омеге, а тот в ответ лишь громко хохотал, пытаясь снизу обнять ноги родителя. — Почему не предупредил, а? Старший откинул подушку, смотря на валяющегося в ногах сына, что сейчас скрючился от смеха. И только взгляд отвлекся от младшего, как омега заметил стоящего Хо, что прикрывал рот рукой. Еще капля, и чаша терпения родителя переполнится, достигнув пика. — А ты что стоишь? Знал все, да? — Папа, вини ТэТэ во всем, я чисто привез-отвез, — Хо помог подняться брату, поправляя рукой задравшуюся футболку. Выходит, омега отделался малой кровью. Все ворчания довольно быстро сменились объятиями папы, его теплыми руками, которые не забывали трепать каштановые кудри сына. Казалось, что вот-вот, и он растрогается окончательно, пустив слезы. Никому не пожелаешь видеть собственного ребенка так редко, как приходится старшему Киму. Чанёль неимоверно сильно скучает, бережно сохраняет любые фотографии и видео, которые отправляет Тэхён. Ежедневных звонков не хватает, голос собственного ребенка так и хочется записывать на диктофон. Вышедший из мастерской на шум отец, с удивлением поправил проволочную оправу очков. На мужчине простые свободные спортивные штаны и футболка, аккуратно заправленная, на несколько размеров больше. — Твой сын-оторва совершенно не слушается, — заметив шокированное выражение лица мужа, кинул фразу Чанёль. Тэхен не выжидая реакции родителя, ловкими шагами подбежал поближе, бросаясь в объятия любимого отца. Бэкхён, хоть и обладающий суровым взглядом, крепко прижал младшего к груди. Этот сладкий запах ягод повзрослевшего ребенка так долго отсутствовал в их доме, что совсем стал забываться. Его младшенький, мини-копия самого альфы, только с легкими каштановыми кудрями, доставшимися от папы. — Ты почему не предупредил, тигренок? — Под внимательные взгляды остальной семьи, мужчина гладит прижимающегося к нему омегу, целуя мягко в лоб. Называть сына милым прозвищем вошло в привычку с пелёнок, когда Тэ будучи совсем маленьким пытался грозно рычать, если кто-то трогал его игрушки. — Тогда сюрприз бы не получился, — не совсем внятно, но достаточно громко говорит омега, утыкаясь лицом в заботливую широкую грудь. — Я по вам соскучился и понял, что сидеть в Корее больше не смогу. Чанёль показательно громко выдохнул, решив, что трогательные сцены не его любимый жанр и смылся на кухню, гремя посудой. Видимо, ужин придется расширить еще на несколько персон. Давно в этом доме не оказывались гости, так что время пыльного и спрятанного китайского сервиза пришло. Хосок не часто радует родителей своим приходом, а младший вынужден грызть гранит науки за пределами страны. У Чанёля резко пополнился список задач на сегодня. Буквально через несколько минут, на круглом деревянном столе оказалось сразу несколько блюд, любимых для обоих сыновей. — Надолго ты вернулся? Когда начнётся новый учебный семестр? — Отец закидывал вопросами в этот раз даже больше, чем обычно это делает папа. — В конце августа я полечу на распределение практики, чтобы узнать, в какой стране придется писать диплом, — думать о предстоящих проблемах совсем не хочется, находясь дома. Единственное, что греет молодую душу — это обязательное условие этой чертовой практики в другой стране, раз он учится на международном управлении. Может быть, если какой-нибудь козерог трахнет стрельца, то стажировка пройдет в Японии. Маловероятно, но почему бы не помечтать? — А сейчас побуду с вами пару-тройку месяцев, как минимум. — Ты мальчик взрослый, думаю, тебе будет лучше пожить отдельно от нас в центре с Хосоком, — твердый голос не подразумевал возражений или недовольств. Тэ захотелось резко задать вопрос «А где мой настоящий отец?», потому что человек, предложивший жить отдельно, им точно быть не может. Чанёль промолчал, но взгляд, что направлен на мужа, впитал все недовольство и откровенно прожигал альфу. Хоть стреляющими глазами можно и прожечь, в них скрывалось некое понимание и, кажется, согласие со сказанным. На кухне три человека из четырех прекрасно знали причину, почему омеге не стоит жить здесь круглосуточно. Один лишь Тэхён мысленно запускал в небо салюты, считая, что семья постепенно начала принимать взросление парня. — Как скажете, — проронил довольный парень с набитым ртом, пережевывая говядину. Период, когда на фактический трон восходит новый глава, самый сложный в жизни клана. Меняются абсолютно все порядки и устои, существовавшие много лет. С приходом Чонгука основные роли передались максимально приближенным к нему, а старые уходили на покой. Сменяемость — нормальное явление в человеческой жизни, особенно, в местах, где та самая жизнь коротка. Постоянным значимым звеном остался мастер Кондзёу, коим был Бэкхён. Он бил первую татуировку Тиену, его брату и абсолютно всем членам группировки. Именно альфа набил тату на девственную кожу Чонгука в подростковом возрасте. И именно он обязан закончить творение, связав тигра и дракона в одно целое. Оябун в последнее время не частый гость в доме Кимов, но вот его высокопоставленные друзья или подчиненные, до сих пор стабильно наведываются в мастерскую. И глава семейства не готов показать сокровище своей семьи никому из них. Тэхён с детства обладал неповторимой красотой прямой осанки, удивительно длинных ног и аристократичного лица, несмотря на детские пухлые щечки. Сейчас его сын раскрывается все сильнее, фигура приобрела плавные изящные изгибы, упругие формы, а грация при бытовых движениях выдает себя целиком. Тигренок до седых волос отца красив. А как бы хорошо не относился к собственному клану, но большинство из них любят глазами, не обращая никакого внимания на личность. Его захотят забрать, как дорогое украшение, которым потом будут хвалиться. — Но чтобы писал и звонил нам, если вечером будешь где-то задерживаться, — с привычным тоном пробурчал папа. Все-таки, ничего не меняется. — И еще, Хосок даст тебе водителя и машину. Тотальный контроль не исчезнет, им все равно будут сообщать о том, во сколько Тэ возвращается домой или куда ходит. Стоило бы привыкнуть. Радует, что хотя бы посреди ночи папа не будет дежурить на пороге дома в ожидании сына.

***

Первая неделя пролетает максимально незаметно, пока Тэхён обещает себе позвонить другу и устроить встречу-сюрприз. В это время омега наслаждается спокойными вечерами с братом или в одиночестве, прогуливаясь по улочкам города с вкусным кофе, отмечая пункт в голове, что шум мегаполиса здесь совсем иной, если сравнивать с Сеулом. Сегодняшний день радовал погодой и солнцем, как никогда. Встав с утра пораньше, Ким твердо решил, что пора съездить в родительский дом и помочь папе с его роскошным садом, до которого иногда не доходят руки. Тем более он как раз на работе торчит до самого вечера, а отец, скорее всего, занят в собственной мастерской. Следовательно, никто побеспокоить не сможет. Вооружившись солнцезащитным кремом и очками, черными короткими шортами из денима и объемной футболкой, прикрывающей те самые шорты, парень вызвал водителя. Казалось бы, как такая сова, как Ким Тэхён будет вставать рано утром добровольно? Эта страна творит с ним немыслимые чудеса. Парковка возле дома оказалась заполнена чужими машинами с дежурившими возле них альфами. Пара человек стояли, переговариваясь между собой, когда за воротами показался Тэ, удивленно разглядывая гостей. На автомате сняв наушники, парень проскользнул мимо них в сторону дома: — Здравствуйте, — кивнув головой незнакомцам, прибавил шаг, уходя сразу во внутренний дворик дома. Ему поклонились в ответ, не задавая вопросов. Видимо, кто он такой — им известно. Теперь перед глазами открылось безлюдное поле работы. Закончить со всем хотелось бы к вечеру, чтобы шокировать папу во второй раз за несколько дней. Чанёль детям с детства твердил, что садоводство — его и йога, и психотерапевт, и наркотик. Но если раньше старший проводил там все свободное время, то с возрастом торчать над цветами в три погибели несколько часов после рабочего дня, оказалось трудновато. А чужим рукам мужчина своих фотосинтезирующих питомцев не отдавал. Идея Тэ состояла в создании композиции из разных ирисов, рассаду которых он заметил пару дней назад. Видимо, папа просто физически не успел их высадить. В саду же младший смог отыскать небольшое ведро с садовыми миниатюрными инструментами, которыми собирался создавать искусство. План на день оказался прост — рассадить фиолетовые и лиловые ирисы на выложенную камнями клумбу возле пруда. Солнце уже порядочно пригревало кожу. А Тэхен выкапывал симметричные лунки так, чтобы будущие растения расположись в виде полумесяца. В наушниках играла незнакомая песня из подобранного искусственным интеллектом плейлиста, как вдруг раздался сигнал, что они разряжаются, оставляя омегу наедине с мыслями и лопаткой. — Да блять, — прошипел омега, стаскивая их с себя и убирая в небольшой карман шорт грязными руками. Хоть лунки и были почти готовы, но это только половина от всей запланированной работы. Солнце в зените подпекало, да так, что пришлось скрутить футболку в узел под грудью, оголив поясницу и живот, решив, что загар пойдет только на пользу. Вокруг царила абсолютная тишина, в горле пересохло от жары так, что омега был готов попить и из садового шланга, протянутого к клумбе. Чтобы не сталкиваться вновь с людьми в черных костюмах, пришлось метнуться на кухню через черный вход за стаканом воды. В доме оказалось совершенно тихо, видимо, отец все еще работал в мастерской, соединенной с домом. Задумавшись, парень вышел на крыльцо, опустив затекшую от сидения на коленках задницу на ступени, и оценивал успехи работы: еще необходимо вытащить луковицы ирисов из стаканчиков для рассады и пересадить их в подготовленную землю. Такая гармония однозначно подходит ищущей душе, обязательно создаст себе оранжерею, когда вернется в Корею. Парень оставил кружку на одной из ступенек, и с громким вздохом отправился за рассадой. Часть из них была высажена, когда позади послышался шум открывающейся двери, ведущей в дом. На крыльце показался по пояс оголенный крупный мужчина с выраженным рельефом рук и, главное, прессом. Его плечи усеяны сплошными татуировками, по которым Тэ замечает определенный стиль отца. Незнакомец стоит полубоком, не замечая омегу, в строгих брюках и, почему-то, домашних тапочках. — Что значит лишь зацепки? Юнги, я тебе, блять, неделю дал, а ты до сих пор ищешь? — Повышенный тон не сулил ничего хорошего, гость разговаривал по телефону, привлекая внимание стоящего на коленях парня. Интересный субъект, кажется. — Не тяни кота за яйца, иначе оружие никогда не найдется. Пусти больше парней на поиск. Если сначала альфа явно стоял спокойно, то после окончания разговора и сброса звонка дернулся, сначала ударив ладонью о перила лестницы, а потом поставив руки на талию. Выглядя совсем мрачным, он со злостью пнул стоящую на ступеньках кружку, да так, что та расплескав всю воду, отлетела на мягкий газон. Наверное, эта была последняя капля в терпении парня, молча наблюдавшего за чужой истерией. — Эй, ты совсем оборзел? — Не выдержав того, что с вещами Тэ обращаются настолько несправедливо, закричал омега, вставая с колен с миниатюрными граблями, зажатыми в руке. — Дома у себя будешь вещи пинать, понял? А сейчас быстро вернул мою кружку на место. Только тогда заметив, что он не один, Чонгук повернулся всем корпусом к причине столь громкого звука, разглядывая немного оголенного парня поодаль, что несся к нему фурией. Первое, что бросилось в глаза — это непривычно длинные ноги с темной полосой сверху, напоминающей шорты. Ими омега семенил довольно быстро, а одна рука в угрожающем жесте несла садовый инвентарь. — Нечего ставить куда попало, — тон резко стал тише, заинтересованнее. Давно Чон не слышал в свой адрес открытых претензий, тем более таких. Омега вблизи оказался с необычной внешностью: подчеркнутая талия, загорелая кожа и спадающие на лицо темные кудри, которые придавали шарма нахмуренным бровям. Аура вокруг него сгущается, чем провоцирует внутреннего альфу Гука. — Сам виноват. — Подбери, — тянет жестко, почти рычит, встав недалеко от крыльца. Может, он и опрометчиво груб, но этот образ озлобленного маленького зверя вызывает в нем больше предвкушения, нежели обыденные встречи с омегами, — мою кружку. — Слушаюсь и повинуюсь. Чонгук бы никогда не подчинился, но видя сжатые в строгую линию губы, мужчина с легкой ухмылкой на губах, засунув руки в карманы брюк, медленно, шаг за шагом спускается по ступенькам. Обходит парня за метр, опускаясь за кружкой. Его взгляд на обратном пути цепляется за омегу, рассматривая детально лицо и выглядывающие ключицы. Симпатичный. Предмет раздора возвращается на прежнее место. Ему однозначно любопытен недосадовник. — Доволен? — Чон кивает головой на кружку, которая каким-то чудом осталась цела. А парень явно не успокаивается, плечи все так же напряжены, а инвентарь в руке выглядит по-прежнему угрожающе. — Или мне сходить тебе за водичкой? У Тэхёна же от злости руки чешутся, но его хватает лишь на то, чтобы язвительно цокнув, проронить с каменным выражением на лице: — Молодец, хороший песик, — как это вырвалось сам не понимает. Но мозг сделал все за него, а когда смысл сказанного доходит, омега быстро опускает взгляд в пол, пролетая пулей мимо по ступенькам так, что ноги сами перепрыгивают через три сразу. Черт. Черт. Черт. Отец точно не погладит по голове, если узнает, что омега нагрубил гостю. Чонгук так и остается стоять, поражаясь тому, как парень за пару секунд исчезает внутри дома. Нетипичный экземпляр, но даже скорость побега от хищника не спрятала легкий шлейф ягодного аромата. Интерес лишь подогревается. Не зря с младенчества твердят, что убегать от дикого животного нельзя, иначе лишь пробудишь его аппетит. Тэхён этот день в календаре красным отметит и будет бояться больше, чем пятницы тринадцатого. Он залетает так быстро, что забывает оставить грабли на улице, скрываясь вместе с ними на втором этаже, где когда-то была его спальня. Уже закрыв за собой дверь в комнату, Ким вспоминает образ мужчины целиком, гадая, почему лицо кажется знакомым. Может быть, он его видел у отца в мастерской раньше или это типичный образ гангстера, что сложился в голове. В любом случае, работа в саду пока откладывается, дабы не столкнуться с гостем вновь.

***

Чонгук проходит через дом, в котором царит тишина и совершенно нет признаков нахождения кого-либо еще. Значит, спрятался. А в мастерской возле кушетки сидит Бэкхён, меняя краску в крохотных стаканчиках. — Договорил? — Не поворачиваясь к Чону, с укором произнес альфа. Больше всего на свете не любящий, когда его работу прерывают. Раньше бы младший точно получил от него подзатыльник за такое, но сейчас достаточно и тона, чтобы почувствовать себя виноватым. — Да, и теперь полностью в твоих руках, — не сдерживая улыбку, Гук укладывается на кушетку, открывая плечи перед мастером. — Бэкхён, вопрос назрел. — Какой? — Надевая припрятанные в кармане рубашки очки, мужчина подтягивает металлический столик с тату машинкой. — У тебя новый садовник? — Тот вздергивает бровью в удивлении, не улавливая суть вопроса. Садом всегда занимался муж, и сейчас там все в том же стиле. Настроение хозяина дома Чонгук улавливает и продолжает: — Там парень цветы высаживает, а я помню, что ими только Чанёль занимался всегда. — Значит, Тэхён приехал помочь, — ровный тон альфы все равно отдает некой теплотой. Чон задумчиво откидывает голову. Знакомое имя, которое через несколько секунд всплывает в памяти. Точно. Младший сын. Альфа крайне смутно, но помнит надоедливого мальчика, который как вечно заведённый электроник, таскался за ним по пятам. — Ты разве не говорил, что он заграницей учится? — Старший Ким редко, но рассказывал о нем между делом. Единственный и любимый омега. Мужчина отдавался воспоминаниям, говоря, как скучает по мелкому. — Вернулся на каникулы, — заправив устройство, Бэкхён надавил на плечо. — Хватит болтать, расслабляйся. Тэхён, значит.