Young painter

Капли горячей воды стекали блестящими дорожками по спине в хаотичном рисунке. Жидкость словно создавала вокруг невидимый защитный барьер, когда омега в буквальном смысле собирал себя с пола. Кажущееся хрустальным в моменте тело, от скованной на протяжении времени позы на плитке, отдавало болью, кажется, каждым своим сантиметром. Мышцы ног вовсю сводило судорогой, а руки продолжали бессмысленно оглаживать бока в защитном жесте. Теперь на запястьях точно останутся следы бесстыдств и отчаяния, преобразованные из багровых пятен. И благодаря им кошмары продолжат преследовать еще несколько дней впереди, пока Ким будет пытаться убедить себя, что случившееся — лишь плохой сон. Желание сдирать кожу выкручено всеми датчикам на максимум, питаясь надеждой, что вместе с эпидермисом уйдут и воспоминания. Причем о Чонгуке хочется стереть с первой встречи, чтобы он и та чертова кружка больше никогда не появлялись в жизни. Нет ничего хуже, чем ненавидеть себя и упрекать в детской наивности, которую обычно в других людях высмеивал. Ее омега не называл глупостью или пороком, всего лишь считал дефектом личности. А по итогу, попался на удочку сам, развесив уши на благо Чона. Безумно обидно, что повелся на загадочные взгляды и улыбку. Предпочел бы глаза себе вырвать, чем смотреть на него сейчас. В груди горячей ртутью прижигает при каждой мысли о том, как Тэхёном всего лишь воспользовались, так грязно и на полу. И вот, собственный мозг не прекращает издеваться над собой же, подкидывая мысли, которые в нем когда-то генерировались про то, как унизительно ведут себя некоторые, кто добровольно становятся, так сказать, спермобаком для альф. А кем был Ким этим вечером? Удалось ли ему оказаться на ступень выше, чем те, которые встречались еще в университете, где беспардонно бросались на противоположный пол. Или же Тэ опустился ниже, потому что глупо поверил в чужой интерес? Кроме воды в ушах стоял неприятный шум, что бывает с утра при похмелье. Аккуратно поднимаясь и опираясь на мокрые кафельные стены, омега держится из последних сил. Всю энергию будто бы высосали в одночасье, оставив мягкую и неспособную на жизнь оболочку. Интуитивно стащив с крючка полотенце, парень заворачивается в кокон. Рукам не терпится щелкнуть дверным замком и постараться переместиться к постели, но разъедающий страх внутри парализует тело. Все еще страшно, что Чонгук окажется сидящим возле дивана в гостиной или, например, поджидающим прямо около ванной. Еще пару минут занимает попытка справиться с резким отвращением к человеку и техникой дыхания, чтобы, наконец-то, еле стоя на ногах, открыть дурацкий замок и выйти в темный коридор. Несмотря на то, что поворачивать голову и выглядывать в гостиную жутко, омега закусывает губу и разворачивается. Там до сих пор горит свет, окутывая теплым свечением разбросанные по полу вещи, а в воздухе квартиры завис плотный обжигающий аромат чужого тела. И судя по тишине в квартире, альфа действительно оставил парня в покое. Пройдя до входной двери, дрожащие пальцы судорожно повернули обе защелки до упора. Хотя, даже так чувство безопасности не появилось. Теперь же хотелось просто добрести до кровати в спальне и завалиться на неё, ибо от каждого шага боль простреливала так резко и остро, что приходилось опираться ладонью на стены. В прохладном постельном белье легче, особенно, когда шелковая ткань закрывает Кима от внешнего мира. Никаких лишних мыслей, сожалений или тревог, когда организм держится еле-еле, чтобы просто не отрубиться. Медленно и аккуратно примостив больные плечи в удобную позу, омега слегка, насколько возможно, подгибает ноги и безмолвно молится, чтобы эта ночь закончилась. Сегодня Киму ничего не приснится. Не придется просыпаться несколько раз за ночь, ведь мозг настолько истощен от нервного перенапряжения, что буквально остановил свою деятельность, позволив хозяину не страдать в сознании лишние часы. В эти минуты не задевает то, что подобное совершил именно Чонгук, совсем не важны его чувства или извинения, нет необходимости думать о том, как он себя ощущает. Сейчас бы восстановиться и морально, и физически. Омега все равно встанет и пойдет дальше. Жизнь не остановится, пусть и хотелось бы. У Тэ элементарно нет права разлагаться, чтобы ни одна живая душа об этом инциденте не узнала. Пробуждение настигает даже не утром, а на закате дня, когда лучи заходящего солнца пробиваются янтарным светом в гостиную. Многочасовой сон, увы, не принес облегчения — головная боль фактически придавливает к подушке, а тело ноет каждым кубическим сантиметром. Теплое одеяло в настоящий момент превратилось в ловушку, надавливая весом сверху. Рука машинально проскальзывает под подушку в поисках телефона, который обычно базируется именно там. Но ничего, и неудивительно. Ночью Киму было совсем не до него, так что значит, что валяется где-то в гостиной на диване, возможно без заряда и с пропущенными звонками. Но если бы мог омега рассказать, насколько сейчас плевать на это, не подобрал бы слов. Физически организм совсем не хочет погружаться в сон вновь, но травмированный разум жаждет ухода от реальности, которая вовремя застала в постели. Чон Чонгук — имя вызывает неприятный скрежет зубов. Человек, опьянивший своей харизмой и аурой и добившийся того, что омега поддался. Как же ему подходит роль босса в мире, где быть мерзким ублюдком само собой разумеющиеся. Чонгук туда вписывается. Видимо, с самого детства готовили к тому, каким должен быть глава якудза. Его личные желания на первом месте, а чувства других — это ненужная и красивая обертка, которую альфа сжимает в кулаке и выбрасывает под ноги. Тэхёну всего лишь не повезло стать очередным по своей же глупости. Когда тебе чуть за двадцать, то ты еще не очерствел достаточно, чтобы не позволять себе и мысли о другом человеке. Когда тебе чуть за двадцать — ты готов на самый высокий риск, потому что твердишь себе о том, что этот день больше не повторится. Но такое возможно только пока тебе чуть за двадцать. Дальше же захлебываешься в воспоминаниях и последствиях тех принятых решений. Тэхёна оберегали с самого детства. Может быть, диковатыми методами, но все равно старались оградить от мира, в котором жили родители и вырос брат. Единственное, что требовалось от омеги — это не мелькать в пределах Японии, и все. Довольно просто, если подсчитать количество стран на планете. И практически нереально, если знать, как сильно парень привязан к семье и единственному другу. Тошнота, как верный спутник тревоги, заставляет желудок асинхронно сокращаться. Совсем немного и точно придется бежать в ванную вновь, но сейчас Тэхён героически держится и дышит, как можно глубже, чтобы сбить непонятные позывы. Подобных не было со времен школы, во времена которой иногда накатывало при мыслях о том, как выживать там в одиночестве и вдали от дома. С возрастом приступы исчезли и даже в стрессовых ситуациях омега чувствовал тахикардию, а не тошноту. Теперь психическое здоровье Кима откинуло на много лет назад, где он беззащитный подросток с кучей комплексов и сомнений. С глубоким и медленным вдохом, омега выключает все еще работающую лампу в гостиной и пальцами подцепляет разбросанные бумаги с ковра. Бумага с хрустом сминается между ладоней, ибо ни один рисунок с прошлой ночи не должен остаться. Цель Тэ — уничтожить любые воспоминания и намеки, вырвать часть жизни с корнем, а после — продолжить существовать, как и до случившегося. В некоторой степени жаль наброски, ведь часть из них получилась вполне неплохо. Смятые клочки полетели в бак возле кухонного шкафа. Сбитый ковер парень смог расправить полноценно, когда позволил себе пару раз выдохнуть и вдохнуть, чтобы не стошнило прямо на него. Вроде всего пара незначительных действий, но вскоре ничего не напоминало о том, что случилось в гостиной совсем недавно. Лишь фантомный запах Чонгука чем-то тяжелым оседал вокруг омеги.

***

Видимо, это был второй день. Или третий? Тэхён точно помнил, что успел несколько раз принять душ, во время которого усиленно натирал кожу в надежде избавиться от обманчивого чувства чужих прикосновений. Вроде бы давно все закончилось, но кожа продолжала гореть в некоторых участках. Свидетелями все еще оставались гематомы на запястьях и бедрах, только-только полностью расцветшие. Пусть и временное, но все же мерзкое клеймо, как у племенного животного. Однозначно не тот вид, чтобы показываться дома перед родителями или братом. Пусть и хочется сейчас забраться к папе, как в детстве, на диван в объятия, однако шокировать своим видом не стоит. Чего Ким добьется скандалом? Не будь это Чонгук, виновного бы наказали по законам якудза. А Чона не покарает даже дьявол. Ни один день альфы не изменится, Тэхён уверен. О том, сколько могло быть наивных дурачков до — желания думать нет. Какие альтернативы могут быть, если у жизни может быть только один исход, и это смерть? А человеку доступна лишь возможность отсрочить ее конец. Омега может сломаться, а дальше? Об этом узнают и пострадает семья, которая уж точно не способна противостоять новому оябуну, несмотря на все договоренности и определенный статус. Потому что отец все детство говорил Тэхёну, что тигр будет другом до тех пор, пока ты его кормишь, как только пища с твоих рук закончится, то его ужином станешь сам. Тэхён еще раз проверяет холодильник в ответ на явный зов желудка. «О себе надо заботиться» — базовая фраза, используемая каждый раз, когда Чимин вляпывался в неудачные отношения, а потом страдал и морил себя голодом. В такие минуты омега старался оставаться рядом, чтобы успевать иногда засовывать в друга еду. Сейчас бы ему не помешала такая же поддержка, но звонить Паку нельзя, иначе придется рассказывать не очень красочную историю. Тот и так продолжает присылать в мессенджер различные мемы, не взирая на отсутствие на них ответа. Квадратные метры, служащие сейчас крепостью, покидать до сих пор боязно. Необоснованный страх сковывает грудную клетку, хоть и в уме вертится, что если Чонгук захочет, то нигде омега не будет чувствовать себя в полной безопасности. Закрытая на все замки дверь отнюдь не преграда для такого человека, как он. А раз Хосок до настоящего времени не обивает порог, значит, и выставленная охрана хранит тайну босса. Так есть ли смысл бояться покинуть квартиру? Дышать по-прежнему трудно, а поток свежего воздуха из распахнутого окна совершенно не помогает. Ким готовит себя мысленно, что пора выйти на улицу, иначе кто-то настучит брату, что омега не покидает дом вторые сутки, и он точно заявится с проверкой сюда. Выхода, кроме того, как найти в гардеробе брюки и рубашку с длинными рукавами, нет. Воротник последней закроет следы на шее. Убого. Казалось бы, слово одно, но оно способно объяснить и внешний вид, и самочувствие, и отношение. Нервно вышагивая перед входной дверью, Тэ надевает широкие солнцезащитные очки и прихватывает черную кепку, закрывающую лицо. Омега с несвойственной себе медлительностью выбирается из квартиры и выходит на улицу. Первое, что бросается в глаза — припаркованная тачка со знакомыми лицами охраны, которые, кажется, отсюда совсем не уезжают. Парень тихим шагом уходит в сторону шумной улицы, чтобы слиться с толпой и дойти до кофейни, которую давно приметил и не находил времени зайти. От крепкого холодного эспрессо с мятой не отказался бы даже желудок. Именно на нем омега сидел последние школьные и студенческие годы, когда изголодавшее серое вещество требовало немного медиаторов. В толпе ощущается неожиданно приятно, потому что лучше чувствуется, что жизнь продолжается дальше, несмотря на все разочарования. И Тэ даже оборачиваться не надо, чтобы знать, что за ним идут следом. Омега тихо посмеивается, насколько абсурдно выглядит подобная защита. Вроде как попытка уберечь, что, на самом деле, оказывается полностью проваленной. Зарывшись в мыслях, Ким на автомате покупает большой стаканчик и прокладывает путь до ближайшего маленького парка. В него захаживал часто после школы, когда направлялся в квартиру брата. Такая себе ностальгия, конечно, но на местных лавочках иногда удавалось почитать или сделать домашнее задание. В те времена не думалось о том, что совсем скоро его отправят одного заграницу и детство закончится. А сейчас, сидя на теперь обновленных скамейках, Тэхён чувствует себя чужим. Может, отец прав, что не стоит ему возвращаться сюда после университета. Ведение международного бизнеса открывает двери в любую страну, но сердце все равно старается пустить корни в Японии. Тут его дом и семья, а там? Там такие же, как Чонгук — неуправляемые, словно акулы. Хочется дать себе пощечину, ведь Тэхён расклеивается всего то лишь после неудачного секса, а сколько еще ошибок впереди? Сам того не замечая, парень выпивает весь кофе. Телефон в кармане вибрирует достаточно интенсивно, чтобы почувствовать. «Есть планы на ночь? У меня сегодня смена, но вроде без аврала, так что можно потусить на работе, а утром забаррикадироваться в уютном ресторанчике на завтрак» — Чимин точно обладает экстрасенсорными способностями, потому что поток его сообщений за последние пару дней превзошел норму. «Прости, но я сегодня не смогу. Увидимся на днях» — Тэ сует телефон в карман брюк и уходит в сторону дома. Устремленный взгляд на носки ботинок из-за внезапного внутреннего толчка уводится в сторону парковки. Сначала глаза зацепляются за черный матовый седан, а после останавливаются на большом бумажном пакете, который держит Чонгук. Чертов ночной кошмар снова здесь, завернутый в строгую жилетку на белоснежной рубашке. Омега инстинктивно ускоряет шаг, параллельно пальцами ищет ключи в кармане. — Чонгук, уйди лучше, — не поднимая глаз на приблизившегося мужчину, Тэ набирает код на экране для входа в подъезд. Тот еще не успел сработать, а омега принимается дергать ручку двери. — Я тебя прошу, оставь меня в покое. Просто забудем обо всем, что случилось, только не лезь ко мне больше. Сжалься хотя бы здесь. Чонгук делает шаг назад, позволяя парню пройти внутрь, при этом рукой придерживает дверь, чтобы та не захлопнулась раньше времени. Он молча заходит за омегой, а тот останавливается и вытягивает вперед обе руки в защитном жесте. Побег заочно обречен на провал, как и попытка закричать о помощи. Соседей в жилом комплексе не сказать, что много. Апартаменты сдаются неохотно из-за высокой стоимости, так что Тэхён соседей видит крайне редко. — Слушай, я не собираюсь афишировать произошедшее, если ты пришел обсудить такой вариант, — грудную клетку снова будто бы сдавливают веревкой. Кислорода не хватает и Тэхён с одышкой от подступающей паники, добавляет: — Так что уходи, не хочу тебя слышать и видеть. Чонгук, ты получил все, что хотел, не стоило играть романтика и водить меня по виноградникам, писать постоянно. Я, может, в твоих глазах выглядел наивным дураком, однако сейчас все — стоп. В один лифт с Чоном он не зайдет. Ни за что, никакого близкого контакта, потому что тело до сих пор отдает жгучей болью. А этот ублюдок стоит здесь хорошо одетый и с зачесанными назад волосами, не испытывающий стыда. Ему и в глаза смотреть не хочется, в них вряд ли можно встретить сожаления или извинения. Альфа, как и прежде, источает уверенностью, даже в своем молчании, а Тэхён на его фоне не может закрыть рот. — Я повел себя неправильно, знаю, что виноват, — мужчине не дают продолжить, потому что вытянутые руки резко толкают его от себя. Чонгук машинально обхватывает одно из запястий омеги и удерживает равновесие. — Неправильно? Серьезно? Ты мне, блять, заявляешь, что это было всего лишь неправильно? Я видеть тебя не хочу, а от одного лишь голоса меня выворачивает, — удержать слезы не получилось, картинка Тэхёна смазывается из-за лишней влаги и плывет. Чон издевается над ним, специально приехал, чтобы посмотреть, как Ким упадет еще ниже. Мерзавец. Нет бы оставить в покое. — Помнишь, как я просил остановиться? Ах да, ты же мне говорил, что я буду просить еще, однако не вышло, верно? Омега попытался освободить зажатое запястье отчаянно дергаясь, но альфа вцепился мертвой хваткой. Мужчина предпринял попытку прижать к себе плачущего парня, но Тэ всячески старался отдалиться насколько было возможно. — Тебе хочется, чтобы наш разговор услышали все? Давай поднимемся в квартиру и поговорим, — Чонгук не мог продолжать смотреть на красное от истерики лицо и хаотично вздымающуюся грудь. Кажется, еще минута, и тот грохнется на пол без сознания от гипервентиляции. Приехав сюда альфа и не ожидал, что Тэ будет готов к разговору. А от вида раскрасневшегося и плачущего парня не по себе. Он два дня провел в прострации с того самого утра, когда проснулся в постели с четким осознанием, что натворил. — Нет, никаких разговоров, — Тэхён предпринимает попытку освободиться, но Чон лишь приближается с каждым шагом омеги назад. Сковывает сейчас не страх, а обида. На него за сделанное и на себя за глупые пустые надежды, присущие больше подростку, нежели взрослому. — Ни за что. Нет. Я пустил тебя в тот вечер, а сейчас разгребаю последствия своего решения. Чонгук опускает пакет на пол и подносит свободную ладонь к чужому лицу. Он не обращает внимания, как его толкают. Осторожно, практически невесомо, стирает бегущие капли слез. Альфа искренне не понимает, почему лицо омеги еще красивее, чем раньше. — Я могу забрать тебя силой и увезти в место, где разговор все равно состоится, — Чон немного ослабляет пальцы, подхватывает пакет и тянет парня в сторону лифта. А Тэхёну бы сначала успокоиться прежде, чем снова начать сопротивляться. — А я предлагаю поступить иначе, как взрослые люди. Мне доложили, что ты не выходишь из дома и никаких доставок не приезжало за последние два дня, поэтому я привез немного еды. — Тебя это не касается, прекращай лезть в мою жизнь, — омега жмет на нужный этаж несколько раз, чтобы двери лифта закрылись. Идея запускать альфу в квартиру звучит просто отвратительно, но перспектива того, что тот силой утащит куда-то к себе — еще хуже. И ведь он способен на это, ни капли сомнений не остается. Подглядывая за Чонгуком украдкой, Тэ фиксирует абсолютно спокойный внешний вид Чонгука, словно не этот человек должен просить прощения.

***

В квартире Чонгук сразу отмечает, что все убрано и приведено в порядок. Листов с рисунками здесь больше нет. И последнее служит уколом совести. В прошлый раз альфа не зациклился на том, чем занимался омега до его прихода. А сейчас хочется рассматривать каждую деталь. Омега, не разуваясь, исчез на кухне. Ему необходимо выпить стакан холодной воды, чтобы хоть немного успокоиться. Чонгук приходит следом, сняв кожаные лоферы. Тэхёна он застает сидящим на высоком стуле возле кухонного островка. Красное, как помидор, лицо даже не повернуто к гостю. Альфа ставит большой пакет аккуратно рядом с Кимом. — Ты должен поесть, и мы за это время поговорим, — мужчина опирается спиной на шкаф и еще раз головой указывает на то, что он принес. Омега никак не реагирует, продолжает крутить в руках пустой стакан. — Говори, что хотел и уходи, — желудок действительно стало сводить спазмами. Он и сам в состоянии заказать еды, но не утихающая за последние дни тревога никак не пробуждала аппетит. — Я не хочу есть, мне не нужен твой контроль или мнимая забота. В ту ночь помнишь, что услышал от меня? Если нет, то повторюсь: я тебе никогда этого не прощу. — Тэхён, поешь при мне. Если продолжишь морить себя голодом, то мне придется позвонить Хосоку и попросить приехать. Хочешь объяснять ему, почему я здесь нахожусь? — Чонгук подходит ближе и с невозмутимым лицом достает из пакета прозрачную коробку с сашими и рисом. Ее он ставит прямо возле омеги. — Думаешь, я не рискну? Не хотелось бы применять силу и кормить тебя насильно. — Ты совсем не боишься, что могу рассказать брату и отцу? — Омега поднимает глаза на мужчину, тот словно кусочек айсберга в его обители. Тэхёну хотелось бы читать чужие мысли, чтобы узнать про процессы в чужой больной голове. — А что изменится? Давай представим такую ситуацию, хорошо. Расскажешь, и меня осудит твой отец и возненавидит брат, а дальше? Они присягнули на верность, поэтому любая попытка навредить мне будет считаться предательством. — Моя семья неприкосновенна, — рычит Тэ, поднимая на мужчину озлобленный взгляд. Данную фразу с самого детства родной отец вдалбливал в голову парню. А что сейчас? — Совершенно верно. Никто не может ей навредить в клане, кроме главы. Напомнить, кто я? — Ублюдок и мерзавец, — другого Чонгук и не ожидал услышать, он готов подписаться под каждым словом. В любом случае, ничего не отмотает время назад и не даст исправить произошедшее. Альфа сожалеет о содеянном, безусловно, и в то же время осознает, что вымаливать прощение бессмысленно, ибо такое не прощают. Но все же взять ответственность за это он должен. — Тэхён, не провоцируй меня и не усугубляй ситуацию, просто поешь, — мужчина самостоятельно открывает бокс с купленной едой и пододвигает ближе. На удивление, Ким совершенно не дергается, словно и не боится его вовсе. Он больше напоминает сплошной комок разочарования, и не только в Чоне. Иначе бы не кричал, что готов все забыть, лишь бы альфа отстал и больше не побеспокоил. От этого в сердце еще больнее, что Тэ разделяет вину, которую должен нести лишь Чонгук. С тяжелым выдохом, Ким отрывает прикрепленные палочки. Нарезанный лосось и тунец привлекают не только видом, но и запахом, особенно учитывая, что Тэхён и не помнит, когда в последний раз ел. Когда первый кусочек рыбы оказывается во рту, омега еле сдерживает стон. Жизнь над ним точно издевается, иначе как объяснить, почему в присутствии Чона он, наконец-то, поест. — Я жалею об этом, Тэхён, — в ответ омега лишь цокает и закатывает глаза. Не смотрит в сторону альфы, просто продолжает жевать, словно еще одного человека в этой комнате не существует. — И не буду оправдываться и сваливать все на то, что был пьян. Прекрасно знаю, что подобное не отменяет вины. Если бы спросили у Кима, что действительно способно успокоить истерику, он бы не задумываясь ответил — сашими. Это, черт возьми, лучшее. И как мудак угадал привезти именно их, никто не знает. Правильно говорят, что аппетит приходит во время еды, поэтому Тэхён сейчас уплетает рыбу вместе с рисом за обе щеки, максимально абстрагируясь от лишнего на собственной кухне. — И не надо думать, что все мои действия были связаны лишь с тем, чтобы затащить тебя в постель, — аккуратно отодвинув стул, мужчина присаживается напротив. — Я бы не тратил столько времени для этого, уж поверь. Слышать подобного Ким не хотел, почему его должно волновать чужое мнение и чужие планы? — Все, что хотел, сказал? — альфа убедительно кивнул. — Тогда уходи. Мы договоривались, что я поем и ты уйдешь. Вот, я поел. Я искреннее надеюсь, что это наш последний разговор. Сопротивления в этот раз никто не оказывает. Приподнимаясь со стула, Ким показывает на дверь и облегченно выдыхает, когда Чонгук проходит по направлению руки, а после молча обув лоферы, скрывается за входной дверью. Большего и не нужно. На кухне остался легкий беспорядок, а в принесенном пакете нашлись еще несколько весьма занимательных вещиц. От упаковки гепаринового геля для ликвидации гематом, до бутылки того самого вина, которое разливается на винодельне, что они с Чонгуком успели посетить. Во время своего первого и последнего совместного свидания. Как символично и смешно, что альфе, скорее всего, пришлось ехать в такую даль, дабы красиво оставить ее в доме Кима. Оставшийся вечер проходит размеренно за ноутбуком, в браузере которого открыто множество вкладок, включая и свой же университет, и сайты компаний. Решение проблемы неожиданно всплыло в голове, как только входная дверь за мужчиной захлопнулась, а теперь, главное, осуществить задуманное. Появление Чонгука беспокоило весь вечер. Тэхён сомневался и в себе, что вдруг альфа решил продолжить испытывать парня. Доверие, которое выстраивалось постепенно, разрушили в один миг, а вот собрать его заново у омеги за минуту невозможно. Единственное, что удивило Кима сильнее - это появляющиеся пакеты возле входной двери на следующий день, через день и так далее. В них кроме разнообразной еды находились и забавные вещицы вроде наборов маркеров и фигурок супергероев.

***

Поправляя воротник рубашки, парень засматривается на собственное отражение в зеркале. Рабочий деловой костюм ему идет, но омега, кажется, замечает несуществующие пару лишних килограмм. Возможно, пицца, съеденная вчера ночью была лишней. Но не факт. В летнее время можно хотя бы немного выдохнуть и не бежать с учебы на работу и обратно. Теперь нерабочие дни Чимин способен посвятить себе и отдыху, который включает иногда пиццу по ночам под сериал. Сегодняшняя смена обещает быть спокойной, ведь в будние дни наплыв клиентов не такой, какой бывает в выходные. Комнаты для випов в это время практически всегда свободны, а значит, остается работа в основном зале, где клиенты менее прихотливые и охраны побольше. В большом зале для персонала, включающем кухню и гардеробную, кроме Пака никого. Загрузившись собственными мыслями, Чимин не замечает, как возле шкафчиков на противоположной стене стоит наблюдающая за ним фигура. Голодный взгляд почти пожирает ноги в отутюженных брюках, а Юнги готов капать слюной на темную плитку подсобного помещения. — Никто не требует от тебя быть здесь так рано, мы ведь еще не открыты для посетителей, — Мин бесшумно подкрадывается в момент, когда омега сосредоточен на встряхивании рюкзака. За секунду, в течение которой испуг сменяется шоком, а после возмущением, Чимин успевает отпихнуть мужчину несчастным предметом в руках. — Господин Мин, — вжимаясь от испуга в дверцу шкафчика, простонал омега. — Когда ты произносишь таким тоном «господин», у меня встает, — привычная лисья улыбка растянулась на лице. Юнги напирает, зажимая своим телом парня, у которого вот-вот и из носа пойдет дым от раздражения. — Так я поздравляю, раз все еще хоть что-то встает, — альфа ограничивает пространство собственной рукой, демонстративно прикрывая дверцу одного из шкафчиков. Он давит своим ароматом и следит за тем, как Пак реагирует. Как голодный зверь, обхаживающий собственную жертву. У Мина сводит скулы каждый раз при мыслях об омеге. А последний — это тысяча и одна причина нарушенной самооценки Юнги. Сколько не обхаживай, все равно крутит носом. — Можешь проверить, как все работает, — несмотря на показательное до этого сопротивление, Чимин не дергается, когда мужчина носом проводит по горячей коже шеи. И никто не сомневается, что обычное и простое действие вызвало мурашки по всему телу омеги. — Господин Мин, я восхищаюсь Вами и боюсь, что если увижу демонстрацию навыков, то разочаруюсь, — омега мягко похлопывает альфу по плечу. А на лице мгновенно появляется широкая улыбка. Пока альфа стоит с расцветающим напряжением на лице, Пак прогибаясь, проскальзывает между вытянутой рукой и шкафчиками, чтобы через несколько секунд скрыться за дверьми. Этот раунд вновь остается за Чимином.

***

В мастерской как обычно тишина, в которой еле слышен шорох от стилуса. При приглушенном свете самым ярким объектом в комнате остается внушительный планшет для рисования. На его белом фоне отчетливо просматривается лицо демона Ханья, что буквально утопает в цветах плюмерии и токобанны. В эскизе готов центр композиции, но чем обвить центральную часть альфа не догадывается. Приевшиеся фоны раздражают, а без них не получается полноценного рисунка. Стук в дверь прерывает мысль, Бэкхён всегда критично относился к правилу, что без стука в мастерскую заходить запрещено. Уважение должно быть не только к творчеству, но и к творцу. — Заходи, — гостей альфа не ждал, но Чанёль стучит в дверь совершенно иначе, как и сыновья. И каково же было его удивление увидеть стоящего на пороге Чонгука. — Ты зачастил ко мне. То месяцами не бываешь, то уже два раза за этот. Чон выглядел довольно задумчиво и серьезно для человека, который пришел к мастеру по татуировкам. — Здравствуй, Бэкхён. Хотел посмотреть, что ты можешь предложить на бедро или голень, — альфа примостился на кушетку, как на единственное свободное место в комнате. Вокруг идеальный порядок, прослеживающийся даже в правильной расстановке мебели — четкие строгие линии на контрасте с круглыми формами. На стенках в порядке известном только самому автору, висели наброски работ для будущих ирэдзуми. Чонгук хотел что-нибудь из них. — Есть особые пожелания? — старший в футболке с закатанными рукавами выглядел непривычно. На сессиях мужчина всегда предпочитал обычные светлые рубашки, которые скрывали руки. Но сейчас на достаточно худых конечностях видно рисунки. Кожа практически полностью до кистей покрыта хвостами рептилий и цветами. — Так как тебе нельзя бить из того, что есть, мне необходимо разработать эскиз под тебя. Сейчас есть совсем скромный набросок, хочешь глянуть? И мужчина, сидевший в рабочем удобном стуле развернулся, открывая вид на светящийся монитор планшета, который альфа повернул так, чтобы Чон смог разглядеть получше. — Мне кажется, на бедре будет идеально, правда фон не могу подобрать. Зато можно попросить взглянуть Тэхёна, он всегда смотрит на мир под другим углом, — на словах про младшего сына, у мужчины приподнялись уголки губ. Чонгук всматривается в известное ему лицо демона, усмехаясь про себя, что это довольно символично. Самостоятельно он своих демонов сдержать не смог. Может, хотя бы Ханья в этом поможет. — Давай тогда его, — идея сразу показалась интересной, но больше всего зацепило, что именно омега приложит руку к рисунку, который впоследствии перенесут на тело альфы. — Раз он прирожденный художник, почему ты так усиленно прячешь Тэхёна? — Когда появятся свои дети, ты меня поймешь, Чонгук, — Ким снял очки в роговой оправе и откинул их в сторону. Больная тема, отдающая колючей болью в сердце каждый раз при упоминании. — Один из моих детей был обязан присягнуть на верность главе в будущем. Это старая и нерушимая традиция, что хотя бы один ребенок, но будет в клане. А когда родился Хосок, я понял, что не отдам его в мир, где жизнь ничего не стоит. Пообещал себе, что следующий сын пойдет по стопам якудза. Однако, потом родился Тэхён, омега, понимаешь? Когда ему было около трех лет и он жутко разрыдался, потому что случайно наступил на жука в саду, тем самым убив, я скрепя сердце, принял решение. — И все же Хосок теперь тренирует и координирует парней, — к Хосоку оябун относился всегда с уважением. Приятный и собранный. — Верно. Тэхён рос и его характер менялся — из плачущего мальчика вырос тот еще упрямец, пусть и оставшийся в глубине души ранимой натурой. Хо на его фоне в детстве казался таким холодным и сдержанным, что я подумал — у него получится занять хорошее место в клане. А что было бы с Тэ? Кроме того, что его бы выдали за одного из членов клана, который мог надираться до свинства и в силу привычек мучить моего сына? Я поступил, как твой отец, не дав сделать выбор своим сыновьям. В ушах Чонгука сейчас шум. Потому что ему кратко пересказали плохой вариант событий, который все равно случился, несмотря на все старания. Альфа сейчас и есть тот ублюдок, от которого хотели оградить. Но не вышло. — Ему нечего делать в клане, пусть занимается своей жизнью сам. Сравнение Бэкхёна и отца Чонгука, по мнению альфы бессмысленно. У обоих сложилось безвыходное положение. Но если в случае с Тиеном — тот был рад воспитывать наследника своего дела, то Ким подобного счастья не разделял. И в этот момент стоит задуматься, а как бы поступил сам Чон в случае, если бы требовалось решить насчет собственного ребенка. Позволил бы окунуться в омут с головой или отослал подальше? Но дань традициям не позволит альфе выбрать второй вариант. — И разрешишь ему прожить жизнь с офисным планктоном? — Разрешу, Чонгук. Ты-то его только из детства помнишь, а Тэ как бык на корриде, если что-то захотел, то костьми ляжет, но получит. И скажи мне, какой альфа из наших такое терпеть станет? А с офисными проще, там он под себя парня прогнет и проживет с ним долго и счастливо. — А если найдет кого-то среди якудза, то под домашний арест посадишь? — Ну и заставляешь же ты задуматься, — на минуту Бэкхён замолчал, поглядывая на альфу. — Приму, конечно же, но если моего сына обидят, то ты дашь мне полное право разобраться с ним по нашим законам.

***

К родителям Тэхён приезжает ближе к вечеру, надеясь застать отца и папу дома. Хосок от идеи младшего провести семейный ужин отказался, сославшись на занятость. Глобальной проблемой не стало, однако хотелось бы сообщить важные новости всей семье целиком. А зная стремления родственников отправить омегу подальше от островного государства, он и не сомневался, что принятое им решение воспримется адекватно. Охрана, что любезно была приставлена братом ради безопасности, которой они, собственно, прекрасно пренебрегли, довезли парня до коттеджа. На территории рецепторы мгновенно уловили запах свежей травы и чистого воздуха, отсутствующего в городской среде. Об этом месте можно говорить лишь с восхищением и любовью, по нему Ким скучает постоянно, где бы ни находился. А сейчас поправив заправленный в джинсы пуловер с рукавами, которые прикрывали все еще остатки синяков, двинулся в сторону дома. В прихожей копошился Чанель, доставая из гардеробной коробки с обувью. Невысокие башни, построенные из картона, держались на честном слове, намереваясь вот-вот рухнуть и завалить последние сантиметры прохода. — Тэ, малыш, помоги мне, — заметив приход сына, мужчина протянул пару коробок, а сам пытался через самостоятельно выстроенные препятствия подобраться к стойке с кроссовками. — Привет, а ты чего здесь развел? Очередная ревизия обуви? — вокруг царила локальная вакханалия. Такое бывало и раньше, когда старшему омеге приходило в голову избавиться от ненужных вещей. Чанель чаще всего вдохновлялся программами о разхламлении жилого пространства, транслируемыми по телевизору. — Да нет, мы с твоим отцом собрались поужинать в городе, вот не могу найти свою выходную пару. Хочешь с нами поехать? — мужчина, потеряв резко надежду, забирает первые попавшиеся темные кроссы. Теперь придется возвращать обувь на свои места. — Да, я как раз хотел с вами поговорить, — Тэ с театральным вздохом принимается помогать папе восстанавливать баланс в этом доме. Когда процесс подходит к концу, в прихожей неожиданно появляется отец и жестами показывает Тэхёну знак молчания, прикладывая палец к губам. Мужчина подзывает к себе сына, стараясь не палиться перед мужем. Возможно, не хотел участвовать во внеплановой уборке, а может, потому что до сих пор стоял в домашних штанах, хотя они собирались с супругом поужинать вне дома. Омега осторожно ретируется и идет за Бэкхёном в знакомую сторону. В мастерской сандал оседает в легких мгновенно. Отец, войдя вперед сына, сразу же кинулся включать планшет, пока Тэхён рассматривал стоящую кружку с остывшим кофе на столе, резко контрастирующую на фоне общего порядка. — Вот, посмотри сюда, что ты думаешь? — сохраненный набросок появился сразу же после загрузки системы. На экране высветился все тот же демон, окруженный цветами. — Я сделал изначально эскиз, который пришел в голову, не планируя куда и как буду переводить. А пару дней назад Чонгук изъявил желание перенести его на свое бедро. Для такого участка маловато центральной части, я раздумываю, каким сделать фон вокруг. Знакомое имя резануло болезненно слух. Как комично, что омега приложит руку к татуировке, которая скоро окажется на его ноге. Если это издевательство судьбы, то Ким желает узнать за какие грехи. Кому он так сильно задолжал. — Я бы заменил цветы на красные маки, потому что Ханья здесь в качестве символа пороков и похоти, а какие цветы чаще всего связаны с человеческими пороками? Да и тем более, бордовые оттенки самого демона идеально подойдут алыми лепестками, — набросок и вправду выглядел великолепно даже в незавершенном состоянии. — А фон? — Предложенная сыном идея немного вводила в ступор. Маки? О них мужчина не задумывался, вкладывая в цветы иной смысл. Но вариант Тэ так же имел место быть. Все-таки Чонгук с омегой одного поколения, и они смотрят на мир совсем иначе, чем Бэкхён. — Сделать рептилию? — Нет, ни в коем случае. Змеи и драконы в сочетании с демоном настолько заезженная тема, что на каждом втором можно увидеть. А Чонгук явно не из тех, кто привык быть серой массой, — омега отреагировал слишком резко, что шокировало его самого. Какая ему разница, что окажется на бедре этого ублюдка? Почему пытается включить фантазию и помочь найти решение для человека, который совершенно не заслуживает подобного? — Сделай полоску уже, чем маска, параллельно основной оси, а на ней море в стиле укиё-э, как волны Канагавы. Отец взяв в руку стилус, провел несколько линий, накидывая набросок той самой полоски. И действительно. Выглядит свежо и непривычно. В обыденный стиль старшего хоть и не вписывается, но глава семейства улавливает нотки вдохновения. Прорисует фактуру моря позже, когда вернется домой. — Получится что-то вроде афоризма, мол утопление собственных пороков в море, — заметив интерес отца, омега продолжил. В груди становилось теплее от того, что его мнение оказалось полезным и важным для самого родного человека.

***

Выбранное место представлено изысканным рётэем, полностью выдержанным в национальном японском стиле. С самого детства омега влюблен в чувство уединенности и самобытности, скрывающейся за раздвижными дверьми. Просторная и скрытая от посторонних глаз комната утопает в живых цветах, наполняющих пространство гаммой нежных и легких ароматов. На низком столике все обильно заставлено посудой с различными закусками и свежей рыбой. А плоское блюдо, наполненное сашими, отдает очередным флешбеком, связанным с Чоном. А напротив родители, точнее их подростковые версии, потому что отец беспрерывно старается флиртовать с Чанёлем, а тот, в свою очередь, забирает бокал с белым вином у мужа. Как они смогли сохранить отношения в течение длительного брака, остается загадкой. — Я собирался сказать, что решился на стажировку, — отец чересчур резко успокоился и уставился на сына с немым вопросом. — При моем университете есть оплачиваемые стажировки в различных компаниях в Корее. Это отличный опыт и возможность сформировать хотя бы базовое портфолио для будущей работы. Учитывая факт, что они бывают на разный срок, я планировал на месяц, чтобы потом вернуться домой и отдохнуть до начала нового учебного года в октябре. — А что для этого необходимо? — Чанёль с самого детства твердил, что образование — это основа, и именно в студенческие годы закладывается фундамент, по которому можно предсказать будущую карьеру. В семье с ним не спорил на эту тему, однако не все и с не большим желанием отдавались учебе. — Стандартный пакет документов и академическая справка с моими результатами. Если быть честным, то я подал заявку неделю назад, а сегодня на почту пришел ответ, что меня ожидают в консалтинговой фирме, чья основная сфера — строительство коммерческих помещений и выведение их на рынок. — И ты должен уехать обратно в Сеул? — В голосе альфы проскальзывали грустные нотки. Мужчина только успел привыкнуть, что младший сын живет в нескольких минутах езды, как вновь необходимо отправить его в Корею. — Когда? — Да, дня через три хочу улететь. — Изначально я думал, что ты с нами проведешь лето, но раз это поможет дальнейшему росту, то мы будем рады. Правда, Бэкхён? — Спрятанная грусть в голосе папы ранит. Ким и сам бы ни за что не отправился в Корею вновь во время своих законных каникул, если бы не Чонгук и его извечные доставки, внимание и мнимое присутствие рядом. Альфа на это лишь согласно кивнул. Тэхён давно не ребенок, а они сами не хотели изначально, чтобы омега задерживался в Японии и попадался на глаза чужим людям. В настоящий момент родители могут лишь поддержать начинания и стремления парня. Ужин закончился на приятной ноте с близкими. Но скребущее чувство, что скоро вновь покинет родных, гложило. А еще в голове не улетучивались мысли о Чонгуке. И это, пожалуй, самое обидное. Ведь омега твердо решил, что будет идти дальше без оглядки на случившееся. Однозначно, что разочарование в Чоне не должно сломать его, но почему Киму так хочется побыстрее вернуться в квартиру и посмотреть, не оставил ли ничего он под дверью вновь? Хотел бы Тэ назвать подобное стокгольмским синдромом, но только его здесь нет. Вместо него один подросток с воздушными замками, один пьяный якудза и одна ночь, случившаяся между ними.

***

— Так, подожди меня здесь, — Чимин любезно проводил друга к бару в главном зале. Народ вовсю развлекался под спокойную джазовую музыку, пока омега на пару минут присел с Тэхёном за высокие барные стулья. — Моя смена закончится через двадцать пять минут, я сгоняю переодеться, а потом мы сможем сходить поужинать. Выбирай пока ближайшее вкусное место, ибо я голоден, как животное. Почему Пак так рано заканчивает Ким уточнять не стал, ведь обычно ему приходится работать до самого утра или до последнего гостя. Омега в казино впервые по причине того, что компании для совместного похода в Корее нет, а к другу в японское казино удалось заглянуть в первый раз. Внутренний интерьер немного отличается от того, что Тэ представлял. К счастью, никакого дешевого пафоса и полуголых людей для привлечения внимания не оказалось. Наоборот, видна лишь слегка кричащая роскошь. В глаза бросается явный дресс-код, соблюдаемый всеми без исключения. А омега в своих светлых джинсах и заправленном в них кардигане сейчас смахивает на школьника, которого привели на экскурсию, словно в музей. Заказанный коктейль с символичным названием «Молодой художник», включающий в себя выдержанный ром и черную смородину, бесподобен. Тэхён совершенно не субъективен и не берет в расчет схожесть естественного запаха, всего-то. Напиток оказывается и вправду потрясающим. Идеальное сочетание терпкости и кислинки приводит в восторг вкусовые рецепторы. Несмотря на приятную картинку и алкогольное к ней дополнение, почувствовать себя гедонистом не получается. Кому конкретно принадлежит казино Ким знает и знал, когда собирался зайти за Чимином. Встретить здесь Чонгука шанс велик, и поэтому омега периодически проходится взглядом по всему залу и балкону второго этажа. Вдруг где-то заметит знакомое лицо. В голове крутились вопросы к самому себе. Во-первых, пришел ли с надеждой встретить, чтобы посмотреть, как этот ублюдок живет дальше? Или же до сих пор питал непонятную в данной ситуации симпатию, которая все еще не отпускала? Во-вторых, надеялся встретить или молился о том, что должно пронести? На последний ответ был, причем достаточно четкий, раз каждые пару минут взгляд сканером проходился по помещению. — Идем? — Из процесса бессмысленного самокопания выводит подошедший Пак, выглядящий сейчас как второй школьник с экскурсии, но только в придачу держащий небольшой кожаный рюкзак.

***

— Как идет процесс подбора персонала на плавучее казино? — Со спины Юнги выглядел как человек, следящий за развлечениями других. Но стоило Чонгуку опустить взгляд в том же направлении, как он наткнулся на знакомые лица. — Он идет, — не поворачиваясь к боссу, Мин продолжает: — Когда ты собираешься закончить с ремонтом? — В течение месяца, у тебя есть еще время, но почему-то мне кажется, что если бы ты занимался работой напрямую, то управился быстрее, — друг оборачивается на Чона с немым вопросом, а альфа лишь кивает в сторону и немного вниз. — Почему это Чимин не в рабочем костюме? Босс давно не занимается графиком и распределением персонала, но в памяти хранится, что ночная смена идет до утра, а Пак почему-то в рабочее время расхаживает по залу в джинсах, точнее упорно трется возле бара вместе с Тэхёном. Совсем не похоже на работу. — Он подменился с Сувоном, — не лжет. Да и смысла во лжи нет, потому что омега действительно заявился днем в кабинет с просьбой отпустить сегодня пораньше, а у Юнги с отказами ему очень плохо. Дар речи обычно неожиданно заменяется на подкаты, причем настолько откровенно глупые, что самому стыдно становится. — И что, отпросился у тебя самолично? Ты просьбу в каком виде принимал? — Чонгук Санта-Барбару по телевизору не смотрит, ведь зачем тратить полезное время на бесполезные занятия, если достаточно покинуть пределы офиса, как тут она самая во всей красе. Эта парочка воспроизводит сцены из популярного сериала даже без репетиции. — Словами, Чонгук. Всего лишь словами, — в голосе чувствуются нотки грусти и совсем легкого разочарования, но мужчина держит марку. — Я думал, ты словами только от альф принимаешь, — губы Юнги дрогнули в порыве ответить на колкость, но ехидная улыбка напротив все испортила. То, что альфу используют открыто, очарованный не сомневается. Ничего не поделать, если при плавных движениях мягких и пухлых губ собственное тело и ум беспардонно предают. Мужчины продолжили наблюдать за тем, как парочка внизу плавно переместилась к игровым автоматам. Вид немного перекрывался, но все равно в поле зрения попалось, как Чимин вытаскивал из кармана парочку жетонов и показывал другу, куда их вставлять. — Он отпросился, чтобы поиграть с Кимом в нашем же казино? — недоуменно поглядывает на Юнги, переводя взгляд с альфы на смеющегося Кима. Чонгуку хотелось бы знать сейчас, маска ли на лице омеги. Или ему и правда стало легче. Лицо не такое осунувшееся, значит, парень начал питаться нормально. Выдержка терпит поражение, и они вдвоем спускаются в основной зал, не теряя омег из виду ни на секунду. Как оябун влез в актерский состав Санта-Барбары, никто не узнает. — Получается, что ты берешь жетоны или фишки, как сотрудник бесплатно, но потом обязан вернуть их и все, что выиграешь? — Ким задавал вопросы, пока Пак проводил мини-инструктаж о том, куда закидывать металлический круг, чтобы большая машина с картинками, наконец-то, заработала. — Да, если я не покупаю их, то обязан вернуть согласно внутреннему порядку казино. Иногда беру их, чтобы испытать удачу, если был хороший вечер. Как за их спинами появились две фигуры, никто не заметил. Мужчины наблюдали несколько секунд прежде, чем у Чонгука вырвалось: — Чимин, ты решил уйти с работы пораньше, чтобы протестировать наши игровые автоматы? — Он не сдержался, рассматривая растрепанные волнистые волосы Кима, который затылком к нему стоял рядом с его же сотрудником. Стоило отвлечься на минуту и Ким пропустил момент, когда альфа оказался слишком близко. Ему страшно и волнительно, ему хочется увидеть чужие глаза и продолжить их ненавидеть одновременно. — Господин Чон, — администратор разворачивается с фирменной широкой улыбкой, — я всегда стремлюсь к организации сервиса на высшем уровне, так что иногда мне необходимо самостоятельно проверять услуги, которые мы предлагаем посетителям. Просто сегодняшним помощником является мой лучший друг, с которым вы знакомы. Чье-то лицо вытягивается в немом шоке, когда доходит то, что сказал Чимин. Ким медленно разворачивается и сразу же натыкается взглядом на Чона. Кажется, тот крайне рад видеть омегу на своей территории, иначе как объяснить волнение и восхищение, читающееся в глазах. Ситуация больше напоминает плохую трагикомедию, ведь Пак знает лишь то, что семьи связаны в клане, но ни одного упоминания о Чонгуке в нынешнее время в их разговорах не проскальзывало. Тэхён в детстве хотел быть магом. Да, точно. Он зачитывался историями про них, но сейчас не отказался бы от серебристой штуки из «людей в черном», потому что всем четверым необходимо стереть память. И себе в том числе. Рядом с Чонгуком стоял незнакомец, взгляд которого практически стрелял лазерами в друга. А Чимин неожиданно превратился в самого дружелюбного человека на свете, коим никогда не являлся за все время дружбы. И казалось, что только мечтающий исчезнуть Ким, и Чонгук с печальной улыбкой оставались настоящими вне какого-то безумного сериала. — Ну раз так, то сделаешь потом отчет о проделанной работе? — У Юнги вот-вот вырастут уши на голове, которыми он сможет сигнализировать о своем удовольствии, словно кот. Исходящие от него вайбы кажутся такими тяжелыми, что Тэхёну, переводящему взгляд с Пака на незнакомца, становится до ужаса неловко. — А если честно? Я не Юнги, мне можно сказать правду, — вопрос Мина проигнорировали абсолютно все в этой четверке. Чонгук сохранял абсолютное спокойствие, в отличие от дерганного и искавшего себе место, Кима. — Так вышло, что Тэ уедет в другую страну завтра вечером, а я очень хотел провести с ним хотя бы немного времени. Чего он ждал? Прощения? Нет. Может быть истерики и мести? Вряд ли. Вероятность каждого из вариантов так или иначе существовала. Ким мог выбрать любой, но воспользовался самым невероятным, решив бежать. Поступил бы так Чонгук на его месте? Наверное. Если он уедет, то Чонгук не сможет следить за ним изнутри затонированной машины, как делал в последние дни. И, скорее всего, потеряет даже призрачный контроль над чужой жизнью. Однако, неприятно колется не это, а то, что исчезнет даже призрачный шанс на него. Выпроводить из головы омегу так же, как тот резво решился на побег, не получается. И дело не только в чувстве вины, а в том, что парень оказался и правда уютным островком в его разбушевавшейся жизни. Альфа ускользал от обязанностей и ответственности в клане, прячась за комфортом, что вызывал присутствием строптивый Ким. Не стоило смотреть в эту сторону и усложнять жизнь. Не следовало наблюдать за ним и создавать совместные воспоминания. Лучше бы он не бастовал против намеченной свадьбы и погрузился в собственные проблемы. Где был здравый смысл в те минуты? Сегодня Тэхёна лучше отпустить. Он сам сказал, что проще все забыть и больше не пересекаться. Это должно быть его зоной ответственности, потому что никогда Чонгука не примут, не простят и не дадут показать другую свою сторону. Оно и к лучшему. Знать, что однажды полегчает и ждать этого — разные вещи. Тэхён читал когда-то про стадии отрицания, гнева и принятия. Он думал, что будет именно так. Ожидал, что застрянет в ненависти к Чону, словно в болоте. А оказалось, что завис в собственном я. Погряз в спутанном клубке, где хочется презирать и себя, и его. К себе возникло бесконечное количество вопросов, потому что Тэ не чувствует тот уровень ненависти, который должен быть. Ему стыдно за себя и за разъедающую кислоту внутри. Все прошедшие дни омега разбирался в ощущениях, поняв одно: за все годы Чонгук был единственным, к кому проснулся настоящий интерес. Не вытренированный и не запрограммированный, как случалось при других людях. Тэ, на самом деле, оказалось интересно исследовать этот омут. Такова простая причина, почему ненависть не способна заглушить все, что кипит в сердце.

***

Самое сложное в отъездах из Японии — это прощание с родителями. Тэхён всегда просит, чтобы его не провожали в аэропорт, дабы не проходить таможенный контроль с красным от слез лицом. Но с Чанёлем и Бэкхёном договориться проще, чем с родным братом. Последний — каменная статуя в процессах, что касаются безопасности. Альфа не разрешает уезжать самостоятельно, а только под контролем охраны. С этим бзиком он бы смирился, если бы не одна общая тайна между якудза и Кимом. — У тебя два варианта, Тэхён, — мужчина открывает багажник машины и загружает в него цветной чемодан омеги, что стоит рядом с рюкзаком и активно жестикулирует с надеждой на спокойную поездку в такси. — Либо отвожу тебя лично я, либо едешь с моими парнями. Интересно, что Хо нет необходимости повышать голос или угрожать. Он произносит спокойную речь с невозмутимым выражением лица, на котором не дрогнет и мускул. Тем не менее, никакой пользы от спора не будет. Все равно придется. — Ладно-ладно, — омега раскрывает руки для объятий, а взрослый и серьезный Хосок без стыда бросается в них. Это ведь любимый мелкий брат, которого он не увидит еще месяц, как минимум. — Позвоню, как пройду регистрацию. Он не знает имен тех, кто сидит на водительском и пассажирском. Взаимное равнодушие витает в закрытом салоне авто. В голове сидит мысль, что он не может винить их в произошедшем, ведь все творилось за закрытыми дверьми и только два человека знают о том, как получилось на самом деле. Но Тэхёну находиться с двумя незнакомцами в машине дискомфортно, благо машина ловко маневрирует на проезжей части. Картинки за окном меняются в Токио всегда неожиданно и резко. Минуту назад был район небоскребов, а сейчас перед глазами промышленные зоны вдоль западной скоростной дороги. И подобный контраст в шумном городе встречается повсеместно. Продуманность японцев в организации движения в крупных городах впечатляет того, кто прожил в Корее слишком долго, привыкая к беспощадным пробкам. Если бы корейцы смогли перенять опыт соседей и подружиться с автомагистралями, Сеул стал бы лучшим городом Азии, если не мира. Размышляя о сходствах и различиях двух стран, Ким не сразу понял, почему дороге, где запрещена остановка, водитель сбавил скорость и крутанул руль влево к бетонным ограждениям. Когда непристегнутого омегу на заднем сидении качнуло в сторону по инерции, глаза забегали по салону. Через лобовое окно было видно, как черный мерседес перекрыл дорогу впереди. В секунду паника захватила сознание настолько, что Тэхён огляделся вокруг в поисках любой вещицы для защиты. Но кроме рюкзака с ноутбуком на сидении ничего не нашлось. Парни спереди вели себя удивительно спокойно в такой ситуации, когда в понятно чьей голове всплыли все возможные сюжеты с похищением, убийством и даже местью. Оставалась лишь одна проблема — сегодня Тэ не собирался умирать. Ну никак не вписывалась смерть в планы. Оглядевшись, парень заметил сзади черный автомобиль, марку которого не удалось разглядеть. Машина поджимала, а омега мгновенно осознал, что ему не выбраться. Бежать некуда, вокруг автомагистраль, так что любая попытка побега не принесет результата. Сидя вполоборота, Тэхён следил за авто позади ровно до той секунды, пока задняя дверца авто не открылась и оттуда не вышел знакомый силуэт. Ким Тэхён впервые познал, что такое катарсис. Потому что сердце, которое минутами раннее выпрыгивало из груди в страхе, что вот-вот и пуля прилетит в лоб, сейчас просто остановилось. Омега не выдержал, и сразу вылетел из тачки как раз в тот момент, когда Чонгук оказался рядом.