литературный беспредел

–ну я конечно все понимаю, но ебать ты ахуевший.–строго замечает Сидорин.  –я…я…прости, я не хотел, я просто… –сука, ошибся я, что ты нормальный, ну ты головой то думать умеешь нахуй? –прости пожалуйста, мне уйти..?–Глеб почти плачет от испуга, румянец стал неестественно алым от стыда, голова кружится от оставшегося опьянения, хотя после такого его должно было как рукой снять.  –как извиняться будешь, малой? м? –что? всмысле? я же уже сказал… –ещё че, мало мне этого, надо действиями, что уж скрывать.–непонятная улыбка расплылась на лице Серафима. –я не понимаю, что ты имеешь ввиду?–все Глеб понимает, только вот в свои руки брать все страшно.  –ну, раз не понимаешь, значит покажу. Сидорин садится на край кровати и хватает руку парня, перемещая того на шершавый ковер около спального места. Глеб смотрит провинившимися глазами, обводя фигуру парня на кровати. Серафим стягивает шорты с трусами и направляет голову в сторону члена. за счет напора в нежную кожу коленей впиваются ворсинки ковра, оставляя узоры, которые будут видны после. Глеб берет в рот медленно, неумело, но с явным желанием, обводя языком по всей длине, музыканта этим не удивить, но глухой стон все равно срывается с его губ, руками тот насаживает рот кудрявого резко и без предупреждения, темп ускоряется. Сима закидывает голову назад и прикусывает губу, а когда решает посмотреть на Викторова, то обращает внимание на закатывающиеся время от времени глаза.  –так тебе это нравится, сученок.–сквозь стоны произносит парень, поглаживая того по голове.  так заканчивать было бы слишком скучно, это понимали оба. Серафим взял Глеба под руки и положил на кровать, оставляя его одного на пару минут. вернувшись из гостиной со смазкой, он сел рядом с парнем. –так, чувак, слушай внимательно. все твои действия только с моего разрешения, делаешь то, что я говорю, усек?  –да…понял.–Викторов был слегка напуган, но отказаться не мог. лишние слова были не нужны, Глеб оказался в позе раком, только с авторскими добавками Симы. про такую позу обычно говорят «делайте так несколько раз в день, и спина не будет болеть», но ничего против сказать было нельзя. он лишь прикусил губу, от ощущения неудобного положения спины. через считанные секунды пальцы Сидорина были внутри и создавали удобный «холст» для работы. от одного пальца шли мурашки, второй уже доходил до колечка мышц, что заставляло кудрявого прерывисто постанывать. когда обоим уже стало понятно, что пора приступать к «краскам», Викторов был лишен возможности двигать руками с помощью ремня и удаления кистей за спину. Серафим приподнял его ноги и начал медленно входить, сводя тем самым с ума, ведь длинна прелюдий позволяла войти резко. взгляд туманило у двоих, все плыло, резкий толчек и стонами заливается комната.  –молчать, ни звука больше.–Сидорин дает первый приказ.  Глеб замолкает, что дается с трудом, но глухие стоны в сомкнутые губы продолжаются. толчки вбивают тело кудрявого в кровать, от чего рассудок теряется окончательно, хочется помочь себе руками, но никак. но если честно, оно и не надо. Викторов на приделе, Сидорин тоже. пара одинаковых действий и Сима кончает на живот Глеба.  –а-а я?–тяжело дыша говорит кудрявый.  –а это твое наказание, я на кухню спать, до утра ты в таком положении, сможешь довести себя до конца, распишусь на страничке в вк.–посмеиваясь рушит все мечты Глеба парень и выходит из комнаты.  –сука)