Кот этого Города

      - Почему я так зациклился на пропавших детях? – задумчиво спросил сам себя Кот Нуар, расхаживая по краю крыши над тем местом, где они с Ледибаг и Вайперионом наткнулись на второй труп. Точнее, на момент «натыкания» Кот еще не знал, что аналогичное по своей жестокости убийство уже произошло за день до этого – просто его не привлекли сразу к начатому расследованию. Дело досталось другому отделению, не знающему о волонтерстве супергероя, и под шефство месье Триаль-Руже было передано только после того, как Нуар влез по самые уши сам. – Все три жертвы были убиты там же, где их и нашли, спустя всего пару часов после их контактирования с другими людьми. Похищение отпадает… Хотя двух первых могли куда-то вести. Следов борьбы там выше крыши, но Кристэн сказала, что оставлены они были уже в процессе убийства. В центре, мать вашу, города. А возраст! Первому двадцать пять, второй шестнадцать! А пропавшие дети – от четырех до двенадцати… Третьей, правда семь… Агрх, какой вообще ублюдок оставил четырехлетнее дитё без присмотра?! И их было пятеро за два месяца. Слишком мало, чтобы логично обосновать связь с серией убийств, эпизодичностью в три штуки за полторы недели… С другой стороны, это найденных тел было три штуки. Ой да блин, так реально можно и до Бражника додуматься. Клоун еще… Чего я в него утром вцепился? Ну ладно, даже если это действительно был не акума – из жертв накануне смерти говорила о нем только одна. Ребенок. Она могла его придумать! Ааааа!       Выдохшись, Нуар спрыгнул с крыши в знакомый до последнего камня переулок, еще раз внимательно осматривая каждый сантиметр места преступления. Все улики были в тот же день развезены по нужным инстанциям, то, что не получилось или не имело смысла оскребать было старательно отмыто, оттёрто и едва ли не вылизано, даже кошачьему глазу зацепиться откровенно не за что. Единственное, что напоминало о случившейся трагедии – ограждающие входы-выходы ленты и обведенные полустёртым уже мелом силуэты. И, черт побери, что-то Кота все еще здесь напрягало. Нуар никак не мог отделаться от чувства, что он упускает из виду значительную часть головоломки и не может понять, об какую стену нужно побиться головой, чтобы наконец сложить картину воедино.       - Почему мне так упорно хочется связать эти два дела?! – с оттенком истерики прорычал Кот, окончательно запутавшись в выводах и доводах. Он бы и покричал с огромным удовольствием, но даже в такой малости ему отказано – орать в центре города об убийствах было бы не самой лучшей его идеей. И так он мог позволить себе говорить вслух только потому, что место преступления все еще старательно обходили стороной.       - Потому что тебя ведет Город, - раздался за спиной знакомый женский голос. Нуар недовольно дернул в сторону звука накладным ухом, прежде чем развернуться и склониться в галантном поклоне, принимая руку женщины для вежливого поцелуя воздуха в сантиметре от полупрозрачной пухлой кисти.       - Мадам Ля-Вуазен! Какая пренеприятнейшая встреча, - расплылся в клыкастой улыбке Кот, заканчивая с приветственным этикетом. – Что вы забыли в этой части города? Кладбище Пер-Лашез, насколько мне известно, в другой стороне.       - Твое непроглядное хамство очаровательно, как и всегда, Котенок, - грузная женщина, выглядевшая лет на тридцать от роду (на самом деле ей шел уже третий с половиной век от смерти, настигшей в возрасте сорока с вершком годов), довольно хохотнула, кладя ладонь на крышку большой плетеной корзины, бережно прижимаемой к объемному боку. – Еще пара десятилетий и будешь истинным ведьмовским Котом.       - Я Городской Кот, мадам, - сверкнул белоснежными зубами Нуар, обвивая хвост вокруг собственных ног. – И никакой ведьме не достанусь.       - Городской-городской, да только мелкий еще, слепой котенок, - хмыкнула женщина, удобнее перехватывая корзину. Нуар невольно задумался, куда и откуда идет Неупокоенная – если бы и впрямь она направлялась на Пер-Лашез к своей закадычной сопернице (и чего они в посмертии не поделили, существуют же в разных концах Парижа… одно слово – женщины) и коллеге баронессе Демидовой, то шла бы с пустыми руками. Да и действительно, что склеп Демидовых, что лавка Ля-Вуазен находились на совершенно других маршрутах от того места, где тихо истерил Кот. А значит, призрачная ведьма шлялась по другим местам. Ладно, Нуар и без игры в детектива знает, что в корзинке. Человеческие эмбрионы. Фу. – Что ж ты, Городской Кот, не слушаешь его подсказок?       - О чем вы? – искренне удивился Нуар, недоуменно оглядываясь по сторонам. От слов ведьмы веяло странным налетом правильности и снисходительности, от чего Нуар и впрямь чувствовал себя слепым несмышленышем. Женщина вздохнула, поправив на голове белоснежный чепец. Кошачьи глаза супергероя могли различать цветовые гаммы мира мертвых, но в бело-коричневом наряде бывшей акушерки и отравительницы оттенков было не так уж много. Белый чепец, отвратительного зеленовато-коричневого оттенка глухое платье самого простого покроя, засаленный условно-белый фартук, удивительно чистая для жительницы семнадцатого века бледная кожа. Неупокоенная ведьма, сожженная на костре, но так и не отпущенная Городом.       - Нуар, ты – Кот этого Города, - повторила, как неразумному ребенку, мадам Ля-Вуазен, протягивая полупрозрачную руку к щеке куда более высокого парня. – Ты такая же часть Парижа, как я, Нотр-Дам-Де-Пари и любое из виденных тобой Воспоминаний. А значит, Город способен привести тебя туда, куда нужно ему. Или тебе.       - …А я упорно пытаюсь опираться на логику мира живых, - быстро уловил верную мысль Кот, круглыми от осознания глазами глядя в пространство перед собой. – Но зачем это Парижу? С каких пор он вмешивается в «настоящее»?       - Какой же ты еще неопытный, - глубоко вздохнула женщина, с материнской усмешкой потрепав Кота по щеке. На материю она воздействовала искусно и беспроблемно, при желании с легкостью контактируя с обычными людьми. Все же она – старая ведьма, сильная, еще при жизни нашумевшая так, что Адриан нашел о ней статью в википедии. К котам мадам Ля-Вуазен относилась, как и любая другая ведьма – с умилением и покровительством, желая то почесать за ушком, то подкормить несчастную животинушку, то пустить на ингредиенты. На счастье, Кот Нуар существовал за пределами ее власти и возможностей, иначе и вправду быть ему ведьмовским Котом у ног хозяйки. – В Городе завелся чужак, от которого он жаждет избавиться. Твоими, котенок, лапами.       - Чужак?.. – нахмурился Нуар, отстраняясь от руки ведьмы и еще раз оглядывая переулок, словно ожидая увидеть этого «чужака» за своей спиной. – Но я ничего такого не чувствую…       - Чувствуешь, - мягко возразила женщина. – Просто не понимаешь этого. Со временем научишься, но скоро аль нет, зависит только от тебя. Времени много – целая вечность.       - Ага, если Бражник раньше не завладеет Камнями Чудес и не устроит конец света, - закатил глаза Нуар, все еще ненавидящий напоминания о том, что со временем ему придется полностью отказаться от гражданской жизни, становясь Котом. Причем от наличия кольца на пальце уже ничего не зависело – Париж принял его со всеми потрохами.       Впрочем, с каждым годом той ненависти становилось все меньше, уступая место смирению и любопытству.       - Ничего не могу по этому поводу сказать, котенок.       - Да знаю я, знаю, - отмахнулся раздраженно Нуар. – Значит, меня ведет Город, и я должен доверять тому, что говорит интуиция, которая на самом деле даже не моя? Отлично просто… Мне нужно об этом подумать. Приношу свои извинения, мадам, вынужден покинуть ваше общество.       И супергерой, повинуясь собственной уже сложившейся традиции, взлетел на крышу, не дожидаясь прощания собеседника.       - Интуиция, интуиция. Город ведет, куда ему надо, - хмуро бурчал себе под нос Нуар, черной тенью скользя по освещенным многочисленными фонарями улицам ночного Парижа. – Я не понимаю твоих намеков! Объясни своему глупому неопытному Коту, какого черта мне нужно делать?!       «Интуиция» весь вечер и половину ночи гоняла его по городу, как сошедший с ума gps-навигатор, выписывая дичайшие траектории и заставляя несчастного Кота сбиваться с отчаянного воя на нецензурную брань. Нуара тянуло… куда-то. Вглубь города, на окраину, снова вглубь, перерыть носом несколько парков и едва не разбить этот самый нос у Монмартра, шуганувшись слишком громко заоравшего в кошачьи уши металл-рока, включенного компанией шумных подростков буквально в паре метров от шныряющего по кустам супергероя.       Нуара грызло беспокойство. Нет, не так.       Беспокойство вперемешку с отчаянием пожирали Нуара заживо. Он рыскал по Городу, что та гончая, не отвлекаясь на привычные для своих патрулей остановки на поболтать со знакомыми или посмотреть очередное кино из прошлого. Самое отвратительное – он понятия не имел, что именно он ищет и что будет делать, когда «это» найдет. Паршивое чувство, отдаленно напоминающее паническую атаку (а Адриан знает, что такое паническая атака) то усиливалось, то сворачивалось до крошечного комка неудовлетворенности где-то в самой глубине сознания. И Нуар с упорством мазохиста рвался в ту сторону, где его буквально выворачивало от накатывающих приступов удушья и озноба, потому что догадывался – какой-нибудь приятной человеческому организму эйфорией Париж на чужака указывать не будет. Ну или надеялся на свою правоту, потому что если его «прекрасное» самочувствие окажется наказанием за неверно выбранный маршрут, то… то мадам Ля-Вуазен права и он все еще несмышленыш-Котенок, а не городской Кот, не смотря на пятилетний стаж. И это будет очень печально для горделивого самолюбия Нуара, да.       После разговора с призрачной ведьмой несколько часов назад и внеочередного променада по всем трем известным на данный момент местам преступления, Кот наконец-то понял, что его напрягало конкретно в этих случаях. Такие жестокие убийства и, соответственно, страдания убиенных жертв должны были оставить след в Городе. Как минимум – в виде Неупокоенных. Они же, по сути, те самые призраки из народного фольклора – ну, которые появляются в мире живых, если не закончили какое-то дело или очень хотят отомстить. Или если очень-очень хотят жить. Или если достаточно сильны, что б закрепиться при Городе.       Тьфу.       В общем, у двух из трех жертв были все шансы разнообразить своими душами парижское потустороннее общество – мелкую можно не считать, дети, особенно дети современного мира, Неупокоенными становятся редко. По крайней мере, на весь многосотлетний Париж Нуар таких встречал всего в двух экземплярах, и одна из них является утопленной в Сене ведьмочкой, а другой – признанным бастардом какого-то там короля из династии Валуа. Малышка-Жюли, девочка-фея из розовой комнатки с коллекцией плюшевых единорогов, в этот перманентно друг друга презирающий дуэт как-то при всем желании не вписывалась.       Но ладно, в сторону лирику. Если уж по какой-то причине с Неупокоенными не сложилось, где же тогда Воспоминания о процессе убиения? Такая жестокость, такая откровенная страсть убийцы к своему делу, фактически упоение процессом, о чем в один голос твердят Марсель, Кристэн и небогатый опыт Нуара, а Город не запомнил? Париж-то, возведенный в буквальном смысле на костях и крови?       Ха!       …Но Воспоминаний-то все равно не было, хоть смейся, хоть плачь. А жаль, на самом-то деле, наличие чего-нибудь потустороннего знатно бы облегчило Нуару жизнь – для полноты картины Город отобразил бы и убийцу, что значительно сузило бы круг поиска. Буквально до четкой точки лазерного прицела, но не судьба. С другой стороны, жалеть о том, что ему не доведется увидеть во всех мельчайших подробностях поэтапное расчленение несовершеннолетних, Кот не очень-то и хотел. Как-то и без этого зрелища проживет, спасибо… Ну ладно, может быть, ему немножко и интересно. Самую-самую капельку, из научного интереса.       Но это неправда и Кот о чем таком не думал. Ни разу. Честно. (Нет).       В общем, ситуация складывалась не ахти какая.       Вишенкой на торте служило предчувствие новой смерти, подгоняющее супергероя не хуже плети. Совсем скоро кто-то умрет, Нуар осознавал это всей своей кошачьей сущностью.       Но где, когда? Неизвестно. Кот носился по городу, как заведенный, начиная подозревать, что с ним намеренно играют в кошки-мышки, раз за разом позволяя вплотную приблизиться к месту, где коктейль из чувств перерастал в панику и заставлял подкашиваться лапы, а в следующий миг оставляя у разбитого корыта и вынуждая поворачивать в противоположную сторону.       Ситуация осложнялась тем, что сегодняшней ночью в патруле была Ледибаг и пересекаться с ней Нуар желанием не горел. Аура «пустоты» вокруг Миледи могла сбить его со следа, разорвать на время связь с городом, а Кот сейчас был не в том положении, чтобы терять и секунду – пока есть хоть малейший шанс предотвратить трагедию, у него нет права на передышку. К тому же Ледибаг точно захочется узнать, почему это ее напарник, как осой под хвост ужаленный, рыщет по городу вне своей смены? И вот что ей тогда говорить – правду? Он почти два года пытался, хватит с него ее лживого соучастия. И время, опять же, потеряет…       Вообще, патрулировали они всегда по очереди, объединяясь только в праздничные дни, когда риск акуманизации мирных граждан зашкаливал, или же когда на Бражника нападал приступ злодейского трудоголизма и его бабочки устраивали налеты по пару раз на день. Тогда же, ради сбережения времени и нервов основного дуэта, Ледибаг призывала остальных супергероев, поодиночке или всех вместе. Смысл этих плясок Нуар упорно не понимал, но причин своих поступков Миледи так же упорно не объясняла, ограничиваясь отговорками об опасности, тайне личности и том, что хотя бы у кого-то из них должна быть нормальная гражданская жизнь. С последним аргументом Нуар еще с грехом пополам согласиться мог (хотя сам для себя такой «заботы» не пожелал бы даже в самые худшие времена – расставаться с Плаггом, верным другом и наставником, для Адриана просто немыслимо, и он сильно сомневался, что другие герои к своим квами были привязаны меньше), а вот с остальными – точно нет. Конечно, всегда оставался шанс, что Ледибаг не хочет подвергать их слишком глубокому воздействию Камней, как это случилось, предположительно, с ней самой и абсолютно точно – с Нуаром. Но тогда она просчиталась – и Лука, и Хлоя, даже постоянно не контактируя с талисманами, проявляли свои нечеловеческие сущности. Соответственно, вряд ли эта участь обошла стороной других. И справляться с этим им всем приходится без квами… хотя, судя по наблюдениям Нуара, ярче всего звериные повадки проявились в нем самом, проводящем в маске большую часть свободного времени. Так что, может быть, Миледи не так уж и неправа.       Очередной рывок интуиции почти у самых берегов Сены, и Нуар, утробно зарычав, со всех четырех лап помчался по крышам на восток, пугая голубей и редких пушистых сородичей. Париж вел его к своим «историческим» окраинам, к самым границам Старого города, туда, где заканчивались туристические маршруты и начинался обычный современный мегаполис из стекла и бетона.       С каждой минутой ситуация нравилась Коту все меньше и меньше – как постепенно таяли и сомнения, что роль кошки в этой игре отведена вовсе не ему. О, с каждым рывком, каждой пересеченной улицей Нуар все отчетливее осознавал – чувствовал – что его ведут прямиком в ловушку из усталости и темных узких улочек. Иначе зачем все эти хаотичные перемещения по городу? Как будто «мышка» хочет измотать его, а потом заманить в дальний темный уголок и…       Что «и» Нуар пытался не думать, хотя картинки предполагаемой расправы то и дело мелькали перед внутренним взором, перемежаясь то с выхваченными краем глаза Воспоминаниями, то с отчетами Кристэн о вскрытии предыдущих жертв. Удовлетворять научный интерес за счет самого себя ему не хотелось от слова «совсем».       Если смотреть на вещи объективно, тактика неведомого чужака имела некоторые шансы на успех. Конечно, измотать супергероя обычной пробежкой по городу в течении пары часов, пусть и в полу-паническом состоянии, просто-напросто невозможно – четыре года назад еще может быть, но точно не сейчас. Но. В дополнение к двухдневому недосыпу и отсутствию ужина (да и на обед перепали только сворованный из-под носа Марселя кусок пиццы да стаканчик крепкого, но сладкого кофе с молоком, перекочевавшего в лапы Кота со стола зазевавшейся Сильви), внеплановый марш-бросок ничего хорошего не обещал. Пока что все было неплохо – опыт и адреналин частично сглаживали последствия нездорового образа жизни, но если дело дойдет до боя…       Особенно если этот бой будет не с человеком, что тоже может статься, учитывая скорость, с которой загадочное нечто перемещалось по городу, постоянно оставляя не-человечески быстрого Кота с носом.       Значит, нужно быстрее, еще быстрее.