Зачем вы развращаете мальчишку?

      Игнат, как человек гениальный, ушёл сразу после девятого класса и уже года три строил свою бизнес-империю, будучи индивидуальным предпринимателем. То, что Игорь называл это букмекерской конторой, мы в расчёт не берём.       И сейчас, когда Гром сидел в его кабинете, скрытым за табличкой «тренерская», Игнат уже целый час смотрел, как полицейский пялился на табличку «Босс», крутя в руках кастет. Игнат даже денежный домик построить успел.       — Ихорёк, ты сюда помолчать пришёл? Или прирезать меня по-тихому? Ты бы хоть поздоровался, ну. Чё как не родной-то?       Игорь вздохнул. «Тяжело», — подумал Игнат.       — Значит, вечер. Конец смены. Мы с Цветковым одни в участке остались, делать нечего… И тут нас диспетчер на вызов направляет.       — Погоди-погоди, — взмахом руки останавливает повествование Бустер и разрушает свой домик. Поскорбев о нём грустным взглядом, он продолжает: — Я тебе шо, психолох? Давай нормально: шо у тебя случилось?       — Так я же говорю: вечер, конец смены…       — Игорь! Нормально!       Игорь опять замолчал. Игнат бы рвал волосы на голове, если бы они не были острижены под нулёвку. А из бороды как-то не комильфо.       — Чё, убили кого-то? — сделал осторожное предположение Игнат.       — Да лучше бы убили! — тут же взорвался Игорь. — Ну, в смысле не лучше, конечно, но…       — Чё, упустил кого-то в дохонялках своих?       — Да почему? Нет, Игнат! Я…       — Головка от хуя, блять. Нормально объясни.       — Я и пытаюсь нормально! А ты меня тормозишь!       — Да ты сам сегодня тормозишь!       Оба опять замолчали, прерывая перепалку, тяжело дыша. Игорь задумался. Игнат злился.       — Ты чё, влюбился что ли?!       — Ну… Я… М-м… Эм… — Гром промычал что-то невнятное.       — Чё?! Реально что ли?! Поздравляю, браток! Ну таки шо, кто она? Хорошенькая?       — Ну… Да? Наверное. Ну, не наверное, но… Нормальная. Зубы, глаза, руки — на месте. Бегает по лестнице быстро. Тапки у неё зайцы.       — М-да… — Игнат, который от новостей о влюблённости Игоря даже поднялся, опустился обратно в кресло. Тяжело вздохнул. — Игорь, ты… Тебе, мож, рюмашку? А то ты вообще ни бе, ни ме. Да и бледный какой-то.       — Да она просто… Ну… Прям…       — Да понял я!       Хотелось Грома побить. Но он уже, как всегда, побитый, так что не судьба. Кто ж так очаровал Игорька?       В тренерскую постучались, а потом просунулась голова одного из «спортсменов».       — Игнат, там к тебе.       — Иду я, — махнул рукой Бустер, прогоняя бугая. — Ты, Ихорёк, азбуку бы почитал. Говорят, помогает буквы выучить, а я работать пошёл. У меня там клиент.       — Тоже мне, гроза района, — фыркнул Гром.       А потом снова вспомнил ту красноволосую, которая их вызвала, и покраснел.       Игнат вернулся часа через два. Игорь сменил своё положение на горизонтальное и теперь пялился в потолок, всё так же крутя в руках кастет.       — Ты здесь ещё что ли? — возмущённо удивился Шпунько. — Ну-ка проваливай, тоску тут на всех нагоняешь. Не мешай добрым людям работать!       Как раз тогда, когда он выходит из тренерской, звонит телефон.       — Алло? Это Игорь Гром? — раздался голос той бойкой красноволосой девушки. — Это Юля Пчёлкина, помните, вы мне визитку ещё дали сфотографировать. Ну, после того, как алкаша того повязали… Помните?       — Помню, конечно, — проходя мимо ринга, расплылся в глупой улыбке Гром. — У вас что-то случилось?       — Нет-нет, что вы… — Юля замахала руками, но Гром бы этого всё равно не увидел. — А вы интервью не против дать? Мне для диплома в универе надо.

***

      Выйдя из аптеки, наш дорогой айтишник Денис Олегович Титов нервно затянулся электронкой с запахом яблочного энергетика. Пять тысяч рублей за колёса… Какой кошмар!       Пытаясь дозвониться до своего горе-соседа, Титов раздражался ещё больше.       — Блять, он спит что ли до сих пор? — прорычал он, когда Кольцов уже в пятый раз не взял трубку. — Алкаш, блять… — вздохнув, Денис открыл мессенджер и начал записывать видеосообщение в общий чат со своими сожителями. — Пошёл, блять, по врачам я. Ничё нового не сказали, прогнозы — хуйня, всё хуйня. Пять косарей проебал на эти ваши лекарства… Зато жижа новая вкусная.       Пожаловавшись, Титов с отныне спокойной душой вызвал себе такси до Садовой улицы.       Болезненно-жёлтые дома маячили за окном. Такие же болезненные, как и сам Титов. Какой город, такие и жители. За такси Денис отдал ещё около тысячи. Час пик и прочая хуйня.       Благоразумно спиздив минералку из салона машины, Денис потопал к подъезду, стараясь не сесть на шпагат на гололёде.       Слава Богу, лифт в их доме уже починили, и ему не придётся мучиться, поднимая своё бренное тело по лестнице аж на пятый этаж. С его-то выносливостью это стало бы непосильным испытанием.       Ключ быстро повернулся в замочной скважине. Оставив кроссовки в прихожей, Денис услышал какие-то голоса из кухни. Вернее, сейчас говорила Сонечка, прося кого-то успокоится.       Пройдя в пристанище голосов, Титов увидел побитого, со взглядом грустной собаки, Макса-мать-вашу-почему-не-отвечаешь-на-звонки-Кольцова и очень злую Юльку-красноголовку.       — Весело у вас тут, — объявляет о своём присутствии Титов. — Чё пельмени к бошке прижимаешь?       — Юля, блять, перевоспитывала, — недовольно пробухтел кудрявый.       — Пиздец, малявка тебя побила, — усмехнулся болезный. — Не стыдно, дядь, от малолетки пиздюли получать? — поглумиться над другом — дело милое.       Юля допивала свой остывший (ибо разборки с Максом заняли определённое время) кофе, буравя взглядом шкафчики.       Соня в очередной раз призывала их к перемирию. Святая? Нет, ей просто не нужен труп в квартире. Особенно такой большой, как Кольцов. А Юле не хочется прерывать только завязавшуюся дружбу с таким обворожительным ментом (да простит её отец с того света).       — Кофе будешь? — спросила Соня, подойдя к Денису со спины. Тот разглядывал содержимое холодильника на предметы вкусности.       — Давай, — кивнул Титов.       — Вы как хотите, а я курить, — отозвался Макс.       — Стоять, блять, — рыкнула Юля, — Я тебя что, отпускала? Из-за чего встретиться хотел, пиздодуй ты этакий?       Удивительно, что этот большой мужчина сразу же послушался маленькую, в сравнении с ним, девушку и сел обратно. Виновато посмотрел на неё и вздохнул.       — Я здесь говорить не буду, — насупился Кольцов.       — А чё ты как не родной? — попивая свежезаваренный кофе, посмеялся Титов. — Здесь все свои. Никого чужого нет, шпионов тоже нет.       — Жучки я не ставила, мамой клянусь, — в такт Денису пошутила Юля. — Ладно, так и быть. Пойдём тогда на балкон разговаривать. В мою сторону не дыми только.       Первым из кухни вышел Кольцов. Юля остановилась в проходе и в полборота обратилась к Дену:       — Я твой подик возьму?       — Только попробуй испарик посадить, жучка ты этакая. Он и так доходяга, как я.       — Да ты и сам хорошо с этим справляешься.       Посмеявшись, Пчёлкина вышла вслед за Кольцовым. Денис и Соня так и не узнали, о чём болтали два журналиста.       — Чё, как у тебя дела? — спросил Титов у Громовской.       — Да нормально, — флегматично ответила она.       — М-м, ну классно. — в последнее время Денису казалось, что их с Соней отношения изжили себя и им не хватает какой-то встряски. Соня и раньше была амёбной, но сейчас это замечалось ещё больше. И это раздражало Титова. Ей будто в общем-то плевать на него было. — С родителями как? Не помирились?       — Нет, — просто ответила Громовская.       Ден начал закипать.       — Сонь, — обратился он к ней, — ты меня извини, конечно, за эти слова сейчас, но раз я тебе нахуй не сдался и вся эта поебота моя, может, ты тогда съедешь, да расстанемся, а? Ну раз тебе эти отношения до пизды? Мне же тоже неприятно, когда ты так себя ведёшь. Хочешь, я тебе хату сниму, ЖКХ за тебя платить буду? И спать со мной не надо будет. Ты же даже в сексе себя амёбой выставляешь! Блять, как будто я тебя силой тут удерживаю: готовить, убирать заставляю, носки мне стирать. Я разве так делаю? Я сам могу всё это. Отношения же — это когда двое стараются, а ты, блять, как рыба на берегу! Ну скажи мне, тебе оно надо или я на хуй пошёл?