Игры судьбы

      — Кому пришла в голову идея устроить тематический бал? — спросила я, скривившись. — Это же уже давно прошлый век и так пошло!       А ещё неоригинально, безвкусно, скучно и ещё кучу синонимом. Я так думала, но глядя на Майклсон понимала, что моё мнение единолично и одиноко. Впрочем, видимо, не такое одинокое, как сама первородная, которой я составлю компании вскоре. Как говорится, добровольно-принудительно.       — Форбс, — ответила Ребекка, крася ногти. — И пусть ты как обычно в состоянии собственного недовольства, но как по мне — это, наверное, единственная умная мысль, которая ей приходила в голову, — не удержалась она от возможности оскорбить Кэролайн. — Нам нужно повеселиться.       — Не могу поверить, что вообще слышу это от тебя, — буркнула я. Та пожала одним плечом, не отвлекаясь от своего занятия. И я, понимая, что придется принять происходящее, выдохнула. — Ладно, и кем ты будешь?       — Я думала взять что-то из мифологии. Остановилась на банши, — поведала она, отчего я вскинула резко голову на неё. — Что? — заметила она странное поведение, на миг отрываясь от своего занятия.       — Нет… ничего, — отмахнулась я, снова опуская голову. Это всего лишь наряд, ничего такого. Просто надо мной судьба-злодейка опять смеётся, пф-ф, подумаешь. Всё в ажуре. Он, этот «ажур», красивый, спокойный и вовсе не горланит мне, что я просто своим молчанием доведу себя до нервного истощения.       — А ты кем будешь? — вырывая меня из мыслей, поинтересовалась та.       — М?       — Кем ты будешь? — повторила она вопрос.       — Пока не знаю. Придумаю еще, — отмахнулась я. Мысли пока были далеки от предстоящего бала.       — Смотри не затягивай.       — Не буду. Ты первая и увидишь, но вечером. И поэтому я пойду лучше готовиться, чтобы время не терять, как ты верно подметила.       — Знаешь, возвращайся потом сразу ко мне. Вместе будем готовиться, — предложила Ребекка.       — Хорошо, — согласилас я бездумно, вряд ли осознанно соглашаясь из-за противопоставляющих факторов.       Я была где угодно сейчас, но только не в полном сознании. Голова подверглась слишком настойчивым напоминаниям того, что произошло не так давно. То, что ставит меня чуть ли не на настоящий край обрыва. И я либо сознаюсь во всем, либо добровольно лучше шагну в пропасть.       Ведь иначе меня туда толкнёт сам Клаус, вознамерившийся зачем-то выведать всё обо мне.       — Уже уходишь? — спросил тот, чей образ назойливо застыл в голове, и он же заставил меня вздрогнуть, когда прервал.       Я как-то отрешённо посмотрела на него, кивая.       — Уже ухожу, — повторила глухо я, даже не ожидая такой реакции собственного голоса.       Я отвернулась, когда заметила вновь с его стороны эту понимающую усмешку, которая ещё обещала, что я долго не продержусь. Он мне как будто невидимую удавку на шею закинул, как бы обещая, что я буду рядом, пока ему это нужно.       Случай на моём крыльце до сих пор ставил меня в тупик. Находиться рядом с Клаусом я не могла уже по ряду причин. А вот тот, как назло, наоборот старался быть ближе. И даже немного странно, что я вот так просто и быстро ушла.       Подойдя к машине, я села в неё и завела, уезжая на поиски костюма, а вот в голове так и крутилась мысль, что, может, мне не стоит возвращалась обратно к Ребекке.       С одной стороны, конечно, я еду к подруге, с другой — Клаус ведь тоже там живёт. И будет искать любой повод пересечься, когда я буду там дольше, чтобы позволить подарить ему время.       Когда выбор пал на один из первых попавшихся в магазине костюмов, я купила его даже не думая. И вот, держа в руках чехол со всем необходимым, я пару раз вздохнула, прежде чем выйти из машины. Пройдя к двери, которая ещё пару часов назад заперлась за моей спиной, она вновь готова была отвопиться уже передо мной. Я только и успела поднять руку, чтобы постучать, как та открылась перед мной.       И вот он всерьёз теперь намерен довести меня до психоза?                    Почему опять Клаус?!       Закрадываются мысли, что он пасёт меня. Просто тупо сидит у двери и как Хатико караулит мой приход. Осталось ему хвостиком завилять, а то в образе человека только глазками умеет сверкать да ухмылкой дефилировать.       — Дорогуша, тебе не нужно всякий раз стучать, — с лёгкой насмешкой проговорил гибрид. — Ты уже желанный гость здесь.       — Для кого я этот гость ещё, — буркнула я, обходя его.       — Не будь так настроена, любовь моя. Тебе-то приглашение, кажется, и вовсе не нужно, — намекающе произнёс он.       Я сцепила зубы, идя дальше к лестнице и проговаривая про себя, что нельзя оборачиваться.       — Удачно повеселиться, — кинул он мне вслед.       А веселье и правда только начинается для нас обоих.       — Какой-то кошмар, — проговорила я, входя в комнату первородной.       — Что случилось снова? — насмешливо спросила Майклсон, уже даже не удивляясь. И вот мне бы её смиренность и такое быстрое привыкание. Авось жилось бы проще.       Хотя, не сомневаюсь, без Клауса моя жизнь бы дальше играла однотонными красками, где имеются только привычность и обыденность, а не вихрь эмоций и раздумья, кого лучше пристрелить — себя или его?       — Если под «что» я могу подразумевать одну конкретную личность, которая проживает здесь тоже по прописке, наверное, а значит и выгнать его нет возможности, то да. Это что-то случилось. Я на грани, а он на излишней наглости, и это, походу, не лечится!       — Научись не обращать внимание на Клауса. Я серьёзно, тебе не стоит так зацикливаться на нём. Он же не настолько зациклен.       Я посмотрела на неё, зная, что нет. Он-то зациклен ещё как.       Вон, не удивлюсь, если и сейчас сидит тихонечко у дверки сестры и уши греет. Хотя не то, чтобы расстояние помешало подслушать нас из любого уголка в доме.       — Давай собираться просто уже, Рика. Забей ты на всех моих братьев. Они и без твоего внимания самоуверенные козлы.       Я закатила глаза, но послушалась. Правда не могу до конца избавиться от терзающих мыслей, но хоть как-то.       На подготовку ушло часа три точно. Ребекка отнеслась к этому очень серьёзно, желая, чтобы всё было идеально, ведь цитирую: «мы с тобой наконец-то проведём время как подруги и повеселимся».       Как будто нашего первого шопинга ей было мало. Она ж тогда явно веселилась, иначе я не объясню её тягу таскать меня везде и всюду в сопровождении моего нытья.       С причёской себе она справилась довольно быстро, а вот на меня ушло немало так времени. Серьёзно, я от скуки и этого ее «прекрати уже вертеться!» сидела по струнке смирно. Спина затекла, коленка невозможно сильно чесалась, но одного только присутствия Майклсон за спиной хватило, чтобы я продолжала терпеть.       Каждая прядь моих волос была завита в красивый локон, а передние были заколоты сзади красивой заколкой с розой кроваво-красного цвета. Лёгкий макияж дополнял образ, ничуть не выделяясь и не делая из меня ту, которая в повседневной жизни не встречалась никому ни разу, чему я была рада. Слегка подкрашенные ресницы, немного румян и красная помада под образ. Ничего лишнего и никаких излишеств       — Нужно одеваться, — сказала Ребекка, отдавая мне чехол, поглядывая на время, которое уже истекло почти. Сама Ребекка осталась в комнате, а вот я прошла в довольно просторную ванную. Она была такой дорогой и красивой, что даже проскочила мысль напроситься жить здесь.       Отогнала лишнее, встряхивая головой, отчего локоны слегка подпрыгнули.       Костюм превзошёл все ожидания.       Белый лиф из лёгкой ткани слегка приподнимал грудь, выгодно подчёркивая зону декольте и выделяя ключицы и шею. Чёрный корсет обтягивал талию, завязываясь спереди на красные атласные ленты. Им же в цвет была юбка чуть выше колен, покрытая сверху блестящим фатином. Черные туфли на высоком каблуке выше колена стали последней деталью в образе.       Посмотрев на себя в небольшое зеркало, я провела ладонями по юбке вниз, выдыхая.       Несмотря на непривычность, всё же мне нравилось то, что я видела в отражении.       Открыв дверь ванной, я прошла в комнату, о чём оповестил стук каблуков. Ребекка стояло около зеркала, поправляя своё платье. Тёмного, даже почти дымчатого оттенка, длина которого почти касалась пола, а верх и вовсе был в виде спущенных беретелей из прозрачной ткани. Позади волочилась приделанная к платью накидка на спине, и туфли.       — Великолепно выглядишь, — оценила я, привлекая к себе её внимание.       Она повернулась, улыбнувшись. И прошлась глазами по мне, удовлетворённо кивая.       — Наряд полный отпад, — похвалила она, оценивая эту отсылку на Красную шапочку, в которую я и нарядилась, только в более взрослом виде. — И, кажется, кто-то говорил что-то за пошлость мероприятия, — напомнила она ехидно.       Я махнула рукой.       — Соответствие наше всё. А я непостоянна.       — Спускайся пока вниз, я сейчас, ещё пара деталей и штрихов, — засуетилась она, не видя, как напряглись мои плечи. Я кивнула. И хоть могла, конечно, дождаться её здесь, но вдруг подумала, что это непохоже на меня. Я ведь не могу долго бегать и бояться непонятно чего.       Спускаясь по лестнице, на последних ступеньках замедлилась, пока и вовсе не притормозила.       Рука, которая держалась за перила, чуть сильнее сжалась, как бы подговаривая мне, что я должна собраться и прекратить уже тешить самолюбие одного приятеля, так искусно играющего на моих нервах.       Я тоже умею так. И онажды уже продемонстрировала ему лично это, так что сейчас просто стоит сделать так же. Поступить так, как я должна поступать.       Сделав глубокий вдох, я всё же спустилась до конца, проходя сразу к выходу.       Туфли стучали по паркету, и этот звук эхом бил по ушам.       — Снова уходишь, не попрощавшись? Это входит в привычку.       Не думала, что скажу это в ближайшее время, но Колу была бы рада больше. А вообще я была права, когда подумала, что первородных в моей жизни как-то много.       Меня вот устраивает то, как часто мы пересекаемся с Финном или Элайджей. Вообще не видим практически друг друга! Ну не идиллия ли?       На свой, как говорится, страх и риск обернулась. Возможно, и зря, но стоять к нему спиной было ещё опаснее.       Клаус стоял в нескольких шагах от меня, делая глотки виски, сканируя, как манекен на витрине, отчего стало тошно и непонятно чего именно к горлу ком подступил.       — Красная Шапочка и серый волк. Символично, — усмехнулся Клаус.       — Серым волком ты подразумеваешь себя? — вернула себе свой боевой настрой. Пусть и с трудом, но ведь вернула же! Он всё ещё рядом где-то блуждает, пока моя непостоянная какая-то неправильно-разгульная в такие моменты душа таится в тени.       — Тебе виднее, — пожал он плечами. — Ты-то ведь уже и сама знаешь всё, не так ли? Хотя, опять же, не совсем ещё понимаю, что именно ты знаешь. Или в общем, или про меня конкретно…       Я резко бросила взгляд на лестницу, надеясь, что Ребекка не слушает нас.       Не хочу, чтобы этот вечер омрачился вскрытием карт. Я ещё не готова к этому. И не уверена, что буду готова в ближайшее время вообще.       Вновь посмотрев на Клауса, стала думать, как и что ему сказать, чтобы прозвучало понятно только для него.       — Или просто ты думаешь, что меня это волнует так, как тебе хотелось бы. Не переживай, мне всё равно.       — Мне тоже, — ответил он. — Меня не волнует это знание. Только то, что это меняет с твоей стороны.       — Ничего.       — Мы оба друг другу не доверяем, — припомнил он, давая понять, как верит моему ответу. Точнее, никак.       — Это не влияет на мой ответ, Клаус. Твоя паранойя и правда уже достала меня.       Я хотела уйти, дождаться Ребекку на улице за пределами дома, чтобы дать понять, насколько горю желанием быть с ним в одном помещении. Конечно, не уверена, что это что-то изменит, но может хотя бы на сегодня он оставит меня в покое.       Это было не так.       Я просто поддалась крохотной наивной надежде, которая сдохла в отчаянии, только взглянув в проницательные глаза гибрида.       — Ты меня избегаешь, — сказал он весьма неожиданно, заставляя меня замереть. — После того случая.       — Нет.       — Разве?       — Да. Потому что я избегаю тебя не после того случая, а делаю это с самого первого дня нашего знакомства. И ты знаешь, что это так, — ответила я, и ведь не соврала.       — Что весьма разумно с твоей стороны, когда мне известно, что известно тебе. Но это стало для тебя одновременно проблемой. Видишь ли, теперь, считай, идёт речь о доверии к той, которая знает многое и продолжает быть подле Ребекки.       — Что за бред? — вознегодовала я. — Ты говоришь нелепицы. И мне плевать, что в твоих глазах я выгляжу как предатель народа. Просто избавь меня от своей компании и можешь быть уверен — я вас даже не потревожу ни разу.       — Как скажешь. Мне ты не собираешься отвечать, но что насчёт Ребекки?       Открытый шантаж, послуживший началом натянутости между нами, ставшей ещё более напряжённой, чем раньше.       — Так что ты…       — Клаус! — Ребекка очень вовремя появилась, прерывая гибрида. — Понятия не имею, о чём вы только что говорили, потому что ни черта не поняла, но давайте кое-что проясним. Ты не вмешиваешься между нами, — сказала она Клаусу, ловя его недобрую искру в глазах, а потом повернулась ко мне, — а ты просто уже выйди на улицу. Я обещаю подумать над тем, чтобы всё-таки не пускать тебя к себе домой.       Я не стала сопротивляться, ведь это было именно то, что нужно.       Покинула дом больше не посмотрев на гибрида, который теперь хочет получить ответы, приплетая сюда моё нежелание рассказывать всё Ребекке в ближайшее время.

***

      — Должна признать, украшен зал отлично, — прокомментировала я, входя в спортивный зал, где и происходила тематическая вечеринка.       — Единственное, что выглядит нормально. Ты только посмотри на наряд Форбс. Царевна-лягушка, — хмыкнула Бекка. — Могла бы и не надевать его, все бы и так поняли всё. — Я прыснула на это заявление, подмечая, что наряд Форбс был, конечно, симпатичным, но не таким, как обычно. Что странно, учитывая, что она всегда была на высоте и стремилась к лучшему. Вспомнить хотя бы танцы шестидесятых. Там вот она была красивая, скажу честно.       — Пошли выпьем чего-нибудь? Веселиться трезвыми не получится.       — Я не пью, поэтому мне просто сок, — напомнила я, идя к столам с напитками.       Единственное, что внушало доверие, был персиковый сок и вино. К остальному даже прикасаться было рискованно, что уж говорить про то, чтобы попробовать на вкус.       — За надежду, что вечер пройдет прекрасно, — сказала тост Майклсон, чекаясь со мной бокалом. — Ужасное вино, — скривилась девушка, отставляя полный бокал обратно на стол.       — Поэтому я обошлась простым соком. Кстати, очень вкусный, — сказала я, усмехнувшись. Ребекка решила всё-таки последовать моему примеру просто потому, что выбора больше не было.       — Да, это, пожалуй, единственное нормальное, что здесь есть, — согласилась она.       Мы так и продолжили стоять и разговаривать, пока не заиграла подвижная музыка. И вот тут нас обеих потянуло танцевать.       И хотя нам и было весело, однако всё настроение испарилось, стоило Деймону и Стефану пристроиться к нам.       И ладно Стефан, но что забыл Деймон — взрослый дядя — на школьной вечеринке? Его там на фейс-контроле что, приняли за пропагандиста для школьников? Ну там, алкоголь, травка, музыка, контрацептивы в любой момент и время? Или он сам как ходячая реклама, что случится, если защиты не будет? А-ля ошибка молодости, которая переросла в Деймона Сальваторе.       — Не против компании?       — Против.       — Да бросьте, всего один танец. — И без разрешения старший Сальваторе утащил меня подальше от Ребекки, увлекая в танец.       Я и пискнуть не успела, как нас с Майклсон уже разделили.       — Сальваторе, я тебе руки поотрываю.       — Не будь злюкой, всего один танец. — То ли мне послышалось, то ли в его голосе проскочила тень волнения, когда я предприняла попытку высвободиться из крепкой хватки.       А вот это странно. Со мной танцевать даже усопший не захочет на трезвую голову. Ведь сколько ни танцевала, а почти везде это было вынуждено и по случаю.       Переведя настороженный взгляд обратно на Ребекку, я заметила, что та так и танцевала со Стефаном, о чем-то разговаривая с ним. Стало чуточку спокойнее.       — Почему ты меня так ненавидишь? — задал вдруг вопрос Деймон, заставляя обратить внимание на себя. Вроде даже пытаясь отвлечь.       — А за что тебя любить? Ты же как налоговая в моей жизни, которая появляется всегда не в лучший момент, треплет нервы и посылает куда угодно.       — За мою обаятельность и дружелюбие, это же очевидно.       — Дружелюбие — это сейчас я пытаюсь не думать о том, как заманчиво поддаться искушению и специально наступать тебе на ноги. А вот то, что ты произнёс это слово, заставляет беспокоиться, не подцепил ли ты случаем где-то здравый разум.       Он закатил глаза, пока я продолжала то и дело искать глазами Ребекку, чтобы быть готовой ко всему если что.       — Ты самая настоящая язва, — сказал он. Я лишь снова фыркнула. Но тут же нахмурилась, когда заметила, что Майклсон стала как-то странно себя вести, а Стефан вёл её к выходу, придерживая.       — Мне нужно идти. — Только я хотела остраниться, как меня стиснули стальной хваткой, не давая отстраниться от себя.       — Куда идти, милая? Вечеринка только недавно началась, — в голосе явно звучала неискренность. И это нельзя было не заметить. Деймон вообще не бывает таким со мной, так что пусть не старается и сейчас. А Ребекка тем временем уже покинула спортивный зал со Стефаном, которому всерьёз захотелось уже подправить навигаторы и маршрутизацию, а то беда у него постоянно с этим.       Мне это всё совершенно не нравилось. В голову не пришло ничего более разумного, чем заехать коленом между ног Сальваторе, заставляя того согнуться пополам, охнув.       — Вместо того, чтобы вечно бегать ко мне, лучше бы записался на уроки актерского мастерства, и то полезнее было бы и плоды дало хоть какие-то.       Отодвинув его, устремилась к выходу, предчувствуя уже неладно и надеясь, что я успею вовремя. В ином случае семейка Ребекки устроит тут резню.       Правда и тут тормознули, что я едва не упала на своих высоких каблуках, не предназначенных так-то для таких резких забегов.       — Рика! Не хочешь к нам в компанию повеселиться? — Кэролайн радушно улыбалась, хотя во взгляде читалось то же враньё.       Какие же они все лицемерные! Аж тошнит.       — Не хочу, — ответила я, пытаясь обойти Форбс.       — Ну постой! Куда ты? Вечеринка же! — снова остановила меня блондинка.       — Кэролайн, лучше по-хорошему отстань, пока хуже не сделала. И не надо дуру из меня делать! — опасливо глядя на нее, разозлилась я, и она, наконец, дала мне пройти.       Так-то лучше.       Коридоры были пусты, поэтому я стала оглядываться влево и вправо, в конце концов срываясь в сторону выхода.       Стук каблуков разрушал тишину, до которой даже музыка из главного зала не доходила (идеальное место для маньяка, чтобы совершить свои делишки).       Учащенное дыхание просило хоть один нормальный глоток воздуха и немного передышки.       Выбежав из школы, я стала судорожно оглядываться, пока, наконец, не увидела Стефана, что сажал чересчур вялую Ребекку в машину на заднее сидение.       Я не слышала ничего, но поняла, что ее успели чем-то накачать. А моя бедная девочка, пусть и с характером, но ведь наивна порой!       Сорвавшись на бег, я стала приближаться к машине, и Сальваторе, услышав звуки приближения шагов, обернулся, растерявшись. Правда следующий его вид — в сторону, когда я ударила его по лицу.       — Вы совсем идиоты, скажи мне?!       — Рика, ты не знаешь…       — Всё я знаю! — не выдержала я, ловя его ещё бо́льшую растерянность на мое заявление. — Хватит уже лезть к нам! Мы вас не трогаем никак абсолютно, но вы всё равно пытаетесь сделать хуже для себя, а потом жалуетесь, что во всем виноваты другие!       Я бросила обеспокоенный взор на первородную, чей вид оставлял желать лучшего. Она была не в том состоянии, чтобы подать хоть какое-то сопротиление. И стало непонятно, чем её накачали.       — Прости, Рика, но тогда тебе лучше…       Он недоговорил, когда я снова замахнулась на него, но эту попытку поймали сразу. Однако моя нога в тот же миг ка-а-ак заехала ему в одно уязвимое место, да ещё так основательно и больно, что вампир уже чисто по-мужски не выдержал.       — А я вот не стану извиняться! Тупость — это диагноз, а не причина давить на жалость других!       Я понимала, что вампир сильнее меня, поэтому думать надо было быстро. И не придумала ничего лучше, чем снова зарядить ему в лицо, чтобы уж наверняка.       Извините, у меня идеи на опасном исходе!       Бедный Сальваторе, кажется, ещё никогда за раз не получал столько от обычной, вроде бы, девушки. Но этого хватило, чтобы я обогнула его и запрыгнула на переднее сидение с водительской стороны.       — Так, Ребекка, всё в порядке. Мы уедем, а я передам тебя в добрые руки. — Майклсон промычала что-то неразборчивое в ответ, прикрыв глаза. Кажется, она хотела наслать проклятия на Стефана, но вялость препятствовала этому сильно.       Заведя машину ключом, что находился уже, к счастью, в машине, я вырулила с парковки, давая по газам, когда заметила выбежавших из школы Деймона, Кэролайн и Елену, провожающих машину взглядами. И только потом замечая Стефана, которому даже вампирские исцеление не могло помочь от участи испытать боль мужчин. Но теперь они с братом официально в моих глазах два каких-то близнеца одинакового склада ума.       Было плевать, что я превысила скорость. Больше меня волновало состояние Ребекки, что валялась на заднем сидении. Девушка была в сознании, но вообще никакущая.       Шум колес машины, что резко повернула к особняку Майклсонов, привлёк к себе внимание хозяинов дома.       Выйдя из авто, я захлопнула дверь в тот момент, когда из дома вышли Кол и Клаус.       — Быстро вы вернулись, — с насмешкой сказал Кол. — Что приключилось? Выпить нечего было?       — Из нас усиленно пытались выпить наивность.       Хмурость от непонимания смысла моей фразы сменилась на серьёзность, когда я открыла дверь, являя их созерцанию Ребекку.       — Что с ней? — спросил Клаус, осторожно вытаскивая сестру из машины, беря на руки.       — Не знаю, компания Елены её чем-то напоила. Вероятно, подсыпали что-то в напитки, — рассказала я, вспоминая то вино, — в какую-то часть напитков, — добавила я, вспомнив, что она пила только вино и сок. Но сок пила и я, а со мной всё хорошо, значит, не во всех стаканах было что-то. Но вопрос о том, в скольких было это «что-то», назревал сам собой.       — Я их убью, — помрачнел Кол.       — Потом успеешь. Они никуда не денутся, пока не приведут Стефана в себя, — остановила я его, пока он не натворил дел. Зная его вспыльчивость… Можно смело писать завещание. Всем.       — И что с ним?       — Его постигла неминуемая и неприятная участь. Сам виноват.       — Дай угадай, твоя работа?       — Нужно ж было как-то его нейтрализовать прежде, чем он бы увёз Ребекку в счастливое будущее, — разводя руками, оправдалась я.       — Потом разберемся, пошлите в дом для начала, — сказал Клаус, направляясь обратно.       — А с машиной что делать? — спросила я, топчась на месте.       — В каком смысле? — обернулся через плечо Клаус.       — Ну это не моя машина. Может, Стефана, а, может, Деймона. Или они её вообще собирались угнать до того, как её угнала я, — ответила я, заламывая пальцы на руках.       — Беру свои слова назад: веселье у вас было всё-таки, что надо, — пробормотал Кол, усмехнувшись, на что я лишь недовольно посмотрела на него, не видя здесь ничего смешного. У него сестра чуть ли не при смерти, а он смеётся, нормальный, нет? — Я разберусь с машиной сам.       Кивнув, я направилась следом за Клаусом, думая о том, что слишком часто Кол стал брать на себя эту роль «я разберусь». Я не против, но немного напрягает его доброта.       Ещё мысли вернулись к тому, что я в итоге оказалась права. Мои инстинкты и настороженность и вправду подсказали мне, что сегодня что-то произойдет. Вот и пожалуйста. Только вот я всё ещё не могла сказать, что это чувство прошло. Вроде хуже уже, по-моему, и быть не могло, но всё же меня настораживало что-то изнутри.       И мне это совсем не нравилось.