Игры судьбы

      Наши вычисления о том, кто мог быть мои ночным кошмаром, не привели нас ни к одной зацепке. Словно его не существовало вовсе, а я даже подумала, что это может быть весьма реалистичный плод моего воображения. Но каждый раз, видя все эти записки, к сожалению понимала, что это взаправду. И не знаю, повезло мне или нет.       Хотя бы я могу сказать, что меня не сводит с ума моё же сознание. Но оно поддаётся кому-то, а я не могу выказать сопротивления. Никакого.       Ребекка пусть и старалась помочь мне, но ей даже не помогали вампирские способности. Мы просто зашли в тупик.       — Рика, — Ребекка осторожно обратила на себя внимание, когда оказалась на пороге моего дома.       — В чем дело? — настороженно спросила я.       — Ты только не злись, — начала она.       — Теперь не могу обещать. Что ты сделала? — спросила я, уже явно предвкушая, что её последующие слова мне явно не понравятся.       — Я клянусь тебе, я не знала, что он тогда был дома, правда! Я не услышала его и…       — Ребекка, кого? — с нажимом пресекла я ее.       — В общем, Кол подслушал наш телефонный разговор вчера, — виновато призналась она. Я так и зависла, а после мученически простонала, запрокидывая голову назад.       И тут словно по сигналу «могут входить все те, кого мир наградил бесплатным пропуском на уроки по качественному и профессиональному выносу мозга» показался сам упомянутый. Как паук в углу, который вылез внезапно, незаметно, но уже успел обеспечить тебе седые волосы и желание съехать.       — И я готов тоже помочь!       Кол очень неожиданно проявился передо мной, что я не смогла сдержать испуганного вскрика, а в следующую секунду мой кулак врезался в его челюсть.       Тот охнул, отшатываясь в сторону и хватаясь удивлённо за место удара. Ребекка, не сдержавшись, рассмеялась, с удовольствием смотря, как брат потирает ушибленный подбородок.       — Ты совсем головой поехавший?! На кой черт появляешься передо мной так, когда я в собственном психозе?!       — Я ждал более радушную встречу, — только и ответил он, выпрямляясь.       — Радуш… Да какая, блин, встреча?! — встряхнула я головой, скривившись в негодовании. — И какого хрена ты опять здесь делаешь без моего разрешения? У меня где-то фургон с табличками приглашения проезжал? Просто понять не могу, что вы все прётесь ко мне, как тараканы за едой?       — Ты сравнила меня с тараканом? — словно даже не веря в факт услышанного, переспросил Кол, уже даже не обращая внимание на смеющуюся сестру.       — С самым что ни на есть доставучим и противным! — даже не став отрицать, воскликнула я.       — Я к тебе со всей душой, помочь хочу, а ты…       — А я не просила! — перебила я его.       — Вот так и помогай, называется! Это называется «по доброте душевной». Услышала? От чистого сердца. Чи-сто-го. Запоминай и внимай.       — Да хоть от самого ангела! У меня к тебе встречное: вон!       — Не могу, — весело хмыкнул он, словно ничего и не было. — Я дал слово, что помогу, — нагло уваливаясь на диван, сказал он.       — Кому это? — фыркнула Ребекка.       — Себе, — невозмутимо ответил Майклсон. Я же лишь смерила его прожигающим взглядом.       Тараканов ведь сначала пытаются побороть дихлофосом? Почему бы и мне не начать с него, авось это не понравится вампиру и свалит, наконец!

***

      Пожалела ли я, что всё-таки не выгнала Кола? Определенно. Тот всякий раз вставлял ненужные комментарии или шутки, отчего терпение заканчивалось и у Ребекки. А про меня и говорить нечего. Я не могла не думать о том, чтобы заказать домой целую бригаду, которая пусть всеми своими усилиями травит Кола!       — А что, если тебе попробовать уснуть и как-то связаться с ним? — предложил Кол, получив в ответ мой скептичный взгляд.       — Да, а после того, как встречу, я могу сразу же сказать ему: «не стесняйся и убивай», — с сарказмом выпалила я. — Идея — класс!       — Всё-то тебе не нравится.       — Мне ещё ты не нравишься.       — Это не критично, — махнул он рукой.       — Просто, пожалуйста, помолчи. Ради Бога.       — Я хоть что-то предлагаю. Не моя вина, что тебя ничего не устраивает. И не надо говорить, что я тоже тебя не устраиваю, — закатил он глаза, когда я только было открыла рот.       Он меня уже хорошо изучил.       — Тогда внимай простую истину как следует, — колко ответила ему его же словами. — С такими предложениями, как у тебя, можно, в принципе, не усложнять ничего. Я могу просто попросить вас сразу перегрызть мне глотку. И заморчиваться не надо будет.       — Боюсь, тогда Клаус мне шею свернет, — усмехнулся он.       — А он-то тут как влез? — выдохнула я, вскинув одну бровь в вопросе. Ребекка кинула на брата уничтожающий взгляд, но тому, кажется, было по́боку.       — А ты у него, как весёлая зверушка. Ему, кажется, доставляет удовольствие бесить тебя, — ответил он.       — Тогда понятно, в кого ты пошёл.       — Рика, не обращай внимание, он вечно как ляпнет что-нибудь, — ответила Ребекка, махнув рукой на Кола, словно он назойливая муха.       — Мне делать-то что? — спросила я с безнадежностью.       — А если всё-таки и вправду попробовать с ним поговорить? — задумчиво спросила Ребекка. — Когда ты снова встретишь его.       — Есть одна проблемка: я понимаю, что это сон, лишь когда мне грызут горло, а после я просыпаюсь.       — Не везёт тебе, цветочек, — сказал Кол, будто мне от этого полегчает.       — От твоих комментариев мне лучше не становится.       — Помогаю, как могу.       — Ты вообще ничем не помогаешь.       — Разве? Ты невнимательна.       — Я на грани. И вот сам думай, из-за тебя или нет. Но пострадаешь в первую очередь ты, так и знай.       — И ещё ты только и делаешь, что болтаешь, — поддержала меня вампирша. — Не пробовал изучать методику молчания? Говорят, очень полезно для балаболов.       Кол послал ей кислую улыбку, на которую Ребекка закатила глаза. А я не стала дослушивать спор, вставая с места на пути к кухне, где налила стакан воды, осушив его за несколько глотков.       С характерным стуком поставив его на стол, тыльной стороной ладони вытерла капельки воды с губ, оборачиваясь к гостиной. Однако, к моему непониманию, ни Ребекки, ни Кола там не оказалось. Я даже не поняла, в какой момент перестала их слышать.       — Ребекка? — В ответ мне была лишь тишина. — Кол! Вы где?       Но звенящая тишина так и продолжала давить со всех сторон.       Я шагнула вперёд, как делая этот шаг во тьму, где ничего неизвестно.       А позади вдруг услышала, как кто-то отзеркалил мой шаг.       — Птичка, ты можешь их не искать.       В испуге я шарахнулась, резко оборачиваясь, но никого не было.       Но я знала, что это снова обман! Нет, нет, нет, снова! Снова я не могу различить реальность и сон!       — Потеряла меня?       В этот раз мне не позволили обернуться сильные руки, прижавшие меня лицом к холодильнику, опаляя кожу на шее дыханием, от которого по мне пробежались колючие мурашки. А после — холод, обвивающий шею удавкой.       — Что тебе от меня нужно?.. — дрогнувшим голосом прошептала я.       — Это. — Клыки снова погрузились в чувствительную кожу шеи, но на этот раз мучительно медленно и всё равно больно. Крик так и не вышел, ведь рот зажала ладонь нападавшего, чтобы доставить мне ещё больше неприязненных чувств и подписать безысходность. По щекам потекли горячие слезы, а я стала беспощадно дёргаться, но мертвая хватка не дала мне ни шанса.       Я вновь пропадала уже в самой настоящей темноте…       — Рика! — Вскочив с кровати, я стала глотать жадно воздух, ощущая на щеках что-то мокрое. Собственные слезы, которые подгоняли меня к истерике. И я не могла успокоиться. — Эй, посмотри на меня! — встревоженный голос раздался близко, но я боязненно зажмурилась, замотав головой.       Уже не понимая, где нахожусь — в реальности или всё ещё во сне, — всё ещё жмурилась, но чья-то стальная хватка заставила меня распахнуть глаза. И сквозь пелену увидела Ребекку.       Её глаза бегали обеспокоенно по моему лицу, пока она не повторила несколько раз фразу «все действительно хорошо сейчас», чтобы я поверила. И я буквально рухнула в её объятия, снова зарыдав.       Дела обстоят куда хуже, чем Майклсон подозревала.

***

      Голова раскалывалась уже от того, что я не могла нормально поспать, а вместе с этим постоянные срывы и нервные шатания доводили организм до истощения. Морального и почти физического.       И чашка воды с успокоительным помогала не полностью, за что спасибо регенерации волка, который в своей слабой возможности пытался сам бороться с моим недугом.       Ребекка вошла в мою комнату, поджимая губы в сожалении, пока я пустыми глазами смотрела в стену.       — Ну, ты как?       Я медленно перевела взгляд на неё, хотя ответа наверняка и не требовалось, достаточно было увидеть мой внешний вид.       — Как под колесами поезда, который наполнен психами, доводящими меня, — отрешённо ответила я. — Когда я уснула?       — Два часа назад. Мы с тобой сидели, и ты мне показала записки.       Я растерянно посмотрела на неё.       — Получается, всё это было сном?.. — прошептала я.       — Эй, мы разберемся во всём, — успокаивающе заверила она меня, хотя вряд ли у неё были идеи, как помочь мне.       — Ребекка, это было так реально… Словно взаправду. Я… даже не поняла, в какой момент всё случилось не по-настоящему.       — Мы разберемся во всём, обещаю, — повторила она.       Я посмотрела на неё, поджимая губы.       Как бы мне ни хотелось надеяться на это, но что-то подсказывало, что это только начало, конец которого вершить кому-то другому, но точно не мне.

***

      — Не спать? Серьёзно? Я с ног валюсь, а ты хочешь, чтобы я дальше ходила и пародировала живого мертвеца? — переспросила я.       — Нет, но иначе ты просто сойдешь с ума. А в это время пока попробуем разобраться во всем, — устало выдохнула Ребекка, которой уже надоело уговаривать.       — И сколько времени потребуется?       — Этого уже неизвестно, — развела она руками.       — Замечательно, — буркнула я.       — Мы можем рассказать обо всем моим братьям, может, они что-то знают и…       — Исключено, — перебила я ее. — Сами разберемся. Я не хочу впутывать их в свои проблемы.       — Человек, бывает, не может справиться со всем сам, и ему требуется помощь.       — Только не я, — отрезала я, отказываясь вплетать сюда ещё кого-то.       — Почему ты такая упрямая? — раздражённо выдохнула она, когда ей уже было проще смириться и принять мой ответ и позицию.       — В каком-то смысле, ты такая же, — криво усмехнулась я, прилагая все усилия, чтобы веки не закрылись.       — Не спать. — Она пощелкала перед моим лицом, заметив это.       — Не сплю я, но я не смогу долго так продержаться, — предупредила я ее, вставая со стула, чтобы сделать кофе. Похоже, это единственный действенный способ, который на время придаст хоть какую-то каплю бодрости.       — У тебя в книгах нет ничего такого?       — Нет, — помотала я головой, опираясь на столешницу. — В этом и проблема.       — Ладно, я посмотрю что-нибудь у себя дома. Может, что-то и найду, — кивнула самой себе первородная, вставая со стула. — Ты помнишь?..       — Не спать.       — Мы рано или поздно узнаем всё, — поддерживающее посмотрела она на меня, а я смогла лишь слабо улыбнуться, опустив взгляд в чашку.       — Рано или поздно, — прошептала я.       — Я вернусь, — пообещала она, а уже через мгновение дом снова опустел.       — И вот я снова одна, — пробормотала я, ставя пустую чашку в раковину.       Поднявшись к себе в спальню, я решила немного проветриться, чтобы отвлечься. Переодевшись в спортивный костюм и кеды, покинула дом, взяв лишь телефон и ключи от дома.       Не спеша гуляя по улицам, я забрела в лес, решив дойти до каньона.       Журчание воды было слышно уже издалека, и оно лишь усилилось, стоило мне подойти к самой кромке реки.       Присев на землю и поджав колени к груди, мир словно замер во времени. Все посторонние звуки отступили на второй план, когда я погрузилась в свои мысли. Я была где-то в пространстве. Мысли лихорадочно спутались между собой паутиной, состоящей из миллиона тоненьких ниточек. И от этого было не лучше.       Нутро в какой-то момент дало знать о себе, и я точно смогла узнать, кто за мной стоит.       — Я начинаю подозревать, что ты преследуешь меня, — подала я голос, даже не оборачиваясь.       — Я бы сказал, что так просто получается, но ты недоверчива. — Я лишь хмыкнула в согласии. — Ты сидишь неподвижно уже минут пятнадцать. О чём задумалась?       — Всё-таки следишь за мной? — всё так же смотря на водную гладь, спросила я.       — Наблюдаю, — поправил Клаус, присаживаясь рядом на корточки. — И ты кажешься…       — Нездоровой? Рассеянной? Похожей на бледный труп, который остаётся только отправить в морг? — перечисляла я, не имея ни малейшего желания сейчас спорить с ним.       — Я хотел сказать отстраненной, — выдал он со смешком.       — И это тоже, — буркнула я.       — Что случилось? — поинтересовался он.       — Будто тебе это и вправду интересно.       — Почему ты ищешь во всех моих действиях скрытый подтекст? Почему не поверишь, что я и вправду интересуюсь, как ты? — повернув голову, тот взглянул на мой профиль, но я так и осталась в том же положении.       — У меня нет ни единого повода доверять тебе, — выпалила я чистейшую правду жизни. Суровой и несправедливой.       — Я ещё не сделал тебе ничего, чтобы ты думала обо мне всякое, — произнес Клаус, а я не смогла сдержать смешка, не менее насмешливо переведя взгляд на него.       — Ты меня не так давно шантажировал, когда узнал, кто я, — припомнила я ему. Но в ответ последовало молчание. Ну а что бы он мог сказать, если всё так и было? — Клаус, я думаю о тебе лишь то, что вижу, или то, что ты мне показываешь.       — Ты не видишь то, что я тебе показываю, — помотал он головой, не соглашась.       — Возможно, это только частичное представление или даже ложное, но я ещё ни разу не видела тебя с какой-то другой стороны. Всякий раз передо мной лишь человек, который искал поводы поспорить со мной, вёл себя самоуверенно, выводил из себя и далее по списку. Так откуда мне знать, какой ты на самом деле? — задала я весьма логичный вопрос.       — Ты могла бы понять это по слухам. Ты слышала обо мне и всей моей семье и знаешь, на что я способен, — произнёс он. — Или же узнать от моей сестры. Она-то уж лучше знает, какой я.       — Я не тот человек, который будет судить по слухам, — мотнула я головой, отворачиваясь. Клаус как-то по-новому взглянул на меня, а я и не заметила. — Тем более какая-то часть может быть неправдой, а какая-то просто приукрашена. Я смотрю на вещи самостоятельно и сужу по тому, что вижу сама. И с положительной стороны ты мне не открылся.       — А ты бы хотела этого? — внезапно задал он вопрос. И пришел мой черёд с любопытством посмотреть на него.       — Нет уж, — усмехнулась я, обронив со словами полусмешок. Правда не сразу заметила, как в его глазах что-то немного потухло. — Ты любишь вредить кому-то, а вдруг из-за этой правды я подвергну себя твоими нападками?       — Ты не тот человек, кому я бы хотел навредить, волчонок, — ответил он.       — Дорогуша и волчонок, я так понимаю, твои заезженные фразочки, — проговорила я. — Ты в курсе, что в двадцать первом веке это стало клише и ты светишь неоригинальностью своего достопочтенного возраста?       Клаус закатил глаза.       — Будешь снова пытаться отговорить меня не называть тебя как-то?       — А в этом будет смысл?       — Никакого.       — И всё равно мне это не нравится, — ответила я упёрто, отчего Клаус даже слегка рассмеялся.       — А мне почему-то нравится выводить тебя, волчонок, — хитро сузил он глаза.       — Я должна поделиться догадкой: у вас в семье, походу, Элайджа вам неродной.       — И почему же? — удивился Клаус неожиданным заявлением, но глаза сверкнули интересом.       — Потому что только он нормально со мной разговаривает, если, конечно, вообще разговаривает. И только он знает, что бесить человека — весьма дурной тон.       — Давай, дорогуша, поговорим с тобой о манерах, — хмыкнул гибрид. — Ты последний человек, который будет себя вести вежливо. Вежливость — не твоя сильная сторона.       — Умеешь ты сделать комплимент, — фыркнула я.       — Я и не пытался. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Вот тебе ещё отличный пример дурного тона, — подначивал он издевательски.       — Ты сделал мне предложение руки и сердца, а я прослушала это как-то? Извини, это не входит в мои планы на ближайшие лет пятнадцать.       — Нет, — усмехнулся он. — На вопрос: что случилось?       — С чего ты взял, что что-то случилось? — ответила вопросом на вопрос.       — Ты назвала себя нездоровым, рассеянным трупом, которому нужно в морг, — почти процитировал он меня на мой несколько изумлённый взор.       Это он так в мои фанаты набивается? Мне стоит завести сборник собственных фразочек и продавать его?       — Просто бессонница. Я устала, а спорить с тобой нет желания никакого.       — Но сейчас, как я погляжу, ты начала возвращаться в форму. Нет?       — А ты этому и рад, — с сарказмом фыркнула я.       — В какой-то мере, — не стал отрицать он. — Ты, знаешь ли, можешь поднять настроение, когда нужно.       — Ещё один, — буркнула я. — В городе висят до сих пор, вроде как, объявления, где приглашают в цирк, только не в Мистик Фоллс. Можешь пойти туда в качестве зрителя.       Я отнекивалась, что хочу рассказать ему правду. Это не так. Я не хочу.       Но почему-то какое-то смутное сомнение и понимание, что немного Клаус смог меня отвлечь.       Но только надолго ли это?