Мое последнее слово

Последний крупный бал в замке Королевской гавани был довольно давно. Как раз после официального объявления королём своего преемника… точнее преемницы. Тогда бал был напряжённым, но по степени накала страстей в воздухе он никак не мог сравниться с сегодняшним днём. Молодая королева судорожно заламывала свои тонкие пальчики, глядя на то, как многочисленные лорды и их жёны за длинными, наполненными всяческими яствами столами перешептываются и поглядывают то на её мужа, то на отца, а иногда с опаской взирают на большие резные двери из красного дуба. Отто так давно контролировал в замке каждый чих, что Алисента чаще всего видела на его лице либо неприкрытую скуку, либо тягостное удовлетворение, переливающееся в темных карих глазах, когда ему удавалось достичь очередной своей цели. Однако сегодня с самого утра её отец был в бешенстве – краснея и презрительно кривя губы, он кидался на всех, кто попадался ему на пути: от несчастного камердинера до Тиланда Ланистера и неё самой. Он даже осмелился поднять голос на короля, когда тот объявлял о сегодняшнем бале, куда должны явиться прибывшие гости: две леди Веларион, леди Аррен и Деймон Таргариен. Но Визерис непривычно жёстко осадил её отца, не слушая его аргументов и не желая более никак комментировать происходящее. Алисента привыкла, что Отто редко посвящает её в свои планы, однако сейчас, улавливая нотки ярости и паники в его поведении она понимала, что тот скорее всего сам не до конца может объяснить, что всё это значит. Девушка также рассудила, что ни люди Долины, ни Дрифтмарка не могли бы настолько сильно пошатнуть почву под ногами Отто, значит, дело в третьем члене этой делегации – принце Деймоне, брате её мужа. Алисента крайне редко слышала это имя, тем более почти ничего не знала о нём. Как-то раз перед самой свадьбой, изучая летописи Дома Таргариенов, она наткнулась на семейное древо, где еще одно имя было выведено рядом с именем Визериса и соединено толстой чертой. Тогда будущая королева спросила своего отца о личности мужчины. «Паршивая, бездарная скотина. Считавший себя центром Земли, в итоге раздавленный под весом собственного эго. Его нет и больше не будет в Гавани», - был весь его ответ. Тогда это действительно звучало так, как будто не стоит внимания, но сейчас… Алисента понимала, что всё не так просто. Деймон Таргариен, насколько ей было известно из тех же летописей, выиграл несколько войн, две из которых до его вмешательства не могли завершиться десятилетиями. К тому же он был одним из тех, кто стоял в очереди на королевский трон, вторым после Рейниры. «И теперь четвертым», - после её сыновей. С осознанием этого Алисента тревожно прикусила нижнюю губу, сдирая небольшой лоскуток кожи. Всё действительно могло быть очень и очень опасно. Но не мог же её муж желать смерти собственным сыновьям, даже если это не были дети его любимой женщины. В них всё-таки текла его кровь! Не мог, но… Глашатай вышел вперёд, буквально пуская электрический разряд в воздух, заставляя замолчать всех присутствующих: - Наследная принцесса Семи королевств, будущая королева андалов, ройнаров и Первых Людей, Рейнира Таргариен, - двери зала с громким глухим звуком отворились настежь, в проходе появилась Рейнира в своём самом красивом и дорогом платье. Алисента видела, как Визерис пару лет назад подписывал солидный счёт на его изготовление. Таких нарядов даже у неё, королевы Вестероса, никогда не было. Алисента уже видела это платье на Рейнире, но она удивилась, отметив, насколько иначе оно теперь сидело на девушке: ушла детская худоба и острота в фигуре, появилась талия, округлились бёдра и грудь, преобразилась зона декольте, где сегодня лежало искусно сделанное ювелирами Долины жемчужное ожерелье в несколько ниток. Оно, кажется, раньше принадлежало леди Эмме. Украшение явно не подходило маленькой девочке, но сейчас на Рейнире оно смотрелось… уместно? Кронпринцесса шла уверенно и спокойно, глядя исключительно на своего отца, сидящего в центре королевского стола на противоположенном от входа конце зала. - Леди Рейнис Веларион, дочь рода Таргариенов, принцесса крови, и леди Лейна Веларион, наследница Дрифтмарка, дочь лорда Корлиса Велариона, - в зал вслед за Рейнирой буквально вплыли летящей походкой женщина с небывало гордым взглядом и красивая молодая девушка с легкой улыбкой. Рейнис была одета в темно-синее богато украшенное бриллиантами и жемчугом платье, которое выгодно оттеняло её светлую кожу и белые волосы Таргариенов, в то время как на Лейне было прекрасное струящееся шелковое небесно-голубое платье под цвет глаз девушки, выгодно подчеркивающее все изумительные изгибы её тела. Лицо её было свежим и пышущим здоровьем, ему не требовалось никакой пудры или румян, густые тёмные ресницы обрамляли большие светло-серые глаза. Девушка была так красива, что по залу прокатилась волна восторженных, а иногда и завистливых вздохов. Алисента сама замерла в немом изумлении от совершенства её внешности. Тут на одной щеке Лейны что-то сверкнуло, это оказались крохотные частицы серебряной слюдяной стружки, покрывавшие правую скулу девушки в качестве украшения. - Достопочтенная леди Долины Аррен, Джеймайма Аррен. Джеймайма приходилась покойной королеве Эмме двоюродной тёткой. Алисента видела её в последний раз на похоронах королевы, но не сильно запомнила женщину. А после похорон, когда Визерис женился до истечения срока траура, никто из людей Долины не появлялся в Гавани. Леди Аррен оказалась невысокой, но крупной женщиной в летах, с начинающими седеть темными волосами, собранными в высокую не особенно красивую и аккуратную прическу. Лицо однако было довольно правильной формы, и при всем её весе одутловатости в районе шеи и подбородка не наблюдалось. Губы женщины были воинственно сжаты, а глаза быстро пробежались по залу, после чего остановились сначала на её отце, затем на Визерисе. Джемайма довольно хмыкнула и размашистым шагом отправилась занять свое место за общим столом с другими лордами, находящимися в замке, так как главный стол был предназначен либо для представителей крови Таргариенов, либо для тех, кто входил в Малый совет. Усмешка Джемаймы, как поняла Алисента, относилась к тому, как сегодня были усажены главные представители замка: обычно по правую руку от короля сидел её отец, а по левую она сама, и уже после неё сидела Рейнира. Однако сейчас Алисенту Визерис посадил справа, далее пришлось занять места Отто, Тиланду Ланистеру, Дорану Мартелу и лорду Бисбери. Левая сторона стола была свободна… Но вот Рейнира величественно подошла и, дождавшись пока слуга отодвинет для неё массивный дубовый стул, села рядом со своим отцом. Тот кивнул дочери, а также подошедшим и севшим через одно место от Рейниры обеим леди Веларион. «Значит, он сядет рядом с принцессой». - Король Узкого моря, - пронеслось в звенящей тишине громче обычного, - Король свободных земель, победитель в войне за Ступени, Торрос, Лиамант и далее, лорд Флюоритовой долины, принц крови, Деймон, принц Дома Таргариенов. «Король»?! Алисента даже боялась посмотреть в сторону своего отца, она кожей чувствовала его бешенство. Её вдруг обуяло истерическое веселье. Королева не хотела признаваться себе в том, как её на самом деле часто бесил Отто, который небезосновательно считал себя властителем жизни. Он, в отличии от неё, в этом был похож на эту треклятую Таргариеновскую семью и прочих лордов, занятых лишь тем, чтобы удерживать власть в своих руках, на этих черствых, холодных зверей. Визерис отличался от них, но в невыгодном свете, потому что, будучи королем, он был слаб – не мог, и не пытался понять Алисенту или защитить её. Для него она даже отчасти не смогла стать заменой мёртвой жены. Поэтому она ненавидела их всех, и своего папашу. И сейчас, видя как рушится весь этот выстроенный мирок, весь этот псевдо порядок, девушка помимо дикого волнения и страха ощущала ещё и предвкушение. Она почувствовала, как колотится сердце. Где-то в районе горла. Деймон Таргариен шёл неспешно и слегка развязно, но шаг его был твёрдым. Так ходит тот, кто находится на своей земле и в своём доме. Алисента, не видавшая живьём Джейхейриса, Бейлона или других мужчин королевской крови, кроме мужа, поразилась диковинной, но бесспорно красивой внешности его младшего брата. Она скользила взглядом по отличительным чертам мужчины, особенно задержавшись на выступающей линии челюсти и лавандово-синих крупных глазах с лёгкой поволокой. Они чётко и быстро просканировали зал, и почему-то у Алисенты не осталось сомнений, что принц запомнил всех и каждого сидящего за столами, их эмоции и шёпот, что долетел до его слуха. От лорда Деймона тянуло такой силой и таинственностью, что он бы точно заставил любое действо в комнате остановиться одним своим появлением, даже вовсе не объяви о его прибытии глашатай. Градус напряжения поднимался с каждым пройденным им метром до королевского стола. Губы мужчины изогнулись в широкой и острой, как бритва, улыбке, обнажая его белые зубы, когда он пожал руку Визерису, задержав взгляд на последнем, будто уславливаясь о сегодняшнем вечере, как если бы они успели договориться о чем-то днём. О чём-то, о чём муж никому не поведал! Перед тем, как занять место между Рейнирой и Рейнис, Деймон на секунду бросил мимолетный взгляд на Алисенту, а затем поверх головы девушки на её отца. Это не продлилось дольше нескольких секунд, но королеве вдруг стало нестерпимо холодно, отчего её передернуло, как в студёную зимнюю ночь, если встать босыми ногами на промозглый каменный пол. Взгляд Деймона Таргариена был наполнен… злобой, презрением, ненавистью и… обещанием… явно чего-то недоброго. Более у Алисенты не было сомнений, что между Отто и Деймоном были давние счёты, которые скоро перерастут в прямое противостояние. И несмотря на то, как долго и тщательно её отец готовился к этому, сейчас он не выглядел так, как должен выглядеть человек, уверенный в победе. Руки девушки по давней плохой привычке нашли небольшой заусенец на большом пальце и начали судорожно подергивать его, посылая небольшую спасительную боль и отвлекая от этой дикой нервозности за столом. Всё это не столько бы заботило королеву, если бы не Эйгон и Эймонд. Но её мальчики были Таргириенами, к сожалению, поэтому, если придётся поддержать чью-то сторону, то она примет сторону Отто. У неё опять не было выбора, как, по её личному мнению, не было его всегда. *** Громкие речи о воссоединении семьи без какой-либо конкретики были произнесены Визерисом под настороженными взглядами всех присутствующих. И в итоге бал потихоньку набирал обороты. Достопочтенные семьи, хоть и смущенные неожиданным объявлением о прибытии вооруженной армии и нескольких леди и лорда, неблагосклонных к Гавани последние годы, были рады нечастой теперь, после болезни короля, возможности выйти в высший свет, представив на обозрение не только свои богатства и наряды, но и выставив на ярмарку невест своих сыновей и дочерей. Тем более, что одной из потенциальных невест являлась наследная принцесса. Закончив основную часть трапезы практически в тишине, все, включая господ за королевским столом, начинали громче и громче разговаривать. Зазвучала музыка придворного оркестра, наполняя комнату звуками висла, ангклунга и кены (прим.: музыкальные инструменты). - В замке мало что поменялось с твоего последнего здесь бала, - обратился король к Деймону, который всё это время был молчалив, мало ел и пил, но внимательно разглядывал присутствующих и убранство этого знакомого, как будто из прошлой жизни, зала. Большие светлые ряды каменных колонн по краю комнаты упирались в выдающийся готический свод широкого потолка, на стенах были развешаны все те же родовые черно-красные гобелены между высокими окнами. В камне на стенах и на полу были выбиты и тем самым увековечены драконы разных периодов, принадлежавшие их великой семье. Убранство замка, качество выделки и общий размах величественного строения всегда были блестящими, но не вычурными. Все это когда-то восхищало принца, однако сейчас больше вызывало болезненные воспоминания его молодости, когда он сначала мальчиком, а потом юношей сам с удовольствием принимал участия в балах, приглашал на танцы неизменно краснеющих под его далеко не невинным взглядом юных девушек, вёл светские беседы с леди и лордами, некоторые из которых и сейчас были в этой комнате, а кого-то уже не было в живых. Особенно хорошо Деймон помнил тех, с кем он сам плечом к плечу сражался в многочисленных войнах. И кому уже не суждено было вернуться с чужой земли. - Да, и мясо по-прежнему готовят дерьмово, - мужчина оторвал взгляд от толпы и повернулся в сторону Визериса и Рейниры. - У нас замечательные повара, - возразила принцесса, окидывая его одним из этих её «пошёл-ты-к-чёрту» взглядов. Они были знакомы считанные часы, но он уже успел подметить буйный нрав и горячность своей милой племянницы. Ему были так хорошо знакомы эти черты. Рейнис сказала ему тогда: «Она как ты и как я». Но чем больше Деймон смотрел в её распахнутые для него глаза, тем больше чувствовал именно их двоих общее сходство, как будто Боги сварили их кровь в одном и том же чане, добавив много острого перца и прочих специй, которые давали неизменный аромат непокорности, буйства характера и тяги к свободе. Вот только короли и королевы не знают свободы. А этого маленький дракон еще не поняла. - Деймон сам всегда любил готовить мясо, - с какой-то болезненной теплотой сказал её отец. Рейнира удивленно моргнула, посмотрев на Визериса. – И делал это действительно хорошо. Каждый раз после охоты у нас был маленький пир. Такого вкусного жаренного оленя или кабана я нигде больше не ел. - В таком случае, дядя, Вам стоило задуматься о смене профессии, - без энтузиазма в голосе парировала принцесса. Деймон фыркнул, отметив, как она пробубнила дядя. – Жаль осознавать, что Гавань потеряла такого ценного мастера по кухне. - Если бы я занимался всем, что у меня хорошо получается, мне не хватило бы десяти жизней для этих занятий, принцесса, - напуская самодовольства в голос, озвучил ответ Деймон. – К тому же есть куда более интересные действа, чем стоять у огня и крутить животную плоть на вертеле. - Надо думать, гораздо приятнее иметь дело с плотью человеческой, - раздался голос Дорана с другого конца стола. – Во всех смыслах, - оскалился он, явно вкладывая несуразный пошлый намёк в свою фразу. Деймон без интереса перевёл взгляд: Мартелл был крупным небритым мужиком с черными, вьющимися, всегда сальными волосами, не вылезающим из рыцарских доспехов, хотя к рыцарству имел ровно столько же отношения, сколько уличный попрошайка к академии искусств. Взгляд его был туповат, и, хотя Деймон обычно не строил таких догадок лишь по внешности людей, но он также слышал о делах Мартелла от своих шпионов в Гавани, поэтому сделал вывод о соответствии наружности и умственных способностей. - Кто-то думает, а кто-то имеет – каждому своё! - Но не лучше ли сначала думать, чтобы иметь, - язвительно прошипел Отто Хайтауэр. «Да, сучонок, давай», - подумал Деймон. Этого противного писклявого голоска из его норки принц ждал с самого момента прибытия в замок. – А то право обладания может быть лишь фикцией, выдуманным больным воображением. Вы могли бы преподать нам урок, принц Деймон, у Вас такой богатый опыт. Глаза мужчин встретились, как гонг и молот. Деймон отлично понял, куда метил Хайтауэр, но правда была такова, что это было ровно первое, что принц ожидал. Он бы хотел услышать даже больше во всех чернильных, мерзостно смердящих подробностях, как в тот день, чтобы в этот раз без промедления схватить меч и снести ему голову. Но нет, Отто был ублюдком, но не идиотом, поэтому оставалось лишь играть в его игры. Или брать в них главенствующую роль. - Ну что ты, Хайтауэр, - буквально отхаркнул его имя мужчина. – Что моё скромное прошлое семнадцатилетнего юнца, когда есть твоё настоящее! – утробным голосом протянул Деймон, отсалютовав кубком с вином. – Не буду забирать чужой хлеб… - Мне кажется, - разряжая момент, сказал Визерис. – Что давно пора открыть танцы, господа! - Поддерживаю предложение, Ваше величество! – радостно воскликнула Лейна. – Дядя, ты же потанцуешь со мной, - с таким видом, как будто ждала этого момента долгие дни, буквально пропела девушка, кладя свою аккуратную ладошку на его предплечье. Деймон исподлобья глянул на неё и чуть удивленно приподнял левую бровь так, чтобы видела только она. С самого детства Лейны между ней и Деймоном сложились неплохие, хоть и не самые близкие отношения. Они виделись не слишком часто, но могли поговорить на разные темы. Лейна зачастую восхищала Деймона своим жизнелюбием, своим благостным отношением к миру и людям вокруг, хотя благодаря своему отцу хорошо знала о тягостях войны и обычной жизни. Она была лучом света, но, к сожалению, не тем лучом, который бы смог коснуться его остывшей души. Когда-то Рейнис и Корлис, как понял Деймон, всерьез рассматривали его кандидатуру на роль мужа их дочери, но мужчина всячески игнорировал такие намёки – ему не хотелось подвергать такую чистую, искреннюю девушку существованию рядом с таким тяжелым и хладнокровным человеком, как он. Она редко называла его дядей, и неизменно тогда, когда ей было что-нибудь нужно, а родители были против. А ещё Лейна почти никогда намеренно не касалась его. Надо сказать, редкий человек стремился прикоснуться к Деймону первым. В основном женщины и в основном в постели, да и то, после его немого или словесного разрешения. - Дядя, ну пожалуйста, - искренне забавляясь попросила юная леди, чуть теребя его за рукав. – Я же знаю, ты хорошо танцуешь! - Деймон, не заставляй мою дочь прыгать тут в нетерпении, - с легким укором то ли к Лейне, то ли к мужчине пробубнила Рейнис, вздыхая. - Желание дамы – закон, - покачав головой и ухмыльнувшись, ответил он. – Пойдём Лейна, покажем, как танцуют королевские особы. – Девушка над этими словами очень мило расхохоталась, привлекая внимание многих мужчин на балу, кладя ладонь на его протянутую руку. Как только они вышли, в центр зала тут же потянулись и другие танцевальные пары. Музыканты же, наскоро оценив, что на паркете в основном собрались пока что одни молодые люди и дамы, решили вдарить джигу. Деймон возвёл глаза к небу, он точно не мечтал сегодня искрометно метаться из стороны в сторону в бешеных прыжках с элементами акробатики. Он слишком стар для этого! Раздражение тут же прокатилось по конечностям волнами. - Да ладно тебе, дядя, - протянула красивая золотокожая бестия, становясь рядом с ним и разминая лодыжки, повертев их из стороны в сторону. Как раз в этот момент раздались первые быстрые аккорды, приводя тела танцующих в синхронно прыгающую и вытягивающую носки туфель колоннаду. – Расслабься и получай удовольствие! – громко сказала Лейна, перекрикивая музыку и, как предполагал танец, поворачиваясь то одним боком к своему кавалеру, то другим, как бы дразня его. - Что за представление ты устраиваешь, дорогая, - Деймон схватил её за обе ладони, широко разводя их в стороны, совершая покачивающиеся быстрые движения, а затем крутанув девушку несколько раз вокруг своей оси. - Какое представление? – невинно бросила ему Лейна, становясь спиной и ожидая, пока Деймон положит свои руки поверх её талии, чтобы совершить ещё ряд быстрых совместных прыжков по залу. – Всего лишь вытащила тебя из-за стола и спасла от неприятной компании… - И втянула солидного человека в эти ужасные бешенные пляски, почему было не подождать паваны или альмады? - И уснуть на паркете? – Лейна развернулась и обняла его за шею одной ладонью, в то время, как он обнял ее за пояс. Их свободные руки были подняты высоко над головой, пока пара кружилась в высоком темпе. – Ну уж нет! Короли танцуют не так, - звонко засмеявшись, проговорила девушка. Далее пары ненадолго менялись партнёрами на несколько па, Деймону попалась молодая девушка, чертами напоминающая Талли, наверняка одна из их многочисленных дочерей. Он легко заставил девушку двигаться в нужные стороны, не то, чтобы она могла сопротивляться его направляющим движениям. Деймон заметил, что она практически не дышала, смотря ему куда-то в область груди, пока, наконец, не перевела взгляд на его руку, держащую её ладонь, и не покраснела. Деймону стало немного смешно, так как ровно на том же закончился когда-то его последний бал здесь, данный в честь его первой победы на войне. Возвращаясь в танце к Лейне, он не очень ловко крутанул её, отчего она на пару секунд припечаталась щекой к его правому плечу. На миг Деймон испугался, что она ударилась, но уже в следующее мгновение Лейна весело подпрыгивала рядом с ним, хлопая в ладоши и улыбаясь… *** Это был второй, нет, кажется, третий кубок вина. Рейнира тряхнула головой с досадой понимая, что захмелела. Девушка редко пила и в основном разбавленное вино. Но сегодня был слишком тяжёлый день, слишком напряженные разговоры и слишком неоднозначные знакомства… На этих мыслях она несколько расфокусированным взглядом нашла Деймона, который танцевал уже третий танец за этот вечер. На этот раз с молодой рыжеволосой вдовой лорда Триона из Западных земель. «Боже, еще немного и она растечётся лужицей у его ног», - громко фыркнула Рейнира, глядя на то, как явно читался призыв в глазах женщины, повисшей более, чем нужно на шее мужчины. Но Деймон не то, чтобы был против… Очевидно… Так как его рука лежала ниже талии в опасной близости от задницы своей партнерши, что явно шло в разрез с каноничными движениями танца. На громкий звук, изданной Рейнирой, отреагировал Визерис, взяв дочь за руку. - Мне кажется, на сегодня вина достаточно, - ласково сказал король. – Лучше иди потанцуй с какими-нибудь лордами. Многие бы этого хотели. - Ты знаешь, я не люблю и не умею танцевать, - быстро ответила принцесса. – Я не обладаю талантом матери, у меня, как и у тебя, обе ноги левые, - она грустно посмотрела на отца. - Дело тут в практике, а ещё для дамы – в партнёре, - Визерис погладил дочь по щеке. – Я никогда особенно не тренировался, боясь оттоптать ноги твоей маме. Но у тебя-то точно больше смелости, Рейнира. - Может быть, но не сегодня, - она перевела хмельной взгляд и наткнулась на Лейну, в окружении целого выводка молодых и зрелых лордов Вестероса, которые явно жаждали внимания девушки. «Да, такая как она может многое». Рейнира некстати снова ощутила стрекочущее покалывание в области груди, когда перед её глазами встал образ танцующих стремительный танец Деймона и Лейны. Пара настолько гармонично смотрелась и двигалась на паркете, как будто два бога сошли на грешную Землю. Такие величественные, гибкие, как пантеры, и внешне… прекрасные. Это был момент зависти, потому что у Рейниры не было такой природной грации, и она не была настолько одарена физически, как эти двое. Принцесса, как она считала, трезво оценивала свой облик, иногда стоя перед сном у зеркала и изучая своё тело: да, она недурна собой, некоторые черты отличаются привлекательностью, но назвать её красавицей в сравнении с той же Лейной, вряд ли бы кто-то додумался. Некстати вспомнились сегодняшние слова дяди об отказе жениться на ней. И неожиданно они зазвучали для Рейниры ещё более горько. Каким-то образом её мозг под действием вина выстроил логическую связку, из которой получалось, что она настолько не привлекала его, как женщина, что даже обещание королевского трона не могло сделать брак с ней желанной для Деймона перспективой. И это задевало, даже ранило сейчас её самолюбие. К своему ужасу она ощутила, как в носу подозрительно защипало, а уголки глаз начало покалывать. «Нет, точно нет! Не буду!» … - Разрешите пригласить Вас на следующий танец, Ваше высочество, - елейным голосом пропел над её ухом лорд Ланистер. Она бы отказалась… Нет, правда, она бы ни за что не стала танцевать с этим скользким, как змея, человеком. Тем более молодую девушку часто передёргивало от того, как тот периодически смотрел на неё, как будто она была перед ним без одежды. Но сейчас её сознание искало какой-то выход. И, видимо, нашло его в протянутой ладони Тиланда Ланистера. Рейнира на нетвёрдых ногах двинулась со своим кавалером к площадке, ловя удивленные взгляды гостей, так как все знали, что принцесса очень редко танцует, а также, что Тиланд – это пиявка Хайтауэра, и со стороны Рейниры странно было принимать его приглашение. Но Рейнира не думала об этом слишком долго, потому что краем взгляда заметила уже знакомый прищур глаз её дяди, который, закончив предыдущий танец и проводив партнёршу, теперь стоял несколько в отдалении от центра зала. Стоял, прожигая дыру в её спине. Это было… приятно. И вдохновило девушку, на то, чтобы улыбнуться Тиланду Ланистеру, совершая приветственный поклон. Лорд Ланистер был не очень высок, но все равно ненамного выше Рейниры. Внешность его многие дамы сочли бы приятной и даже смазливой, как раз под стать сиру Колю. Но в отличии от темноволосого Кристона у Ланистера же были вьющиеся густые светлые волосы цвета спелой пшеницы, а не платины, как у Таргариенов. И зеленые глаза. «Он красив», - неожиданно подумала Рейнира, начиная совершать медленные движения танца. Она вдруг поняла, что даже не очень понимала, что именно они танцуют, просто повторяя движения за остальными. Честно говоря, степень собственного опьянения пугала девушку. Это, пожалуй, был первый раз, когда она себя так чувствовала. Но помимо этих мыслей в голове поселилась какая-то развязность и лёгкость, как будто всё было ей сегодня по плечу. Она может сделать что угодно, и никто не сможет ей запретить. «Так-то»! Танец несколько ускорился и движения стали более контактными, позволяя мужчинам приобнять своих дам, ведя их по нескольким танцевальным кругам. - Вы прекрасны, как майский день, принцесса, - с хрипотцой в голосе, наконец, сказал Ланистер, глядя на Рейниру из-под опущенных ресниц, прижимая её ближе к своей груди. – Для меня честь… держать Вас в своих руках сегодня, - его улыбка вместо положенного отвращения вызвала волну непонятных горячих мурашек по её телу. Этот танец был странным, как и эмоции принцессы. Она крепче вцепилась в его плечо и снова посмотрела на Тиланда, и её взгляд непроизвольно коснулся его правильных розовых, даже слишком розовых для мужчины, губ. Тут Рейниру окатило, как из ушата холодной воды, - она всерьез размышляла, стоит ли его поцеловать. Тиланда Ланистера? «Серьёзно?! На балу у всех на виду?». Но самое ужасное, что эта мысль не напугала девушку в достаточной степени, чтобы перестать пялиться на его губы и сжимать его твердое плечо под своими пальцами. Рейнира вдруг поняла, что ноги перестают её слушаться, и она уже пропустила пару движений. Ей нужно было закончить танец и быстрее отстраниться от Ланистера, потому что что-то явно было не так, но её тело действовало иначе и странный жар продолжал охватывать тело, рождая что-то… что-то… - Я на правах старшего позаимствую у вас партнёршу, Ланистер, - грубо отпихивая парня, разбил их пару Деймон. И впервые Рейнира была действительно рада его видеть. - Это вопиющее неуважение, лорд Деймон, - прошипел явно опешивший Тиланд. – Я… - Советую звать меня королём Узкого моря, - выплюнул её дядя. – У тебя есть три секунды, чтобы скрыться с моих глаз, иначе я порадую всех присутствующих интересной историей, - угрожающе прорычал Деймон, притягивая Рейниру к себе. Ланистер на этих словах чуть побледнел, коротко поклонился и ретировался с паркета. Рейнира клюнула носом в камзол Деймона, резко втянув в себя воздух и улавливая какой-то божественный аромат хвои, ветра, кожи и мускуса. Сила ощущений, пронзивших её в этот момент, была сопоставима с настоящим ураганом. Ей было неистово жарко, а корсет платья явно мешал дышать и было только одно желание – избавиться от него. Но сильнее девушку поразило, как неестественно сократились мышцы внизу её живота, заставляя зажмурить горячие веки и попытаться крепко сжать ослабшие в миг ноги. Каждый вдох и выдох выходил каким-то рваным. Она хотела двигаться, но никак не могла расслабить своё тело. Как будто в нём одновременно было и много, и мало непонятной ей энергии, которая искала выход, которого Рейнира не знала. Это было похоже на какую-то пытку. Но при этом, несмотря на всю новизну и неясность чувств, Рейнира на задворках сознания хотела удержать это ощущение. Хотела парить в нём также, как она поднимается в небо на своём драконе. Деймон схватил её одной рукой за лопатки, обхватывая подмышки, а второй поддерживал за локоть. Сама она не могла коснуться мужчины. Его глаза, кажется, были в бешенстве и горели неистовым огнём. Он посмотрел на Рейниру, посылая новые горячие волны судорог через всё её тело куда-то вниз. Она никогда еще не видела такого пронзительно яростного звериного взгляда. «Потрясающе». Боже… Она опять прикрыла веки, стараясь хоть немного прогнать наваждение. - Сколько ты выпила? – он чуть встряхнул её, пытаясь изображать подобие танца. – Рейнира, сейчас же ответь мне, сколько ты выпила этого пойла? Она снова поймала его взгляд и облизала губы, сильно высунув при этом свой язычок, с каким-то блаженным удовольствием наблюдая, как Деймон проследил это движение и зрачки его немного расширились, а собственные губы наоборот сжались в узкую линию. Он злился, злился, а её это только больше забавляло. - Три бокала, - полустоном, полушёпотом ответила принцесса, приподнимаясь на носки ближе к уху мужчины. – Всего три… - Пошли, - пробасил он. И она, всё еще продолжая вдыхать его такой понравившийся ей запах, подчинилась не задумываясь. Ей вообще в тот момент очень понравилось это его «пошли» и его властный тон. Она была бы не прочь уйти с ним куда-нибудь, где тише и меньше людей, и света… и есть… На этот раз Рейнира вправду испугалась своих мыслей. Это было совершенно ненормально! «Давай, Рейнира, надо собраться!». Деймон буквально вынес её из зала под руки, уверенно лавируя между танцующими, которые под конец вечера тоже не были так уж трезвы, так что их поведение не вызвало слишком сильного бормотания. К тому же на выходе к ним присоединился Харвин Стронг. *** - Ты выяснил, что добавили ей в кубок? – рявкнул Деймон, волоча Рейниру на своём плече. – И кто это сделал? - Послал за специалистом по ядам, он скоро будет здесь, - обеспокоенно ответил гвардеец. – Ланистер точно знал, что принцесса в нормальном состоянии не стала бы танцевать с ним, это как пить дать. Он однозначно понимал, что делал. Стронг видел, что Деймон мысленно кого-то расчленяет или приказывает своему дракону расправиться с тем, кто посмел навредить Рейнире. Это отозвалось уважением в его душе, так как Харвин всегда переживал за свою подопечную, ибо совсем немногие люди могли, а уж тем более искренне хотели помочь принцессе справится с её тяжелым бременем. Рейнира издала сдавленный стон и было не понятно, то ли ей плохо, то ли больно, то ли она вообще не до конца понимала, что происходит, но на первый взгляд все-таки её жизни в данный момент ничего не угрожало. Деймон перестал сопротивляться своему желанию и, наконец, поднял Рейниру на руки, гораздо быстрее направляясь теперь в её покои, в то же время постоянно следя, чтобы их никто не увидел и не пустил ненужные сплетни. «Ёбаный ублюдок, Ланистер, ты захлебнешься в собственной крови, когда я сломаю тебе нос и челюсть», - и когда он уже думал, что его зубы сегодня сотрутся в порошок от всего этого напряжения, Рейнира вдруг запустила свои тоненькие пальчики ему под загривок. «Бля». Это было одно из его чувствительных мест. На самом деле он редко позволял кому-то так себя касаться, но она же, мать твою, не спрашивала, а просто делала. «Стала взрослой и решила напиться, нахуй». Он почувствовал, как девушка набрала полную грудь воздуха где-то около его шеи, совершенно точно вдыхая запах его одеколона и кожи, а потом затрепетала в его руках. «Нравится», - он знал, что ей понравится его запах. Почему? Потому что ему чертовски понравился её. Еще тогда, когда они стояли между Сиракс и Караксесом на поле за секунду до того, как его дракон обидел малявку, ветерок донёс до него запах Рейниры. Это сложно было описать, что-то цветочное и свежее, что-то терпкое, потому что она только закончила сложный полёт на своей драконице, но это было что-то, что хотелось вдохнуть поглубже и запечатать в сознании. Они вошли в покои принцессы и Деймон, наконец, смог опустить свою нетяжелую ношу на кровать. - Проведи мейстера и специалиста по ядам так, чтобы их не заметили, - отдал принц указания Стронгу. – И давай быстрее. Кто знает, как действует эта штука. - Хорошо, - Харвин направился к двери, на секунду задерживаясь. Он повернулся и уставился на Деймона, - Вы останетесь тут? - Нет, блядь, выйду и постою у двери, привлекая внимание. А вдруг мне вообще отчаянно повезёт, и принцесса захлебнётся в собственной рвоте, - жёстко выпалил принц. Сир Стронг в момент почувствовал себя глупцом и пулей вылетел за дверь. Мужчина развернулся и подошёл к девушке, которая лежала на боку, поставив руку под голову и приподнявшись, слегка выгнув грудную клетку вперёд. Её взгляд был расфокусирован, чудесный румянец выступил на девичьих щеках, а зрачки, казалось, съели фиалковую радужку, буквально засасывая в свою тёмную глубину. Одну ногу, всё еще в туфельке, она согнула в колене, тем самым приподнимая края длинного драгоценного платья и обнажая вторую босую ногу в белом, как снег, тонком чулке. Деймон не мог не отметить, какие красивые у неё ноги, от аккуратных лодыжек до округлых подтянутых икр и коленок, которые терялись где-то под кроваво-красными юбками. Она, конечно, поймала его взгляд, который он не сильно-то и прятал. - Нравится? – тихим голосом спросила девушка, не отрывая глаз. У кого-то было игривое настроение, чем бы её фактически не накачали. Деймон не планировал на это отвечать и поддерживать обмен любезностями тоже. Его голову посетило сегодня уже достаточно откровенных мыслей по отношению к его племяннице, так что он просто дождётся мейстера и уйдёт отсюда. Но Рейнира ждала ответа, и во взгляде читалась всё большая решимость сотворить какую-нибудь глупость. - А это важно? – протянул Деймон, опускаясь на краешек её кровати, перекрывая для себя обзор на её ноги в белых, мать его, чулках, которые врезались в память, как маленькие осколки. - Не знаю, - копируя его собственный тон сегодня днём в разговорах об её убийстве, ответила Рейнира. – Увидим. Они ещё недолго посмотрели друг на друга. И Деймон почувствовал слабую волну жара, лизнувшего затылок и пробирающегося вниз по позвоночнику. Он был взрослым мужчиной и его реакция была ему понятна, не вызывая приступов беспокойства. Он всё ещё прекрасно себя контролировал, даже дыхание его было ровным. Но Рейнира безусловно оказывала на него влияние, которого он не планировал, а значит, и не хотел. Однако… по некоторым причинам, которые он не желал себе озвучивать, именно она вызывала в нём сильный интерес. Возможно, самый сильный за два десятка лет. - О чём ты сейчас думаешь, маленький дракон? – кривовато улыбнувшись, спросил Деймон. - Я… - Рейнира внимательно прошлась по Деймону глазами и задержалась на открытом участке его шеи. – Если скажу, ты мне позволишь это сделать? – почти по-детски проскулила принцесса. – Пожалуйста, дядя, - о, а это уже было что-то из сегодняшнего репертуара Лейны. Деймон засмеялся, откинув голову, а потом взглянул на девушку, которая мило нахмурилась. - Я никогда не соглашаюсь на то, чего не знаю, Рейнира, - под флёром серьёзности ответил он. – Это значит, нет. - Даже если это то, что я сейчас хочу больше всего на свете? – теперь уже с придыханием ответила его племянница. И от этого тона внутри него что-то начинало переворачиваться, но всё еще недостаточно… - Попробуй, - он пожал плечами. – Что ты хочешь, маленький дракон? Рейнира стала неловко, но резво присаживаться на колени рядом с ним на кровати. В какой-то момент она чуть не завалилась обратно, отчего Деймону пришлось придержать за её за локоть. Наконец, устроившись, она приблизила свое лицо, оказавшись опять же на голову ниже его собственного, и прошептала так, как будто поведала ему самую страшную тайну: - Больше всего на свете я сейчас, - она подняла свой тоненький указательный пальчик и приложила его к основанию шеи Деймона. – Хочу сильно-сильно, – девушка с усилием надавила на это место, - укусить тебя вот сюда… Принц больше не мог сдерживаться и расхохотался. Такая его реакция явно не порадовала принцессу, отчего Рейнира выглядела, как обидевшийся ребёнок, а после откинулась на подушки, нахмурив брови. Деймон не без усилий поймал её ладонь и сказал: - Боги, я надеюсь, завтра с утра ты будешь помнить всё, Рейнира, - после чего аккуратно поцеловал её запястье с тыльной стороны.