Мое последнее слово

Разочарованный стон, донёсшийся из вороха пуховых перин, разрушил тишину девичьей спальни. К своему неописуемому ужасу, Рейнира помнила события прошедшего вечера в мельчайших деталях. Ей было довольно плохо ночью: девушку мучала страшная головная боль, головокружение и тошнота, и единственное, о чём она могла тогда думать – это о желании избавиться от этих жутких ощущений. Мейстер был с ней примерно до четырёх утра, пока не убедился, что здоровью принцессы более ничего не угрожает, а Рейнира не провалилась в беспокойный сон. Но теперь… хотя слабость замедляла просыпание и лишала желания двигаться, её память услужливо вырисовывала все подробности прошедшего бала, включая позорный танец с Тиландом, - «какой кошмар», - Ланистером и… «О, Боги!». Принцесса натянула на голову одеяло, заглушая новые хныкающие звуки, свидетельствующие об осознании своего позора и принятии неизбежного. Всё было очень плохо. И страшно представить, что теперь думает о ней этот человек, а самое главное, что он сделает с этой информацией. Нет, Рейнира не боялась огласки – в конце концов, если бы Деймон хотел увидеть её грехопадение, то ему нужно было бы просто подождать тогда и не предпринимать попыток избавить её от слизняка Ланистера. Но девушка также понимала, что такое её поведение должно будет иметь последствия, о которых думать совершенно не хотелось… Всё было плохо, но… «Могло быть хуже», - с дрожью во всём теле констатировала принцесса, вспоминая один тонкий момент, чуть не опустивший её, и без того подмоченную репутацию, на более глубокое дно. А именно, когда Деймон спросил её о том, что она хочет сделать. Сначала в голове у неё стояла другая картина. Рейнира спрятала лицо в ладонях, всё еще не вылезая из-под одеяла, и позволила себе вспомнить: начиная с того момента, как мужчина властно схватил её в зале и прижал к себе, с того момента, как потом поднял её на руки и она зарылась руками в его волосы, ей хотелось ощутить его ближе, почувствовать… больше. Нет, конечно, это не родилось само по себе, это действие какого-то дурманящего снадобья, которое ей подмешали. Она слышала, как об этом говорили с мейстером сир Стронг и её дядя. Но… лёжа на кровати в измятом дорогущем платье, в тот момент, когда Деймон опустился рядом с ней и продолжил улыбаться не только губами, но и уголками плутоватых глаз, которыми до этого без смущения ощупал её босые ноги, она очень хотела его поцеловать. Как бы это было? Как она бы могла это сделать? «Может быть, в щёку», - да, она могла бы поцеловать его и так. Рейнира помотала головой, но тут воображение услужливо подсунуло одну увиденную ею в прошлом картину, как молодой конюх совсем не целомудренно целовал Аниту в укромном уголке внутреннего двора. Температура её и без того разгорячённого тела стала на градус выше в этот момент. Ещё немного и она прожжёт дыру в матрасе – за что ей всё это?! Вообще это был первый раз, когда Рейнире правда необходимо было… кого-то столь интимно коснуться. «Нужно». Откуда бы в ней этому взяться? Почему именно по отношению к этому человеку? Арр! Даже сейчас от одних только воспоминаний она ощутила покалывание на нежной коже девичьих губ. Новое и странное чувство. А ещё сильное. Даже если бы он тогда ничего не спрашивал, принцесса бы сделала это. «Но не сделала ведь»! Слава Семерым! Однако Рейнира всё никак не могла вспомнить, что же её остановило. За размышлениями она не заметила, как дверь в спальню мягко отворилась. - Хватит спать, Ваше высочество, - услышала принцесса звонкий знакомый голос. – Говорят, вчера был вечер с бурной концовкой, но сегодня новый важный день! Через пару секунд, пока Рейнира лежала, не шевелясь, нарушитель утреннего спокойствия нагло сдёрнул с неё одеяло, что сразу не на шутку разозлило принцессу. - Лейна, что ты себе позволяешь? – прокричала девушка, резко присаживаясь в кровати, вновь ощущая стук в висках после прошедшей ночи. – Как ты вообще вошла сюда?! - Не гневайся, дорогая, - она мило похлопала глазками, ни на минуту не переставая улыбаться. – Доблестный сир Стронг впустил меня, - Лейна добавила в голос чисто женских очаровательных ноток, от которых Рейнира закатила глаза. - Ну, конечно, - проворчала девушка. – Теперь моя личная стража будет впускать в мои покои любую красивую женщину, которая захочет войти! - Я не любая, - уже серьёзнее протянула Лейна, делая многозначительную паузу. «Действительно», - с толикой несуразной горечи подумала Рейнира, уставившись на мулатку. Рейнира вспомнила, каким успехом у всех мужчин подряд пользовалась её красавица кузина во время вчерашнего бала. А ещё… «Теперь вспомнила». Принцесса не поцеловала Деймона, потому что она заметила тогда, как на его плече что-то блеснуло. И в этом чём-то Рейнира безошибочно узнала светящиеся частицы слюды со щеки Лейны, которые та оставила на нём. Быть может, во время танца, а может быть и после него при других обстоятельствах. Тогда-то вместо поцелуя захотелось другого. - Зачем ты тут, Лейна? – прикрыв глаза, строго спросила Рейнира. Она понимала, что её кузина не заслуживает такого отношения, ведь она не сделала ничего плохого. Даже больше: именно от Лейны Рейнира ощущала приятные волны тепла и какой-то безмолвной поддержки, хотя девушки не виделись с глубокого детства. Но сейчас, будучи в полуразбитом состоянии после вчерашнего, Рейнира не могла подавить свою легкую враждебность по отношению к ней. - Пришла помочь тебе собраться и обсудить некоторые детали сегодняшнего дня, - вернув в голос красок, ответила Лейна. – Давай, Рейнира, сейчас тебе тяжело, нужно встать и сытно поесть, чтобы полегчало! К тому же силы тебе потребуются, не сомневайся! - Почему ты? – как можно нейтральнее произнесла принцесса. Лейна удивленно приподняла брови. – Я имею в виду, почему не вместе с Рейнис и леди Аррен, и, - она хотела упомянуть и её дядю, но вместо этого прочистила горло и осеклась, поняв, что присутствие мужчины в девичьей спальне с утра пораньше – странная мысль. «Хотя вчера это не помешало ему тут быть». - У них есть дела в городе, а может, и за его пределами, насколько я знаю, - просто ответила девушка, уже подходя к её гардеробу. – Деймон к тому же хотел проверить Караксеса, - она начала перебирать наряды, пристально рассматривая каждый, - а в его случае это означает, полетать. Редко проходит хотя бы день, чтобы он не поднялся в небо вместе со своим драконом! - Да, - машинально вслух подтвердила Рейнира, засмотревшись куда-то в пространство. - Что «да»? - Да, я тоже, - переведя расфокусированный взгляд на кузину, ответила принцесса. – Я стараюсь летать с Сиракс при любой удобной возможности, иногда даже пару раз в день. Разве у вас с Рейнис не так? - Нет, - засмеялась Лейна, разворачиваясь и вытаскивая золотистое платье из плотной парчи. – Я люблю Вхагар всем сердцем, но летать с ней в плохую погоду слишком утомительно и даже сложно. А на острове плохая погода бывает очень часто! К тому же она отлично справляется и без меня. Платье приземлилось на кровать, к нему почти сразу были вытащены исподнее и туфельки. Украшения, ленты и заколки для волос, тоже практически моментально оказались разложенными кузиной на туалетном столике. Рейнира вдруг поняла, что Лейна не просто так заменила ей Аниту сегодня: таким образом она или они не позволили служанке увидеть её в уязвимом состоянии и пустить слух среди прислуги, а значит, и всех обитателей замка. Никто кроме матери, начиная с её одиннадцати лет, никогда не делал для Рейниры ничего подобного. Принцессе вдруг стало неловко за свою недавнюю грубость. - Я плохо чувствую себя, если не коснусь Сиракс в течение дня, - неожиданно откровенно выпалила она, глядя на Лейну. - Я понимаю, - почти шёпотом с безмерной мягкостью во взгляде ответила ей девушка. – Вы с Деймоном в этом похожи. Рейнира никак не стала это комментировать. *** Леса к северу от Гавани явно больше не были прежними: вместо могучей непроходимой стены из вековых сосен, образующих плотный занавес для города, раскинулись явно молодые березовые сады. Должно быть, лет восемь-десять назад тут был большой пожар. Кроны новых деревьев были реденькими и не слишком сильно закрывали землю от лучей света, отчего под ними колыхались волнами от порывов ветра дикие травы. Сама почва на этих землях изменилась, и подсохли болотные топи. «Когда-нибудь тут можно будет разбить пашни», - на автомате подумал Деймон, направляя Караксеса к невысокой и плоской, как сковородка, горе Умташ. Там он сегодня, как и когда-то давно, встречался со своим давним другом. Одним из немногих, кого действительно можно было так назвать. Хотя повод для встречи был не самый радужный и мало относился к визиту хорошего знакомого. Они первый раз свиделись в одном из беднейших районов Гавани, когда Деймону было двенадцать. Потом их связывали самые разные чувства: от любви до ненависти, от нечаянного предательства до многолетней дружбы, хотя Рейнис, например, да и никто другой не мог понять природу этих отношений после всего, что произошло. Деймон увидел человека и коня на небольшой поляне, тогда Караксес на этот раз плавно, почти лениво кружась, спустился к нужному месту. Вороная двуцветная кобыла явно сильно взъерепенилась, когда увидела его дракона: громко заржала, встала на дыбы и хотела бы скрыться за деревьями, но была привязана за массивную ветку, так что после нескольких попыток вырваться, всё-таки затихла. Принц спрыгнул с дракона, направляясь к её хозяйке. - Здравствуй, Миссария, - мужчина крепко приобнял за плечи подошедшую девушку, она ответила ему тем же, глядя своими глубокими карими, почти в цвет зрачков, глазами. - Здравствуй, Порочный принц! – с лёгкой грустью ответила женщина в его плечо. – Я скучала. Молодые люди отстранились, отойдя на полшага, и принялись изучать друг друга после многолетней разлуки. Деймон восхищённо присвистнул: Миссария была старше его на два года, но сейчас на вид он не дал бы ей больше двадцати семи, а уж при тусклом свете свечей дома удовольствий, которым владела женщина, никому бы в голову не пришло, что у его хозяйки такой богатый и длинный жизненный путь, каким он являлся на самом деле. Совершенные черты сердцевидного лица стали чуть острее, но ни в каком месте его не прорезали морщины. Волосы не потеряли густоты и блеска и, как Миссария любила, струились по плечам, спине и груди объемными каштановыми волнами, доходя до самой поясницы. Тело её было ровно таким, каким принц его запомнил, включая высокую аккуратную грудь. Деймон знал, что у Миссарии не может быть детей ни при каких обстоятельствах, так что в этом не было ничего удивительного. Пожалуй, лишь более пронзительный и, может быть, расчётливый взгляд выдавал в ней взрослую, мудрую женщину. Он знал, что брюнетка видела перед собой другую картину, и не строил иллюзий на свой счёт. - Годы были милостивы к тебе, дорогая, - ухмыльнувшись, сказал принц, прислоняясь плечом к кроне дерева. - У всех свои таланты, - она пожала плечами и подмигнула ему. – Жизнь оставила на тебе достаточно отпечатков, не так ли? Но ты выглядишь много лучше, чем когда покидал отчий дом в последний раз, - искренне сказала женщина, скрестив руки на груди. - Иногда я сомневаюсь, что это так, - задумчиво ответил принц, а потом сменил тему. – Почему описывая новости Вестероса ни ты, ни твои люди не передали мне несколько важных деталей? - Я отвечала точно на твои вопросы и писала всё, что было важно для торговой кампании, для Флюоритовой долины и… Ты же не сомневаешься, что это так? - Не сомневаюсь. Но всё же это было не всё, — раздражённо сказал Деймон. - Я не летописец, Деймон, - фыркнула Миссария. – О чём именно ты говоришь? - Например, что девчонка была объявлена наследницей трона? - «Отрада королевства»? – удивлённо вскинула брови женщина. - Как ты её назвала? – громко усмехнулся Деймон, вспоминая события прошедших дня и ночи. «Отрада, точнее не скажешь». Он вспомнил, как им с сиром Стронгом пришлось изрядно повозиться, разбудив Рейнис и проведя её под покровом ночи в покои принцессы, чтобы та помогла девушке переодеться и уложила её спать. Мужчина поймал себя на том, что немного беспокоится о сегодняшнем состоянии принцессы: с ней должно было быть всё хорошо, как сообщил ему с утра мейстер, но вчера перед его уходом она спала очень беспокойно и была бела, как мел. - Она миленькая, - Миссария на мгновение воспроизвела образ юной девушки в голове. – В народе её любят, потому так и называют. К тому же она напоминает всем леди Эмму, а та всегда много внимания уделяла благотворительности и даже открыла лечебницу для простого люда, на которую Визерис под давлением Отто перестал давать деньги. Да, у Рейниры красивая улыбка и безупречная репутация, в отличии от Хайтауэров. Вот только всего этого не хватит, чтобы подвинуть чью-нибудь мужскую задницу с железного трона. – Женщина посмотрела на Деймона. – Только какое тебе дело до всего этого? - С этого начнется война, - он еле заметно пожал плечами. - Это лишь один из многочисленных возможных предлогов, и, честно говоря, даже не самый сильный, - она вскину руки. – После смерти Визериса, есть наследница или нет, по мнению Отто, трон должен быть передан в руки Староместа. Ты же сам… - Миссария внимательно посмотрела в глаза мужчины. – Не поменял своего мнения по поводу короны? Не вижу оснований для такого решения. - Не поменял, - кивнул принц. – Но после объявления приемника, принцесса безусловно стала главным раздражающим куском этой мозаики. - Какая разница? – недобро усмехнулась Миссария. – Мы обсуждали войну ещё десять лет назад, Деймон. И я удивлена, признаться, что ты сейчас здесь, а не за Узким морем, где должен быть властитель и защитник своей земли. Что изменилось? Принц пристально посмотрел в глаза женщине напротив. «Изменилось». - Я отказался от Гавани и от семьи, но я правда думал, что Эмма рано или поздно родит сына, - он пропустил волосы сквозь пальцы. – И даже если не она, то другая валирийская кровь вольётся в Дом. Но Визерис… Я этого не ожидал, как и никто из нас. - Случилось то, что случилось! Для Вестероса, быть может, это будет не самым плохим исходом, - отведя взгляд, ответила Миссария. Она, конечно, должна была осознавать, что реакция принца будет мгновенной. - Ты не понимаешь, что говоришь, - взревел Деймон. – Это земля Таргариенов! В этой почве кровь и кости наших предков и драконов! Хайтауэр уничтожит всё. Он только думает, что понимает, что есть Вестерос, но на самом деле у него нет ни столько сил, ни столько воли, чтобы обуять его сущность. Фактически Отто уже управлял Гаванью много лет и посмотри во что она превратилась: народ увяз в долгах и нищете, все семена развития торговли и ремесла, посаженные Джейхерисом, погибли, а слабые подданные не могут найти никакой защиты на стороне закона – всё решает сила и власть нечестных на руку и совесть людишек! - Конечно! Вершить грандиозные поступки могут только великие Таргариены и их великая кровь, - зло выплюнула женщина, кривя губы. – Как же я могла забыть, ЧТО значит семья для наших королей! Я на все эти пустые слова насмотрелась за свою жизнь, Деймон! Я, как и ты, испытала это на своей шкуре! Кровь и драконы вовсе не означают процветания! - Как раз то, за что ты сегодня ненавидишь Вестерос, и есть будущее, которое несёт с собой царствование такого человека, как Отто Хайтауэр! - О, теперь будешь оправдывать своего брата, да?! – Миссария гневно отвернулась от мужчины и стала расхаживать взад и вперёд. – Боги, Деймон, что за безрассудство и наивность? Это на тебя не похоже! - Не оправдываю! Это не относится к Визерису. Ты просто… Действительно, не можешь понять, - с горечью закончил Деймон. Его взгляд сам собой нашёл Караксеса. - Наверное, так, - признавая поражение, разочарованно ответила Миссария. После некоторого времени она ровным голосом продолжила, - но, как бы то ни было, ты знаешь, я буду с тобой. В конце концов, у меня свои счёты с зеленой тварью. Однако к Гавани напрямую это не имеет никакого отношения: мне незнакомо чувство принадлежности дому, я знаю только свои интересы. Принц коротко кивнул, не ожидая другого ответа. - Ты поговорил в городе, с кем собирался? – Женщина погладила кобылу по шее, не отводя глаз от принца. - Да, с ними и с другими своими людьми. Рейнис тоже. - И что же? - Нельзя выстроить хорошую армию, просто заплатив, вложив в руки оружие и потренировав гвардейцев, Миссария, - толика удовлетворения проскользнула в этих словах мужчины. – Армия – это тонко работающий инструмент, который сложно настроить. Ценно не только то, что делают солдаты, но и почему они это делают, о чём думают. Не каждый может организовать этот порядок. Роль личности… Тоже важна. - Однако это не значит, что Мартелл проделал отвратительную работу, не так ли? - Не худшую, однако поправимую, чтобы подорвать систему изнутри. Вопрос в том, сколько времени у нас это займёт. Придётся почаще выбираться на улицы Гавани под покровом ночи. А ещё надо сосредоточиться на неопределившихся Домах! – в глазах Деймона заходили шестерёнки, словно обдумывал детали своих дальнейших действий. - Нам нужен Север, и это не новость, но Старк не станет рисковать раньше времени, - ответила Миссария, вновь привлекая его внимание. – Я бы не стала, и ты тоже. - Станет, если получит за это кусок золотой короны, - уверенно заявил принц. Сегодня он сам отправил Кригану заранее приготовленное ещё три недели назад письмо с орлиной почтой. – Я знаю его довольно хорошо после битв за Ступени и Торрсис. Мы бок о бок сражались более года. Он достоин, - лёгкий холодок прошёлся по его позвонкам, заставляя искать сомнения в собственных словах. Однако по логике в них не было никаких противоречий – Криган Старк был честным и сильным воином, которому знакомо понятие рыцарской доблести, и он более двадцати лет умело управлял одним из наиболее сложных регионов Семи королевств. «Рейнира сможет научиться… Сможет довериться». Деймон на мгновение прикрыл глаза, отгоняя странное наваждение. - Криган Старк не женится, - рассмеявшись ответила Миссария. – А если женится, то его жена не получит наследников! - Что? – эта новость несколько ошеломила мужчину. – О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Он пока довольно молод и у него уже есть четверо детей от почившей много дет назад супруги. - О, да, - протянула Миссария, прислонившись к боку лошади, - в том то и беда. – Деймон продолжал ждать объяснений. – Как раз на коронацию Рейниры все лорды прибыли год назад, включая Старков. Скажем так, - женщина взглянула на принца. – Лорд Старк захаживал ко мне. - К тебе лично или… - И ко мне, и к моим девочкам, - она чуть приподняла подбородок и слабо ухмыльнулась. – Точнее пытался… Тут до Деймона начинал доходить смысл этих слов. Это обстоятельство было некстати, однако ещё ничего до конца не определяло. - Это ещё не значит… - Значит, - Миссария уверенно прервала мужчину напротив. – Ты же знаешь, что я умею разговаривать с вашим братом. Мы мило поговорили, Деймон, и я заявляю, что сердце Крикага Старка, как и его мужская сила погребены вместе с его умершей супругой… много лет. И хотя чудо возможно, я бы не стала на него уповать. Это было не тем, что может обрадовать Визериса, да и их всех. «И Рейниру». Однако это не значит, что этот брак не может быть заключён. Миссария явно видела, о чём он размышляет. - Но у Кригана есть второй по старшинству, неженатый сын Флиман. Ровесник нашей принцессы, кстати. Я думаю, если старший Старк и пойдёт на подобный шаг, то предложит своего сына для Рейниры. - Второй сын, - пробубнил Деймон в раздражении. – Его я не знаю, а дети, увы, не всегда являются отражением родителя, - он опять с неудовольствием подумал о Визерисе. - Как будто у тебя есть выбор! – иногда Миссария могла быть раздражающей, словно стая чаек на рассвете. – Как будто они будут тебя спрашивать! - Ну да, ну да, - нахмурившись и громко выдыхая, ответил ей Деймон. Он подумает об этом позже, а пока, - Миссария, мне нужны твои девочки и их ничем не прикрытые таланты. - Кто именно тебе нужен и сколько? - Все… *** - Это какой-то кошмар, - прошипел Отто. – Года идут, а люди не меняются! Почему мы все должны торчать тут, ожидая появления Деймона, - мужчина скривился на последнем слове. – У нас полно государственных дел! А Вам, Ваше величество, вообще положен постельный режим после бала по настоянию мейстера! - Я сам разберусь… со своим режимом, Отто, - немного задыхаясь проговорил Визерис. Он сам был не в восторге, что Деймон опаздывал на Совет и даже не сказал ему, куда отправился сегодня с утра. Но король был не намерен давать Хайтауэру возможность использовать это себе на руку. – Подождём. – Он взглянул на Рейниру, которая была тише обычного и как будто погружена в свои мысли, а потом на Рейнис – та спокойно кивнула ему, как бы сообщая, что для волнения нет причин. Как бы то ни было, Визерис опять был рад, что перед смертью увидел их всех в родовом замке за одним столом. И что они есть и будут у Рейниры. Ровно в этот момент двери Малого совета распахнулись и почти также стремительно захлопнулись, впуская его брата. Демон выглядел… довольным, как кот, окунувшийся в сметану. Рейнис приподнялась и передвинулась на один стул, уступая своё место рядом с Рейнирой. Мужчина размашистым движением сел, слегка придвинувшись ближе к принцессе. В то время, как его дочь, кажется, побледнела ещё больше и сильнее нахмурилась. «Деймон, что ты уже успел натворить?», - Визерис медленно потёр виски. - Вы соизволили посетить нас, принц, - подала недовольный голос Алисента. – Но видимо, забыли посмотреть на часы? - Когда я был в Гавани последний раз, Совет начинался в это время, - проигнорировав необходимое обращение в сторону королевы, ответил он. – Не понимаю, с какой целью это было изменено? - Ранний подъём и ранняя работа более продуктивны, что понимает и король, - сказал Хайтауэр. - Чушь, - расхохотался его брат, - к тому же Визерис – любитель поспать подольше, как и все Таргариены. С утра пораньше мы встаём только для полётов, не так ли, Рейнира? – Деймон кривовато улыбнулся и подмигнул своей племяннице. Она бросила на него короткий взгляд, чуть выпучив глаза, но потом собралась и сказала почти хладнокровно: - Это так. Мне бы тоже было комфортнее, если бы мы перенесли собрание Совета на пару часов попозже! Как ты считаешь, отец? - Да, хорошо, - без энтузиазма ответил Визерис. Он вообще не понимал, почему они обсуждают столь малозначимую деталь. Но потом король заметил, как за считанные секунды побагровел Отто, сидевший справа от него. У мужчины от перенапряжения аж желваки на лице заходили, чего обычно с ним не случалось. - Не считаю, что это разумно, - процедил он таким голосом, словно по его связкам прошлись наждачной бумагой. - Но король считает так, - холодно вставила Рейнис, вперивая в него взгляд. - Совет принимает общие решения, - не сдавался Хайтауэр. – Совместно, исходя из их сообразности! - Неправильно, - с давящими нотками громко ответил Деймон, - члены Совета дают королю пищу для размышлений. А он принимает решение, Отто. Сам. Все уставились на несчастного Визериса. «Боже!» Он был слишком слаб после вчерашнего бала, которому отдал все силы… Король быстро прошёлся глазами по комнате, задержавшись лишь на двух людях: Деймоне и Рейнире. Он видел, с какой надеждой, как никогда прежде, на него смотрела его замершая в ожидании прекрасная дочь. Со своего места он видел, как она вцепилась своими ладошками в ткань золотого платья, нещадно скомкав его. Как ни странно именно в эту самую секунду Визерис почувствовал, что его решение послужит негласным объявлением войны – пока не на поле боя, но в стенах этого замка. И в этот момент он увидел, как Деймон аккуратно, без большой амплитуды в локтях, так, чтобы не привлечь внимание остальных людей, сидящих за столом, кладёт свою ладонь, поверх руки Рейниры, заставляя девушку вздрогнуть. Большим усилием воли она осталась спокойна, не повернув головы в сторону дяди. Губы короля на долю секунды подпрыгнули вверх. - Мы перенесём заседания Малого совета на два часа позже, - чётко проговорил Визерис, глядя в глаза Отто Хайтауэру.