Мое последнее слово

Тяжёлое окончание очередного длинного дня. Король, королева, сама Рейнира, а также их гости, за исключением принца, и Отто по традиции собрались на вечернюю трапезу. Вымотанными казались все без исключения, так что теперь больной король не так сильно выделялся на общем фоне. Рейнира, погружённая в собственные мысли, утомлённо вздохнула и присела на свое место рядом с отцом. С момента первого Совета, на котором присутствовали Рейнис и Деймон, прошло уже больше двух недель. И эти дни пролетали для Рейниры с бешеной скоростью. Теперь ей приходилось вставать с первыми лучами солнца, чтобы успевать полетать с Сиракс, так как потом начинались её многочасовые занятия. Совершенно не такие, как были раньше: вместо профессоров по экономике, истории и политологии из научной Академии к ней приглашали счетоводов из самого замка, предместья и даже некоторых других Домов, землеустроителей, управляющих крестьянскими общинами, лекарей и многих других людей разного достатка и положения. Ранее её обучением занимался отец, теперь же, как узнала Рейнира, планом занятий распоряжались леди Аррен, Рейнис и, конечно, её дядя. И как бы сильно принцесса не уставала от количества информации и от необходимости просиживать за учебным столом несчётное количество часов, она была благодарна – Рейнира ранее не представляла, сколь много можно выведать из разговоров со всеми этими людьми. Но ещё больше её поражал Деймон… На всех заседаниях Совета, которые, как и повелел Визерис, теперь начинались в средине дня, он явно занял лидирующую позицию и уверенно гнул свою линию по любому из вопросов. Играючи, словно не прикладывая и толики усилий, он раз за разом обводил вокруг пальца Ланистера, Мартелла и даже Отто, который продолжал закипать, как горшочек с овсяной кашей. Его аргументы, когда Деймон использовал их, выдерживали любую критику и не могли подвергнуться сомнению – столь меткими и чёткими они были. Рейнира с неудовольствием и даже злостью замечала, как много она, живущая в Королевской гавани всю свою жизнь, не знала о родном Доме. В то время, как её дядя, которого не было тут десятилетиями, владел каждой унцией необходимых знаний и фактов – Деймон, казалось, знал буквально всё, чем сейчас и ранее жила Гавань, несмотря на его отсутствие: начиная с того, где строят переправу и какие есть несовершенства в чертежах, которые нужно успеть устранить, заканчивая тем, по чём сегодня покупают куриное яйцо и медовуху на центральной городской площади. После событий, которые случились на балу, принцесса была уверена, что нужно использовать эту возможность, чтобы голова Тиланда Ланистера полетела с плеч или на худой конец из Совета. Однако, как бы зло ублюдка не ругали Рейнис и Джеймайма, Деймон настоял, что сейчас не время открывать рот. Этого Рейнира никак не могла понять, оттого обида накатывала на неё раз за разом, когда она думала о происходящем. А он, как обычно, ничего не объяснял. Деймон Таргариен, в отличии от той же Лейны, всё ещё был полон загадок, ответы на которые, быть может, так и не будут получены. От своей кузины Рейнира выведала, что каждый вечер её дядя покидает замок и проводит время где-то вне его стен. И хотя никто из королевской стражи, кажется, не догадывается об этом, но девушка не сомневалась, что каждую ночь принц отсутствует, и стало быть… чем-то занимается. «Но чем? Что он делает, и куда ходит? Каков его план?», - вопросы копились в голове Рейниры, порой слишком сильно отвлекая её от занятий. Но принцесса знала, что не может просто его спросить. С Деймоном никогда ничего не выходило «просто». Да и виделись они с ним нечасто, в основном в зале Совета, а ещё иногда за ужином. Если принц соизволял приходить на них. Однако там, как правило, всегда присутствовали Визерис, Отто с Алисентой, как и Рейнис с Лейной и леди Аррен. Кстати, об ужине… Рейнира, перед которой Анита как раз поставила блюдо с жаренным ягнёнком и овощами, уставилась на мясо, сглатывая выделившуюся густую слюну, и вспомнила события двухнедельной давности. Несмотря на прямо не высказанную претензию в сторону Тиланда, Деймон на следующий день устроил небольшое представление: все они только собрались за громадным прямоугольным столом с большим количеством разносортных кушаний на обеденную трапезу, и тогда слуги без лишних слов демонстративно очистили стол от общих тарелок и приборов прямо перед Рейнирой, чем вызвали удивлённые взгляды всех присутствующих, после чего разложили отдельный изящный комплект серебряной и хрустальной посуды, а далее подали и отличные ото всех блюда. И они так аппетитно выглядели и пахли… Рейнира тогда с удовольствием отметила, как жадно принюхивается к этим запахам королева. «Это только для неё», - спокойно принимаясь за общую трапезу, ответил Деймон. «Рейнира очень плохо почувствовала себя после бала», - тон его голоса был максимально ровным, что совершенно не вязалось с прямой угрозой во взгляде, который был направлен на Ланистра, отчего у последнего быстро-быстро задвигался кадык. «И принцесса согласилась, что стоит поручить приготовление блюд другому мастеру по кухне», - закончил дядя. Это была наглая ложь, так как никто её не спрашивал. Но Рейнира была так одурманена чудесным запахом блюд, выставленных перед ней, что не сумела в должной степени возмутиться подобным поступком. Наверное, она должна быть встревожена, что так много изменений было внесено в её жизнь за последнее время без её прямого участия и согласия, однако… Впервые за много лет она чувствовала, что за её спиной будто выстраивается широкая и величественная стена. Стена из самой валирийской стали, на которой сидят огнедышащие драконы! - Приятного всем аппетита, - удовлетворённо пролепетала Рейнира, из-под ресниц смотря на всех собравшихся, отрезая кусочек от своего нежнейшего стейка, пока остальные вытаскивали мелкие косточки из поданной им рыбы. Глаза Алисенты надменно блеснули, и принцессе пришлось поспешно сделать глоток воды, чтобы не усмехнуться в ответ. *** В небольшой тайной комнате, скрытой фальшивой перегородкой от общего кабинета, не было окон, оттого, несмотря на многочисленные свечи, она всегда оставалась тёмной. И душной. Раньше это никогда не напрягало Отто, однако сейчас от отсутствия кислорода он ощущал острый приступ тошноты. В негодовании он перевёл взгляд на Ланистра, сидящего напротив него. - Всё, что тебе нужно было сделать – это увести девчонку с бала, - прошипел Хайтауэр. – Что могло быть проще, чем это, чёрт возьми? Рейнира была бы твоей! Её честь была бы потеряна, как и возможность самостоятельно принимать решения! - Я бы и увёл! – рассерженно парировал парень. – Мы планировали это многие месяцы! Кто же знал, что там так «своевременно» окажется этот… - С сукиным сыном надо разобраться, надо.., - Отто потёр переносицу, слегка раскачиваясь на стуле, - я так надеялся, что этот скот сдохнет двадцать лет назад по дороге из Гавани от полученных травм! Ни один человек бы не выжил! Но так нет же! – он издал звук, похожий на рык. – На этот раз промаха не должно быть! И нужно узнать, чем теперь владеет Порочный засранец! Как можно скорее, Тиланд! - Я не понимаю, почему ты так нервничаешь, - как обычно, с лёгкой паникой ответил он. – Как бы то ни было, мы готовы! Вы с Дораном постоянно уверяете меня в этом?! Что изменилось с приездом Деймона Таргариена? - Мы готовы, - успокаиваясь, ледяным тоном сказал Отто, глядя в пустоту. Он открыл секретер и извлёк оттуда стопку бумаг с разными гербами лордов из всех семи Домов Вестероса. То были письма о договорённостях, благодаря которым все эти пешки присягали Отто на верность. Все те, кто уже продал свои потроха. И неважно за что. А теперь, когда на каждом из этих пергаментов стояли их личные подписи, именно он держал их всех за яйца, и лорды об этом прекрасно знали. – Главное, не потерять время. А для этого, - мужчина бросил взгляд на Ланистера, - надо прекратить всё портить своей тупостью и похотью! Тиланд глухо крякнул на это замечание и заметно сник. Сложись всё иначе, он бы уже как неделю был женат на его горяченькой принцессе. И видят Семеро, он бы позаботился о том, чтобы её постель была согрета каждой из этих ночей. Возможно, не только постель. И не только ими двумя. Эх… - Говорят, ублюдка видели в городе ночью, - пробасил, сидящий в дальнем тёмном углу Доран. – Но стражники, как один, утверждают, что он не покидал замка после заката. - И где его видели? – прищурившись, спросил Отто. – Уж не в борделе ли у нашей птички? - Вроде не там, но в нескольких кабаках, где отдыхают служивые, - протянул Мартелл. Возникла небольшая напряжённая пауза, после которой Отто уже громче обычного произнёс: - Пусть шептуны с этого вечера засядут во всех кабаках Гавани! И не только там, пусть залезут в каждую щель и помойку предместья! Мне нужно знать, о чём судачит паршивец, это понятно?! - Нет ничего яснее, - буркнул мужчина. – Но, чтобы он не говорил… Среди большинства доблестных рыцарей и солдат Деймон Таргариен слывёт, как предатель рода! – Доран загоготал в голос. – У меня найдётся с десяток крепких воинов, готовых пообтесать свои мечи о голову Порочного принца, только скажи! - Скажу, - кивнул Отто, складывая руки перед собой, слегка улыбаясь. «Всё-таки Мартелл иногда очень даже полезен», - хмыкнул он. – Скажу, когда наступит нужный момент. *** Солнце только начинало пробивать туманную синюю дымку в небе над Гаванью, и хотя Рейнира ненавидела вставать так рано, но не могла не отметить, как красиво на нём расползалось оранжево-красно-жёлтое зарево. Принцесса тряслась в карете, которая везла её к Драконьей яме, где с легкой леностью в столь ранний час её встречала Сиракс. «Либо так, либо никак», - каждое утро ласково нашёптывала Рейнира своей драконице. Иногда Сиракс будила Мераксес или Вхагар, тогда они могли зло порычать на неё, но быстро успокаивались и отползали подальше досматривать свои сны. Красной фурии в Яме никогда не было. Как узнала Рейнира, Караксес прилетал только за тем, чтобы погонщики вывели ему на поле какую-нибудь парнокопытную скотину, которой можно поживиться, так как Деймон запретил ему охотиться в других местах. В остальное время дракон отсутствовал, как и его хозяин, пропадая невесть где. Однако, раз крестьяне не жаловались на шум и ужас, то надо думать, дракон улетал за пределы города. «Интересно, как Деймон его в таком случае обычно находит», - подумала Рейнира, когда карета доставила принцессу в пункт назначения. Не успела девушка выйти из неё, как ночную тишину пронзил не очень громкий, но узнаваемый рык. Рейнира замерла на полпути, осознавая, что красный дракон скоро спикирует к площадке. Но если он тут, то это значит… - Я ждал, что такая неженка, как наша принцесса, не сможет каждое утро просыпаться столь рано, - со своей этой улыбкой на лице и в голосе, протянул Деймон. Его чёрный конь замедлил шаг и прогарцевал рядом с Рейнирой. «Кто бы говорил!» - С чего такие выводы, дядя? – закатила глаза девушка. – Думаю, ты плохо меня знаешь. - А я так не думаю, - спрыгивая с лошади, самодовольно ответил принц. Он развернулся к Рейнире, как обычно сложив руки за спиной. - Куда ты собрался лететь? – не желая развивать предыдущую тему, воскликнула принцесса. - Не я, а мы, - он указал куда-то вдаль. Там на молодой изящной лошадке ехала Лейна. – По государственным делам, - с хитрецой во взгляде ответил Деймон. «Значит, Лейна в курсе его манипуляций, как и Рейнис, естественно. Я уверена, что и леди Аррен не оставили за бортом», - так с досадой размышляла Рейнира. Они всё еще не доверяли ей своих замыслов! «Прекрасно!» Стало быть она не достойна быть посвящённой в детали их плана. «Ребёнок», - пронеслось в голове у девушки, отчего горячая волна тупого гнева прокатилась по её телу, а руки сжались в кулаки. Видимо, независимо от того, была она кронпринцессой или нет, это для них было не важно! И пускай они воспринимали её, как свою кровь, но всё ещё не верили, что она может принимать какие-то решения, достойные будущей преемницы Вестероса. - С добрым утром, господа, - явно в хорошем настроении ответила Лейна, спешиваясь с лошади. – Деймон, мама просила передать тебе это, - мулатка протянула мужчине ворох каких-то бумажек, которые он тут же принялся изучать. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем принц вернул своё внимание Лейне. - Хорошо… и вот это неплохо… - прокомментировал он, вытаскивая несколько листов папирусной бумаги. – Думаю, с этим мы сегодня и разберёмся, миледи. - Деймон! – вдруг испуганно воскликнула Лейна, впиваясь пальцами в предплечье мужчины и глядя куда-то за его спину. Повинуясь инстинкту бывшего солдата, принц резко развернулся, сбрасывая руку девушки, и от увиденного в этот момент его сердце пропустило удар: эта дура, его племянница, стояла на поле примерно в двухстах метрах от них прямо напротив Караксеса на расстоянии вытянутой руки! Напротив, блядь, его огромного бешеного дракона! Караксес терпеть не мог никого из людей, кроме Деймона, не позволяя касаться себя ни одному погонщику. Лишь с возрастом Деймон немного обуял его нрав, чтобы красный дракон не калечил людишек без его прямой указания. Но это не работало, если кто-то столь близко осмеливался приблизиться к его зверю, а принца не было поблизости. Караксес мог сожрать её прямо в этот момент! «И я не буду его за это винить», - с яростью подумал Деймон, с бешеной скоростью кидаясь в сторону Рейниры. Он набрал в грудь воздуха, чтобы воскликнуть: «Костагон!», но выкрик застрял в его горле, когда он в моменте, словно время замедлило ход, увидел, как Рейнира кладёт ладонь на нос Караксеса. Она положила… Свою руку на его дракона. Положила и слегка погладила жёсткую драконью кожу, и Деймон словно сам мог почувствовать прикосновение нежных девичьих пальцев. А Караксес… просто замер перед ней, лишь его ноздри несколько возмущённо раздувались при глубоком дыхании. Деймон остановился, как вкопанный, пробежав половину намеченного пути. «Не может быть!». Это было исключено. Но происходило. «Девчонка, что же ты творишь»! Лейна, наконец, догнала мужчину и тоже заворожённо наблюдала за развернувшейся картиной. - Вот это да, - протянула девушка. – У Караксеса очень… интересный взгляд на то, с какими людьми он готов сладить! Рейнира, окончательно осмелев, положила и вторую руку на морду дракона, после чего её лицо озарила широченная искренняя улыбка. Она уже и не помнила, как давно была настолько счастлива. Этот прекрасный зверь манил её на каком-то ментальном уровне с того момента, как она впервые увидела его на поле. Он был олицетворением силы и дерзости, необузданности и величия. Сиракс никогда не сможет быть такой, потому что она и не должна: самки редко вырастают такими большими, да и сила их пламени не столь велика, зато они часто более манёвренные и хитрые, чем самцы. Но сегодня, когда Рейнира отошла от раздражающих её родственников и посмотрела на красного зверя, он как будто сам позвал её к себе. Большая ошибка! Чужие драконы часто агрессивны по отношению к посторонним, но… Принцесса подошла к нему без тени сомнения и страха. Через мгновение на её правую ладонь, всё ещё лежащую на морде Караксеса, легла, полностью скрывая под собой, чужая, широкая и грубая мужская рука. На Рейниру вдруг обрушилась вся неприглядная реальность её глупого поступка, а эти маленькие волоски на затылке встали дыбом, когда она буквально кожей ощутила волны опаляющего гнева от мужчины, стоящего сразу за её спиной. - Тебя не учили, что нельзя трогать зверя, если он не твой, - медленно прорычал Деймон, склонившись к её плечу. – Ты так и хочешь найти на свою задницу крупных неприятностей, Рейнира! - Я знала, что он ничего не сделает мне, - сбившимся голосом выпалила принцесса, чьё внимание полностью было сосредоточено на своей ладони, зажатой между огненной кожей дракона и ледяными пальцами Деймона. От созданного контраста, а ещё от ударившего в ноздри запаха, который она отлично запомнила в ту роковую ночь, у девушки немного закружилась голова. – Я знаю, как это звучит, но… это правда так! - Он сожрёт тебя, не задумываясь, если захочет, - прямо ей в ухо, зло прошипел дядя. – Не будь дурой, Рейнира! И впредь держись от него подальше, ты поняла меня?! – принцесса заметила, как колыхались её волосы от дыхания Деймона, которым он словно искрой пламени обжёг её шею и наполовину оголённую лётным костюмом ключицу, посылая ряд мурашек по всему телу. И от этого она неосознанно передёрнула плечами, чуть развернув голову и встретившись с мужчиной глазами. Их лица теперь разделяли считанные сантиметры. Опять этот его взгляд… не как открытый огонь, нет, но как тлеющие угли подземного пожара на торфяной почве. «Такие пожары опасны тем, что сначала ты вовсе не видишь их, а потом сразу проваливаешься в тысячеградусную огненную купель и сгораешь заживо, если она достаточно глубока», - кажется так ей сказал один из её нынешних наставников. Рейнира даже сама не осознавала, как глубоко было её дыхание. Она всё также, как в первый день их знакомства, могла лишь смотреть на него в упор, ощущая, в каком бешеном темпе бьётся сердце под рёбрами. Но сейчас были не только тревога, не только шок или раздражение. Девушку обуял какой-то странный острый трепет, от которого её пальцы, лежащие на драконе, сначала напряглись, а затем сжались, с силой толкнувшись в руку Деймона, но он не позволил ей пошевелиться, резко прижав ладонь принцессы обратно и надавив на неё сверху, отчего острые чешуйки дракона тут же впились в тонкую кожу. Рейнира не сдержала тихого болезненного стона, но так и не отвела взгляда от мужчины. Казалось, он не только проследил глазами, но и заглотил этот звук, втягивая воздух. - Ты поняла меня? – голосом с какими-то хриплыми нотками спросил Деймон. – Дилигон исса сир, Рейнира! Она не могла понять почему, но когда он так говорил с ней, её внутренний дракон, вместо желания вгрызться ему в глотку, начинал скорее утробно урчать. Так и теперь, Деймон хотел получить от неё ответ, а её затуманенное ощущениями сознание не понимало, почему она должна противиться ему. А следовало бы! - Хорошо, - она-таки отвела взгляд первой и как будто, если ей не показалось, словила короткий вздох облегчения от своего дяди. Он наконец убрал свою ладонь и Рейнира резко одёрнула свою от Караксеса. Дракон сразу отвернул свою голову, более не заинтересованный в происходящем. Но не в силах промолчать, принцесса всё же добавила, – Я подумаю об этом… на досуге! Принц неласково усмехнулся над учащающимися попытками племянницы его цитировать: - Не стоит вбирать в себя всё, что я говорю, принцесса! - Почему? – вернув в голос былую прыть, спросила Рейнира и повернулась к Деймону. - Я не лучший пример для подражания, - в его ответе не было иронии. - Я сама в состоянии решить, что мне нужно, а что нет! – Огрызнулась девушка. – Решить, что я буду или не буду делать! В конце концов, чего я хочу, а чего нет! Медленно перекатив голову с одной стороны на другую, Деймон продолжал рассматривать лицо Рейниры со всем написанном на нём буйством эмоций, со всеми этими великолепными красками ненависти, превосходства, смущения и смятения. Ему нравилось. Ему, наверное, нравилось даже больше, чем должно было. - Мы ещё поговорим об этом, маленький дракон, - бросил он и пошёл усаживаться в седло к Караксесу. - Мы не закончили разговор, - прокричала девушка ему в спину. - Поговорим, когда я вернусь!