В твоём доме

С того обеда в кафе прошло чуть больше недели и подобные мероприятия стали чем-то вроде традиции, устраивающей всех, кто не хотел тратить время на пустые сигареты во дворике. Шастун все равно дымил как паровоз по дороге обратно, и редко Руслан составлял ему компанию в этом, пока омеги, переступая лужи и грязь, шли впереди. Эта неделя не радует хорошей погодой — только дождями и ветром, пробирающимся под одежду. И если раньше Арсений любил такое явление природы, то сейчас, когда Кьяра хлюпает носом и сильнее кутается в одеяло, хотел снова тепла и солнца. Омега приносит Стасу очередную чашку кофе перед своим уходом, тот, в привычной манере, благодарит, не подняв глаз от документов, и Арсений, надев пальто и взяв сумку, спускается на первый этаж. В отделении тишина и темнота, все кто мог пораньше ушли домой, а кто-то всё ещё работал даже за стенами здания. Попов недовольно покачал головой, вспоминая последний разговор с Шастуном, недовольным ходом расследования и решившего лично взять под свой контроль все его мелкие детали. По итогу он где-то сейчас ездит от эксперта к эксперту, не забывая отвечать на звонки Стаса, и заносить нужные отчёты и рапорты. Дело с видео затянулось. Казалось, что погода соответствует их настрою — даже улыбчивая и яркая Ирина последнии дни ходила мрачнее тучи, изредка попивала с Арсением на кухне кофе и всякий раз напряженно смотрела Руслану в спину, стоило тому появиться в поле зрения. Дождь лил как из ведра, и, постояв какое-то время у парадной двери, смотря на стену воды, льющуюся с крыши небольшого входа, Арсений тяжело вздохнул. Он собирался выйти и побежать, чтобы как можно скорее добраться до станции метро, но его кто-то окликнул и перед глазами появился Белый. — Погода отвратительная, — мрачно изрёк он, и протянул омеге свой зонт, смотря прямо в глаза. — До метро не близко, лучше возьми. — Спасибо, а как ты? — Альфа пожал плечами, втягивая воздух и не чувствуя ничего. Тогда Арсений предложил единственный правильный, по его мнению, вариант: — Тогда пойдём вместе, тебе же тоже на метро? Отлично. Они вышли на улицу и, раскрыв зонт, прижались друг к другу плечами, чтобы точно не намокнуть. Из-за туч на улице было темнее обычного, люди бегали с зонтиками, и машины обливали пешеходов водой. Молчание между ними затянулось, но первым его прервал Руслан. — Тебе же ещё дочь из садика забирать? — Попов кивнул, — тогда возьмёшь зонтик, а завтра вернёшь. От воды камни под ногами становились скользкими, и Арсений, оступившись, чуть было не упал, но Руслан вовремя успел схватить его за руку. Обескураженный омега благодарно кивнул коллеге, и альфа отпустил его руку. Они остановились у перехода, ожидая зелёный свет. Белый молчал, смотрел перед собой будто бы в пустоту и кусал губы, и всё это сильно отличалось от его обычной манеры поведения. С ним что-то происходило, и каждый, хоть немного знающие его человек, видел это, но мужчина на все попытки с ним заговорить об этом, либо огрызался, либо переводил тему. Было видно, что его мучает что-то, но Арсений не был ему другом, а просто коллегой, появившемся только недавно, и не считал, что имеет право вмешиваться в чужую личную жизнь. Телефон Арсения завибрировал и на экране высветилось имя мужа. Они перешли дорогу и омега поднял трубку. — Погода ужасная, я заберу тебя, уже еду. — На фоне были слышны просьбы Кьяры дать ей поговорить с папой. Малышка повторила слова отца, и Арсений с улыбкой на губах согласился подождать их у станции метро. Стоявший рядом Руслан, не смотря на шум дождя, бьющего по зонтику над головой, прекрасно слышал разговор пары по телефону, детский радостный голос, и взгляд мужчины быстро соскочил с лица Арсения на торопящуюся куда-то толпу. Его взгляд изменился, но эта перемена осталась омегой не замечена. Они остановились у входа в станцию метро. — За мной сейчас приедут, ты можешь идти, спасибо, что поделился зонтом, — Арс улыбнулся, но лицо Руслана продолжало выражать кирпич. Вскоре к ним подъехала машина и, кивнув коллеге на прощание, омега залез на заднее сидение такси, которое тут же умчалось, растворяясь в потоке машин. ‒ Кто это был? ‒ Виктор поймал его взгляд в зеркале заднего вида. Арсений поцеловал дочь, и сухо ответил мужу. ‒ Коллега с работы. − Сильно промок? – Он передал ему пачку сухих салфеток, и, приняв их, Арсений только покачал головой. Они простояли в пробке больше часа и добрались домой все уставшие и голодные. Арсений сразу поставил греться еду, и ушел в ванную комнату первым, помог Кьяре привести себя в порядок и забрался в душ, предварительно осмотрев себя со всех сторон. Он ходил в спортивный зал всего два раза и так быстро никаких результатов добиться не мог, но всё равно каждый раз рассматривал себя в зеркале в поисках улучшений. Конечно, помимо обычного спорта он занимался массажем и зарядкой, к которой с большим трудом привыкал. Пока что маленькие, но улучшения показывал только массаж. Виктор достал из кармана пиджака небольшую коробочку и поставил на видное место, после чего ушёл в спальню, чтобы переодеться. Он постарался скрыть лёгкое волнение, когда омега появился на кухне, и когда чужой взгляд заметил коробочку. Внимание Виктора было обращено на реакцию мужа на подарок, но Арсений, как и раньше без интереса раскрыл коробочку, посмотрел на её содержимое и отложил в сторону, проронив сухое «спасибо». Виктор только кивнул. Они поужинали, слушая истории Кьяры о новых друзьях и сложных заданиях. Альфа рассматривал мужа и пытался понять, что изменилось, пока вдруг не догадался. Ему вспомнился их разговор со Светой и решил, что она была права и Арсений действительно ревнует его. На губах расцвела мягкая улыбка, и он, закинув ногу на ногу, подпёр голову рукой, вслушиваясь в речь дочери. Он помнил своего мужа ярким и весёлым, любящем внимание к своей персоне и охотно принимающим подарки, и что-то из этого всё ещё горело в омеге по сей день. Больше мужа Виктор любил только свою дочь. Арсений уложил Кьяру спать, сам ушёл в душ, чтобы провести свои процедуры, постепенно становящиеся привычками. Уже лёжа на кровати и листая галерею на телефоне, его одолевают сомнения в свежих снимках из спортивного зала. В его подписчиках большая часть таких же женатиков, как и он, пусть их и почти тысяча, благодаря его бывшему рвению активно вести социальные сети. Арсений закусывает губу, быстро обрабатывает фотографию и загружает её сначала в историю, а потом и вовсе осмелев, публикует на страничке. Он не любит фильтры, отдавая предпочтение случайным ракурсам и интересным задумкам, которые придумывает сам. Зачем ему машина, если есть голова на плечах. Несколько реакций прилетает мгновенно ‒ к удивлению, от Шастуна и по обыкновению от Сережи, у которого на лучшего друга всегда стоят уведомления. Виктор присаживается рядом на кровать и какое-то время смотрит на него, переписывающегося с коллегой и ложится спать, выключив светильник со своей стороны. Он поворачивается лицом к мужу и ждёт, когда тот обратит на него своё внимание. ‒ У меня командировка через две недели, ‒ Арсений отрывается от телефона и переводит взгляд на Виктора. ‒ На три дня. ‒ Хорошо, тебе нужна помощь, чтобы собраться? ‒ Нет, но моя мама хочет приехать на это время к нам, ‒ он замечает, как меняется лицо Арсения и приподнимается, усаживаясь рядом с ним. ‒ Она просто соскучилась по внучке и хочет помочь тебе, пока меня не будет. Омега кивает. Он помнит, как сильно за них переживали родители Виктора, как его собственные папа и отчим тряслись, когда они переезжали в Питер. Они приезжали каждый месяц и помогали им с обустройством квартиры, поддерживали Виктора, когда его почти не уволили, они делали всё, чтобы их дети не чувствовали себя одинокими вдалеке от них. ‒ Когда она приедет? ‒ Она ещё точно не знает, скорее всего, за день до моего отъезда. Я хотел попросить тебя, чтобы ты следил за собой, пока она будет здесь. ‒ Что ты имеешь в виду? ‒ Омега отложил телефон на тумбочку, и сложил руки на груди. Свет ночника освещал их с Виктором, тени красиво падали на постель и смятое в ногах одеяло. ‒ Чтобы никакие коллеги не провожали тебя до метро или дома, ‒ Арсений удивленно приподнял брови, ‒ мама не оставит нас в покое, если заподозрит что-то. ‒ Ты просишь о подобном меня? ‒ Он указал на себя пальцем, и его губы искривила улыбка. ‒ А ты не думал о себе в этот момент? Что будет, если Света опять придёт сюда с шампанским и цветами, желая нас помирить? Или Даша, Маша, я даже имени её не помню, захочет сделать тебе сюрприз? Виктор скривил лицо, жалея, что поднял эту болезненную тему, но понимал, что без подобного им не обойтись. И пусть он уже предупредил Свету, а с Машей расстался ещё месяц назад, больше он переживал, что Арсений не выдержит так долго наедине с его матерью. Между ними сохранялись нейтральные отношения, изредка теплеющие, но ему всё равно казалось, что между ними есть опасная грань недоверия. ‒ Об этом я позаботился, просто постарайся, чтобы всё прошло гладко, хорошо? Нам с тобой не нужны проблемы. Арсений зло фыркнул, развернулся к нему спиной и поднялся с постели. Он подошёл к двери, чтобы выйти, но его рука замерла над дверной ручкой, и он повернулся, чтобы окинуть мужа взглядом. Тот продолжал сидеть на кровати и смотрел куда-то в потолок, кусая губы, а потом заметил на себе взгляд. На секунду Виктору показалось, что Арсений хочет поцеловать его, но тогда бы это был поцелуй полный боли и отчаяния. ‒ Мы с тобой договорились, что сохраняем семью ради Кьяры, но нам приходится врать всем вокруг только потому, что ты боишься сказать родителям правду. ‒ Я люблю тебя, ‒ прошептал Виктор, но его слова утонули в дверном скрипе. Арсений ушёл, как в первый раз, когда они поссорились, тогда альфа ещё не знал, но метка, которую поставил на его запястье супруг, была последней. Попов посмотрел на своё отражение в зеркале и опустил голову, оперившись ладонями об раковину. Слёз не было, они давно застыли в нём камнем и давили на сердце всякий раз, когда Виктор целовал дочь в лоб на ночь или дарил ему подарки, желая уделить внимание. Пальцы пробежались по очертаниям выцветшей метки едва заметной быстрому взгляду. Но она была, хранила их связь. Арсений вернулся в спальню, когда супруг уже спал. Он забрал у него одеяло и улёгся в постель. Телефон снова запиликал уведомлением, и Арсений взял его в руки. Они с Антоном обсуждали спортивный центр, потом работу, а потом резко перешли к нему. Виктор его тогда отвлёк. Но сейчас Попов мог прочитать всё ими написанное и заново переосмыслить. arseniyspopov не хочу хвастаться, но это аж второе занятие

shastoon этот центр хороший, но я не понимаю зачем тебе это

arseniyspopov зачем люди ходят в спортзал?

shastoon чтобы склеить кого-нибудь

arseniyspopov меня дочь кругом нарисовала

shastoon ты не круглый так только поэтому? у тебя хорошая фигура и глаза очень красивые

Где-то там на другом конце города Антон бьёт себя по лицу, закуривает новую сигарету и откидывает телефон в сторону. Арсений читает, но не отвечает. Антон себя оправдать может, хотя бы потому, что Арсений действительно красив и интересен, с ним получилось очень быстро найти общий язык. И, даже если виной тому их случайная встреча в торговом центре, это не отменяет того факта, что Арс хороший собеседник и понимает его шутки. Сначала они мало обращали внимания друг на друга, а когда омега поинтересовался Стоматологом, Антон и вовсе подумал, что он будет лезть во все дела как его предшественник, но это оказалось не так. Арсений изредка интересуется делами, спокойно слушает и не лезет с непрошенными советами или предложениями, даже подозрительный Руслан расслабляется и составляет им компанию на обедах. Шастун спокойно выдыхает, погружаясь в работу с головой и предчувствуя проблемы. Когда Питер прекращает играть в хорошую погоду, являя своё дождливое истинное лицо, всплывает неправильно сделанная экспертиза. Затем появляется тело жертвы, изнасилованной во время съемки видео. Личность жертвы выбивает почву из-под ног. Он прикрывает глаза и трёт их пальцами, потому что за прошедшие дни Стас ест ему мозг ложечкой, а всё потому, что с ним тоже делают в прокуратуре, на которую давят СМИ. Он догадывается о произошедшем, но не решается что-либо делать без доказательств экспертизы. Действовать необходимо крайне осторожно, потому что риски в этот раз высоки. Шастун косится на телефон, вибрирующий новым уведомлением, и берёт его в руки. На губах расползается лёгкая улыбка и он быстро набирает ответ, выдыхая дым в сторону. arseniyspopov ничего нового ты не сказал но нет предела совершенству

shastoon хорошо говорить, когда ты и есть совершенство

«Что он делает? Что делаю я?» ‒ задаётся вопросом омега, краснея щеками и шеей. Шастун флиртует, как последний подросток на планете, кидаясь самыми глупыми комплиментами, но черту не переходит. Арсений раздумывает над этой переменной в их диалоге, но не замечает, как засыпает. Шастун ответа не ждёт, докуривает сигарету и уходит в спальню. Следующим днём Антон сразу едет забрать данные экспертизы и переговорить с судмедэкспертом лично. Ему нравилось иногда выбираться в поле работы, единственным минусом был Лёша Щербаков, превращающий всё вокруг себя в цирк на дроте, но слава всевышним силам, в которые Антон к слову не верит, в комплекте с Щербаковым шёл Нурлан, способный этого наглеца приструнить. Работа с этими ребятами была другой, они умели дурачится и хорошо работать одновременно, но только в тандеме. Противоположности притягиваются – из их оперы, и это однажды дало Антону повод усомниться в статусе их отношений, а затем и убедится в собственной догадке. Ему тогда притащили хороший коньяк, который с ним же и выпили. Больше к этой теме Антон не возвращался. Ему, как человеку уже знающему Лёшу и его заскоки, было чисто любопытно их с Арсением знакомство. Омега не знает. Но тогда в отделе делались ставки на то, как долго он продержится, не закатив глаза или не возжелав ударить бету по лицу. Однако и тут он удивил ‒ улыбнулся Алексею и предложил лично им испечённые кексы. Щербаков с врожденным сарказмом отказался, но потом съел всё, не оставив никому ни крошки. Арсений, в который раз показав себя неординарной личностью, смог заговорить Лёшу так, что тот позорно ретировался, только пятки сверкали. Антон как сейчас помнит, как они с Нурланом на курилке увидели затягивающегося Щербакова. То ли Лёша терял хватку и старел, то ли Ирина была права и им всем был необходим отдых. И сейчас, подъезжая к серому длинному зданию, возвышающемуся над землёй, будто непреступная скала, Антон словил себя на мысли, что хотелось бы отдохнуть в преддверии очередного пиздеца. И шагая по тёмным, едва освещенным коридорам, он предчувствовал, что тот нагрянет совсем скоро. ‒ Антонио, какие люди! ‒ воскликнул мужчина в белом халате и улыбнулся, обнажая золотой зуб. ‒ Чем обязан? Давно тебя не было видно. ‒ Пришёл за экспертизой. ‒ Он сразу перешел к делу, и по его виду было ясно, что он не желал долгих расшаркиваний. Он спрятал руки в карманы чёрного пальто и облокотился бедром об небольшую тумбу с какими-то склянками. Мужчина тут же поменялся в лице, став более серьёзным. ‒ Чем тебя не устроила прошлая? ‒ Он что-то напечатал на своём ноутбуке и старенький принтер начал печать. ‒ Мне нужна настоящая экспертиза. Мужчина поджал губы, спрятав их за усами, и отдал следователю распечатанную бумагу, предпочитая просто выполнять поручения, а не задавать лишних вопросов. Антон пробежался по тексту глазами, пока мужчина продолжал свою работу за столом, и отложил документ в сторону. ‒ Какой именно? ‒ Тот же, что и раньше - NBS. − Если обнаружишь ещё подобное – сразу пиши или звони мне, ясно? Не делая никаких официальных заключений без моего ведома. Шастун свёл брови вместе, снова пряча руки в карманы, в мыслях возвращаясь к написанному. Происходящее всё больше не нравилось ему. Он забрал бумагу и вышел, игнорируя непонимающий взгляд в свою спину. Уже будучи в машине, выезжая на дорогу, он набрал номер телефона и спустя несколько долгих гудков трубку подняли. ‒ Я согласен на твоё предложение, давай устроим пикник или что ты там хотел? ‒ С какого такого перепугу? Ты погоду за окном видел? Дети же простудятся, Катя меня убьёт. ‒ Шастун улыбнулся, останавливаясь на светофоре. ‒ И к чему это? ‒ У меня есть, что тебе сказать, но не по телефону. Мне ещё нужно кое-что проверить, ах да, у меня будет плюс два. ‒ Хорошо, я понял. А что за «плюс два»? Только не говори, что ты притащишь Арсения с его дочкой. ‒ Я ему ещё не предложил, но хочу. Он тебе понравился, не начинай, и у Савины с Тео будет разнообразие, плюс, мы все рядом в случае чего. ‒ Я не говорю, что мне он не нравится. Я знаю тебя больше пятнадцати лет, думаешь, я не понимаю? ‒ Всё под контролем, Дим. Шастун первым сбросил вызов. Дима, после их разговора смотрел в окно, стоя на кухне, пока со спины к нему не подошла жена и не обняла за талию. Он отвлёкся от своих мыслей. Катя, будучи умной и сообразительной женой, сразу поняла, что супруг пребывает в сомнениях по какому-то поводу. Она усадила его за стол и включила чайник, чтобы заварить ему любимый чай. Мужчина с нежностью обнял её, когда она вернулась к нему и положила ладони на напряженные плечи. ‒ Ты встревожен. ‒ У Антона плюс два на пикник, и это замужний омега с дочкой, ‒ он не скрывал и не видел смысла, только не от жены. ‒ Он уже не маленький, понимает, что делает, к тому же они могут быть друзьями? ‒ Дима посмотрел на нее, приподняв одну бровь, ‒ ладно, но всё же Антон уже не маленький и ты не сможешь вечно опекать его. Хотя кто кого ещё опекает… Мужчина тихо хмыкнул и сильнее стиснул объятия. Он знал, что Антон видел границы и умел их обходить. Даже столько лет спустя, пройдя вместе немало трудностей, он хотел предостеречь его от ошибки.

****

Кьяра просыпается первой. Вокруг ещё темно, она не знает, сколько времени, но спать больше не хочется, и она поднимается с постели, чтобы сделать зарядку, которую обычно делает вместе с папой. Она тихо прокрадывается в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Ставит небольшую табуретку, чтобы доставать до зеркала, и чистит зубы, делает усы из зубной пасты, оставляет сердечко на зеркале для родителей, и, закончив, расставляет всё на свои места. Она меняет пижаму на домашнюю одежду и причесывается. Из родительской спальни слышится только тишина. Она садится за свой столик и начинает рисовать, включив лампу. В голове только одно желание ‒ поднять папе и отцу настроение, и поэтому она рисует свою большую семью. Папа по правую сторону, отец по левую, рядом с цветами бабушки и дедушки, а в центре она. Когда из коридора слышатся голоса она уже заканчивает с рисунком и выходит из комнаты, сразу встречая отца. Виктор улыбается дочери, поднимает её на руки и разглядывает протянутый рисунок. Арсений готовит им завтрак, целует дочь в лоб и уходит переодеваться. Когда он появляется перед ними, Виктор замирает с вилкой в руках. На нём темно-синяя водолазка, заправленная в узкие черные брюки с серебряной бляшкой. Арсений потратил время на укладку, которую недавно присмотрел в интернете и потому, просто надел очки, чтобы видеть хоть что-то дальше своей руки. Ему нравится собственное отражение, и он быстро собирает дочь, которую в этот раз хочет отвести Виктор. Омега надевает сверху пальто и выходит из квартиры последним. У него впервые за столько времени отличное настроение с самого утра, и даже приставучая соседка из квартиры напротив не может его испортить своими расспросами о жизни и ребёнке. Погода вторит его настрою – посылает ясное небо, но всё ещё прохладный ветер и лужи под ногами. Люди в метро по обыкновению злые и своим бешенным потоком практически выносят его из вагона. Оксана скидывает ему фотографию своих детей, обнимающихся и улыбающихся в камеру. Он шлёт ей эмоджи и удивляется предложению вместе провести время. Он не помнит, когда в последний раз выбирался куда-то, сначала была беременность, потом уход за ребёнком и больницы, а потом переезд, бесконечные дела и отсутствие хоть кого-то, кто мог разделить с ним это одиночество. Был Серёжа, но он только-только открыл своё дело и был занят его раскруткой, хотя и находил время на посиделки с ним и Кьярой, которая всем своим сердцем любила его. И помнится, Серёжа обещал, что на неделе у него будет время встретится, и только этого хватало, чтобы Арсений улыбался. В отделении оживленно ‒ слышится смех Лёши и бурчание Нурлана, изредка прерываемое голосом Стаса. Арсений вместе с Ириной делят документы между собой, чтобы быстрее расправится с ними и, закончив, отправляются выпить заслуженный кофе. Кофе хоть и делалось на кухне, пить его пришлось во дворике на лавочке, потому что спорящие о чем-то своём Стас, Леша и Нурлан оккупировали кухню. Они с минуту пьют кофе в полной тишине, наблюдая за выходящими во дворик сотрудниками, пока Ирина наконец не начинает рассказывать новости. Попов в какой-то степени ей даже благодарен, ведь быть в курсе всего, не отрываясь от работы сложно, а девушка вот справляется в отличии от него. Хотя он и не стремится, послушать тоже можно. Хоть она и говорила много, никогда не переходила границ дозволенного, за что Арсений ей и симпатизировал. ‒ А дело это с видео, кажется, совсем не простое, ‒ она стала говорить тише и Арсению пришлось придвинутся к ней ближе, чтобы слышать её. ‒ Жертва покончила с собой, а родители совершенно не заинтересованы в раскрытии дела. Не понимаю таких. ‒ Не все готовы делиться горем с общественностью, ‒ пожал плечами Арсений, и девушка наградила его странным взглядом. ‒ Что? У людей нет доверия к органам, и не все готовы бить после потери близкого человека, некоторые впадают в отчаяние. ‒ Жуткие вещи говоришь, был опыт? ‒ У меня нет. ‒ Ладно, не хочешь говорить, не надо, ‒ она отмахнулась от него, и посмотрела на растущие во дворике ели. К ним присоединился Руслан, вставший недалеко. Он закурил, так и не посмотрев в их сторону. Рядом с Ирой присел Шастун, и Попов впервые увидел его таким помятым и уставшим. ‒ Проблемы? ‒ Поинтересовалась Ира, и Антон скосил на неё взгляд, закурив. Арсений на секунду подвис, наблюдая, как загорается тонкий фитилёк, и чужие губы выдыхают сизый дым. У таких моментов была своя эстетика, хотя и не все люди с сигаретой могли похвастаться такой гармоничной красотой, Антон был в их числе. Ветер понёс дым в их сторону, и Арсений закашлялся. Шастун непонимающе нахмурился, а потом, посмотрев на сигарету в своих руках, встал с лавочки и отошел в другую сторону. Кузнецова хмыкнула, несколько раз постучала по спине Попову и у того от кашля на глазах выступили слёзы. Антон виновато поджал губы, Руслан наблюдавший всю эту картину выкинул собственную сигарету в урну и зашел обратно в здание. Кузнецова удостоверившись, что с Арсением всё в порядке, ушла следом за Белым. ‒ Прости, новые купил. ‒ Шастун остался стоять сбоку от лавочки, пока Арсений рассматривал полупустую чашку у себя в руках. ‒ Так и быть, не буду писать на тебя заявление за покушение на жизнь, ‒ на его тонких губах мелькнула улыбка и Антон хмыкнул. ‒ Как бы не пришлось писать заявление о похищении, разоделся то как. Странно, что ещё по дороге не украли. ‒ Омега приподнял брови, порозовев щеками, и поправил пальцем очки. Шастуну такой Арсений слишком сильно нравился. Попов ничего не отвечает, опускает глаза на свои руки, и Антон рефлекторно вдыхает воздух, но ничего не слышит. Он делает несколько шагов и присаживается рядом, сохраняя между ним небольшое расстояние. Долбанные приличия, но Шастун и сам не хочет лишний раз смущать омегу. Им хватило, когда совсем недавно в разговоре на этом же месте Ира психанула и встала со своего места, чтобы они могли спокойно перебрасываться колкостями друг другу в лицо. ‒ У меня есть предложение, ‒ начал Шастун и омега заинтересованно приподнял бровь, ‒ Дима, друг, который был со мной тогда в торговом центре, устраивает пикник. Там будут дети, хочешь поехать с Кьярой? ‒ Это будет уместно? ‒ Он повернулся к нему корпусом, и до Антона долетел запах его парфюма. Сладкий, но не сольно, похож на конфеты из детства. ‒ Я никого там не знаю. Предложение Антона было интересным, но первой реакцией был легкий страх неизвестной компании, а затем появилось то самое желание выбраться куда-то, да и к тому же вместе с дочерью… упускать такую возможность, а потом жалеть об этом ему совершенно не хотелось. ‒ Там буду я, с Димой вы уже знакомы, а его жена Катя очень добрая, возможно, будет ещё одна семья, но они пока не знают. Мы планируем на этих выходных собраться, у тебя есть время подумать. Антон опустил взгляд на его руки, тонкое золотое кольцо слабо мерцало на пальце. ‒ Надеюсь, ты правильно меня понял, я приглашу всю вашу семью, ‒ возможно ли, что их флирт повлиял на его сомнения по поводу пикника? Шастун хотел познакомиться с мужем Арсения настолько, насколько этого мог хотеть коллега и просто альфа. Попов поджал губы и сложил руки в замок на коленях, немного откинувшись на спину. Он мог представить, чем закончится пикник, приди они туда вместе с Виктором. В его муже ещё остались крупицы ревности и собственничества по отношению к нему. Раньше Арсений был этому рад, лелеял мысль о возможном воссоединении, но не сейчас. Сейчас он хотел вздохнуть полной грудью и доказать самому себе, что достоин большего. ‒ Узнаю у дочери и скажу, ‒ Шастун просиял, Арсений засмотрелся на его улыбку. ‒ Улыбайся чаще, тебе идёт. Антон тихо хихикает, сам удивляется своей реакции на этого человека и кивает, отчего его кудри дергаются в разные стороны. Арсений думает, сказать ему или нет, что вот такой вот альфа слишком сильно похож на летний одуванчик, но решает отложить до лучших времён. За то время, что Арсений работал в отделении, он видел Антона разным: серьёзным, весёлым, ругающимся, нервным, и всё это кажется искусственным в сравнении с этой чистой улыбкой, качающимися кудрями и взглядом зелёных глаз. Что-то мелькнуло в голове со скоростью света, но Арсений не успел схватить эту мысль, только понял, что в этом моменте было нечто, что он ещё не понял. Интуиция никогда его не обманывала. ‒ Тогда я буду ждать ответа, ‒ они переглядываются, а потом вместе уходят в здание, где их встречает Станислав Владимирович, который тут же забирает Шастуна куда-то с собой. Антон провожает фигуру Арсения взглядом, а потом снова погружается в работу с головой. Ближе к вечеру он получает положительный ответ.