В твоём доме

Лёша не курит, просто стоит рядом с напарником, вокруг которого собрался сизый дым, и пинает мелкие камни под ногами. Нурлан задумчиво смотрит в стену, выкуривая уже вторую сигарету подряд. Он переводит взгляд на Щербакова, тот одоряет его очередной глуповатой улыбкой, и на душе становится немного легче. ‒ Зря ты в полицию пошел, раз всё близко к сердцу принимаешь, ‒ Лёша облокачивается плечом об стену и складывает руки на груди. ‒ Тогда бы мы не встретились. ‒ Нурлан выкидывает окурок в урну и выпускает дым вверх. ‒ Тогда бы ты не лысел так быстро, ‒ Азиат хмурится, и бьёт Алексея по плечу, но тот всё равно смеётся, превращая очередной сложный момент в шутку. Одному Богу известно, как сам Лёша выдерживал такую нагрузку, если даже Нурлан не сдерживал слёз бессилия. ‒ Не переживай, Антоха их засадит. ‒ Родители предложат взятку. Ему тошно, потому что в их мире за такой гнилой аморальный поступок можно было отмахнутся пачкой денег. Плевать на общество и его мнение, когда твой ребёнок может сесть в тюрьму. Даже если он изнасиловал другого ребенка. ‒ Все предлагают, ‒ пожимает плечами Алексей. Нурлан закуривает третью. ‒ Дело застопорилось, что-то не так, я уверен, что их не посадят. Простят, как и всегда прощали. Шастун выходит из здания медленно, достаёт из кармана зажигалку и подкуривает, становясь напротив парочки. Нурлан смотрит на него тяжёлым взглядом, но в гляделках проигрывает. Шастун награждает его холодным взглядом, каким обычно отчитывал нерасторопных подчиненных. Привычная маска отчужденности, въевшаяся за годы в кожу лица, спасает от неуместных вопросов со стороны. Но Алексей всегда игнорировал любые правила и приличия. ‒ Ну, что там? ‒ Интересуется он у Антона, только вышедшего с очередного допроса. Антон затягивается. Сабуров поднимает глаза на своего напарника и тот упорно сверлит взглядом курящего Шастуна, затягивающего молчание. Они все люди, сколько бы тренировок и опасностей не было у них за плечами, но неоправданная жестокость по отношению к слабым всегда будет задевать человеческие струны души, требуя свершения справедливости. Это дело с самого начала подверглось широкой огласке и вполне ожидаемо, что люди будут искать формацию. Ему мерзко, хоть у самого руки по локоть в грязи. Ребята в свои почти девятнадцать на полном серьёзе по всем статьям метили в тюрьму, и сколько бы нанятый адвокат не шептал им на ухо, сколько бы не просил перерывов для своих подопечных, сути дела это не меняло. Они пойдут в тюрьму к таким же, как и они сами. Дело даже не в наркотике, который каким-то образом оказался у кучки подростков. Дело в том, что по показаниям одного из ребят, все были в трезвом уме, когда предлагали в шутку записать видео. Видео, на котором они по кругу пустили течного омегу. Своего друга. У Антона скрипели зубы от злобы, когда он смотрел видеоролик. Сейчас он пытался раскусить, откуда именно они взяли достаточно редкий, можно сказать эксклюзивный наркотик, рассчитанный на определенный круг лиц. Все давали разные показания, но кое-что в них было общее. Омега пришел вместе с незнакомцем, с которым был знаком достаточно долгое время, чтобы привести в компанию своих друзей. ‒ Давят на возраст, якобы несмышлёные под действием алкоголя не понимали, что творили. ‒ Их адвокат точно на их стороне? Алкоголь отягощающее… ‒ Лучше алкоголь, чем наркотики, ‒ Антон кивнул на слова Нурлана. ‒ Им не выбраться. ‒ Антон выкуривает сигарету и тушит окурок об стену. Прошедшие несколько суток превращают мозг в вату, одни и те же лица, и одни и те же показания, всё по кругу, жалостливые заплаканные глаза матерей и стыдливые отцов. Антон закрывает перед их носами дверь в допросную, просит охрану вывести всех лишних людей на улицу и, переглянувшись с адвокатом, начинает новый раунд. Паренёк альфа поджимает губы, нерешительно складывая руки на столе. Шастун выше его почти на две головы, смотрит неотрывно прямо в глаза и давит своей аурой, что даже адвокат немного теряется, но ничего не говорит. Шутки кончились. ‒ У тебя было время всё обдумать. За сотрудничество со следствием есть возможность послабления наказания, тебе сообщили? ‒ Парень кивает, но голову не поднимает. Антон чувствует его сомнения и страх. ‒ Ты боишься расправы от своих друзей? Тот машет головой из стороны в сторону, и Шастун выгибает бровь. Паренёк переглядывается с адвокатом, который кивает ему, и Антон внутренне ликует ‒ не прогадал. В групповых преступлениях нужно искать слабое звено, коим и является неуверенный паренёк перед ним, уже готовый говорить и рассказывать, лишь бы спасти ещё до конца не загубленную жизнь. ‒ Тот парень, друг Миши, он попросил нас припугнуть его. ‒ Ты помнишь, как этот друг выглядел? Он представился? ‒ Миша его знал, а нам как-то все равно было, деньги же халявные, ‒ пожал он плечами. ‒ Весь в татушках, высокий, красные волосы. М-м-м, бета вроде, но не омега точно. ‒ Сможешь составить фоторобот? ‒ Парень покачал головой, и Антон разочарованно выдохнул. ‒ А наркотик откуда? ‒ Серый принёс по приколу. ‒ Молодое лицо, усыпанное множеством мелких царапин, резко покраснело, и Шастун прищурился. Парень опустил взгляд на свои руки. ‒ Сергей Иванов? Получив слабый кивок, Антон отвлёкся на дело упомянутого парня. Самый старший в компании, уже привлекавшийся за мелкий разбой и хулиганство, был явно авторитетом среди ребят. Он работал в студии звукозаписи и деньги на наркотики у него могли быть, а маргинальная семья и не заметила проблем своего чада. Антон кивнул адвокату, и вышел, чтобы отдать распоряжения о Сергее, который уже спустя час оказался на месте своего друга и ждал его. Шастун стоял в соседней комнате и наблюдал за переживающем пареньком через зеркало. Когда спустя час, они закончили допрос, Иванов составил фоторобот человека, продавшего ему несколько ампул с наркотической жидкостью. Шастун, стиснув зубы, буровил взглядом несчастный листок в своих руках, после чего разорвал его и распечатал новый.

****

Арсений делает Кьяре два хвостика с разноцветными резинками, и целует в темечко, после чего отпускает её одеваться. Сам он уже собран, даже вещи уже расфасованы по сумкам. Он нервно выдыхает, поправляя неулаженные волосы, и возвращается на кухню, чтобы допить свой чай. Виктор окидывает его быстрым взглядом, стоит ему появится на пороге кухни и возвращается к своему телефону. Арсений мельком замечает иконку фотографии Светы и поджимает губы, он прекрасно помнит, чем закончился их разговор о пикнике вчера вечером, потому сохраняет молчание. Виктор не устраивает скандалов ‒ спокойный и уверенный в себе, он бросил Арсению единственную фразу прошлым вечером: «играйся», и ушёл смотреть с дочерью мультики. Арсений собрал сумки и подготовил вещи, договорился с Антоном, когда он за ними заедет и, уложив дочь спать, переписывается с Серёжей до глубокой ночи. Даже патчи с зелёным чаем не помогли убрать синяки под глазами, но ему было так плевать на это, он просто хотел отдохнуть с дочерью. Сережа, даже будучи на другом континенте, давал ему волшебные пендали и поддерживал с самого начала замужней жизни. Арсений с нетерпением ждал его приезда на родину. Ему не хватало человека рядом, способного его выслушать и помочь просто своим присутствием. Он не знал, что и как ему делать, и теперь, делая несмелые шаги вперед, он сомневался во всём подряд. Единственной константой оставалась Кьяра. Когда они были полностью готовые, Арсений написал Антону, но тот уже подъезжал к их дому. Виктор проводил их до двери, поцеловав дочь, он закрыл за ними дверь и подошёл к окну. Напротив их подъезда остановилась черная машина, высокий мужчина вышел навстречу Арсению и забрал у него сумки, чтобы поставить в багажник. Кьяра радостно прыгала, привлекая внимание местных бабушек на лавочке, пока Попов и Антон, как он узнал вчера, о чем-то переговаривались. Виктор проводил свою семью взглядом, пока машина не скрылась за поворотом. Он покрутил кольцо на пальце и губы растянулись в грустной улыбке. Телефон зазвонил, и последний раз кинув взгляд в окно, он ушёл, чтобы ответить на звонок. В салоне звучала какая-то отвлеченная песня, Кьяра на заднем сидении играла на телефоне папы, пока двое взрослых сохраняли молчание. Шастун изредка поглядывал на Арсения, одетого в черные спортивные штаны и кофту, делающие его кожу ещё светлее, а самого его меньше. Пусть у них разница в росте была невелика, но для омеги это было достаточно редко, и первое время в отделе Арсения принимали за бету. ‒ Надеюсь, ни у кого нет аллергии на специи? ‒ Арсений знал, что нет, но хотелось прервать тишину. ‒ На специи нет, а вот на рис ‒ да. ‒ Антон перевел на него взгляд и улыбнулся, когда Арсений разочарованно пробубнил что-то себе под нос, хлопая ладошкой по лбу. ‒ Почему ты не сказал раньше? У меня с собой рисовые пирожки, и Катя ничего не сказала… ‒ А зачем? На месте бы выяснили, ерунда, ‒ он пожал плечами, ‒ главное мясо и гриль к нему. Мы же едем отдыхать, а не наедаться. Арсений цокнул, закатив глаза. После того, как он согласился на пикник, Шастун добавил его в чат для этой поездки и там уже омега познакомился с женой Дмитрия, которая сама собиралась подготавливать всё для поездки. Арсений в стороне не остался и решил помочь, они так быстро нашли общий язык с Катей, что отвлекались на альф лишь для каких-то мелких вопросов. ‒ А мы играть будем? ‒ Кьяра заинтересованно посмотрела на Шастуна. Тот кивнул, потому что именно для этих целей брал с собой волейбольный мяч и бадминтон. ‒ Ура! А ловить преступников научите? Арсений рассмеялся, а Антон через зеркало заднего вида поймал задорный детский взгляд, не сулящий ему ни капли спокойствия этим вечером. На что-то подобное он, собственно, и рассчитывал, когда приглашал замужнего омегу на пикник, но внутренние ощущения подсказывали, что всё будет куда лучше, чем планировалось. Он планировал немного расслабиться, почувствовать себя на один вечер простым мужчиной, решившим провести время в компании на природе с шутками, выпивкой и грилем. Малышка ещё позадавала вопросы и затем снова уткнулась в телефон. Они приехали в небольшую посадку, устроенную для культурного отдыха для тех, кто устал от городской суеты. Деревья, аккуратно подстриженные кустарники, убранные дорожки, ведущие к отдельным беседкам с мангалом, ‒ место выглядело чудесно, Арсению оно сразу понравилось. На месте их уже ждала чета Позовых с двумя детьми. Катя приветливо помахала им, Дима раскладывал вещи из сумок и подготавливал мангал. Арсений познакомился с Екатериной и заново с Димой, придерживая дочь за плечи, которая вцепилась ему в штанину. Дети Позовых тоже стеснялись знакомиться, но спустя пару минут ребята уже бегали по газону, играя в салки. Катя с Арсением занимались подготовкой стола и обсуждали какие-то мелочи, пока Антон с Димой курили в стороне. Позов задумчиво жевал губу, наблюдая, как сын догоняет девочек с игривым громким смехом. ‒ Но как? Ты хочешь сказать, что кто-то из наших торгует у нас за спиной? Это невозможно. ‒ Нет ничего невозможного, но это точно NBS, ‒ Дима поморщился, провел рукой по голове и тихо выругался. Глаза сами нашли спину жены, что-то активно рассказывающей Попову, и ему потребовалось время, чтобы совладать с бурлящими эмоциями. Катя бросила в его сторону взгляд, будто спрашивая, всё ли хорошо, на что, получив короткий ответ, вернулась к прежнему делу. Их переглядки не остались незамеченные Арсением, уже закончившим делать фруктовую нарезку для детей. ‒ Столько лет всё было нормально, все знают, что будет, если появится крыса, ‒ рассуждал Дима. ‒ Проблема не только в этом, ‒ Антон облизнул губы и, выкинув окурок в урну, спрятал руки в карманы штанов. ‒ В деле замешан Попугай. ‒ Дима свёл брови вместе, Антон продолжил, ‒ Попугая к мальчишкам привел Миша, чтобы выпендриться перед ними, но тот дал им денег, чтобы припугнуть его. ‒ Подожди… Миша Тернов? ‒ Дима поднял брови, Антон кивнул, и они снова закурили, отойдя немного дальше. Занятые беседой и детьми, омеги не заметили их отстранения. ‒ Что Попугаю нужно от него? Он дебил с ним связываться? ‒ Мужчина махнул рукой в воздухе, искренне недоумевая. Антон спокойно наблюдал за другом, пока тот не успокоившись, оказался готов слушать дальше. ‒ Тернов мёртв, покончил с собой после группового изнасилования, и в его крови был NBS. ‒ Так это он на видео, которое сейчас везде крутится? Пиздец. ‒ Дима прикрывает рукой рот, громко выдыхая, и проходит несколько шагов назад-вперед, а потом резко останавливается около Антона, ‒ не нравится мне это, мало того, что малолетки, так ещё и крыса, нужно предупредить Пашу… ‒ Нужно, чтобы вы оба проверили своих людей. И когда новая поставка? Позов поймал серьёзный взгляд зелёных глаз, иногда его пугала эта способность Антона резко меняется в голосе и взгляде, будто друг становился совершенно другим человеком. ‒ Мы это ещё не обговаривали, прошлая ещё не разошлась. Теперь даже если и перевозить, то с новыми людьми и с усиленной охранной. Мне не даёт покоя этот Миша… Его смерть принесет проблемы. ‒ Рано или поздно это бы произошло, ‒ пожал плечами Шастун, ‒ главное теперь правильно воспользоваться этим шансом. Они вернулись к омегам и занялись мясом. Арсений играл с Тео в волейбол, пока девочки искали жучков в траве под присмотром Кати. Антон иногда прислушивался к их разговорам, то о детях, то о детских садах, и каждый раз, стоило Арсению засмеяться или рассмешить Катю, он сам невольно улыбался. Дима с интересом поглядывал на новых участников их посиделок и изредка подключался к разговорам. Дима не был дураком и видел перемену в Арсении, когда речь заходила о его муже, о котором так любопытствовала Катя, видел, как менялся Антон, когда они шутили и сыпались вместе как нищенки с самых разнообразных каламбуров Попова. Этот омега принёс новые краски в их картину, но Дима, как опытный художник, был осторожен в их смешивании друг с другом. У него был вопрос, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы его задать. Арсений был замужним омегой, но о муже не говорил, если не спрашивали, и постепенно Катя от этой темы перешла к дочери, о которой Арсений мог говорить бесконечно, открыто и одновременно настолько скрытно, что Дима был готов ему похлопать. Кьяра была очень активной девочкой – прыгала, бегала, успевала собрать букет из листьев и поиграть в салки с Тео и Савиной. Если сначала Савина неохотно шла на контакт с незнакомой Кьярой, полностью следуя всем правилам Димы, то потом постепенно всё больше и больше улыбалась, и смеялась, показывала свои игрушки. Потом Дима узнает, что две принцессы заключили союз против Тео, оккупировавшего волейбольный мяч. Когда начинало темнеть, а раскаленные угли красиво переливаются красно-оранжевыми красками в мангале, они достают пледы. Дети бегали вокруг беседки, уже сытые и одетые в теплые кофты. Дима, наплевав на все приличия, обнимался с женой, деля на двоих клетчатый плед. Антон отдал Арсению свою кофту, потому что Кьяра захотела надеть кофту папы. Антон не пил, потому что был за рулём, Арсений позволил себе бокал вина, в то время как Катя и Дима выпили одну бутылку на двоих и счастливо ворковали рядом с ними. Арсений буквально чувствовал волны тепла и нежности с их стороны, и был приятно удивлен, что у кого-то удается сохранять такие отношения после долгих лет брака. ‒ Мы дружим ещё со школы, он был вечным ботаником, а я ‒ прогульщиком, ‒ рассказывает Антон их с Димой историю дружбы. ‒ Помню, на первой вечеринке он напился в сопли… ‒ А ты танцевал стриптиз! ‒ Катя рассмеялась, увидев удивленное лицо Арсения. ‒ У меня даже видео где-то сохранилось… ‒ Это тёмное прошлое, ‒ отмахнулся Шастун, но в тусклом свете лампочки Арс заметил, как покраснели его уши. ‒ И я не снимал бельё. ‒ Снимал! ‒ Хватит подслушивать! ‒ Я могу рассказать очень интересную историю о том, как Антоша клеил свою первую омегу… Арсений тянет заинтересованное «у-у-у-у», и Шастун уткнулся лбом в колени под тихий смех омег, Дима, не обращая внимания на стыд своего товарища, продолжал вещать интересные новости из мира Шастуна. Антон и Арсений сидят рядом друг с другом, и омега двигается немного ближе, прижимаясь к его плечу своим, чтобы лучше слушать Диму, сидевшего от него через Антона и Катю. ‒ Дело было в выпускном классе, он шпала под два метром роста, и она, метр с кепкой, бегала за ним, а он от неё. На выпускном он решился. ‒ Дима прервался на хохот, и Арсений заметил, как напрягся Шастун. ‒ Он подходит к ней и наступает на её платье, оно рвётся по швам, падает вниз, она визжит, прикрывается там, все дела. А мы же пиздатые были, в ресторане отмечали, и она, когда бежала на официанта налетела и вся еда в лицо. Дима рассказ сопровождает взмахами рук, стараясь описать всё в красках. ‒ Она падает, официант на неё, в итоге она ему в пах хопа! Короче ржали все и фотки супер. ‒ И что ты сделал? ‒ Задаёт Арсений вопрос альфе, Шастун поворачивает к нему голову и между их лица остаются считанные сантиметры. ‒ Напился, ‒ пожимает плечами Антон. ‒ На выпускном все дичь творили. ‒ Мужчина косит взгляд в сторону расслабившегося друга и гаденько улыбается. Позов ловит его взгляд и приподнимает бровь. ‒ У меня тоже есть одна история…. ‒ Не вздумай… ‒ Дима напрягся, выровнял спину и Катя предвкушающее посмотрела на Шастуна, Арсению тоже стало интересно. ‒ На выпускном не только я позорился. Дима так напился в тот вечер, что перепутал математичку со своей тогдашней омегой и засосал прямо на глазах у всех. ‒ Дима с тяжелым вздохом прикрывает глаза, жена посмеиваясь гладит его по плечу, пока Арсений тихо хихикает. Дети вернулись к ним уставшие, тогда все поняли, что пришло время собираться обратно домой. Собрав сумки, выкинув мусор, они были готовы выдвигаться. Арсений поправил на себе кофту Антона и испугано замер. Он провел рукой по шее, но под пальцами была лишь ткань футболки, а цепочки не было. Рядом стоящая Кьяра быстро сообразила, что к чему и стала озираться по сторонам, смотря под ноги. ‒ Арс? Что ты ищешь? ‒ Цепочка с подвеской, я, наверное, обронил, когда мы играли. Антон встаёт с места и присоединяется к поиску, подсвечивая себе телефоном. Вскоре вся компания, включая детей, искали сокровище, потерянное Арсением. В какой-то момент Арсений поднимает глаза на Антона, и альфа замечает опухшие глаза. Омега отворачивается, незаметно вытирая щеки рукой. Шастун поджимает губы, опуская взгляд на лужайку где тут же натыкается взглядом на нечто отблескивающее от света фонарика. Он опускается на корточки и поднимается тонкую золотистую цепочку пальцами, небольшая подвеска в виде рыбки тонет в его ладони. На вид кулон напоминает золотую рыбку, но вместо глаз лишь пустые глазницы со сломанной оправой, из-за чего рыбка кажется безжизненным куском золота. Антон находит взглядом рыскающего неподалёку Арсения и окликает его: ‒ Арс! Вроде бы нашел. Омега торопливо подбежал к нему и, взяв цепочку в руки, облегченно улыбнулся. Дима объявил поиски закрытыми и скомандовал всем собираться домой. Дети расстроенно забухтели, Катя, похлопав Арсения по плечу, ушла помогать мужу. Попов, осмотрев цепочку, понял, почему та потерялась — сломался карабин. Шмыгнув носом, он еще раз поблагодарил альфу. Антон удивленный такому отношению к простому украшению, поинтересовался: ‒ Она настолько важна? ‒ Это память. Арсений спрятал украшение в карман сумки, а потом, взяв дочь за руку, пошел к машине Шастуна, который прихватив оставшиеся сумки, двинулся следом. Кьяра улыбалась папе, расспрашивала о деревьях, зевая между вопросами, и уснула почти сразу, когда Арсений усадил её в детское кресло. Шастун засунул сумки в багажник и, отойдя от машины, закурил. К нему присоединился Дима. Позовы ждали такси. Катя, накинув плед на плечи, разговаривала с Арсением, укутанным в кофту Шастуна, которая явно была ему велика и доставала до бедра. Сейчас уже нельзя было заметить покрасневшие глаза или дрожь в теле, этот вид взволнованного омеги до сих пор мелькал перед глазами. Дима рядом хмыкнул, привлекая внимание. ‒ Не начинай. ‒ Попросил Антон. ‒ Не буду, ‒ потушенный окурок летит в урну, Дима передергивает плечами, пряча руки в карманы штанов, ‒ но советую тебе посмотреть информацию о нём. Они переглянулись. Такси Позовых приехало и они, быстро попрощавшись, уехали. Арсений сел на переднее сидение, но Антон не завёл машину, ожидая, когда тот пристегнётся ремнем безопасности. Антон прекрасно знает риски и знает слишком много ситуаций, когда такое маленькое пренебрежение правилами убивало человека. Вечером на дорогах лучше не лукавить. ‒ Ладно, ‒ сдался омега и, цокнув, попытался пристегнуться. Несколько попыток провалились и Антон, придвинувшись ближе, быстро справился с ремнём, а когда поднял голову замер, смотря в глаза Арсения. ‒ С-спасибо, едем? Омега машинально облизнул губы, заметив, как альфа втягивает воздух, и успел пожалеть о своих подавителях. Шастун отодвинулся, завёл двигатель и выехал на дорогу. Кьяра тихо сопела в кресле, Арсений бросал на неё взгляды через зеркало заднего вида. Антон приглушил свет в салоне. ‒ Спасибо, что пригласил нас, кажется, всё прошло даже лучше, чем я думал. ‒ Надеюсь, это не последний такой сбор, ‒ Антон поймал улыбку омеги и вернул внимание к дороге. Арсений перевёл внимание на его руки, на всех пальцах были надеты кольца, и если на работе Антон носил всего несколько крупных колец, то сейчас дал себе волю. ‒ Откуда такая страсть к кольцам? - Шастун понимающе хмыкнул, все, кто был в его окружении, проходили через этот вопрос. ‒ Просто мама однажды подарила, а там уже понеслось. У меня в Воронеже целый сундук браслетов и колец. ‒ При упоминании родного города перед глазами сразу возникли воспоминания детства и юношества. ‒ А у тебя? ‒ Хочешь, расскажу стыдную историю? ‒ Омега быстро перевёл тему, Антон взял себе это на заметку. Он кивнул. Арсений был немного пьян и легко решился на историю о себе, хотя в трезвом состоянии редко отвечал на такого рода вопросы, и Антоне не мог не воспользоваться этим. ‒ История моего первого поцелуя. Меня в универе на свидание пригласил альфа, который мне очень нравился. Я так волновался, что он захочет меня поцеловать, а я не умею, что попросил друга меня научить. ‒ Дорога отвлекала внимание, но Антон успевал бросать взгляды на чужое лицо, покрывшееся красными пятнами смущения, свидетельствующими о правдивости слов. ‒ Друг тебя послал? ‒ Нет, Серёжа научил меня целоваться. Потом, когда этот альфа напоил меня в клубе, меня стошнило прямо на него. В итоге ни парня, ни поцелуя, зато мы с Серым напились и пропустили пары. Антон посмеялся, немного радуясь, что не только он испытывал в юношеской период позор и стыд, пусть Арсений и мог солгать или приукрасить. Но что-то подсказывало, что омега не лгал. Антон не просил его об этом, но такая откровенность сглаживала смущение за открывшиеся конфузы в прошлом. Пусть они и были взрослыми людьми, но к такому уровню осознанности приходишь через множество проб и ошибок. ‒ А ты, получается, из Воронежа? ‒ Да, переехал, потому что с работой так получилось. А вы? ‒ Переехали из Омска, - пожал плечами Арсений, а потом облокотил голову об стекло. Шастун окинул притихшего омегу взглядом, тот, казалось, улетел в свои мысли, глядя прямо на дорогу. Антон привез их обратно, остановив машину у подъезда. На улице уже было темно, дворовые фонари светили слабо, освещая пространство оранжевым светом. ‒ Твой муж поможет тебе с ней или давай я? ‒ Спросил Антон прежде, чем выбраться из машины. Арсений пожевал губу, вспоминая, что Виктор прислал ему смс о том, что ушел к Свете и останется у неё. ‒ Его нет дома. Шастун кивнул, и они выбрались из машины. Было решено, что Арсений возьмёт сумки, чтобы потом была возможность открыть дверь, а Антон аккуратно донесет Кьяру. Они спокойно добрались до лифта, а нём до квартиры. Арсений, открыв дверь, пропустил альфу вперед, указав в сторону комнаты дочери. Уткнув нос в теплую шею мужчины, Кьяра не желала отпускать его и на помощь пришёл Арсений, который быстро уложил дочку в постель. Шастун, тем временем, выйдя из детской, осмотрелся. Светлая и просторная квартира, в которой явно жила семья. В воздухе витал запах незнакомого альфы, видимо, мужа Арсения, к нему примешался едва пробивающийся свежий запах фруктов, но Антон не мог определить каких. Он понимал, что Арсений пользуется подавителями, но думал, что, хотя бы в доме будет витать его запах. Омега тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. ‒ Могу предложить чай или кофе, если хочешь. Шастун был не против, но по внешнему виду Арсения было заметно, как тот устал и хотел спать. Поэтому Антон вежливо отказался, омега вернул ему кофту и, поблагодарив за помощь, отпустил. Садясь в машину, Антон размышлял о прошедшем дне и словах Димы. Ему, безусловно, хотелось узнать об Арсении как можно больше информации, особенно учитывая происходящее вокруг, он должен был быть уверен в людях, которых подпускает к себе. Однако делать этого он не хотел и подпускать омегу близко к себе не планировал. Он достаточно хорошо контролировал себя и свою жизнь, чтобы быть уверенным в себе и свои желаниях, интересах. Арсений был ему интересен.

***

Арсений злобно зашипел на неработающую кофемашину и пнул тумбочку ногой, от чего та обиженно звякнула посудой. Сегодня его раздражало абсолютно всё, и он не мог найти причин своему поведению ‒ подавители исключали внезапную течку, Виктор в привычной манере принес ему букет шикарных желтых роз после того, как вернулся от Светы, Серёжа из-за каких-то проблем задерживался с приездом, он не смог найти мастера для починки карабина. Просто причин было слишком много. Он выдохнул, развел ладонями воздух перед собой и решил сам приготовить начальнику и его гостю кофе. Сегодня в отделе было необычно тихо, и на кухне он был в полнейшем одиночестве. Приготовив по чашке растворимого кофе, омега с небольшим подносом двинулся в сторону кабинета Стаса. Совсем недавно, если верить слухам в их отделе, им удалось накрыть сразу два притона, принадлежащих одной большой сети наркосиндиката. Ира предложила Арсу посмотреть фотографии, и сильно удивилась, когда он, не моргнув и глазом, с интересом просмотрел все снимки. Руслан теперь ходил по коридорам с гордо поднятой головой, хотя до сих пор строил лицо кирпичом и оставался максимально закрытым. Арсений осторожно открыл дверь спиной, заходя внутрь просторного кабинета с подносом в руках. Двое мужчин, что-то с интересом обсуждавшие, замолкли, и незнакомец поднялся, чтобы помочь Арсению закрыть дверь. ‒ А это наш новый сотрудник, Арсений, прекрасно справляется и с коллективом подружился, ‒ бодро известил незнакомца Станислав Владимирович, и тот с улыбкой кивнул. ‒ Знаю, знаю, ‒ Арсений поставил чашки на столик перед диванчиком, на котором сидел начальник и выпрямился. Незнакомец стоял рядом, одетый в серый костюм, не скрывающий его излишней худобы. ‒ Павел Алексеевич, можно просто Павел. Арсений протянул ему и руку для пожатия, но мужчина вежливо оставил на ней невесомый поцелуй. Его темные меленькие глаза поглощали свет, острые скулы грозились вот-вот разрезать кожу, и по его внешнему виду и манере поведения Арсений быстро догадался, что перед ним альфа. ‒ Наслышан, ‒ улыбнувшись, ответил омега. ‒ Надеюсь, только о хорошем, ‒ Павел отпустил его руку, спрятав одну руку в карман. Он с прищуром посмотрел на омегу, взял кофе и отпил немного. ‒ Вы когда-то стреляли? Стас тихо пил кофе, заинтересованно наблюдая за ними. ‒ Очень давно. ‒ Взгляд Арсения изменился, он прижал поднос к своей груди и с позволения Станислава Владимировича вышел. К нему шёл Шастун, он остановился, глядя на немного бледного омегу и обеспокоенно поинтересовался всё ли в порядке. ‒ Всё в порядке, познакомился с Павлом Алексеевичем. ‒ Антон недовольно поджал губы, а потом положив руку на плечо омеги, заглянул тому в глаза. Арсений не боялся, смотрел прямо и лишь порозовел щеками, на что Антон улыбнулся, и слегка сжав ладонь, отпустил, заходя в кабинет. ‒ А он хорош, ‒ отсалютовав чашкой вошедшему, произнёс Паша. Антон сел напротив них в кресло и сложив руки в замок на коленях, поинтересовался: ‒ Вы договорились? ‒ На Щетинина и Бутово, вместо старых. Конкретный адрес потом дам, главное щенков не подпускайте туда. Шастун кивнул, достал из кармана небольшой клочок бумаги и передал его Паше. Воля переглянулся с Шеминовым и тот вышел из своего кабинета, после чего мужчина, ознакомившись с написанным именем на клочке бумаги, заинтересованно посмотрел на Антона. ‒ Для чего это? ‒ Для крысы. Найди этого человека. ‒ Ты знаешь кто крыса? ‒ Паша удивленно приподнял брови, он сам хотел разорвать подонка на мелкие куски и продать в разные части света, но сначала его нужно было найти. Дима рвал и метал у себя и до чуткого слуха Воли доносились чужие крики боли, сам он более деликатно проверял своих подопечных. ‒ Нет, но у меня есть подозрения, ‒ Антон, устроившись удобнее в кресле, закинул ногу на ногу. Паша, выгнув бровь, хмыкнул. ‒ Как Ляйсан? Как Роберт? ‒ Сидит дома, мелкий растёт и постоянно чем-то недоволен, ‒ ответил он, пожав плечами. Он сощурил глаза и улыбнулся, ‒ а что, пикник удался? Мы пропустили что-то интересное? ‒ Всё прошло хорошо. ‒ Спокойно ответил Антон. ‒ А Арсений… ‒ Тебя не касается, ‒ перебил его Шастун, и Воля, улыбнувшись, странно сверкнул своими маленькими глазами. ‒ Ох, как интересно, Антонио, надеюсь, тебя устраивает роль любовника? Мне переживать о своей жене? Шастун поморщился, отмахнул от его вопроса, как от надоедливой мухи, и Воля рассмеялся. Паша слишком долго знал Антона, практически воспитывал из него того, кем он является сейчас, чтобы переживать по таким глупостям. Но всё-таки как ответственный за часть его жизни в прошлом, он неоднократно пытался устроить личную жизнь своего подопечного, и каждый раз терпел крах. Шастуна боялись. Боялись оправданно, и не всегда его социальная маска для общественности выдерживала той сути, скрывающейся за ней. Воля, пожав ему руку, простился и ушел, спрятав небольшую бумажку в нагрудном кармане.