В твоём доме

Он выкуривает несколько сигарет сразу, стоя на балконе в одном нижнем белье в такую отвратительную погоду. Травить кошек на душе дымом не получается, но он продолжает надеется, что они задохнутся и не потревожат его больше. Там, за балконной дверью прямо в кровати лежит прекрасная омега, чья кожа пахнет свежими цветами, наощупь как бархат, и он каждый раз тонет в ней, захлёбываясь в этом безумном водовороте. Все несколько часов назад он с громким хлопком вышел из своей квартиры, понадеюсь на благоразумие мужа, даже не побежавшего остановить его. Виктор простоял под дверью в ожидании целый час, но у его разбившихся надежд не было и шанса на жизнь. Он раз за разом возвращается к их разговору на кухне, вспоминает и обдумывает каждую мелочь. И приходит к выводу, от которого мурашки по коже. Он выкидывает окурок, пальцы лезут за следующей, но пачка пуста и потому летит следом за окурком. Противный холод прогоняет его с балкона, он заходит в квартиру и сразу же натыкается на чужой взгляд. Черные волосы рассыпаны по подушке, подведенные карандашом глаза блестят, словно у кошки, грации и красоты в ней столько же, наверное, поэтому он однажды сошел с ума рядом с ней. Она приподнимается, он стоит возле кровати, а потом уходит в сторону кухни. Она нагоняет его немного погодя в своем коротком халате с вышивкой из цветов. Он подарил ей его вместе с духами, прекрасным ароматом лесных ягод, когда-то заполняющим каждую клеточку его легких. Со временем он принял её запах, позабыв о подаренном флаконе. Со временем она заняла его мысли и была первой строчкой в его жизни, была её смыслом и радостью. Он приходил к ней от забот и тревог, постоянного груза, она раскрывала ему свои объятия и целовала без лишних слов. Но сейчас она сама стала неподъёмным грузом, тянувшем его на дно. Он резко ощутил, как холодная вода попадает ему в легкие, пустые и забывшие запах лесных ягод. - Не трогай меня сейчас, - просит альфа, спиной чувствуя на себе взгляд. - Я оставлю этого ребёнка, - говорит омега, присаживаясь за небольшой столик, края халата скользят по загорелой коже, но обернувшийся Виктор не замечает этого. - Зачем тебе это? – Не понимает, не знает, не видит смысла. - Потому что я хочу. – Просто отвечает девушка и улыбается, наблюдая, как по лицу мужчины прокатываются желваки. – Это Арсений предложил тебе приехать, - озвучивает она свою догадку. Слишком много времени она его знает, слишком хорошо изучила, чтобы понять и предугадать. - Он не против ребенка. – Светлана фыркает на его слова, отворачивая лицо, будто эта истина была понятна ей с самого начала. Она действительно поняла всё с самого начала. Она прекрасно помнит их первую встречу, когда держащий на руках ребенка омега открыл ей дверь. Синяки под глазами, растянутая одежда, лишний вес и несколько ярких прыщей на лице – это был тот, от кого Виктор бежал к ней под юбку. От него пахло детской смесью, и она почувствовала стыд. Она была удивлена, потому что ей предложили чай с домашним печеньем и выслушали. Арсений не ответил ни на один вопрос, не задал свои, но между ними каким-то образом сложился адекватный диалог, после которого он попросил ее больше не приходить. Она его не понимала, а потом, переведя взгляд на играющею на ковре малышку, вдруг осознала. Виктор не знал об их встрече. Светлана поняла даже больше, чем хотела бы. - Я не женюсь на тебе, и тебе придется доказать, что это мой ребёнок. – Продолжал упорствовать альфа, но она выставила ладонь, и тот заткнулся. - Это не твой ребёнок, а мой. - Ты всего лишь омега для секса, почему ты возомнила о себе больше? – Он злится, сжимает ладони в кулаки, пока расслабленная после секса омега смотрит на него сверху вниз. - А почему ты, альфа для секса, возомнил о себе больше? – возвращает она ему вопрос и с удовольствием замечает, как вскипает этот чайник. - Наши с тобой встречи на этом прекращаются, я не хочу больше тебя видеть. У тебя есть пять минут на сборы или я вызову полицию. – Она поднимается, завязывает халатик поплотнее и прежде чем уйти, бросает чрез плечо, - и поверь, то что мы не ценим, то мы теряем. А ты потерял подавно. - Заткнись! Заткнись! Ничего я не потерял! – Кричит альфа, краснея лицом и шеей, омега не обращает внимания и уходит, начиная отсчет времени. Мужчина на пределе эмоций бежит следом, собирает свои вещи и громко матерясь себе под нос выскакивает в подъезд. За спиной хлопает дверь и щелкает замок. Он спешно одевается прямо так, на лестничной площадке, пока в глазки за ним подглядывают любопытствующие соседи. Через несколько секунд дверь распахивается и прямо в лицо ему летит куртка с телефоном и ключами. Он не успевает и слово бросить, как тут же дверь закрывается, прищемив ему палец. Он кричит от боли, шипит и матерится, но уходит, медленно спускаясь по лестнице. Ветер обдувает лицо, он быстро приходит в себя, раздумывая над тем, куда ему поддастся, чтобы не провести ночь на улице. Выбор падает на приятеля коллегу, живущего неподалеку, куда он и отправляется. И спустя время, лёжа на раскладной койке в коридоре он испепеляет потолок со старой лепниной взглядом. Его мысли громкие, не дающие уснуть, и глаза смыкаются лишь к раннему утру. Коллега соглашается приютить его на еще одни сутки, пока он быстро решает, что ему делать дальше. На работе сразу же прилетает нагоняй за неопрятный внешний вид, начальник, будто сорвавшийся с цепи бульдог, угрожает снять его с командировки, пугая Виктора до побледнения. Он оправдывается, давит на жалость и его прощают, тогда-то Попов выдыхает, позволяя себе погрузиться в очередные думы. Проблемы все-таки нагоняют – командировку передвигают на несколько дней, Виктор переговаривается с коллегами и узнаёт неутешительные новости – компания с которой они сотрудничают, переживает не лучшие времена и это отражается на них тоже. Под конец дня до него доходят сплетни о возможном скором сокращении. Рабочий день проходит будто в тумане, эти выходные он надеется провести дома, поговорив с Арсением. Однако муж упорно не отвечает на звонки, сбрасывает или вовсе игнорирует. Тогда он решает приехать к нему на работу, сделать всё красиво – забрать омегу после рабочего дня на такси, забрать дочь и вернутся в родной дом. Ситуацию портит отсутствие денег в кошельке, и потому красивый поступок откладывается в ящик будущих свершений. Ближе к вечеру ему звонит мать, случается неудобный разговор, от которого он увиливает всеми возможными способами, но женщина все-таки непреклонно гнёт свою линию. Виктор выбирается на старый узкий балкон в чужом халате и, плечом прижав смартфон к уху, подкуривает сигарету. Мать начинает с банального: здоровье, работа, а потом переключается на их с мужем отношения. Виктор хмурит брови, продумывать речь не получается, он импровизирует на ходу, подозревая о созвоне матери с Арсением. - Арсений сказал, что работает, - женщина понижает голос, задевая, по своему мнению, самый деликатный вопрос. – Ты… Зачем ты разрешил ему? - Разве мог я запретить ему, мам? – Вздыхает альфа, сбрасывая в жестянку пепел. - Конечно! – Удивленно восклицает мать, вызывая у Виктора сомнительную улыбку. – Он же омега, какая работа? У вас малышка растёт, не за горами ещё детишки, возраст то подходящий! - Мам, какие ещё дети, если… - обрывает он себя, зажмуриваясь, осознавая собственную ошибку. - Если что, дорогой? – Спрашивает женщина после затянувшегося молчания. Виктор поджимает губы, в точности как мать в напряженные моменты. – Скажи мне, я же добра вам только желаю. Он сомневается, но в его жизни сейчас происходит полный кавардак, который в одиночку он не способен преодолеть. Он так боится потерять Арсения, что готов на всё, лишь бы тот оставался рядом. Разве не может он довериться единственному родному и близкому человеку, всегда стоящему на его стороне? Виктор опаляет пальцы сгоревшим окурком и тихо чертыхается, мать воспринимает это особым сигналом о бедствии. - Он хочет работать, мам, на уме только это, - с тяжелым выдохом объясняет альфа. – Я хорошо зарабатываю, ты же знаешь, командировка скоро, начальство мною довольно, но он тоже хочет чего-то добиться. - Кем он работает, сынок? - Секретарём, - порывшись в памяти, отвечает он, - в полиции. Он доволен, бегает, сверкает, такой красивый, понимаешь? – Женщина подозрительно долго молчит, давая сыну слово. – А я допоздна в офисе, не всегда получается встретить его или забрать Кьяру из садика, чувствую, что теряю его. - Чушь! – Резко заявляет она, - вы истинная пара альфы и омеги, вы созданы друг для друга и ничто в этом мире не способно разъединить вас. Помнишь, как он бегал за тобой? Какие вы были счастливые, когда осознали кем являетесь. Помнишь? – требовательно спрашивает она и сын подтверждает. – Не вешай нос, у всех бывают сложные периоды, но после таких периодов жаркие примирения. Виктор на это молчит, закуривает новую сигарету, увиливает от темы секса как может, и в какой-то момент мать прекращает штурм. Она скомкано прощается с ним, долго смотрит в стену, обдумывая услышанное. Затем она набирает другой номер телефона и ждёт, когда на том конце поднимут трубку. Она намерена помочь детям построить своё счастье. В груди сворачивается неприятный комок, перекрывает воздух и кровь, но мужчина предпочитает игнорировать это чувство. *** Омега носится бешеной курицей по всей квартире – энергии в нем настолько много, и она бьёт ключом, не даёт и минуты усидеть на месте, стоило двери закрыться за их спинами, отрезать все произошедшее за стенами квартиры, как сразу же нашлось уйма важных проблем, требующих немедленного решения. Арсений предлагает Антону зайти на чай, но тот вежливо отказывается, и по правде Арсений ему безмерно благодарен за это – он словно белка в колесе, делает всё и сразу, только бы заглушить мысли в голове. Но те как назло притихли и не показываются, ждут, когда он успокоится и нахлынут лавиной, накроют с головой и без малейшего шанса на вдох, сотрут всё в пыль. Кьяра выполняет задания вместе с ним, сидя на кухне, пока он готовит пасту и параллельно запускает стирку. Близиться её выступление в детском саду, и она интересуется придет ли отец, а что Арсений только хлопает глазами, а потом взяв себя в руки уверенно отвечает: «да». Их взаимоотношения ни в коем случае не должны повлиять на отношения с ребенком. Омега запускает пальцы в её волосы, мягко касается, чтобы не отвлекать, но малышка все равно оставляет занятия и крепко обнимает своими ручонками его, прижимаясь максимально близко. В такие моменты он рассыпается на тысячи осколков и собирается во что-то новое, дышащее этим воздухом, благодарное вселенной за этот шанс быть родителем этого прекрасного чуда, которое своим появлением сделала его жизнь в сотни тысяч раз лучше. Арсений прикрывает глаза, немного покачивается, обнимая дочь в ответ. И ничего не имеет значение, нет никаких проблем, с которыми он бы не справился, она делает его самым сильным на свете. Стирка заканчивается, омега отстраняется, чтобы развесить бельё, не замечая взгляда дочери в свою спину. Телефон Арсения, лежащий на столе рядом с альбомом малышки загорается и на экране высвечивается фотография Виктора. Она смотрит на фотографию отца и поджимает губы, выглядывает занятого омегу, а потом совсем тихо и незаметно, выключает звук телефона. Экран вспыхивает еще несколько раз, но она отлично игнорирует смартфон, пока на кухне не появляется папа. Проверив пасту на готовность, он насыпает порцию ребенку, подготавливает место для приема пищи, после чего взглядом натыкается на звонящий телефон. Действия притормаживаются, он переглядывается с Кьярой, и та кивком указывая на телефон, спрашивает: - Вы с отцом поссорились? - Немного, - честно отвечает Арсений, - взрослые иногда не могут решить какие-то вопросы. Мнения у всех разные. – Он пытается подобрать слова понятные для нее. Она кивает. - Поэтому его нет? Снова работа? - Работа, - кивает омега, - чтобы хорошо жить нужно зарабатывать деньги. - На игрушки тоже нужны деньги. – Арсений улыбается, соглашается. Съев часть своей порции, она продолжает, - не хочу, чтобы отец уставал на работе. А твоя работа сложная? Ты помогаешь ловить преступников? - Немного. - Бабушке не понравится. - А мы не будем ей говорить. - Она узнает, всегда узнает. Арсений укладывает дочь спать, читает ей сказку, которую совсем недавно нашел в интернете и поражается фантазии современных авторов. Принцессы больше не нежные и хрупкие цветки, ждущие своего времени, а храбрые и уверенные воительницы, защищающие свои сердца и королевства от зла. Добро всегда побеждает. Арсений включает милый ночник в виде жирафа на стене и оставляет дверь немного приоткрытой. Он открывает окно в спальне на проветривание, опирается руками на подоконник и смотрит на застывшие в вечерних тенях дома. В каждом окне своя история, свои переживания и трагедии. Странно, но за то время, что они здесь живут так и не смогли найти общий язык с соседями, вечно собирающиеся в свои странные шумные компании, перемывающие косточки всем жильцам. Интересно, что говорят про их семью, чем они отличаются от других десятки таких же? Омега наконец добирается до душа и расслабляется под теплыми струями воды, с одним громким выдохом отпуская всё накопившееся за день. Ему одновременно стыдно, и в это же время подозрительно спокойно, даже не так, нет, интригующее. Его сегодняшний поступок лишь по началу откликался волной собственного непонимания и неприятия, но сейчас, рассматривая белую плитку у себя в душе, омега ловит момент принятия. Одновременно с этим в памяти всплывает взгляд дочери на телефон, стоило тому загореться фотографией отца. Он закрывает лицо ладонями, скрипя челюстью – объяснять их с отцом поведение с каждым разом становится всё сложнее, а взгляд Кьяры подозрительно мутнеет в ответ всё сильнее. Через их связь он чувствует, что она холодеет к Виктору, и жутко пугается этому. В голову закрадывается понимание того, что он не справляется. Больше нет. Он отвлекается, когда растирает по коже крема и лосьоны, трёт щеткой проблемные зоны и делает собственноручный массаж, всё жужжание будто бы покидает его голову, даёт белый флаг – время на осмысление и подведение итогов. Вечером ему пишет Виктор и он отвечает согласием на вопрос о возвращении обратно. Альфа обещает забрать его и поговорить о случившемся, и Арсений заранее напрягается, вспоминая чем обычно заканчиваются их беседы о проблемах. Но он решает не гадать и не настраиваться на плохое, в конце концов это его муж и он никогда не поднимал на него руку, чтобы боятся его. В их семье были разные ситуации, но домашнего насилия не было и не будет – Арсений достаточно здоров, чтобы понимать, такое к добру не приводит и к счастливой жизни тоже. А вот измены встречаются практически в каждой семье, и если раньше он в такие статистики не верил, не понимал, как супруги подобное терпят, то сейчас будучи сам по горло в это болоте, понимал. И если раньше он не верил, бился в истерике, встречал любовниц Виктора с каменным лицом, надеялся на что-то в будущем, то сейчас мог сказать, что всю надежду растерял. Его на такие сказки не хватило. Будто бы находясь в каком-то сериале про жизнь среднестатистической российской семьи, он видит в желании Шастуна личную попытку вернуть себе внимание и желанность. С этим мужчиной у него может получится, ему так кажется, он помнит его взгляды на себе, улыбку и касания. Арсений чувствует себя голодным, и первым его правилом становится не стать зависимым от ласки и внимания, от поцелуев и взглядов, тихого шепота на ухо – всё это временное и мимолетное, созданное, чтобы оставить на нем след и только. Утром за завтраком омега проверяет сообщения и находит позднее от родителя.

Дорогой позвони мне как будет время. Нам нужно поговорить.

Нет хуже сочетания слов, потому что невольно начинаешь надумывать худшее. Где-то далеко в сознании мелькает паршивая мысль о том, что таких случайностей не бывает – не проходит и пары дней после звонка матери Виктора, как ему пишет папа. И пусть его семья кардинально отличается от родителей Виктора, семейные ценности в них охраняются так же сильно, правда это прекрасно комбинируется с современными взглядами на жизнь омег. Николай Владимирович поднимает трубку сразу, Арсений знал, что приблизительно в это время тот выезжает на работу в больницу и стоит в пробках. Сам он умудряется придерживать телефон плечом, параллельно собирая Кьяру и себя. В их разговорах поднимаются разные темы, связанные больше с новой работой и загруженностью, которая теперь преследует Арсения и Николай Владимирович считает нужным дать ребёнку советы, которые ему в своё время помогли. Мелодичный голос старшего омеги способствует хорошему настрою, и Арсений, закрыв дверь, отпускает дочь нажать кнопку вызова лифта. - Мне позвонила Аня, просила с тобой поговорить, - Арсений, ожидающий чего-то подобного, спокойно встречает эту реплику. Они с дочкой выходят из подъезда, здороваются с местными бабушками и покидают дворик, взявшись за руки. – Она недовольна твоей работой, думала, что я должен переубедить тебя, но, кажется, обиделась на меня за излишнюю эмоциональность. Арсений довольно фыркнул, представив себе этот разговор. Николай Владимирович, привыкший говорить, что думает, часто вступал в культурный спор с родителями Виктора, имевшими на все случаи жизни свои правила и мнение. И последние, как правило, выходили из таких споров с полными тележками обид и непонимания, плохо скрытого под улыбками и едкими шутками. Родственников не выбирают, - мудро сказал отчим однажды и Арсений по сей день с ним согласен. - Но ты звонишь мне не поэтому, - предполагает Арсений, в ответ ему подозрительная тишина. - Дорогой, я знаю, как ты не любишь, когда мы вмешиваемся, но мне, кажется, Аня может настроить Виктора на эту мысль. Кто кого ещё настраивает, - думает омега, спускаясь по лестнице в метро. Они с Кьярой заскакивают в нужный вагон, и тот отбывает, уносят толпу людей в нужную сторону. - Я не брошу работу, пап, так что ей придется смириться, что в этой жизни не всё идёт по её плану. – Он говорит это слишком громко, несколько человек смотрят на него косо, просыпаясь от утренней спячки стоя. Николай Владимирович поджимает губы, имея возможность лишь догадываться о возможных проблемах в семье своего сына. К его большому сожалению сын был скрытен ото всех, даже родителей и моменты откровенности были слишком редкими для него, но оттого вдвойне ценными. - Но как же ребенок? Аня сказала, что Виктор хочет еще детей. - Что? – Недоумевает Арсений, отчего почти падает, не успев ухватится за поручень. Какой-то мужчина рядом хватает его за руку, Кьяра испуганно прикрывает лицо ладошками, Арсений в шоке смотрит на смартфон в своей руке. Для него это гром среди ясного неба. - Твоя реакция мне не нравится, - спустя время произносит старший омега. – Возможно, она солгала? Сеня? Ты меня слышишь? - А? Да, - заторможено отвечает младший и, пробравшись с дочкой сквозь толпу к дверям, постепенно отходит от услышанного. – Пап, мы не планируем. Давай я тебя потом ещё наберу, неудобно. – Арсений даже забывает про ненавистное сокращение своего имени – голову забивает только что услышанное. - Хорошо, - мужчина отключается. В зеркале заднего вида на него смотрят яркие голубые глаза, он поправляет прическу и выходит из машины, направляясь сторону своего отделения. Арсений отводит дочь в садик, после чего немного припозднившись на работу, первым делом приносит Шеминову чашечку хорошего кофе. В отделении за долгое время становится тихо – все работают, некоторые, например, Шастун отправился в прокуратуру, а Ира, скрючившись за столом не показывается даже на перерыв. Арсений слишком занят своей работой, чтобы думать о других, хоть и находит время на переписку с Антоном в телеграмме. Всё время он будто бы находится в прострации, будто наблюдает со всем со стороны. Ближе к концу рабочего дня, когда Антон снова предлагает подвести их с Кьярой домой, Арсений вспоминает о планах Виктора забрать его. Это будит в нём странное чувство, он ловит себя на мысли что опасается – вдруг альфа действительно хочет второго ребенка? Или он проговорился матери за ребенка Светы, а та подумала, что беременный Арсений. Это напоминало театр абсурда, и он был намерен выяснить правду, и заодно предупредить мужа о его планах на выходные. Завтра у него будет свидание с Шастуном, и он не хочет думать о планах свекрови на свою жизнь. Заняв денег у коллеги Виктор заказывает такси до работы супруга и пока многоэтажки мелькают в окне, он прокручивает собственную речь для Арсения. Ладони неожиданно потеют, стоит машине подъехать к месту назначения. Он выглядывает в окно, силясь рассмотреть хоть что-то, но в итоге выходит из машины, решая, что лучше встретит мужа так. Здание покидают разные люди – альфы, беты, редко он может распознать омег, все они серой массой проходят мимо, пока наконец на горизонте не появляется знакомая темноволосая макушка. Арсений выходит под ручку с какой-то девушкой, за ними сразу группа громкоголосых альф, и Виктор сам не понимая себя, напрягается, впивается взглядом в мужа, не замечающего его. Прохладный ветер ерошит волосы омег, они останавливаются недалеко от поворота к парковке, куда заворачивает большая часть их группы. Арсений затылком чувствует на себе взгляд, прощается с коллегами, и без единой эмоции на лице идет в сторону мужа и ожидающего их такси. Виктор галантно открывает ему дверь машины, и стоит омеге скрыться в салоне без единого слова в его сторону, садится в машину следом. Заметившая их Ира сворачивает в сторону метро. - Поговорим уже дома, - говорит Арсений, заметивший настрой мужа. Кьяра видеть отца рада – она с прыжка залетает ему в объятия, и мужчина кружит ее на месте, разнося звонкий детский смех, от которого на губах омеги тут же появляется улыбка. Виктор ловит этот момент, ласково треплет по волосам дочь и усаживает ее в такси рядом с собой, выслушивая все пропущенные истории. Дома Кьяра мельтешит между ними, пытается помочь накрыть на стол, под озвучку из нового мультика с планшета. Арсений весь вечер ловит на себе взгляды Виктора, и успевает поразиться его неожиданной выдержке, похвастаться которой его супруг обычно не мог. Они говорят друг с другом по минимуму, и когда альфа усаживается с дочкой делать уроки, омега уходит в душ. В зеркале он встречает уставший взгляд, хотя чувствует себя прекрасно. Он понимает, что стоит дочери уснуть, как градус напряжения достигнет пика. Немного расслабившись после душа, он разнеженным облачком выплывает из ванной комнаты. Играющих на диване мужа и дочери не оказывается, а со стороны комнаты Кьяры слышатся приглушенные голоса, на которые омега идёт тихой поступью. В пространстве между незакрытой дверью и косяком отчетливо виден силуэт мужчины, зачитывающего сказку уснувшему ребенку. Их взгляды встречаются, тогда Арсений тихо проникает в комнату и, включив ночник, нежно целует ребёнка в лобик, после чего так же тихо уходит, зная, что муж последует за ним. Пока Арсений, сидя за своим туалетным столиком, намазывается различными кремами, супруг принимает душ, мысленно готовится к разговору. Виктор тихо заходит в спальню, и омега ловит его отражение у себя за спиной и следит за тем, как тот закрывает дверь в их спальню. От Виктора пахнет приятым запахом орехов с шоколадными нотками, его глаза такие же красивые и манящие как прежде, только лицо совсем немного изменилось со времени их первой встречи. Омега ждёт его действий, поднимается со своего места и становится, напротив. Виктор неожиданно падает на колени, и так же неожиданно хватается руками за его ноги и омега вздрагивает, не веря смотрит на мужа. - Арсений, послушай меня. - Он заглядывает в голубые глаза, отмахивается от попыток омеги поднять его с колен, только сильнее цепляется за его ноги и смотрит, смотрит и ждёт, когда его услышат. – Я допустил ошибку, и не понял этого, и прошу у тебя прощения за все это время, что унижал тебя, не уделял внимания, не любил так, как ты этого заслуживаешь. - Вить, что ты творишь? – Не понимает омега, но затыкается, стоит мужу выпустить свой запах полностью. Арсений судорожно вдыхает, благодарит сам себя, что принимает подавители и не задыхается от того количества сожалений и тревог, какими окутывает его аромат супруга. - Я прошу тебя простить меня. - Повторяет он, и утыкается лбом в его колени, отчего омега пошатывается, и хватается за его плечи руками, чтобы не упасть. – Я понимаю, что это не так просто и быстро, но, пожалуйста, дай мне шанс исправить нашу жизнь. Омега совершенно не ожидавший ничего подобного, просто не мог поверить, что происходящее сейчас с ним, это правда. Он слишком хорошо знал альфу, чтобы понимать каких усилий ему стоило опуститься перед ним на колени и молить о прощении. Арсений чувствует, как к горлу подбирается комок, аромат давит на виски, и он с силой, раньше ему не ведомой отталкивает Виктора от себя, и тот падает, завалившись на пол. - Держи себя в руках, и не смей давить на меня своим запахом, - четко и злобно выговаривает омега, после чего развернувшись и подходит к окну, чтобы открыть его на проветривание. С глотком свежего воздуха он ощущает себя лучше. Виктор, не двигаясь, продолжал сидеть на полу, наблюдая за ним. Запах орехов притупился. - Что вы решили со Светой? – Арсений развернулся к нему, сложив руки на груди и оперившись поясницей об подоконник. Виктор отвернул лицо, но омега понял, что ему все еще не приятна эта тема. - Она оставит ребенка, но меня это не коснётся. Она – это прошлое. – Он поднялся, обтряхнул руки и намеревался подойти к мужу ближе, как встретил его взгляд, полной недоверия и настороженности, остановился на месте. – Арс, я, правда, осознал ошибки, я правда хочу вернуть твоё доверие. Давай попробуем хотя бы ради дочери и нашей с тобой связи. Арсений потер переносицу пальцами, чувствуя, как в голове собирается рой сомнений, как взгляд и ожидание Виктора, как собственные чувства и желание сделать дочь счастливой приводят его в колебания бешеной мощности. Ещё чуть-чуть и он сорвется в бездну отчаяния, где глубоко под толщей слёз и боли похоронил надежду на личное счастье. Прикусив губу, он поднял взгляд на мужа, успевшего подобраться к нему намного ближе чем раньше. Арсений успел выдохнуть ему в губы, прежде чем Виктор мягко поцеловал его. Альфа внимательно следил за ним, отчетливо видел, как работают шестеренки в голове омеги и как тот мечется в недоверии, скопившемся между ним за эти годы. Понадеявшись напомнить Арсению о даримой когда-то нежности и чувствах, он сделал первый шаг навстречу – поцеловал как когда-то в их первый раз на темной лестничной площадке. И если тогда он был неуверенным и разбитым юношей, еще ничего не знающем о своем будущем супруге, то сейчас он был сильным и уверенным в себе альфой, решившим во чтобы то, ни стало вернуть себе мужа обратно. Они вместе почти семь лет, они истинная пара альфы и омеги, созданная друг для друга на небесах – он сможет, он обязан доказать Арсению, что они по-прежнему пара. Виктор в силу своего опыта жизни с супругом считал, что знает его с кончиков волос на голове до кончиков пальцев на ногах, и это придавала ему уверенности в действиях и надеждах. Омега тем временем пытался прислушаться к себе и понять, что этот поцелуй и слова для него значат, как откликаются в сердце и душе, уже не ждавшей никаких проявлений любви в свою сторону. Может у них получится? Арсений положил ладонь на грудь альфы, отстраняя его от себя. Губы тут же обожгло холодом, и облизав их Арсений снова увеличил между ними расстояние, уйдя к кровати и присев на свою половину. - У меня завтра свидание, встреча, измена тебе – называй это как хочешь, но я не буду отменять это ради тебя. – Его голос на конце дрогнул, но слова все равно больно вонзились альфе в грудь. - Ты не сможешь переспать с ним, - уверенно заявляет Виктор, складывая руки на груди. Теперь он уходит в позицию защиты, чувствуя себя некомфортно. – Не мучай себя, не надо. - Я не делаю это назло тебе, - качает головой омега. – Мы можем попытаться вернуть всё как было, но так уже не будет. Я не забуду твоих любовниц и твоё отношение ко мне, а ты рано или поздно найдёшь кого-то нового, и ты прав, я не хочу мучить себя. - Никого нового или старого не будет, есть ты и только ты. - Виктор подходит к Арсению, берет его руки в свои и целует. Арсения передергивает, насколько это похоже на недавний поступок Антона и выдергивает руки из чужой хватки. – Хочешь спать с кем-то другим - спи, но мы оба знаем, к кому ты будешь возвращаться обратно. Это не остановит меня. Арсений решает это проигнорировать и заваливается на кровать, укрываясь одеялом. Ему неожиданно становится холодно, тело начинает мелко дрожать, и когда Виктор, уже занявший свою половину рядом, заметил это, придвигается ближе, обнимая его со спины. Омега прячет лицо в подушку, дышит шумно и ждёт, когда дрожь в теле пройдёт. Виктор перемещает ладонь на мягкий живот, и Арсений вздрагивает, но руку убрать не просит. - Твой запах изменился, скоро течка? – Неожиданно спрашивает Виктор, когда Арсений уже почти уснул. - Нет, - омега поворачивается на живот, и рука с его тела исчезает, - у меня запись к врачу на понедельник, подавители, наверное, не подходят. – Бурчит он в подушку, и Виктор прислушивается, чтобы хоть что-то понять. Альфа ждёт, когда он уснёт, поглаживая спину через одеяло, вслушиваясь в тихое сопение, а потом, аккуратно приподнявшись на локте, приближается к уснувшему омеге. Тихо и без резких движений он осторожно цепляет пальцами воротник пижамы мужа и отодвигает его в сторону. Тонкая омежья шея манит чистотой кожи, и Виктор сглатывает накопившуюся слюну, внимательно вглядываясь, ища хоть малейший след от когда-то глубокой и яркой метки принадлежности. Пальцы натыкаются на едва имеющийся след – когда-то цветущую метку – Виктор громко выдыхает, подавляя в себе рычание уязвленного зверя. Арсений во сне барахтается, пинает его несильно локтем в живот и альфа, укутав его поплотнее в одеяло, обнимает, прижимая к себе. Так и засыпает, вглядываясь в темноту за окном.