В твоём доме

Всё самое важное в нашей жизни происходит спонтанно. Не замечая крохотных шажков, люди добираются до невиданной ранее цели, которая не всегда оправдывает их ожидания. Своими поступками каждый прогнозирует свой личный маршрут, и даже бездействие влечет за собой последствия. Руслан просыпается в холодном поту неожиданно – сердце в груди бьётся загнанной птицей, он смотрит на тумбочку, и экран смартфона гаснет, погружая спальню в темноту. Девушка, уснувшая на его плече, тихо сопит, так и не проснувшись, и мужчина морщит лицо от легкого дискомфорта в теле. Он дотягивается до телефона. Попугай. Через секунду экран вновь загорается входящим звонком, и Руслан спешит вылезти из постели, и девушка сонном поднимает голову, наблюдая, как альфа скрывается за дверью в ванной. Мужчина поднимает трубку и прижимает телефон к уху, всматриваясь в собственное отражение в зеркале. - Сегодня банда Стоматолога перевозит NBS. – Скрипит голос на том конце. По звукам становится понятно, что говоривший закрывает дверь, гремя ключами. - Откуда информация? - Из проверенного источника, - хмыкает Попугай и меж бровей Руслана появляется складка. – Я скину тебе примерный адрес, они будут там через час, может раньше. - Если это окажется ложью, я выдеру тебе все перья, - зло проговаривает альфа и сбрасывает звонок, не дожидаясь ответа. Он швыряет телефон на стиральную машинку и открывает кран с холодной водой, умываясь. За дверью слышится негромкое копошение – Ира ставит чайник на кухне. За окном глубокая ночь. На змее у стены висит большое полотенце, и он вытирает об него руки, решая, что делать дальше. Вокруг много разных баночек и прочих мелких вещей, делающих эту квартиру максимально живой и теплой, в то время как его собственное жилье уже давно пропахло сыростью и пылью. Он всегда заходил в эту квартиру с чувством, что его ждали. Ира отрывает глаза от экрана телефона и замечает уже собранного и одетого альфу в коридоре. Белый бесшумно обувается, и она решает подать ему пальто, прекрасно зная, что уговаривать остаться хотя бы на ночь, бессмысленно. Она ловит его взгляд, ничего не спрашивая, целует в теплые губы, на что в ответ получает лишь касание теплой ладони по щеке. Дверь захлопывается, оставляя её одну в квартире. Она возвращается на кухню, снимает чайник с плиты и делает себе ароматный кофе, после чего тянется к верхней полке и берет начатую бутылку хорошего виски. Виски и кофе прекрасно сочетаются между собой, а она уже не сможет спокойно уснуть этой ночью. Руслан ждет такси, всматриваясь в горящие окна многоэтажки, такой же серой, как и бесчисленное множество остальных в этом городе. Мужчина армянин, явно не выспавшийся, ведет машину молча, отдает сдачу монетками и так же быстро уезжает обратно, оставляя мужчину в указанно месте. Пустые склады, никем не охраняемые и таящие в себе преступные секреты, были отличным местом для хранения вещей, о которых никто не должен был знать. Умные люди обходили эти места стороной, опасаясь бродячих собак и пьяных элементов, изредка сюда попадающих. Вообще, существование чего-то подобного в культурной столице казалось неудавшейся шуткой, но Руслан как никто другой прекрасно знал, что мест, подобных этому была тьма. Сгорбившись, он идёт пешком ближе к ржавым стенам. Меньше чем за час из теплой кровати в грязную лужу, почти что на окраине, в ожидании неизвестно чего с риском никогда не выбраться из ближайшей помойной ямы. Альфа хмыкает себе под нос и укрывается в разрушенной кибитке сторожа, завидев вдали приближающуюся машину. Телефон в кармане начинает вибрировать, он тянется рукой в карман, задевая какую-то палку, и та с грохотом падает в мусор. Кажется, будто волна шума прошлась по округе оглушающим звоном, и Руслан гулко сглатывает накопившуюся слюну, с ненавистью тычет в экран, но разряженный телефон отключается. Слышится шорох шин по камням и остаткам некогда асфальта. Несколько голосов сразу сливаются в один. Кто-то шагает, снимая пистолет с предохранителя – проверяет территорию, догадывается Белый, сильнее вжимаясь в холодную кирпичную стену. Шаги слышатся близко, а вдали лай стаи бродячих собак. Шаги отдаляются, и Руслан выдыхает, поворачивает голову ближе к трещинам, сквозь которые дует морозный ветер и немного видно происходящее вокруг. Перед входом на заброшенный склад останавливаются несколько машин и небольшой грузовик, всё вокруг погружается в мертвую тишину, обдуваемую холодным ветром. Группа людей в масках проверяет территорию, двигаясь подобно теням в темноте при одном несчастном фонаре, изредка мерцающем, будто рядом находится нечисть. Проверяющие заглядывают в склад, открывая старые заржавевшие двери, и подают сигнал остальным. Из склада навстречу прибывшим выходит человек в куртке поверх белого халата, полы которого раздуваются ветром, и с маской на голове – Руслан зло скалится, понимая, что ни лиц, ни номеров машин он сегодня не узнает. Человек в халате открывает грузовик и проверяет доставку, к нему подходит достаточно крупный парень с маской на лице, и они говорят о чем-то, что не слышно Руслану. Полицейский понимает, что этот парень в маске, отдающий другим приказы, явно выступает в роли лидера, и внимательно следит за ним. Люди из банды перетаскивают ящики из грузовика на склад будто муравьи, и возвращаются в машины, оставляя лидера наедине с человеком в халате. Они пожимают друг другу руки, и Руслан скалится, потому что лидер явно левша. Все тело ноет от неудобной позы, но альфа не позволяет себе слабину, стараясь ничего не упустить. Лидер, как его про себя окрестил Руслан, неожиданно подходит к самому дальнему автомобилю, никак не участвовавшему в происходящем и будто наблюдающем со стороны, и наклоняется к одному из окон. Белый впивается взглядом в тонированные окна, нутром чуя, что именно за ними скрывается тот, за кем он так долго гнался. Лидер отходит к своей машине, позволяя подозрительному авто уехать отсюда первым. Руслан выходит из своего убежища, когда машины уже давно скрылись из виду, и плюнув себе под ноги так же сгорбившись уходит. В голове мысли о том, как именно использовать информацию, и что не поведись он на поводу собственной гордости и страха, наряд мог успеть схватить сразу всю шайку.

***

Понедельник проходит в суматохе. Арсений тяжело выдыхает, усаживаясь с чашечкой кофе на пустующую лавочку. Плечи и спина неприятно болели от долго сидения за бумагами, и он делает себе пометку в голове – обязательно сделать упражнения из йоги перед сном, чтобы хоть немного сбить напряжение с тела. На высокие ветки ели присаживаются птицы, составляя компанию омеге в непривычно пустом дворике. Шеминов, беседующий по телефону с супругой, скрылся в неизвестном направлении ещё в середине рабочего дня, предварительно дав разрешение секретарю уйти ненадолго по личным причинам. Попов показал себя ответственным и трудолюбивым работником, и Стас, был им слишком доволен, чтобы отказывать в такой маленькой просьбе. И вот, вернувшись от врача, сидя с кофе в руках, обдумывая все услышанное, он прибывал в собственных мыслях. На удивление в теле чувствовалось спокойствие, сердце отбивало свой ритм и руки не тряслись, как было раньше, стоило ему покинуть кабинет врача. Необходимо было поговорить с Виктором, ведь какие бы проблемы между ним не были, они по-прежнему жили под одой крышей и воспитывали дочь. Достав телефон из кармана, Арсений зашел в общий чат группы садика, чтобы просмотреть присланный сегодня фотоотчет с прогулки и урока рисования. Кьяра светила ярче солнца, обнимая новоиспеченную подружку за плечи, показывая в объектив камеры свой рисунок. Переслав фотографии своему папе, он с улыбкой спрятал телефон обратно в карман и зашел в здание, возвращаясь к работе. В отделении была тишина, редко прерываемая чьими-то разговорами или жужжанием кофемашинки с кухни. Ира работала на своём месте и не высовывала нос даже на перерыв, а Арсений был слишком поглощён собственными делами, чтобы поинтересоваться её проблемами. Она подняла на него невыспавшиеся глаза и приподняла уголок губ, показывая, мол, со мной всё в порядке, не трогайте меня. Арсений, знавший такой взгляд и состояние не понаслышке, только кивнул, и ушел к себе. Ближе к концу рабочего дня к ним в отдел забегает Лёша, летит будто метеор к дверям Белого и, подёргав за ручку, начинает громко стучать по несчастной фанерке кулаком. Попов поправляет очки и отрывается от экрана компьютера, идёт на источник шума и в удивлении приподнимает брови, наблюдая за гневным рычанием опера. Руслана на месте нет, с утра его, как и Антона, никто не видел, и если про последнего Арсений был хоть немного предупрежден, то про Белого не знал ничего. Ира с явным раздражением произносит в сторону Алексея: - Какого черта ты ломаешь дверь?! Что происходит? Рядом с ними собираются остальные сотрудники, и Арсений чувствует всеобщий интерес, подпитываемый рабочей скукой. - Какого черта? Он дал пустую наводку и меня начальство чуть не пришибло! Где он? – Алексей вопреки своему внешнему виду не кричит, за недолгое время работы, Арсений заметил за ним похвальную выдержку и острый ум, хорошо спрятанный под маской наивного дурачка. - Его с утра не было, - говорит кто-то из толпы, и Лёша позволяет себе ухмылку, от которой кривит лицо Кузнецова. - Хорошо, в следующий раз зайду, - отзывается Алексей и скрывается в стороне кухни. Ира вновь утыкается в работу, иногда поглядывая в сторону коридора, а Арсений решает уйти пораньше, потому что работы все равно нет. Омега аккуратными стопочками складывает документы на столе, наводит порядок и со спокойной душой покидает рабочее место, попрощавшись с оставшимися работать коллегами. Ира, будто пришедшая в себя после появления Алексея, улыбается ему на прощание. Он забирает Кьяру из садика, выслушивая по дороге интересную историю о кидании кашей и бойкоте есть морковку, и они во дворе дома ловят мелкие снежинки языком, надеясь на красивую зиму в новый год. Папа отвечает ему кучей смайликов и обещанием позвонить и поговорить с внучкой по скайпу, поэтому они немного быстрее обычного добираются до квартиры и моют руки на перегонки. Пока дочка бежит в комнату принимать звонок, Арсений переодевается в спальне в домашнюю одежду под внимательным взглядом Виктора, необычно молчаливого. Кьяра прибегает к ним с планшетом и показывает дедушкам Арсения и Виктора, завязывается недолгий диалог, отодвигающий разговор в сторону. Арсений за столько лет вместе с Виктором понимает, что тот напряжен и этому нужен какой-то выход. Поглядывая на экран телефона, неизвестно чего ожидая, омега разогревает ужин и накрывает на стол, как раз к тому моменту как дедушки прощаются с внучкой. Виктор садится во главе стола, сразу принимается за еду, слушая диалог мужа и дочери. - Мне это интересно, правда-правда, - говорит девочка и строит щенячий взгляд, смотря на папу. Арсений улыбается, намазывая масло на хлеб. - Фигурное катание – это сложно, не говоря уже о долгих тренировках и переломах ног, рук. Может лучше танцы? - Я уже пробовала, мне не очень нравится, - пожимает плечами в ответ. Виктор хмурит брови, интересуясь, когда именно она танцевала и что он пропустил. – Я буду танцевать на выступлении. Ты же придёшь? Арсений наблюдает за мужем, который коротко кивает дочери и гладит её по голове. Нужно будет напомнить ему, делает пометку в голове омега. - Конечно приду, золотце, как я могу пропустить такое. - Родители Маши не смогут прийти, - грустно говорит Кьяра, и Арсений поджимает губы, представляя расстроенного ребёнка. - Мы поддержим её, чтобы она не грустила. Хорошо? – Кьяра быстро кивает, и доедает свой ужин. Они убирают со стола в тишине, Виктор укладывает Кьяру спать, пока Арсений моет посуду, а потом они оба оказываются в спальне. Омега кожей чувствует, как сгущается воздух. - Что сказал врач? – Интересуется Виктор, присаживаясь на кровать. - Со мной всё в порядке, - уходит от ответа омега и Виктор хмурит брови, повторяя вопрос. Арсению не нравится его тон и нажим, в воздухе отчетливо слышится запах горелых орехов. – Держи себя в руках или иди спать на диван. - Моё законное место здесь, - он тычет пальцем в кровать, давая понять, что спорить сейчас бессмысленно. - Совсем недавно ты говорил со мной по-другому, - напоминание больно бьёт мужчину по сердцу, но это не останавливает его. Он будто звереет сильнее, но сдерживает себя, помня о ребёнке за стенкой. У Попова начинает болеть голова. - Да, говорил, но ты решил скрыть от меня, что скоро будет течка, - его ноздри раздуваются, и будь возможно, из них шел бы пар. - Мы говорили с тобой об этом, - не понимает Арсений претензий мужа. А потом в его голове будто что-то щёлкает, и он поднимается с кровати, с удивлением в глазах смотря на мужа. – Ты говорил с моим врачом? - А что мне еще оставалось делать? - Не лезть ко мне! – Злобно шипит омега и отталкивает мужа, успевшего приблизиться к нему вплотную. Виктор хватается за его локоть, больно сжимая, но никто из них сейчас на это не обращает внимания. – Это моё дело – когда будет течка. - И с кем её проводить. – Виктор усмехается, Арсений такой реакции не ждал. - Ты прав, - неожиданно спокойно произносит омега, - и явно не с тобой. Тебя это больше не касается. Падай на колени, моли о прощении, но я не подпущу тебя к себе. В глаза больно врезалась картинка давней слабости, когда он, только узнав об изменах Виктора, наивно подумал, что именно его природа поможет вернуть интерес мужа к нему, его внимание и любовь. Но это было в прошлом, и Арсений не хотел вспоминать о такой глупой и провальной идее. - Ты же любишь, когда перед тобой ползают на коленях! Как твой Серёжа, которому ты таскаешь деньги, да? - Что? – Виктор сразу переменился, будто потерял весь пыл, с которым несколько секунд назад кричал гневные тирады. – Откуда ты знаешь про деньги? – В голове Арсения закрались неприятные мысли и он, бросив быстрый взгляд на свой туалетный столик, уставился на мужа в ожидании ответа. - Я как глава семьи должен знать о подобном. – Оправдывался Виктор и Арсений тихо рассмеялся с услышанного. - Это мои деньги, Вить, я их заработал, пока ты ныл о кризисе и задержке зарплаты. Помнишь? Дни рождения, прогулки, несколько месяцев мы жили на моих подработках в интернете. Виктор слабо припоминал события нескольких лет назад, когда они только переехали в Питер и деньги утекали ручьями на всякие мелочи. И пока его мать строила предположения откуда у Арсения такие деньги, Виктор засиживался допоздна на работе, после чего вымотанный и уставший клевал носом в тарелку с ужином, и шел спать. Тогда не было времени выяснять откуда деньги. Им частенько помогали родители, а потом дела на работе пошли в гору. - Но двести кусков просто другу?! – Не понимает Виктор и Арсений обессиленно взмахивает руками, понимая, что бессмысленно что-либо говорить мужу, искренне недолюбливавшему его лучшего друга. А потом он заостряет внимание на его фразе и выгибает бровь, смотря на Виктора. - Откуда ты знаешь сколько там было? - Не важно. – Он передергивает плечом, и омега сжимает виски от боли, не веря происходящему. – Я возвращал всё, что брал. – Сдаётся Виктор. Арсений не знает, что хуже, то что он не удивлён, или то, что узнал об этом только сейчас в пылу ссоры. Он садится на кровать, пряча лицо в ладонях. Альфа втягивает воздух, пропитанный разочарованием и болью, и присаживается рядом, тянется, чтобы обнять супруга, но тот встаёт резко и отходит к окну. Точно так же, как было в прошлый раз. Виктор не понимает, почему должен чувствовать вину или стыд, не понимает поведение Арсения и, в конце концов, не выдерживает. - Знаешь, мне надоело, что ты постоянно выставляешь меня предателем или плохим мужем. Ты и сам не лучше, но почему-то каждый раз все палки летят на меня. А когда я пытаюсь помириться, ты отталкиваешь меня и ставишь перед фактом, что не хочешь меня, нашей семьи. Ты настоящий страдалец, дорогой. Альфа поднимается следом за супругом, и Арсений вжимается в подоконник, наблюдая за тем, как тот медленно к нему подходит. - Ты говорил, что любишь меня, говорил, что не бросишь меня и не предашь! Клялся мне. А что в итоге? Где твоя поддержка и любовь? Где они?! – Он почти рычит ему в лицо, и Арсений не может сдержать тихого всхлипа. Казалось, что это никогда не закончиться. Всё, что они держали годами, выплескивается прямо сейчас на каждого из них, уничтожая всё. - Я любил, - говорит Арсений и Виктор сжимает пальцы на его рёбрах. – У нас была семья, но ты решил, что тебе мало. - Ты себя видел тогда? Пиздец страшный, который длился больше года, а я должен был терпеть? Ждать? Смириться? – Он кривит лицо в воспоминаниях о первых днях после родов дочери, как Арсений, и без того неприлично полный, ел как вне себя, не принимал ванну и постоянно уделял внимание ребёнку, совершенно забросив своего истинного. - Мне была нужна твоя поддержка, не только ты в ней нуждался. – Скулит омега ему в лицо, пока по щекам бегут слезы. Он так ненавидел себя тогда, и так сильно желал убежать от себя самого, что всё вылилось в постродовую депрессию и замкнутость. Это было ужасное, ни с чем не сравнимое время, и единственным лучиком света была дочка, вечно улыбающаяся ему. - Так это я опять хуёвый, получается?! – Кричит Виктор, и Арсений вырывает себя из его хватки, отходит в другую часть комнаты, чтобы не чувствовать на себе его гнев и обиду. – Все хуёвые, только ты несчастный! Так может всё это было ошибкой? Может не нужно было нам женится? Не нужно было рожать Кьяру, потому что… Звонкий шлепок прерывает его громкую речь, и Виктор круглыми от шока глазами трогает краснеющую щёку. Арсений так и стоит с поднятой рукой, смотря мужу прямо в глаза и не скрывая своего гнева. - Убирайся. - Убирайся говорю! – Кричит омега, и Виктор на ватных ногах делает первый шаг в сторону двери. Виктор ложится на диван, упираясь взглядом в закрытую дверь спальни, откуда все еще доносятся тихие всхлипы омеги. Он не чувствует колебаний связи, будто она обрезана и её кусок висит оборванной веревкой на том конце, где когда-то было сердце его пары. Он встаёт и подходит к двери, но та оказывается заперта изнутри. Виктор проверяет спит ли дочка и выдыхает, когда обнаруживает её глубоко спящей в своей кроватке. Он не может уснуть до трёх утра, а там уже должен вскоре прозвенеть будильник. У него командировка, а мать не сможет приехать, это впервые его радует. Меньше всего Арсению сейчас нужна его мама под боком. Альфа достает из уже давно собранной сумки вещи и переодевается в ванной, не желая никого будить. Зеркало говорит о синяках под глазами и щетине, но ему так все равно, что он спешно бросает бритву и пену в сумку, уходя в прихожую. За окном все еще темно, а в груди зреет чувство тоски, что-то подсказывает ему – не уходи, постой. Виктор поджимает губы, ставит сумку у двери и возвращается, чтобы остановится на полпути в прихожей, где висят их снимки. На одном из них Арсений ещё не похудел после родов, а Виктор вернулся после ночной работы. Фото сделал отчим Арсения, порой слишком молчаливый, но от того не менее умный альфа, который смог найти подход к двум прекрасным омегам. Кьяра маленьким свертком в руках Виктора спит и видит вселенные, еще неизведанные человечеством, пока ее папа омега улыбается в объектив усталой улыбкой. Этот кусочек прошлого Виктор забирает с собой, тихо закрывая входную дверь.

***

Очередной окурок отправляется в урну, он растирает руки, пытаясь спастись от щупалец холода, и тянет за пачкой, чтобы начать новую сигарету, но та оказывается пуста. Пачка летит следом за окурком под тихий мат и альфа, зло осмотрев окрестности на наличие ларьков или магазинов, опускает голову. Под закрытыми веками чернильными пятнами проявляется недавний разговор с другом, как он с десяток лет назад его окрестил. И ладно бы проблемой были деньги, которые в настоящем для него не казались проблемой, как раньше, но суть проблемы упиралась в чужую ущемлённую гордость и желание угодить, так яро ослепившее некогда умного и здравомыслящего человека. Старая дверь черного выхода распахивается, являя темному переулку с мусорными баками луч света и так же быстро запирается, а рядом, как всегда вовремя оказывается крепкое плечо друга. Антон неслышно усмехается этому слову, и подняв голову упирается ею в холодную стену позади. Он был готов к этому, но это не значило, что его не заденет. Рядом чиркает зажигалка, Антон заинтересованно оборачивается к Диме и тот без слов протягивает свою пачку. Позов, как всегда, немногословен, стоит рядом, поддерживая простым присутствием, деля дым на двоих. Вообще-то у его дочери сегодня был открытый урок, но они уже вторые сутки не контактируют с миром, разгребая дерьмо, в которое их запихнул старый товарищ. Катя обещала прислать видео и приготовить пирог, Дима обещал вернуться к следующему утру. Вместе с Антоном. - Я знаю, что за мысли у тебя сейчас в голове, но Тох, нас осталось двое, и нам никак нельзя сомневаться друг в друге. - Я знаю, - он смотрит в глаза, стряхивая пепел. – И если он сказал правду, то мы можем использовать это. У Фёдора сейчас проблемы – часть бизнеса недавно накрылась. - Да, он сам еле ноги унёс, и никто не знает куда, - хмыкает Позов, - А вот пернатка его остался, пытается спасти остатки дела или подмять под себя, черт его знает. - Вот и прекрасно, - тянет Антон, и выкидывает окурок. Дима не понимает, но доверяет достаточно, чтобы быть уверенным, что Антон разгребет эту кашу. Это его обязанность, которую он взял на себя слишком давно, и он слишком хорошо с ней справляется, чтобы сомневаться. Шастун тянется за телефон, листает их с Арсением переписку и кусает губу, а после набрав небольшое сообщение отправляет, и прячет телефон обратно в карман. Позов никак не комментирует, его мысли сейчас текут в ином русле. Они возвращаются в здание клуба, проходят к лестнице на нижний этаж и спускаются в просторный погреб. Уже на подходе к отдаленной комнатушке начинает пахнуть кровью, а до слуха доносятся жалобные вскрики и глухие удары. Когда парни отходят, становится видно лежащего на полу альфу, чьё лицо было залито кровью, а все тело уже давно представляло собой один большой кровоподтёк. Антон делает взмах рукой, приказывая всем уйти, и когда в помещении, освещаемом лишь одной мигающей лампочкой, остаются трое, Шастун присаживается на корточки около лежачего. - Теперь убьёшь? – Хрипло спрашивает альфа, даже не пытаясь подняться, и смотрит своей смерти в глаза. Антон тянет губы в улыбке, а Дима складывает руки на груди. Лежащий на полу знает, что делают с такими как он, и ему не страшно, разве что самую малость, потому что когда выбрал путь предательства, он понимал, что каждый день мог стать последним. Но сейчас главное не он, не его жизнь, а другие пять, совершенно невиновные в его проступках. - У тебя есть шанс спасти жизни своих близких. Макар прикрывает глаза, выдыхая.

***

Арсений отрывается от приготовления лазаньи и читает сообщение Шастуна. Он оборачивается на играющую в планшете дочь и печатает ответ, после чего возвращается к натиранию сыра. На нём старенький фартук, подаренный еще когда давно в Омске папой, а в одном ухе играет что-то современное из попсы. Кьяра решает порадовать отца рисунком и бежит к дивану, где на столике устраивает планшет, карандаши и листы, начинает творить. У Арсения в специальной коробке уже целая галерея лучших работ, и он улыбается, помешивая соус, думая над тем, что однажды покажет дочери все её творения. Лазанья отправляется в духовку, а омега выкидывать мусор. Попов, совершенно не заморачиваясь своим внешним видом выдвигается из квартиры в домашнем фартуке, заляпанном всякой всячиной. Соседки на лавке около подъезда мигом замолкают, впиваясь в него взглядами и тихо перешептываются, стоит ему отойти на достаточное расстояние. Арсений здоровается лишь с теми, кого знает, прекрасно осознавая, кого именно они будут обсуждать после его ухода. Ему плевать. От Виктора нет сообщений. Он даже не звонит. Арсений признается себе, что рад этому. Им нужно время побыть на расстоянии друг от друга. Кьяра рисует осень, маленький дом и Арсения за окном. Рядом на поляне около дерева стоит Виктор, Арсений его не сразу узнает, слишком ярко нарисован, а там в дали две странные фигуры, слишком непонятные для распознавания. - Это дядя Антон ловит преступников, - объясняет Кьяра. Попов впервые видит на рисунке семьи постороннего человека. Он поджимает губы, но рисунок не забирает, потому что Кьяра планирует что-то еще. Он кормит её любимой лазаньей, укладывает спать, когда подходит детское время, и прикрывает дверь, предварительно включив ночник. Сообщение от Антона приходит ближе к десяти и омега идёт открывать дверь. Шастун выглядит не здорово. Будто все эти дни, что они не виделись он только и делал, что курил и не спал. Попов все равно пропускает его в дом, прося быть тише. Антон протягивает ему пакет со сладким для дочери и стягивает обувь, аккуратно поставив её в тумбочку. Арсений ставит чайник и только потом понимает, что всё ещё в папином фартуке и снимает его. Антон от еды отказывается, Арсений ставит перед ним чашку с чаем и ждёт, когда альфа скажет хоть что-то. Шастун чувствует себя максимально неправильно, находясь на чужой кухне, окутанный чужим запахом и с чашкой ароматного чая. Арсений встречает его до безобразия домашним и теплым, немного усталым на вид, но все равно предлагающим что-то поесть. Шастун крутит кольца, но чай пьёт. Попов Арсений Сергеевич, 20 марта 1983; город Омск; Переехал в Санкт-Петербург в 2016 году вместе с семьёй (муж и дочь). Домохозяин. В браке с Дубровым Виктором Петровичем, истинность подтверждена. Он захлопывает папку и отбрасывает ее в сторону, закуривая. - Молчание тоже умеет говорить, - произносит Арсений, опуская голову на руку, и Антон тянет улыбку. - Захотелось тебя увидеть, - рука Антона касается колена омеги, и Арсений двигается ближе, вдыхает чужой запах и щурится, будто кот. - Будь осторожен в словах, - Шастун тянет едва заметную улыбку, а потом перетаскивает омегу к себе на колени, придерживая за бедра. Он касается губами открытой шеи, пальцами ведет вдоль поясницы и останавливается, слегка сжимая. Глаза натыкаются на небольшие отметины, уже успевшие приобрести темный оттенок на бледной коже, и он тянет к себе руку Попова. – Не важно, - отвечает на немой вопрос тот, и Шастун целует отметины. Арсений прикрывает глаза. - Что это? – Попов касается его сбитых костяшек и Шастун забирает руку. - Не важно, - говорит его же словами, и Арсений кусает губу, опуская подбородок на чужое плечо. Они сидят в позе креветок недолго – оба уже не молодые и тела затекают. Антон посмеивается с омеги, тихо кряхтящего и пытающегося разогнуть свою спину, за что получает тычок в бочину и затихает. Арсений Шастуна никуда отпускать не собирается, поэтому стелет ему на диване, предварительно его разложив. Арсений даёт ему комплект одежды из своих старых запасов, и она пусть и коротковата, но подходит гостю. - Я настолько крутой, что буду спать на простынке с принцессами? – Посмеивается Антон и играет бровями, и Арсений кидает ему в лицо наволочку для подушки, тоже с принцессами. – Скажи спасибо, что не с Хаги Ваги. - Страх господень, уж лучше на коврике в ванной, - Попов прыскает, и залазит с ногами на диван, чтобы расправить все складки. Шастун решает всё так и оставить. Арсений не сразу осознает, что все выходы с дивана перекрыты, а он прижат к теплой груди. Ему удобно, поэтому решение остаться спать здесь не кажется ему плохим – он все равно проснется раньше дочери. Попов разворачивается в объятиях и бупает по носу альфу, что лежит с закрытыми глазами. Его рука греет бок, прижимая ближе. - Ты со всем справишься, - произносит омега, и Антон открывает глаза, попадая взглядом прямо напротив в бесконечно голубые и волшебные. – Не важно, что это, но ты сможешь. Шастун молча смотрит, ничего не говорит, и только хватка выдает в нем эмоции. Арсению не нужно говорить причину его поступка, неожиданного визита – у Антона своя жизнь, и свои проблемы, единственное, что может Арсений, - это поддержать словом. Пусть даже во взрослом мире слова многого не стоят. - Никто не знает о тебе, я не говорил, - хрипит сорванным голосом Макар, а потом сплёвывает накопившуюся во рту кровь на пол, - клянусь. Арсений не ждет ответа, устраивается поудобнее, натягивая на себя легкий плед. На нём синий костюм с логотипами супермена и шерстяные носочки, делающим его, и без того расслабленный образ, еще более уютным. Антон вдыхает запах омеги и прикрывает глаза. - Как твоё здоровье? – неожиданно спрашивает он. - Все хорошо, - Антон тянет улыбку понимая, что Арсений вряд ли бы сказал ему о чем-то слишком важном, у них был не тот уровень отношений. Но теперь, зная о прошлом и семье омеги он мог понять причину его поведения. Будь другая ситуация, Антон бы поверил, что они созданы друг для друга. В жизни порой бывает, что встречаются хорошие люди. Смотришь на них и диву даёшься насколько они умные, красивые, будто бы ненастоящие, и таких только по телевизору показывают по праздникам, тогда и возникает это мерзкое «хочу» в глубине души. Как любая тень желает поглотить свет, так и люди стремятся окружить себя прекрасным и желанным. Не каждый заслуживает быть на свету, но каждый побывал в тени. - У тебя заведен будильник? – Омега угукает, - насколько будет плохо, если Кьяра увидит нас утром? - Я проснусь раньше, приготовлю завтрак и соберу её в садик, а на все сложные вопросы будешь отвечать ты. – Попов говорил подозрительно спокойно, и Шастун на долю секунды испугался, что маленькой альфе вся эта ситуация не понравится. Она наверняка привыкла видеть с утра родителей, а не посторонних людей у себя дома. Будто бы прочитав его мысли, омега попытался его успокоить, - она будет рада тебя видеть. - А твой муж? - Он в командировке, - Шастун хмыкает, и Арсений открывает глаза, встречаясь со смешливым взглядом. Они действительно будто в комедийной мелодраме про неверных супругов. Утром, как и предвещал Арсений, Кьяра наградила его яркой улыбкой и обнимашками. Пока Арсений бегал между плитой и гардеробной, Антон с малышкой смотрели старые выпуски дискавери про океан и его обитателей. Шастун несколько раз порывался помочь, но один раз уронив лопатку и чуть не обронив на себя всю миску с тестом, был позорно изгнан с кухни на диван к Кьяре. Все-таки в домашних делах у Арсения опыта было побольше. Когда уже собранная дочка и Шастун, ждали обувающегося Арсения, у последнего кольнуло неприятное предчувствие чего-то надвигающегося, и он замер, со шнурками в руках, смотря в одну точку. Антон, ещё планировавший заехать к себе домой по пути, частенько посматривал на время в телефоне, и заметив ступор омеги, решил тому помочь. Опустившись на одно колено, он перехватил чужие шнурки и завязал их на красивый бантик, пока стушевавшийся Арсений молча наблюдал. Обхватив чужую щиколотку пальцами, Антон мимолетно бросил на омегу взгляд, который тот встретил краснеющими щеками и тихим невнятным бурчанием, скрытое шарфом. Закончив с обувью, альфа поднялся на ноги и Попов тут же поскакал в сторону двери под мягкий смех мужчины. Кьяра, успев схватить игрушку, вышла за руку с папой на лестничную площадку, сразу же громко и четко сказала, заставив Арсения немного дернуться: - Здравствуйте! Женщина, по совместительству соседка с квартиры напротив, кивнула ребёнку и перевела заинтересованный взгляд на Арсения, а потом на мужчину за его спиной. Значение её ломаной улыбки Попов не понял, только кивнул в знак приветствия, и попросил Антона вызвать лифт, пока он сам закрывает двери квартиры.

***

Видеть Руслана таким злым было для Попова чего-то новым. Альфа буквально дышал дымом через нос, и шёл вперед будто поезд, заставляя сотрудников на пути расходится в стороны. Если омега не ошибся, то еще с утра, когда они с Антоном немного припоздали на работу, у парковки мелькнула фигура Алексея. Всё это попахивало новыми сплетнями и слухами в отделе. Шастун скрылся у себя в кабинете практически сразу, а потом рванул куда-то с папками в руках. В этот раз Ира выглядела куда лучше, и сама шла на контакт. - Работать с ними двумя сразу – чистейшей воды мазохизм. – Жалуется девушка, делая глоток кофе. В этот раз на лавочке их двое, а дворик снова пустует. Арсений прячет улыбку за чашкой. От его взгляда не укрывается красное пятно на шее, перекрытое тоналкой, и заметив его внимание, Ира сконфужено улыбается. Они с ней о личном мало говорили, а точнее вообще не говорили, потому что, а смысл, если знаешь друг друга только по работе и все общение ею же и ограничивается. Но то ли сегодня парад планет, то ли у Иры просто исчерпалось всякое терпение, но они резко от темы работы уходят в личную, и если Арсений привык к «личное – не публичное», то Ира находит в нём прекрасного молчаливого слушателя. - Я не знаю, что мне сделать, чтобы удержать его, - она опускает взгляд на чашку в руках и Арсений запахивает пальто сильнее, готовясь к долгому разговору. Попов не экстрасенс, но догадливый, и ему не составляет труда понять о ком именно идет речь. – Я точно знаю, что не безразлична ему, понимаешь? Такое, как у нас не подделаешь… - Любовь нельзя сыграть, - соглашается Попов. «Но её легко спутать с влюблённостью», - в мыслях добавляет он. - Все было хорошо, а сейчас, он будто бы стал другим, уходит и ничего не говорит, смотрит так, что понимаешь – ревнует дурак, но сам и отталкивает. Что? Что я делаю не так? – Она прикрывает одной рукой лицо и тихо всхлипывает, Попов немного теряется от такой бурной реакции, но кладет ладонь на ее плечо, сжимая. – Я так боюсь его потерять… На пороге здания, ведущего прямо к ним, появляется один из сотрудников с сигаретой в зубах, но заметив их и смекнув что к чему, быстро удаляется. Попов понимает, что долго они так не просидят, скоро появятся свидетели, а слышать о своей слабости слухи – худшее, что может произойти с тобой на работе. Поэтому он отдает свой кофе Ире, и та выпивает его залпом, шмыгает носом и машет ладонями на лицо, стараясь прогнать красноту глаз. Арсений помогает ей – приносит косметичку и салфетки, воды и оставляет одну, по ее же просьбе. Надеется, что у девушки хватит сил отпустить этого человека или бороться за него до последнего. Третьего не дано. Его пальцы немного потряхивает, когда он набирает текст на клавиатуре. Взгляд падает на обручальное кольцо, едва блестящее в свете ламп. Он трёт его, будто надеется, что оно как лампа Алладина исполнит три заветных желания, но чуда не происходит, а короткое откровение коллеги заставляет задуматься о себе.