В твоём доме

Выходные проходят прекрасно. Арсений провожает из квартиры семью Виктора и на удивление тепло прощается с Анной Семеновной, которая напоследок целует его в висок. Он знает, что она не до конца смирилась с происходящим, но то ли откровенность сына останавливает ее от дальнейших разбирательств, то ли муж. Гости расходятся, и на следующий же день они вместе с Сережей едут к Оксане, где детишки, полностью позабыв про взрослых, убегают играть в новую приставку, подаренную на новый год. Оксана поздравляет Кьяру с первыми коньками, и они с Арсением еще долго обсуждают спортивные комплексы, куда можно было бы записать малышку. Арсений неуверенно теребит кусок кофты, оставляя в контакт номер тренера секции для новичков. Ему страшно представить, что ждет впереди: фигуристы часто что—то ломают, падают, получают разные травмы, но, с другой стороны, он не может из—за собственных страхов отнимать у дочери мечту. Они уходят поздно, а на следующий день приглашают Виктора и готовят вместе пиццу. Сергей в этот день уезжает, поэтому альфа и омега разминаются. Сережа долго обнимает друга, а потом делает над собой огромное усилие, чтобы отцепиться от Кьяры, уже начинающей по нему скучать. Он машет им перед тем, как скрыться в нужном направлении, и улететь в другую страну. Виктор меняет прическу: выбривает виски и омега вместе с дочерью осыпают его комплиментами, от чего альфа не перестаёт краснеть и путать очередность ингредиентов в пицце. Они пьют чай, ожидая приготовления блюда, Арсений наблюдает за двумя детьми со стороны: одним помладше, другим постарше, и прячет улыбку за чашкой. Он надеется, что они идут в правильном направлении. Если не отпустить сейчас, то потом будет сложнее. Правда в том, что мы постоянно откладываем что-то, не понимая, что имеем только «сейчас». И все эти умные и профессиональные коучи из тик-тока в чем-то правы: нужно двигаться дальше уже сейчас. Но кое-что остается неизменным: Арсений останавливается, сильнее сжимает руку дочери, и оглядывается назад. Люди бурным потоком идут по своим делам, и омега чувствует, как затылок покалывает от взгляда. Это ощущение не покидает его и на следующий день, когда они решают испытать новые коньки Кьяры. Антона полностью устраивает такое свидание: он помогает малышке стоять на льду. Крепко держит Арсения за руку, и они наматывают круги по катку. Лицо устаёт от постоянных улыбок и смеха, будто только рядом с ними он по-настоящему живёт. Антон соглашается зайти в гости и засиживается у них до глубокого вечера. Они играют, смотрят мультики и ужинают, отправляя кружок Сереже. Арсений со стороны наблюдает как Кьяра объясняет взрослому альфе как именно стоит играть в ее куклы, а потом смеется, когда Антон пытается пародировать мультяшный голос Барби. В итоге они побеждают злого колдуна, осыпают дворец победителей блестками и танцуют победный танец около дивана, пока по телевизору идет всеми забытый Лунтик. Арсений морщит нос, вспоминая время, когда не переносил это странное сиреневое создание на дух. Омега укладывает дочь спать, после чего возвращается к альфе на диван. Они оба утопленные за весь день просто смотрят телевизор. Их пальцы рук переплетены, а потом Арсений и вовсе каким-то образом оказывается на альфе сверху, смотря все тот же сериал, только уже лёжа головой на чужой груди. Ему тепло и хорошо, а руки на талии только сильнее расслабляют, и он позволяет себе прикрыть глаза всего на минутку. Антон дышит запахом омеги, гладит пальцами вдоль поясницы, ощущая всем телом чужие вздохи и выдохи. Теперь он понимает, что видел Дима, и чувствует, как внутри него распускается это нежное томящееся чувство к этому невероятному мужчине. Но Шастун не дурак, понимает, что не может претендовать на замужнего омегу, пусть тот и живет двойной жизнью. В квартире все еще стоит запах хозяина-альфы, можно сказать, что он совсем недавно был здесь, и все это странным образом бьёт по сердцу. Антон сам себя мучает. Он понимает, что Арсений просто уснул, вымотанный насыщенным днём и улыбается, пропуская его волосы через пальцы. На открывшихся участках кожи заметно, что следы их ночи сошли, и незамедлительно хочется поставить новые, более яркие и кричащие. Антон закрывает глаза, устраивая ладони на спине омеги так, чтобы тот не скатился с него на пол. Ему что-то снится, впервые за долгое время. Образы и слова размытые, но он всем нутром чувствует что-то неприятное, от этого хочется скрыться, уберечь дорогое. Какой-то шуршащий шум отвлекает его внимание, и он понимает, что спит, а звуки посторонние. Глаза не сразу открываются, тогда-то Антон ловит на себе взгляд карих больших глаз. Он не сразу понимает, что в темноте это оказывается именно Кьяра. Малышка в пижаме и с растрепанными косичками стоит около телевизора, в ее руках пульт и она с ожиданием смотрит на альфу. Шастун только сейчас понимает, что они с Арсеном все ещё лежат на диване, только теперь друг напротив друга. Омега вжался в него всем тело и спрятал нос в основании шеи, ухватившись руками за бока. Темные волосы едва щекочут нос альфе, руки обнимающие Арсения, и не дающие ему соскользнуть на пол неприятно покалывают, но он не обращает на это внимание. Антон делает усилие, подносит палец к губам, призывая Кьяру быть тише. Девочка улыбается, кивает и, положив пульт на столик, скрывается у себя в комнате. Антон не знает, насколько хорошо или плохо, что они были замечены вот так, но решив, что однажды рано или поздно это все равно бы произошло, прикрывает глаза, обратно кладя руку на чужую талию. На следующий день Антон просыпается один, со стороны кухни слышится копошение омеги и первым делом альфа идет в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Он сонный и опухший. Арсений встречает его улыбкой, домашний и только недавно вышедший из душа. Шастун думает, что такое утро обреченно быть хорошим. Альфа уходит после завтрака, и Арсений остаётся наедине со своими мыслями. Больше никто не приходит в гости, дочка занята своими детскими делами, телефон лежит где-то на кухне, и он устало смотрит в стену, прокручивая все произошедшее в голове раз за разом. Множество мыслей, он будто закручивается в спираль, сам себя мучая и придумывая уже пустые проблемы и только с силой отстраняется от размышлений. На подушке остается запах альфы, Арсений тихо скулит, прижимая её сильнее, понимая, что привязался куда сильнее чем хотел бы. Он вообще не хотел, но все, как всегда, пошло не по плану. Он занимает себя спортом и уборкой, проводит почти все время в наушниках, заглушая любые мысли либо делом, либо передачей или музыкой. Кьяра вешает новый рисунок на холодильник. Арсения разрывают противоречивые чувства. На рисунке их семья в полном составе: все сидят за большим столом, на стене висят часы, говорящие о том, что действие происходит дома у родителей Арсения. Старинные часы, остановившиеся, когда его отец оставил их. Николай их специально не убирал, но Арсений не знает, что по приезду домой его родитель выкинул старый механизм на свалку. За нарисованным столиком собрались все близкие, но в этот раз там сидит и Антон. Омега узнает его по кучеряшкам, которыми Кьяра всегда украшает голову, нарисованного Шастуна. Арсений не замечает, как дни начинают пролетать будто в ускоренном режиме. Одним из вечером ему звонит Виктор. Омега уже готовый ко сну решает поднять трубку и между бывшими супругами завязывается достаточно длинный разговор, начавшийся с договоренности о встрече, и перешедший к обсуждению храма, который посещает альфа. — Там много людей, которые помогают мне, — рассказывает Виктор, понимая, что Арсению действительно интересно. – Есть один человек, который заставил меня осознать некоторые вещи. — Ты делаешь успехи, я рад за тебя. – Искренне говорит омега. – Этому человеку можно доверять? — Да, — улыбается Виктор, и Арсений начинает подозревать нечто большее. – Правда, наше с ним знакомство было не из приятных. Он ударил меня, когда я пытался подкатить к нему. Тогда я еще думал, что могу так заглушить боль. Арсений хмурит брови, осознавая, что может только догадываться о той борьбе, что ведет Виктор внутри себя каждый день. Не так просто изменить свою жизнь, признать ошибки и посмотреть на вещи под другим углом. Омега вдруг ощутил потребность донести своё сожаление до мужчины, он знает, что тоже виноват. — Прости меня, я не смог дать тебе семью, которую ты так хотел. — Что? – В голосе альфы искренне недоумение. Арсений чувствует, как в груди больно колет. Опускает голову и по носу пробегает слеза, тут же сорвавшаяся куда-то в складки одеяла. – Арсений, ты дал мне даже больше чем просто семью. Я поступал как мудак и, наверное, никогда не смогу простить себя. Я помню детдом, помню, как меня забрала мама, помню и знаю, как ты любил меня. Ты хочешь попробовать все вернуть? — Я…— он вдруг задумался, уставившись на свои пальцы. В голове всплывает разговор с воспитателем из сада – Кьяра нуждается в отце, — даже там уже известно об их разводе. Тогда на Арсения эти слова сильно не действуют, но сейчас, он почему-то задумался о том, что можно было бы дать шанс. — Арсений, постой, — омега кивает, — давай увидимся завтра и поговорим обо всем. Мы не должны обсуждать это по телефону. Арсений еще долго смотрит в потолок, прокручивая вопросы в своей голове, так и не находя ответов. Он поражается изменениям в своем бывшем муже, ему вдруг кажется, что все вокруг идет дальше, уносится со скоростью света вперёд, а он подорожает стоять на месте. Он засыпает с четким намерением увидеться завтра с Виктором, поговорить и просто понять, что же мучает его.

Не отпускай меня, не оставляй меня, среди холодных стен, среди чужих измен. Без твоего тепла, в сердце любовь храня.

На сборы Арсений тратит максимально мало времени: он даже линзы не надевает, отдавая предпочтение очкам. Огромный теплый свитер поверх узких штанов и теплые ботинки. Он отвозит дочку к Оксане, понимая, что на этой встрече им с Виктором лучше побыть одним. Дочка ничего не подозревает, уносится играть в приставку с другом, а вот Оксана улавливает его настроение практически с порога. Арсений не хочет говорить. Ему кажется, что нужно сохранить все мысли такими какие они есть до встречи. Чтобы уже там разложить все по полочкам и разобраться, наконец, во всем. Он поправляет лямку сумки на плече и добирается на метро, наблюдая за скучающими пассажирами. Он выплывает из подземки и направляется в сторону кафе, где они договорились встретиться. Это место удобное для работающего в этот день альфы, и потому Арсений соглашается, ведь самому ему на работу только завтра. Кафе встречает его теплом и запахом кофейных зерен в воздухе. Он выбирает столик у окна, где открывается красивый вид на улицу с перекрестком. Он наблюдает за толпой, высматривая знакомое лицо, но альфа предупреждает, что немного задержится. Арсений заказывает себе большой латте и маленький десерт. За окном медленно начинает опадать снежинки, и он какое-то время всматривается на асфальт, где они пропадают в грязном снегу. — Какая встреча, — раздается рядом знакомый голос с хрипотцой и Попов оборачивается. – не кажется ли вам, что это судьба? — Ни сколько, — хмурится омега. Ещё одно постоянство, пришедшее к нему из прошлого года. Руслан бесцеремонно усаживается напротив омеги, делая глоток своего кофе. Арсений не сильно рад его видеть по нескольким причинам. Во-первых, он все еще сомневался в природе возникновения слухов в отделении. Пусть Ирина и была проницательна, но ему слабо верилось, что она без весомых фактов начала бы распространять информацию. Либо же их разговор во дворике был подслушан. Во-вторых, Белый находил абсолютно дурацкие поводы для звонков, откуда-то раздобыв его номер телефона. Ничего серьёзного в этих звонках не было, и омега постепенно начинал их игнорировать. Ему просто казалось, что таким образом альфа пытается привлечь внимание к себе. Но все эти теории и догадки казались ему глупыми, высосанными из пальца. И всё-таки альфа напротив не вызывал в нём доверия. — Что вам нужно? – Прямо спрашивает Арсений, надеясь, что альфа уйдет быстрее, чем придет Виктор. — У меня к вам предложение, но для начала я задам вопрос. — С чего бы мне отвечать на него? – Арсений выгибает бровь и делает глоток своего латте. Ему не нравится происходящее. Сердце предательски ускоряет ритм. — Потому что вам это интересно. И так, — он ставит свой кофе на столик, складывая руки на колене. – Машина, которая стоит в нескольких десятках метров от пешеходного перехода, номера, конечно, меняются, но цвет и люди в ней – нет. Арсений косит взгляд в названую сторону, отмечая про себя слишком знакомую машину. — Вы, наверное, замечали, или может нет, плевать, за вами следят. — Вы шутите, — кривит губы омега, но сам почему-то не сомневается в чужих словах. — Нисколько, — качает головой Руслан и тянет уголки губ вверх. – За мной тоже наблюдают, и я могу понять почему, но за вами? — Откуда вы знаете, что за мной следят? – Арсений шумно выдыхает, когда получает в ответ лишь многозначительный взгляд. – Я напишу на вас заявление за преследование. — Вперед, тогда вы так и не узнаете, кто наблюдает за нами. А ведь все связано, Арсений. – Попов смотрит на мужчину не веря происходящему. Руслан либо совсем сошел с ума, либо он прав и тогда Арсений не знает, что ему делать. В его голове проносятся сотни идей, одна из них, долго игнорируемая застревает на краю сознания. — Что вы хотите? — Я предлагаю вам сотрудничество. Вам это необходимо, чтобы обезопасить себя и близких, а мне для справедливости. – Арсений догадывается, что альфа просто не отпустил дело о смерти брата и даже с другого места работы пытается разобраться во всем происходящем. Но почему именно Арсений? В голове стреляет догадка, и омега нервно облизывает губы. Нет, слишком просто. — Это касается Антона? — Да, — кивает альфа, — я уверен, что именно он и следит за нами. – Попов отворачивается в окно, упирается взглядом в своё отражение, кусая губы. – Арсений, поймите, что вас просто обманывают. Вас подвергают жуткой опасности. Если я прав, а я прав, то Антон не остановится и уберет проблему. Проблема – это вы и я. — Вы сошли с ума! Что за бред? — Хотите сказать, что не замечали слежку ранее? – Ухмыляется Руслан, замечая растерянность на красивом лице. Он решает выложить козырь, решая сейчас же склонить омегу на свою сторону, или же потерять его, такого ценного информатора в будущем. – Ваш отец должен был научить отличать таких как он, разве нет? — Не смейте упоминать моего отца! – почти рычит омега, сжимая кулаки под столом, поражая своей реакцией Белого. — Я помогу вам наказать виновных, что скажите? – Не унимается альфа, приближаясь к омеге и накрывая его руки своими. Арсений зажмуривается, смотрит в окно, в голове тысячи мыслей взрываются одним разом. А затем тишина. Омега чувствует на своих запястьях грубые руки, но взгляд приковывается к перекрестку. Сердце пропускает удар, когда машина сбивает пешехода и тот падает будто мешок на тротуар. Ему кажется, что он слышит чей-то крик, он подрывается с места, выдёргивая свои руки из чужой хватки и бежит. Потом даже не вспомнит как добрался за такое короткое время к перекрестку, не вспомнит и сигнал машины, направляющейся прямиком на него. Люди вокруг останавливаются, кто-то кричит, а в ушах слышен только стук сердца.

***

Руки перестают дрожать только после слов врача: «жить будет», «все не так плохо, как могло быть». Омега смотрит на его бейджик, но прочитать написанное не в силах. Он просит пустить его к мужу, и медсестры пускают, перешептываясь за дверьми. — Ты перепугался больше меня, — смеется Виктор, — все же хорошо. — У тебя открытый перелом ноги, — сухо констатирует факт омега, даже не подозревая насколько бледен в этот момент. — Долбаёб, — ругается он, и опускается на стул рядом, выдыхая. На самом деле ему чертовски повезло, врач отметил это с самого начала. Машина не успела развить достаточную скорость, да удар получился не таким фатальным, как неудачное приземление. Виктор отключился сразу же, и обнаружил себя только в больнице на койке с переломом ноги, кучей синяков и разбитой бровью, хоть на лице и было еще несколько царапин. — Но ты тоже хорош, не смотрел куда бежал. – Виктор говорит медленно из-за количества таблеток и уколов. Он фокусирует взгляд на лампочке у себя в палате, где помимо него лежат еще двое. Арсений не понимает, как так получилось, да и не помнит толком. Как ему сказали, его в последний момент отдернули от движущейся на него машины, и это спасло ему жизнь, ведь неизвестно какие травмы были бы у него. На том перекрестке часто случаются подобные сценарии, поэтому скорая помощь прибыла достаточно быстро, как и полиция. Омега оставляет сумку на стуле и выходит из палаты, заметив, что Виктор за их короткую паузу погрузился в сон. Ему срочно нужен кофе, или что-то покрепче, но он помнит, что его по-прежнему ждет дочь, которую нужно забрать через несколько часов от Оксаны. Он все равно звонит подруге и предупреждает её, что может немного задержаться, и она без капли сомнений понимает его, успокаивая и заверяя о том, что позаботиться о его дочери. Он выдыхает, а потом на лифте спускается в холл, где должны стоять автоматы с кофе. Уже там ожидая приготовления напитка, он слышит знакомый голос, полный волнения и торопливости. Шастун появляется из ниоткуда и сразу же подходит к стойке регистрации, где ему отвечают на вопросы, и он спешит в сторону лифта, как цепляется взглядом за стоящего около автомата Арсения. Альфа в несколько длинных шагов преодолевает между ними расстояние и вжимает омегу в себя, а потом бегло осматривает на повреждения. Арсений послушно крутится в его руках, принимает объятия и чувствует, как постепенно спадает напряжение во всем теле. Он хватается за ткань чужого пальто и глубоко дышит, зарывшись носом в ворот кофты. Антон гладит его по волосам, плечам и сам облегченно выдыхает, убедившись в целостности омеги. — Я так испугался, — шепчет альфа в волосы омеги и Арсений сжимает руки сильнее, чувствуя, как трепещет сердце от таких слов. — Все хорошо, — Арсений кладет ладонь на его щеку, едва гладит кожу, и Антон наклоняется, целуя его без языка, показывая и доказывая свою обеспокоенность. Попов прихватывает чужую губу, тянет, облизывает и отстраняется, чувствуя тепло внутри лишь от одного взгляда этих ярких глаз. Только лишь спустя время, стоя возле палаты Виктора и делая первые глотки кофе Арсений начинает приходить в себя. Он смотрит на Антона, с его губ почти срываются слова, как рядом остановившийся омега задает им вопрос. — Здравствуйте, в этой палате лежит Виктор Попов? Арсений переводит взгляд на незнакомца, одетого в шапку ушанку и большую дутую куртку, расстегнутую и дающую обзор на черную рясу. Отчего-то Арсений понимает, что скорее всего этот человек из храма, который посещает Виктор. Он кивает, безмолвно отвечая на вопрос незнакомца. — А вы я так понимаю его бывший муж? Меня зовут Григорий, — он протягивает руку для рукопожатия, и Арсений медленно пожимает её. — Арсений, — представляется омега. – Если вы к Виктору, то он спит после лекарств. – Он говорит негромко, вид омеги напротив немного выбивает из колеи. — Хорошо, я могу посидеть с ним немного? – И получив кивок, благодарит. Он окидывает взглядом молчаливого Антона рядом, и на секунду Арсений чувствует укол ревности, хочется закрыть альфу от чужих взглядов, но ему тут же становится стыдно за это. — Бывший муж? – Переспрашивает Антон, когда Григорий скрывается в палате. Арсений смотрит на него, не зная, что сказать, как признаться в собственной трусости. Он опускает взгляд, а потом стреляет им в альфу, когда тот совершенно не понимая происходящего спрашивает: — Разве с истинными разводятся? Разве с истинными разводятся? Арсений игнорирует вопрос и лезет к своему телефону в кармане проверяя вызовы. Он не звонил Антону. Вы, наверное, замечали, или может нет, плевать, за вами следят. Ни в одном документе, ни в одной социальной сети, нигде нет ни слова за их с Виктором истинность. Сбитые до крови костяшки. Знаешь, полицейские почти все нечисты на руку, может и твой такой Антон не доверяет Ире, но позволяет ей работать над делом Стоматолога, зная, что она спит с Русланом. Он передает перспективное дело в руки заинтересованного Руслана, точно не способного трезво действовать. Арсений давится воздухом, понимая, что всё это время его чутье верно подсказывало ему – они с Антоном из одного мира, старого и прогнившего до основания. — Как ты узнал, что я в больнице? – Спрашивает омега, но альфа молчит. – Как ты узнал, что я именно в этой больнице? – Он шумно втягивает воздух, когда Антон отворачивает лицо, не отвечая. — Я не хочу тебе лгать, — произносит альфа. — Убери своих псин, или я напишу заявление в полицию. – Почти шипит омега, а потом сам же усмехается своим словам. – Хотя поможет ли…. — Арсений…— Антон делает шаг к нему, но омега два назад. Шастун практически слышит, как между ними разверзается земля, образуя огромную трещину полную лавы. Стоило догадаться, что он поймет рано или поздно. Да, и Руслан это чертов… Антону резко стало страшно, что Арсений его возненавидит. — Не подходи ко мне. Ты правда следил, ты все это время следил.… Послушай, меня, Шастун, — говорит Арсений спустя секунды молчания, — мы просто коллеги по работе. Давай на этом закончим. У него нет сил смотреть на того, в кого так глупо влюбился. В того, от кого, когда-то давно остерегал отец, учив стрелять по мишеням в лесу. Арсений уходит в палату Виктора. Антон просто смотрит на то место, где до этого стоял омега. Он делает вздох, а после разворачивается, покидая больницу, зная, что завтра утром увидит Попова на работе в качестве своего секретаря. Только он уже не может заехать за ним с утра и подвезти до работы. Не может купить кофе и наслаждаться легким запахом ежевики, ставшим теперь непомерно тяжелым грузом для легких.