Я клянусь любить тебя всю свою жизнь

Упаковать всю их семью в фургон было гораздо легче сказать, чем сделать. Пятеро детей, Вещь, Энид и Уэнсдей. Все направляются в Нью-Джерси на празднование Хэллоуина и Дня Мёртвых с Гомесом и Мартишей, первый уже ждет их снаружи дома, когда Уэнсдей паркует машину на подъездной дорожке. Дети тут же вываливаются наружу из авто и бегут вверх по лестнице, чтобы поприветствовать своего дедушку. ¡Mis hermosos nietos! ¿Cómo están?». Энид отстегивает Локлина от автомобильного кресла и наблюдает, как Гомес смотрит на Бриггса широко раскрытыми глазами. «О, — он обнимает его, — ты так вырос!» Гомес ерошит волосы, затем медленно говорит: «¿Cuántos años tienes?» Бриггс повторяет вопрос себе под нос, затем отвечает: «Diecisiete». Гомес широко улыбается и хлопает в ладоши. «¡Muy bien! Ты говоришь лучше с каждым разом, когда я тебя вижу!». «Уэнсдей помогает мне», — Бриггс опускает взгляд. Гомес гордо улыбается ему. «Тяжелая работа окупается». «Дедушка! — Мика протискивается между Гомесом и Бриггсом, — Бабушка уже ушла за цветами?». Гомес хмыкает. «Она ждала тебя. Почему бы тебе не зайти внутрь? Она на кухне». Мика пробегает мимо, а Тобиас следует за ним, зовя Мортишу. Остальные дети тоже приветствуют Гомеса, а затем бегут внутрь, чтобы исследовать дедушкин дом. Энид помогает Ларчу распаковать их багаж, пока Уэнсдей поднимается по лестнице, чтобы поприветствовать своего отца. Это неловко — в стиле настоящей Уэнсдей, — но тепло, и Гомес успевает поцеловать дочь в макушку, прежде чем она вырывается из его объятий и исчезает в особняке Аддамс. «Как прошла поездка?» — Спрашивает он, когда подходит очередь Энид. «Долго, но хорошо», — честно отвечает она. «Дети очень рады быть здесь». «Тут не хватает семерых, — говорит Гомес, —где они?». Энид делает глубокий вдох, загибая пальцы, пока объясняет. «Аннабель и Отис приедут завтра утром. Рейф, Надя, Камила и Кэролайн прилетают сегодня вечером из Невермора, а Рук должен прибыть сюда рано утром только на Хэллоуин. Он на съемочной площадке, у него плотный график». «Хорошо, хорошо, — Гомес обнимает Энид за плечи, — входите, пожалуйста. Входите. Тиша просто умирает от желания увидеть тебя. Он ведет ее внутрь, а Мартиша элегантно плывет через гостиную, заключает Энид в крепкие объятия. Дети уже разбежались по всему особняку, и Энид слышит топот их шагов и взрывы смеха. «Как хорошо снова иметь детей, не правда ли, Гомес?». «Просто отлично, моя дорогая», — отвечает он, обходя Энид, чтобы взять руку Мортиши и поцеловать костяшки пальцев. «Ты можешь забрать их», — предлагает Уэнсдей, просматривая корешки книг, стоящих на книжной полке. Энид изумленно смотрит на нее. «Уэнсдей!». Уэнсдей прочищает горло и поднимает голову, меняя тему разговора. «Что еще нужно сделать для завтрашних торжеств?». «Мы с твоим отцом зажгли первые две свечи, — отвечает Мортиша, — рядом с ними стоят стаканы с водой». «Офренды нужно поставить, — добавляет Гомес, — мы приберегли это для детей. У нас есть для них бумага и бархатцы». «Твоя бабушка готова испечь пан-дель-муэрто в любое время». «Финн хотел помочь с этим», — кивает Энид. «Рук тоже, — соглашается Уэнсдей, — мы должны украсить кладбище сегодня вечером. Мы все понимаем, что тетя Хосефина будет в ярости, если мы отложим это на другой вечер». Гомес хмыкает. «Нет смысла злить предков Аддамс до того, как они прибудут, — он поворачивается к лестнице, крича детям наверх, — «¡Mijos! ¡Vamos! нужно украсить кладбище!». Наступает тишина, затем все пятеро детей бегут вниз по лестнице, Локлин ковыляет позади и крепко держится за руку Мики. «Финн, — Уэнсдей мягко хватает их за руки, — внутри тоже будет праздник. Не оставайся там, если холод станет болезненным». Они кивают, а затем бегут за своими братьями, и сестрами, и Гомесом. «Куртки!» кричит Энид вслед уходящей группе, получая в награду стоны, когда дети возвращаются, чтобы забрать куртки, которые они бросили на спинку дивана, когда пришли. Энид смотрит им вслед, обвивает руками талию Уэнсдей и нежно целует жену в висок. Уэнсдей наклоняется к ней, довольно напевая «Mi corazón». «Спасибо тебе за нашу семью». «Это для меня большая честь». ........................................ К тридцать первому октября остальная часть их семьи прибывает в особняк Аддамсов. Бриггс водит заинтересованных действом сладкоежек по городу, они одеты с ног до головы в костюмы и снабжены светящимися палочками, без которых Энид отказалась их отпускать («Машины должны вас видеть!»). Рук остается дома с Отисом и Тобиасом. Тобиас помогает бабушке и Гомесу готовить тамалес и пан-дель-муэрто, в то время как остальные наносят последние штрихи к украшению алтаря Аддамсов. Менять особо нечего, учитывая тот факт, что он действует большую часть года, но есть еще что добавить. Энид делает шаг назад и наблюдает. Рук держит Отиса на плечах, и они развешивают бумажные гирлянды вокруг алтаря, цепляя их вдоль светильников, подвешенных к потолку. Уэнсдей находится в другом конце комнаты, вытаскивает из шкафа вазы и подсвечники. «¿Derecho o izquierdo?» — Спрашивает Уэнсдей, поднимая две свечи. Рук и Отис оглядываются, задумчиво напевая. «Правый», — говорит Отис. Уэнсдей кладет подсвечник, который держит в левой руке, обратно в шкаф и с тихим стоном поднимается на ноги. «Нужна помощь, чтобы встать, мама?», — дразнит Рук. Уэнсдей свирепо смотрит на него. «Сначала вырастите двенадцать детей, а потом сможете судить». Энид улыбается и делает шаг вперед, чтобы помочь Уэнсдей отнести подсвечники и вазы в офренду. «Поставь этих два туда, — инструктирует Отис, — затем, этот, для маленьких свечей у фотографии прабабушки и прадедушки Аддамс, а этот для других свечей дяде дедушки Сантьяго и тете бабушки Каталины». «Да, мистер», — Энид ставит свечи рядом с фотографиями, затем ставит вазы в дальний угол алтаря. Уэнсдей делает то же самое со своей охапкой. Рук и Отис берут дело в свои руки, быстро исправляя все, что их родители сделали неправильно. «Конфетки» возвращаются около десяти часов, и Энид берет Локлина, который, по-видимому, заснул в своей коляске за два часа до этого, чтоб уложить в постель, а Уэнсдей берет по несколько конфет у каждого ребенка для нее и мамы Инид. Весь дом гудит до поздней ночи, пока дети едят добытые сладости и помогают готовиться к следующему дню. Еда приготовлена, а из граммофона, стоящего в углу, тихо льется музыка. Мартиша помогает Наде складывать тамалес, а Тобиас и Кэролайн помогают Гомесу нарезать ингредиенты для sopa de tortilla. У бабушки есть своя компания на кухне, она показывает Аннабель, Рэйфу и Камиле, как готовить пан дульсе. Остальные дети разбредаются по дому и кладбищу, развешивая украшения и расставляя бархатцы и свечи. Фонарики танцуют на ветру снаружи, пока Мика и Бриггс бегают вокруг и наносят последние штрихи на надгробия. В полночь Энид будит Локлина, и вся семья выходит на улицу. Гомес протягивает руку Мортише и переводит дыхание. «Время будить мертвых!» И дети уходят с фонариками в руках, называя каждого предка по имени. Уэнсдей наблюдает, Энид рядом с ней. «Feliz Día de los Muertos, шепчет она. Энид целует ее в макушку. «Feliz Día de los Muertos».