Рабство как сказка

Насилие рождает насилие. Я это знаю, все это знают, но иногда так приятно помечтать о насилии. — © Марк Гуггенхайм, Стивен Кинг, из книги «Безнадёга»

Вечер обещал быть насыщенным. Студенты готовились в библиотеке и гостиных к следующему дню, профессура проверяла домашние задания и принимала отработки, рабы в виде домовиков и грязнокровок выполняли ежедневные поручения. Темный Лорд задумчиво взглянул на своего бывшего слугу, что чинно стоял в портрете на стене его кабинета и цыкнул. Тома все больше раздражали последние волнения среди магического населения. Дело в том, что месяцем ранее к повстанцам попал его новый секретный указ для Пожирателей. Он давал указания всем, кто увидел нечеловеческое существо в одиночестве или паре, приводить их в секретную лабораторию в Азкабане для опытов. Он всю жизнь уделял внимание темным искусствам и отраслям темных наук, и сейчас, когда он имел право проводить исследования, вдруг обнаружился массовый протест среди всего немагического населения. Никакие деньги не соблазняли народ ложиться под нож или глотать неизвестного рода препараты. Пришлось действовать в темную и просто похищать одиночек с улицы. Неожиданно в дверь постучали. «Кого там привела судьба в такой час? Я никого не ждал». — Пусти, — сказал он двери с изображением змеи. Дверь послушно открылась и в огромный директорский кабинет зашла небольшого роста девушка, низко опустив голову. Она была одета в легкое, почти прозрачное черное платье. В руках она держала, перекинув через предплечье, мантию. На руках и ногах сверкали золотые кандалы, украшенные бриллиантами. — Рикка? — нахмурился Лорд, вставая из-за стола. Он явно был недоволен. — Что тебе надо? Очень красивое, почти сказочное лицо девушки мгновенно стало пунцовым. Она приоткрыла идеально ровные губы и пыталась что-то сказать, но страх и стеснение сделали свое дело, и она не могла сказать ничего. — Присаживайся, — вздохнул Том, указывая на гостевое кресло у дальнего угла. Сам он сел на свой стул-трон и развернул его на 180 градусов как раз к тому углу, куда отправил Рабыню-номер-один. — Что тебя привело сюда, сладкая? На ватных ногах девушка дошла до кресла и осторожно села на самый его край. Она все так же не подняла головы и смотрела на носки своих шпилек. Конечно, ее положение было привилегированным, ведь она уже четыре месяца служила сексуальной рабыней самого Темного Лорда, хозяина магических британских земель, но данное положение с самого начала тяготило ее. Лорд прекрасно знал об этом, но снимать с поста не собирался, сколько бы в порыве страсти она не говорила об этом. — М-мой Л-лорд, я… — еле как выдавила она из себя. — П-поз-вольте мне с-стат-ть об-быч-ч-чной р-раб-быней… Эта просьба вызвала у директора непроизвольный смешок и улыбку. Его Рикка, обычная грязнокровка, ставшая воплощением его идеала о рабстве, снова пытается перестать быть этим самым воплощением. Да, это не первый раз, когда она просит о своем уходе, но именно сейчас — это ее первый осознанный раз, не во время любовного утешения. Малышка, а такой считал ее Лорд из-за роста 155 сантиметров, не понимала, что снять ее с поста и заменить другой — нельзя без жертв. Согласно Закону о рабстве и рабах, который он сам когда-то на пару с другими политиками составил, рабы могут покинуть хозяина или должность либо через повышение, либо через смерть. В качестве исключения Яксли добавил, что уйти можно и через освобождение, но только если раб подтвердит родство с кем-то из негрязнокровок, но спустя четыре года это никому не удавалось. Рабов не выпускают с территорий, не дают книг в руки, запрещают общение с магами. И сейчас Рикка проявила желание, которое противоречит нормам, созданным Лордом и его людьми. — Дорогая, — мягко произнес Реддл, подходя к боязливой девушке. — Ты хочешь умереть? — он присел на подлокотник кресла, благо его рост и размер кресла позволяли. Рабыня отрицательно повертела головой. — Ну вот. Ты дослужилась до высшего поста в качестве раба, дальше повышения нет. Если ты изъявляешь желание его покинуть, то я вынужден убить тебя, — он развел руками. — Мы же оба этого не хотим? Он положил свою бледную, испещренную тонкими синими венами, ладонь на колено девушке. Она громко выдохнула. Повела тонкими плечами. Сглотнула горький комок в горле. Зажмурилась. Но вытерпела. «Давно не наблюдал такой реакции у нее, — подумал Том. — Всегда от нее исходили флюиды похоти и желания ко мне, а сейчас как подменили. Посмотрим, к чему ее поведение приведет.» И он повел свою холодную руку выше. Дойдя до женского начала, слегка окунул руку вниз. Девушку уже начало пробирать не на шутку. Она дрожала всем телом, на лбу выступила испарина. Очевидно, она боялась его. Директор приступил к своей атаке с большим напором через минуту легких поглаживаний. Он задействовал вторую руку, положив ее на плечи рабыни. Та хотела отшатнуться вперед, но вовремя спохватилась и лишь глубже наклонила голову вниз, хотя казалось, что это невозможно. — Х-х-хоз-з-я-я-ин, — она чуть ли не стучала зубами от пробираемого ужаса. — Прекр-р-р-ратит-те, п-п-пож-жалуйст-та… Конечно, он не прекратил. Его мужские желания, несмотря на возраст, оставались активны, и от игры с жертвой аппетит становился больше. Он уже со всей присущей ему властностью сжимал грудь, пробравшись под платье через верх. Другой рукой он дразнил ее естество, то вынимая палец, то засовывая. Через какое-то время девушка начала плакать. Заметил Том это только когда запрокинул голову для поцелуя. Мокрые дорожки вились по бледным щекам, спускаясь по подбородку и капая на мантию, которую рабыня так и не выпустила. — Что это такое? — холодно и четко произнес директор, резко встав с насиженного подлокотника. — Мы обсуждали это, — он поддел подушечкой пальца скатывающуюся крупную слезу. — Никаких слез, Рикка! Он чувствовал раздражение, видя чьи-то слезы. Обычно они давали ему еще больше эмоций, которые требовались для темного направления заклинания. Но слезы рабынь доставляли ему раздражение и лишь в редких случаях удовольствие. Например, в сексе от удовольствия. — П-прост-тите, х-хоз-зяин… — сжалась в комочек девушка, еще пуще начиная плакать. — Я с-сейч-час не г-гот-това… Том глубоко вздохнул, посчитал мысленно до десяти и принял для себя решение отослать Рикку в ее комнату в подземелье до лучших пор. Скоро к нему должна была прийти Гермиона для «разговора по душам», и уж на ней он и выместит всю злость. — Ступай к себе. Он развернулся и пошел к двери, чтобы открыть ее. Да, несвойственное ему поведение, но данный жест мог бы без лишних слов помочь рабыне-номер-один осознать желание хозяина. Но сделав пару шагов, он остановился. Что-то держало его за мантию. Он повернул голову и увидел, что Рикка сжимает подол его мантии и беззвучно трясется. Она сползла на колени и прижала лоб к полу. — Прошу, — неожиданно четко произнесла она в тишине. — Убейте меня. — С каких пор раба приказывает хозяину? — он вырвал подол из ее слабых рук. — Как ты смеешь указывать мне, что делать? Ты рабыня, всего лишь очень сексуальная грязнокровка! Скажи спасибо, что я не изувечил тебя прямо сейчас и не отправил служить в дом утешения на Косом переулке! Эмоциональность стала преследовать его последний год. Чем больше он общался с рабынями, тем больше эмоций и чувств он испывал в повседневной жизни. Наверное, гормоны. — Убейте меня, — девушка впервые за те полчаса, что находилась в кабинете, подняла голову и посмотрела прямо в глаза Волдеморту. — Или я убью вас. Это точно нельзя было прощать. Оскалившись, директор школы Хогвартс поднял свою волшебную палочку и начал пытать недавно любимую рабыню. Его переполняли странные, но сильные эмоции, и Круциатус получился таким же сильным. Десяти секунд хватило, чтобы Рикка отключилась, и столько же, чтобы она проснулась. Ее кожа покрылась гематомами из-за сдавления мышц магией и пережатием кровеносных сосудов. Она хотела умереть, но кто сказал, что смерть будет быстрой? — Ты все еще хочешь умереть? — спросил Волдеморт через пару минут, ногой перевернув ее с бока на спину. — Да, — она харкнула кровью на себя же, отчего звук получился нечетким. — Убейте меня. Оставшиеся три минуты своей жизни бывшая рабыня-номер-один провела в ужасных мучениях, залив кровью изо рта половину пола в кабинете. Ее кости были сломаны в тридцати местах. Когда она умерла, то единственное, о чем думал Темный Лорд было: «Жаль, что она продержалась всего четыре месяца. Придется заново учить всему новую рабыню-номер-один. Как это раздражает».